Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Владимир Лота гру и атомная бомба




страница11/20
Дата14.01.2017
Размер4.01 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   20
Глава первая Военный разведчик по воле судьбы
Хранить постоянно

Его жизнь и работа в военной разведке уникальны. Результаты его деятельности отражены на страницах нескольких объемистых секретных дел. На каждом из них написано: «ХРАНИТЬ ПОСТОЯННО». Ниже — «Ахилл» — оперативное имя разведчика.


Хранить постоянно — значит вечно.
Первая запись сделана в анкете самим Адамсом. На вопрос работника управления кадров военной разведки Красной Армии «Кто вас рекомендует в разведку?», он ответил: «Начальник разведки товарищ Берзин».
В начале 30-х годов в России активно развивалась отечественная промышленность. От военной разведки требовалась точная информация о том, как подобные процессы происходят в странах Западной Европы и США. Для решения этой сложной задачи нужны были технически грамотные специалисты. Таких специалистов в то время было мало. Одним из них был инженер Артур Адамс. Ян Берзин лично знал этого человека и однажды пригласил его на работу в военную разведку. Адамс согласился. Берзин поручил одному из своих заместителей А. Х. Артузову подготовить ходатайство в «инстанцию» по делу Адамса. 25 октября 1934 года Артузов отправил в ЦК ВКП(б) следующее короткое письмо: «Просим откомандировать в распоряжение Разведуправления РККА т. Адамса Артура Александровича…»
Ходатайство военной разведки было удовлетворено.
За все годы работы в военной разведке у Адамса было два оперативных псевдонима. Последний из них — Ахилл.
Какая связь могла быть между Адамсом и легендарным древнегреческим полубогом, трудно сказать. Можно только предположить, что если мифологический Ахилл был лучшим воином древних греков, то и руководители РУ РККА, видимо, хотели, чтобы Адамс стал лучшим военным разведчиком. Мог ли он оправдать их надежды? Ведь когда Адамс пришел на работу в военную разведку, ему было уже 50 лет.
Адамс родился 25 октября 1885 года в городе Эскильстуна в Швеции. Отец его был инженером. Мать — учительницей из Петербурга.
Детство Артура было безрадостным. В раннем возрасте он остался без родителей. В 1890 году умер отец А. Адамса. Мать, оставшаяся с тремя сыновьями на руках, переехала на постоянное жительство в Россию к своим родственникам. Вскоре она заболела и в 1896 году скончалась.
Старшие братья Георгий и Бернард пошли каждый по своей дороге жизни. Один уехал в Швецию, второй — в одну из стран Западного полушария. Больше братья никогда не встречались.
Артура взял на воспитание друг отца инженер Винтер, сын которого впоследствии станет членом-корреспондентом Академии наук СССР.
В те годы Винтеры жили в Чудове. Когда появилась возможность, старший Винтер, известный инженер, устроил Артура в школу при Минных классах Балтийского флота, которые находились в Кронштадте.
Во время последнего года учебы Адамс вступил в кружок, организованный городским комитетом РСДРП. Стал изучать политическую литературу и выполнять отдельные задания городской организации, хранил нелегальную литературу, распространял листовки и прокламации. В 1903 году Адамс окончил эту школу и получил диплом регулировщика минного прибора Обри.
После окончания обучения молодой Адамс работал в Николаеве и Херсоне, арестовывался за участие в забастовках, был в ссылке в Олонецкой губернии. Бежал в 1906 году из-под стражи и приехал в Петербург. Встретил повзрослевших друзей детства Винтера и Красина. Так как Адамс числился в жандармерии как «участник революционных бунтов» и не мог поступить учиться, Красин посоветовал ему выехать за пределы России для получения образования. Друзья, используя свои связи, помогли Адамсу получить фальшивый паспорт на имя Бориса Тимченко, знакомого Артуру с десятилетнего возраста. Красин дал Адамсу рекомендательное письмо к инженеру Вольдемару Ридеру, сотруднику фирмы «Интернешнл дженерал электрик» (ИДЭ), которая располагалась в Германии.
В 1906 году А. Адамс тайно выехал из России.
Прибыв в Германию, Артур уничтожил документы Бориса Тимченко. Став гражданином Швеции, Адамс с помощью рекомендательного письма Красина поступил на работу в фирму ИДЭ.
В Германии Адамс прожил всего два месяца. Ридер включил его в состав бригады монтажников, которая отправилась в Италию на завод Франка Тосси, в пригороде Милана, для принятия генераторного оборудования и сопровождения его в Аргентину.
В Италии Адамс, уже имевший хорошую техническую подготовку, жил около полугода, выезжал по делам фирмы в Каир, Александрию и другие города.
В Аргентину он попал в качестве монтажника по сборке контрольно-измерительной аппаратуры электростанции, строившейся в окрестностях Буэнос-Айреса.
Адамс обладал обостренным чувством справедливости. Оно сформировалось в его душе за годы тяжелой и безрадостной жизни. Во всех странах, где бы он ни находился, Артур быстро находил товарищей, участвовал в их борьбе за лучшую долю. В Буэнос-Айресе он стал членом русского клуба «Авангард». Естественно, он активно включился в работу местной социал-демократической партии.
1 мая 1907 года на демонстрации социал-демократических организаций в Буэнос-Айресе произошло столкновение с полицией. Часть демонстрантов была расстреляна. Остальные демонстранты призвали ко всеобщей забастовке и требовали немедленной отставки начальника полиции, который был ответствен за расстрел. Адамс принял участие в забастовке, был арестован, затем освобожден из-под стражи.
Через два дня начальник полиции был убит анархистами. В городе начались облавы. Различные общественные организации и рабочие клубы были закрыты. Русский «Авангард» свои двери не закрыл. Полиция разгромила клуб, арестовала всех его посетителей, в том числе и Адамса, и бросила их в трюмы голландского парохода, который следовал в Амстердам.
Длительный путь из Латинской Америки в Европу закончился для Адамса и его товарищей неудачно. В Амстердаме высланных из Аргентины забастовщиков на берег не выпустили. Власти приказали капитану корабля доставить «живой груз» обратно в Буэнос-Айрес.
Второй переход через Атлантический океан был значительно труднее первого, но и он был не последним для Адамса.
Когда пароход прибыл в аргентинский порт, местная полиция сделала все, чтобы не выпустить на берег тех, кого она отправляла в Голландию. Адамса и других иностранных рабочих, с которыми он уже более двух месяцев жил на океанском пароходе, перевели в трюм небольшого судна береговой охраны. Ожидать второй отправки в Европу пришлось около двух месяцев.
Демократия по-латиноамерикански всегда отличалась большим своеобразием.
Полиции все-таки удалось перебросить весь «живой груз» на итальянское судно, следовавшее в Геную. В уругвайском порту Монтевидео при первой же возможности Адамс бежал.
В Уругвае Адамс нашел новых друзей, которые помогли ему прожить в этой стране несколько месяцев, пока в Аргентине утихнут полицейские преследования социал-демократов. Когда обстановка в Аргентине нормализовалась, Адамс вновь появился в Буэнос-Айресе, встретился с Ридером, который работал главным инженером на стройке электростанции. Адамсу удалось получить полный расчет с фирмой и забрать свои документы. Снова не без помощи Ридера он бы включен в состав команды специалистов аргентинского флота, которая направлялась в США для принятия построенных там для Аргентины двух крейсеров.
В июне 1908 года Артур Адамс прибыл в США. Никаких документов для пересечения американской границы не требовалось, да их у него и не было. Он имел при себе только свидетельство о рождении, выданное в Швеции.
На верфи в г. Куинси (штат Массачусетс), где строились корабли для Аргентины, Адамс работал не долго. Он решил обосноваться с Америке, получить образование и хорошую работу. Перебравшись в Нью-Йорк, Адамс устроился на работу на завод электрических машин, начал искать друзей по Минным классам Балтийского флота. Госпожа удача помогла Адамсу и на этот раз.
Через несколько месяцев Адамс смог узнать, что его друзья по кронштадтской школе Богоразов и Чертухов живут в Канаде. Он нашел их адреса и, не надеясь получить скорых ответов, направил им письма. Первым откликнулся Чертухов. Он жил в Торонто, работал в университете и приглашал Адамса к себе. Приглашение было принято, и Адамс оказался в Канаде, где и написал заявление о приеме в Торонтский университет. В 1908 году он уже был студентом инженерно-механического факультета.
Первое время студент Адамс скромно жил на средства, заработанные в Аргентине. Потом учился и работал слесарем-инструментальщиком на автозаводе. Некоторое время трудился инспектором по котлонадзору в Торонтском порту. Для работы в порту требовалось канадское гражданство. Адамс подал соответствующее заявление в службу иммиграции и натурализации и в 1912 году получил паспорт гражданина Канады по натурализации, родившегося в Швеции. После окончания курса обучения Адамс успешно защитил дипломный проект и получил сертификат инженера-механика. Перед ним открылись новые перспективы. Он переехал в США, работал на автомобильных заводах Форда и в других технических фирмах на различных инженерных должностях. В 1916 году он был призван на службу в армию США, окончил курсы офицеров национального резерва, получил воинское звание капитан, затем — майор.
После увольнения из армии по рекомендации компартии США, делегатом учредительного съезда которой он был, Адамс работал в первом представительстве РСФСР в США. Возглавлял его Людвиг Карлович Мартенс, который был активным участником революционного движения в России. В 1919 году Л. Мартенс был назначен официальным представителем РСФСР в США, организовал Общество технической помощи Советской России. Ввиду отказа американского правительства признать РСФСР в 1921 году был отозван в Москву.
В январе 1921 года А. Адамс тоже возвратился в Россию. Он уже был не тем молодым социал-демократом, которого до полусмерти избили жандармы в Херсонской тюрьме. Его жизнь с 1905 по 1921 год была похожа на длительный и трудный полет молодого сокола.
В Москве жизнь А. Адамса была заполнена сложной и напряженной работой. Об этом можно судить лишь по некоторым этапам его инженерной карьеры. С 1921 по 1923 год он — директор Московского автомобильного завода АМО. История «приобщения» американского инженера А. Адамса к созданию отечественного автомобилестроения полна неожиданных событий.
Адамс, до этого работавший на американском автозаводе, всячески стремился создать на московском предприятии современное производство, но в то время это было невозможно. Инженер-практик, он все-таки наладил ремонт военных машин, которые в октябре 1922 года приняли участие в параде на Красной площади, стремился внедрить методы массового автопроизводства. Однако создание передового машиностроения выдвигало огромное количество технических вопросов, которые в одном цеху или даже на одном отдельно взятом заводе сделать было невозможно.
В это же время судьба впервые сводит его с представителем военной разведки. Произошло это случайно. Однажды на АМО заехал на служебном автомобиле Ян Берзин. В автомобиле что-то вышло из строя и требовалось сделать ремонт. Пока заводские мастера устраняли неисправность, Я. Берзин и А. Адамс познакомились. Это знакомство окажет влияние на всю последующую жизнь молодого инженера.
Вскоре А. Адамс перешел на работу в планово-технический отдел Центрального управления государственными автомобильными заводами. В 1924 году он назначается на одну из руководящих должностей в ВСНХ СССР, а позднее получает должность в Авиатресте.
В последующие годы техническая карьера А. Адамса активно развивается. В 1925 году он — инженер авиаотдела Главного управления военной промышленности, некоторое время работает главным инженером завода «Большевик» в Ленинграде. Потом возвращается в Москву и занимает должность члена коллегии Главного управления авиационной промышленности СССР, становится помощником начальника этого управления.
Талантливый инженер, прекрасно знающий иностранный язык и хорошо разбиравшийся в различных отраслях техники, А. Адамс привлекает внимание военной разведки. Он снова встречается с Я. Берзиным, который уже стал начальником Разведуправления РККА. По просьбе Берзина Адамс выполняет первые информационные задания.
В 1935 году А. Адамс становится сотрудником военной разведки. Перед длительной зарубежной командировкой он проходит полное медицинское обследование в Центральном клиническом госпитале Наркомата обороны. В заключении, подписанном помощником начальника госпиталя Рейлингером, было, в частности, сказано: «Нуждается в систематическом врачебном наблюдении и лечении…» Заключение врачей не остановило Адамса.
О том, что заставило его в таком возрасте принять рискованное предложение стать военным разведчиком, А. Адамс скажет в одном из своих писем из Нью-Йорка начальнику военной разведки. Но об этом письме несколько позже…
После короткой подготовки к разведывательной работе, которой руководили начальник Разведуправления управления С. Урицкий и его заместитель А. Артузов, Адамс в конце 1935 года убыл в специальную командировку в США для ведения военно-технической разведки. Перед убытием в нелегальную командировку Адамс поставил одно условие. Он попросил Урицкого четко определить его положение в сложной иерархии РУ. По мнению Адамса, он должен был подчиняться только начальнику РУ и выполнять его личные указания. Урицкий согласился. Уровень положения Адамса в Главном управлении авиационной промышленности был слишком высок. Возраст разведчика тоже заслуживал особого уважения.
Резидент

Руководитель нелегальной резидентуры военной разведки в Нью-Йорке Ахилл, а это был А. Адамс, ничего не знал о том, что союзники России в войне против Германии — США и Великобритания — втайне от Москвы ведут секретные работы по созданию атомной бомбы.


Ахилл жил в Нью-Йорке, был президентом «Технологической лаборатории», имел широкий круг знакомых. Несколько американцев, не будем называть их точные имена, делились с ним научно-технической информацией военного характера, поскольку видели в нем представителя России, принявшей на себя основную тяжесть войны против фашистской Германии. Добровольные помощники Адамса, люди высокообразованные и обеспеченные, не понимали тонкостей политических замыслов американского руководства, но осознавали, что с фашизмом в Европе было бы покончено быстрее, если бы союзники России оказывали ей более эффективную военную помощь. Эти американцы и делились с Адамсом некоторыми своими техническими разработками.
Поздно вечером 21 января 1944 года Ахилл возвращался после очередной встречи с агентом Эскулапом, который был ценным источником информации. От него разведчик получал материалы о ходе разработок в США новых типов боевых отравляющих веществ, отчеты о влиянии новых ОВ на человеческий организм, а также образцы разрабатываемых средств индивидуальной защиты. Все эти сведения были признаны в Главном санитарном управлении Красной Армии очень важными.
На встрече Эскулап сообщил Ахиллу о том, что один из его старых друзей работает в лаборатории, которая занимается теоретическими разработками создания конструкции атомной бомбы.
Являясь инженером высокой квалификации, Адамс сразу понял особую значимость полученной от Эскулапа информации.
Центр не ставил перед Ахиллом такого рода задачу. Полученное перед убытием в длительную командировку от Директора задание содержало разделы по химии, авиации, танковой промышленности, радиотехнике и электромеханике. В одном из разделов задания, который назывался «Электротехнические приборы поражающего действия», требовалось, чтобы Ахилл добывал материалы «о лабораторных и полевых испытаниях по всем установкам поражающего действия, работающим на принципах электростатических, тепловых, ультразвуковых, световых и ультракоротковолновых электромагнитных воздействий, которые создают изобретатели так называемых «лучей смерти». Но об атомных исследованиях в США в задании не было ни слова. Более того, разведчику строго рекомендовалось «не отвлекаться по прочим, хотя бы и соблазнительным, возможностям, ограничиваясь извещением о них Центра…»
Это задание А. Адамс получил в 1939 году. В том же году А. Эйнштейн обратился с письмом к президенту США, в котором говорил о необходимости начать работы по созданию атомной бомбы. К началу 1944 года в этой области в США многое изменилось.
После встречи с Эскулапом, которая состоялась в одном из ресторанов, Ахилл решил немедленно сообщить в Центр о полученной от агента информации и свои предложения по добыванию данных об урановой бомбе.
На следующий день условным сигналом он вызвал на экстренную встречу Мольера — главного резидента военной разведки в Нью-Йорке и подробно обсудил с ним возникшую ситуацию. Мольер (а это был офицер военной разведки П. Мелкишев) согласился с предложениями разведчика.
Через день в Разведуправлении Красной Армии была получена радиограмма от Ахилла, в которой говорилось о том, что в США ведутся интенсивные работы по созданию атомной бомбы. Разведчик сообщал, что решением этой проблемы занимается группа ученых, работающих в закрытом научно-исследовательском центре. Они изучают процессы получения нового взрывчатого вещества. Одной из секций руководит старый знакомый Эскулапа, который мог бы передать основные материалы исследований представителю страны, воюющей против Германии.
Ахилл предложил привлечь этого ученого, которого звали Мартин Кэмп (фамилия изменена), к сотрудничеству с разведкой на основе его прогрессивных взглядов и личных убеждений.
Разведчик также сообщил в Центр о том, что он планирует провести первую встречу с ученым в конце января. Американец согласился на этот контакт.
И эта встреча вскоре состоялась в одном из небольших городов на побережье Атлантического океана.
Ученый, с большой симпатией относившийся к Советскому Союзу, хотел, чтобы в России узнали об американской программе создания атомного оружия. С учетом этого Ахилл смог убедить ученого передать материалы научных исследований.
Очередная встреча советского разведчика с американским ученым должна была состояться 23 февраля. Ключ к американской атомной бомбе мог оказаться в руках Ахилла.
Далее события развивались не так, как требуют строгие инструкции военной разведки.
Контакт Ахилла с будущим агентом должен был получить одобрение в Народном комиссариате государственной безопасности. С этой целью начальник Главного разведывательного управления Красной Армии генерал-лейтенант И. Ильичев направил начальнику 1-го управления НКГБ СССР комиссару госбезопасности 3-го ранга П. Фитину следующий запрос: «Прошу сообщить имеющиеся у вас данные на американского гражданина Мартина Кэмпа».
Обычный запрос из военной разведки вызвал в управлении Фитина оживление. Сотрудникам управления, возможно, была известна фамилия Мартина Кэмпа. Вероятнее всего, они расценили письмо Ильичева как акт, подтверждающий действенность соглашения между Фитиным и Ильичевым, достигнутого на совещании у Берии в начале года.
Фитин 8 февраля направил следующий ответ начальнику военной разведки:
«Интересующий вас американский гражданин Мартин Кэмп является объектом нашей разработки. В связи с этим просим сообщить имеющиеся у вас данные о нем, а также сообщить, чем вызван ваш запрос».
Переписка между двумя секретными службами продолжалась. Но 24 февраля Центр уже дал указание Ахиллу: «…контакты с «Кэмпом» прекратить».
Однако сделать это было уже невозможно. Не дождавшись затянувшегося ответа из Москвы, Ахилл, как он и договорился с Кэмпом, 21 февраля выехал на встречу с источником.
Разведчик, готовясь к проведению этой операции, полагал, что Кэмп может принести на встречу важные документы, которые нужно будет срочно фотографировать. Для этих целей он захватил с собой фотоаппарат и несколько кассет с фотопленками.
Ахилл прибыл в город, где планировалась встреча, за двое суток до назначенного времени. Он внимательно изучил обстановку в районе проведения операции, принял все необходимые меры предосторожности.
Встреча с Кэмпом произошла поздно вечером 23 февраля.
Ахилл получил от источника тяжелый портфель с документами о ходе исследований, проводимых в лаборатории.
Кэмп попросил разведчика к утру возвратить ему все материалы.
Когда разведчик прибыл на конспиративную квартиру, хозяина которой он предусмотрительно на два дня отправил к родственникам в соседний населенный пункт, то обнаружил в портфеле около тысячи листов различных документов. Там же лежали образцы чистого урана и бериллия.
Трудно даже представить, как Ахилл, которому в 1944 году уже шел 59-й год, несколько часов без отдыха фотографировал секретные инструкции и отчеты о ходе исследований.
Рано утром, когда над Атлантикой занимался рассвет, Ахилл возвратил своему знакомому его документы и договорился об очередной встрече, которая должна была состояться приблизительно через месяц.
Кэмп не был агентом Ахилла. Условия, на которых он согласился передавать информацию, нельзя было классифицировать по устоявшейся шкале разведывательной терминологии. Но источник добровольно делал очень опасную и очень ценную для Ахилла работу. Разведчик решил вручить Кэмпу значительную сумму американских долларов за переданную им информацию. Однако ученый категорически отказался принимать какое-либо вознаграждение. Он спокойно и с большим чувством собственного достоинства сказал:
— Я действую не в интересах России и не против своей страны. Передавая вам эти документы, я защищаю Будущее, которое атомная бомба может погубить, окажись она в руках политиков только одной страны.
В очередной сеанс радиосвязи Ахилл направил в Центр донесение, в котором сообщал о полученных от Кэмпа материалах. Это были доклады о работе различных отделов лаборатории за 1943 год.
В очередной день связи с курьером Центра в Москву было отправлено 18 закрытых научно-технических документов.
В военной разведке не существовало и в настоящее время вряд ли существует такая форма переписки, как личные письма разведчика начальнику ГРУ. Может быть, Ахилл был первым, который нарушил привычную схему работы и позволил себе написать из Нью-Йорка два личных письма начальнику Главного разведывательного управления (Главному директору). Одно из них он написал и отправил вместе с документами, полученными от агента. Вот некоторые выдержки из этого уникального письма:
«Дорогой Директор! Обычно я ограничиваюсь передачей материалов без сопроводительного письма потому, что в теперешней обстановке теряет смысл из-за больших промежутков времени между писанием и получением ответа. На сей раз характер посылаемого материала настолько важен, что потребует как с моей стороны, так и с Вашей, особенно с Вашей, специального внимания и срочных действий вне зависимости от степени нагрузки, которая, я не сомневаюсь, у Вас в настоящее время огромна.
Не знаю, в какой степени вы осведомлены о том, что здесь в США усиленно работают над проблемой использования энергии урания (не уверен, так ли по-русски называется этот элемент) для военных целей. Я лично недостаточно знаю молекулярную физику, чтобы Вам изложить подробно, в чем заключается задача этой работы, но могу доложить, что эта работа здесь находится в стадии технологического производства нового элемента — плутониума, который должен сыграть огромную роль в настоящей войне. Только физики уровня нашего академика Иоффе могут разобраться в направляемых Вам материалах.
Для характеристики того, какое внимание уделяется этой проблеме в США, могу указать следующее:
1. Секретный фонд в один миллиард долларов, находящийся в личном распоряжении Президента США, уже почти израсходован на исследовательскую работу и работу по созданию технологии производства названных раньше элементов. Шесть ученых с мировым именем — Ферми, Аллисон, Комптон, Урей, Оппенгеймер и другие (большинство имеет Нобелевские премии) стоят во главе этого атомного проекта.
2. Тысячи инженеров и техников заняты в этой работе. Сотни высококвалифицированных врачей изучают влияние радиоактивного излучения на человеческий организм. В университетах, где были сконцентрированы исследовательские работы (Чикагский, Колумбийский и др.) построены огромные здания специально для этих работ. Специальная комиссия, состоящая из наивысших военных чинов и ученых, руководит этими работами.
3. Три основных метода производства плутониума применялись в первоначальной стадии исследования: диффузионный метод, массо-спектрометрический метод и метод атомной трансмутации. По-видимому, последний метод дал более положительные результаты. Это важно знать нашим ученым, если у нас кто-нибудь ведет работу в этой области, потому что здесь затратили более ста миллионов долларов, раньше чем установили, какой из этих методов более пригоден для практического производства этого нового элемента в количествах, могущих оказать влияние на ход текущей войны. Созданы новые химические и физические организации по производству ряда вспомогательного оборудования и материалов. Так, например, производство тяжелой воды, которая раньше была лабораторной редкостью, теперь нужна в количествах сотен тонн. Ураний и бериллий высокой чистоты нужны в количествах тысяч тонн. В числе посылаемых материалов имеются спецификации на все материалы, идущие в процесс производства. Пилотный завод в 700 киловатт производит один миллиграмм плутония в день. Первая большая установка в 50 000 киловатт будет пущена 1 мая с. г., и подачу продукта предполагают начать в сентябре. В стадии строительства находятся несколько заводов и все они размещены в районах крупного производства электроэнергии (штаты Миссисипи, Новая Мексика и др.). Уран добывается в Канаде.

1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   20