Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Суфийская мудрость




страница7/19
Дата13.01.2017
Размер3.12 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   19

*

Нищий спросил у одного безумца: «Если знаешь, скажи мне одно из величайших имён Бога, о, великодушный человек». Тот ответил: «Это хлеб, но невозможно сказать этого». Нищий сказал: «Какой ты глупый и безумный, как может быть величайшим именем “хлеб”, как не стыдно тебе?» Тот ответил: «Во время неурожайного года в Нишапуре голодным ходил в течение сорока дней и ночей. Нигде я не слышал голоса молитвы, все двери мечетей были заперты, и я убедился, что “хлеб” есть величайшее из имён, есть основа общества и религии».



*

Нигде в этом мире — ни на суше, ни на море — нет большего богатства, чем умеренность.

*

Высокомерие, сластолюбие, страсть и жадность, ложь, гнев, ненависть, беспечность и каприз — все они сидят в засаде и ждут, как бы победить тебя. Все они подобны песчинкам, но если объединятся, то превратятся в гору и придавят тебя.



*

Если бы разумный не мешал мне, невежественный был бы в моих руках как воск.

*

Я слыхал от достопочтенного шейха,



Что где-то на свете есть некий город.

Каждые десять лет меняется там правление.

Изменяются основы воззрений и общины.

Они сажают шаха на корабль

И везут этот корабль по морю до пустынного

берега.


Там высаживают они шаха на сушу

И вверяют корабль ветру и волнам.

Остаётся шах без запасов и пищи,

И нападает на него горе, как кошка на мышь.

По возвращении сажают они нового шаха

И передают ему корону и трон.

А когда новый срок смены обстоятельств

Приближается, и проходит около десяти лет,

Они снова, подобно королеве, выступают против

Шаха и действуют наперекор в шахматной игре.

Начинают с новым шахом ту же игру,

В которую они уже играли.

Один из этих шахов,

Мудрый сердцем и сияющий лицом, как луна,

Сказал своему визиру: «О, разумный!

Дай мне благой и пленяющий сердце совет.

Что посоветовал бы ты мне в этом отношении,

Ибо от заботы этой кровь моя в печени

превратилась в воду?

Завтра меня прогонят, как это было с другими,

Уведут меня и посадят на корабль без запасов.

Я не нахожу помощи беспомощному сердцу,

Я завяз, как осёл в глине».

Отвечал ему визир: «О, владеющий миром шах,

Прикажи, чтобы двести стрелков из лука

Пошли и согнали вместе народ

Из села, мастеров и рабочих.

Пусть эти люди построят тебе город и царство,

Завершат работу за десять лет.

Когда ты попадёшь туда, твоё сердце исполнится

Радостью, и будешь ты свободен

от несправедливости и справедливости.

Будешь ты править, как душе угодно,

И найдёшь ты на троне своём всё, что захочешь».

Истинный смысл рассказа:

Мир — это город, твоя душа — шах,

Внешние и внутренние чувства — войско.

Когда небо устанавливало законопорядок в мире,

То посадило на трон тела шаха души.

По невежеству душа воображает,

Что невежественная душа вечно будет радоваться.

Но я знаю, что пока существует город — мир,

В нём есть одновременно тысяча новых шахов.

Душа была послана не для управления,

А только как гостья, на два-три дня.

Когда заканчивается период её жизненного срока,

Росток её счастья выходит из тела.

Друзья её удаляют её от себя,

С трона тела переходит она на корабль могилы.

Перевозят её через море бытия

И направляют корабль к пустынному берегу

небытия.


Никто не вспоминает о ней, и она ни о ком

не вспоминает.

Что теряется, когда ветер сдует немного пыли?

О сколько душ, наподобие шахов того города,

Круговорот времени уносит под землю!

Ты — тот шах, а разум твой — тот визир,

Не имеющий себе равного в упорядочении

государств.

Каждое мгновение говорит он тебе: «О, шах,

Пусть не ослепляет тебя этот свет и тронный зал!

Хочешь ли ты или не хочешь,

Но сместят тебя с шахского престола.

Ради той половины, которая является твоей целью,

Пошли половину богатств твоих и сокровищ.

Когда ты с этой половиной придёшь

к той половине, пред кем-либо,

Возведут тебя на вечный трон,

И никогда уже больше с него не сгонят».

*

Любовь влюблённого — огонь, разум — дым.



Когда придёт любовь, разум покидает влюблённого.

Разум несведущ в делах любви,

Любовь не есть дело врождённого разума.

*

Огонь вражды, сынок,



Гаси, пока он мал,

Пока — помилуй Бог! —

Пожаром он не стал.

*

Тот мир, где мы живём,



Лишь сумрачный кабак.

Но светом знанья в нём

Рассеять можно мрак.

*

Рассказывают, что однажды Шакик из Балха сказал ученикам: «Я положился на Бога и прошёл пустыню с самой малой монетой в кармане. Я отправился в паломничество и вернулся, а монета по-преж¬не¬му со мной».



Один из молодых поднялся и спросил Шакика: «Если у вас была монета, как можете вы говорить, что положились на что-то высшее?»

Шакик ответил: «Мне нечего сказать, ибо этот юноша прав. Когда полагаешься на мир невидимый, нет места для земных вещей, какими бы малыми они ни были!»

*

Истинный любовник находит свет, лишь когда, подобно свече, становится собственным горючим, расходуя самого себя.



*

Всемогущего Бога спросил Дауд: «Что за мудрость в том, что появился человек?» Послышался ответ: «В том, чтобы скрытое сокровище, которым являемся Мы, познали они».

*

Отказываться от чего-либо только потому, что другие неправильно используют это, может быть верхом глупости. Суфийскую истину невозможно свести к правилам и уставам, формулам и ритуалам, но частично она присутствует во всех этих вещах.



*

Божественную красоту можно увидеть лишь тогда, когда она отражается, и нельзя воспринять, когда она находится в самой себе. Поэтому Бог приказал создать зеркало, дабы люди смогли увидеть её отражение.

*

Внешние незначительные признаки определённых чувств способны обнаружить внутренние способности (или отсутствие их) для того, кто знает, как провести испытание.



*

Отрекись от неверия, религии, от добра и зла, от науки и практики, ибо за их пределами существует значительное число ступеней совершенства. Если ты достигнешь хотя бы на миг ступени любви, то станет для тебя очевидным, что кроме любви есть суеверие.

*

Я вечно восхваляю только мудрость,



Кроме мудрости, душе моей ничего не нужно.

*

В науке спора проявляется Истина, но владеют ею только осведомлённые.



*

Суфии бывают различными: одни являются сторонниками знания, другие — сторонниками обращения к Богу, третьи — сторонниками любви, четвёртые — сторонниками единства Божия, остальные — всего этого, а некоторые ниже этих качеств, имеются суфии без каких-либо определений.

*

Тот, кто, не размышляя, говорит своё слово, после этого многократно будет порицать себя.



*

Всегда вослед за ленью

Приходит униженье.

*

Клад находится на дне, а мир наподобие талисмана. Устраняется волшебством зависимость тела от души. Найдёшь сокровище, когда исчезнет талисман. Проявляется душа, когда уничтожается тело.



*

С людьми нам жить; они — непримиримы,

И, если им не нравится наш нрав,

К их нраву приспособиться должны мы,

В себе своё злонравье обуздав.

Ар-Рази


Ар-Рази, Фахр ад-дин ‘Абдаллах б. Мухаммад (1149–1209) — родился в Рее. Первоначальное образование получил под руководством отца. Ар-Рази много скитался по городам Среднего Востока, служил при дворе гуридских султанов и хорезмшахов. Последние годы жизни он провёл в Герате, где основал мадраса. Согласно преданию, ар-Рази был отравлен своими идейными противниками.

Ар-Рази был знаменит активностью и резкостью в борьбе со своими идейными противниками. Эта борьба составляла значительную часть его деятельности и, в свою очередь, порождала активное противодействие. Ар-Рази составил комментарий к дивану Абу-ль-Ала ал-Маари, свидетельствующий о его высокой оценке творчества этого арабского поэта-скептика.

*

Постижение всемогущего Господа не из категории достижения телом тела, или атрибутом тела, или знанием наук, или разумом познаваемого, или вещью вещи.



Ас-Сухраварди

Ас-Сухраварди, Шихаб ад-дин Йахиа ал-Мактул (ок. 1155–1191) — персидский философ-мистик, создатель учения о «восточном озарении». Родился в г. Сухра¬ва¬рус на северо-западе Ирана. Обучался в г. Мераге у некоего шейха Мадж ад-дина ал-Джили. Его соуче¬ником был знаменитый богослов и философ Фахр ад-дин ар-Рази. Некоторое время ас-Сухраварди жил в Исфахане, где близко познакомился с творческим наследием Ибн Сины и его последователей. Здесь по просьбе друзей он написал на персидском языке свой первый трактат Бустан ал-кулуб. В дальнейшем ас-Сухраварди много странствовал, встречался с видными богословами и суфиями своего времени. В Халебе он стал близким другом айюбидского правителя ал-Малика аз-Захира, сына Салах ад-дина. Эта дружба вызвала зависть местных богословов-законоведов, которые поспешили обвинить ас-Сухраварди в вольнодумстве, прошиитской пропаганде и прочих «заблуждениях». Салах ад-дин приказал сыну казнить любимца. После долгих препирательств с отцом и проволочек аз-Захир вынужден был выполнить приказ: ас-Сухраварди был заколот или задушен в халебской цитадели. Согласно другой версии, он отказался принимать пищу и умер голодной смертью.

В учении ас-Сухраварди чувствуется сильное влияние положений зороастризма. Ас-Сухраварди широко применял его символику и ангелологию. Для обозначения световых эманаций различного уровня, игравших в его учении решающую роль, ас-Сухраварди пользовался образа¬ми, взятыми из Авесты.

Сам ас-Сухраварди считал себя духовным наследником «хранителей божественного Логоса» (ал-калима), к коим он относил в первую очередь «праро¬ди¬теля мудрецов» Гермеса, давшего начало двум ветвям мудрости: «восточной» и «западной». К «восточ¬ной» он относил героев Авесты — царей-мудрецов Гайомарта, Феридуна и Кай-Хусрау, а также Заратустру. Их продолжателями на почве ислама, по мнению ас-Сухраварди, были суфии — проповедники мистического экстаза: ал-Бистами (ум. в 874 г.), ал-Халладж (уб. в 922 г.) и ал-Харакани (ум. в 1033/4 г.). «Западную» или «греческую» ветвь представляли Асклепий, Эмпедокл, Пифагор, Платон и мусульманский мистики Зу-н-Нун ал-Мисри (ум. в 860/1 г.) и Сахл ат-Тустари (ум. в 896 г.). Ас-Сухраварди претендовал на то, что в его учении соединились как «западная», так и «восточная» мудрость.

Полемизируя с Ибн Синой и другими сторонниками рационального познания, ас-Сухраварди отстаивал преимущества мистической интуиции и божественного откровения. В то же время он отнюдь не отрицал значения философских наук, которые рассматривал как необходимую ступень на пути к достижению «восточного озарения».

В основе творчества ас-Сухраварди лежала убеждённость в том, что во все времена в мире пребывала некая высшая мудрость, единая для всех религий и народов, носителями которой были посвящённые, коим она дарована свыше.

Перу ас-Сухраварди принадлежит около 20 сочинений на арабском и персидском языках. Основные положения его учения содержатся в трактатах ат-Талвихат, ал-Мукавамат, ал-Матарих ва-л-мутарахат, Киссат ал-чурба ал-гарбийа и др. Согласно А. Корбену, последователи ас-Сухраварди существуют в богословских кругах Ирана и поныне.

*

Позволь источнику Бытия сохранять контакт с тобой: игнорируй впечатления и мнения привычного «я». Если бы это «я» что-нибудь значило в твоих поисках, то оно бы нашло для тебя реализацию. Однако, всё, что оно может, — это зависеть от других.



Ибн ал-‘Араби

Ибн ал-‘Араби, Мухин ад-дин Абу ‘Абдаллах Мухаммад б. Али ал-Хатими ат-Та’й (1165—1240) — крупнейший мусульманский философ-мистик, создатель учения о «единст¬¬ве и единственности бытия» (вахдат ал-вуджуд). Последователи Ибн ал-‘Араби величали его «Величайшим учителем» и «сыном Платона».

Уроженец андалусского города Мурсия, Ибн ал-‘Араби происходил из древнего и влиятельного арабского рода. Его отец был крупным чиновником сначала в Мурсии, а затем в Севилье, куда семья Ибн ал-‘Араби переселилась, когда ему было около восьми лет. В этом городе он получил традиционное мусульманское образование. Среди его учителей называют Ибн Заркуна ал-Ансари, Абу-л-Валида ал-Хадрами, Ибн Банскувала и др. Под воздействием суфийских идеалов Ибн ал-‘Араби довольно рано отказался от светских занятий и принял посвящение в суфии. В поисках авторитетных суфийских наставников он отправился в странствия по Андалусии и Северной Африке. Посетил Марракене, Сеуту, Беджайю, Фес, Тунис. К тридцати годам Ибн ал-‘Араби приобрёл уважение и известность в суфийских кругах благодаря своим способностям к философским и эзотерическим наукам, широте кругозора и благочестию.

В 1200 г. Ибн ал-‘Араби отправился в Хадлене и остался на Востоке навсегда. С 1201 г. он жил в Мекке, где написал свой знаменитый поэтический сборник Тарджуман ал-ашвак и трактаты по различным отраслям суфийского знания. В 1204 г. Ибн ал-‘Араби вновь отправился в странствия, на этот раз на север, в Мосул. В 1206 г. во время пребывания в Египте он чуть не поплатился жизнью за свои экстатические изречения, вызвавшие гнев местных халифов. Несколько лет Ибн ал-‘Араби провёл в малоазиатских городах Конье и Малатье, где оставил много учеников.

С 1223 г. до самой смерти Ибн ал-‘Араби прожил в Дамаске, пользуясь покровительством религиозных и светских властей. Здесь он завершил ал-Футухат ал-маккийа и написал свой самый знаменитый трактат Фусус ал-хикам, ставший объектом более чем 150 комментариев. В целом творческое наследие Ибн ал-‘Араби насчитывает около 300 сочинений. «Вели¬чай¬ший учитель» был похоронен в пригороде Дамаска у подножия горы Касйун. По приказу султана Селиса I в начале XVI в. над его могилой был сооружён роскошный мавзолей, существующий и поныне.

В учении Ибн ал-‘Араби соединились традиции западного и восточного суфизма. Как мистик Ибн ал-‘Араби отстаивал преимущества интуитивного, боговдохновлённого знания перед рационализмом и схоластикой. Основу его метода составили аллегорическое истолкование Корана и сунны и всеобъемлющий синкретизм. Используя кораническую символику и мифологию, он детально разработал суфийскую космогонию, учение о роли «божест¬вен¬ной милости» (ар-рахма) и теофании (таджали) в творении, о человеке как о «малом мире», «образе Бога» и причине творения, систематизировал и дополнил суфийские представления о «стоянках» и «состояниях» мистического Пути, об иерархии суфийских святых и её главе — «мисти¬ческом номосе» (кутб), о соотношении пророчества и святости и т. п. Наиболее оригинальным в учении Ибн ал-‘Араби является учение о «промежуточном мире», соединяющем две абсолютно противоположные стороны божественного Абсолюта: трансцендентную и материальную. Проникая в эту недоступную обычному разуму область, творческое воображение мистика постигает сокровеннейшие тайны бытия.

Обширное наследие Ибн ал-‘Араби оказалось источником, из которого на протяжении столетий черпали философские и оккультные знания его многочисленные последователи.

Споры вокруг наследия Ибн ал-‘Араби не утихают и поныне.

*

Твоё предназначение быть выше обоих миров, но жаль, что не знаешь своей цены.



*

Ни одно наказание не будет более суровым для духа, чем невежество: последнее есть полный самообман.

*

Тот, кто поклоняется Богу как солнцу, воспринимает Его (Бога) в виде солнца. Тот, кто почитает Бога в живом существе, принимает Его за живое существо. А тот, кто Его видит в неживом предмете, почитает Его за неживой предмет. Не надо следовать только за какой-нибудь верой, поскольку по этой причине вы теряете веру в другие предметы. Бог, который находится всюду и всемогущ, не ограничивается только одной верой. Как гласит Коран: «Куда ни обернёшься, всюду сияет лик Аллаха». Все молятся тому, в кого веруют. Бог его наличествует в его собственной природе, и когда он молится Ему, возносит самого себя.



*

Сердце — полированное зеркало, состоящее целиком из поверхности, которая никогда не ржавеет… Когда сердце вплотную занято познанием причин материального мира и таким образом отвлекается от познания Бога, такое внимание к чему-либо помимо Господа и представляет собой ржавчину на поверхности сердца. Она мешает покрытому ею сердцу открыть Истину, ибо Божественное присутствие постоянно обнаруживает себя, и невозможно представить, чтоб оно было когда-либо скрыто от нас. Далее, когда такое сердце не принимает Божественного присутствия путём похвального обращения к религиозному закону, потому что оно приняло что-то иное вместо него, то об этом ином говорят как о «ржав¬чине, покрове, слепоте, замке, коросте».

*

Экстаз не бывает при бесконечном поминании, волнении страха, упреках в ошибке, разговоре о благодеяниях ушедшего, покаянии в содеянном, привлечении к состоянию, призыве к должному или беседе о тайне; это встреча явного с явным, скрытого со скрытым, отсутствующего с отсутствующим, тайны с тайной, извлечение того, что должно быть у тебя с тем, что у тебя есть, из того, к чему ты стремился. Это суждено тебе, так как это от тебя, и утвердится для тебя движение без движения и упоминание без упоминания, так как Он есть начало благ и распорядитель, и к Нему восходят все повеления.



*

Бог не даёт молящемуся ничего, что не вытекает из его сущности.

*

Обыкновенный влюблённый поклоняется вторичному явлению. Я люблю Реальность.



*

Люди считают, что шейх должен творить чудеса и являть озарённость. Однако единственное, что требуется от учителя, — это обладать всем тем, в чём нуждается ученик.

*

Моё сердце может принять любой внешний вид. Сердце меняется в соответствии с изменением внутреннего сознания. Оно может предстать в виде луга с газелями, монастыря, храма с идолом, Каабы — цели паломников, скрижалей Торы для определённых наук, дара аятов Корана.



Моя обязанность — вернуть долг Любви. Я свободно и с готовностью принимаю всякую ношу, возлагаемую на мои плечи. Любовь подобна любви влюблённых, с той разницей, что вместо любви к феноменам моя любовь — к Сущности. Такова моя религия, таков долг, такова вера. Назначение человеческой любви — явить любовь возвышенную, истинную. Именно эта любовь является сознательной. При той, другой, человек теряет осознание себя.

*

Суфий, познавший высшую Истину, действует и говорит, учитывая понимание, ограничения и господствующие скрытые предубеждения своих слушателей.



*

Для суфия поклонение означает знание. С помощью знания он достигает видения.

*

Суфий отбрасывает три «я». Он не говорит: «для меня», «со мной» или «моя собственность». Он не должен ничего приписывать себе.



Нечто скрыто под недостойной шелухой. Мы устремляемся к меньшим явлениям, пренебрегая наградой, ценность которой безгранична.

Способность истолкования означает, что человек способен читать то, что сказано мудрецом, двумя совершенно различными способами.

*

Раб Господом бывал в какие-то мгновенья,



В иной раз он рабом бывает, без сомненья.

Когда он раб, широк он Божьей широтой.

Когда же он Господь, стеснён сей нищетой.

Он только раб, но суть ему ясна,

И видишь? Грудь его надеждами полна.

А вот смотри: вся тварь спешит к нему с мольбой,

Ведь он Господь сейчас, как видим мы с тобой;

Но разве сможет сам печаль их утолить?

Немало слёз готов мудрец о сём пролить.

И вот: будь Господа рабом, не господом Его раба,

И, укрепившись тем, пройдёшь огонь, и пламя,

и моря.


*

Полная луна взошла в ночи чёрных волос, и нарцисс черноты глаз оросил розу.

Она — красавица, и самые прекрасные женщины оказались бы посрамлёнными ею, и сияние её ярко светит и при луне.

Если она даже проникает в сознание того, кто мысленно её порочит, то как же может увидеть её глаз?

Она — видимость, которая исчезает, когда мы думаем о ней, и она слишком прозрачна, чтобы быть видимой глазу.

Она — радость, и всякого, кто горит любовью к ней, она выводит из рода человеческого,

Опасаясь, что её чистая сущность будет запятнана грязью из водоёма.

Она превосходит своим сиянием горный хрусталь, и форму её нельзя сравнить ни с какой другой.

Под подошвами её ног находится залитый огнём небесный свод, а венец её выходит за пределы небесных сфер.

*

У каждого человека обязательно есть некое представление о Господе своём, в соответствии с которым он к Нему обращается и желает увидеть Его. Если Бог так и проявляется ему, он Его узнаёт, если проявляется иначе, он Его отрицает и бежит от Него, спасаясь; так дурно поступает он по отношению к Нему, думая, что поступил благопристойно.



*

Увидеть скрытый смысл — значит узреть Бога в вещах, Бога в мире. Потому и можно «свидетельст¬во¬вать» (интуитивно созерцать) Божествен¬ную сущность.

*

Бог описал Себя атрибутом умилостивляющего дыхания. Если есть какой-либо атрибут, значит, у носителя его найдешь всё, что тем атрибутом обусловлено: и вот, знаешь ты, что дыхание от дышащего неотъемлемо.



*

Бог никак не может быть увиден вне материи: Он по Своей самосущности не нуждается в мирах. Это невозможно, таким образом, и нет свидетельствования Бога иного, как в материи.

*

Познание — есть постижение сердцем. От природы сердца всегда чисты, отполированы и ясны. Каждое сердце, в котором Божественное присутствие проявляет себя, есть сердце очевидца.



*

Всё в мире подчинено человеку, однако об этом знает только тот, кому дано знать об этом, то есть совершенный человек. Этого не знает тот, кому не дано знать об этом, то есть животный человек.

*

Тварям было сообщено о Божественной личности, владеющей тайной, которую они ищут, и знанием, которое они стремятся приобрести. Бог сделал её Полюсом для них, вокруг которого вращается их сфера, и правителем, благодаря которому стоит их государство…



От неё к ним перешло знание, власть и тайны бытия, которые не охватит никакая книга.

*

Господь даёт сердцу готовность к восприятию, затем снимает занавес между собой и своим рабом, и тот видит Его в образе, созданном его верой, а Бог есть сущность веры. Ни сердце, ни глаза не видят ничего, кроме образа своей веры в Бога. Бог, сущест¬вующий в вере, есть тот образ, который вмещает сердце. Этот Бог является сердцу, и оно узнаёт Его. Глаза видят лишь Бога, существующего в вере… Воистину нет предела, у которого прекратились бы теофанические образы, как нет конца познанию Бога для познающего Его.



*

В том из нас, кто постиг Бога в совершенстве, Его образ проявляется в большей степени, чем в ком-либо другом… Бог становится его слухом, взором, всеми его силами и членами. Отношение такого раба к Божественному бытию ближе, чем отношение других рабов…

*

Экстаз — это снятие покрывала, созерцание наблюдающего, приход понимания, наблюдение отсутствующего, беседа с тайной и дружба с утерянным, и это самоисчезновение тебя самого.



Экстаз есть первая стадия избранности, это доказательство правдивого уверования в отсутствующее; когда они вкусили его и в их сердцах распространился свет его, у них исчезло всякое сомнение.

*

Всё гибнет, кроме лика Его.



*

Знай, абсолютное Бытие, или Бог, подобно безграничному океану, в то время как конкретные вещи и индивидуальные бытия — бесчисленные волны или реки… Волны и реки отличаются от океана тем, что они определённы и специфичны. Но они не отличны от него в смысле своей субстанции и реальности…

*

Ангелы для мира суть то же, что для человеческого существа силы духа и чувств, из коих каждая закрыта сама собой, считает себя наилучшей и думает, что может занять при Боге любое высокое и почётное место благодаря своей божественной совокупности.


Каталог: files
files -> Урок литературы в 7 классе «Калейдоскоп произведений А. С. Пушкина»
files -> Краткая биография Пушкина
files -> Рабочая программа педагога куликовой Ларисы Анатольевны, учитель по литературе в 7 классе Рассмотрено на заседании
files -> Планы семинарских занятий для студентов исторических специальностей Челябинск 2015 ббк т3(2)41. я7 В676
files -> Коровина В. Я., Збарский И. С., Коровин В. И.: Литература: 9кл. Метод советы
files -> Обзор электронных образовательных ресурсов
files -> Внеклассное мероприятие Иван Константинович Айвазовский – выдающийся художник – маринист Цель
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   19