Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Владимир Полонский Интервью




страница6/8
Дата03.07.2017
Размер1.01 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8


М: Это же надо было специальных людей набрать?

В: А у нас же был обслуживающий персонал, который аппаратуру возил, расставлял, подключал. Это, как правило, 3-4 человека, которые сидели в штате Москонцерта, специальные должности на них были.

М: А кто из уважаемых людей у «Самоцветов» был рабочим сцены?

Н: Ширвиндт-младший. Всем известно.

В: Ну, он работник еще тот был!!! (смеется)

М: Володь, считается, что даже работником сцены попасть в такой коллектив — это уже достижение было. Ведь многие и музыкальное образование имели, но не могли работать сами на сцене, поэтому их брали как-то где-то гитары настраивать.

В: Да. Но дело в том, что там все время большая текучка была, потому что ставки были низкие. Люди получали что-то порядка 4-5-ти рублей с концерта.

М: Ну, а запах кулис! А приближенность к этой жизни!

В: Кому-то нравилось, но если предоставлялась возможность улучшить свое финансовое положение, то они, конечно, пользовались этим.

Н: А костюмер в «Самоцветах» была?

В: В «Самоцветах» не было костюмера, потому что костюмером была у нас Люся. В «Веселых ребятах» была костюмер. В «Добрых молодцах» была костюмер.
Н: Володь, не вспомнили, как фамилия того Саши? И когда уехал Хабазин?

В: Лен! Ты не помнишь, когда Хабазин уехал?

Лена: Володя Хабазин уехал? В каком году родители уехали в Японию? Они в этот же год, по-моему, уехали.

В: В 80-м году они вернулись.

Л: В 80-м вернулись. Значит, 77-й, наверное. Они осенью уезжали.

Н: На заключительном концерте Песни-77 Хабазин на сцене. Мы Володе запись показывали сегодня.

В: А, ну, да! 77-й быть не может. Концерт-то заключительный. Значит, 78-й!

Л: Ольги уже не было. Она уже с родителями уехала. А родители уехали в мае 77-го.

М: Супруга у Хабазина — дочь чилийских коммунистов?

Л: Да. Да. Эмигрантов. Они в Испанию уехали. А потом уже, когда развелись, Хабазин в Швецию уехал.

В: Он познакомился там со шведкой.

Л: Кстати, не забыть его поздравить 4-го числа с днем рождения! Я все время помню, но в этот день все время забываю. (смеется)

В: Помнишь, у нас в гостях был? У него еще жена, такая худенькая. Саша. Певец.

Л: Ты мне лучше скажи про него. Чего ты про нее говоришь?

В: Ты на концерте была или нет? Он пел на стихи Бернса: «У меня жена…»

Н: Фамилию Володя никак не может вспомнить.

Л: Ну, я тем более! Ты же знаешь, что у меня с фамилиями очень плохо. Фамилию точно я не вспомню. У меня с фамилиями — беда.

В: Он был у нас в гостях вместе с Андрюшкой Рыбаковым!

Л: У нас в гостях все были.

В: Вспомнила?

Л: Его я вспомнила. А фамилию не помню.

В: Какая-то лошадиная фамилия! (Смеется)

Л: У него такое раскосое лицо, более приплюснутое.

Н: Может, фамилия вспомнится потом.

В: Вспомнится! Вспомнится! Вот где-то она вот здесь вот стоит, а дальше не может подняться. (смеется, показывает на лоб)

М: А сейчас Лена нам расскажет, что такое быть женой музыканта «Самоцветов».

Л: Во всяком случае, ни один из двух детей близко к музыке допущен не был. (все смеются) Нам хватило.

М: А дома как? Музыка всегда звучит?

Л: В связи с тем, что у меня нет слуха, и я музыку не люблю с детства, потому как меня учили в музыкальной школе. Володя говорит, что я сломала ему жизнь. Дома музыки нет.

Н: Володь, а на работе музыка не надоедает, чтобы ее еще и дома слушать?

В: Если честно, то у нас сейчас концертов мало.

Л: Ну, когда молодой был, он сюда чипсы свои принес.

В: Фипсы! (все смеются)

Л: Фипсы. Он тут пытался развить какую-то деятельность, но не прокатило. И поэтому во всем винит меня, что я не дала.


М: Володь, у ударников какой-то специальный режим? Спортивные упражнения?

Н: Ударники все почему-то выглядят лучше, чем остальные музыканты: гитаристы, вокалисты и т.д.

М: И Вы только подтверждаете это.
В: Надо поддерживать себя, соответствовать, потому что после каждого концерта приходишь мокрый, и после каждого концерта меняешь рубашку. Потому что нагрузка достаточно высокая. Особенно в 80-е годы, когда все пошло нон-стоп. Зрителям не дают времени аплодировать, просто душить, душить и душить без остановки!

Л: Просто можно было выжимать пиджак!

В: Работаешь всеми четырьмя конечностями. Сидишь на этой единственной точке. И ее еще надо найти, так, чтобы две ноги были свободны.

Н: А музыкального образования у Вас никакого?

В: Я не закончил Ипполитова-Иванова, поскольку надо было урывать БИТЛЗ, и ехать на гастроли. (все хохочут)

М: Многие тогда побросали. Причем, когда я Слободкину делаю комплимент: «Ну, как же! У Вас выдающиеся рокеры работали! Из самодеятельности! Люди все прошли, все повидали!» Он: «Какая самодеятельность?! У меня все люди закончили и имеют образование! Специальное музыкальное!» Он очень возмущается, когда это ему приписывают: «Какой андеграунд?! О чем Вы говорите?! Вы себе представляете, что такое Москонцерт, и что такое андеграунд?!»

В: Там, действительно, во всех ансамблях всегда были нужны те, кто знает ноты, потому что нужно было записываться, когда выделяют два часа, и, не дай бог, не уложишься!

Н: Бадьяров говорил, в «Песнярах» ноты не очень знали.

В: Маккартни до сих пор нот не знает.

М: У него штат специальный. Это только говорят, что БИТЛЗ — 4 человека, на них индустрия работала!

В: Много писал на свирели Купер.

М: С западными рокерами все в порядке! У Пинк Флойд в штате 4 человека, а когда они концерты дают, еще 20 человек на гитарках подыгрывают, по барабанах и клавишам стучат — но это внештатные.

Н: АББА тоже 4 человека и сзади оркестр.

М: Оркестр уровня Джеймса Ласта! Зато АББА — группа! У БИТЛЗ тоже это было, когда рок-н-рольный период кончился, когда действительно полет мысли начался.

В: Да. «Сержанта» когда делали.

М: Трех гитар чтобы «Сержанта» записать уже не хватит. Чего говорить! Это же не на танцах играть! Это действительно Музыка. Там идей-то, звуков сколько!

В: Идеи аранжировочные — они все мартиновские. Их приводил в цивильный вид Мартин.
М: Почему-то Слободкина называют «русским Джорджем Мартином». Он какими-то выдающимися знаниями в звукорежиссуре обладает? Или аранжировщик гениальный?

В: Не знаю. Конечно, он много аранжировок делал. Но все равно, когда приходила новая плеяда музыкантов, погоду они делали. Они были более образованные, в плане музыкальной литературы. Последние диски у них всегда были. Паша классный музыкант был. У него абсолютный слух! Можно было задницей на рояль сесть — и он тебе все ноты назовет! У него, действительно, абсолютный слух! Но при этом ни одной ноты не может спеть. Совершенно голосовой аппарат не подключен, т.е. связки не слушаются.

Н: Вы говорите, что у Паши многое музыканты определяли. А в «Самоцветах» музыканты приходили — они что-то определяли? Или это четко — Кретюк, Пресняков, какие-то определенные люди?

В: В «Самоцветах» — больше Кретюк и Пресняков. А в последствии уже только Пресняков.


Н: Но тогда появился Миансаров. Он тоже аранжировщик!

В: Он мало делал, потому что Петрович монополию положил на это дело. Поскольку большинство песен он писал, поэтому и аранжировки сам делал.

М: А Пузырев в «Веселых ребятах»? Как у них со Слободкиным складывались отношения в музыкальном плане? Многие считают, что именно Алексей создал звучание лермановского состава?

В: Ну, не то, что создал, но довольно много приложил к этому. Он очень талантливый, в принципе, по природе.

М: И консерваторское образование.

В: Да. С ним учился вместе Валя Витебский. «Я, — говорит — Поражался! Он никогда ничего не учил, не читал. Так, дурака валял. А все отвечал. Домашнее задание делал прямо в классе. Говорили ему, что вот такую-то партитуру надо составить. И он моментально это делал. Я, — говорит — мучался, ночами не спал, что-то зубрил, пытался понять гармонию звуков, почему нельзя это располагать здесь, а эту ноту нельзя располагать здесь, почему эти две ноты нельзя совмещать при таком-то аккорде. А для него это было, как будто он это знал!».


Н: Говорят, что любой творческий коллектив — это гадюшник. Так ли это? Как отношения внутри ансамблей складывались? Чисто человечески? Дружили, не дружили? Или просто пришли на репетицию: Привет! Привет! Отыграли и разошлись!

М: Да. Чем рок-группа от продюсерского проекта отличается?

В: Я могу сказать что тут очень многое зависит лично от человека. Насколько он уверенно себя чувствует. Например, если какие-то и были случаи в «Самоцветах», я их никогда не касался. Потому что я себя достаточно уверенно чувствовал.

Н: Владимир Полонский был незаменим!

В: Ну, не то, что незаменимый! Но ко мне не могло быть особых претензий в плане исполнения.

Л: По-моему, все общались нормально.

В: Ну, в принципе, да. Я не помню, чтобы у меня с кем-то был конфликт.

Л: Вообще не было каких-то глобальных конфликтов.

В: Склок не было, но все равно было что-то вроде группировок: те, кто входил, скажем, в главную группировку, те, кто занимался прослушиванием музыки по ночам, привозил новые записи и т.д., и т.д. Вот Брондмана это никогда не интересовало. Ему вся эта музыка была до фонаря.

Л: Все равно никаких склок-то не было. Все равно все общались. В гости ходили.

М: Но не дружили — так получается?
Л: Ну, почему? Дружили! Сколько Брондман приходил к нам! Он жил здесь рядом. Совершенно нормальные отношения. Он очень хороший. Мне нравится.

Н: У Саши и голос хороший. Ему оперные партии петь с такой глоткой.

В: Да! Но тут я могу привести пример Градского. Такую глотку тоже редко найдешь. Просто не голос, а иерихонская труба. И в плане тисетуры, и в плане громкости. Но не хватает умения владеть голосом. Хотя голос очень сильный, но сказать, что он филигранно владеет голосом и эмоциональной передачей, нельзя. Просто поражаешься его диапазону.

Н: Как Клейнот сказал, диапазон великолепный, голос супер, но совок и есть совок.

В: Хотя воспитан на БИТЛЗ. А ведь из всех вокальных групп она до сих пор считается непревзойденной по мастерству группового вокала. У них настолько голоса сливались! Создавали такую волшебную палитру тембров! По отдельности каждого отличишь. Харрисон, Леннон, Маккартни. А когда они вместе поют — это необычайная палитра, просто завораживающая. Скорее всего, вот так бог распорядился, соединил их, и они создали такой ансамбль.
Н: В конце 70-х, до прихода Беликова в 80-м году, у «Самоцветов» была великолепная вокальная группа. Практически не было ярковыраженных солистов. Голоса сливались просто фантастически. Приход Беликова фактически разрушил ансамбль.

В: Беликов просто придал новое звучание. Все равно отличается мужской голос от женского. Женский голос он все равно слышен, потому что это женский тембр. А он дал немножко другое звучание. Более мужское что ли. Но при этом сохранялась эта высокая тисетура.

Н: Но Беликов-то был солистом.

В: Это второй раз он был солистом.

Н: Так я и говорю о втором разе.

В: Ну, а как он мог разрушить, если он выступал в качестве солиста?

Н: Действительно, Беликов придал новое звучание. Это было интересно, это было здорово. Но ведь когда ушел Беликов, и «Самоцветов» не стало фактически. Но до второго прихода Беликова «Самоцветы» существовали, как ансамбль. И насколько красиво звучали!

В: У любого ансамбля все равно существует срок жизни. Я только единственный ансамбль в мире знаю, который был популярен, сейчас популярен и актуален. Это Роллинг Стоунз. Больше я ансамблей не знаю, который прожил бы такую долгую жизнь, не изменившись при это ни на йоту. Как они были подворотные ребята, так ими и остались. Пели в этой манере, по-расхлебайски так. А тут Маликов стал искать более модных исполнителей. Потом у нас появился этот «Модерн Токинг» — Женя Пахомов. В данном случае Маликов хотел сыграть на том, что они популярны, а Женя похож. Это была ошибка, конечно. Петь-то он, вообще, не умел.

М: Это Маликов лично определял? Пресняков ни причем?

В: Да. Это Маликов лично определял.

Н: А правда, что Беликов по КВИН фанател?

В: Да! У него, в принципе, и аранжировки такие, с ориентацией на КВИН.

Н: Это «Ноктюрн» — его собственная песня?
В: Да, она тоже вся в стиле КВИН выдержана. У него и тисетура подходила. Меркуриевская. Другое дело, что Меркури мог еще петь низким голосом. А у Сережи это отсутствовало. Меркури — это просто гений, которые раз в 200 лет рождаются. Такое свежее направление дал, совершенно отличное от всех остальных, всех групп! Плюс, конечно, профессиональное мастерство, и, естественно, сама музыка. За одну только оперу ему Нобелевскую премию давать надо.

М: Я заметил, Вы по ходу разговора всегда возвращаетесь к БИТЛЗ. И никогда не возвращаетесь к Роллинг Стоунз. Один раз только сказали, что, будучи «Скоморохами», играли что-то из Роллингов. Эти два ансамбля существовали одновременно, но, если БИТЛЗ до экспериментов студийных — это эстрада, то Роллинг Стоунз с самого начала, с 64 года — это однозначный рок. С первых тактов — вот это рок!

В: Это даже не рок. Это ритм-энд-блюз. Потом это очень абстрактное понятие — рок. Ему по-настоящему до сих пор очень трудно дать определение, что же это такое.

М: Сравнить, «Кент бай ми лав» и «Паинт ин блек»!

В: В 60-х, в 70-х годах БИТЛЗ не называли рок-группой, вообще. Это бит-группа.

М: Тогда слова рок не было. Оно появилось позже. Может быть, Вы уточните? Наверное, 66 год? На западе тогда появилась музыка «для тех кто понимает».

В: Да. Оно появилось с такими группами, как Дип Перпл.

М: Но это тяжелый рок. Но еще раньше были группы, которые играли тяжелее, чем БИТЛЗ. Там, может, гениальных мелодий не было, зато энергетика колоссальная. Все это очень интересно, ведь они совсем не эстрадные.

В: Все это можно найти у БИТЛЗ. Просто БИТЛЗ — это те люди, из которых люди потом брали просто направления. Вплоть до песни. Из какой-то песни можно было развивать целое направление. Вот, например, «Тэксмен» — это уже тяжелый рок. Я уже называл «Холд ю хенд» — это металл, по большому счету. Другое дело, что там он не исполнен до конца, в тех пропорциях. В металле две бочки нужны обязательно. 120 ударов надо поддерживать. Но по мысли, по направлению — это металл. БИТЛЗ — это книга, в которой все заложено.

М: «Дик Дейл», например — абсолютно самостоятельное направление — «серф гитар». Это мощное направление, и звучит великолепно. Оно, конечно не такое мощное, как БИТЛЗ, но у БИТЛЗ такого, вообще, не было.

В: Есть, конечно, отдельные направления, где БИТЛЗ не имеет значения. Например, этнические. Боб Марли. Такая чисто этническая музыка. Там только позаимствованы инструменты, на которых БИТЛЗ начали играть — три гитары и барабаны.

М: В 60-е вообще были популярны гитарные инструментальные ансамбли, вроде Шедоуз, Вентурес… у нас, конечно «Поющие гитары»! Ведь у БИТЛЗ чистого гитарного звука не было. И аранжировок, построенных только на этом нет. У них только Харрисон виртуоз-гитарист был.


Наташа: Володь, а можно провокационный вопрос? Вы — ударник! Вы — великолепный ударник! На мой взгляд, лучший в нашей стране ударник. А на Ваш взгляд, кто у нас классные ударники, особенно в вокально-инструментальном жанре? Кто, про кого бы Вы сказали, что он, может быть, даже лучше Вас, или на уровне Вашем?

Владимир: Классный барабанщик был в «Поющих гитарах» — Помидор. Багрычев был очень приличный барабанщик, такой очень напористый.

Михаил: А Фокин?

В: Фокин — классный барабанщик. Но он немножко односторонний. Он, как зарубился на Лед Зеппелин, так из нее и не вышел. Классная манера, но жизнь шла вперед, появлялись новые приемы, новые подходы к игре. Хорошо очень мыслил традиционно между руками и ногами, у него была очень отличная картинка. Колоссальные рисунки при этом создавал. Но он как-то так и остался в своем ключе.

Н: А вот Дорохин в «Поющих сердцах»? Или Генбачев в первом составе «Самоцветов»?

В: Генбачев, я считаю, очень классный барабанщик.

Н: Он же джазмен больше.

В: Но больше — джазмен. Да, больше — джазмен.

М: Это два мира. И поэтому вопрос. Молодое сумасшедшее поколение 16-18-летних рокеров 60-х. И немного старше — поколение молодых джазменов. Как они сосуществовали? Ведь и одно, и другое не признано официально. Козлов рассказывает свою историю московского андеграунда, и Вы рассказываете, и еще ряд музыкантов. Козлов лет на 10 постарше — и истории разные получаются.
Н: Тут чего далеко ходить? Владимир Петрович старше Володи всего на 4 года. Но Пресняков — джазмен, а Володя — рокер. Всего 4 года разница!

М: Мне не нравится, что много внимания людям, которые создали рок-музыку, из которой вышли наши ВИА. Но совершенно забывают, что игра на танцах модных мелодий началась не в 64-66 году. Это было уже в 57!.

Н: В 53.

М: Да. В 53. Фактически со смертью Сталина.

В: Ну, тогда что было? Факстроты.

М: Но рок-н-ролл — это 54 год. Его уже играли.

Н: Анатолий Николаевич Васильев рассказывал, что они уже рок-н-роллы играли, а это 54 год.

М: Слушали джаз по «Голосу Америки», записывали, снимали аранжировки и играли на танцах в среде студенческой молодежи. Джазмены тоже не любили профсоюзные вечеринки. Интересно именно на студенческую аудиторию работать. Все было. Но получился вот разрыв поколений! Мне очень — неприятный. Я музыку, как единое развитие, понимаю. А многие пытаются ее историю разорвать. Все, что было до появления самодеятельных гитаристов, это пустыня!

В: Ну, я не знаю. Тут все совпадает, т.е. наше поколение совпало с этой бомбой — БИТЛЗ. С битломанией, как ее там называли. Те джазмены, которые были чуть-чуть постарше, ее не очень приняли, потому что для них это казалось через чур примитивным.

М: Мне тоже БИТЛЗ до 67 года не кажутся гениальным. Мелодии гениальные, и музыка их модная, эстрадная, но такого уж, чтобы…

В: Ну, это значит, что вы просто не переболели этим. Надо было попасть в эту атмосферу. В атмосферу фанатической битломании, когда они для огромного количества людей просто стали богами.

М: А Элвис Пресли, к примеру? Почему никакого фанатизма по его поводу нет? А масса других имен из поколения рок-н-ролльщиков?

В: Я могу сказать, что здесь сыграл свою роль технический прогресс. У нас, как раз, совпало и битломания, и появление аппаратуры. Потому что, когда был популярен Элвис Пресли, в 50-х — в начале 60-х годов, практически не было понятия магнитофон. Было понятие патефон. Это — граница. Не было средства доставки информации. А БИТЛЗ появились, когда массово начали появляться магнитофоны.

Н: Анатолий Николаевич говорил, что у них какой-то магнитофон был в 53-54 году, какой-то здоровый магнитофон. Они писали с эфира.

В: Но это настолько все было единично! Это чудо какое-то.

Н: Чудо, да. У них ансамбль был, какие там люди были! Анатолий Васильев, Станислав Пожлаков, Голощекин. Такие люди!

В: И вот среди них многие не восприняли БИТЛЗ. Им это было как бы западло. Такой простор для игры в джазовой музыке!

М: В то время и там авангардные направления пошли! Козлов совершенно прав, когда говорит, что музыка 60-х, она в джазе была интересна, а в 70-е джаз выдохся, там уже не было идей. Нужен был сплав — джаз-рок. Из рока многие идеи стали переходить в джаз. И это свежую волну дало. А начало 60-х — это самые интересные эксперименты в джазе.

В: Я думаю, наоборот произошло. Как раз, из рока стал появляться джаз-рок. Музыканты, которые вырастали из штанишек бит-музыки, которые стали уже интересоваться джазом и соединять эти элементы. Не джазмены брали какие-то роковые идеи, потому что для них это означало — переступить себя, настолько для них это примитивная музыка! Появления джаз-рока обусловлено тем, что роковые музыканты стали брать элементы джаза, дальше развиваться. Человек начал играть, потом продолжает заниматься, улучшает свой аппарат, улучшает технические данные, и ему уже в роке становится тесно. Он начинает что-то добавлять, добавлять. А где взять? Значит, берутся джазовые школы. И он, наконец-то, начинает врубаться. Елки! Какие фишки-то, оказывается, там заложены! А душой все равно он воспитан, как роковый музыкант. Все пасториусы и биликапомы — они же не до БИТЛЗ появились. Они появились после БИТЛЗ. И наверняка они играли в подвалах, начинали с роковых дел. А потом им становилось тесно в этом, и они уже обращались к джазовой музыке и брали оттуда импровизационность.

М: Козлов всегда подчеркивает, что с рок-музыкантами ему работать очень тяжело. У него консерваторское образование, он джазмен. Но ему нужны были рокеры. Для реализации его идей, для создания нового звучания.

В: Конечно. Правильно. Он их и обучал. Он давал им кругозор. Давал джазовые, наглядные примеры, как можно в джазе мыслить. Потому что джаз — музыка достаточно сильно развитая. Какие были фигуры там! Колтрейн, Майлс Девис — это просто сумасшедшая музыка! Там такой полет и улет!
М: Майлса Девиса я легко воспринимаю, а Колтрейна — тяжко. Много его компактов лежит, но я не могу просто так их слушать. Надо определенное состояние, чтобы ЭТО само слушалось.

В: Это больше наркотическая музыка. Ее, конечно, проще воспринимать под косяком.

М: Вот это, тоже немаловажная вещь по отношению ко всяким замороченным направлениям.

В: Да-да, конечно, потому что там своя логика мышления, свое строение «этажей».

М: Трезвому человеку там делать нечего. Это, действительно, надо или самому себя уметь вводить в такое состояние, или с помощью воздействий каких-то.
В: Да. Я как раз на эту тему интересный случай с Володей Кузьминым вспомнил. Но только там без одного слова никак нельзя обойтись, а то потеряется всякий смысл. Он рассказывал. Когда он работал в «Надежде» у Плоткина.

М: А вот это как раз интересная тема! (смеется) Расскажите!

В: В принципе, я знаю, что, конечно, во всех ВИА, все рок-музыканты увлекались травкой. И сам по себе знаю, как воспринимается музыка. Совершенно! Когда уже в нормальном состоянии слушаешь эту музыку, ты уже просто вспоминаешь те ощущения, которые у тебя возникали, и те ассоциации. И вот поэтому я очень смешной случай вспомнил. Когда Вова Кузьмин работал в «Надежде». А ансамбль был Пахмутовой. Он чисто на комсомол был рассчитан, как бы повторить успех «Самоцветов».

Н: В этом отношении они переплюнули «Самоцветов», а не повторили.

М: Первый состав.

В: Ну, в общем, на этой лыжне выехать. Им Пахмутова принесла какую-то комсомольско-пионерскую песню. Там какие-то слова: что-то типа: дорога трудна, трудна, но мы встанем, преодолеем, утро непомерно раннее, но для нас это ерунда: ну, что-то такое, в общем. Такой задор, что тяжело, но ради любимой Родины! В общем, Миша Плоткин дал эту песню Володе Кузьмину. Ну, Володя забил косячок и сделал аранжировочку. Все сделали, записали. Ну, Миша Плоткин от музыки далек, он, вообще, не музыкант. Его пригласили уже на готовое исполнение. Пришла Пахмутова, Добронравов в студию прослушивать. И там, значит, такое начинается (изображает какое-то жуткое гитарное соло, что-то типа из фильма ужасов, потом поет загробным голосом) «Дорога трудна!» И такая подпевка диссонирующая (тоненьким голосочком) «Трудна-а-а-а!» (опять загробным голосом) «Утро непомерно ранне-е-е!» (тоненьким) «Ранне-е-е-е!» (дикий хохот) Т.е. такая могила!

М: Иисус Христос — супер стар!!

В: У Добронравова лицо так постепенно перекашивается: одна вниз, другая вверх. Он вскакивает и кричит: «Это что за еб твою мать??!!!!» Подбегает Александра Николаевна: «Коленька, Коленька! Ради бога успокойся! Я тебя прошу!» Он в таком состоянии! В шоке просто! А она начинает объяснять: «Володенька! Вы понимаете? Вы немножко неправильно поняли мысль. Она ведь вещь светлая. Это трудность радости! Эта трудность должна радость приносить! А Вы как-то все буквально поняли». Кузьмин: «Ну, я так слышу». (весь рассказ продолжался под такой хохот, что в конце уже даже смеяться было не возможно, мы рыдали) Это было очень смешно на него посмотреть, как он это рассказывал.

Н: Правда, что Кузьмин в «Погода разгулялась» аранжировку делал? По крайней мере, так Маликов утверждает.


Каталог: public
public -> Государственные уроки и спасительные заветы Александра Невского
public -> Школу отличает стабильность уровня знаний учащихся по учебным предметам, уровня поступления выпускников в ссузы и вузы, состава педагогического коллектива
public -> Жумалиева бакытжан калыковна
public -> Лист К. В. Харламповича до М. М. Могилянського в м. Київ. 1929, 25 лютого Ніжин
public -> Конкурс по истории татарского народа и Татарстана II тур Инструкция по выполнению работы
public -> Доклады и материалы Выпуск 9 Москва
public -> Айкина анна петровна
public -> Источниковедение отечественной истории
1   2   3   4   5   6   7   8