Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Возрождение идентичности города Иркутска в проекте «Иркутская слобода»




Скачать 119.79 Kb.
Дата05.07.2017
Размер119.79 Kb.
Гольцова Е.В.

Возрождение идентичности города Иркутска в проекте

«Иркутская слобода»

В эпоху глобализации все больше городов утрачивает свою идентичность и приобретает унылую одинаковость. Поэтому трудно преувеличить значение для города собственной индивидуальности, для обретения которой важно найти себя, свой образ, делающий город привлекательным с точки зрения туристов и инвесторов, а также собственных жителей. Речь идет о городских брендах, в последнее время ставших предметом исследования в работах представителей социальных и гуманитарных наук.

Существует несколько подходов к определению бренда города. По мнению Д. В. Визгалова, бренд города ― это «городская идентичность, системно выраженная в ярких и привлекательных идеях, символах, ценностях, образах и нашедшая максимально полное и адекватное отражение в имидже города» [2, с. 41]. С точки зрения предпринимателей, желающих жить и работать в интересном месте и иметь доступ к современным благам и уникальным объектам, значение бренда удачно сформулировал Рыбаков Ф. Ф., который представил бренд как некую «изюминку» привлекающую наиболее квалифицированные кадры и предпринимателей различных отраслей. Бренд определяет идентичность города и позволяет начать процесс возрождения и развития городов, использовать пустующие и оживлять общественные пространства, создавать новые места для работы и отдыха [16].

Дягилева Н.С. в статье «Теоретические аспекты городской идентичности» обращает внимание на то, что дефиницию «идентичность города» не следует путать с понятиями «городская идентичность», и «идентичность с городом». Различия этих терминов весьма существенны. В первом случае имеются в виду представления о городе, в которых описывается его сущность, специфика, особенности, сходства и различия с другими городами, знаковые места и связанные с ними локальные мифы, а также локальные истории и городские символы. Во втором - представления жителей города о себе как жителях именно этого (своего) города. Третий случай - «идентичность с городом» – имеет психологический смысл, означающий часть персональной идентичности личности, когда город воспринимается как контекст индивидуальной биографии индивида. Идентичность с городом определяется местом рождения и временем проживания в определенной среде, широтой социальной сети, в которую включен человек, его субъективной удовлетворенностью имеющимися в городе социально-экономическими ресурсами, наличием собственности (дома, квартиры и т.д.) [9, c. 55]. В нашем случае речь идет только о первой дефиниции, то есть, об идентичности города и способах ее возрождения.

Параллельно тому, как меняется городская среда в Иркутске, меняется и её восприятие горожанами. В 2013-14 годах нами проводились исследования изменения художественной выразительности городского пространства Иркутска, предметом которого, в частности, были такие знаковые места, как памятники и их официально-историческая и культурно-художественная функции, а результаты были представлены на пятой ежегодной научной конференции «Культура и взрыв: социальные смыслы в эпоху перемен». Выяснилось, например, что наиболее значимыми для города иркутяне считают памятники царю Александру III, Адмиралу Колчаку и Основателям Иркутска, [5, с. 193]. Появление всех этих памятников поначалу воспринималось горожанами неоднозначно, возникали споры между сторонниками и противниками скульптур, в особенности из-за скульптуры Колчака. Это говорит о том, что формирование идентичности города – процесс не быстрый, а требующий времени на осознание и признание или не признание значимости объектов населением.

Узнаваемый и популярный образ города, его идентичность реализуется в бренде, поиск которого идет в Иркутске уже не один год, и особенно активизировался в последние годы, в связи с 350-летним юбилеем города [6, с. 120]. Пятилетняя дискуссия вокруг иркутской городской идентичности выявила множество попыток брендирования города, от помпезно-амбициозных, до весьма странных и даже экзотических. Это такие как «Державный город», «Город сибирской вольницы», «Город-интеллигент», «Деловой центр Востока», «Город европейской культуры», «Париж в Сибири», «Разорившийся аристократ», «Трактир на берегу Байкала», «Протестный город», «Середина земли», и даже «Город падающих самолетов»[7, c. 121].

Поиски оригинального бренда пытались реализовать в идее «Территории свободы», поскольку в этом отношении конкурентов у Иркутска в Сибири пока не было, не считая тестирования такого же варианта в обсуждении брендирования города Ярославля [12]. Действительно, в нулевые годы Иркутск снискал славу города протестного и политизированного, в связи с долгой борьбой с Байкальским целлюлозно-бумажным комбинатом, загрязнявшим воздушную среду и озеро Байкал. Но в последние годы политизированность населения заметно снизилась, что подтверждается, в частности не высокой явкой избирателей на очередные выборы городской думы.

Одним из самых необычных вариантов брендирования стала попытка обыграть букву «И», в которой авторам виделось «имя Иркутска, история Иркутска и его современность, его люди, его архитектура и география» [13]. Этим союзом пытались объединить Европу и Азию, Запад и Восток, мужчину и женщину, христианство, буддизм и мусульманство, Байкал и Ангару, не задумываясь над тем, а стоит ли все это объединять и зачем? Бесперспективность искусственного соединения несоединимого была очевидной, поэтому буква «И» не стала брендом Иркутска.

Последней, неудачной попыткой брендирования Иркутска был слоган: «Иркутск — город столичный», запущенный в 2014 году. Предполагалось, что данная надпись на рекламных баннерах будет вызывать гордость у жителей и восхищение у гостей Иркутска. Но является ли Иркутск столицей? Единственным вариантом «столичной идентификации» города является «столица Приангарья». А «Приангарье» – это хороним Иркутской области, который брендом не может быть по определению.

Активными были поиски бренда Иркутска, основанные на туристических идеях, которые до недавних пор сводились, по большому счету, к туризму на Байкале, в результате чего и появился еще один неудачный вариант - «Ворота на Байкал». Эксплуатировать в качестве бренда озеро Байкал было бы не очень правильно, потому что, во-первых, Байкал принадлежит не только Иркутской области, это федеральная собственность, на которую с восточной стороны претендует Бурятия. Во-вторых, Байкал уже стал неким ресурсным «проклятием» Иркутска, посмотреть на которое едут все гости города, в результате чего сам Иркутск остается всего лишь «проходным двором» к озеру [7, с.4]. Для поиска бренда осталось культурно-историческое направление, в котором можно попытаться найти или восстановить какой-то особо значимый для города объект. О влиянии культурной составляющей на привлекательность городов говорил Бруно Фрей, который сопоставлял города с выраженной стратегией брендинга и города, которые только начинают формировать её. Рассматривая воздействия бренда территории на туристические и профессиональные человеческие потоки, важно понимать, какие особенности привлекают или отталкивают людей и как город может их использовать. При этом Фрей отмечал, что исключительно туристическая направленность далеко не всегда является наиболее выгодным подходом в брендировании городов и территорий [19]. В какой-то момент расходы на поддержание туристической инфраструктуры и восстановление наиболее популярных памятников могут существенно повысить получаемый от туризма доход. Поэтому, повышение привлекательности городов и регионов не должно быть замкнутым только на туризм. Необходима культурная политика, направленная на возрождение идентичности городов через изменения в их дизайне, а также экономическая политика, которая сможет повысить инвестиционную и миграционную привлекательность города и, тем самым, будет способствовать развитию городской среды. Именно на эти цели и был направлен оригинальный и амбициозный проект планировки «Комплексная регенерация исторического квартала № 130 в г. Иркутске», или «Иркутская слобода». По сути, это была попытка городского возрождения посредством культуры на исторической территории, расположенной в центре Иркутска, которая после реконструкции должна была стать местом социального обитания с развитой социально-культурной инфраструктурой и материальными активами, занятыми объектами бизнеса. Иркутску давно не хватало такого места, где жители и гости города могли бы проводить свободное время. «Иркутская слобода» оказалась пригодной для этой цели, так как расположена в самом центре города, в непосредственной близости с объектами, наиболее часто посещаемыми горожанами: набережной Ангары, театрами, музеями, парками и храмами.

В XVIII-м веке на современной территории 130-го квартала, находившейся за границей городского поселения, располагались застройки сельского типа, с одно- и двухэтажными деревянными домами. Неблагоустроенная местность к началу прошлого века больше была похожа на неухоженную деревню, чем на памятник архитектуры. К началу XXI-го века домов XVIII-го века постройки практически не осталось, а дома XIX-го века находились в очень ветхом и малопригодном для реставрационных работ состоянии. Поэтому перед творческой группой под руководством архитекторов Мееровича М.Г. и Григорьевой Е.М. стояла архисложная задача. Проект предполагал реставрацию памятников культурного наследия регионального значения. Планировалось отремонтировать и благоустроить средовые объекты, находящиеся в удовлетворительном техническом состоянии. На участки, освободившиеся от действительно ветхого и непригодного к дальнейшей эксплуатации жилья, планировалось перенести объекты культурного наследия с мест, подпадающих под расширение городских магистралей. В нескольких точках предстояло заново возвести объекты по чертежам тех, которые были утрачены в городе в предыдущие годы, с обязательным условием точного воспроизведения не только внешнего вида утраченных объектов, но и их материалов, технологии возведения, конструктивных приемов, декоративного убранства так, чтобы историческая среда была сохранена в неизмененном виде.

На территории квартала должны были появиться многочисленные объекты культуры: помещения для выставок, для ремесленников, общественных организаций, деятельность которых связана с культурно-историческим наследием. Проектом было предусмотрено размещение художественных галерей, антикварных лавок, ремесленных мастерских (столярных, гончарных, кузнечных); офиса Иркутского отделения ВООПИК, интерактивного музея [8].

Важным обстоятельством является присутствие в составе авторского коллектива тогдашнего губернатора Иркутской области Д.Ф. Мезенцева, который являлся автором идеи и главным покровителем проекта. Однако это обстоятельство не обеспечило беспроблемной реализации проекта. С самого начала строительства квартала на проект поступала критика со стороны местной общественности. Одним из главных аргументов был такой: в квартале одни «новоделы», настоящей старины почти нет, строится «потёмкинская деревня» и так далее. Критики проекта вряд ли представляли, в каком состоянии находилась большая часть исторических построек квартала до начала реконструкции. Многие здания были настолько ветхими, что проще было воссоздавать их полностью по чертежам, чем реставрировать. Серьезной была претензия по поводу уничтожения деревьев. Действительно, старые деревья сохранены лишь у входа в квартал и озеленение территории явно недостаточное. Но, пожалуй, самым существенным недостатком критики проекта называли возведение торгово-развлекательного центра на месте планировавшегося амфитеатра. В этом случае интересы проектировщиков столкнулись с интересами инвесторов, и конфликт разрешился не в пользу первых. В оправдание вторых можно сказать, что любой брендинг ― это «целенаправленное позиционирование объекта для достижения определённого результата, это путь коммерциализации образа города или региона» [17, с. 31]. Поэтому, нельзя игнорировать интересы инвесторов, вложивших в реконструкцию квартала более 80 процентов средств, а также жителей города, имеющих не только культурные, но также экономические и досуговые потребности. Все это не могло не сказаться на изменениях, которые вносились в проект по ходу его выполнения.

Проанализировав все аргументы «за» и «против», можно констатировать, что в целом проект удался и подвести первые итоги создания нового пространства для отдыха горожан и гостей города. В квартале разместилось целое собрание исторических зданий, представляющих уникальный архитектурный ансамбль. Всего реконструировано и построено 56 объектов, из которых 32 отреставрированы, 8 перенесены из других мест, 16 ранее утраченных зданий, восстановлены по чертежам. Главная улица квартала вымощена брусчаткой, имеются деревянные мостовые, подворья с мастерскими, заплоты, калитки, ворота, ограды [10]. Все здания благоустроены, большинство объектов функционирует в соответствии с концепцией проекта. На входе в квартал людей встречает скульптура геральдического зверя «Бабра» с соболем в зубах. Скульптурное изображение мифического животного, скопированное с герба города Иркутска и выполненное в виде 4-х метровой статуи сразу же вызвало конфликт между сторонниками и противниками скульптуры, из-за её установки якобы на месте бывшего лютеранского кладбища, перенесенного на другое место около ста лет назад. Сегодня можно констатировать, что Бабр не только весьма удачно вписался в ландшафт, но и уже приобрел некоторые признаки «сакральности», выражающиеся в традициях фотографирования на его фоне и натирания прохожими до блеска его огромных когтей.

Успех проекта состоялся благодаря тому, что в нем были использованы местные культурно-символические ресурсы, в сочетании с модернизационными решениями, которые позволили создать «визитную карточку» города, в результате чего Иркутская слобода превратилась в особое социально-культурное пространство, в своеобразный «вернисаж» арт-объектов, выставок, концертов и экскурсий. Иркутяне и гости города полюбили «новое старое» социальное пространство, удачно вписавшееся в исторический центр города. И именно эта культуроцентричность квартала обеспечивает его брендовость. По прошествии 3-х лет можно сказать, что эти места уже приобрели «сакральное» значение: там назначают встречи, загадывают желания и происходит активное общение. Иркутяне и туристы фотографируются с Бабром, натирают до блеска его огромные когти, этот ритуал стал местной традицией. Еще одна особенность вновь созданных памятников заключается в том, что они быстро обрастают новыми историями и смыслами, которые придумывают сами горожане [15, с. 72]. Таким образом, формируются элементы новой идентичности города.

Значимость Иркутской слободы подтверждается и результатами опроса 500 человек, из которых 81,2% проживали в Иркутске больше 5 лет, необходимых для формирования городской идентичности. При ответе на вопрос, «Какие положительные изменения произошли в Иркутске за последние годы?», 48 человек (10% от числа опрошенных) назвали главным положительным изменением последних лет строительство 130-го квартала. Для сравнения: строительство нового моста отметили лишь 26 человек (5,2%) [6, с. 127].



Таким образом, опрос подтвердил положительнее восприятие иркутянами Иркутской слободы, которая становится символическим компонентом городской идентичности, формирует образ города и уже представляет собой знаковое место – «пространство, имеющее определенные семиотические характеристики, в рамках городского мета-пространства (пространства, обладающего по отношению к знаковому месту большей семиотической размерностью)» [11, с. 34]. В ходе реализации проекта реконструкции 130-го квартала осуществлена первая попытка возрождения конструктивной идентичности «Иркутска уходящего», сохранения ее исторической составляющей. Сегодня «Иркутская слобода» представляет яркий пример не только сохранения, но в большей степени воссоздания исторической среды, формирования социального пространства и возрождения идентичности города, пусть и в такой «идеализированной» интерпретации. Термин «новодел» уже пора пересмотреть и освободить от иронического контекста. Его можно воспринимать в контексте воссоздания «новой старины», которая будет способствовать дальнейшему возрождению идентичности города. Именно в этом направлении должна проводиться реконструкция старых домов не только в городе Иркутске, но и в других городах с «деревянной историей».



  1. Бренд Нижегородской области: предпосылки и концепция формирования: сб. ст. Нижегор. гос. ун-т; [под ред. А. А Иудина]. - Н. Новгород: НИСОЦ, 2012. - 108 с.

  2. Визгалов Д. В. Брендинг города. - М.: Фонд «Институт экономики города», 2011.

  3. Викери Д. Возрождение городских пространств посредством культурных проектов – синтез социальной, культурной и городской политики // Визуальная антропология: городские карты памяти; [под ред. П. Романова, Е. Ярской-Смирновой].- М.: ООО «Вариант», ЦСПГИ, 2009. - C. 205-206.

  4. Гольцова Е.В. Молодежная миграция Иркутской области: мотивы и перспективы // Социальное образование в современной России: смена парадигм и поиск новых решений: науч.-метод. матер. [под ред. Т. И. Грабельных, В. А. Решетникова]. - Иркутск, 2014. - С. 208-216.

  5. Гольцова Е.В. Памятники Иркутска: в поисках смыслов // Культура и взрыв: социальные смыслы в трансформирующемся обществе: матер. Всерос. конф. [под ред. О.А. Кармадонова, О.А.Полюшкевич]. – Иркутск, 2013. - С.189-195.

  6. Гольцова Е.В. Кризис идентичности, или Иркутск в поисках бренда // Культура и взрыв: социальные смыслы в эпоху перемен: матер. Всерос. конф. [под ред. О.А. Кармадонова, О.А.Полюшкевич]. – Иркутск, 2014. - С.120-127.

  7. Гольцова Е.В. Кризис идентичности, или Иркутск в поисках бренда// Культура и взрыв: социальные смыслы в трансформирующемся обществе: матер. Всерос. конф. [под ред. О.А. Кармадонова, О.А.Полюшкевич]. – Иркутск, 2014. - С.120-127.

  8. Григорьева Е. И. Меерович М. Г. Архитектурный генофонд Иркутска. Проект регенерации исторического квартала № 130 // [Электронный ресурс]. – URL: http://www.strana-oz.ru/2012/3/arhitekturnyy-genofond-irkutska

  9. Дягилева Н.С. Теоретические аспекты городской идентичности // Брендинг малых и средних городов: опыт, проблемы, перспективы: матер. конф. - Екатеринбург: УрФУ, 2013. №12. - С. 54-59.

  10. Залуцкий А. Руины или памятники культуры? // Проза.ру [Электронный ресурс]. – URL: http://www.proza.ru/2013/03/19/288

  11. Замятин Д. Гуманитарная география: пространство, воображение и взаимодействие современных гуманитарных наук//Социологическое обозрение. Т. 9.№ 3. 2010. С. - 26-50.

  12. Иванова И.Е. Технология поиска и тестирования идей для брендовых стратегий крупного города (на примере Ярославля) // «Город невест?» Брендинг территорий и региональные идентичности: матер. науч. конф. - Иваново, 2013 г. С. - 43-45.

  13. Иркутский бренд необходимость, или бред? / [Электронный ресурс]. - URL:http://irkutskout.ru/irkutskij-brend/

  14. Левинтов А. Е. // Экзогенные и эндогенные факторы регенерации индустриальных моногородов / «Город невест?» Брендинг территорий и региональные идентичности: матер. науч. конф. - Иваново, 2013 г. - С. 59-60.

  15. Полюшкевич О. А. Городские памятники как символы трансформации постсоветской идентичности / Постсоветская идентичность в политическом измерении: реалии, проблемы, перспективы: матер. конф. [под ред. М.В.Назукиной, О.Б.Подвинцева, Н.А.Коровниковой]. – Пермь, 2014. – С.68-72.

  16. Рыбаков Ф. Ф. Промышленная политика: инновационная и инвестиционная составляющие // Инновации. 2011. № 2. - С. 77 — 82.

  17. Тимофеев М. Ю. Города и регионы России как постиндустриальные бренды // Лабиринт. 2013. - № 5. – С. 29-41.

  18. Трубина Е.Г. Город в теории: опыт осмысления пространства // М.: Новое литературное обозрение, 2011. — 520 с. М., 2011. - 160 с.

  19. Frey B. S. Arts & Economics. Analysis & Cultural Policy. — Berlin: Springer-Verlag, 2003. — 240 р.