Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


V «свое» и «чужое» слово в художественном тексте тверь 1999




страница13/23
Дата15.05.2017
Размер3.12 Mb.
ТипСборник
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   23

О. А. ЛЕКМАНОВ


(Москва)

ОСИП МАНДЕЛЬШТАМ И ПОЭЗИЯ ВЯЧЕСЛАВА ИВАНОВА

Заметки к теме
В работе о влиянии эссеистики Вячеслава Иванова на творчество Осипа Мандельштама нам уже приходилось отмечать, что статьи старшего поэта оказали большее воздействие на младшего, чем стихи1. Не отказываясь от этих слов, в настоящей статье мы хотели бы все же перечислить некоторые реминисценции из ивановских поэтических произведений в стихотворениях Мандельштама.

Как и всякий адепт подтекстного метода, автор отдает себе отчет в том, что эпиграфом ко всему, что следует ниже, могло бы стать высказывание В.К. Шилейко, которое любила цитировать А.А. Ахматова: «Область совпадений столь же огромна, как и область подражаний и заимствований»2.

* * *

О найденных А. А. Морозовым стихах юного Мандельштама из писем к Вяч. Иванову А.А. Ахматова писала, что они «хороши, но в них нет того, что мы называем Мандельштамом»3. Однако в этих стихах есть несомненные следы влияния адресата мандельштамовских писем:


Жизнь затаил прозрачный лес...

О, робкий переклик!

О, за туманностью завес

Пленительность улик!

Вяч. Иванов. Весна вошла в скит белый гор...
Эти (и некоторые другие) ивановские строки многое предсказывают в раннем Мандельштаме. Здесь присутствуют и излюбленные Мандельштамом мотивы леса и тумана (а ивановскому образу «прозрачного леса» можно найти прямое соответствие в мандельштамовском стихотворении «Озарены луной ночевья...»: «Прозрачными стоят деревья»4); и рифма «лес – завес» (ср. в первой строфе стихотворения Мандельштама 1908 г.: «Мой тихий сон, мой сон ежеминутный – // Невидимый, завороженный лес, // Где носится какой-то шорох смутный, // Как дивный шелест шелковых завес»); и столь характерный для раннего Мандельштама мотив робости, нерешительности (ср., например, в стихотворении поэта «Истончается тонкий тлен...»: «Нерешительная рука // Эти вывела облака»); и, наконец, типично «мандельштамовское» начало второй и третьей строк (ср. у Мандельштама, например: «О красавица Сайма, ты лодку мою колыхала»; «О путешественник веселый»; «О небо, небо, ты мне будешь сниться» и др.).

Мотивом «леса» и мотивом «креста», который приходится нести, объединены еще два стихотворения Иванова и Мандельштама:

О, крест земли! О, крест небес!

И каждый миг – «прости»!

И вздохи гор, и долго – лес,

И долго крест нести!

Вяч. Иванов. La selva osura
Воздух пасмурный влажен и гулок;

Хорошо и нестрашно в лесу;

Легкий крест одиноких прогулок

Я покорно опять понесу.

О.Мандельштам. Воздух пасмурный влажен и гулок...
В этих строках, впрочем, младший поэт уже вполне «по-мандельштамовски» мягко сглаживает пафос, которым пронизано стихотворение Иванова.

Метафорическое уподобление звуковых колокольных волн морским волнам из стихотворения Иванова «Духов день»:


Что волн набатный звон –

Медноязычный гам

Гудит, – и вдруг один,

Прибоя властелин,

Кидает полногласный стон

К дрожащим берегам... –


в стихотворении Мандельштама «Раковина» предстает метафорическим уподоблением морских волн звуковым, колокольным:
Ты на песок с ней рядом ляжешь,

Оденешь ризою своей,

Ты неразрывно с нею свяжешь

Огромный колокол зыбей…


Сопоставление «души» с «чайкой» из стихотворения Вяч. Иванова «Выздоровление»:
Душа, вчера недужная,

На солнце – солнце новое –

Раскрыла очи синие.

И видит, оробелая,

Сквозь гроздие лиловое,

Что в небе вьет глициния:

Сверкает даль жемчужная,

Летает чайка белая… –


полемически обыгрывается Мандельштамом в антисимволистском сонете «Казино», где условная «душа» над метафизической «бездной» противопоставлена реальной чайке над морем:

Играет ветер тучею косматой,

Ложится якорь на морское дно,

И бездыханная, как полотно,



Душа висит над бездною проклятой.
Но я люблю на дюнах казино,

Широкий вид в туманное окно

И тонкий луч на скатерти измятой;
И, окружен водой зеленоватой,

Когда, как роза, в хрустале вино, –

Люблю следить за чайкою крылатой!
Следующие строки из стихотворения Вяч. Иванова «Поэты духа»:
Мы – всплески рдяной пены

Над бледностью морей.

Покинь земные плены,

Воссядь среди царей! –


отчасти проясняют невнятную строку «На головах царей божественная пена» из стихотворения Мандельштама «Бессонница. Гомер. Тугие паруса...». Может быть, у Мандельштама речь идет о божественной «поэтической» пене («Мы [поэты] – всплески рдяной пены»), обволакивающей гомеровских царей? Ср. с высказыванием Мандельштама об Иванове, по свежим следам записанным В. Ф. Боцяновским: «Иванов в своем уборе из старых слов точно пышный ассирийский царь»5.

В первой строфе стихотворения Мандельштама «И поныне на Афоне...», создававшемся, как показала Ирина Паперно, в полемике с символистами о «природе слова»6:


И поныне на Афоне

Древо чудное растет,

На крутом зеленом склоне

Имя Божие поет –


полемически (?) использованы мотивы стихотворения Вяч. Иванова «Гость», где упоминается о «горе зеленой» и о чудном «Древе», тянущемся к небу:
О полудни на холме на рыхлом

Вырастал росточек кипарисный,

Потянулся к небу ветвьем темным;

Древом червленеет на закате...


Сквозной в мандельштамовском поэтическом цикле «Армения» образ «розы», возможно, восходит, помимо прочих очевидных подтекстов, и к первой строке газэлы Вяч. Иванова «Роза преображения»: «Всем Армения богата, Роза!».

Страшные, описывающие впечатление от картин Гойи строки Вяч. Иванова из стихотворения «Маяки»:


На гнусном шабаше то люди или духи

Варят исторгнутых из матери детей –


могут вспомниться при чтении следующих строк мандельштамовской «Неправды»:
А она из ребячьих пупков

Подает мне горячий отвар7.


А одна из строк стихотворения Иванова «Язвы гвоздиные» («Сколько в лесе листов, столько в поле крестов»), возможно, послужила подтекстом для строки «Как лесистые крестики метили» из итоговых мандельштамовских «Стихов о неизвестном солдате».

«Мне кажется, что, если бы Иванова не было, – в русской литературе оказалось бы большое пустое место». Так, если верить свидетельству В.Ф. Боцяновского, отзывался о мэтре символизма юный Мандельштам8. Настоящие заметки, конечно же, не могут претендовать на то, чтобы исчерпывающе проиллюстрировать это мандельштамовское суждение. Но некоторое представление о степени влияния старшего поэта на стихи младшего они, хочется надеяться, дают.





Каталог: olderfiles
olderfiles -> Классный час «Александр Невский личность нации»
olderfiles -> 1. Основная часть. Изучение творчества Андерсена-поэта
olderfiles -> Контрольная работа по биографии и творчеству поэтов А. А. Блока, А. А. Ахматовой, С. А. Есенина, В. В. Маяковского
olderfiles -> Чернышов М. Р. Жанр молитвы в русской и английской поэзии XIX века
olderfiles -> Программа курса "История зарубежной литературы средних веков, Возрождения, XVII и XVIII веков"
olderfiles -> Биография Августина Блаженного 5 Политические учения средневековья 6
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   23