Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Владимир Полонский Интервью




страница3/8
Дата03.07.2017
Размер1.01 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8

Н: Кстати, вот интересный факт. Я помню, Высоцкий наш и их Джо Дассен умерли-то практически одновременно…

В: И Леннон.

Н: И все тогда стали петь песни на смерть Высоцкого. И только «Самоцветы» спели «Памяти Джо Дассена». Такая красивая песня была. К сожалению, ее всего один или два раза спели. А памяти Высоцкого — ничего почему-то.

В: Не знаю, мне ни одна не понравилась из всех памяти Высоцкого. Ни Окуджава, никто. Как-то все это неубедительно.

Н: А еще я помню, что вы репетировали какую-то песню, посвященную БИТЛЗ. Но почему-то я ее так никогда и не услышала.

В: Я не помню, чтобы мы ее пели. Но что-то такое задумывалось. А Битлз на самом деле мы любили. Если бы не они, я бы, наверное, точно бы в тюрьме сидел.

Н: Почему?

В: А у нас двор такой был. Рабоче-крестьянский. Это на Профсоюзной улице, дом 29. Дом построили от завода «Красный Пролетарий». Там рядом был генеральский дом из красного камня.

Н: А я там сейчас неподалеку работаю. На Дмитрия Ульянова. Около метро «Академическая».

В: Я там как раз и жил. Первый дом генеральский красный, а еще через один — наш. И у нас такая шпана была — будь здоров!

М: Говорят, в наши ВИА во многом перешла та дворовая песня, та, что называется «городской романс», эстетика — ночь, подъезд, гитара. Многие это подмечают. Мы-то, еще маленькие были, про шестидесятые говорить не можем. Но ведь очень много, пионерских, лагерных песенок было, хулиганистых и дворовых. Все они в битовом стиле сделаны. Так как сейчас Осин исполняет, как Владимир Маркин.

В: Когда Битлз появились в Англии, через год-два преступность там сократилась то ли в 7, то ли в 8 раз. Потому что все дружно покидали ножи и схватились за гитары. Настолько было сильное воздействие.


У нас, в «Самоцветах» было так: все музыканты вместе собирались, предположим, в гостинице. Что-то послушать новенькое. Тогда же обязательно с собой возили магнитофоны, кучу кассет, новые записи. Выпивалось какое-то количество спиртного, включалось все это, слушалось, анализировалось. Уф! Вот тут как сыграл! А тут! Уй, обалдеть можно! Потом приезжали, обязательно до начала концерта пытались все склеить, что до этого слушали. Такая своеобразная школа повышения мастерства. Был определенный круг: Женя Казанцев, Володя Кузьмин, Андрюша, я. Слушали, творчески переваривали, так сказать.

М: А Пресняков?

В: А у него другая история. Все-таки он ездил с женой.

М: А! (все смеются)

Н: Он жену охранял? Ему некогда было музыку слушать.

В: Да. Мало ли что!

Н: Или она его. Мало ли что. Хотя, вообще, ходят слухи, что Лена-то, как раз, человек очень скромный всегда была, а вот Владимир Петрович! Следить за ним надо было, а не за Леной.

В: Он все делал всегда красиво, и подкопаться было трудно. (все смеются)

Н: Молодец! Крупный специалист! Это при наличии жены, что всегда рядом!

В: В том-то и беда, что при наличии всегда! (все хохочут) Зато у него всегда был ужин. В отличие от нас.

М: А чем питались? Консервами? Или все-таки ресторан администрация обеспечивала?

В: Ну, рестораны тогда как работали? Одиннадцать — и всем спать! Отбой! Правда, удавалось иногда. Особенно когда официантки были на концерте. Тогда так: ребят заходите, обслужим быстренько. А заканчивали всегда поздно. Пока концерт закончится, пока аппаратуру соберем:

Н: Я знаю, что один из самоцветовских музыкантов в начале 80-х говорил: «Самоцветы» — это ерунда, Битлз — это наше все!», а вот уже в 90-е сказал: «Битлз — это такая ерунда! Вот «Самоцветы» — это ВСЕ!».

В: Молодец! Умеет перестраиваться! (смеется)

М: Нет, что говорить? «Самоцветы» для нашей культуры очень многое значат. Как и все ВИА. Уж как бы там кто к советской музыке ни относился, но сегодня слова плохого не скажет.

В: «Самоцветы» и сейчас работают.

Н: Ну, то, что сейчас работает — это…

В: Сейчас жизнь заставляет иначе. В принципе, я это время определил, как общефанерное. Все фанера! И все, что правительство делает, — фанера. Все делают вид, что работают, а на самом деле…

Н: К сожалению, это так. Особенно обидно за «Самоцветы», конечно. Вот «Поющие гитары»! А «Самоцветы»… Вроде все налицо, все музыкой занимаются. И в то же время…
М: Да, сейчас сильнее всех «Поющие гитары» работают. Но их в Москве не увидишь.

В: Я один только раз видел «Поющие сердца». Есть такой совхоз подмосковный, по Киевскому. Там они постоянно что-то отмечают. Какие-то успехи огурцовые, помидорные. (все смеются). А «Поющие гитары» сейчас работают, значит?

Н: Работают, и еще как! А когда собрались, это вообще было супер! Они, во-первых, собрались родным составом, т.е. Броневицкий, Федоров, Ступаченко, Левицкая. Григорий Клеймиц тогда еще был жив. Он восстановил все старые аранжировки, даже лучше еще сделал. Потом началось: Клеймиц умер. Федоров уехал в Канаду. Оля умерла от рака в прошлом году. И, в общем, там сейчас уже — увы и ах! Уровень, конечно, совсем не тот.

М: Но они успели переиздать многие свои записи, причем восстановили песни, которых и на пластинках-то не было, и восстановили с полным ощущением времени и стиля. На дисках у них качество звукозаписи новое, а вся культура музыкальная как прежняя сохранилась. Конечно, это звучит супер! И что тоже немаловажно, у Федорова голос сохранился — как будто 30-ти лет не было!

Н: И у Володи Васильева голос совсем не изменился. Они молодцы.

М: Аранжировки, вообще, не менялись. Просто это сегодня сыграно, и сыграно классно! Мастерство, наверное, только прибавилось.

В: Собственно говоря, появление «Веселых ребят» — это тоже благодаря «Поющим гитарам».

М: Это даже Слободкин признает.

В: Да. Первый состав просто весь репертуар «Поющих гитар» копировали, вплоть до «Комара муха любила».

Н: Даже то, что «Поющие гитары» перепевки западные сделали, «Веселые ребята» сделали эти же.

В: Да-да-да! У Паши это были кумиры № 1. Но потом, уже с появлением все новых и новых музыкантов таких как Лерман…

Н: Потом «Поющие гитары» уже выступать перестали. Они рок-оперу пустили. Так обидно, что сейчас только «Поющие гитары» смогли возродиться. Пусть и за небольшие деньги, но они работают большим составом, полноценным. А «Самоцветы» почему-то не смогли.


Н: Работают два каких-то совершенно непонятных состава. Особенно тот, что с Леной. Лена — это Лена! А остальных я вообще не признаю. Так, что-то там на сцене крутится!

В: А из остальных более или менее еще «самоцветом» можно назвать Сашу Нефедова, да и то с натяжкой. Власенко — я, вообще, не понял. Пришел в конце на какие-то месяцы, потом опять исчез.

Н: Слепцов — он, вообще, как выяснилось, просто танцор. Ну, чего он там? Ну, пел он потом в «Самоцветах». Но столько, сколько он из себя строит, он столько не стоит. Какой из него вокалист?

В: В общем, да. Приватизировали имя, одним словом.

Н: Да нет. Имя-то приватизировал Маликов. Он просто разрешил им пользоваться.

В: Нет, он не разрешил. Они хитрее поступили. Они же, там, где Лена, — «Солисты ансамбля «Самоцветы».

М: Слободкин своих засудил и за меньшее.

В: Да! Их же два состава «Веселых ребят». Гатауллина и второй — Пузырев, Файбушевич.

Н: Эти не работают, по-моему, вообще, они по диванам лежат.

М: Да, ждут, пока их позовут куда-либо. Гатауллин же землю роет — это точно.

В: У них сложные отношения, Пузырева и Файбушевича. Все никак не выяснят, кто из них главный, кто сколько должен получать.

Н: Это серьезные вопросы! Сейчас из-за этого много ругаются. Вот «Поющие сердца». Тоже обидно было. Ведь они собрались вместе. Там и Офицеров, и Ольцман, и Индроков, Харакидзян — цвет «Поющих сердец»! А потом разругались, разошлись, и тоже на два состава. Обидно, ребята-то все талантливые, хорошие. Чего не поделили — не понятно.

М: Руководителя нет. Руководящей руки.

Н: Там да! Там нет Виктора Яковлевича. Я согласна. Виктор Яковлевич, к сожалению, давно умер.

В: Да. И совершенно по-дурацки, увы.

Н: Вообще, внутри гаража в машине не закрываются нормальные люди.

В: Да. Уже сколько этих случаев! У нас был, у Левы Лещенко, гитарист — тоже в гараже: Непонятно! Это все равно, что сейчас сесть, включить газ и разговаривать! Обидно.

Н: Обидно за многое…


В: Да, прежде всего, непонятно почему сейчас все с ног на голову перевернуло. Что, вообще, происходит. Такой кривой шоу-бизнес совершенно.

Н: Эстрады больше нет. Есть шоу-бизнес.

В: Да, и шоу-бизнеса тоже нет. Это не шоу-бизнес!

Н: У нас все так! По-своему. Мы идем своим путем.

В: В принципе, все это от бедности. Концерты сейчас сделать крайне сложно, население некредитоспособно, чтобы заполнять залы. Если, предположим, раньше, получали 120 рублей инженерами, а ведь многие получали и по 250, и по 300 рублей. И могли отдать 3 рубля за концерт!

Н: Это точно. Я помню, мы в юные годы даже из тех денег, что родители на обеды давали, исхитрялись сэкономить и накопить по 3 рубля на билеты.

М: Кто цены-то за залы сейчас назначает? Вот к примеру Любэ давали юбилейные концерты. Так минимальная цена билета в «Росиии» — 2 тысячи рублей новыми!

Н: Да, от 2-х до 5-ти тысяч.

В: А для кого-то это целая зарплата!

М: Вот даже мы, люди не бедные, работаем много, профессионалы, но ходим-то на концерты вдвоем. Такси туда, тачка обратно, хорошие места — итого 500 долларов за чудесный вечер!

В: Да, еще буфет. Минеральная вода стоит 130 рублей!

М: Это же ни по какому курсу не пересчитаешь в старые деньги. Вспоминают один концерт Бони-М в СССР был. Тогда 150 рублей у спекулянтов билеты стоили. Дороже, тогда вообще, никаких билетов не было. Но это же один единственный концерт и такой ажиотаж воруг диско-музыки в 1978!. Так даже это никак, ни по какому курсу не пересчитывается сегодня на обычные серийные концерты, доморощеных «звезд».

В: На Стинга по 700-800 продавали.

М: В итоге получается, кто-то сам установил свои уровни доходов, никого не спрашивая. Экономия идет на качестве продукции. А «звезды» нынешние — какие у них зарплаты? Это уже явно не концертная ставка музыкантов тех лет!

В: Сейчас работа — в основном, корпоративные концерты. Это когда нефтянники гуляют, газовщики…

М: Ну, эти уважают стариков.

Н: И Льва Валерьяновича приглашают, да?

В: Да. Там деньги не считают. Там так: ну, сколько мы сегодня на концерт, 2 мешка денег потратим или три? Там нет даже понятия «сумма». Потом огромное количество таких мероприятий, как частные вечеринки. Когда богатый дядя празднует дочке два годика. И вот приезжают Пугачева, Киркоров, поздравляют этого клопа. А она сидит, глазами хлопает, вообще ничего не понимает, что происходит. (все смеются) Зато папа доволен.

М: И самое странное, считается, что кого-то такое положение дел устраивает. Кто слушает радиостанции FM-овские, что слушает? Тебе платят за то, чтобы ты это слушал? Твою любимую музыку там все равно не передадуют. Там свои деньги уже поделили — исполнитель, продюсер, редакция… А ты-то зачем бесплатно их слушаешь?! Нам просто скармливают свою «продукцию».

Н: Ну, нравится это народу.

М: Да не нравится это народу! Это стандарт такой искусственно созданый, чтобы легче было продавать! Как MTV создало свой стандарт видеоклипа. Исполнителю уже недостаточно просто выйти и спеть. Ему надо делать шоу, надо выглядеть на экране, надо быть прикольным и молодым… свет, пляски, режиссура… А где песня-то?

Н: Кстати, Лев Валерьянович шикарно выглядит. В свои-то годы! По телевизору, во всяком случае, он просто супер.

В: Он следит за собой. Молодец!

Н: Вон Винокур моложе насколько! А рядом с Лещенко — ну, просто небо и земля…



Н: Я еще вот о чем хочу спросить, Пресса в начале 80-х много шумела по поводу перехода Сарычева в «Самоцветы». Действительно, «Самоцветы» пели тогда много сарычевских песен. Вот только самого Сарычева я на концертах что-то не видела ни разу.

В: Он никогда не был в «Самоцветах». Только песни его брали.

М: Это так же, как Романов и «Аракс». Романов никогда не работал в «Араксе», но его репертуар там шел.

В: Да-да!

Н: А в прессе читаешь — «переход Сарычева в «Самоцветы».

В: Видимо, это просто из-за того, что стали брать его репертуар, и решили, что сарычевские песни — значит, и он там.

М: Осведомленность хромала, земля слухами полнилась.

В: Предположим, если бы мы услышали песни Джагера в исполнении Битлз, мы бы тоже решили, что Джагер перешел в Битлз.

Н: Вроде тогда пресса таких слухов не печатала. Обычно все проверялось.

М: Да это же «Московский комсомолец»!

Н: Не только «Московский комсомолец». И «Смена» ленинградская.

М: Откуда они знают, чего в Москве делается?

В: Да, они могли перепечатать материал.

М: Я помню, как в МК в те времена напечатали: «Наутилус Помпилиус» закончился и переименован в «Чай-Ф». Вот уровень «Московского комсомольца» и «Звуковой дорожки»! И это в те годы, когда для нас молодых свердловский рок был актуальным, а для них в МК разницы никакой не было!


Н: Понятно. Потом еще одного музыканта не помню, хотя его поклонники утверждают, что он в «Самоцветах» работал. Это Игорь Мялик.

В: Работал.

М: Он же, по-моему, от Стаса Намина?

В: Да-да-да-да! Очень хороший музыкант. Гитарист. Он очень недолго поработал. Стилистически интересный. Вроде бы и не джаз-рок, а такая горючая смесь. У нас такая музыка никогда не будет востребована. Люди к такой музыке не подготовлены.

Н: Хотя в самом начале 80-х «Самоцветы» играли достаточно сложные вещи.

В: Но все равно они были попсовые. Даже если и рок, это был такой попсовый рок.

М: Глэм-рок, да? Для стадионов?

В: Да. Исключения составляли такие вещи как «Стоп, мистер Рейган!», еще была «Франсиско Гойя», Глызин ее пел.

Н: Глызина я смутно помню. Помню, что стоял мальчик, похожий на Валю Дьяконова. Это единственное у меня ощущение тех времен. Уже потом узнала, что это Алексей Глызин.

В: А у Юрия Федоровича просто всегда была идея-фикс, чтобы кто-то был похож на Валю. Еще Курбаков. В этом составе у Маликова была странная такая ставка на то, что он тоже вроде как блондинчик.

Н: Ну, Курбаков-то непохож. Кстати, помню концерты конца 70-х. Вроде Курбаков никуда же из «Самоцветов» не уходил. В это же время был Глызин. И вот на разные концерты приходишь, или телезаписи смотришь: то Курбаков стоит, то Глызин. Они что там, по очереди что ли концерты работали?

В: Нет.


М: Говорят, Глызина обожали редакторши музыкальной редакции телевидения. И Слободкину ничего не стоило протащить «Веселых ребят» в шоу-формате, где Буйнов в белом платье и Глызин как клоун, со своими «тетями». На ТВ все на «ура!» проходило. Любое предложение.

Н: А вот с Глызиным, я помню, год 78-79, мы даже решили, что Курбаков ушел из ансамбля, мы долго его не видели. Глызин стоял все время. А потом вдруг раз — и снова Курбаков!

В: Ну, может быть, вы такой период застали. Он одно время ногу сломал, и очень долго пролежал. Я помню, ездил его навещать. Он в Химках жил. Может быть, этот период. У него какой-то сложный перелом был. Как-то он долго завис с этим гипсом. Хотя я тоже с гипсом — но работал! Я помню, «Волга» подъезжала. У нас как раз концерты были в Лужниках, во Дворце спорта.
Н: У вас там много концертов бывало. Часто.

В: Много. Кассу делали.

Н: Кассу делали. Причем в конце 70-х я не помню вообще ни одного вашего сольника в Москве. Т.е. отделением — да! А в первом отделении — вечно этот прицеп, никому ненужный, у вас шел. Там всякие… имен-то уже не вспомнишь.

В: Это легко объяснимая вещь. Москонцерт же надо было кормить. У него в штате вон сколько!

М: Жонглеры, разговорники…

В: Ну, да. Их же отдельно просто так не выставишь. Концерт жонглеров — представляете?! (все смеются)

М: И «Аншлага» еще не было, чтобы всех юмористов-разговорников собирать вместе.

Н: Конечно, шли на «Самоцветы». Я помню, в Театре эстрады: «Открытое комсомольское», концерт этот, 78 год. Первое отделение идет — «Самоцветов» нет. Так, какие-то, ерунда всякая. Второе отделение начинается — опять «Самоцветов» нет! Уже зал начал роптать. Все пришли на «Самоцветы». А чего насували — непонятно! Вел тогда концерт Марк Ольшаницкий. Так он выходит и говорит: «Товарищи, не волнуйтесь! «Самоцветы» будут выступать!»

В: Кушать всем надо.

Н: Шли, как на обезьянку, на «Самоцветов», а под это дело подпихивали… Вот в начале 80-х у вас уже сольников много было.
М: А 1984-й год? Ведь он для истории эстрады очень тяжелый был, работали комиссии по жанру ВИА, оценивали художественный уровень.

Н: По песне «Если бы парни всей Земли», да?

В: Распоряжение лично Черненко.

М: Все говорят, что тогда рок-музыка пострадала. Но она вся была в магнитиздате. А он Черненко не подчиняется! «Рокеры» и так не имели концертов, зато издавали свои магнитоальбомы, сколько хотели. А эстрадник без эстрады, как без работы — он никто.

В: Очередная советская компания по искоренению чего-то.

Н: И как проскочили тогда «Самоцветы»? Вы вроде ничего, но, правда, рок тогда петь перестали совсем, на попсу перешли дешевенькую.

В: Да. И заставили петь обязательные две песни. Причем все должны были петь! Это «Парни всей Земли» и «День без выстрела».

Н: И третья — по выбору. Третью по выбору вы тогда восстановили старую «Я не был на войне». А «День без выстрела» Андрюша Сапунов пел.

В: Да:

М: Здесь важно, как споешь! Я против этих песен, как таковых, ничего не имею. Сделай хорошую аранжировку, исполни как надо. Ничего позорного для профессионала, здесь не будет.



В: И аранжировку мы хорошую сделали. Причем по принципу, как группа репетирует. Давайте сначала найдем в этом драйв! Нашли нужный рисунок, потом на нем драйв создали, и в результате приличная получилась песня.

Н: Она неплохо звучала — никто не спорит, но это странно уже смотрелось.

В: А еще хорошая была песня «Рисуют мальчики войну». Андрея Богословского. Ее Маликов на всякий случай предложил, сказал, тоже сделайте.

М: Да, песня хорошая, впечатляет. У Бичевской она великолепно сделана.

В: Мы ее тоже с таким драйвом сделали. Скупая аранжировка очень, но напряженная такая!

Н: Кстати, «Если бы парни всей Земли», насколько я помню, вы в концертах мягко обошли. Там проигрыш какой-то между песнями шел, но петь — не пели. Так хитро выкрутились!

В: Ну, что ж делать! (все смеются)

М: А может быть, просто ритмически ее тяжело переделать. Там в словах ритм. Куда ее переделывать? Ни шага в сторону.

В: Да, она маршеобразная.

М: Эстрада — она ведь не сама по себе плохая, все дело в том, как люди к этому относятся. Можно и на эстраде шедевры делать.

Н: Конечно!
А потом разговор приобрел и вовсе интереснейшее направление. Инструменты — на чем тогда играли, трудовые будни легендарной группы «Скоморохи» и, конечно же — памятные фото из семейных альбомов. А там — знакомые все лица! Легенды, звезды, признанные знаменитости и неизвестные герои. А вы как думали?
М: Дети Пресняковых, Маликовых с ансамблем дружили? Говорят, что они у вас за кулисами выросли?

В: Ну, в общем, да. Во всяком случае, на летних каникулах они на все гастроли вместе с нами ездили. Тем более, летом всегда гастроли старались сделать в теплых краях. Мы и репетировали с ними. У нас работал Слава Мамонтов — артист оригинального жанра, поэтому его сын Никита тоже с нами ездил. Ну вот, Вовка — на барабанах, Дима — за клавишные, а Никиту — на бас-гитару.

Н: Кто-то из них вспоминал, что они Вам барабанные палочки как-то сломали.

В: Ну, палок-то они много переломали.

М: Как их сломать-то можно? Какую силу надо иметь?

В: Нет. Это, как раз, очень просто. Можно сильно ударить и никогда палка не сломается, а можно просто неправильное движение сделать… Это уже как аппарат поставлен.


М: Интересно узнать, а как в 60-е самодеятельные группы возникали? Когда инструментов еще нет, а играть хочется? Понятно, гитары делали из «табуреток» — в «Моделисте конструкторе» чертежи публиковали. А как барабаны сделать? От пожарного оркестра тарелки взять?

В: Нет. Ну, почему? В принципе, это было в магазинах. Дешевые барабаны ГДРовские типа «Трова». Кстати, были барабаны и приличные — «Премьер». Но только купить их можно было исключительно у спекулянтов.

М: Главное, что были. Многие связывают историю возникновения биг-бита в России с тем, что освоили производство электрогитар, и, конкретно, бас-электрогитары.

В: Многие сами делали. Практически у всех, кто начинал в 60-х годах, были самодельные гитары.

М: Есть фотография, где Анатолий Васильев — будующий руководитель «Поющих гитар» — в составе «Дружбы» на гастролях в ГДР, в магазине, где электрогитары продаются. Там моделей штук 50, вокруг стоит на полу, на стойках. И вот он — профессиональный гитарист — смотрит на все это, как на чудо техники. Кто-то его тогда сфотографировал. «Музима», которую Анатолий Николаевич тогда купил, до сих пор у него дома на стене висит. «Это моя рабочая гитара» — он говорит — «На ней все это сыграно и записано».

В: Ну, а аппаратура — все самопал было. Где-нибудь венгерские динамики чудом достанешь. Ящики для колонок сами сколачивали. Тогда масса умельцев была, которые паяли ночами чего-то, придумывали какие-то ревербераторы и усилители.

Н: Кружок «Оч.умелые ручки».

М: А ведь в любом профессиональном эстрадном оркестре тогда уже электрогитары были. Эстрада, это другой мир для вас был? Околоджазовый, для профсоюзных танцев?

В: Эти гитары были полуакустические. «Музимы». Они продавались в магазинах. Естественно, у них звучание было совершенно не роковое.

М: Рок-н-рольное звучание, кстати.

В: Ну, да.

М: Мода на «Стратокастеры» позже пошла.

В: Нет, уже у БИТЛЗ были не полуакустики, а доски. У них только у Маккартни была «скрипка» — полуакустика.

М: «Виолин басс» — это германская гитара. Она 80 марок стоила всего-навсего. Проще не придумаешь. Это потом она стала ого-го! Гитара самого Маккартни!


Н: Володь, а вот вы много лет работали, в разных ансамблях: от самодеятельности до уважаемого Льва Валерьяновича Лещенко. А где Вам интереснее всего было работать?

В: Конечно, самое романтичное время и связанное с юношеством — это «Скоморохи» — первые пробы, начало осмысленной игры.

М: Нет еще гастрольной рутины, графика?

В: Да-да-да! А потом эти подпольные концерты. В этом есть своя романтика. Когда стулья ломают.

М: Было такое?

В: Было и не такое! У нас какие точки были роковые — МЭИ, МГУ. Очень модное кафе «Весенняя птица». Это на улице Чайковского.

М: А в Москворечье не играли, в МИФИ? Возле кинотеатра «Мечта» кафешка была. Алексей Козлов и Андрей Макаревич вспоминают, что если концерт организовывают на Каширке, то можно быть спокойным, что никакая милиция не ворвется.

В: Нет. Там я не помню. Еще играли в ДК Горбунова, который сейчас снесли. Он был у Киевского, там, где «Рэдиссон Славянская». Помню, когда мы работали в «Синей птице», столько желающих было, что там просто перекрыли движение.

М: Что же такого вы играли-то, что стулья ломали и движение перекрывали? Какой репертуар был? Я хорошо представляю уровень рок-музыки и эстрады 60-х на Западе, но я не представляю, что могло тут прокатить на ура.

В: У нас даже хит был знаменитый. «Скоро стану я седым и старым».

М: Ну, это же не рок! Роком это можно назвать так же, как Тома Джонса в сравнении с Фрэнком Синатрой. А, вообще-то, это все та же самая эстрада. Я вообще к бит-музыке так отношусь. Да, это модная молодежная музыка, но это же не психоделика и не хард-рок. Зачем же стулья ломать!

В: Потом у нас была мини-рок-опера. Это в роковом стиле — «Муха-цокотуха». Ну, и плюс ко всему иностранный репертуар: Роллинг Стоунз, Битлз, Кингс. Градский — достаточно мощный вокалист. «Дом восходящего солнца» пел. Это его конек!


Каталог: public
public -> Государственные уроки и спасительные заветы Александра Невского
public -> Школу отличает стабильность уровня знаний учащихся по учебным предметам, уровня поступления выпускников в ссузы и вузы, состава педагогического коллектива
public -> Жумалиева бакытжан калыковна
public -> Лист К. В. Харламповича до М. М. Могилянського в м. Київ. 1929, 25 лютого Ніжин
public -> Конкурс по истории татарского народа и Татарстана II тур Инструкция по выполнению работы
public -> Доклады и материалы Выпуск 9 Москва
public -> Айкина анна петровна
public -> Источниковедение отечественной истории
1   2   3   4   5   6   7   8