Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Софи Кинселла




страница8/26
Дата03.07.2017
Размер3.37 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   26

8


Утром я отправляюсь на работу, думая только о том, как бы избежать встречи с Джеком Харпером. В конце концов, не так уж это сложно. «Пэнтер корпорейшн» — гигантская компания, занимающая огромное здание. Сегодня он наверняка будет обходить другие отделы. Присутствовать на сотне совещаний. Вероятно, проведет весь день на одиннадцатом этаже. Или каком-то другом.

Я успокаиваю себя таким образом всю дорогу, но, подходя к большим стеклянным дверям, замедляю шаг. И неожиданно для себя понимаю, что опасливо заглядываю в вестибюль, проверяя, там ли Джек.

— В чем дело, Эмма? — осведомляется наш охранник Дейв, открывая мне дверь. — Что это ты какая-то растерянная?

— Нет, я в порядке, спасибо, — непринужденно смеюсь я, стреляя глазами во все стороны.

В вестибюле его нет. Отлично. Значит, все обойдется. Джек Харпер скорее всего еще не приехал. А может, и не приедет.

Я уверенно откидываю волосы назад, энергично шагаю по мраморному полу и начинаю подниматься по ступенькам.

— Джек! — неожиданно слышу я чей-то голос, почти добравшись до первого этажа. — У вас есть минутка?

— Конечно.

Это его голос. Где, спрашивается…

Окончательно сбитая с толку, я поворачиваюсь и вижу его площадкой выше, где он что-то втолковывает Грэму Хиллингтону. Мое сердце подскакивает к самому горлу, и я хватаюсь за медные перила. Черт. Стоит ему глянуть вниз, и он меня увидит!

Ну почему ему приспичило стоять именно здесь? Неужели больше некуда пойти? Или дел не осталось? Можно подумать, у— него нет большого просторного офиса!

Впрочем, не важно. Я… я просто пойду другим маршрутом.

Очень медленно отступаю, стараясь не стучать каблуками и не делать лишних движений. Мимо пробегает Мойра из бухгалтерии. Видя, как осторожно я иду задом наперед, она с подозрением на меня смотрит и качает головой. Но мне все равно. Главное — убраться подальше.

Оказавшись вне поля его зрения, я мигом расслабляюсь и мчусь обратно, в вестибюль. Поднимусь на лифте, какие проблемы?

Шагаю к лифтам и замираю как раз в центре безбрежного мраморного пространства.

— Верно.


Опять его голос! И кажется, приближается! Или у меня крыша едет?

— Пожалуй, стоит хорошенько присмотреться…

Просто голова идет кругом! Где он сейчас? Куда направляется?

— …действительно считаю, что…

Что за черт! Он спускается по ступенькам! И спрятаться негде!

Я не раздумывая бегу к дверям, толкаю и выскакиваю из здания. Слетаю по ступенькам, пробегаю с сотню ярдов по дороге и, задыхаясь, останавливаюсь.

Вся эта история до добра не доведет.

Я стою на тротуаре, под утренним солнышком, пытаясь определить, долго ли он еще пробудет в вестибюле. И что теперь делать?

Немного подождав, снова крадусь к дверям. Новая тактика. Если вихрем промчаться наверх, вряд ли кто-то обратит на меня внимание. И какая разница, стоит там еше Харпер или нет?! Я просто не буду смотреть по сторонам и сделаю вид, будто ничего не замечаю… Боже, вот он, тут как тут, разговаривает с Дейвом!

Я не хотела. Честное слово, не хотела! И сама не поняла, как опять оказалась на улице!

Это уже становится нелепым! Не могу же я весь день торчать у входа! Нужно добраться до письменного стола!

Давай же, думай. Должен же найтись какой-то обходной путь. Должен же…

Ура! Блестящая идея! Это наверняка сработает!

Три минуты спустя я в третий раз приближаюсь к дверям, с головой погруженная в статью «Таймс». И ничего вокруг не вижу. И никто не видит моего лица. Лучшее в мире прикрытие!

Толкаю дверь плечом, пересекаю вестибюль, поднимаюсь по лестнице, не глядя по сторонам. Направляясь к отделу маркетинга, по уши зарывшись в «Таймс», я чувствую себя как в теплом, безопасном коконе. Мне следует чаще это проделывать. Так меня никто не достанет. На редкость успокаивающее ощущение, почти такое, словно я невидима или…

— Ой! Простите!

Я на кого-то налетела. Вот дерьмо!

Опускаю газету и вижу Пола, потирающего лоб. Шеф негодующе хмурится.

— Эмма, какого хрена ты вытворяешь?

— Всего лишь читала «Таймс», — лепечу я. — Мне ужасно жаль…

— Ладно! Кстати, где тебя носит? Кто, спрашивается, будет разносить чай и кофе на совещании отдела? В десять ровно.

— Какие чай и кофе? — теряюсь я. — На совещаниях обычно не подают напитки. Да и кто там бывает? Обычно человек шесть, не больше.

— А сегодня подай чай и кофе, — распоряжается он. — И печенье. Понятно? Джек Харпер тоже придет.

— Что? — сокрушенно спрашиваю я.

— Джек Харпер тоже придет, — нетерпеливо повторяет Пол. — Так что поторопись.

— А почему обязательно я? — срывается у меня с языка.

— Что? — непонимающе хмурится Пол.

— Может, кто-то другой…

— Эмма, если ты у нас владеешь телекинезом и можешь передвигать чашки по воздуху, не вставая из-за стола, — язвит Пол, — лично я буду более чем счастлив оставить тебя на рабочем месте. Если же нет, будь добра поднять задницу и явиться в совещательную комнату. Знаешь, для того, кто горит желанием делать карьеру… — Он качает головой и удаляется.

Ну как получилось, что все пошло наперекосяк с самого утра, хотя я еще не успела добраться до отдела?!
Я швыряю сумочку и жакет на стол, спешу назад по коридору к лифтам и нажимаю кнопку «вверх». Уже через минуту один звонит на нашем этаже, и двери раздвигаются.

Нет. Нет!

Это дурной сон.

В кабинке только один человек. И это — Джек Харпер. Не успев опомниться, я испуганно отскакиваю. Джек прячет мобильник, наклоняет голову набок и насмешливо смотрит на меня.

— Поедете? — мягко осведомляется он.

Попалась! Не могу же я сказать: «Нет, я нажала кнопку ради смеха, ха-ха-ха!»

— Да, — вздыхаю я и, едва передвигая негнущиеся ноги, захожу в лифт, — поеду.

Двери сдвигаются, и мы начинаем безмолвное путешествие наверх. Мне дурно. Нет, я просто не выдержу такого напряжения!

— Э… мистер Харпер, — неловко начинаю я. Он поднимает глаза. — Я только хотела извиниться за… вчерашнюю историю с прогулом. Этого больше не повторится.

— Теперь у вас вполне сносный кофе, — замечает Джек Харпер, поднимая брови. — Так что совсем не обязательно сбегать в «Старбакс».

— Знаю. Еще раз простите, — повторяю я, прикладывая ладонь к горящей щеке. — Уверяю вас, это было в последний раз. — Я откашливаюсь. — Поверьте, я искренне преданна «Пэнтер корпорейшн» и впредь постараюсь работать на совесть, отдавая службе все, что могу, сейчас и в будущем. — И едва не добавляю «аминь».

— В самом деле?

Джек смотрит на меня, и я вижу, как его губы знакомо подергиваются. Вот черт!

— Это… здорово! — кивает он и, немного помолчав, спрашивает: — Эмма, вы умеете хранить секреты?

— Д-да, — настораживаюсь я. — А что?

Джек придвигается ближе и шепчет:

— Я тоже сачковал в свое время.

— Что?! — поражаюсь я.

— На своей первой работе, — поясняет он совершенно серьезно, только глаза смеются. — Там у меня был приятель, с которым мы шатались по барам. У нас тоже имелся код. Один из нас просил другого принести папку Леопольда.

— Какого Леопольда?

— Таковой не существовал, — ухмыляется Джек. — Просто предлог, чтобы удрать с работы.

— Правда?

Мне становится немного легче.

Джек Харпер смывался с работы?! А мне казалось, что он едва ли не с рождения играл роль блестящего, творческого, динамичного гения…

Лифт останавливается на третьем этаже, двери открываются, но никто не входит.

— Знаете, ваши коллеги кажутся мне людьми достаточно приятными, — продолжает Джек, как только лифт трогается. — Дружелюбная трудолюбивая команда. Они всегда такие?

— Абсолютно! — мгновенно выпаливаю я. — Мы привыкли работать… в слаженном ритме… на коллективной основе… оперативно.

Я пытаюсь придумать и вставить очередной заковыристый термин, но делаю огромную ошибку, случайно встретившись с ним взглядом.

Он определенно знает, что все это ерунда.

О Боже. Какой смысл врать?

Ладно.

Я прислоняюсь к стенке лифта.



— На самом деле нам в голову не приходит так себя вести. Пол то и дело орет на нас, Ник и Артемис ненавидят друг друга, и мы уж точно не тратим время на литературные дискуссии. Все это чистое притворство.

— Вы меня поражаете! — усмехается Джек. — Атмосфера в административном отделе тоже показалась мне сплошной фальшью. Я заподозрил неладное, когда двое сотрудников хором запели гимн «Пэнтер корпорейшн». Поверите, даже не подозревал о существовании чего-то подобного!

— Я тоже! Просто удивительно! И как гимн? Хороший?

— А вы как думаете? — Он комически разводит руками, и я фыркаю.

Невероятно, но мое смущение куда-то подевапось. Мало того, мы болтаем почти как старые друзья или кто-то в этом роде.

— Как насчет корпоративного Дня семьи? — говорит он. — Не можете дождаться?

— Да, как удаления здорового зуба, — ехидничаю я.

— Я так и понял, — весело кивает Джек. — А что… — Он колеблется. Небрежно ерошит волосы. — Что люди обо мне думают? Можете не отвечать, если не хотите.

— Нет, все вас любят, — заверяю я и, немного подумав, добавляю: — Хотя… некоторые считают, что ваш приятель — довольно несимпатичный тип.

— Кто, Свен?

Джек долго смотрит на меня, потом вдруг откидывает голову и начинает хохотать.

— Свен — один из моих самых старых, близких друзей, и уж несимпатичным его никак не назовешь. Собственно говоря…

Лифт громко тринькает.

Джек замолкает. Мы тут же делаем постные физиономии и немного отодвигаемся друг от друга. Двери открываются, и мне почему-то не хватает воздуха.

В коридоре стоит Коннор.

Увидев Джека Харпера, он вспыхивает, словно не веря собственной удаче!

— Привет, — киваю я, стараясь говорить как можно естественнее.

— Привет, — отвечает он, входя в лифт. Глаза его сияют, он взволнован.

— Здравствуйте, — любезно говорит Джек. — Какой вам этаж?

— Девятый, пожалуйста. — Коннор шумно сглатывает. — Мистер Харпер, могу я вам представиться? — Он с готовностью протягивает руку. — Коннор Мартин из отдела исследований. Сегодня вы собирались посетить наш отдел.

— Рад познакомиться, Коннор. Маркетинговые исследования жизненно важны для такой компании, как наша.

— Вы совершенно правы, — с готовностью соглашается Коннор. — Мне не терпится обсудить с вами последние выводы исследований в области спортивной одежды. Мы получили весьма впечатляющие результаты, куда включены данные о том, какую толщину ткани предпочитают покупатели. Вы будете поражены!

— Я… уверен, что вы правы. С удовольствием ознакомлюсь.

Коннор гордо улыбается мне.

— Вы уже знакомы с Эммой Корриган из отдела маркетинга? — спрашивает он.

— Да, мы встречались, — осторожно отвечает Джек.

Несколько секунд проходит в неловком молчании.

Это странно.

Нет. Не странно, а просто здорово.

— Который час? — спохватывается Коннор. Смотрит на часы, и я с легким ужасом вижу, как взгляд Харпера падает на его запястье.

О Боже.

«…подарила ему на Рождество отличные часы… но он все носит эту оранжевую электронную штуку…»



— Погодите-ка! — вдруг восклицает Джек, очевидно, сообразив что к чему, и смотрит на Коннора с таким видом, словно видит впервые. — Постойте! Вы Кен.
О нет.

О нет, о нет, о нет, о нет, о нет, о…

— Коннор, — озадаченно поправляет тот. — Коннор Мартин.

— Простите! — извиняется Джек, ударяя себя ладонью по лбу. — Коннор. Конечно. И вы двое, — показывает он на меня, — так сказать, идеальная пара?

Коннор смущенно ежится.

— Уверяю вас, сэр, что на работе наши отношения строго профессиональны. Однако в свободное время мы с Эммой… Да, мы встречаемся.

— Прекрасно! — ободряюще заключает Джек, и Коннор расцветает, как бутон под жарким солнцем.

— Собственно говоря, — торжествующе признается он, — мы с Эммой только что решили съехаться.

— Да неужели? — Джек с искренним удивлением смотрит на меня. — Чудесные… новости. И когда же вы приняли такое решение?

— Всего пару дней назад. В аэропорту.

— В аэропорту, — эхом отзывается Джек Харпер после короткой паузы. — Очень интересно.

Я не в силах посмотреть ему в лицо. И поэтому внимательно разглядываю пол. Ну почему чертов лифт еле-еле ползет?!

— Что ж, я уверен, вы будете счастливы вместе. По-моему, вы вполне совместимы, — заявляет Харпер.

— О, еще бы! — мгновенно соглашается Коннор. — Прежде всего мы оба любим джаз.

— Вот как? — задумчиво произносит Джек. — Знаете, по-моему, на свете нет ничего лучше, чем совместная любовь к джазу.

Он еще издевается! Просто невыносимо!

— Вы так думаете? — оживляется Коннор.

— Уверен. Я бы сказал, джаз и… фильмы Вуди Аллена,

— Мы обожаем фильмы Вуди Аллена, — шепчет Коннор с восторженным удивлением. — Правда, Эмма?

— Да, — хрипло выдавливаю я, — правда.

— А теперь, Коннор, признайтесь, — заговорщически начинает Джек, — вы никогда не находили Эмму…

Если он скажет про точку G, я умру. Умру. Умру.

— …присутствие Эммы несколько отвлекающим? Лично я именно так и считаю.

Он дружески улыбается Коннору. Но тот почему-то не улыбается в ответ.

— Как я уже говорил, сэр, — отвечает он суховато, — на работе мы поддерживаем строго профессиональные отношения. И никогда бы не подумали использовать время компании в наших… собственных целях. — Он виновато краснеет. — Под целями я подразумевал… подразумевал…

— Рад это слышать, — весело отвечает Джек.

Господи! Ну почему Коннору обязательно быть таким святошей?!

Лифт звякает, и я едва удерживаюсь от вздоха облегчения. Слава Богу, наконец я могу смыться…

— Похоже, нам по пути, — с ухмылкой замечает Джек. — Коннор, показывайте дорогу!
Я этого не перенесу. Просто не перенесу. Разливая кофе и чай для сотрудников отдела маркетинга, я внешне спокойна, улыбаюсь всем и даже мило болтаю. Но в душе у меня смятение и хаос. Тяжело признаваться себе, что, увидев Коннора глазами Джека Харпера, я окончательно к нему остыла.

И хотя твержу себе, что люблю Коннора и что несла в самолете всякий бред, от этого ничего не меняется. Но ведь я люблю его!

Я снова и снова поглядываю на Коннора, пытаясь убедить себя в этом. Какие могут быть сомнения? По любым меркам Коннор красив. Так и пышет здоровьем. Блестящие волосы, голубые глаза и симпатичная ямочка на подбородке.

Джек Харпер, напротив, скучный, усталый. Вечно небритый, волосы взъерошены. Под глазами — тени, джинсы — потертые.

И все же меня тянет к нему словно магнитом.

Я сижу, уставившись на сервировочный столик, но почему-то вижу его, Джека.

«Это все из-за самолета, — повторяю я себе. — Потому что мы вместе побывали в стрессовой ситуации. Только и всего. Других причин нет».

— Господа, нам необходимо мыслить более масштабно, — объявляет Пол. — Цифры продаж «Пэнтер бар», к сожалению, не так высоки, как хотелось бы. Коннор, у вас есть результаты последних исследований?

Коннор встает, и мне становится тревожно. За него. Он ужасно нервничает, судя по тому, как яростно теребит запонку.

— Все верно, Пол.

Он берет блокнот и откашливается.

— Относительно «Пэнтер бар» мы опросили тысячу тинейджеров. К сожалению, сделать окончательный вывод не представилось возможным.

Он нажимает кнопку пульта дистанционного управления. На большом экране за его спиной появляется график, и все мы послушно таращимся на него.

— Семьдесят пять процентов десяти-четырнадцатилетних подростков считают, что текстура должна быть более эластичной, — серьезно продолжает Коннор. — Однако шестьдесят семь процентов пятнадцати-восемнадцатилетних хотят, чтобы текстура была более хрустящей, тогда как двадцать два процента думают, что плитки, наоборот, могли бы быть менее хрустящими…

Я заглядываю через плечо Артемис и вижу, что она уже успела записать: «Эластичная хрустящая».

Коннор снова нажимает кнопку, и возникает другой график.

— Далее. Сорок шесть процентов десяти-четырнадцатилетних считают запах чересчур резким. Однако тридцать три процента пятнадцати-восемнадцатилетних заявляют, что запах недостаточно резкий, тогда как…

О Боже! Я знаю, это Коннор. И я люблю его, и все такое. Но не могло ли все это звучать чуть-чуть интереснее?

Я пытаюсь понять, как воспринимает Джек сообщение Коннора, и вижу, что он вопросительно приподнимает брови. Я тут же краснею, чувствуя себя предательницей.

Он еще вообразит, что я смеюсь над Коннором. Но это не так. Совсем не так.

— Девяносто процентов девочек-подростков предпочли бы пониженное содержание калорий, — продолжает Коннор. — И столько же тинейджеров хотели бы видеть более толстый слой шоколада. — Он беспомощно пожимает плечами.

— Да они сами не знают, какого хрена им надо! — говорит кто-то из присутствующих.

— Мы представили широчайший поперечный срез общественного мнения. В круг опрошенных входили белые, афро-карибы, азиаты и даже… — Он всматривается в бумагу. — …Джеди Найтс.[21]

— Подростки! — вставляет Артемис, поднимая глаза к небу.

— Кстати, Коннор, напомните, для кого предназначена наша продукция, — хмурясь, просит Пол.

— Наши возможные покупатели, — Коннор переворачивает лист блокнота, — молодые люди от десяти до четырнадцати лет, обучающиеся днем или вечером. Пьют «Пэнтер-колу» четыре раза в неделю, едят гамбургеры три раза в неделю, посещают кинотеатры — два раза. Читают журналы или комиксы, но не книги, и вполне возможно, согласны с известным изречением: «Лучше быть клевым, чем богатым». — Он нерешительно поднимает глаза. — Продолжать?

— Что они едят на завтрак? — глубокомысленно спрашивает кто-то. — Тосты или овсянку?

— Не… не знаю, — заикается Коннор, поспешно перелистывая блокнот. — Но можно провести еще одно исследование…

— Думаю, общая картина ясна, — заявляет Пол. — У кого какие мысли?

Все это время я собираюсь с духом, чтобы заговорить, и вот теперь судорожно хватаю ртом воздух.

— Знаете, мой дедушка очень любит «Пэнтер бар», — громко говорю я. Все присутствующие разом оборачиваются, и я густо краснею.

— При чем тут дедушка? — хмыкает Пол.

— Я только хотела… думала… может, спросить, что он думает…

— При всем моем уважении, Эмма, — вмешивается Коннор с улыбкой, которую иначе, как снисходительной, не назовешь, — твой дед вряд ли входит в нашу возрастную категорию.

— Разве что начал совсем молодым, — хихикает Артемис.

Дура! Зачем я вылезла!

Я делаю вид, что перекладываю чайные пакетики.

Но, честно говоря, ужасно обидно. Почему Коннору взбрело в голову так меня срезать? Понимаю, он хочет выглядеть настоящим профессионалом и все такое. Но зачем же гадости говорить? Вот я всегда стояла за него!

— Мое мнение таково, — веско говорит Артемис. — Если «Пэнтер бар» не приносит прибыли, нужно прекратить выпуск. Очевидно, этот продукт — проблемное дитя. Значит, не стоит с ним возиться.

Я мгновенно настораживаюсь. Они не могут зарубить «Пэнтер бар»! Что тогда будет брать дед на турниры по боулингу?!

— Возможно, смена марки с ориентацией на покупателя и новыми ценами… — начинает кто-то.

— Не согласна! — перебивает Артемис. — Если мы собираемся максимизировать нашу концептуальную инновацию наиболее функциональным и логистическим методом, следует прежде всего сосредоточиться на наших стратегических возможностях…

— Простите, — вмешивается Джек Харпер, поднимая руку. Это его первые слова за все совещание, и в комнате становится тихо. Я прямо-таки ощущаю в воздухе напряженное ожидание. Артемис же лучится самодовольством.

— Да, мистер Харпер?

— Я понятия не имею, о чем вы толкуете.

Кажется, по комнате пронесся ураган. Присутствующие словно громом поражены, и только я, сама того не желая, фыркаю.

— Как вам известно, я на некоторое время отошел от дел, — улыбается Джек. — Не будете ли добры перевести все, что сказали, на обычный английский?

— Видите ли, — мнется Артемис, — я всего лишь имела в виду, что со стратегический точки зрения… независимо от нашего корпоративного видения…

Лицо Джека так красноречиво, что ее голос постепенно замирает.

— Попытайтесь еще раз, — добродушно предлагает он. — Обойдитесь без слова «стратегический».

Артемис усердно потирает переносицу.

— Ну… я хотела сказать, нам следует сосредоточиться на той продукции, что лучше продается.

— Вот как! — с облегчением вздыхает Харпер. — Теперь до меня дошло. Продолжайте, пожалуйста.

Он смотрит на меня, закатывает глаза и ухмыляется. Я не в силах сдержаться и отвечаю улыбкой, которую замечает только он.


Совещание закончено, людской ручеек вытекает в коридор, а я обхожу столы, собирая кофейные чашки.

— Счастлив был познакомиться, мистер Харпер, — слышу я восторженный голос Коннора. — Если вам нужна копия моего доклада…

— Думаю, это вряд ли необходимо, — отвечает Харпер, сухо и чуть насмешливо. — Я более или менее понял суть.

О Боже! Неужели Коннор не соображает, что чрезмерное старание ни к чему хорошему не ведет?

Я нагромождаю неустойчивую башню из чашек на сервировочный столик и начинаю собирать обертки от печенья.

— Через несколько минут мне нужно быть у дизайнеров, — говорит Джек, — но я не совсем помню, где это…

— Эмма! — резко окликает Пол. — Не могла бы ты показать Джеку, как пройти в мастерскую дизайнеров? Со столов уберешь потом.

Я замираю, стискивая оранжевую обертку.

Пожалуйста, только не это.

— Разумеется, — обреченно киваю я. — С удовольствием. Сюда, пожалуйста.

С трудом переставляя ноги, вывожу Харпера в коридор, и мы начинаем бесконечный путь. Лицо покалывает под взглядами проходящих мимо людей, которые, правда, честно стараются не смотреть на нас, но я остро ощущаю, как все, на свое несчастье оказавшиеся в коридоре, увидев Харпера, тут же превращаются в безликих роботов. Люди в соседних офисах возбужденно подталкивают друг друга, и я слышу, как кто-то шипит:

— Идет!


Интересно, так бывает везде, где бы ни появился Джек Харпер?

— Итак, — начинает он, — вы собираетесь жить с Кеном.

— С Коннором, — поправляю я. — Совершенно верно.

— Ждете с нетерпением?

— Именно.

Мы добираемся до лифтов, и я нажимаю кнопку, едва не содрогаясь под его пронизывающим взглядом.

— И что из того? — вызывающе спрашиваю я, поворачиваясь к нему.

— А разве я сказал что-то? — удивляется он.

Мне отчего-то становится обидно. Да что он знает об этом?

— Мне известно, о чем вы думаете, — атакую я, надменно вскидывая подбородок. — Но вы ошибаетесь.

— Ошибаюсь?

— Да. Вы… введены в заблуждение.

— Введен в заблуждение?

Он выглядит так, словно вот-вот рассмеется, и едва различимый внутренний голос приказывает мне заткнуться. Но я не могу. Нужно объяснить ему, как обстоит дело в действительности.

— Послушайте, я, конечно, наговорила много лишнего в самолете, — признаюсь я, судорожно сжав кулаки. — Но вы должны учитывать, что все происходило при чрезвычайных обстоятельствах… в обстановке смертельной угрозы, и я сказала много такого, чего вовсе не имела в виду.

Вот! Пусть знает!

— Понятно, — задумчиво кивает Джек. — Значит, вы не любите мороженое «Хааген-Дэц» с двойной порцией шоколадной крошки.

Я беспомощно смотрю на него.

— Кое-что было правдой, но далеко не все.

Лифт дергается, останавливается, и мы дружно вскидываем головы.

— Джек! — восклицает Сирил, заглядывая в кабину. — А я вас искал.

— Мы тут немного поболтали с Эммой. Она любезно согласилась показать мне дорогу.

— Вот как?

Небрежный взгляд Сирила скользит по мне.

— Что же, вас ждут в мастерской.

— В таком случае… я, пожалуй, пойду, — бормочу я.

— Еще увидимся, — обещает Джек с усмешкой. — С вами всегда приятно поговорить, Эмма.


Каталог: angl -> text
angl -> Учебная программа Дисциплина Лексикология английского языка. Специальность 033200 Иностранный язык
angl -> Пояснительная записка. Рабочая программа по английскому языку составлена на основе
angl -> «Биография» во всех видах речевой деятельности
angl -> Уроке английского языка по теме «Биография» в 8 классе. Умк «New Millennium Английский язык нового тысячелетия»
angl -> Правила проведения вступительного испытания по английскому языку
angl -> Развитие коммуникативных компетенций у учащихся старших классов при подготовке к егэ королев, 2013 г
angl -> Кафедра общегуманитарных и естественно-математических дисциплин
text -> Софи Кинселла
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   26