Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


О предмете обжалования в суд




страница10/28
Дата15.05.2017
Размер5.71 Mb.
ТипУченые записки
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   28

О предмете обжалования в суд

в досудебном производстве по уголовному делу

Из ч. 1 ст. 125 УПК РФ следует, что в суд могут быть обжалованы: постановление дознавателя и следователя об отказе в возбуждении уголовного дела; постановление дознавателя и следователя о прекращении уголовного дела; решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства; решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя и прокурора, которые способны затруднить доступ граждан к правосудию.

Как видно, законодатель особо выделяет постановление о возбуждении уголовного дела и постановление о прекращении уголовного дела как акты, начинающие уголовное преследование и прекращающие его. Акцент также сделан на способность причинения ущерба конституционным правам (в главе 2 Конституции РФ закреплен широкий спектр прав и свобод человека и гражданина, которые в той или иной степени пересекаются со сферой уголовного процесса: ст. ст. 17 – 28, 33, 45 – 53 и др.; конституционные нормы получили дальнейшее развитие в уголовно-процессуальном законодательстве) и затруднение доступа к правосудию (данное условие ч. 1 ст. 125 УПК РФ дублирует нормы Конституции РФ, так как право личности на доступ к правосудию уже закреплено в ст. 46 Конституции РФ).

Конституционный Суд РФ пошёл по пути расширения предмета обжалования в суд в досудебном производстве по уголовному делу путём включения в него всё новых и новых оснований, придерживаясь позиции, что круг действий и решений, которые могут быть обжалованы в суд, Конституцией не ограничен [1].

Пленум Верховного Суда РФ, также придерживающийся позиции, что круг действий и решений, которые могут быть обжалованы в суд в порядке ст. 125 УПК РФ, Конституцией не ограничен. Помимо постановлений дознавателя, следователя и руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела и о прекращении уголовного дела судебному обжалованию, в соответствии с частью 1 статьи 125 УПК РФ, подлежат иные решения и действия (бездействие) должностных лиц, принятые на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, если они способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства или иных лиц, чьиправа и законные интересы нарушены, либо могут затруднить доступ граждан к правосудию [2.С. 5]. Отметим, что при определении предмета обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ Пленум Верховного Суда РФ допустил ряд неточностей. В одних случаях он говорит о решениях, действиях (бездействии), принятых, произведённых (осуществлённых) «на досудебных стадиях уголовного судопроизводства» [2. абзац 1 п. 2, абзац 1 п. 9], в других – в «стадии досудебного производства» [2. абзац 3 п. 9], в третьих – в «досудебном производстве» [2. преамбула, абзац 3 п. 2, абзац 2 п. 3, абзац 1 п. 5].

Во-первых, отметим, что стадии досудебного производства в уголовном судопроизводстве нет, есть две досудебные стадии: стадия возбуждения уголовного дела и стадия предварительного расследования. Во-вторых, Пленум Верховного Суда РФ указал, что в порядке статьи 125 УПК РФ обжалованию подлежит постановление прокурора об отказе в возбуждении производства и о прекращении возбуждённого производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, которые выносятся не в рамках досудебных стадий производства по уголовному делу, а в рамках самостоятельного уголовно-процессуального производства, которое включает в себя и досудебную подготовку.Отдельные исследователи считают возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств самостоятельной стадией уголовного процесса [3.], другие полагают, что это исключительный способ пересмотра приговоров в порядке судебного надзора [4. С. 8], по мнению третьих, это разновидность надзора [5. С. 173-174]. Автор поддерживает учёных, отстаивающих мнение, что возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств представляет собой отдельное проверочное уголовно-процессуальное производство [6.].

Кроме того, определенную долю недоумения вызывает рекомендация Пленума Верховного Суда РФ: исходя из положений части 1 статьи 125 УПК РФ, могут быть обжалованы решения и действия (бездействие) должностных лиц в связи с их полномочиями по осуществлению уголовного преследования [2.С. 5]. Как известно, уголовное преследование возможно только по возбуждённому уголовному делу. Соответственно, вопреки тексту закона, из сферы действия ст. 125 УПК РФ Верховный Суд необоснованно исключил стадию возбуждения уголовного дела. Возможно, авторы Постановления имели в виду полномочия по осуществлению предварительного расследования, но тогда из сферы действия последующего судебного контроля выпадают все решения и действия (бездействие) органов и должностных лиц прокуратуры, так как они в настоящее время законом не наделены полномочиями по осуществлению предварительного расследования. В этом случае будет явное противоречие нормам ст. 125 УПК РФ, в которой закреплено, что решения, действия (бездействие) прокурора могут быть обжалованы в суд. По нашему мнению, вольное использование терминов и понятий, допускающих разночтения, в актах столь высокого уровня недопустимо.

Исходя из этого, правильным представляется определять предмет обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ как процессуальные решения, действия (бездействие), принятые, произведённые (осуществлённые) в досудебных стадиях уголовного судопроизводства.

В научных кругах сформировались две позиции относительно предмета обжалования. Одни исследователи считают важным сохранение беспробельного последующего судебного контроля в досудебном производстве по уголовному делу [7.]. По их мнению, в порядке ст. 125 УПК РФ в суд могут быть обжалованы любые действия и решения дознавателя, следователя и прокурора, если заявитель полагает, что они задевают его конституционные права и свободы, и приведёт необходимые доводы в обоснование этого утверждения [8.С. 82].А «включение исчерпывающего перечня названных актов в УПК приведёт к противоречию со ст. 46 Конституции РФ, согласно которой каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, и обеспечивается право обжаловать в суд любые решения и действия (или бездействие) органов государственной власти и должностных лиц» [9.С. 14-16].

Другие авторы отстаивают вывод о необходимости сокращения предмета обжалования случаями ограничения конституционных прав личности [10.] из-за возможности умышленно затянуть следствие, втянуть его в бесконечную (судебную) тяжбу по второстепенным вопросам процесса [11. С. 24-26], либо в связи с вмешательством в предварительное расследование [12. С. 52-54] и подменой прокурорского надзора за расследованием преступлений [13. С. 14].Расширительное толкование на практике формулировки статьи 125 УПК РФ приводит к тому, что в суде обжалуются фактически все процессуальные действия дознавателя, следователя, прокурора по уголовному делу [14. С. 7-12], а отсутствие чётких критериев обжалования уже приводит к серьезным судебным ошибкам и затрудняет реализацию права обжалования [15. С. 25].

Проводя комплексный анализ действующего законодательства, научной литературы и изученной практики, можно с уверенностью утверждать, что любое лицо, чьи права и свободы были незаконно ограничены в досудебном производстве по уголовному делу, обладает возможностью обжаловать соответствующее решение, действие (бездействие) в суд. Однако невозможно любое нарушение прав человека рассматривать в порядке ст. 125 УПК РФ, ибо исследуемое производство предусмотрено исключительно для уголовного процесса. Существуют и иные процедуры, например, гражданское судопроизводство; кроме того, должно быть создано конституционное судопроизводство (на это прямо указывает ч. 2 ст. 118 Конституции Российской Федерации). В этой связи верной представляется позиция Ю.К. Якимовича, который предлагает рассматривать некоторые виды жалоб не в уголовно-процессуальном порядке. Он считает, что «…любые процессуальные решения любого лица или органа могут быть обжалованы. Но не все из них в уголовно-процессуальном порядке» [16.С. 217-218]. Подобное мнение разделяют и другие учёные, которые отмечают, что «обжаловано в порядке ст. 125 УПК РФ может быть любое решение (действие, бездействие) следователя (дознавателя и др.). Но не любое будет рассмотрено и, главное, разрешено. Частью 1 ст. 125 УПК РФ определяются, скорее, те решения (действия, бездействие), которые суд вправе разрешить в предусмотренной данной статьей закона специфической форме. Когда же у него нет на то права, а жалоба поступила, судом выносится постановление об отказе в принятии жалобы к рассмотрению» [17.С. 28].

Исследователи предлагают различные модели ограничения сферы действия ст. 125 УПК РФ за счёт сокращения оснований подачи жалоб в суд в досудебном производстве по уголовному делу. По мнению В.Ю. Мельникова, в поле деятельности суда должны попадать только те действия и решения органов расследования и прокурора, которые могут ограничить или нарушить: а) личную неприкосновенность граждан; б) неприкосновенность частной жизни (в том числе личную и семейную тайну, честь и достоинство); в) право собственности; г) доступ к правосудию и судебной защите своих прав [14.С. 7-12]. А.В. Пиюк считает, что «в рамках уголовного судопроизводства следует рассматривать жалобы лишь участников уголовного судопроизводства; к рассмотрению должны приниматься не любые обращения, а лишь жалобы о нарушении важнейших конституционных прав и свобод, которые предусмотрены ч. 1 ст. 125 УПК РФ; обжалование должно допускаться лишь в случае невосполнимости нарушенных прав и в отношении действий и решений, которые способны затруднить в дальнейшем доступ граждан к правосудию» [18.С. 9].

На практике отсутствие в законе установленного перечня или более чётких критериев подачи жалоб в суд приводит к тому, что 45 жалоб из числа изученных автором подавались на действия, которые не могут быть рассмотрены в порядке ст. 125 УПК РФ. Из них в 16 жалобах заявителем должен был быть избран иной порядок действий (в порядке ст. 125 УПК РФ обжалуются: вступивший в законную силу приговор суда [19], не вступившее в законную силу решение суда по уголовному делу [20], решение суда о наложении ареста на имущество [21] либо об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу [22], действия судебных приставов [23], сотрудников колоний, связанные с порядком содержания осуждённых в местах лишения свободы [24]); в 10 жалобах были поставлены вопросы, связанные с предрешением существа уголовного дела; в 19 жалобах содержалась просьба осуществить действия, не входящие в компетенцию суда (возбудить уголовное дело, отменить обжалуемое решение, действие (бездействие) [25]). Однако об отсутствии у суда полномочий по возбуждению уголовных дел неоднократно указывал Конституционный Суд РФ: «деятельность суда по возбуждению уголовных дел не соответствует принципу состязательности, поскольку является проявлением функции уголовного преследования, которая не может быть возложена на суд. На суд, как орган правосудия, не может возлагаться выполнение несвойственной ему процессуальной функции возбуждения уголовного преследования… Вместе с тем суд вправе осуществлять по делам публичного обвинения судебный контроль за законностью и обоснованностью возбуждения уголовного дела, отказа в его возбуждении или прекращения дела, который реализуется лишь путем рассмотрения в судебном заседании материалов, представленных ему органами государственного обвинения, в том числе по жалобам заинтересованных лиц, чьи конституционные права этими актами были нарушены». Кроме того, если суд в процессе рассмотрения уголовного дела приходит к выводу о наличии фактических данных, свидетельствующих о признаках преступления, он должен, воздерживаясь от утверждений о достаточности оснований подозревать конкретное лицо в совершении этого преступления и от формулирования обвинения, направлять соответствующие материалы для проверки поводов и оснований к возбуждению уголовного дела в органы, осуществляющие уголовное преследование, которые обязаны в этихслучаях немедленно реагировать на факты и обстоятельства, установленные судом, и принимать необходимые меры [26. С. 49-58].

Иными словами, неоднозначность в законодательном определении предмета обжалования привела к тому, что более 10 % поданных жалоб невозможно рассмотреть и разрешить в порядке ст. 125 УПК РФ. Похожая статистика приведена и в других научных исследованиях [27. С. 33]. Эти жалобы могли не попасть на стол к судье, если бы уголовно-процессуальное законодательство более чётко регламентировало предмет обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ. В этой связи, думается, назрела необходимость ограничения предмета обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ. Представляется возможным осуществить это следующим образом.

1) Незаконное и необоснованное нарушение именно конституционных прав граждан в ходе досудебного производства по уголовному делу является предметом судебной проверки в производстве по рассмотрению и разрешению судом жалоб на решения, действия (бездействие) органов и должностных лиц, управомоченных на производство предварительного расследования, и прокуратуры.

2) В предмет обжалования в порядке статьи 125 УПК РФ следует включать процессуальные решения (принятие которых предусмотрено уголовно-процессуальным законом), процессуальные действия (поведенческие акты, производство которых предусмотрено и регламентировано уголовно-процессуальным законом) и бездействие, (воздержание следователя (дознавателя, прокурора и т.д.) от действий и (или) невыполнение им любой из обязанностей, возложенных на него уголовно-процессуальным законом). Все остальные решения, действия (бездействие) в него не должны входить.

3) Следует заменить понятие «которые способны причинить ущерб конституционным правам» на «причиняющие ущерб конституционным правам» в ч. 1 ст. 125 УПК РФ. Кроме того, необходимо ввести в текст УПК РФ определение понятия «решение, действия (бездействие), затрудняющие доступ граждан к правосудию» и определить его как процессуальные действия (бездействие) либо решения, ограничивающие права граждан на участие в досудебном и судебном производстве по уголовному делу, которые создают гражданину препятствие для дальнейшего обращения за судебной защитой нарушенного права.

4) Необходимо дополнить ст. 125 УПК РФ пунктом, в котором изложить, что внесение повторных жалоб в суд, ранее оставивший их без удовлетворения, либо по основаниям, ранее рассмотренным судом, возможно лишь при наличии новых обстоятельств, обосновывающих необходимость признания обжалуемого действия (бездействия) или решения незаконным и (или) необоснованным.

5) В порядке ст. 125 УПК РФ должны подлежать обжалованию только те действия (бездействие) и решения, которые уже подверглись проверке прокурором или руководителем следственного органа. Следует дополнить ст. 123 УПК РФ частью, в которой изложить, что подача жалобы в порядке ст. 124 УПК РФ прокурору или руководителю следственного органа не лишает заявителя права в дальнейшем обжаловать принятое решение в суд в порядке ст. 125 УПК РФ. Одновременное внесение жалоб в порядке ст. 124 УПК РФ прокурору или руководителю следственного органа и в суд в порядке ст. 125 УПК РФ по одним и тем же основаниям не допускается.

6) Содержание права на судебное обжалование участников уголовного судопроизводства и иных лиц, чьи права были нарушены (ограничены) производимыми процессуальными действиями (бездействием) и принимаемыми процессуальными решениями, должно различаться. Иные лица должны быть наделены правом обжаловать только те процессуальные решения, действия (бездействие), которые непосредственно затрагивают их интересы и (или) ограничивают права. В то время как участников уголовного судопроизводства следует наделить правом обжаловать не только те решения, действия (бездействие), которые непосредственно затрагивают их интересы и (или) ограничивают права, но и иные.



Библиография:

  1. По делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В. К. Борисова, Б. А. Кехмана, В. И. Монастырецкого, Д. И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моноком»: постановление Конституц. СудаРос. Федерации от 23 марта 1999 г. № 5-П // Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. № 14. Ст. 1749 ; По делу о проверке конституционности положений части 1 статьи 47 и части второй ст. 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В. И. Маслова : постановление Конституц. Суда Рос. Федерации от 27 июня 2000 г. № 11-П // Собрание законодательства Рос. Федерации. 2000. № 27. Ст. 2882; По жалобе граждан Лазарева А. В., Русановой Е. С. и Эрнезакса О. В. на нарушение их конституционных прав рядом положений статей 201, 202, 218 И 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР: определение Конституц. Суда Рос. Федерации от 17 февр. 2000 г. № 84-О // Собрание законодательства Рос. Федерации. 2000. № 28. Ст. 2999 ; По жалобе гражданина Кузина С.П. на нарушение его конституционных прав частью 1 ст. 125 и частью 1 статьи 402 УПК РФ : определение Конституц. Суда Рос. Федерации от 5 нояб. 2004 г. № 350-О // КонсультантПлюс : справ.правовая система. Версия Проф. Электрон.дан. М., 2004. Доступ из локальной сети Науч. б-ки Том.гос. ун-та.

  2. О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации : постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 10 февр. 2009 г. № 1 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2009. № 4. С. 5.

  3. Вандышев В. В. Уголовный процесс: курс лекций. СПб., 2004. С. 813-815; Ведищев Н. П. Возобновление производства поуголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств : монография. М.: Юрлитинформ, 2003. С. 10; Рыжаков А. П. Обжалование в суд решений (действий, бездействия) следователя (дознавателя): комментарий к постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 г. № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». М.: Дело и Сервис, 2010. С. 31 ; Уголовно-процессуальное право : учеб.для юрид. вузов / под общ. ред. В. И. Рохлина. СПб., 2004. С. 550.

  4. Андреев М. Н. Производство в порядке надзора по уголовным делам. М., 1847. 31с.

  5. Алексеев В. Б. Возобновление дел по вновь открывшимся обстоятельствам в системе судебного надзора // Проблемы совершенствования советского законодательства. М., 1980. Вып. 17. С. 173-174.

  6. Якимович Ю. К. Структура советского уголовного процесса: система стадий и система производств. Основные и дополнительные производства в уголовном процессе России. Томск: Изд-во Том.ун-та, 1991. С. 9-31; Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / отв. ред. Ю. К. Якимович. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2007. С. 716-720.

  7. Борзов В. М. Современные проблемы российского правосудия по уголовным делам в деятельности военных судов (вопросы теории и практики): монография. Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 1999. С. 32 ; Демидов И. Ф. Проблемы прав человека в российском уголовном процессе (концептуальные положения). М., 1996. С. 75-79; Петрухин И. Л. Личные тайны (человек и власть). М., 1998, С. 7; Кузнецова О. Д. Судебный контроль за действиями и решениями должностных лиц органов расследования // Уголовный процесс. 2005. № 3. С. 25; Лазарева В. А. Судебная власть и ее реализация в уголовном процессе. Самара: Самар. ун-т, 1999. С. 86-87; Лукьянова Е. Г. Тенденции развития процессуального законодательства в свете общей теории права // Государство и право. 2003. № 2. С. 104. и др.

  8. Химичева Г. П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ : учеб.пособие для вузов / Г. П. Химичева, О. В. Химичева, О. В. Мичурина. – М.: ЮНИТА-ДАНА: Закон и право, 2002.

  9. Константинов П., Стуканов А. Рассмотрение жалоб на действия (бездействие) дознавателя, следователя и прокурора // Законность. 2004. № 1. С. 14-18.

  10. Колоколов Н. А. Судебная проверка законности и обоснованности постановлений о прекращении уголовного дела и об отказе в возбуждении уголовного дела: науч.-метод. пособие. Курск, 1998. С. 35; Ларин А. Постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела можно обжаловать в суд // Российская юстиция. 1998. № 9. С. 18; Фоменко А. Н. Обжалование решений следователя в порядке статьи 125 УПК РФ // Уголовный процесс. 2006. № 5. С. 30.

  11. Багаутдинов Ф. Состояние и перспективы судебного контроля // Российская юстиция. 2001. № 3. С. 24-26.

  12. Халиков А. Особенности института судебного обжалования в досудебном производстве // Российская юстиция. 2003. № 7. С. 52-54.

  13. Токарева М. Е. Проблемы регламентации правового статуса основных участников предварительного расследования преступлений // Современные проблемы уголовного права, уголовного процесса, криминалистики, прокурорского надзора : сборник. М., 1998. С. 12-18.

  14. Мельников В. Ю. Судебная реформа - некоторые вопросы судебного контроля // Российский судья. 2008. № 1. С. 7-12.

  15. Научно-практическое пособие по применению УПК / под ред. В. М. Лебедева. М., 2004.

  16. Якимович Ю. К. Дифференциация уголовного судопроизводства по УПК Российской Федерации // Избранные статьи / Ю. К. Якимович. Томска, 2006. С. 217-218.

  17. Рыжаков А. П. Обжалование в суд решений (действий, бездействия) следователя (дознавателя): комментарий к постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 г. № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». М. : Дело и Сервис, 2010. С. 208.

  18. Пиюк А. В. Роль суда в собирании доказательств по уголовному делу на стадии предварительного расследования и при рассмотрении дела в суде первой инстанции :автореф. дис. … канд. юрид. наук. Томск, 2004.

  19. Судебные дела // Архив Советского районного суда г. Томска. 2007. Д. № 8-24/07, 8-36/07, 8-39/07, 8-56/07, 8-58/07, 8-107/07; Судебное дело // Архив Ленинского районного суда г.Томска. 2007. Д. № 3-527/07 ; Судебные дела // Архив Советского районного суда г.Томска. 2008. Д. № 3/7-129/08, 3/7-131/08. и др.

  20. Судебное дело // Архив Советского районного суда г. Томска. 2007. Д. № 8-158/07 ; Судебное дело // Архив Советского районного суда г. Томска. 2008. Д. № 3/7-112/08.

  21. Судебное дело // Архив Советского районного суда г. Томска. 2007. Д. № 8-139/07.

  22. Судебное дело // Там же. 2008. Д. № 3/7-135/08.

  23. Судебное дело // Архив Советского районного суда г. Томска. 2007. Д. № 8-40/07 ; Судебное дело // Архив Советского районного суда г. Томска. 2008. Д. № 3/7-117/08. и др.

  24. Судебное дело // Архив Советского районного суда г. Томска. 2007. Д. № 8-63/07.

  25. Судебные дела // Архив Советского районного суда г. Томска. 2007. Д. № 8-106/07, 8-158/07; Судебные дела // Архив Ленинского районного суда г. Томска. 2007. Д. № 3-49/07, 3-526/07, 3-958/07; Судебные дела // Архив Советского районного суда г. Томска. 2008. Д. № 3/7-119/08, 3/7-149/08, 3/7-154/08 ; Судебные дела // Архив Ленинского районного суда г. Барнаула. 2009. Д. № 3/7-10/2009, 3/7-25/2009, 3/7-48/2009, 3/7-58/2009, 3/7-61/2009, 3/7-65/2009, 3/7-77/2009, 3/7-79/2009, 3/7-90/2009, 3/7-92/2009 и др.

  26. По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И. П.Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации: постановление Конституц. Суда Рос. Федерации от 14 янв. 2000 г. № 1-П // Вестник Конституц. Суда Российской Федерации. 2000. № 2. С. 49-58.

  27. Ковтун Н. Н. Практика судебного контроля за решениями и действиями (бездействием) публичных процессуальных органов, ограничивающими права и законные интересы личности в уголовном процессе: учеб.-практ. пособие / Н. Н. Ковтун, Р. В. Ярцев. – Н. Новгород: Изд-во Волго-Вят. акад. гос. службы, 2006.



Носкова Елена Викторовна

к.ю.н., преподаватель кафедры уголовного права

Западно-Сибирского филиала РАП (г. Томск),

Якимович Юрий Константинович

д.ю.н., профессор кафедры уголовно-процессуального права

Западно-Сибирского филиала РАП (г. Томск)

Об особых производствах в уголовном процессе
В настоящее время среди учёных-процессуалистов прочно утвердилось мнение о необходимости дифференциации [1.С. 249] уголовного судопроизводства [2]. Уголовный процесс как в зарубежных странах, так и в России всегда был в той или иной степени дифференцирован. Как верно отмечает Л.В. Головко, «в иностранном праве дифференциация уголовного судопроизводства есть некая процессуальная данность, давно и бесспорно установленная законодателем apriori, чему в немалой степени способствует классификация преступных деяний, которая может быть трёхчленной (преступления, проступки, правонарушения, как во Франции) или двухчленной (преступления и проступки, как в Германии). По каждой категории преступных деяний существует своя собственная система стадий и процедур; в Англии разграничиваются производство по делам, преследуемым с обвинительным актом, и суммарное производство… дифференциация изначально заложена в самой системе уголовного процесса Франции, Англии и других стран»[3.С. 234.]. В качестве примера наличия дифференциации уголовного судопроизводства в России можно привести известные «производства» 30-х годов XX века; производство по делам частного обвинения, нашедшего отражение в ст. 27 УПК РСФСР 1960 г.; протокольная форма досудебной подготовки материалов (глава 24 УПК РСФСР 1960 г.); особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (гл. 40 УПК РФ) и другие. Современный уголовный процесс также включает в себя систему определённых видов уголовных судопроизводств. Это утверждение не противоречит мнению о единстве уголовного судопроизводства. Общее не исключает особенного. Как и всякая система, уголовное судопроизводство не может не включать в себя различные элементы, характеризующиеся не только наличием общих черт, но и определённых особенностей.

В литературе традиционно выделялись три вида (три группы) судопроизводств: обычные, упрощённые и производства с более сложными процессуальными формами [4.С. 251-275]. В качестве критерия разграничения в данном случае выступает степень сложности по делу. Но вряд ли следует признавать этот критерий единственным и универсальным. В уголовном процессе имеются производства, схожие по степени сложности, но существенно отличающиеся друг от друга по основаниям возбуждения, участникам, процессуальной деятельности, результатам и другим моментам.

Критериев выделения в системе единого уголовного процесса определённых, относительно самостоятельных элементов и их систем может быть множество. Следует определить и несколько критериев разграничения уголовного судопроизводства на виды производств. При этом необходимо выявить универсальный, главный, основной критерий, по отношению к которому все другие являлись бы вторичными.

Представляется, что таким критерием может служить направленность производства, выражающаяся в его задачах и предмете. При этом критерий относительной сложности производств полностью не исключается, но является вторичным: сначала необходимо разграничить уголовно-процессуальные производства по их направленности, а затем уже по степени сложности. По критерию направленности все уголовно-процессуальные производств можно подразделить на три вида:



  1. основные;

  2. дополнительные;

  3. особые.

В связи с определённым изменением политики государства в сфере регулирования уголовного и уголовно-процессуального законодательства, гуманизацией уголовного закона и непрекращающимся изменением УПК РФ неподдельный интерес у исследователей вызывает вопрос о роли и значении производств, которые прямо не направлены на разрешение уголовного дела, но способствуют осуществлению правосудия, призваны ускорить уголовное судопроизводство и оградить лиц, вовлеченных в сферу уголовного процесса, от необоснованного ограничения их прав. В последнее время в науке уголовно-процессуального права всё больше внимания уделяется особым производствам [5], которые «нанизываются на древо» основного производства. Их существование немыслимо без основного производства. Вместе с тем, эти производства самостоятельны и полистадийны» [6.С. 154].

Исследователи по-разному подходят к определению уголовно-процессуальных производств и выделяют различные критерии для их разграничения [7]. Представляется, что под уголовно-процессуальным производством следует понимать уголовно-процессуальную деятельность, направленную на решение судом правового спора, осуществляемую в особом процессуальном порядке.

В научных кругах возможность существования производств, не связанных с решением основного вопроса по делу – вопроса о виновности – в рамках уголовного процесса не получила однозначной оценки. Так, М.К. Свиридов отстаивает позицию о необходимости исключения из уголовного процесса судебного контроля за законностью деятельности следователя в сфере конституционных прав и свобод граждан [8]. По его мнению, «несоответствие вида процесса характеру материального права ведёт к нарушению стержня системы процесса. Проявляется это в создании в процессе особых производств. … Неблагоприятные последствия нарушения стержня системы процесса могут проявиться в следующем: создаются условия для размывания единого предмета данного вида процесса, … становятся разнохарактерными деятельность участников процесса, их процессуальный статус» [9.С. 121].

Между тем, в соответствии со ст. 6 УПК РФ, назначение уголовного судопроизводства носит не однонаправленный характер, оно предназначено не только для обеспечения интересов предварительного расследования, но и для защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения ограничения прав и свобод. В целом, «уголовный процесс создан не просто для того, чтобы обеспечить применение уголовного права, но и для того, чтобы обставить его применение рядом гарантий, которые максимально снижали риск применения уголовно-правовой нормы к ненадлежащему лицу, а также минимизировали бы нарушения прав и законных интересов других граждан» [10.С. 39]. Трудно не согласиться, что «уголовный процесс, со всеми его принципами и гарантиями, предназначен именно для разрешения ситуаций, решения споров, последствия которых являются наиболее важными для гражданина. И, наконец, ещё одна причина придания этим производствам статуса уголовно-процессуальных в том, что они связаны с производством по уголовному делу, не могут возникнуть в отсутствие последнего» [10.С. 71-72].

Опасность необоснованного ограничения конституционных прав и законных интересов лица, вовлечённого в уголовное судопроизводство, требует процессуальных гарантий, реализация которых возможна только в рамках уголовного процесса. Гарантом обеспечения реализации и защиты прав человека в уголовном судопроизводстве выступает суд. Поэтому защита личности от незаконного (необоснованного) нарушения (ограничения) прав в ходе досудебного производства по уголовному делу, не только возможна, но и наиболее эффективна в современных условиях именно в рамках уголовного процесса.

Общеизвестно, что уголовный процесс направлен главным образом на применение норм материального уголовного права, но не только. В особых контрольных производствах (или производствах по судебному контролю) применяются вовсе не нормы уголовного права, а нормы конституционного права, ведь результатом этих производств является ограничение прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации. Деятельность суда по даче разрешения на производство некоторых видов следственных действий, связанная с разрешением вопросов о применении мер уголовно-процессуального принуждения, рассмотрение вопросов о возмещении имущественного вреда, о реализации или об уничтожении вещественных доказательств, а также рассмотрении и разрешении судом жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ не направлена на реализацию норм уголовного права и не влечёт за собой наступление уголовно-правовых последствий. В рамках исследуемой деятельности суда происходит применение материальных норм конституционного права, связанных с реализацией стороной обвинения по уголовному делу своих процессуальных полномочий. Она направлена на исследование возможности, определение пределов и установление фактов ограничения конституционных прав и свобод личности, вовлечённой в уголовное судопроизводство.

Также в особых производствах применяются нормы административного права, так как в их основу положены нормы, регулирующие властные полномочия, предоставленные государством конкретным органам и должностным лицам для осуществления досудебного производства по уголовному делу. То есть нормы административного материального права. Именно путем применения властных полномочий осуществляется ограничение конституционных прав и законных интересов лиц, вовлечённых в сферу уголовного процесса.

Кроме того, в ходе исследуемой деятельности суда происходит применение материальных норм уголовно-процессуального права. Нормы уголовно-процессуального права ограничивают пределы полномочий органов и должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, устанавливают основания и условия, при которых судебное вмешательство становится невозможным, порядок возбуждения особых производств, процедуру судебного разбирательства, основания и порядок вынесения судом решения, а также исчерпывающий перечень возможных решений.

В процессе деятельности суда в досудебном производстве по уголовному делу нередко разрешается спор об объёме прав и обязанностей участников уголовного судопроизводства, о законности и обоснованности ограничения прав лиц, вовлечённых в уголовный процесс, а также о пределах полномочий лиц, наделённых правом на проведение предварительного расследования и о соблюдении процессуального порядка его проведения. В свою очередь положения, устанавливающие объём прав участников уголовного судопроизводства, основания ограничения прав лиц, вовлечённых вуголовный процесс, закреплены в нормах уголовно-процессуального права.

Таким образом, в исследуемой уголовно-процессуальной деятельности можно констатировать наличие самостоятельной материально-правовой базы, а это требует определённых особенностей в законодательном регулировании от регламентации процедуры основного производства.

Следует отметить, что перечень особых контрольных производств, предусмотренных ч. 2 ст. 29 УПК РФ, непрестанно расширяется. К этим производствам относятся:

1. Производства, направленные на разрешение производства некоторых видов следственных действий:

- осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц;

- обыска и (или) выемки в жилище;

- выемки заложенной или сданной на хранение в ломбард вещи;

- личного обыска;

- выемки предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, а также предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях;

- наложении ареста на корреспонденцию, разрешении на ее осмотр и выемку в учреждениях связи;

- наложении ареста на имущество, включая денежные средства физических и юридических лиц, находящиеся на счетах и во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях;

- контроля и записи телефонных и иных переговоров;

- получении информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами;

2. Производства по получению разрешения суда на применение мер уголовно-процессуального принуждения:

- применение в качестве меры пресечения заключения под стражу;

- применение в качестве меры пресечения домашнего ареста;

- применение в качестве меры пресечения залога;

- о продлении срока содержания под стражей;

- о временном отстранении подозреваемого или обвиняемого от должности в соответствии со статьей 114 УПК РФ;

3) Производство, связанное с рассмотрением вопросов о возмещении имущественного вреда;

4) Производство, связанное с рассмотрением вопросов о реализации или об уничтожении вещественных доказательств, указанных в пп. "в" п. 1, пп. "б", "в" п. 2 и в п. 3 ч. 2 ст. 82 УПК РФ;

5) Производство порассмотрению и разрешению жалоб на действия (бездействие) и решения прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя в случаях и порядке, предусмотренных в ст. 125 УПК РФ.

Необходимо подчеркнуть, что все указанные выше особые производства, имеющие место в досудебных стадиях уголовного процесса, носят полистадийный характер. Деятельность участников указанных особых производств имеет существенные отличия от деятельности участников уголовного судопроизводства в рамках производства по уголовному делу, а законодательная регламентация порядка производства по ним существенно отличается от порядка производства по уголовному делу.

Учёные, исследующие особые производства, отмечают, что кроме этого необходимыми признаками самостоятельного уголовно-процессуального производства являются: внутренняя целостность [10. С. 10], комплексность производства [11. С. 15] и особый порядок оформления соответствующих материалов, формируемых в самостоятельное дело [10. С. 73-74]. Думается, всем этим признакам вышеуказанные особые производства отвечают в полной мере.

Помимо вышесказанного не следует упускать из вида, что последствия необоснованного (незаконного) ограничения конституционных прав и законных интересов лица, вовлечённого в уголовное судопроизводство, могут оказаться неблагоприятными как для лица, чьи права и законные интересы нарушены, так и для интересов предварительного расследования. Данный вывод основан на том, что в части 2 ст. 50 Конституции РФ закреплено важное правило, согласно которому при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. В ст. 75 УПК РФ, установлено требование, в силу которого доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального законодательства, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения. Кроме того, Верховный Суд РФ разъяснил, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами [12]. Назначение особых производств, думается, направлено в конечном итоге на вынесение законного, обоснованного и мотивированного решения по уголовному делу, установление лица, виновного в совершении преступления и назначение ему справедливого наказания.

Кроме того, решения, выносимые судом в ходе и по результатам особых производств, способны оказать существенное влияние на дальнейшее производство по уголовному делу, как на досудебное, так и на судебное, а, следовательно, и на итоговое решение по уголовному делу.

Резюмируя вышеизложенное, думается, что только уголовно-процессуальная форма наилучшим образом способна обеспечить защиту лица, вовлечённого в уголовный процесс, от необоснованного ограничения его прав и законных интересов. Она учитывает все обстоятельства для правильного рассмотрения и разрешения вопросов, лежащих в основе исследуемых особых производств в досудебных стадиях производства по уголовному делу.

Важно иметь ввиду, что в России нет института следственных судей, до сих пор не учреждены конституционные (административные) суды, которым следовало бы рассматривать споры о нарушении конституционных прав в конституционно-правовой форме. Конечно, если будет создано конституционно-процессуальное право, мы, процессуалисты, будем избавлены от проблем, связанных с определением и обоснованием правовой природы особых производств, и будем исследовать только производства по уголовным делам.



Библиография:

  1. Differentia – лат. разница, различие; понятие, охватывающее ряд предметов с видовыми различиями. Латинско-русский словарь / И. Х. Дворецкий. – 10-е изд., стереотип. – М. : Рус.яз. – Медиа, 2006.

  2. См. напр.: Арсеньев В.Д., Метлин И.Ф., Смирнов А.В. О дальнейшей дифференциации порядка производства по уголовным делам // Правоведение – 1986. - № 1. – С. 78-83; Головко Л.В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. – СПб., 2002. – С. 234-237; Свиридов М. К. О сущности и основаниях дифференциации уголовного процесса // Актуальные вопросы государства и права в период совершенствования социалистического общества. Томск. 1987. С. 231-232; Строгович М. О единой форме уголовного судопроизводства и ее дифференциации // Социалистическая законность. 1974. № 9. С. 50-53; Якимович Ю. К., Ленский А. В., Трубникова Т. В. Дифференциация уголовного процесса. Томск: Изд-во Том.ун-та, 2001. С. 20-21; ЦыганенкоС.С. Общий и дифференцированные порядки уголовного судопроизводства:автореф. дис. … д-ра юрид. наук / С. С. Цыганенко. – СПб., 2004.

  3. Головко Л.В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. – СПб., 2002.

  4. См.: Якуб М.Л. Процессуальная форма в уголовном судопроизводстве. – М., 1981. – С. 105-131; Добровольская Т.Н., Элькинд П.С. Уголовно-процессуальная форма, процессуальные нормы производства // Юридическая процессуальная форма. Теория и практика. – М., 1978. – С. 251-275.

  5. Глыбина А., Якимович Ю.К. Реабилитация и возмещение вреда в уголовном процессе России. – Томск, 2006. – 146 с.; Воронин О. В. Производство по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с условно-досрочным освобождением / О. В. Воронин. – Томск: Изд-во НТЛ, 2004. – 208 с.; Миронова Е. В. Производство по решению вопроса о мере пресечения в виде заключения под стражу в судебных стадиях российского уголовного процесса: дис. …канд. юрид. наук / Е. В. Миронова. – Томск, 2010. – 296 с.; Носкова Е.В. Производство по рассмотрению и разрешению жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ: дис. …канд. юрид. наук / Е.В. Носкова. – Томск, 2011. – 226 с.; Рустамов Х. Заочное правосудие: реальность и перспективы // Российская юстиция. – 1997. - № 8. –С. 41; Трубникова Т.В. Теоретические проблемы упрощённых судебных производств. Томск: изд-во ТГУ, 1999.

  6. Якимович Ю. К. Особые производства в уголовном процессе // Избранные статьи / Ю. К. Якимович. Томск, 2006. С. 154.

  7. Манова Н. С. Досудебное и судебное производство: сущность и проблемы дифференциации процессуальных форм. Саратов, 2003. С. 14-27; Ее же. Теоретические проблемы уголовно-процессуальных производств и дифференциации их форм: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2005. С. 22-24 ; Юркевич Н. А. Уголовно-процессуальное производство как элемент системы уголовного процесса // Право на судебную защиту в уголовном процесс : европейские стандарты и российская практика : сб. ст. по материалам междунар. науч.-практ. конф. (г. Томск, 20-22 сентября 2007 г.). Томск, 2007. С. 254-263.

  8. Свиридов М. К. Соотношение функций разрешения уголовных дел и судебного контроля в деятельности суда // Правовые проблемы укрепления российской государственности: сб. ст. Томск, 2001. Вып. 7.С. 3-6; Его же. О методе уголовно-процессуального регулирования // Право на судебную защиту в уголовном процессе : европейские стандарты и российская практика : сб. ст. по материалам междунар. науч.-практ. конф. (г. Томск, 20-22 сентября 2007 г.). Томск, 2007. С. 33-37; Его же. Природа судебного контроля за предварительным расследованием // Вестник Томского государственного университета. 2008. № 311. С. 121. За ограничение контрольных производств в досудебных стадиях уголовного процесса высказываются и другие авторы. См., напр.: Азаров В. А, Таричко И. Ю. Функция судебного контроля в истории, теории и практике уголовного процесса России: монография. Омск, 2004. С. 330; Якимович Ю. К. Особые производства в уголовном процессе // Избранные статьи / Ю. К. Якимович. Томск, 2006. С. 157.

  9. Свиридов М. К. Природа судебного контроля за предварительным расследованием // Вестник Томского государственного университета. 2008. № 311. С. 120-124.

  10. Якимович Ю. К. Дифференциация уголовного процесса / Ю. К. Якимович, А. В. Ленский, Т. В. Трубникова; под ред. М. К. Свиридова. – Томск: Изд-во Том.ун-та, 2001. –

  11. Солодилов А. В. Судебный контроль за проведением следственных действий и решениями прокурора и органов расследования, ограничивающими конституционные права и свободы граждан в уголовном процессе России: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Томск, 1999.

  12. См., напр.: О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия : постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 31 окт. 1995 г. № 8: (с изм. от 6 февр. 2007 г.) // КонсультантПлюс: справ.правовая система. – Судеб.практика. – Электрон.дан. – М., 2011. – Доступ из локальной сети Науч. б-ки Том.гос. ун-та.


Попова Олеся Анатольевна,

к.ю.н., преподаватель кафедры уголовно-процессуального права

Западно-Сибирского филиала РАП (г. Томск)

Влияние типа мыслительных задач

на почерк исполнителя рукописи
Теоретическое знание формируется постепенно и непременно отражает уровень развития науки на определенном этапе. Прежде всего, оно основывается на анализе собранного в ходе экспериментов эмпирического материала. Однако не всегда проведенные исследования могут привести к необходимым теоретическим знаниям. К тому же область изучения проблематики со временем расширяется, ставятся новые задачи, для которых может и не существовать решения. В этом случае требуется проводить дополнительные или совершенно новые эксперименты. Например, для формулирования выводов относительно корреляций между типом мыслительных задач и почерком необходимым явилось проведение собственного практического исследования. Вследствие этого нами была проведена экспериментальная работа.

Первоначально, мы разработали теоретическую основу исследования: дали понятие типа мыслительных задач и определили их виды. Так, подтипом мыслительных задач нами понимается проблема организации процесса письма, основанного на интеллектуальных и волевых началах исполнителя рукописи.

Тип мыслительных задач в зависимости от источника информации возможно определить следующим образом:

1) состояние механической концентрации внимания над заданием – смысловая сторона выполняемого текста представлена внешним источником.

В зависимости от способа получения информации в содержание рассматриваемого типа мыслительных задач преимущественно входят:

а) слуховая механическая концентрация внимания над заданием (в процессе выполнения текста под диктовку) – осознанно осуществляется только процесс обработки информации;

б) визуальная механическая концентрация внимания над заданием (в процессе переписывания определенного текста) – осознанно осуществляются процессы получения и обработки информации;



2) состояние творческой мыслительной деятельности (в процессе написания сочинения – творческого моделирования содержания текста) – источником информации выступают познавательные и интеллектуальные характеристики исполнителя рукописи, все процессы письма в целом регулируются лицом самостоятельно.

Различия между данными типами мыслительных задач базируются на особенностях механизма того или иного вида восприятия.

В статье использованы результаты изучения образцов почерка 350-ти человек. К испытуемым предъявлялся определенный ряд требований. В эксперименте принимали участие только лица, обладающие почерком выше средней степени выработанности и высоковыработанным. Обусловлено это было тем, что данные почерки в наибольшей степени приспособлены к скорописному письму (им свойственно явление вариационности отдельных признаков и всей системы в целом), поэтому они достаточно устойчивы к воздействию деавтоматизирующих факторов.

По условиям выборки количество работ, выполненных мужчинами и женщинами, оказалось примерно равным. Национальная принадлежность лиц – различная. Тем самым минимизировалось влияние различий гендерного и национального факторов. При определении возрастных границ участников исследования пришлось отказаться от участия в эксперименте несовершеннолетних лиц, потому как у несовершеннолетних характер как таковой еще полностью не сформирован, следовательно, проявление личностных особенностей нестабильно. Пришлось установить и верхнюю границу возраста участников: почерки пожилых людей и старческие почерки тоже не могли быть объектами нашего исследования ввиду их сниженной координации и медленного темпа. В итоге, возрастная граница выборки была определена с 20 до 50 лет. Уровень образования у испытуемых: неоконченное высшее или высшее. Обусловлено это было, прежде всего, тем, что студентам, получающим высшее образование довольно-таки много приходиться писать (лекции, конспекты), поэтому вероятность формирования у данной группы лиц почерка выше средней степени выработанности и высоковыработанного высока. Относительно вида образования участников, хотелось бы отметить, что в проведенном экспериментальном исследовании принимали участие представители гуманитарного, технического и естественнонаучного направлений. Для целей нашего исследования также важным было при подборе участников эксперимента соблюдение требования постоянной письменной практики, потому что сформированный почерк начинает меняться после его формирования, если лицо не имеет достаточной письменной практики.

К числу особенностей проведения самого эксперимента, можно отнести то, что его участники выполняли задания в привычных для них условиях (сидя за столом, при достаточном освещении, при комнатной температуре). Никто не воздействовал на позу исполнителя рукописи, положение листа бумаги и способ держания пишущего прибора. Ограничений по времени, количеству предоставленных листов бумаги не было. Для выполнения заданий использовались нелинованные листы бумаги белого цвета формата А4 и простые карандаши. Стандартная бумага белого цвета обеспечивала равные условия выполнения задания, а нелинованность ее листов позволила в наибольшей степени отобразиться в образцах почерка особенностям пространственной ориентации движений исполнителя рукописи. Карандаш в качестве пишущего прибора был выбран неслучайно. В повседневной жизни чаще используется ручка в качестве прибора письма, но при её применении в эксперименте возможно было совпадение (или, наоборот, несовпадение) с привычной для лица толщиной стержня и корпуса ручки. Необходим был «непривычный» для всех объект(карандашом обычно выполняют только рисунки и краткие записи, а вот для написания текстов его, как правило, не используют),для того чтобы условия прохождения исследования были равными. Ведь в процессе письма на почерк оказывает влияние большое количество факторов. Мы специально в ходе проведения экспериментального исследования создавали одинаковые условия для его участников при выполнении всех заданий, чтобы минимизировать отражение в результатах эксперимента дополнительных факторов. Только при соблюдении этого требования возможно исключить случайных характер выявленных зависимостей. Пользоваться автоматическим карандашом и стирательной резинкой было запрещено, потому как автоматический карандаш по принципу работы схож с ручкой, а использование ластика могло повлечь корректировку первоначально выполненного текста.

Основной цельюисследования было выявление отличий (их существование подразумевается исходя из основ теории почерковедения) в проявлениях признаков почерка при выполнении различных по реализации типа мыслительных задач заданий и установить, насколько они существенны.

Участникам эксперимента было предложено выполнить ряд заданий:

1. Ответить на вопросы анкеты относительно своего пола, возраста, образования, а также письменной практики.

2. Написать текст под диктовку. Для текстов, выполненных под диктовку, выбранный темп можно охарактеризовать как средний. Он определялся временем, достаточным для написания текста определенным лицом (не быстрый, но и не медленный). Иначе возможно проявление не характерной для исполнителя неаккуратности, несвязности знаков или излишнего украшательства, вырисовывания отдельных элементов. Данный текст отражал проявления такого типа мыслительных задач, как слуховая механическая концентрация внимания над заданием (образец № 1).

3. Переписать определенный текст, напечатанный на нелинованном белом листе бумаги формата А4. Данный текст отражал проявления такого типа мыслительных задач, как визуальная механическая концентрация внимания над заданием (образец № 2).

4. Самостоятельно составить и написать текст в размере 10-15 предложений на заданную тематику (при условии, что получившийся в итоге текст будет размером не меньше страницы формата А4). Она варьировалась в зависимости от предпочтений участника, потому как важно было, что бы предлагаемая тема сочинения, по возможности, отражала «яркие» («полярные») эмоции человека относительно определенных событий и явлений (положительных и отрицательных). Тем самым исполнитель в наибольшей степени концентрировался на выражении своих мыслей, а не на выполнении письменных знаков и их размещении. Данный текст отражал проявления такого типа мыслительных задач, как состояние творческой мыслительной деятельности (образец № 3).

В результате получилось, что каждый из участников выполнил 3 различных текста, реализовывая мыслительные задачи всех типов, при этом установленный заранее объем каждого из текстов позволял задействовать при их написании не менее 0,5 листа формата А4. Данное условие является обязательным при проведении экспериментальных исследований почерка, направленных на изучение общих признаков почерка, характеризующих пространственную ориентацию движений и фрагментов рукописи.

Для решения поставленных задач при обработке полученных образцов (№ 1, № 2, № 3) мы использовали только систему общих признаков почерка. Обусловлено это было тем, что такого рода исследование является, по сути, первым в области судебно-почерковедческой диагностики и не может претендовать на исчерпывающий характер. Полученные нами результаты могут быть использованы в дальнейшем для поиска закономерностей отражения типа мыслительных задач и в частных признаках.

При проведении исследования мы придерживались классификации признаков почерка, изложенной в практическом пособии «Признаки почерка в экспертно-криминалистическом исследовании»[1.].В виду этого, рассматриваемые нами общие признаки почерка подразделялись на 3 группы:

- общие признаки, характеризующие пространственную ориентацию движений и фрагментов рукописи;

- общие признаки, характеризующие степень и характер сформированности письменно-двигательного навыка исполнителя;

- общие признаки, характеризующие структуру движений по их траектории.

Каждый полученный образец (№ 1, № 2, № 3) подвергался изучению по выделенным группам признаков. Количество общих признаков почерка, на основе которых проводилось исследование, составило 27 признаков. Исследование по таким общим признакам, как «Размещение самостоятельных фрагментов документа» и «Размещение линии письма относительно линии линовки» не проводилось в виду того, что фрагменты документа обладают индивидуальностью размещения только в случае выполнения текста при творческом моделировании его содержания. Наличие линовки же затрудняет проявление таких признаков, как «Положение строк относительно горизонтальных срезов листа бумаги» и «Форма линии письма в строке».Происходившие изменения в проявлениях общих признаков почерка при реализации каждого из типов мыслительных задач фиксировались и распределялись по следующим группам:

«1» – отсутствие изменений в проявлениях признаков почерка в зависимости от реализации каждого из типов мыслительных задач;

«2» – изменения, отображающие слуховую механическую концентрацию внимания над заданием;

«3» – изменения, отображающие визуальную механическую концентрацию внимания над заданием;

«4» – изменения, отображающие состояние творческой мыслительной деятельности;

«5» – «неформализованные изменения».

Параметр «неформализованные изменения» был введен, потому как в ряде случаев наблюдалась несопоставимость изменений: иногда проявления признаков почерка были различны во всех исследуемых образцах (№ 1, № 2, № 3).Данный параметр нуждается в дальнейшем изучении.

Полученные данные в последующем для удобства обработки переводились в процентные показатели. Таким образом, была подготовлена эмпирическая база, позволяющая сформулировать выводы по итогам проведенного исследования.

После сбора и обработки экспериментального материала мы приступили к формулированию основных выводов и оформлению полученных результатов.Итогом исследования явилось распределение общих признаков почерка по степени изменения параметров (проявлений) при реализации каждого из типов мыслительных задач:

1) высокая степень изменения параметров (от 50% и более);

2) средняя степень изменения параметров (от 30% до 50%);

3) низкая степень изменения параметров (от 0% до 30%);

4) отсутствие изменений параметров (0%).



Получились следующие результаты.

1) Высокая степень изменения параметров:

  • Форма поля (правого): 78% изменений (из них 17% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 5,5% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 5,5% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 50% «неформализованные изменения»).

  • Форма поля (левого): 77% изменений (из них 17% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 17% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 14% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 29% «неформализованные изменения»).

  • Конфигурация линии поля (левого): 75% изменений (из них 21% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 21% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 22% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 11% «неформализованные изменения»).

  • Направление движений при выполнении знаков переноса слов относительно линии письма: 75% изменений (из них 28% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 20% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 21% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 6% «неформализованные изменения»).

  • Размер поля (правого): 68% изменений (из них 15,5% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 37% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 15,5% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 0% «неформализованные изменения»).

  • Форма линии письма в строке: 67% изменений (из них 19% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 20% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 14% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 14% «неформализованные изменения»).

  • Положение знаков переноса слов относительно срединной линии знаков: 56% изменений (из них 17% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 16% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 22% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 1% «неформализованные изменения»).

  • Нажим: 52% изменений (из них 21% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 16% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 15% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 0% «неформализованные изменения»).

2) Средняя степень изменения параметров:

  • Разгон почерка: 48% изменений (из них 16% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 14% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 17% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 1% «неформализованные изменения»).

  • Положение строк относительно горизонтальных срезов листа бумаги: 47% изменений (из них 8% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 18% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 15% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 6% «неформализованные изменения»).

  • Размер поля (левого): 43% изменений (из них 20% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 13% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 10% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 0% «неформализованные изменения»).

  • Размер интервалов между строками: 43% изменений (из них 17% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 16% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 8% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 2% «неформализованные изменения»).

  • Наличие красной строки: 39% изменений (из них 20% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 10% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 9% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 0% «неформализованные изменения»).

  • Положение знаков препинания относительно линии письма: 39% изменений (из них 14% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 11% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 13% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 1% «неформализованные изменения»).

  • Размер интервалов между словами: 38% изменений (из них 9% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 15% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 13% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 1% «неформализованные изменения»).

  • Поля: 34% изменений (из них 10% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 10% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 13% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 1% «неформализованные изменения»).

  • Расстановка письменных знаков: 34% изменений (из них 14% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 8% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 11% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 1% «неформализованные изменения»).

3) Низкая степень изменения параметров:

  • Наличие (отсутствие) полей: 25% изменений (из них 10% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 8% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 7% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 0% «неформализованные изменения»).

  • Конфигурация линии поля (правого): 24% изменений (из них 12% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 6% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 6% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 0% «неформализованные изменения»).

  • Наклон почерка: 21% изменений (из них 9% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 7% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 4% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 1% «неформализованные изменения»).

  • Размер почерка: 21% изменений (из них 8% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 9% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 4% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 0% «неформализованные изменения»).

  • Размер интервалов между знаками препинания и предшествующим словом: 20% изменений (из них 8% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 5% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 5% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 2% «неформализованные изменения»).

  • Связность почерка: 20% изменений (из них 9% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 6% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 4% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 1% «неформализованные изменения»).

  • Размер красной строки: 13% изменений (из них 5% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 2% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 6% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 0% «неформализованные изменения»).

  • Преобладающая форма движений: 12% изменений (из них 5% при слуховой механической концентрации внимания над заданием; 3% при визуальной механической концентрации внимания над заданием; 4% в состоянии творческой мыслительной деятельности; 0% «неформализованные изменения»).

4) Отсутствие изменений параметров:

  • Преобладающее направление движений: 0% изменений.

  • Строение почерка по степени сложности движений: 0% изменений.

Таким образом, для почерка, в основе которого лежит слуховая механическая концентрация внимания над заданием, характерны следующие показатели изменения проявлений общих признаков почерка:

  • направление движений при выполнении знаков переноса слов относительно линии письма: 28%

  • конфигурация линии поля (левого):21%

  • нажим: 21%

  • наличие красной строки: 20%

  • размер поля (левого): 20%

  • форма линии письма в строке: 19%

  • положение знаков переноса слов относительно срединной линии знаков: 17%

  • размер интервалов между строками: 17%

  • форма поля(левого): 17%

  • форма поля (правого): 17%

  • разгон почерка: 16%

  • размер поля (правого): 15,5%

  • положение знаков препинания относительно линии письма: 14%

  • расстановка письменных знаков: 14%

  • конфигурация линии поля (правого): 12%

  • наличие (отсутствие) полей: 10%

  • поля: 10%

  • наклон почерка: 9%

  • размер интервалов между словами: 9%

  • связность почерка: 9%

  • положение строк относительно горизонтальных срезов листа бумаги: 8%

  • размер интервалов между знаками препинания и предшествующим словом: 8%

  • размер почерка: 8%

  • преобладающая форма движений: 5%

  • размер красной строки: 5%.

Для почерка, в основе которого лежит визуальная механическая концентрация внимания над заданием, характерны следующие показатели изменения проявлений общих признаков почерка:

  • размер поля (правого): 37%

  • конфигурация линии поля (левого): 21%

  • направление движений при выполнении знаков переноса слов относительно линии письма: 20%

  • форма линии письма в строке: 20%

  • положение строк относительно горизонтальных срезов листа бумаги: 18%

  • форма поля (левого): 17%

  • нажим: 16%

  • положение знаков переноса слов относительно срединной линии знаков: 16%

  • размер интервалов между строками: 16%

  • размер интервалов между словами: 15%

  • разгон почерка: 14%

  • размер поля (левого): 13%

  • положение знаков препинания относительно линии письма: 11%

  • наличие красной строки: 10%

  • поля: 10%

  • размер почерка: 9%

  • наличие (отсутствие) полей: 8%

  • расстановка письменных знаков: 8%

  • наклон почерка: 7%

  • конфигурация линии поля (правого): 6%

  • связность почерка: 6%

  • форма поля (правого): 5,5%

  • размер интервалов между знаками препинания и предшествующим словом: 5%

  • преобладающая форма движений: 3%

  • размер красной строки: 2%.

Для почерка, в основе которого лежит состояние творческой мыслительной деятельности, характерны следующие показатели изменения проявлений общих признаков почерка:

  • конфигурация линии поля (левого): 22%

  • положение знаков переноса слов относительно срединной линии знаков: 22%

  • направление движений при выполнении знаков переноса слов относительно линии письма: 21%

  • разгон почерка: 17%

  • размер поля (правого): 15,5%

  • нажим: 15%

  • положение строк относительно горизонтальных срезов листа бумаги: 15%

  • форма линии письма в строке: 14%

  • форма поля (левого): 14%

  • положение знаков препинания относительно линии письма: 13%

  • поля: 13%

  • размер интервалов между словами: 13%

  • расстановка письменных знаков: 11%

  • размер поля (левого): 10%

  • наличие красной строки: 9%

  • размер интервалов между строками: 8%

  • наличие (отсутствие) полей: 7%

  • конфигурация линии поля (правого): 6%

  • размер красной строки: 6%

  • форма поля (правого): 5,5%

  • размер интервалов между знаками препинания и предшествующим словом: 5%

  • наклон почерка: 4%

  • преобладающая форма движений: 4%

  • размер почерка: 4%

  • связность почерка: 4%.

На практике при появлении необходимости в установлении ориентирующей информации об обстоятельствах выполнения рукописи (в состоянии механической концентрации внимания над заданием (слуховой или визуальной) или в состоянии творческой мыслительной деятельности) алгоритм работы с представленными корреляциями видится следующим образом. При решении указанной криминалистически значимой задачи исследованию подвергается в первую очередь текст, в отношении которого есть предположение (со слов исполнителя или из других источников) относительно решаемых при его создании мыслительных задач определенного типа. Для проверки выдвинутой версии необходимо сравнить общие признаки почерка исследуемой рукописи и сравнительных образцов, выполненных аналогичным, с точки зрения типа мыслительных задач, образом. При совпадении общих признаков можно с достаточной степенью вероятности считать их закономерными. Особое внимание при этом следует уделить признакам с высокой и средней степенью изменения параметров. При выявлении различий необходимо несовпадающие признаки соотнести с данными представленных ранее графиков частоты изменения проявлений общих признаков почерка при реализации каждого из типов мыслительных задач. Сопоставление должно осуществляться в комплексе всех полученных данных. Анализ совпадений в обеих рукописях общих признаков почерка, присущих реализации определенного типа мыслительных задач, будет способствовать выявлению условий выполнения текста. В конечном счете, это позволит более полно установить обстоятельства события преступления, которое является одним из элементов предмета доказывания по уголовному делу (п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ).

Наиболее важным определение обстоятельств выполнения рукописи видится при расследовании фактов похищения человека, мошенничества, терроризма, при проверке версии о самоубийстве. На практике также возможны случаи отрицания лицом авторства текста документа (например, собственноручно выполненного протокола при допросе, заявления при явке с повинной). В данных случаях знание закономерностей между типом мыслительных задач и почерком является необходимым для вывода о действительных условиях выполнения рукописи.



Библиография:

1. Кошманов П.М., Кошманов М.П. Признаки почерка в экспертно-криминалистическом исследовании: Учеб.пособие. – Волгоград: ВА МВД РФ, 2004. – 91 с.



Тазин Игорь Иванович,

к.ю.н., доцент кафедры уголовно-процессуального права

Западно-Сибирского филиала РАП (г. Томск)


Каталог: rimg -> files
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   28

  • Об особых производствах в уголовном процессе
  • Влияние типа мыслительных задач на почерк исполнителя рукописи
  • 1) состояние механической концентрации внимания над заданием
  • 2) состояние творческой мыслительной деятельности
  • 2) Средняя степень изменения параметров
  • 3) Низкая степень изменения параметров
  • 4) Отсутствие изменений параметров: Преобладающее направление движений: 0%