Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Ученые записки Выпуск V. Ббк 67




страница12/28
Дата15.05.2017
Размер5.71 Mb.
ТипУченые записки
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   28

Библиография:

  1. Ведерников Н.Т. Личность обвиняемого и подсудимого (Понятие, предмет и методика изучения). – Томск: ТГУ, 1978. С. 12; Глазырин Ф.В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий: Учебное пособие. – Свердловск: Свердл. юрид. ин-т, 1973. С. 18; В.Д. Филимонов. Общественная опасность личности преступника. – Томск: Изд. Томского университета, 1970.

  2. Ведерников Н.Т. Личность обвиняемого и подсудимого. С. 39; Глазырин Ф.В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий. С. 12; В.Н. Кудрявцев, Н.Н. Кондрашков, Н.С. Лейкина и др. Личность преступника. - М.: Юр. литература, 1975. С. 23; Кривошеев А.С. Изучение личности обвиняемого в процессе расследования. - М., 1971. С. 6; Курашвили Г.К. Изучение следователем личности обвиняемого. – М.: Юридическая литература, 1982. С. 11; Матусевич И.А. Изучение личности обвиняемого в процессе предварительного расследования преступлений. - Мн., Изд-во БГУ, 1975. Гл. I.

  3. Тазин И. И. Теоретические предпосылки учения о криминалистической атрибуции неизвестного преступника // Актуальные вопросы формирования правовой системы России. Сборник материалов региональной научно-практической конференции. - Томск, Изд-во ТГУ, 2003.

  4. Гегель. Энциклопедия философских наук. Т. 3. Философия духа. Отв. ред. Е.П. Ситковский. Ред. коллегия: Б.М. Кедров и др. - М.: Мысль, 1977.

  5. Цит. по кн. Петров Ю.В. Антропологический образ философии. – Томск: Изд-во НТЛ, 1997. С. 20

  6. Глазырин Ф.В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий. М., 1990.

  7. Бердяев Н.А. О человеке, его свободе и духовности: Избранные труды / Ред.-сост. Л.И. Новикова и И.Н. Сиземская. - М.: Московский психолого-социальный институт: Флинта, 1999. С. 33; Книгин А.Н. Философские проблемы сознания. - Томск, 1999. С. 284; Юнг К. Проблемы души нашего времени. – СПб: Питер, 2002.

  8. Бердяев Н.А. Философия свободного духа. М., 1994.

  9. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. – М.: Изд-во АСТ ЛТД, 1998.

  10. Термин В. Франкла. (Франкл В. Человек в поисках смысла. - М.: Прогресс, 1990. С. 63.

  11. Леонтьев Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности. – М.: Смысл, 1999.

  12. Термин Б.С. Братуся. (Братусь Б.С. К изучению смысловой сферы личности // Вестн.Моск. ун-та. Сер. 14, Психология. 1981. №2.

  13. Франкл В. Человек в поисках смысла. М., 1990.

  14. Ратинов А.Р. Психология личности преступника. Ценностно-нормативный подход. // В сб. «Личность преступника как объект психологического исследования». - М., 1979.

  15. Волков Б.С., Аврах Я.С. Наумов А.В. Личность преступника (уголовноправовое и криминологическое исследование). – Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1972.

  16. Уилбер К. Никаких границ: Восточные и западные пути личностного роста / Пер. с англ. В. Данченко и А. Ригина. – М.: АСТ и др., 2003.

  17. Кондратюк Л.В. Антропология преступления (микрокриминология). – М.: Издательство НОРМА, 2001.

  18. Эриксон Э. Детство и общество. - СПб., 1996.

  19. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М., 1991.

  20. Криминальная психология рассматривает тревожность и отчуждение как основные источники преступного поведения. См. Антонян Ю.М. и др. Психология преступника и расследования преступлений. – М.: Юристъ, 1996.

  21. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. - М., 1957

  22. Леонтьев А.Н. Избранные психологические произведения в 2-х томах. Т. 2. - М., 1983.

  23. Петров Ю.В. Антропологический образ философии. – Томск: Изд-во НТЛ, 1997. С. 312.



Шидловская Юлия Викторовна

к.ю.н., доцент кафедры уголовно-процессуального права

Западно-Сибирского филиала РАП (г. Томск)

О процессуальном взаимодействии коллегии

присяжных заседателей и профессионального состава суда

в российском уголовном процессе

Суд присяжных - это форма рассмотрения уголовных дел, при которой действуют в пределах возложенных на них полномочий профессиональный состав суда и коллегия представителей общества - присяжных заседателей. Это две, на первый взгляд, рав­ноправные, не сливающиеся между собой коллегии, функционирующие в системе уголовного судопроизводства как континентального, так и англосаксонского типов процесса. Различные типы процесса исторически породили различные модели суда присяжных: Суд присяжных в Великобритании и США представляет собой Большое жюри – коллегиальный орган, создаваемый из представителей различных слоев населения. Количество членов жюри должно быть не менее 16, но не более 23-х, профессиональный состав представляет один судья-профессионал. Жюри присяжных континентального типа процесса, например, Франции образуется из 9 человек, выбираемых путем жеребьевки, при профессиональном составе из трех судей. Несмотря на разницу в форме, законы разных стран одинаково, в разной степени соотношения, предусматривают разграничение компетенции между профессиональным составом и народным элементом, где объединяющим критерием различных моделей деятельности суда присяжных является ведущая роль профессионального судьи.

Ведущую роль судьи в континентальном типе процесса не всегда можно рассматривать как активность суда, самостоятельность суда, хотя и это не исключается. Самостоятельность судьи-профессионала проявляется в неограниченности суда рамками представленного фактического материала, в его процессуальной функции – деятельности по собиранию доказательств с целью проверки и оценки, конечным результатом которой является установление истины по делу. Эту деятельность, бесспорно, нужно отличать от деятельности по организации процесса судебного разбирательства: право напоминать о правах и обязанностях сторон, (ст.243 УПК РФ), устанавливать порядок представления доказательств, определять пределы процессуальных прав каждого из участников разбирательства, в том числе и присяжных заседателей, несмотря на то, что они входят в состав суда. Степень взаимодействия рассматриваемых двух коллегий различна, в зависимости от принадлежности формы суда присяжных к типу уголовного процесса.

Исходя из классификации типов уголовного процесса, можно выделить два вида взаимодействия коллегии присяжных и коллегии судей-профессионалов в рамках одного судебного состава:



  1. так называемое процессуальное равенство прав присяжных заседателей и профессионального состава, при наличии дискреционных полномочий у судьи (континентальная правовая система).

  2. процессуальная доминанта права профессионального судьи в составе коллегии присяжных заседателей (англосаксонский тип процесса, Россия);

Сам процесс взаимодействия можно рассматривать в двух значениях: 1) взаимная связь двух явлений; 2) взаимная поддержка. Можно сказать, что в нашем случае, применительно к российской модели суда присяжных, оба значения в своей сути отражают процессуальную комбинацию действий судьи и присяжных заседателей. «Взаимная связь» предполагает невозможность как формально (присяжные заседатели входят в составе суда), так и содержательно (без разрешения председательствующего перечень прав, предусмотренный для присяжных п.1 ч.1 ст.333 УПК РФ не может быть реализован) функционировать автономно друг от друга судью и присяжных (в рамках рассмотрения дела судом присяжных), поскольку в идеале, цель у них одна – установление истины, включающее в себя установление факта виновности, невиновности лица, а способы достижения этой цели разные (потому предлагается присяжных заседателей выделить как самостоятельных участников процесса). «Взаимная поддержка» отражается в уголовно-процессуальной функции анализируемого коллегиального состава суда, исходя, опять же из его цели. Только степень этого взаимодействия различна и определяется рамками уголовно-процессуального закона, где прописан перечень прав и обязанностей каждой из коллегий.

Континентальный тип уголовного процесса, представленный в нашем случае в лице Франции и России, определяет суд как субъект процесса доказывания, вследствие чего он вовлекается в деятельность по оценке соответствия собираемых доказательств версиям происшедшего… Континентальный тип процесса именно в ситуации вовлечения суда в процесс доказывания видит обеспечение того, что будет достигнута материальная истина на основе всех исследованных доказательств, включая те из них, которые были собраны и оценены судом». Поэтому во Франции наделение председательствующего судьи, как профессионального юриста, дискреционными полномочиями (принятие любых мер, которые судья сочтет полезными для установления истины) подчеркивает властно-государственный характер профессионального состава, как элемента модели приоритета публичных интересов. Однако учитывая наметившиеся в континентальном типе процесса тенденции проявления частного интереса, европейская судебная реформа пошла по пути поиска сбалансирования прав и обязанностей участников уголовного процесса. Это трансформировало соотношение процессуальных прав присяжных заседателей и профессионального судьи. Во французском суде присяжных присяжные с разрешения председателя могут непосредственно задавать любые вопросы допрашиваемым, требовать дополнения судебного следствия, проведения очных ставок, допроса свидетелей и т.д. В то время, как обвиняемый и его защитник могут задавать вопросы участникам процесса только через посредства председателя.

Законы США, Великобритании не предусматривают восполнение судом пробелов в доказательственной базе, а активность суда проявляется в деятельности по руководству процессом. Исследование доказательств присяжными заключается в возможности задавать вопросы участникам процесса, осматривать вещественные доказательства и т.д. происходит посредством судьи-профессионала, что ограничивает возможность проявления процессуальной активности присяжных. Присяжные заседатели ограничены законом в деятельности по собиранию и оценке доказательств. В определенных случаях законодательство даже разрешает судье отменить решение присяжных, если имеются существенные основания для того, чтобы признать его не адекватным, излишне строгим или вынесенным с нарушением закона. Состав присяжных получает наставления по применению закона от судьи обычно в конце рассмотрения дела. Нередко у присяжных возникают трудности с пониманием положений закона. По большинству правовых вопросов, разрешаемых присяжными, существует стандарт или методика инструктирования присяжных, которая утверждается Верховным судом штата США и которую необходимо применять.

Российская модель суда присяжных синтезировала в себе комплекс элементов суда присяжных континентального и англосаксонского типов процесса, с учетом исторически сложившихся национальных традиций. Несмотря на принадлежность к континентальному типу процесса, элементом которого является процессуальная активность суда, видовая категория российского суда присяжных в рамках исследования доказательств классифицируется по англосаксонской модели, по типу доминирующей роли председательствующего судьи. В результате этого, у присяжных заседателей имеются сложности в исследовании доказательств, в объеме предусмотренных для них российским законодательством прав.

Действуя в одном с присяжными заседателями судебном составе, председательствующему судье при разбирательстве дел с участием присяжных отводится роль не только организатора судебного разбирательства, обязанного создавать условия для исполнения сторонами их обязанностей и осуществления, предоставленных им прав, но и участвовать в процессе доказывания.

Но в то же время в уголовно-процессуальном праве России в настоящее время наметились тенденции, характеризующиеся как снижение активной роли суда, что проявляется: в истребовании доказательств по ходатайству сторон, в представлении сторонами права определять порядок исследования доказательств, в лишении суда возможности исследовать показания, добытые в ходе предварительного расследования, без согласия сторон, в лишении суда активной роли при допросе подсудимого, потерпевшего, свидетелей в судебном заседании, в соответствии с положениями ст. ст. 275,277 и 278 УПК РФ; судья задает вопросы этим участникам судебного разбирательства после их допроса сторонами, в уничтожении института дополнительного расследования.

Тем не менее, у председательствующего при рассмотрении уголовных дел как по общим правилам, так и в суде присяжных сохранилась некоторая активность, разрешенная процессуальным правом. Заключается она в возможности в некоторых, предусмотренных законом случаях, действовать суду по своей инициативе:

-подсудимый может быть допрошен в отсутствие другого подсудимого, как по ходатайству сторон, так и поинициативесуда (ч.4 ст.275 УПК РФ);

- несовершеннолетний свидетель или потерпевший может быть допрошен в отсутствие подсудимых по ходатайству сторон или поинициативесуда(ст.280 УПК РФ);

- в соответствие с ч.2 ст.281 УПК РФ, при неявке в суд потерпевшего или свидетеля суд вправе по ходатайству сторон или по собственнойинициативепринять решение об оглашении ранее данных им показаний в случаях смерти, тяжелой болезни, отказе иностранного гражданина явиться в суд, стихийном бедствии или чрезвычайных обстоятельствах, которые препятствуют явке в суд;

- допрос эксперта (ст.282 УПК РФ) и назначение экспертизы (ст.283 УПК РФ) может быть как по ходатайству сторон, так и по инициативесуда;

- судом могут быть самостоятельно истребованы документы, имеющие отношение к рассматриваемому делу.

Стороны в отличие от суда, как и подобает в состязательном процессе, обладают большей свободой в исследовании доказательств, однако законодатель в указанных случаях предоставляет суду свободу действовать так, как тот посчитает уместным. Предоставляя суду такие возможности, законодатель подчеркивает его обязанность активно участвовать в доказывании, тем самым ограничивая пределы участия в исследовании доказательств присяжными заседателями. Данные положения закона вызвали оживленные научные споры о роли председательствующего и объеме его прав в судебном следствии в суде присяжных.. Все высказанные позиции и подходы по этому вопросу представляется возможным разделить на две группы.. Первая группа авторов (Григорьева Н.В., Ляхов Ю.А., Золотых В.В.) полагают, что судья должен быть связан мнением сторон о пределах исследования доказательств и без ходатайства сторон не вправе (а не только не обязан) исследовать какие-либо доказательства дела. Данные нормы не соответствуют статусу председательствующего судьи в суде присяжных – «положению беспристрастного арбитра», только контролирующего соблюдение сторонами правил доказывания и не проявляющему активности в собирании доказательств .

По мнению других авторов (Корневский Ю., Ковтун Н.Н.) урезание прав председательствующего в суде присяжных не согласуется с его главенствующим положением в процессе. По мнению Ковтуна Н.Н., ситуация, когда «суд, полностью отдав инициативу в судебном заседании сторонам, должен быть лишь беспристрастно-пассивным статистом, словно компьютер… точно фиксирующий плюсы и минусы состязающихся сторон, автоматически отдающим победу тому, чьи аргументы оказались весомее» [1], не соответствует целям правосудия, которые неразрывно связаны с установлением объективной истины по делу. Представляется, что каждая из приведенных позиций является научно обоснованной и соответствующей действующему законодательству. Как справедливо заметил Насонов С.А., проблема пределов процессуальных прав председательствующего должна решаться «…не путем противопоставления состязательных начал и идеи поиска истины, а путем их синтеза, сочетания» [2] . Проблема статуса председательствующего судьи в судебном следствии в суде присяжных состоит вовсе не в том, должен или не должен участвовать он в доказывании (это очевидно), а в том, какие процессуальные гарантии обеспечивают сочетание этого права судьи с охраной состязательных начал. Представляется, что такими процессуальными гарантиями должны быть: четкое обозначение круга прав председательствующего судьи применительно к исследованию доказательств, учитывая специфику судебного следствия суда присяжных; указание на вторичный характер этих прав по сравнению с правами сторон и ориентация их в основном на разъяснении доказательств, а не на собирание; обязательное обсуждение со сторонами вопроса об истребовании любых новых доказательств.



Для совершенствования модели суда с участием присяжных заседателей с целью эффективности деятельности данного вида судопроизводства целесообразно изменить в первую очередь саму форму суда присяжных, а именно:

  1. учитывая принадлежность России к континентальному типу процесса, наделить присяжных заседателей как самостоятельных участников уголовного судопроизводства комплексом прав, позволяющих в полном объеме участвовать в исследовании доказательств, – задавать вопросы участникам процесса не через судью-профессионала, а напрямую, непосредственно;

  2. раскрыть в законе для присяжных понятие «участвовать в исследовании всех обстоятельств уголовного дела» - это значит иметь возможность заявлять ходатайство судье как должностному лицу о назначение экспертизы, о повторном или дополнительном допросе подсудимого, потерпевшего, свидетелей, экспертов и др. участников, просить огласить те или иные документы, имеющиеся в деле;

  3. иметь возможность исследовать личность подсудимого в полном объеме;

  4. с целью приобретения паритета прав присяжных заседателей и профессионального судьи не удалять присяжных из зала судебного заседания при решении правовых вопросов, а в случаях, вызванных необходимостью, например при решении вопроса о допустимости доказательств, закрепить нормативно процедуру «совещание у судейского стола» сторон, которая на практике прочно устоялась;

  5. как итог исследования доказательств в суде изменить порядок проведения совещания и голосования в совещательной комнате при вынесении вердикта: присяжных заседателей объединить с профессиональным составом с той целью, чтобы присяжные имели возможность в любой момент обратиться за разъяснением к профессиональному судье по поводу поставленных перед ними вопросов, в связи с этим упразднить ст. 344 УПК РФ – «Дополнительные разъяснения председательствующего. Уточнение поставленных вопросов. Возобновление судебного следствия».


Библиография:

  1. Кореневский Ю. Нужна ли суду истина? // Рос.юст.-1994.- №5. Ковтун Н.Н. И состязательность и поиск истины. (О роли и месте суда в доказывании по уголовному делу) // Российская юстиция. – 1997. - № 7.

  2. Насонов С.А. Судебное следствие в суде присяжных: законодательство, теория, практика. Научно-практическое пособие. – М., 2001.

  3. Семухина О.Б. Типология уголовного процесса англо-американской и романо-германской правовых систем. Томск: Изд-во Том.ун-та,-2002.

  4. Ожегов С.И. Словарь русского языка. Под ред. Н.Ю. Шведовой. – М.:Рус.яз.,1986.

  5. Уголовно-процессуальный кодекс Франции 1958 года. По состоянию на 1 января 1995 г./ Пер. Л.В. Головко. – М.,1996.

  6. Бэрнэм Уильям. Суд присяжных заседателей. – М.,1995.

  7. Дворяткина Т.С. Доказывание в суде первой инстанции. Роль суда // Вестник Том.гос. ун-та.: Серия «Экономика. Юридические науки». Приложение: «Материалы научных конференций, симпозиумов, школ, проводимых в ТГУ». – Томск.: Изд-во Том.ун-та, 2003. - № 4.

  8. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. – Сибир.универ. изд-во. – Новосиб. 2011.

  9. Михайлов П.Л. Суд присяжных во Франции. Становление, развитие и трансформация. СПб., 2004.



  1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

УГОЛОВНОГО ПРАВА И КРИМИНОЛОГИИ

Антонов Тимофей Геннадьевич

к.ю.н., старший преподаватель кафедры уголовного права

Западно-Сибирского филиала РАП (г. Томск)

Тенденции и перспективы введение новых наказаний в уголовное законодательство России

С момента принятия Уголовного кодекса Российской Федерации в 1996 году (далее – УК РФ), который предполагал изменение системы наказаний, прошло более пятнадцати лет. За этот промежуток времени, как статья 44 УК РФ, так и содержание отдельных наказаний не оставались неизменными. Последнее десятилетие особенно настойчиво говорится о необходимости расширения альтернативных лишению свободы мер. Достаточно посмотреть последние послания Президента РФ Федеральному Собранию. Так, в 2009 году Президент говорил о необходимости «шире применять штрафы в качестве наказания за малозначительные преступления и преступления средней тяжести, не связанные с насилием. А если взыскать штраф невозможно, то применять принудительные работы, которые необходимо ввести как самостоятельный вид наказания…» [1], в 2010 году было сказано примерно то же самое: «У суда появится возможность более широко применять такие альтернативные меры наказания, как штраф и принудительные работы…» [2]. Утвержденная Распоряжением Правительства РФ от 14.10.2010 Концепция развития уголовно-исполнительной системы до 2020 года также предполагает «расширение сферы применения наказаний и иных мер, не связанных с лишением свободы» [3].

По истечении определенного времени после принятия УК РФ можно проанализировать процесс изменения уголовного и уголовно-исполнительного законодательства в этой сфере.

С принятием УК РФ в российском уголовном праве появился ряд новых наказаний. К их числу относятся обязательные работы, ограничение свободы и арест (наказание в виде ограничения по военной службе применяется к узкому кругу субъектов, поэтому рассматриваться в данной статье не будет). Сразу же после того, как эти наказания были закреплены в уголовном законодательстве, их применение было отсрочено статьей 4 Федерального закона «О введение в действие УК РФ» и статьей 5 Федерального закона «О введении в действие Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации» (далее – УИК РФ). Сначала предполагалось введение этих наказаний в 2001 году, затем для обязательных работ установили годом ведения в действие 2004 год, для ограничения свободы – 2005 год, для ареста – 2006 год. При этом использовалась формулировка, что указанные наказания вводятся в действие «по мере создания необходимых условий для исполнения этих видов наказаний». Реально получилось, что обязательные работы стали применять с 2005 года, ограничение свободы – с 2010, арест не применяется и по сей день. Получается, что устанавливая определенные виды наказаний в УК РФ и УИК РФ, законодатель не заботился о том, были ли соответствующие условия для их исполнения. Обязательные работы удалось ввести в действие, исключив ч. 2 ст. 28 УИК РФ, предусматривавшую обязанность администрации организации, в которой работает осужденный, перечислять в бюджет финансовые средства за выполненные осужденным работы. С двумя другими наказаниями ситуация оказалась гораздо сложнее. Для исполнения ограничения свободы требовалось создать исправительные центры, для исполнения ареста – арестные дома. Эти учреждения на сегодняшний день отсутствуют.

Для того чтобы ввести в действие наказание в виде ограничения свободы законодателю пришлось полностью изменить его содержание. Первоначально предполагалось, что данное наказание будут отбывать в специализированном учреждении без изоляции от общества в условиях осуществления надзора за осужденными. Это и должны были быть исправительные центры. Но Федеральный закон от 27.12.2009 изменил ст. 53 УК РФ и соответствующие статьи УИК РФ. Теперь осужденный отбывает ограничение свободы по месту жительства, и наказание заключается в установлении судом осужденному следующих ограничений: не уходить из дома (квартиры, иного жилища) в определенное время суток, не посещать определенные места, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанныхмероприятиях, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учебы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. При этом суд возлагает на осужденного обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, от одного до четырех раз в месяц для регистрации.

Необходимо отметить, что только ради того, чтобы увеличить количество применяемых альтернативных лишению свободы мер, законодатель предусмотрел наказание, мало чем отличающееся от такой иной меры уголовно-правового характера как условное осуждение. Качественное же их содержание почти ничем не отличается. Таким образом, введение нового наказания привело лишь к конкуренции мер уголовно-правового принуждения, ничего не поменяв по сути. Более того, возникают обоснованные сомнения о карательной сущности ограничения свободы. На это моментально было указано в юридической литературе [4, с. 96-97]. Необходимо заметить, что такое положение породило и практические проблемы исполнения ограничения свободы, назначенного в качестве дополнительного наказания к лишению свободы, если последнее признается судом условным. Об этом мы уже писали ранее[5, с.70-72].

Поэтому можно уверенно сказать, что введение ограничения свободы, по меньшей мере, не увеличило эффективность применения альтернатив лишению свободы, а, напротив, только породило некоторые сложности в практике исполнения наказаний и иных мер уголовно-правового характера, не связанных с лишением свободы.

Последней новеллой уголовного законодательства стало наказание в виде принудительных работ. Хотя о новизне данного законодательного положения можно говорить с большой долей условности. Скорее, это совсем еще не забытое старое. Рассмотрим основные положения норм УК РФ и УИК РФ о принудительных работах.

Статья 53.1 УК РФ предполагает, что принудительные работы заключаются в привлечении осужденного к труду в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, а ст. 60.1 УИК РФ устанавливает, что местом отбывания данного наказания является исправительный центр. В начале статьи мы уже говорили, что ограничение свободы долгое время не было введено в действие именно по причине отсутствия исправительных центров. На сегодняшний день положение не изменилось.

При более детальном рассмотрении норм УИК РФ можно заметить, что режим отбывания лишения свободы в колонии-поселении во много схож с режимом отбывания принудительных работ в исправительных центрах. Например, предусмотрен самостоятельный порядок следования осужденных в эти учреждения; осужденные и в колонии-поселении, и в исправительном центре находятся без охраны, но под надзором; осужденные проживают в специально предназначенных для них общежитиях, но в некоторых случаях им может быть предоставлено право проживания и свободного передвижения в пределах муниципального образования, на территории которого находится исправительное учреждение; осужденные вправе иметь денежные средства и распоряжаться ими и т.д.

Такое сходство режимов отбывания лишения свободы в колонии-поселении и принудительных работ в исправительном центре позволяет надеяться, что вновь введенное наказание не окажется плодом канцелярского творчества законодателя. Предложение о целесообразности создания на базе существующих колоний-поселений исправительных центров обоснованно высказывается на страницах юридической литературы [6, с. 125].

Резюмируя вышеизложенное, можно сделать вывод, что введение новых наказаний в уголовное законодательство не всегда оправдано. Это, как правило, приводит к одному из двух вариантов развития событий. Первый – новое наказание изначально является мертворожденным и не имеет перспектив в обозримом будущем (арест). Второй вариант чреват порождением конкуренции наказаний и иных мер уголовно-правового характера (ограничение свободы – условное осуждение или условно-досрочное освобождение, принудительные работы – лишение свободы, отбываемое (исполняемое) в колонии-поселении). Не смотря на это, законодатель, руководствуясь популистскими высказываниями политических деятелей о необходимости увеличения числа альтернатив реальному лишению свободы, старается во что бы то ни стало расширить существующий перечень наказаний, не связанных с лишение свободы.

В то же время даже беглый взгляд на существующую систему наказаний, предусмотренную ст. 44 УК РФ, позволяет заметить, что большую ее часть составляют наказания без изоляции осужденного от общества. Если к этому списку прибавить иные меры уголовно-правового характера, предполагающие освобождение осужденного от реального отбывания наказания в виде лишения свободы (условное осуждение, условно-досрочное освобождение, отсрочка отбывания наказания, принудительные меры воспитательного воздействия, применяемые к несовершеннолетним), то получится весьма существенный список пресловутых альтернатив лишению свободы.

Таким образом, на наш взгляд, более перспективным будет подход совершенствования существующих мер уголовно-правового принуждения без изоляции от общества, нежели механическое наращивание количества таких наказаний и иных мер уголовно-правового характера.



Каталог: rimg -> files
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   28

  • О процессуальном взаимодействии коллегии присяжных заседателей и профессионального состава суда в российском уголовном процессе
  • Библиография
  • ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОГО ПРАВА И КРИМИНОЛОГИИ
  • Тенденции и перспективы введение новых наказаний в уголовное законодательство России