Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Ученые записки Выпуск V. Ббк 67




страница15/28
Дата15.05.2017
Размер5.71 Mb.
ТипУченые записки
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   28

Библиография:

  1. Определение Конституционного суда РФ от 19.11.2009 г. № 1344-О-Р. "О разъяснении пункта 5 резолютивной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года N 3-П по делу о проверке конституционности положений статьи 41 и части третьей статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях"

  2. Мелентьев М.П. Функции и структура советского исправительно-трудового права. Учебное пособие. Рязань. 1977. с.26.

  3. см. например, Керимов Д.А. Кибернетику на службу укрепления социалистической законности // Государство и право. 1970. № 11-12. С.5,8; Алексеев С.А. Структура советского права. М., 1975. С.34; Система договоров в гражданском праве. М., 2001.; Калинин И.Б. Трудоправоваясистемология. Томск. 2009.

  4. Келина С.Г., Кудрявцев В.Г. Принципы советского уголовного права. М., 1988.С.8, 66 и др. Ранее Огурцов Н.А. с позиций системного подхода рассматривал уголовно-правовое отношение (Огурцов Н.А. Правоотношение и ответственность в советском уголовном праве. Рязань, 1976. С.37).

  5. Сыч К.А. Уголовное наказание как система. Рязань, 1995. 119 с.

  6. Одним из первых в отечественном уголовном праве понятие «системы наказаний» использовал Н.С. Таганцев, трактовавший ее как «лестницу наказаний, совокупность карательных мер в их взаимном соподчинении и соотношении» (Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. Часть общая. В 2 т. Т.2. М., 1994. С.100).

  7. Спасосвич В.Д. Уголовное право. Учебник. СПб., 1863. С.341

  8. Багрий-Шахматов Л.В. Уголовная ответственность и наказание. С.139.

  9. Уткин В.А. Проблемы и пробелы системы уголовных наказаний // Охрана прав несовершеннолетних и развитие альтернативных наказаний: сравнительно-правовые аспекты. Томск. 2008. С.11.

  10. Цветинович А.Л. Дополнительные наказания в советском уголовном праве. Калиниград. 1980.С.36.

  11. Сергеевский Н.Д. Русское уголовное право. Пособие к лекциям. С-Пб., 1913, С.89.

  12. Карпец И.И. Уголовное право и этика.М., 1985. С.196.


Карелин Дмитрий Владимирович,

к.ю.н., доцент кафедры уголовного права

Западно-Сибирского филиала РАП (г. Томск)
Антикоррупционые новеллы в свете действия уголовного закона во времени

В соответствии с ч.1 ст.54 Конституции РФ «закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет». Это положение развивается и конкретизируется в ст.10 УК РФ: «Уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет».

Федеральным законом от 04.05.2011 N 97-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции» была изменена регламентация уголовного наказания в виде штрафа и внесены корреспондирующие новеллы в санкции статей УК РФ, предусматривающих ответственность за совершение «коррупционных» преступлений. Этот закон вступил в силу 17.05.2011года.

Очевидно, что на практике в случае совершения лицом преступления до вступления в силу данного закона и привлечения виновного к ответственности уже позже 17.05.2011г., будет возникать вопрос: какой уголовный закон «мягче» и, следовательно, какой закон подлежит применению? [1] Примеры привлечения к ответственности лиц за коррупционные преступления по новому закону не заставили себя долго ждать [2].

Рассмотрим ситуацию выбора подлежащего применению закона на примере преступления, предусмотренного ч.1 ст.290 УК РФ (Получение взятки). Сравнение текста санкций приведено ниже.

Санкция ч.1 ст.290 УК РФ в прежней редакции

Санкция ч.1 ст.290 УК РФ в новой редакции

… наказывается штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет
либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

(преступление средней тяжести)

… наказывается штрафом в размере от двадцатипятикратной до пятидесятикратной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет

либо лишением свободы на срок до трех лет со штрафом в размере двадцатикратной суммы взятки.



(преступление средней тяжести)

Итак, в какой редакции должен подлежать применению уголовный закон?

На первый взгляд более мягкой является санкция ч.1 ст.290 УК РФ в новой редакции. Это вытекает из указания, содержащегося в ч.2 ст.3 Федерального закона от 13.06.1996 N 64-ФЗ «О порядке введения в действие УК РФ 1996г.», согласно которому «меры наказания лицам, осужденным по ранее действовавшему уголовному закону и не отбывшим наказания, привести в соответствие с Уголовным кодексом Российской Федерации в тех случаях, когда назначенное им судом наказание является более строгим, чем установлено верхним пределом санкции соответствующей статьи Уголовного кодекса Российской Федерации». Иными словами, в рассматриваемом случае, вид основного самого строгого наказания в санкции старой и новой нормы совпадает (лишение свободы), а его верхний предел в старом законе выше. Значит более мягкий – новый закон.

Но такой вывод вряд ли следует однозначно. Ведь и старый, и новый законы, предусматривают принципиально разные обязательные дополнительные наказания – в виде запрета занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью и в виде штрафа, кратного сумме взятки. Если исходить из формальной логики и расположенности видов наказания в порядке от менее к более строгому, то, по мнению законодателя, выраженному в ст.44 УК РФ, любой штраф «менее обременителен» для осужденного, чем запрет занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. И, следовательно, санкция нового закона – мягче. Но так ли это для обвиняемого? Полагаем, что да, но только в случае, если сумма взятки (стоимость предмета взятки) не будет превышать 10 тысяч рублей (в этом случае максимальный штраф может быть назначен не более 500 тысяч рублей – максимального штрафа по старой санкции). А если сумма взятки больше? Как показывает статистика – это уже фактически исключение из правила. Значит, все-таки новый закон все же, исходя из фактических реалий, де-факто будет мягче.

Далее суд, назначая наказание по новому закону, столкнется со следующим. Сумма штрафа в случае, если размер взятки будет колебаться в пределах от 1-го рубля до 1999 рублей 99 копеек [3], будет (с учетом законодательного разбега кратности штрафа в 25-50 раз) меньше, чем сумма штрафа, которая бы могла быть назначена по старому закону. Только в такой ситуации и лишь в этой части новый закон будет «оставаться» все еще более мягким. Однако, санкция ч.1 ст.290 УК РФ в новой редакции (являясь, как и санкция в старой редакции, альтернативной) «утяжеляет» первый основной вид альтернативного наказания (штраф) дополнительным в виде «лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет». Очевидно, что в ситуации, когда суд обязан назначить обязательное дополнительное наказание, а также в любой другой, когда сумма взятки составит более 10 тысяч рублей, а размер назначенного штрафа соответственно уже будет превышать 500 тысяч рублей (т.е. больше возможного максимума штрафа по старому закону), новая санкция уже вряд ли может быть признана «более мягкой». Следовательно, ответ на вопрос, какой закон должен подлежать применению, остается открытым.

Принимая во внимание общетеоретическое положение о «неухудшении положения лица, совершившего преступление», полагаем, что суды в подобных ситуациях будут использовать правовые квазимеханизмы и «подгонять» фактическое наказание при помощи назначение более мягкого наказания либо назначения наказания ниже низшего, дабы нивелировать созданную законодателем проблему. То есть не назначать высокие кратные штрафы либо назначать их в старых пределах, принимая во внимание обязательность назначения еще и дополнительного наказания.

Впрочем это лишь предположение. Ведь при таком развитии событий, вряд ли будет реализована основная идея анализируемых изменений в уголовный закон. Ведь, по мысли их разработчиков, новый способ исчисления штрафа должен придать ему максимальный профилактический (как на индивидуальном, так и на общесоциальном уровне) эффект. С точки же зрения осужденного ситуация будет выглядеть так: либо «откупиться и на свободу», либо, если штраф будет неподъемным, умышленно злостно уклоняться от его уплаты – и «в тюрьму». И тогда, учитывая, что штраф будет заменен на лишение свободы в пределах санкции ч.1 ст.290 УК РФ, опять можно будет говорить об относительной большей мягкости нового уголовного закона. Причем независимо от того, будет ли наказание в виде лишения свободы назначено реально или условно. Учитывая, что Уголовный кодекс РФ не содержит правил пересчета наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью или занимать определенные должности в дни лишения свободы, то полагаем, что в случае назначения этого дополнительного наказания даже «по максимуму» (3 года), его профилактический и исправительный эффекты несопоставимы с двумя годами лишения свободы (разница между санкциями в виде лишения свободы по новому и старому закону). Дополнительным аргументом в пользу применения новой санкции будет являться и то, что осужденный в силу прямого неуголовно-правового запрета в соответствии с действующим законодательством не вправе будет занимать должности, предполагающие возможность участие в возникших ранее коррупционных отношениях.

Итак, мы пришли к выводу, что новый закон при избранной нами логике рассуждений является более мягким. Возможно, что эта логика небезупречна, но и предложенный законодателем вариант ужесточения борьбы с коррупцией вряд ли выдерживает критику в свете оценки эффективности и целесообразности внесенных изменений.

Полагаем, что такая ситуация является следствием недостаточной криминологической обусловленности внесенных изменений и результатом очевидных просчетов при прогнозировании последствий предложенного варианта «наказуемости» коррупционных преступлений. Следовательно, санкции этих норм нуждаются в корректировке. Кроме того, в целях единообразия правоприменительной практики на весь период (пока будет возникать вопрос о применении старого и нового законов, а это, как минимум, 6 лет со дня вступления в силу ФЗ №97 и только в отношении рассмотренного примера (п. «б» ч.1 ст.78 УК РФ)), Верховному Суду РФ необходимо принять разъяснения по вопросам, касающимся практики применения антикоррупционных новелл - норм, регламентирующих применение уголовного наказания в виде штрафа, а также норм, предусматривающих ответственность (наказуемость) за «коррупционные» преступления.

В качестве отправной точки, ориентира для нижестоящих судов при решении вопроса о том, санкцию какого закона (и в каком размере) следует применять, Верховных Суд РФ может предложить, при прочих равных обстоятельствах, - размер взятки, при котором размер максимального штрафа не должен превышать 500 тысяч рублей (с учетом ранее приведенной нами логики и порядка расчета штрафа).

Далее, оценивая основания применения такого дополнительного наказания, как запрет занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, следует исходить из того, что и по закону в предыдущей редакции, данный вид наказания мог быть назначен судом и без указания на него в санкции статьи Особенной части УК РФ (ст.47 УК), а также и то обстоятельство, что данный запрет должен будет реализовываться и во вне уголовно-правовом порядке (запреты для госслужащих).

Следует учитывать, что при таком подходе у лиц, отбывающих наказание, есть право просить о пересмотре ранее вынесенных приговоров в связи улучшением их положения по новому закону.

Полагаем, что острота проблемы (выбор более мягкой санкции и обратная сила уголовного закона) только усилится, если будет реализован подход по изменению критерия определения категории тяжести преступления, предложенный в проекте федерального закона N 559740-5 «О внесении изменений вУголовный кодекс РФ и отдельные законодательные акты Российской Федерации»[4]. Так, к категории небольшой тяжести предлагается относить деяния, за которые наказание в виде лишения свободы не будет превышать 3-х лет. Следовательно, «простая» взятка (ч.1 ст.290 УК РФ), в соответствии с существовавшей категоризацией, относящаяся к преступлениям средней тяжести, будет в связи с изменениями отнесена уже к преступлению небольшой категории тяжести. В этом случае возникнет ситуация, когда одновременно, с одной стороны, закон будет ужесточать наказание, а, с другой стороны, «иным образом» улучшать положение лица, совершившего преступление. Так как снижение категоризации данного преступления повлечет за собой весьма существенные благоприятные правовые последствия для виновного - это и сокращение сроков давности, и изменение вида исправительного учреждения, и определение рецидива.

И, во-вторых, в законопроекте предлагается дополнить ст.46 УК РФ пунктом 5 следующего содержания: «в случае злостного уклонения от уплаты штрафа, назначенного в качестве основного наказания, он заменяется иным наказанием, за исключением лишения свободы»…, а также часть первую статьи 56 дополнить предложением: «наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному,  совершившему  впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных статьей 63 настоящего Кодекса».

При таких обстоятельствах (когда непомерный штраф осужденным не будет заплачен, а лишение свободы назначить будет нельзя) вряд ли у кого-либо еще останется сомнение в действительном «усилении» борьбы с коррупционной преступностью.
Библиография:


  1. Аналогичным будет вопрос и в отношении тех лиц, которые отбывают или уже отбыли наказание

  2. Взятка в квадрате. //Российская газета. Федеральный выпуск №5519 (143)http://www.rg.ru/2011/07/05/vzatki.html

  3. Что по данным официальной статистики меньше размера «средней» взятки, который в 2010 году составил 5285 руб. См., «Каждый второй давал взятку». Российская Бизнес-газета №804 (22)//http://www.rg.ru/2011/07/05/vzyatki.html

  4. Российская газета. Выпуск от 08.06.2011. http://www.rg.ru/2011/06/08/proekt-dok.html



Лаптев Дмитрий Борисович,

преподаватель кафедры уголовного права

Западно-Сибирского филиала РАП (г. Томск)
К вопросу о криминализации антиконкурентных деяний. Обусловленность принятия «Третьего антимонопольного пакета поправок» применительно к статье 178 УК РФ
Уголовно-правовое регулирование направлено на охрану прав и свобод человека и гражданина, собственности общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя РФ от преступных посягательств (ч.1 ст. 2 УК РФ). Одним из таких посягательств является недопущение, ограничение или устранение конкуренции, ответственность за которое предусмотрена ст. 178 УК РФ.

Последняя редакция части 1 статьи 178 УК РФ представлена следующим образом: недопущение, ограничение или устранение конкуренции путем заключения ограничивающих конкуренцию соглашений или осуществления ограничивающих конкуренцию согласованных действий, неоднократного злоупотребления доминирующим положением, выразившимся в установлении и (или) поддержании монопольно высокой или монопольно низкой цены товара, необоснованном отказе или уклонении от заключения договора, ограничении доступа на рынок, если эти деяния причинили крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо повлекли извлечение дохода в крупном размере.

Насколько же соответствует основным критериям криминализации деяний те способы недопущения, ограничения или устранения конкуренции, которые указаны в диспозиции ст. 178 УК РФ? Все ли деяния представляют «преступную» степень общественной опасности и имеют достаточную распространенность для их уголовно-правового запрета?

Учитывая тот факт, что ответственность по ст. 178 УК РФ наступает лишь за те деяния, которые причинили крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо повлекли извлечение дохода в крупном размере, можно сделать вывод, что недопущение, ограничение или устранение конкуренции представляет повышенную общественную опасность, характерную для преступлений, и справедливо находит свое отражение в Уголовном кодексе РФ.

В случае нарушения антимонопольного законодательства без причинения крупного ущерба гражданам, организациям или государству либо без извлечения дохода в крупном размере, действия виновных лиц должны квалифицироваться как административные правонарушения (ст.ст. 14.9, 14.31, 14.31.1, 14.32 КоАП РФ).

Рассматривая общественную опасность антиконкурентных деяний, необходимо обратить внимание на объект уголовно-правовой охраны (отношения в сфере конкуренции), важность которого признается, в том числе, на уровне Конституции РФ, а также на способ совершения недопущения, ограничения или устранения конкуренции. Такие деяния, как правило, совершаются лицами, представляющими интересы хозяйствующих субъектов и органов власти, с использованием своей экономической и административной власти, что также свидетельствует высокой «преступной» степени общественной опасности посягательств, направленных на отношения конкуренции и обусловленности их уголовно-правового запрета.

Однако, несмотря на высокую степень общественной опасности рассматриваемого преступления, официальная статистика свидетельствует о низком уровне применения на практике ст. 178 УК РФ, в том числе ее последней редакции (ФЗ РФ от 29.07.2009 N 216-ФЗ).

Так, на основании решений по делам о нарушении антимонопольного законодательства в органы внутренних дел в 2010 году было направлено всего 23 материала для решения вопроса о возбуждении уголовного дела по ст. 178 УК РФ.

По двум материалам принято решение о возбуждении уголовного дела. В том числе: 1 уголовное дело возбуждено по материалам о нарушении статьи 11 Федерального закона РФ от 26 июля 2006 г. №135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее Закон); 1 уголовное дело - по статье 16 Закона. По трем материалам отказано в возбуждении уголовного дела. 18 материалов находятся на рассмотрении [4].

На первый взгляд можно предположить, что такой критерий криминализации деяний как их достаточная степень распространенности не соблюден. Соответственно, и нет оснований для введения уголовно-правового запрета.

Однако, как справедливо указывает Б.В. Волженкин, статистика отражает лишь малую часть фактически совершаемых в стране экономических преступлений [2.С.86]. Исследование, проведенное Е.В. Жуковым, в свою очередь, свидетельствует о значительной степени распространенности деяний, направленных против конкуренции [3.С.3-4]. По аргументированному мнению А.Ю. Улезько, число преступлений, связанных с недопущением, ограничением или устранением конкуренции, которые остались за пределами статистического учета, составляет более 90% [6.С.18]. Словом, многие ученые обоснованно делают вывод о зашкаливающем уровне латентности преступлений в сфере конкуренции. [1.С. 259].

Выводы ученых находят свое подтверждение на практике, которая свидетельствует о высокой распространенности антиконкурентных деяний, попадающих в поле зрения ФАС РФ. Так, в одном из интервью руководитель Правового управления Федеральной антимонопольной службы России С.А. Пузыревский при ответе на вопрос: «Какие дела наиболее часто возникают в антимонопольной сфере в настоящее время?» пояснил, что «…большое количество дел связано с пресечением случаев злоупотребления доминирующим положением на рынке, с пресечением соглашений, согласованных действий, которые ограничивают конкуренцию, в том числе картельных соглашений на рынках, и других действий…» [9].

Количество дел о нарушении антимонопольного законодательства по статье 11 Закона (запрет на ограничивающие конкуренцию соглашения или согласованные действия хозяйствующих субъектов) возросло с 232 дел в 2007 году до 607 в 2010 году, то есть в 2,5 раза (рис. 1).

Рис. 1. Статья 11 - Соглашение или согласованные действия хозяйствующих субъектов

│ 607

│ ┌────┐


600│ │+27%│

│ 488 │****│

500│ ┌────┐ │****│

│ │+36%│ │****│

400│ 359 │****│ │****│

│ ┌────┐ │****│ │****│

300│ 232 │+55%│ │****│ 277 │****│

│ ┌────┐ │****│ │****│ ┌────┐ │****│

200│ │****│ 176 │****│ 165 │****│ │+68%│ │****│

│ │****│ ┌────┐ │****│ ┌────┐ │****│ │ │ │****│

100│ 54 │****│ │+31%│ │****│ │ -6%│ │****│ │ │ │****│

│ ┌────┐ │****│ │ │ │****│ │ │ │****│ │ │ │****│

0├──┴────┴─┬┴────┴┬──┴────┴─┬┴────┴┬──┴────┴─┬┴────┴┬──┴────┴─┬┴────┴┬

│ 1 │ год │ 1 │ год │ 1 │ год │ 1 │ год │

│полугодие│ │полугодие│ │полугодие│ │полугодие│ │

│ 2007 год │ 2008 год │ 2009 год │ 2010 год │


Количество дел о нарушении антимонопольного законодательства по статье 16 Закона (запрет на ограничивающие конкуренцию соглашения или согласованные действия органов власти и хозяйствующих субъектов) возросло со 148 дел в 2007 году до 639 в 2010 году, то есть более чем в 4 раза (рис. 2).

Рис. 2. Статья 16 - Соглашения или согласованные действия с участием органов власти


│ 639

│ ┌────┐


600│ │+50%│

│ 425 │****│

500│ ┌────┐ │****│

│ │+55%│ │****│

400│ │****│ │****│

│ 275 │****│ │****│

300│ ┌────┐ │****│ │****│

│ │+86%│ │****│ 173 │****│

200│ 148 │****│ 120 │****│ ┌────┐ │****│

│ ┌────┐ 69 │****│ ┌────┐ │****│ │+44%│ │****│

100│ 60 │****│ ┌────┐ │****│ │+74%│ │****│ │ │ │****│

│ ┌────┐ │****│ │+15%│ │****│ │ │ │****│ │ │ │****│

0├──┴────┴─┬┴────┴┬──┴────┴─┬┴────┴┬──┴────┴─┬┴────┴┬──┴────┴─┬┴────┴┬

│ 1 │ год │ 1 │ год │ 1 │ год │ 1 │ год │

│полугодие│ │полугодие│ │полугодие│ │полугодие│ │

│ 2007 год │ 2008 год │ 2009 год │ 2010 год │


За несколько лет, в течение которых действует статья 14.32 КоАП РФ, количество дел об административных правонарушениях по данной статье достигло 1130 (рис. 3) [5.С 31-35].

Рис. 3. Количество дел об административных правонарушениях по статье 14.32 КоАП РФ


│ 1130

│ ┌────┐


1000│ │+53%│

│ │****│


│ │****│

800│ │****│

│ 738 │****│

│ ┌────┐ │****│

600│ │+92%│ 484 │****│

│ │****│ ┌────┐ │****│

│ 385 │****│ │+64%│ │****│

400│ ┌────┐ │****│ │ │ │****│

│ │Рост│ 295 │****│ │ │ │****│

│ │в 16│ ┌────┐ │****│ │ │ │****│

200│ 73 │ раз│ │Рост│ │****│ │ │ │****│

│ 24 ┌────┐ │****│ │ в 4│ │****│ │ │ │****│

│ ┌────┐ │ │ │****│ │раза│ │****│ │ │ │****│

0├─────────┬┴────┴┬──┴────┴─┬┴────┴┬──┴────┴─┬┴────┴┬──┴────┴─┬┴────┴┬

│ 1 │ год │ 1 │ год │ 1 │ год │ 1 │ год │

│полугодие│ │полугодие│ │полугодие│ │полугодие│ │

│ 2007 год │ 2008 год │ 2009 год │ 2010 год │
Безусловно, напрямую представленные данные во многом не связаны с проблемой применения ст. 178 УК РФ, поскольку не отражают деяния, причинившие крупный ущерб либо повлекшие извлечение дохода в крупном размере.

Однако, общая динамика совершения правонарушений в сфере антимонопольного законодательства, отраженная в официальной статистике, а также выводы об уровне латентности антиконкурентных деяний дают все основания учитывать подобные сведения при рассмотрении вопросов обусловленности криминализации антиконкурентных деяний.

Более того, начальник управления по борьбе с картелями ФАС России А.Ю. Кинев указал, что нельзя не обратить внимания на ряд серьезных ошибок и недоработок, которые имели место при рассмотрении дел о нарушениях в сфере антимонопольного законодательства в 2010 г. К таким ошибкам, в частности, были отнесены:

1. Отсутствие во многих решениях по делам выводов о полученном ответчиками незаконном доходе или причиненном их действиями ущербе и, как следствие, о наличии признаков преступления, ответственность за которое предусмотрена статьей 178 УК РФ.

2. Отсутствие должного взаимодействия в процессе рассмотрения дел и по результатам рассмотрения с правоохранительными органами [4].

Подобные официальные сведения также позволяют сделать вывод, что ст. 178 УК РФ применяется крайне редко не по причине низкой распространенности подобных деяний, а по причине направленности деятельности антимонопольных структур на привлечение виновных лиц лишь к административной ответственности, что обуславливает не полное исследование территориальными подразделениями ФАС РФ обстоятельств совершения антиконкурентных деяний, которые имеют значение для применения ст. 178 УК РФ.

Таким образом, можно сделать вывод, что установление уголовной ответственности за недопущение, ограничение или устранение конкуренции в целом корреспондирует такому критерию криминализации как достаточная степень распространенности деяний, поскольку реально недопущение, ограничение или устранение конкуренции совершается в разы чаще, чем это указано в официальной статистике.

Однако, все ли деяния, охваченные диспозицией ст. 178 УК РФ правильно криминализированы с точки зрения степени их общественной опасности и распространенности? Считаем, что нет.

Так, действующая редакция нормы, в частности, предусматривает уголовную ответственность за недопущение, ограничение или устранение конкуренции путем заключения ограничивающих конкуренцию соглашений или осуществления ограничивающих конкуренцию согласованных действий.

Соответственно, на сегодняшний день, во-первых, криминализированы любые соглашения между хозяйствующими субъектами, в том числе «вертикальные», то есть заключенные между хозяйствующими субъектами, которые не конкурируют между собой, один из которых приобретает товар или является его потенциальным приобретателем, а другой предоставляет товар или является его потенциальным продавцом, а, во-вторых, уголовно-правовой запрет распространяется на осуществление согласованных действий.

Однако, подобного рода «преступные» сговоры и действия, причинившие крупный ущерб либо повлекшие извлечение дохода в крупном размере, практически не встречаются и не представляют достаточной степени общественной опасности для признания их уголовно-наказуемыми.

Как отметил в одном из интервью заместитель руководителя Федеральной антимонопольной службы Андрей Цыганов: «…Есть разные соглашения. Ясно, что если речь идет о доказанном нами картеле, то жесточайшее наказание, которое предусмотрено нашим законодательством, неизбежно. Если речь идет о неких согласованных действиях, которые привели к последствиям, которые не всегда очевидны, не всегда в явной форме ограничивают и устраняют конкуренцию, с нашей точки зрения, применение уголовной ответственности не оправдано.

Мы хотим сохранить уголовную ответственность только за горизонтальные соглашения между участниками одного и того же рынка, которые либо своих поставщиков, либо своих потребителей угнетают, ведут себя по отношению к ним неправильно. На другие категории соглашений такие жесткие санкции не должны распространяться. Мы считаем, что это будет правильное решение, и оно повысит прозрачность и ясность применения антимонопольного законодательства, позволит сделать его более предсказуемым» [7].

Руководитель ФАС РФ И.Ю. Артемьев также отметил: «…в ходе обсуждения доклада о состоянии конкуренции в РФ на заседании Комитета по конкуренции в ОЭСР в Париже международные эксперты в области антимонопольного законодательства и руководители конкурентных ведомств мира дали нам ряд рекомендаций. Этому предшествовала многомесячная экспертная работа. В целом они высоко оценили российское антимонопольное законодательство, но вместе с тем указали, что у нас существует слишком широкое понятие картеля. А после вступления в силу статьи 178 Уголовного кодекса РФ в октябре прошлого года участники картелей, то есть, прежде всего, ценового сговора, должны будут отправляться в тюрьму. Поэтому эксперты предложили дать более узкое определение картеля, оставив уголовную ответственность только за заключение ограничивающих конкуренцию горизонтальных соглашений (картелей) между компаниями - конкурентами на одном и том же рынке.

В статью 178 УК РФ предлагается внести изменения, в соответствии с которыми положения этой статьи не будут распространяться на осуществление согласованных действий, а также будет предусмотрено, что уголовно наказуемым деянием является заключение недопустимого в соответствии с антимонопольным законодательством соглашения, при том условии, что такое соглашение заключено хозяйствующими субъектами - конкурентами, то есть хозяйствующими субъектами, осуществляющими свою деятельность на одном товарном рынке. Согласованные же действия вообще будут декриминализированы…» [8].

Соответственно, правоприменительная отечественная и международная практика, информация из официальных источников позволяет сделать вывод об обусловленности и необходимости скорейшего принятия «Третьего антимонопольного пакета поправок» в части изменения положений уголовного законодательства, предложенного в проекте Федерального Закона № 576274-5 «О внесении изменений в Федеральный закон "О защите конкуренции" и отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Согласно данным поправкам, диспозицию части 1 ст. 178 УК РФ предлагается принять в следующей редакции: «Недопущение, ограничение или устранение конкуренции путем заключения хозяйствующими субъектами - конкурентами ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля), неоднократного злоупотребления доминирующим положением, выразившимся в установлении и (или) поддержании монопольно высокой или монопольно низкой цены товара, необоснованном отказе или уклонении от заключения договора, ограничении доступа на рынок, если эти деяния причинили крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо повлекли извлечение дохода в крупном размере».

Таким образом, недопущение, ограничение или устранение конкуренции в целом соответствует таким принципам криминализации как высокая степень общественной опасности и распространенности криминализируемых деяний. Однако, такие способы совершения рассматриваемого преступления как заключение ограничивающих конкуренцию «вертикальных» соглашений, соглашений между хозяйствующими субъектами, которые не являются конкурентами и не находятся на одном рынке, а также осуществление ограничивающих конкуренцию согласованных действий должны быть декриминализированы, поскольку не корреспондируют названным принципам криминализации деяний.



Каталог: rimg -> files
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   28

  • Антикоррупционые новеллы в свете действия уголовного закона во времени
  • Библиография
  • К вопросу о криминализации антиконкурентных деяний. Обусловленность принятия «Третьего антимонопольного пакета поправок» применительно к статье 178 УК РФ