Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Ученые записки Выпуск V. Ббк 67




страница7/28
Дата15.05.2017
Размер5.71 Mb.
ТипУченые записки
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   28
часть стоимости имущества, полученного в результате совершения и исполнения предпринимательской сделки, уменьшенная на величину расходов, понесённых в связи с его получением. Рассмотрим признаки, включённые в это определение. Прибыль - это имущество, то есть вещи, деньги, ценные бумаги, имущественные права и т.д. В связи с тем, что прибыль является расчётной величиной, то есть вычисляется по формуле, её целесообразнее выражать в стоимости, поэтому говоря о прибыли - говорят о её величине, стоимости, а не о конкретных вещах, деньгах. Прибыль составляет только имущество, полученное в результате совершения и исполнения предпринимательской сделки. Указанный признак позволяет исключить случаи получения имущества по иным гражданско-правовым основаниям, например виндицированная вещь, возмещение морального или имущественного вреда, уплата суммы неосновательного обогащения, получение имущества в качестве дара и т.д. Прибыль составляет стоимость лишь той части имущества, которая превышает расходы, связанные с его получением. Следовательно, если доход оказался равен, либо меньше расходов, то прибыли нет.

Признаком предпринимательской деятельности является именно потенциальная способность договора обеспечить прибыль, но не фактически полученный финансовый результат в виде прибыли или убытков. Результат исполнения договора лежит за пределами правового понятия предпринимательская деятельность, что не вызывает споров в литературе.



  1. Профессиональная основа осуществления предпринимательства (систематичность).

Договоры в современном гражданском праве предполагаются возмездными (п.3 ст.423 ГК), поэтому подавляющее число совершаемых сделок влечёт получение дохода как минимум одной из её сторон, а значит любой возмездный договор теоретически соответствует первому признаку предпринимательства: направленность на получение прибыли. Признаком, позволяющим выделить предпринимательские договоры среди возмездных, выступает профессиональная основа осуществления предпринимательской деятельности: предприниматель выступает на рынке товаров, работ и услуг как лицо намеренно и регулярно занимающееся соответствующей деятельностью, а значит обладающее специальными знаниями, навыками, оборудованием, деловыми связями, возможностью просчитывать развитие ситуации на соответствующем рынке в ближайшей и отдалённой перспективе и т.д. В дореволюционной юридической литературе совершение сделок на профессиональной основе с целью получения прибыли называли промыслом. В этой связи удачным представляется определение коммерсанта, содержащееся в статье 2-104 Единообразного торгового кодекса США, в части выделения профессионального характера его деятельности: «Коммерсант - это тот, кто совершает операции с товарами определенного рода или каким-либо другим образом по роду своих занятий ведет себя так, как будто он обладает особыми знаниями или опытом в отношении операций и товаров, являющихся предметом сделки, а также тот, кто может рассматриваться как обладающий такими знаниями или опытом вследствие того, что он использует услуги агента, брокера или иного посредника, который ведет себя так, как будто он обладает такими знаниями и опытом».

Таким образом, квалификация деятельности в качестве предпринимательской предполагает предварительное установление профессиональной основы её осуществления. Профессиональная основа предпринимательской деятельности носит субъективный (психический) характер: предприниматель ставит перед собой цель – получение прибыли, выбирает средства ее достижения - совершение и исполнение коммерческих сделок. Во вне профессиональная основа проявляется, прежде всего регулярным совершением коммерческих сделок, внешними атрибутами совершения сделок (рынок, магазин, биржа, офис продаж, мастерская) и т.д. Именно эта внешняя сторона, видимость и воспринимается контрагентами коммерсанта.

В результате возникает следующий вопрос: каким образом устанавливать профессиональную основу осуществления предпринимательской деятельности: выявлять действительное субъективное (психическое) отношение лица к совершаемой им деятельности или же ориентироваться на внешние признаки, в которых объективируется, материализуется указанное психическое отношение. Вопрос необходимо поставить даже в более категоричной форме: чему отдать предпочтение психическому отношению или же объективным атрибутам, видимости профессиональной основы деятельности, в том числе в ситуации, когда первое противоречит второму. Решение находится в плоскости правовой политики, которая в данном случае предполагает необходимость учитывать следующие два фактора.

Первый фактор: выбор одного из предложенных вариантов установления профессиональной основы предпринимательской деятельности одновременно является выбором защищаемого интереса. Если ориентироваться на субъективную сторону, то под защитой оказываются интересы лица, действия которого оцениваются на предмет их предпринимательского характера, так как результат правовой квалификации будет соответствовать его отношению к собственной деятельности. Интерес контрагента в такой ситуации отодвигается на второй план и может быть нарушен, так как заключая договор, он мог учитывать только внешние факторы: условия сделки, обстоятельства её совершения. С учётом именно этих внешних факторов контрагент сделал вывод о применимых нормах права, необходимых условиях договора, распределении рисков, исполнении договора или отказе от него в случае экономической нецелесообразности исполнения и т.д. Однако в спорной ситуации юрисдикционный орган обязан будет принять во внимание не эти внешние условия заключения договора, а субъективное отношение к совершению договора первого лица. Для кого окажутся более выгодными применённые судом нормы - вопрос конкретного дела, так как специальные нормы могут быть как более благоприятными для предпринимателя по сравнению с общегражданскими, так и менее благоприятными. Однако очевидно, что ориентир на субъективную сторону создаёт условия для неопределённости результата, что совсем не обеспечивает стабильности и предсказуемости предпринимательского оборота. Более того, это препятствует ускорению и удешевлению делового оборота, так как требует затрат времени, сил и средств на выяснение действительного характера деятельности контрагента с учётом субъективных (!) факторов при совершении каждой сделки.

В цивилистике существует схожая проблема выбора между индивидуальным интересом и потребностями гражданского оборота, порождённая, опять же, схожей причиной: расхождение между субъективным отношением лица к совершаемым действиям и восприятием этих действий окружающими. Речь идёт о проблеме воли и волеизъявления в договоре, суть которой сводится к вопросу: чему отдать предпочтение: действительной воле стороны, или волеизъявлению, получившему фиксацию в той или иной форме договора? Вопрос встает в случае, когда изъявленная в договоре воля одной из сторон не соответствует её истиной воле в силу каких-либо причин (неграмотность, ошибка, насилие, обман и др.). Гражданский кодекс содержит нормы различным образом решающие эту задачу, однако общим правилом следует признать норму ст.431 ГК, в соответствии с которой предпочтение отдается «буквальному значению слов и выражений» договора, то есть волеизъявлению. Такое решение направлено на обеспечение стабильности гражданского оборота и защиту интересов контрагента. В виде исключения предусмотрены случаи, когда закон отдает предпочтение воле лица, нуждающегося в особой защите, например признание сделки недействительной по основаниям, указанным в ст.177, 178, 179 ГК.

Второй фактор: следует учитывать практические аспекты, а именно: каким образом юрисдикционный орган может установить, а стороны спора подтвердить или опровергнуть доказательствами профессиональную основу предпринимательской деятельности. В распоряжении суда и сторон гражданского (арбитражного, третейского) процесса отсутствуют специальные органы, подобные органам предварительного следствия, в задачу которых бы входило выявления всех обстоятельств совершения сделки, психическое отношение сторон к её совершению, сбор соответствующих доказательств. Поэтому соответствующее бремя будет возложено на стороны. Стороны процесса не имеют властных полномочий, поэтому лишены возможности преодолевать противодействие другой стороны. С этих позиций очевидно преимущество объективного подхода перед субъективным, так как установление и подтверждение доказательствами субъективного отношения стороны к совершенной ею сделке значительно сложнее, нежели установление внешних атрибутов её совершения. Более того, необходимость установления психического отношения повлечёт временные и финансовые затраты, при этом велика вероятность тщетности усилий.

Для сравнения можно привести аналогичную проблему, существующую при установлении вины в гражданском праве, где противостоят две концепции. Первая концепция опирается на уголовно-правовое понимание вины как психического отношения лица к совершенным действиям и наступившим последствиям. Следование этой позиции предполагает установление в рамках судебного процесса волевых и сознательных аспектов, составляющих вину. Вторая концепция предлагает устанавливать вину исключительно по объективным признакам, а именно сравнение поведения лица, нарушившего обязательство, с избранным эталоном поведения: абстрактного человека, заботливого и рачительного хозяина и т.д. В современном гражданском законодательстве реализована вторая концепция: для установления виновности или невиновности гражданский кодекс предписывает сравнить поведение должника с заботливым и осмотрительным поведением, требуемым по характеру обязательства и условиям оборота (ст. 401 ГК). Указанный подход представляется совершенно верным в связи с компенсационным, а не карательным характером ответственности в гражданском праве.

С учётом изложенного, приоритет следует отдать потребностям делового оборота, а значит устанавливать профессиональную основу предпринимательской деятельности исходя из объективных признаков: условий сделки и внешних атрибутов её совершения. При этом необходимо различать два случая квалификации предпринимательской деятельности: во-первых, для целей применения специальных гражданско-правовых норм, во-вторых, для установления состава административного или уголовного правонарушения и привлечения к ответственности. Первый случай, который собственно и исследуется в рамках настоящей работы, требует установления и подтверждения объективных признаков по изложенным выше причинам. Совсем другая ситуация складывается, когда необходимо решить вопрос о наличии признаков:

- административного правонарушения, предусмотренного ст.14.1 КоАП, которая устанавливает ответственность за осуществление предпринимательской деятельности без государственной регистрации, либо без лицензии, либо с нарушением требований, предусмотренных лицензией;

- уголовного правонарушения (преступления), предусмотренного ст.171 УК, которая устанавливает ответственность за осуществление предпринимательской деятельности без регистрации, либо с нарушением правил регистрации, либо без лицензии, если это повлекло причинение крупного ущерба гражданам, организациям, либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере.

Как известно, обязательным элементом административного и уголовного правонарушения выступает вина, то есть психическое отношение лица к совершенным действиям и их последствиям (ст.2.1. КоАП, ст. 14 УК). В связи с этим для привлечения лица к ответственности требуется, во-первых, квалификация деятельность в качестве предпринимательской на основе признаков, установленных гражданским законодательством (ст.2 ГК), на что ориентирует Верховный Суд РФ (См. п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 года №18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путём»), во-вторых, установление субъективного отношения лица к осуществляемой им предпринимательской деятельности, то есть вины и её формы. Таким образом, в уголовном и административном праве в рассматриваемых случаях профессиональная основа предпринимательской деятельности должна устанавливается как на основе объективных признаков, так и на основании выявления субъективного отношения, образующего вину, как обязательное условие привлечения к административной или уголовной ответственности.

Вернёмся к гражданско-правовому понятию предпринимательская деятельность. Необходимо установить: какими объективными признаками надлежит руководствоваться для установления профессиональной основы предпринимательства. В этом вопросе два аспекта: форма закрепления признаков и содержание признаков. Начнем с первого аспекта.

Теоретически возможны два варианта: нормативное закрепление признаков в законодательстве и судейское усмотрение. Достоинством нормативного закрепления выступает наличие чётких законодательных ориентиров как для участников делового оборота, так и для правоприменительных органов. Недостатки нормативного закрепления заключаются в невозможности учесть нюансы конкретной ситуации. В числе достоинств судебного усмотрения – гибкость, то есть учёт специфики обстоятельств конкретного случая, конкретного дела. Недостаток - неопределённость относительно правовой квалификации отношений до момента рассмотрения спора юрисдикционным органом. Выбор одного их этих вариантов следует осуществить после рассмотрения второго аспекта: содержания признаков.

Внешних (объективных) признаков профессиональной основы осуществления предпринимательства множество. Не претендуя на исчерпывающий характер, разделим их на две группы: первую группу составляют признаки, относящиеся к сделке, вторую группу - признаки атрибутов совершения сделки. Рассмотрим их подробнее.



Признаки, относящиеся к сделке - это условия договора, главным образом предмет. Условия сделки, установленные императивными или диспозитивными нормами закона, либо определённые сторонами, могут однозначно свидетельствовать о её совершении на профессиональной основе с целью получения прибыли. Так, например, в силу законодательного определения договора страхования, его заключение и исполнение для страховщика может осуществляться только на профессиональной основе (исключая взаимное страхование). Аналогичная ситуация с кредитным договором для банка (иной кредитной организации), с договором финансирования под уступку денежного требования для финансового агента и др. Таким образом, вывод о коммерческом характере сделки здесь следует из её условий.

В число атрибутов совершения сделки следует отнести такие обстоятельства её совершения, которые создают видимость профессиональной основы деятельности. Главным атрибутом является регулярность совершения аналогичных сделок. Именно этот признак в литературе и законодательстве именуют систематичностью. В.В. Ровный при оценке систематичности предлагает учитывать количественный критерий и временной. В соответствии с количественным критерием коммерческих сделок должно быть не менее трёх. Временной критерий служит для определения допустимой временной отдалённости сделок друг от друга, так как очевидно, что значительный разрыв во времени не позволяет говорить о взаимной связи сделок, а значит и систематичности. В отношении количественного критерия необходимо добавить, что совершение трёх и более сделок действительно является весомым аргументом за профессиональный характер деятельности. В то же время совершение менее трёх сделок вовсе не отрицает этого.

Помимо регулярности (систематичности) следует учитывать такие атрибуты как место совершения сделки (магазин, автозаправочная станция, биржа, офис продаж и др.), способ совершения (электронные торги) и другие.

Учитывая изложенное, представляется, что объективные признаки должны устанавливаться на основе судейского усмотрения, так как ни один из предложенных признаков с необходимостью не свидетельствует в пользу предпринимательского характера сделки. При этом желательным средством направления судебной практики является нормативное закрепление примерного перечня этих признаков, однако без закрепления каких либо презумпций.



Определение понятия предпринимательская деятельность

На основании рассмотренных выше признаков можно сформулировать следующее определение предпринимательской деятельности:



предпринимательской деятельностью является заключение и исполнение на профессиональной основе договоров, направленных на получение прибыли.

В предлагаемом определении отражена суть предпринимательства – заключение и исполнение договоров, а так же два существенных признака: профессиональная основа и направленность на получение прибыли.

Сравним предлагаемое определение с легальным определением, закрепленным в абз.3 ст.2 гражданского кодекса:

«предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке».

В легальном определении отсутствует указание на сущность деятельности, на то в чём же конкретно она заключается. Это главный недостаток легальной дефиниции. Вместо сути деятельности закрепляется её цель – «получение прибыли», и средства достижения цели – «пользование имуществом, продажа товаров, выполнение работ или оказание услуг». Понятия «пользование имуществом», «выполнение работ», «оказание услуг» требуют своего определения, толкования.

Наконец, такие признаки как самостоятельность, риск и государственная регистрация не являются существенными, а значит не должны отражаться в легальной дефиниции. Систематичность так же является одним из возможных, но не обязательных признаков профессиональной основы предпринимательской деятельности.

По изложенным причинам легальную дефиницию следует признать неудачной попыткой формулирования правового понятия предпринимательская деятельность.

Отношения, связанные с предпринимательской деятельностью.

Правовое понятие предпринимательская деятельность однородно: его составляет исключительно совершение и исполнение коммерческих договоров. В отличие от него социально-экономическое понятие предпринимательская деятельность неоднородно, так как состоит из отношений разного рода:

-во-первых, отношения, непосредственно обеспечивающие получение прибыли;

-во-вторых, отношения, способствующие получению прибыли.

Первая группа отношений слагается из совершения и исполнения торговых сделок. Именно они составляют ядро, стержень предпринимательства, так как непосредственно реализуют её основную цель - получение прибыли.

Вторую группу образуют все иные отношения, благодаря которым возможно совершать и исполнять коммерческие сделки и, в конечном итоге, получать прибыль. В качестве примера можно привести заключение договора аренды торгового помещения, приобретение производственного оборудования, страхование объектов предпринимательства, заключение договоров перевозки коммерческого груза и т.д.

Для цивилистики важно определить: распространять ли специальное правовое регулирование только на первую группу, либо же охватывать обе. В юридической литературе поставленный вопрос рассматривается в рамках проблемы основных и вспомогательных торговых сделок (сделок по приращению), где основными являются сделки, опосредующие первую группу отношений, вспомогательными - вторую. Верным следует признать последний вариант, то есть распространение специального законодательства на обе группы, так как причины особого регулирования предпринимательства (направленность на получение прибыли, риск, профессиональная основа деятельности и т.д.) свойственны и первым и вторым отношениям, однако в разной степени. Собственно последнее, а именно различная интенсивность выражения предпринимательских признаков во второй группе отношений, ставит два вопроса:

-насколько интенсивно должны быть выражены предпринимательские признаки для применения специальных норм;

-какие именно нормы из числа специальных следует применять к предпринимательским отношениям второй группы.

Первое слово при ответе на эти вопросы должно быть за законодателем: принятие специального закона или введение отдельной нормы может сопровождаться указанием на применение закона (нормы) не только к предпринимательским, но и связанным с ними отношениям. При этом может быть закреплён необходимый критерий связи отношений с предпринимательскими. Если же законодательство на указанный счёт не содержит каких-либо указаний, то решение принимается судом в порядке усмотрения.

Действующее гражданское законодательство, к сожалению, не определяет сферу действия специальных норм, а именно - применяются ли они исключительно к предпринимательским сделкам, либо же как к предпринимательским, так и связанным к ними сделкам. Например, ст.310 ГК устанавливает возможность предусмотреть право на односторонний отказ в «обязательстве, связанном с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности». Следуя буквальному толкованию, данная норма применяется и к коммерческим и к связанным с ними сделкам. Статья 401 ГК наоборот, следуя буквальному толкованию, устанавливает безвиновную ответственность только в отношении предпринимательских обязательств, не распространяясь на торговые сделки «по приращению». Однако и в первом и во-втором случае словесные формулировки не несут на себе такой смысловой нагрузки как определение сферы распространения норм: на предпринимательские сделки или на предпринимательские и связанные с ними сделки. Судебная практика применяет их как к коммерческим договорам, так и связанным с ними.

Нельзя согласиться с предложением включить вспомогательные сделки в состав правового понятия предпринимательская деятельность. В таком случае мы теряем точность признаков предпринимательства, не решая при этом каких-либо практических задач.



Библиография:

  1. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая: Учебно-практический комментарий (постатейный). Под ред. А.П. Сергеева. Проспект. 2010.

  2. Ровный В.В. Проблемы единства российского частного права. Издательство Иркутского университета. Иркутск. 1999.

  3. Ковалёв М.В. Предпринимательский договор в системе российского гражданского права. Автореферат на соискание учёной степени кандидата юридических наук. М. 2004.

  4. Лаптев В.В. Предпринимательское (хозяйственное) право и реальный сектор экономики. Инфотропик Медиа. 2010

  5. Яковлев В.Ф. Понятие предпринимательского договора в российском праве // Журнал Российского права. 2008. №1

  6. Российское предпринимательское право. Под ред. И.В. Ершовой, Г.Д. Отнюкова. М. Проспект. 2010

  7. Белых В.С. Правовое регулирование предпринимательской деятельности в России. М. Издательство Проспект. 2005.

  8. Предпринимательское (хозяйственное) право. Учебник. Под ред. В.В. Лаптева, С.С. Занковского. М. Волтерс Клувер. 2006.

  9. Предпринимательское право Российской Федерации. Учебник. Под ред. Е.П. Губина, П.Г. Лахно. Второе издание, переработанное и дополненное. М. Норма. Инфра-М. 2010.

  10. Тихомиров М.Ю. Индивидуальный предприниматель: правовое положение и виды деятельности. 3-е изд., доп. и изм. М. Издательство Тихомирова М.Ю. 2009.

  11. Афонченко А.Г. Сущность и значение риска как цивилистической категории // Современное право. 2007. №8.




  1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА



Дергач Николай Сергеевич,

к.ю.н., доцент кафедры уголовно-процессуального права

Западно-Сибирского филиала РАП (г. Томск)
Взаимодействие следователя и органов дознания при раскрытии и расследовании квартирных краж в стадии возбуждения уголовного дела и при производстве неотложных следственных действий

В стадии возбуждения уголовного дела по факту квартирной кражи следователь вправе привлекать работников органов дознания к участию в осмотре места происшествия, к пресечению преступления и сохранению его следов.

Действующее законодательство предоставляет органам доз­нания право при необходимости выполнения неотложных следст­венных действий возбудить уголовное дело, по которому обяза­тельно предварительное следствие. Возбуждать указанные дела они могут и на основании данных, полученных путем оператив­но-розыскной деятельности.

Оперативно-розыскные данные лишь тогда достаточны для возбуждения уголовного дела, когда свидетельствуют о наличии совершенного или подготовляемого преступления (время, место, способ, конкретные обстоятельства совершения, ущерб), содержат сведения, необходимые для розыска преступника.

Однако необходимо помнить, что данные, добытые в результате осуществления оперативно-розыскных мер, реализуются и становятся доказательствами только в процессе проведения следователем или лицом, прово­дящим дознание, следственных действий, установленных уголовно-процессуальным законодательством. Решив, что собранных оперативных материалов достаточно для возбуждения уголовного дела, оперативный работник пишет рапорт на имя начальника ор­гана внутренних дел в котором указывает, каким путем - офици­альной проверки или оперативно-розыскных мер - получены све­дения о преступлении, установлены обстоятельства его соверше­ния и квалифицирующие признаки, фамилии потерпевших и по­дозреваемых, сумма материального ущерба, источники, из кото­рых могут быть получены доказательства, и излагает обоснован­ный вывод о необходимости передачи материалов в следственный аппарат.

Следователь обязан внимательно изучить материалы оперативно-розыскнойдеятельности и принятьрешение о возможности возбуждения уголовного дела. Особое внимание он должен обра­тить на наличие поводов и оснований для возбуждения, а также на то, какие предметы и документы можно в последствии приоб­щить к уголовному делу без расшифровки источников получения.

Если следователь решает возбудить уголовное дело, он вме­сте с оперативным работником составляет единый согласованный план следственных действий и оперативно-розыскных мер. План рассматривается руководителями следственного подразделения, уголовного розыска и утверждается начальником органа внут­ренних дел. Совместное (согласованное планирование) следст­венных действий и оперативно-розыскных мероприятий обеспе­чивают последовательность проведения следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, синхронность работы чле­нов группы, план становится моделью их будущей деятельности, прообразом решения общей задачи1. с.21.В дальнейшем взаимодей­ствие осуществляется в соответствии с планом. Изучить посту­пившие материалы и принять по ним решение следователь дол­жен в установленные законом сроки.

Иногда содержащиеся в оперативных материалах данные не позволяют следователю принять решение о возбуждении уголовного дела или отказе в этом. Придя к такому выводу, начальник следственного подразделения возвращает материалы через на­чальника органа внутренних дел в аппарат уголовного розыска. Без дополнительной проверки возвращенных материалов опера­тивный работник не вправе самостоятельно возбуждать уголов­ное дело, подследственное следователю. Лишь в исключительных случаях, когда проверкой выявляются обстоятельства, требующие задержания преступника, обыска и других неотложных следст­венных действий, орган дознания возбуждает уголовное дело, уведомляя об этом начальника следственного подразделения (следователя), от которого получены материалы. После выясне­ния оперативным работником дополнительных обстоятельств, указанных следователем, материалы направляются в изложенным ранее порядком.

Совместная согласованная деятельность в период производ­ства органом дознания неотложных следственных действий по делу, по которому предварительное следствие обязательно, пре­дусмотрено уголовно-процессуальным законом.

Таким образом, орган дознания проводит определенные следст­венные действия лишь в силу их неотложности. Ведомственными нормативными актами МВД РФ установлено, что органы дозна­ния возбуждают указанные дела и проводят по ним неотложные следственные действия лишь тогда, когда необходимо пресечь преступление или, когда следователь не в состоянии немедленно приступить к расследованию, 2.1 с.15-19, 2.2. с. 923-924,а промедление может помешать задержанию виновных с поличным, получению важных доказа­тельств и обеспечению полного возмещения материального ущерба.

О начатом производстве по делу, подследственному следо­вателю, орган дознания в течение суток уведомляет начальника следственного подразделения или следователя, специализирую­щегося в расследовании квартирных краж.

Если следователь не может принять дело к своему производству ввиду объективных обстоятельств, он, тем не менее, должен всемерно содействовать высококачественному и целеустремленномупрове­дению неотложных следственных действий. Следователь до при­нятия дела к производству может обсуждать с оперативным ра­ботником, выполняющим указанные действия, планы их проведе­ния, определять круг лиц, подлежащих немедленному допросу (свидетели, потерпевшие, подозреваемые); разрабатывать розы­скные и следственные версии.

A.M. Ларин рекомендует следователям составлять план расследования по делу еще в период,когда по нему ведется дозна­ние. Тогда, приняв дело к производству, следователь может сразу же начать активные следственныедействия3. с.112.

Освещая неотложные следственные действия, осуществляе­мые органом дознания по делу, по которому предварительное следствие обязательно, нельзя не коснуться неотложности следственных действий при расследовании квартирных краж, так как трудно предусмотреть какие действия могут оказаться неотложными в каждом конкретномслучае.

Например, неотложными могут стать предъявление потерпевшему для опознания лица, задержанного по подозрению в совершении квартирной кражи, и следственный эксперимент, и проверка показа­ний на месте, а также иное следственное действие, если оно:


  1. обеспечивает предупреждение готовящейся или пресече­ние совершаемой квартирной кражи;

  2. необходимо для срочной реализации, проверки и закреп­ления процессуальными средствами результатов оперативно-розыскной работы:

  3. направлено на сохранение обстановки происшествия, об­наружение и закрепление следов квартирной кражи;

  4. обеспечивает немедленное раскрытие совершенной квар­тирной кражи, установление, розыск и задержание преступника. Вместе с тем, орган дознания ни при каких обстоятельствах не должен, например, привлекать лицо в качестве обвиняемого, допрашивать обвиняемого, поскольку эти действия составляют исключительно прерогативу следователя.

Установленный законом для производства неотложных следственных действий срок в десять суток является максималь­ным. По истечении этого срока органы дозна­ния должны передать дело следователю. Указанный срок может быть сокращен. Во-первых, следователь вправе в любой момент принять к производству подследственное ему дело и обязан так поступить сразу же, как только поя­вится возможность. Во-вторых, прокурор правомочен изъять дело у органа дознания и передать его следователю. В-третьих, по выполнении неотложных следственных действий орган дознания, не ожидая истечения десятисуточного срока, обязан передать дело следователю.


Каталог: rimg -> files
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   28

  • Определение понятия предпринимательская деятельность
  • Отношения, связанные с предпринимательской деятельностью.
  • Библиография
  • ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА
  • Взаимодействие следователя и органов дознания при раскрытии и расследовании квартирных краж в стадии возбуждения уголовного дела и при производстве неотложных следственных действий