Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Экзистенциализм как тип философствования




страница13/35
Дата03.07.2017
Размер4.91 Mb.
ТипУчебное пособие
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   35

1.14 Экзистенциализм
как тип философствования

Экзистенциализм как философское течение XX века выдвинуло на передний план абсолютную уникальность человеческого бытия, не допускающую выражения на языке понятий. Он оформился после Первой мировой войны, потрясшей весь социально-экономический уклад европейского общества, и, прежде всего, официальную либерально-христианскую идеологию (основание её составляло просветительское убеждение в неодолимости прогрессивного движения человечества по мере успехов науки и цивилизации). Экзистенциализм констатирует кризис современной цивилизации, кризис разума и гуманности и протестует против капитуляции личности перед этим кризисом (история дает план, но личность должна выполнять человеческие обязанности).



В основе экзистенциальной философии лежит идея постижения бытия как непосредственного переживания субъектом собственного существования (экзистенции). Как это сформулировал Ж.-П. Сартр – «существование предшествует сущности».

В экзистенциализме выделяют направление религиозного экзистенциализма (К. Ясперс, Г. Марсель, Н. Бердяев, Л. Шестов, М. Бубер) и атеистического экзистенциализма (Ж.-П. Сартр, А. Камю, М. Мерло-Понти, М. Хайдеггер).



Тенденции: персонализма и антисциентизма.

Установки: индивидуализма и гуманизма (индивиду, чтобы устоять в этом мире, необходимо прежде всего разобраться со своим внутренним миром, оценить свои возможности и способности); критики предшествующей рационалистической философии, философии рефлексивного анализа. Они упрекают классический рационализм в отрыве от живого конкретного опыта человеческого существования в мире, в сосредоточении внимания исключительно на «эпистемологическом субъекте как органе объективного познания» (Марсель) и придании абсолютного приоритета «чистому субъекту», субъекту cogito.

Принципы: онтологический – конструктивизма (конституирования фундаментальных структур повседневного опыта, фундаментальных жизнезначимых смыслов опыта человека, то есть непосредственное «открытие мира», первоначальное его «означивание» есть движение (способ), которым человек открывает себя как «бытие-в-мире», самоопределяется в бытии, производя себя в мире как конкретную индивидуальность. Этим же движением одновременно конституируется мир в качестве «конкретного»); в гносеологии – принцип интенциональности (направленности) сознания на внутреннюю, духовную жизнь личности.

Проблематика: человек как субъект есть свободное, самодеятельное, ответственное бытие; анализ «жизненного мира» личности; для религиозных экзистенциалистов – тема взаимоотношения человека с высшим началом (по К. Ясперсу, экзистенция проявляется лишь в стремлении к трансценденции или Богу).

Хайдеггер Мартин (1889 – 1975) – философ, сыгравший решающую роль в становлении и развитии экзистенциализма, хотя сам себя он экзистенциалистом не называл. Одна из выдающихся его работ, по сей день широко обсуждаемая в философском сообществе, увидела свет в 1927 году и называлась «Бытие и время». Хайдеггер отказывается от традиционных философских терминов «субъект», «объект», «отражение», «противоречие».

Он считает их рационалистическими конструкциями, которые следует заменить «экзистенциалами» – словами-образами (Dasein – «тут-бытие» вместо «человек», Gestell – «постав» вместо «техника» и т.д.). Он также широко использует дефис, разделяющий слово (эк-зистенция) и кавычки («время», «душа» и т.п.).

Как найти бытие и понять его смысл? Хайдеггер считает, что в мире вещей есть единственное сущее, с которого можно считать смысл бытия. Это человеческая жизнь. Поэтому необходимо описать «мирскость мира».

Человеческое бытие – это Dasein – «вот-бытие», «тут-бытие», конечное, наличное бытие. Его сущность – экзистенция – открытость, устремленность к иному, переходность. Это экстаз, выход за свои пределы. Но выход к чему? К Ничто – говорит Хайдеггер (за пределы всякого сущего, всякой предметности). Постоянный выход в Ничто сопровождается изначальным Ужасом, который всегда с нами и просыпается от любого толчка. Устремленность к Ничто – выражение нашей конечности, временности, но одновременно это вступление в истину бытия. Бытие открывает свой смысл именно через человеческую конечность, а не через «вечность» рационалистической философии. Оно по сути есть Бытие к смерти.

Существование человека в повседневном мире может быть охарактеризовано как «собственное» и «несобственное». «Несобственное бытие» – это жизнь «по типу других». Другие выступают для нас под формой предметов; глядя на них, мы начинаем и к себе так же относиться. Взгляд на личность как на предмет делает каждого заменимым. Возникает «феномен усредненности», фикция «среднего человека». Субъект – это нечто среднее – Das Man (man – в немецком языке – субъект неопределенно-личных предложений: «делают», «говорят»). В «неподлинном бытии» человек полностью погружен в сущее, он не помнит о собственной смерти, потому что его мир обезличен.

«Собственное бытие» связано с осознанием своей смертности. В смерти человек – не функция, не предмет среди предметов. Здесь он уникален, это опыт, который нельзя повторить – наисобственнейшее. Angst – бытийный страх, отличающийся от Furcht – конкретной боязни, обращает взгляд человека к будущему. Осознавший смерть – экзистирует, он — всегда впереди себя. Умирание – жизнь конечного, темпорального существа.



Сартр Жан-Поль (1905 – 1980) – французский философ, беллетрист, политический деятель. Его главный теоретический труд «Бытие и ничто» (1943). Сартром написаны роман «Тошнота», автобиографическая повесть «Слова», множество рассказов и пьес.

Человеческая реальность, считает Сартр, совершенно уникальна и не сопоставима ни с чем. Это реальность смысловая, реальность сознания. Ее возникновение – абсолютное событие, к которому не применимы никакие причинные объяснения.

Человеческая реальность – ничто, дыра в недрах бытия. Бытие же являет собой сплошную нерасчлененность. Это «в-себе-событие» инертно и вневременно, оно просто есть, наличествует и потому абсурдно и фактично. Человек испытывает тошноту перед этой бесформенной массой. И только человеческое сознание – не объект среди объектов, не предмет, и о нем никогда не скажешь «вот оно». Оно только что было или вот-вот будет (мы почти всегда имеем дело лишь со следами сознания). Сознание – живое противоречие, перелив, «декомпрессия бытия», пустота. Но это пустота, наполненная красками и смыслами. Способ существования сознания – неантизация: отрицание всякой определенности извне, всякой детерминации. При этом сознание, по Сартру, не есть духовная субстанция, «я» или субъект – все это конструкции, иллюзии. Сознание – безличный, арефлексивный поток свободных актов. Человек не обладает как предмет некоей предзаданной сущностью, он прежде всего – существование, экзистенция, проект. Эта «проективная» природа человека находит яркое выражение в его «фундаментальном проекте».

Злая человеческая судьба состоит в том, что в нем едины бытие и Ничто. Будучи Ничто, человек стремится к позитивности, хочет стать «настоящим бытием», но никогда не может сделать этого. Сознание пусто, оно – «недостаток» и все свое содержание черпает из бытия. Получается, что у человека нет устойчивого ядра, но есть жажда полноты существования. «Фундаментальный проект» – это иллюзия, что для человека возможно стать «бытием-в-себе», сохранив при этом свободу и сознание. «Человек есть бытие, которое проектирует быть Богом». Но это неосуществимо. Потому человек для Сартра – «бесплодная страсть». Иллюзия «фундаментального проекта» должна быть разоблачена как и все другие иллюзии.



Человеку не стать Богом, но он свободен сам созидать свою сущность, потому что, как мы уже отметили, изначально дан себе только как существование. Он не завершен, подобно вещи, и сам делает из себя то, чем является: честного или подлеца, труса или героя. Экзистенция (существование) человека, благодаря сознанию свободна от любых детерминаций. В своем внутреннем мире, полагает Сартр, мы не зависим ни от общества, ни от других людей, ни от моральных и религиозных установлений, ни даже от собственного прошлого. Эта независимость – результат способности сознания все отрицать и освобождаться от всякого внешнего влияния.

Прошлое мертво, оно не определяет настоящего, которое всегда – выбор.

В любой ситуации человек может сказать «нет». Свободный выбор – удел каждого человека. Человек, по Сартру, обречен на свободу. Он выбирает неизбежно даже тогда, когда не хочет выбирать. В поведенческом и нравственном выборе, согласно Сартру, участвует не ясное рефлексивное сознание человека, а некие дорефлексивные пласты его внутреннего мира. Человек выбирает не умом, а целостностью своего «я», и выбор его реализуется в поступке.

Пока мы не поступаем, мы не знаем, каковы мы на самом деле. Только поведение говорит человеку о его истинных качествах. Даже чувства, на которые пытается сослаться человек при выборе, есть порождение поступка, который мы совершаем.

Сартр не верит в Бога, он повторяет вслед за Ницше, что «Бог умер», и потому человек, в его представлении, не может опереться на божественную помощь, списать свои деяния на веления всевышнего или вымолить у него прощение. Если Бога нет, то всё дозволено. И из этого «всё» человек выбирает свой поступок на собственный страх и риск. Он не может опереться на людей, потому что каждый свободен, и на них не обопрешься. Поэтому индивид выбирает в одиночку, без гарантий и без надежды на успех.

Поскольку моральные ценности, существующие в обществе, не указ свободному от всего человеку, он волен ориентироваться на те, которые «изобретет» сам. В принципе, как уже сказано, дозволено всё. Фактически, есть лишь одна добродетель, которую Сартр «официально» признает. Это честность. Никто, считает Сартр, не должен пытаться переложить ответственность за свои поступки на другого человека или на обстоятельства. Человек совершенно свободен выбирать, но за свой выбор он отвечает полностью.



Цель – анализ наличного бытия человека, застигнутого «здесь и теперь», в непроизвольной сиюминутности переживания.

Самосознание: дистанцируется от сциентизированной философии и науки, претендует быть «практической философией».

Представители: гуманитарно ориентированная интеллигенция – романисты, литературоведы, представители искусства.

Жанры: эссе, романы, повести, философские трактаты
К


атегории:

экзистенция, свобода, осевое время, «тут-бытие».


Л


итература


Зотов А.Ф. Современная западная философия. М., 2001.

Проблема человека в западной философии. М., 1988.

Современная западная философия: Словарь / под ред. B.C. Малахова, В.П. Филатова. Изд. 2-е, перераб. и доп. М., 1998.
Ответьте на вопросы

1*. В чем смысл жизни для религиозных и атеистических экзистенциалистов?

2. Почему отвергали Бога атеистические экзистенциалисты?

3. В чем особенность гуманизма Ж.-П. Сартра?

4. В чем новизна проблематики, рассматриваемой М. Хайдеггером?
Ф
илософский практикум


В чем специфика понимания субъекта в религиозном экзистенциализме? Какие принципы философии экзистенциализма реализованы в рассуждение Ж. Маритена?

«...Дадим некоторые разъяснения, касающиеся отличительных моментов самого понятия «субъект» и того места, которое оно занимает в целостном видении философии томизма. В силу именно экзистенциализма (экзистенциалистского интеллектуализма) этой философии понятие «субъект» играет в ней важнейшую роль, и мы можем даже сказать, что субъекты занимают все пространство томистского универсума, в том смысле, что для томизма существуют только субъекты c присущими им чертами, исходящими из них действием и теми отношениями, которые устанавливаются между ними; только индивидуальные субъекты осуществляют акт «существования».

То, что мы называем «субъектом», Фома Аквинский называл suppositum. Сущность есть то, что представляет из себя вещь; основание есть то, что обладает сущностью, то, что осуществляет существование и действие, – actiones sunt suppositorum (действия суть свойства субъектов. – Прим. перев.), то, что бытийствует. Здесь мы имеем дело c метафизическим понятием, доводящим до мигрени стольких исследователей и озадачивающих всех, кто не понял подлинного – экзистенциального – основания томистской метафизики: понятия бытийствования.

Мы должны говорить об этом понятии бытийствования c огромным уважением не только благодаря его трансцендентному употреблению в теологии, но и потому, что в рамках самой философии оно характеризует высшее напряжение сформулированной мысли, пытающейся интеллектуально «схватить» нечто ускользающее от мира понятий или идей разума, – типичную реальность субъекта. Экзистенциальный субъект сродни акту существования в том, что оба они превосходят понятие или идею в качестве границы первой операции духа, простого восприятия. Я попытался показать в предыдущей части, как интеллект, поскольку он охватывает себя, фиксирует в идее, первой из своих идей, именно акт существования, составляющий интеллигибельное или сверхинтеллигибельное содержание, присущее суждению, а не простому восприятию. Теперь же мы обращаемся не к акту существования, а к тому, кто осуществляет этот акт. Подобно тому как в языке нет ничего более привычного, чем слово «бытие» – и это составляет величайшую тайну философии, – нет ничего более обычного, нежели понятие «субъект», которому во всех наших суждениях мы приписываем предикат. И когда мы предпринимаем метафизический анализ реальности этого субъекта, этой индивидуальной вещи, которая содержится в существовании, этой в высшей степени конкретной реальности, и стараемся отдать должное ее несводимой оригинальности, мы должны обратиться к наиболее абстрактным и разработанным понятиям нашей лексики. Насколько же вызывает удивление тот факт, что умы, которые стремятся к легкому решению проблем, принимают за пустые схоластические тонкости и китайские загадки пояснения, c помощью которых Каэтан и Фома Аквинский демонстрируют нам отличие бытийствования как от сущности, так и от существования и описывают его в качестве субстанционального модуса. Я согласен, что стиль их рассуждений кажется уводящим нас очень далеко от опыта, на «третье небо абстракции». И тем не менее в действительности их цель состояла в том, чтобы выработать объективное понятие субъекта или основания, объективно выявить – онтологическим анализом структуры реальности – те свойства, благодаря которым субъект является субъектом, а не объектом и трансцендирует или скорее превосходит по глубине весь универсум объектов.

Когда они объясняют нам, что сущность или природа не может существовать вне ума как объект мысли, и тем не менее индивидуальная природа существует и, следовательно, чтобы существовать, она должна быть чем-то иным, нежели объект мысли, она должна нести в себе некую высшую законченность, ничего не добавляющую к линии сущности (и соответственно ничем новым, что ее характеризует, не обогащающую наше понимание), но ограничивающую ее самой этой линией, которая ее очерчивает или дает ей место, конституирует ее в качестве «в себе» или в качестве некоего внутреннего по отношению к существованию, c тем чтобы она могла сделать своим этот акт существования, для которого она сотворена и который превосходит ее; когда они объясняют нам таким образом то, в силу чего в плане реальности quod (то, что подлежит рассмотрению), существующее и действующее, есть нечто отличное от quid (сущности), которую мы воспринимаем, они тем самым характеризуют экзистенциальный характер метафизики, разрушают платоновский мир чистых объектов, обосновывают переход в мир субъектов или оснований, спасают для метафизического интеллекта ценность и реальность субъектов.

Бог не творит сущностей, не придает им окончательного вида бытия, чтобы затем заставить их существовать. Бог творит существующие субъекты или основания, бытийствующие в своей индивидуальной природе, которая их конституирует, и получающие из творческого источника свою природу, а также собственное бытийствование, существование и активность. Каждый из этих субъектов обладает сущностью и выражает себя в действии, каждый из них в реальности своего индивидуального существования представляет для нас неисчерпаемый источник знания. Мы никогда не узнаем всего про мельчайшую травинку или рябь в стремительном потоке. В мире существования есть лишь субъекты или основания и то, что приходит от них в бытие. Вот почему этот мир есть природа и приключения, мир, в котором происходят случайные и внезапные события и в котором поток событий гибок и изменчив, в то время как законы сущностного порядка необходимы. Мы познаем субъекты, и мы никогда до конца их не познаем. Мы не познаем их в качестве субъектов, мы их познаем только объективируя, занимая по отношению к ним объективную позицию, превращая их в объекты, поскольку объекты есть не что иное, как нечто в субъекте, переведенном в состояние нематериального существования интеллектуальным актом. Мы познаем субъекты не как субъекты, а как объекты, следовательно, только в том или ином аспекте или скорее интеллектуальном приближении и интеллектуальной перспективе, в которых они представлены разуму и которые мы никогда до конца не раскроем в них.

В движении по лестнице бытия к более высоким его ступеням мы имеем дело c субъектами существования c основаниями, все более и более богатыми в своей внутренней сложности, чья индивидуальность все более и более концентрирована и интегрирована, чье действие демонстрирует все более и более совершенную спонтанность: от простой транзитивной активности неодушевленных тел к скрыто имманентной активности растительной жизни, к явно имманентной чувственной жизни и совершенно имманентной жизни интеллекта. На этой последней ступени преодолевается порог свободы выбора и одновременно порог собственно независимости (при всем его несовершенстве) и личности: c появлением человека свобода спонтанности становится свободой автономии, suppositum становится persona – целым, которое бытийствует и существует в силу самого бытия и существования души, само дает себе цели, является самостоятельным универсумом, микрокосмом, который, несмотря на постоянную угрозу своему существованию в глубинах материального универсума, тем не менее обладает большей онтологической плотностью, нежели весь этот универсум. Только личность свободна, только у нее одной есть в полном смысле слова внутренний мир и субъктивность, поскольку она движется и развивается в себе. Личность, по словам Фомы Аквинского, наиболее благородна и наиболее возвышенна среди всей природы».

(Маритен Ж. Краткий очерк о существовании и существующем //


Проблема человека в западной философии. М., 1988. C. 229-243)

Каталог: baranetz -> files -> 2011
2011 -> Философия о знании и познании: актуальные проблемы
2011 -> Н. Г. Баранец Философское сообщество: структура и закономерности становления
files -> Краткое содержание курса дисциплины «Межкультурная коммуникация» Тема Межкультурная коммуникация как научная
2011 -> Философское сообщество: структура, нормативно-ценностные установки и дискурсивные особенности креативности (на материале университетской философии в России рубежа XIX-XX веков) 09. 00. 01 Онтология и теория познания
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   35

  • Хайдеггер Мартин
  • Сартр Жан-Поль
  • Человеку не стать Богом, но он свободен сам созидать свою сущность