Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Ученые записки Выпуск V. Ббк 67




страница24/28
Дата15.05.2017
Размер5.71 Mb.
ТипУченые записки
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   28

Библиография:

  1. Лапаева В.В. Социология права. //М.: НОРМА ИНФРА-М, 2011.

  2. Виндельбанд В. О принципе морали. //Виндельбанд В. Философия культуры: избранное. М.: РАН ИНИОН, 1994.

  3. Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. Том 1. С.-Петербург, 1909. – Allpravo.Ru - 2005. // Электрон. дан. – URL: http://www.allpravo.ru/library/doc108p/instrum4914/

  4. Даль В. И. Пословицы и поговорки русского народа. // Электрон. дан. – URL: http://www.megabook.ru/DictionariesPages.asp?AID=20

  5. Шюц А. Символ, реальность и общество. / А. Шюц Избранное: мир, светящийся смыслом. – М.: РОССПЭН, 2004.

  6. Майнов В. Юридический быт болгар. СПб., 1871.

  7. Фойницкий И.Я.Программа для собирания народных юридических обычаев. – Б/м, 1878.

  8. Ковалевский М. Историко-сравнительный метод в юриспруденции и приемы изучения права. М.: 1889: Типография Ф. Миллера.

  9. Мейер Д.И. Русское гражданское право. – В 2-х ч. М.: Статут, 2000. (Классика российской цивилистики). – По испр. и доп. 8-му изд., 1902. — Изд. 2-е, испр. // Электрон. дан. – URL: http://civil.consultant.ru/elib/books/45/

  10. Богданов К.А. Повседневность и мифология: исследования по семиотике фольклорной действительности. // Электрон. дан. – URL: // http://www.fedy-diary.ru/?page_id=6632

  11. Бурдье П. Социальное пространство и символическая власть. // Электрон. дан. – URL: http://club.fom.ru/books/gl7_burd.pdf

  12. Успенский Б. Лотман Ю. Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века). / Б.А. Успенский Семиотика истории. Семиотика культуры. // Электрон. дан. – URL: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Culture/Ysp/15.php

  13. Аверинцев С. С. Византия и Русь: два типа духовности. // Новый мир. –1988. – № 9.

  14. Степанов Ю. Константы: словарь русской культуры. М.: Академический проект, 2004.

  15. Кистяковский Б. А. Философия и социология права. СПб.: РХГИ, 1999.



Костяшина Екатерина Аркадьевна

к.фил.н., старший преподаватель кафедры

гуманитарных и социально-экономических дисциплин

Западно-Сибирского филиала РАП (г. Томск)

Дискурсивные механизмы имплицитности как отражение коммуникативной стратегии глянцевого журнала

Объектом данного исследования является медийный текст как единое текстовое пространство, воплощенное в различных по дискурсивной и жанровой природе текстах. Тексты массовой информации являются одной из самых распространенных форм существования языка. Динамичное развитие СМИ, появление новых информационных технологий, глобализация мирового информационного пространства оказывают огромное влияние на распространение новых дискурсов. Все эти сложные процессы требуют не только научного осмысления, но и разработки новых парадигм практического исследования дискурса СМИ (медиадискурса).

В центре нашего внимания находятся медийные тексты, представленные в современных информационно-развлекательных глянцевых журналах.

Глянцевые журналы пропагандируют образ здорового, уверенного в себе человека и соответствующий ему стиль жизни. Во всех глянцевых журналах формируется особый фрагмент картины мира современного горожанина. Подобные издания сфокусированы на красоте и гендерной коммуникации. Все глянцевые издания отличает наличие особой дискурсивной картины мира.

Общность дискурсивной картины мира формируется единством тематических и аксиологических параметров, а также набором базовых ценностей и формируемых ими моделей речевого поведения. В основе такого понимания лежит представление о том, что «способ общения не только отражает мир, идентичности и социальные взаимоотношения, но, напротив, играет активную роль в их создании и изменении» [1. С. 15].

В дискурсивной картине мира, представленной в медийном тексте, формируются убеждения, мнения, оценки – факторы, определяющие ценностную картину мира читателя. Авторы сообщения задают определенные ценностные установки, которым читатель должен следовать, чтобы комфортно чувствовать себя в современном обществе.

Формирование подобных ценностных установок в медиадискурсе происходит за счет использования различных дискурсивных механизмов имплицитного воздействия на читателя.

Знания, полученные посредством масс-медиа, укладываются в особую структуру – каркас, элементы которого прочно укрепляют друг друга [2. С. 43]. Читателю навязывается такая дискурсивная картина мира, которая формируется автором сообщения, представленного в глянцевом журнале.

В связи с этим одной из ключевых стратегий современного медиадискурса является стратегия мифологизации. СМИ формируют медиастереотипы гендера, социальной группы, класса, возраста, национальности [3. С. 93].

Реальность, представленная в медиатексте – это мифологизированная реальность. Мифология глянцевого журнала определяет аксиологические доминанты современного медийного дискурса. Миф в медиадискурсе является идеологическим обманом, который делает реальность знаковой. Человек прекрасно понимает ситуацию, но ее роль определяется им в ряду других событий дискурса, т.е. из контекста, который задает вектор читательского восприятия.

Читатель перемещается в виртуальный мир, который заменяет ему реальность. Массовые события в медиадискурсе становится важнее, чем жизнь и личность отдельных (менее известных) людей. Отношения перестают переживаться как самоценность, событию предается ор ореол престижности, мифологизируются интимные процессы.

Таким образом, в СМИ формируются жизненные ценности, которые актуальны в данный период времени для данного общества. Читатель начинает воспринимать новые сообщения, опираясь на эти ценности. Так, СМИ, с одной стороны, способствуют созданию новых ценностей, выполняя тем самым воспитательную функцию, и постоянно транслируют ценности, созданные другими СМИ, с другой.

Любое СМИ является зоной дискурсивных пересечений самостоятельных институциональных дискурсов. Так, например, дискурс научно-популярного медицинского журнала формируется в процессе дискурсивной борьбы и взаимодействия, научного, медицинского, рекламного, публицистического и др. дискурсов, что накладывает определенный отпечаток на все процессы медийного текстопорождения.

Процесс дискурсивной борьбы и взаимодействия часто приводит к порождению конфликтных текстов. Стоит отметить, что в отличие от других сфер медиа (радио, телевидения) в глянцевых журналах конфликт имеет преимущественно имплицитные способы выражения. Это связано, прежде всего, с тем, что основной целью глянцевого издания является формирование образа здорового, успешного, модного человека, которому, чтобы являться таковым, необходимо следовать определенной системе правил и стереотипов – т.е. потреблять товар, пропагандируемый глянцевым изданиям. Таким образом, реклама является дискурсивным каркасом любого современного глянцевого журнала.

Успешное функционирование глянцевого издания на медиарынке зависит от реализации маркетинговых стратегий. Так, одной из базовых коммуникативных стратегий научно-популярного медицинского журнала является стратегия привлечения внимания. Обычно реализация этой стратегии осуществляется в группе интерактивных речевых жанров (Колонка редактора, Вопрос читателя, Ответ читателю, Комментарий специалиста и др.).

Так, в обязательном для любого журнала жанре «Колонка / Письмо редактора» часто содержится провокационное замечание, заявление, призванное привлечь внимание читателя и задать структуру дальнейшей коммуникации: нам снова пообещали, что все будет хорошо. И даже уточнили, когда именно: после пятидесяти лет. Бесценные британские ученые опросили 1500 человек этого возраста и обнаружили, что в предпенсионном возрасте люди ведут гораздо более здоровый образ жизни, чем в 20-30 лет... Вкладывать в себя имеет смысл в любом возрасте, причем так, чтобы получать удовольствие от процесса. В этом номере мы, как обычно, предлагаем разные способы – выбирайте те, что понравятся.

В этом примере читателю – клиенту института СМИ навязывается сама перспектива выбора. Таким образом, агент медиадискурса изначально провоцирует читателя на конфликтные действия – участниками дискурса журнала становятся те, кто принимает предложенную альтернативу либо те, кто пытается ее оспорить, а значит – открыты для дальнейшей коммуникации. Несогласные остаются за рамками дискурсивного медиакруга, рассчитывать на них неперспективно с точки зрения маркетинга – они не станут постоянными читателями и потребителями товаров и услуг.

Вступая в диалог с агентом института СМИ, читатель становится участником дискурса журнала. Чаще всего диалоги читателей и редакции представлены в речевом жанре «Письма читателей». Как правило, реплики читателей выражают несогласие с мнением редакции, с материалами уже опубликованных статей:



Анфиса: Все, что вы написали про мелатонин, звучит заманчиво, но я боюсь принимать гормоны. Мне предстоит командировка в Америку. Можно ли справиться с джет-лагом без мелатонина?

Nastya: Мне поставили диагноз жировой гепатоз. Для меня это как гром среди ясного неба – ничего не болит, чувствую себя нормально... Неужели теперь придется навсегда отказаться от алкоголя и сидеть на диете?

Оба примера иллюстрируют реализацию тактики развязывания конфликта. Читатель, с одной стороны, провоцирует агента медиадискурса на диалог, а с другой стороны – поддерживает целостность тематической составляющей дискурса – интерактивные речевые жанры связывают разные выпуски журнала в единое дискурсивное пространство. В научно-популярном медицинском журнале, как и в других СМИ, действует «заговор посвященных» – чтобы быть вписанным в дискурсивный контекст, необходимо быть членом данного сообщества – агентом дискурса читателя – потребителем товаров и услуг.

Как правило, ответ агента дискурса журнала на провокацию читателя построен, как реализация тактики примирения: Зря вы боитесь мелатонина – его употребление признано безопасным. Но можете последовать совету стэнфордского ученого Уильяма Демента. Он считает, что быстрее перестроить биологические часы помогают яркий свет и физическая активность.

Не паникуйте: этот диагноз слышит почти каждый второй человек после 40 лет, пришедший на плановое УЗИ.

Также автор может уйти от конфликта, согласившись с замечанием читателя:



Эля: В майском номере журнала вы меня сильно удивили. Что, качественный сон и правда способен увеличить жизнь аж на 80 лет?:) То есть можно неправильно питаться, курить и заниматься прочими вредностями, а проживешь все равно долго? Или все же опечатка?

Здоровье: Вы нас поймали! Действительно, в материал вкралась ошибка: вместо «+80 лет» следует читать «+5-10 лет». Наверное, мы очень хотели выдать желаемое за действительное. Примите наши извинения, но и учтите, что доля правды тут все же есть. С каждым годом выясняется все больше и больше о пользе сна...

Дальнейшее развертывание конфликта невозможно, так как читатель и автор – журналист разделены во времени и пространстве: журнал издается, как правило, не чаще 1 раза в месяц, а, следовательно, за это время появляются другие темы для обсуждения.

Формально конфликт улажен. Но реализация стратегии привлечения внимания невозможна без дальнейшей провокации читателя. Часто эти провокации остаются незамеченными читателями. В тоже время нельзя говорить о преднамеренности этих провокаций со стороны агентов СМИ. Скорее – это следствие дискурсивной борьбы: авторами статей являются журналисты, комментаторами – представители институтов науки, медицины и т.д. Но большую часть информационного пространства медиадискурса занимают рекламные материалы, а, следовательно – авторами этих текстов являются агенты института рекламы. Все это приводит к противоречивости информации, представленной в глянцевых журналах. В этом случае можно говорить о конфликтной природе текстов глянцевых журналов.

Так, в научно-популярном медицинском журнале формируются стереотипы внешности, которые соответствуют медийной культуре – чтобы хорошо выглядеть, нужно стремиться к стройности: худеть, сидеть на диетах, заниматься спортом, использовать достижения науки (лекарственные средства, корректирующее белье и т.д.): Колонка Алексея Федорова (научный редактор «Здоровья», кардиохирург, заведующий отделением Центра сердечно-сосудистой хирургии ГВКГ имени Н.Н. Бурденко: Почему женщины часто бывают раздражительными и тревожными? Оказывается, эти черты заложены генетически, а усугубляет их низкокалорийная диета



Пьер Дюкан: «Мы худеем для других, хотя прежде всего это нужно нам самим».

Стройная, подтянутая фигура, упругая кожа – для многих мечта. А для звезд – не только реальность, но и профессиональная необходимость. У них есть свои секреты. К счастью, теперь доступные и нам. Правила красоты и здоровья от Татьяны Лютаевой (корректирующее бельё).

5 способов похудеть на пляже.

Данные примеры также иллюстрируют борьбу дискурсов – конфликтность здесь проявляется на уровне тематической организации текста. Одна и та же информация по-разному подается представителями разных институциональных дискурсов, на пересечении которых функционирует журнал. Как правило, маркетологам удается скрыть эти противоречия, они остаются незамеченными клиентами дискурса журнала и не вызывают ответной реакции.

Конфликтными по своей природе являются заголовочные комплексы журнала. Провокация является одной из ключевых тактик реализации стратегии привлечения внимания: Клубника замедляет старение; Скучная работа хуже нервной; Горячая ванна замена дружеским объятиям.

Иногда реакция читателей проявляется как результат успешной реализации маркетинговых стратегий – возникают конфликтные по своей природе тексты. Как правило, это жанр «История болезни»: Как мы победили акне? Современная медицина выращивает эмбрионы в пробирке и пересаживает органы, а точную проблему появления прыщей до сих пор установить не может. Избавиться от них непросто, но нашей героине это удалось.

История читателя – отрицательная оценка всех косметических средств, пропагандируемых журналом: Мы перепробовали всю косметику для проблемной кожи – ничего не помогло.

В итоге клиент делает вывод, противоречащий корпоративной политике журнала: Не верь рекламе.

Стоит отметить, что процент таких текстов в дискурсивном пространстве журнала не велик. В данном примере наблюдается текстопорождение конфликтного текста как отражении борьбы дискурсов – медицинский дискурс вступает в противоречие с рекламным.

Иногда подобные конфликты в текстах научно-популярных медицинских журналов проявлены не явно, иногда – очень очевидны. Преодолеть конфликтную ситуацию позволяет неединовременность процесса коммуникации – даже если читатель замечает эти противоречия, он не вступает в конфликт с редакцией журнала. Таким образом, в глянцевом журнале происходит непрямое воздействие на адресата, «когда идеи, которые необходимо внушить ему, не высказываются прямо, а навязываются исподволь путем использования возможностей, предоставляемых языковыми механизмами» [4. С. 461].

Так, большая часть конфликтных текстов в научно-популярном медицинском журнале разворачивается как конфликт знания и незнания. Как правило, эксперт из области медицины анализирует поведение читателя и делает соответствующие (не всегда приятные для читателя выводы): ... факторы риска для здоровья мы знаем очень даже неплохо. Курение, злоупотребление алкоголем, неправильное питание, низкую физическую активность безошибочно назвали 90% опрошенных. Но парадокс: даже зная об опасности этих привычек мы не спешим прощаться с ними... То есть мы знаем, что курить вредно, но бросить готовы, только если нас хорошенько поуговаривают. В связи с этим у нас предложение: может для начала поуговариваем себя сами? А там, глядишь, и врачи подключаться.

В данном примере автор текста является представителем института медицины, а, следовательно, продуцирует коммуникативная ситуация «Врач / пациент». Данная коммуникативная ситуация требует от участников определенных моделей поведения: врач ругает, воспитывает, дает советы. Пациент оправдывается, не соглашается с мнением специалиста, жалуется и т.д. Журнальный текст – не диалог врача и пациента, а свернутая модель этой коммуникативной ситуации: любой читатель может почувствовать себя пациентом, читая журнал. В данном примере конфликтность снимается за счет использования местоимения мы. Здесь реализуется тактика единения с читателем, позволяющая читателю быть участником этого дискурсивного пространства.

Конфликтными по своей природе являются речевые жанры «Комментарий эксперта». Как правило, экспертом выступает представитель института медицины, спорта, науки, который оценивает действия читателя или субъекта дискурса – известной личности, предлагающей свой совет: Эксперт – Ольга Зайкина, кандидат биологических наук, биолог-диетолог. Марина Хлебникова, певица: Слой за слоем. Всем советую приготовить этот вкусный и оригинальный салат. Возьмите 300 г отварной курицы (только не грудки), 3 яйца вкрутую, 300 г грибов, поджаренных с луком, 100 г чернослива и нарежьте это мелкими кубиками. Выложите слоями, слегка смажьте майонезом. Комментарий эксперта: это, скорее, не салат, а высококалорийное блюдо. Для певицы, которая тратит много энергии, - вполне подходящий вариант. Но другим женщинам, ведущим менее активный образ жизни, и особенно в зрелом возрасте (45-60 лет, период подготовки и наступления менопаузы), я бы этот рецепт не рекомендовала, разве что при повышенных физически нагрузках.

В данном примере оценивается не только субъект дискурса СМИ, но и моделируется программа поведения для читателя. Стоит отметить, что «Комментарий эксперта» – один из наиболее частотных жанров дискурса СМИ. Эксперты журнала оценивают и модели поведения самих читателей: Худейте с умом! Чтобы худеть без вреда для здоровья, нужно знать несколько важных правил. Лариса Савельева, кандидат медицинских наук, эндокринолог, напоминает главные принципы похудения. Такие комментарии задают для читателя определенный алгоритм действий. Невыполнение этой программы может привести к негативной оценки со стороны эксперта, а следовательно, к порождению конфликтного текста.

Таким образом, в глянцевых изданиях формируется особый фрагмент дискурсивной картины мира, в рамках которого определяются ценностные установки читателя. Формирование системы ценностей в глянцевом журнале осуществляется за счет дискурсивных механизмов имплицитного воздействия на читателя. Медийный текст в результате реализации коммуникативных стратегий СМИ становится конфликтным по своей природе, что позволяет авторам сообщений находить новые непрямые способы воздействия на читателей. Конфликтность медийного текста также является результатом борьбы и взаимодействия дискурсов, структурирующих коммуникативное пространство любого СМИ.

Библиография:


  1. Филипс Л.Дж., Йоргенсен М.В. Дискурс-анализ. Теория и метод. Харьков: Изд-во Гуманитарный центр. 2004.

  2. Володина М.Н. Язык массовой коммуникации – особый язык социального взаимодействия // Язык средств массовой информации: Учеб.пособие для вузов. М.: Академический Проект; Альма Матер. 2008.

  3. Калинина Е.Ю. О семиотике средств массовой информации // Язык средств массовой информации: Учеб.пособие для вузов. М.: Академический Проект; Альма Матер. 2008.

  4. Булыгина Т.В., Шмелев А.Д. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики). М., 1997.



  1. ТЕОРИЯ И МЕТОДИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ.

ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ ПОДГОТОВКИ СПЕЦИАЛИСТОВ ДЛЯ СУДЕБНОЙ СИСТЕМЫ
Будатаров Содном Михайлович

к.ю.н., декан факультета подготовки специалистов для судебной системы

Западно-Сибирского филиала РАП (г. Томск)
К вопросу о подготовке специалистов для судебной системы:

правовые и организационные аспекты
Выпускник, окончивший юридический вуз, может претендовать при трудоустройстве в судебную систему на разные должности. Среди них - помощник судьи, секретарь судебного заседания. Эти должности относятся к обеспечительному органу суда - аппарату суда. Работники аппарата суда являются государственными служащими, им присваиваются классные чины и другие специальные звания, а в военных судах могут также присваиваться воинские звания [1].

В соответствии с ч. 3 ст. 12 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», Указом Президента РФ от 31 декабря 2005 г. № 1574 «О Реестре должностей федеральной государственной гражданской службы», приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 21 февраля 2006 г. № 18 «Об утверждении Методических рекомендаций по разработке должностных регламентов федеральных государственных гражданских служащих аппаратов судов общей юрисдикции и системы Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации» помощники судей и секретари судебного заседания должны иметь высшее профессиональное образование [2]. Несмотря на то, что прямого указания о профильном образовании ничего не говориться, предпочтение отдается лицам, имеющим высшее юридическое образование.

Установленный законом образовательный ценз для помощников судей и секретарей судебного заседания, безусловно, увеличивает количество желающих получить высшее юридическое образование и позволяет наполнить юридические вузы. Однако установленный законодательством образовательной ценз для работы в судебной системе на должностях организационно-технического характера во многом не согласован со значением и целями высшего образования.

Система высшего образования предполагает, что студент высшего учебного заведения должен обладать развитым абстрактным мышлением, возможностью анализировать и делать выводы, аргументировать свою позицию, творчески решать поставленные перед ним задачи, уметь самостоятельно искать информацию, систематизировать и выдавать результат. Не всякая должность в судебной системе требует такого уровня знаний, умений и навыков.

Положения процессуальных кодексов и иных правовых актов возлагают на помощников судей и секретарей судебного заседания выполнение определенных функций, наделяют их конкретными должностными обязанностями. Анализ этих правовых актов показывает, что для исполнения обязанностей секретаря судебного заседания не требуется знаний, умений и навыков, прививаемых в высших учебных заведениях.

Согласно ГПК РФ, АПК РФ, УПК РФ обязанности секретаря судебного заседания состоят в следующем: заявить о самоотводе, доложить судье о том, кто из вызванных по делу лиц явился, извещены ли неявившиеся лица и какие имеются сведения о причинах их отсутствия, вести протокол судебного заседания. По УПК РФ, кроме указанных выше обязанностей, секретарь судебного заседания обязан составлять предварительный список присяжных заседателей, производить отбор кандидатов в присяжные заседатели из находящихся в суде общего и запасного списков путем случайной выборки, проверять наличие предусмотренных федеральным законом обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении уголовного дела, докладывать о явке кандидатов в присяжные заседатели [3]. Очевидно, что эти действия носят технический характер.

Компетенции по организационно-техническому сопровождению судебного процесса не требуют высоких аналитических и тому подобных умений и навыков. Умения и навыки правильного составления документов, набор текста и ведение делопроизводства, соответствуют требованиям к должности «секретарь-референт». Их можно получить в рамках среднего специального образования.

Искусственное повышение образовательного ценза привело к тому, что в судебной системе стали требовать от секретарей судебных заседаний получения высшего юридического образования. Обучающиеся, особенно те, кто проработал в должности секретаря судебного заседания десять и более лет, резонно задавались вопросом о необходимости такого высокого образовательного ценза. Одним из результатов искусственного повышения образовательного ценза стало стремительное ухудшение качества подготовки студентов. Студенты не могут воспринимать информацию, требующую аналитических способностей и абстрактного мышления. Преподаватели вынуждены объяснять многие положения буквально «на пальцах». Уровень вузовской системы подготовки снижается до уровня техникума (колледжа).

Выход из этой ситуации видится в согласовании законодательства о государственной службе с целями и задачами высшего образования. Образовательный ценз к той или иной должности в судебной и иной правоохранительной системе должен быть согласован с образовательными стандартами. В законодательстве о службе должно быть указано, что, например, для работы секретарем судебного заседания достаточно получения образования в колледже (техникуме), для занятия должности помощник судьи – высшего юридического образования. Далее, для работников судебной системы – периодическое повышение квалификации. Это потребует создания трёхуровневой системы подготовки специалистов для судебной системы. Школьники после девятого класса поступают в юридический колледж, после 11 класса – в колледж или вуз. При этом требования, которые предъявляются абитуриентам при поступлении в колледж или вуз должны значительно отличаться (разные проходные баллы по ЕГЭ и т.п.). Это даст возможность лицу выбирать уровень подготовки, сопоставлять сроки обучения, начало своей трудовой деятельности. Сроки обучения в колледже могут составлять для 9 класса – 4 года, для 11 класса – 2 года. Получив в колледже представление о юридической профессии, а после его окончания - проработав секретарем судебного заседания, делопроизводителем, архивным работником, человек может более или менее осознанно выбирать второй уровень профессионального роста. Те, кто осознав, что они выросли из должности секретаря судебного заседания и могут в перспективе работать судьей, поступают в юридический вуз. После окончания вуза они могут претендовать на должность помощника судьи. Третий уровень - непрерывное повышение квалификации, которое предполагает обмен опытом, детальное изучение существующей правоприменительной практики и его перспективных направлений [4]. Отчасти такая система реализуется в специализированном юридическом вузе - ГОУ ВПО «Российская академии правосудия».

Может возникнуть вопрос – почему для секретаря судебного заседания достаточно колледжа, а для помощника судьи необходим вуз? Этот вопрос имеет под собой правовые и организационные основания. В законодательстве нет четкого разделения труда между секретарем судебного заседания и помощником судьи. Во многих судах они выполняют одну и ту же работу. Однако практика показывает, что на помощника судьи возлагаются более ответственные и сложные задачи. Судья Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа Т.И. Отческая отмечает, что «помощники судей занимаются подготовкой проектов ответов на обращения и запросы по делам, находящимся в производстве судьи, первичным анализом дел, подготовкой проектов судебных постановлений» [5. С. 70]. Помощникам судей доверяют такие действия как установление признаков состава правонарушения, оценка доказательств, составление проектов судебных решений и т.д. Все эти действия предполагают наличие аналитических навыков и абстрактного мышления. Опросы слушателей ФПК показывают, что данные действия, как правило, возлагаются на помощников судей [6]. Эту практику следует признать положительной, поскольку должность «помощник судьи» задумывалась не только для разгрузки судей по техническим вопросам, но и для создания кадрового резерва [7].

Закономерным является и другой вопрос - каким должен быть результат деятельности вуза? Отвечают ли учебные планы специализированных юридических вузов потребностям судебной системы?

Законодательство о высшем образовании лишь в общих чертах обрисовывает форму и содержание конечного результата деятельности высшего учебного заведения. Можно выделить три формы конечного результата деятельности высшего учебного учреждения: бакалавр, специалист и магистр. Набор студентов с 2011 года осуществляется по двум формам: бакалавр и магистр. Каждая из этих форм имеет свой набор компетенций, предусмотренных федеральными государственными образовательными стандартами.

К подготовке бакалавров, специалистов и магистров государство предъявляет ряд требований. Их можно разделить на общие и специальные. Общие требования закрепляются в законодательстве о высшем образовании. К ним относят: 1) обеспечение самоопределения личности, создание условий для ее самореализации; 2) формирование у обучающегося адекватной современному уровню знаний и уровню образовательной программы (ступени обучения) картины мира; 3) интеграцию личности в национальную и мировую культуру; 4) формирование человека и гражданина, интегрированного в современное ему общество и нацеленного на совершенствование этого общества; 5) формирование духовно-нравственной личности; 6) формирование у обучающихся гражданской позиции, способности к труду и жизни в условиях современной цивилизации и демократии (ст. 8 Ф от 22.08.1996 "О высшем и послевузовском профессиональном образовании" и другие нормативные акты).

На наш взгляд, в современных условиях, в экономике постиндустриального (инновационного) характера, система подготовки специалистов в гуманитарных вузах должна быть направлена на формирование творческой и самостоятельной личности, свободно владеющей современными информационными технологиями. Данное требование должно пронизывать всю систему образования – от детского сада до вуза. Разница должна заключаться в объеме и видах творчества. В такой системе образования роль юридического вуза - не общая гуманитарная подготовка, а глубокая специализация. Если же посмотреть учебные планы гуманитарных вузов, то они все еще концентрируются на ликвидации безграмотности населения, т.е. задаче, сформулированной в 1920-х годах прошлого века. Слишком много дисциплин общего профиля (например, математика, философия, иностранный язык и т.д.). Хотя нужно заметить, что внедрение уровня «бакалавр» значительно сократило дисциплины общего профиля и усилило их специализацию. Но это скорее полумеры, основанные на инерции прошлого и необходимости оправдать аудиторными часами ставку, например, преподавателя иностранного языка. Иностранный язык в том объеме часов, который преподается в юридическом вузе, явно недостаточен для углубленной подготовки специалиста. Если к этому добавить особенности учебного процесса – семинар один раз в неделю, после которого все забывается, отсутствие языковой среды, слабое техническое оснащение, то эффективность такой дисциплины очень низкая. Не случайно студенты, желающие получить достойные знания иностранного языка, посещают специализированные учебные центры, курсы, выезжают за рубеж, подрабатывают в качестве переводчиков, гидов, экскурсоводов и т.д. Вуз всего этого дать не в состоянии.

Юридические вузы, на наш взгляд, должны быть сосредоточены на подготовке высококвалифицированных специалистов. Для этого нужно учитывать особенность профессии. Профессия юриста предполагает активное взаимодействие с людьми. Государственный служащий, судья решает проблемы чужих и незнакомых ему людей, дают оценку поступкам человека. Такие решения должны быть справедливыми, разумными. Человек, в отношении которого принимаются решения, может высказывать свои суждения, выражать эмоции, в том числе и негативные. Нужно уметь адекватно реагировать на эти эмоции. Все это требует наличие определенных качеств человека, усиливаемых специальной подготовкой.

Значительный эффект от системы образования достигается тогда, когда совпадают определённые качества человека и профессиональные требования, прививаемые в вузе. Вуз раскрывает качества человека, а человек раскрывает себя в вузе. Он начинает глубже оценивать себя, окружающих, отчетливее видеть свою роль в обществе.



Следовательно, система подготовки в юридических вузах должна быть построена таким образом, чтобы студент, получая те или иные знания, мог на интуитивном уровне чувствовать комфортность получаемого им образования. Те же, кто не понимают системы обучения, не чувствуют себя в роли государственного служащего, судьи, рано или поздно примут решение об уходе из вуза (в перспективе – с работы) либо будут отчислены за академическую задолженность (в перспективе – уволены работы).

Какими же качествами должен обладать человек, выбирающий профессию юриста, будущего государственного служащего, судьи? Отчасти эти специальные требования содержатся в правовых актах, регулирующих профессиональную деятельность государственно служащего, судьи. Для их анализа нужно проводить самостоятельное исследование. Приведем лишь два нормативных акта. Так, в соответствии с Указом Президента РФ от 12.08.2002 № 885 «Об утверждении общих принципов служебного поведения государственных служащих» государственные служащие, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, призваны: исходить из того, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина определяют основной смысл и содержание деятельности органов государственной власти и государственных служащих; не оказывать предпочтения каким-либо профессиональным или социальным группам и организациям, быть независимыми от влияния отдельных граждан, профессиональных или социальных групп и организаций; исключать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению должностных обязанностей; уведомлять представителя нанимателя (работодателя), органы прокуратуры или другие государственные органы обо всех случаях обращения к государственному служащему каких-либо лиц в целях склонения к совершению коррупционных правонарушений; соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты, исполнять обязанности, связанные с прохождением государственной службы; соблюдать нейтральность, исключающую возможность влияния на их служебную деятельность решений политических партий, иных общественных объединений; соблюдать нормы служебной, профессиональной этики и правила делового поведения; проявлять корректность и внимательность в обращении с гражданами и должностными лицами; проявлять терпимость и уважение к обычаям и традициям народов России, учитывать культурные и иные особенности различных этнических, социальных групп и конфессий, способствовать межнациональному и межконфессиональному согласию; воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в объективном исполнении государственными служащими должностных обязанностей, а также избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб их репутации или авторитету государственного органа; принимать предусмотренные законодательством Российской Федерации меры по недопущению возникновения конфликтов интересов и урегулированию возникших конфликтов интересов; не использовать служебное положение для оказания влияния на деятельность государственных органов, организаций, должностных лиц, государственных служащих и граждан при решении вопросов личного характера; воздерживаться от публичных высказываний, суждений и оценок в отношении деятельности государственных органов, их руководителей, если это не входит в должностные обязанности государственного служащего; соблюдать установленные в государственном органе правила публичных выступлений и предоставления служебной информации; уважительно относиться к деятельности представителей средств массовой информации по информированию общества о работе государственного органа, а также оказывать содействие в получении достоверной информации. Согласно Кодекса судейской этики, утвержденного VI Всероссийским съездом судей 02.12.2004, внеслужебная деятельность судьи не должна вызывать сомнений в его порядочности и честности, судья должен избегать любых личных связей, которые могут причинить ущерб репутации, затронуть его честь и достоинство, судья должен воздерживаться от финансовых и деловых связей, которые могут поставить под сомнение его беспристрастность или повлиять на исполнение им профессиональных обязанностей.

Любопытно, что в общих чертах требования к подготовке специалистов для судебной системы нашли свое отражение в федеральной целевой программе "Развитие судебной системы России" на 2007 - 2012 годы" (далее - программа). В документе указывается, что программа призвана решить новые задачи, обусловленные стремлением России соответствовать мировым стандартам в области судопроизводства, а также развитием информационных технологий [6]. Важнейшими индикаторами (показателями) реализации программы являются: 1) доля граждан, доверяющих органам правосудия; 2) доля граждан, не доверяющих органам правосудия; 3) доля граждан, считающих информацию о деятельности судов недостаточной; 4) доля граждан, считающих организацию работы судов неудовлетворительной; 5) доля граждан, отмечающих невнимательность и грубость персонала судов; 6) количество дел, рассмотренных судами с нарушением процессуальных сроков; 7) доля исполненных судебных актов.



Сопоставление положений законодательства о государственной службе, законодательства о статусе судей, федеральной целевой программы с рабочими учебными планами специализированных юридических вузов показывает, что эти планы не в полной мере согласованы с потребностями заказчика (государством в лице судебной системы). Выпускник специализированного юридического вуза обязан знать психологию человека, владеть навыками межличностного взаимодействия, знать профессиональную (юридическую) психологию, владеть навыками психологии общения и приемами по снятию стресса, адекватно реагировать на конфликт, уметь пользоваться Государственной автоматизированной системой РФ «Правосудие», знать этику профессионального поведения, уметь правильно составлять правовые акты и процессуальные документы. Другими словами, выпускник должен быть готовым «к употреблению» работником, который может с первых дней приступить к эффективному исполнению своих должностных обязанностей. Однако ни система набора в вуз, ни система обучения в целом, ни виды и содержание дисциплин, не соответствуют требованиям заказчика. Так, дисциплин, которые давали бы знания, умения и навыки по указанным выше компетенциям, явно недостаточно, а если они и есть, то им в учебных планах отводят незначительное место. Поэтому важно дополнить учебные планы дисциплинами по психологии, конфликтологии, служебной этике и антикоррупционным стандартам поведения. По тем дисциплинам, которые преподаются в вузах, необходимо значительно увеличить количество аудиторных часов. Следует повысить статус этих дисциплин, например, из разряда факультатива переводить в разряд зачетных и экзаменационных дисциплин.

Каталог: rimg -> files
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   28

  • Дискурсивные механизмы имплицитности как отражение коммуникативной стратегии глянцевого журнала
  • Библиография
  • ТЕОРИЯ И МЕТОДИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ. ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ ПОДГОТОВКИ СПЕЦИАЛИСТОВ ДЛЯ СУДЕБНОЙ СИСТЕМЫ
  • К вопросу о подготовке специалистов для судебной системы: правовые и организационные аспекты