Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Исследование было поддержано Фондом Генриха Белля (ФРГ). Статья напи­сана в 2002 году




страница12/12
Дата25.06.2017
Размер2.58 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

2Исследование было поддержано Фондом Генриха Белля (ФРГ). Статья напи­сана в 2002 году.

3Эпидемия СПИДа породила множество страхов и предрассудков. Р.Вайтц исследовала социальное конструирование и моральный статус СПИДа. Она по­казала, что в наибольшей степени стигматизируются болезни, в которых объеди­няются два компонента морального статуса болезни — вина и страх. Вина есть представление о том, что причиной болезни являются «неправильные» действия больных и что больные сами виноваты в своей болезни. Страх связан с моральны­ми оценками болезни и больных. В моральном статусе СПИДа вина и страх макси­мизируются. Болезнь стигматизируется в большей степени, чем другие болезни, так как она (1) связана с сексуальностью; (2) связана с уже стигматизированными группами (геи, потребители наркотиков); (3) заразна и неизлечима; (4) приводит к смертельному исходу или нетрудоспособности и, (5) являясь экономической угро­зой сокращения трудоспособного населения, представляет угрозу всему обществу в целом (Weitz, 1990:34-48).

4Поле является видимым, если сведения о нем доступны широкой публике, например, когда информацию о нем можно найти в телефонном справочнике. Не­которые поля (среды) почти полностью невидимы для посторонних, происходящая внутри них деятельность скрывается от чужих и известна только непосредствен­ным участникам. Поле открыто, если доступ в него не требует значительных пере­говоров, и в противном случае — закрыто (Jorgensen, 1989:42-43).

1Ст. 61 Основ законодательства РФ «Об охране здоровья граждан». Требова­ние соблюдения врачебной тайны относится к любой болезни и к любому диагно­зу. В контексте жизни с ВИЧ/СПИДом, когда афиширование диагноза зачастую равнозначно дискредитации в глазах общества, проблема сохранения тайны диа­гноза встает особенно остро.

2По данным Калининградского областного Центра по профилактике и борьбе со СПИД (далее Центр СПИД) на 1999 г. в Калининграде 72,5% ВИЧ-положитель- ных диагнозов приходилось на потребителей внутривенных наркотиков. В России в целом, в отличие от США и европейских стран, потребители внутривенных нар­котиков являются наиболее крупной группой, затронутой эпидемией. По данным

Российского научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом на конец 2001 г. 93% инфицированных людей в России составляли потребители внутривенных наркотиков. Проблема СПИДа не затронула российское гей-сооб­щество так сильно, как в западных странах, где более 50 % людей с ВИЧ/СПИДом являются геями.

3Статья 122 действующей редакции УК РФ.

4Гофман уподобил коллективное существование драме и выделил переднюю и закулисную зоны человеческого окружения (Гофман, 2000:283). «За кулисами» люди ослабляют самоконтроль и нормы формальных практик представления себя. другим, снимают маски и ведут себя естественно.

1Каждый «житель» поля в той или иной степени является его «сторожем». «Сторожа» контролируют доступ к среде и поток происходящих в ней взаимодейс­твий. Исследователь должен спрашивать разрешение у «сторожей» и подтверж­дать его на каждом уровне, а не только на высоком уровне руководства (Bailey, 1996:50).

2Ключевыми фигурами становятся те люди, которые склонны выступать гида­ми в поле. Они могут помочь получить доступ, установить контакты и взаимопони­мание, обеспечить объяснениями. Они ресоциализируют полевого исследователя в участника (Bailey, 1996:55).

3Бейли отмечает, что хотя ключевые фигуры оказывают исследователю неоце­нимую помощь, чрезмерное доверие к их версии видения поля обладает своими не­достатками. У ключевых фигур имеется свое собственное видение полевой среды, своя биография и история, которые влияют на то, как и что они видят, думают и считают важным (Bailey, 1996:56).

4Подробнее об этом см.: Вышемирская, 2001.

1С точки зрения позитивистски ориентированных исследователей доверие приобретается автоматически, благодаря роли исследователя и ауры уважения, по определению присущей статусу исследователя. Последователи феноменологи­ческой традиции рассматривают доверие и взаимопонимание не как изначально гарантированное, а как достигаемый результат. Демонстрируемая способность ла­дить с исследуемыми и готовность разделять их опыт в совместно переживаемых событиях составляют важные критерии доступа (Hunt, 1984: 284).

2В работах по методологии полевых исследований говорится о том, что инди­видуальность, склад личности и другие персональные особенности исследователя воздействуют на взаимоотношения и взаимопонимание в поле (Bailey, 1996; Нью­ман, 1999). Одним из факторов, влияющих на то, каким образом устанавливает­ся взаимопонимание и выстраиваются отношения с участниками исследования, являются статусные характеристики исследователя: тендер, этничность, возраст, сексуальная ориентация и социальный класс. Статусные характеристики струк- турируют нашу жизнь и располагают индивидов на ступеньках иерархической структуры. Положение в этой структуре воздействует на ресурсы, возможности и ответственность людей (Bailey, 1996:20). Другие особенности личной биографии исследователя также влияют на ход исследования. Как подчеркивает Бейли, фи­зическая привлекательность, манеры, навыки ухода за собой, коммуникационные навыки, прическа и стиль одежды, уровень осведомленности и знаний в различ­ных вопросах, эстетические вкусы и пристрастия — лишь немногие потенциаль­ные факторы, которые запутанным и не всегда понятным образом воздействуют на взаимоотношения в поле (Bailey, 1996:62).

1 В данной статье я не останавливаюсь на рассуждениях об этических вопро? сах, хотя полевое исследование часто оказывается неоднозначным с точки зрение морали, и этические дилеммы пронизывают все аспекты полевого процесса. При­веду лишь две цитаты, характеризующие этическую позицию, которой я придер­живалась в исследовании: «Значимой моральной проблемой, лежащей в центре полевого исследования, является требование больше участвовать и меньше на­блюдать, необходимость «быть с», «быть для», а не «наблюдать за». В качестве аль­тернативы традиционному отстраненному, равнодушному, дистанцированному от субъектов исследователю предлагается выступать в роли чуткого человека, кото­рый искренне заинтересован в дружбе, разделяет тревоги, радости и заботится о нуждах субъектов (de Laine, 2000:16); «Те, кто искренним образом симпатизирует интересам и заботам субъектов и готов на время оставить свои дела и принять участие в происходящей в поле деятельности, продемонстрировав основанное на заботе и участии отношение к другим, могут считаться моральными полевыми ис­следователями» (de Laine, 2000:65).

1 Характер выхода из поля определяется многими факторами — тем, как иссле­дователь входит в поле, какова природа социальных взаимоотношений, сформиро­ванных в ходе исследования, какие соглашения, договоренности он/она делают и насколько важным становится исследователь для изучаемых людей (Maines et. al., 1980:263, 269).

1 Статья написана в 2004 году в процессе работы в совместном проекте Маг- дебургского университета и Центра независимых социологических исследований «Вдали от городов. Жизнь восточноевропейского села. Деревенские жизненные миры в России, Эстонии и Болгарии» (2002-2005), поддержанном Немецким ис­следовательским обществом (DFG).

1Имена жителей деревни изменены.

2В районе один священник, поэтому служба в деревенской церкви проходит раз-два в месяц.

1 Лексика информантки сохранена.

1 Самодельное приспособление для рыбной ловли.

1Эти вопросы стали предметом самостоятельного исследования одного из ав­торов статьи. Результаты опубликованы в статье: Богданова Е. Антропология де­ревенской двухэтажки, или к вопросу о неудавшихся проектах власти / / Кресть- яноведение: Теория. История. Современность. Ученые записки. 2005. Вып. 5 / Под ред. Т. Шанина, А. Никулина. М., 2006. С. 351-367.

2Результатом этих размышлений стала статья О. Бредниковой и О. Ткач «Гряз­ная деревня» и «замусоренный город» (обыденные практики обращения с мусором в разных сообществах) / / Антропологический форум. 2008. № 8. С. 338-352.

1То, что многие знали об экопоселении Тиберкуль, связано не только с его мас­штабами (там живет несколько тысяч человек из разных городов России, ближне­го и дальнего зарубежья) — о Тиберкуле и его лидере, о религиозной направлен­ности экопоселения не раз шли передачи по центральному телевидению и радио, публиковались статьи в газетах и информация в Интернете.

1 При веганском питании из рациона исключаются не только мясо и рыба, но также яйца, сахар и сладости, дрожжевой хлеб и изделия из пшеничной муки, консервы, не употребляются алкогольные напитки, ограничивается употребление растительного масла, а молоко и кисломолочные продукты допускаются в ограни­ченном количестве только детям, беременным и ослабленным людям.

1Я не провожу здесь различия между этими двумя профессиями и дисциплина­ми, кроме тех случаев, где такие различия кажутся мне принципиальными, и это специально оговаривается в тексте.

2 Статья была написана в 2004 году.

1Т. е. как человек, который ведет себя в соответствии с ожиданиями других.

2Как синоним выражения «обычный член общества» я буду использовать сло­во «обыватель» — без каких бы то ни было негативных коннотаций.

3 Верно и обратное: любой обыкновенный человек — социолог. Для того чтобы жить с другими людьми, общаться, взаимодействовать, человек, подобно социоло­гу, должен разбираться в том, как это общество устроено, — и любой социально компетентный индивид на это способен. Единственное отличие социолога состоит в том, что он способен на саморефлексию относительно того, что является осно­вой взаимодействия людей в обществе. По мнению этнометодологов, основное отличие «обыденного» социолога от профессионального (этнометодолога) должно состоять в том, что последний делает обыденное знание не «ресурсом для произ­водства результатов», а темой исследования (Silverman, 1986:165).

1 Подробнее о типизациях см. ниже, раздел 5.

1 См., например, у М. Мид: «С антропологами они встречались и раньше и при­выкли рассматривать их, прежде всего, как источник дохода. Как мне сказал один старик: "Мы никогда никому не рассказываем всего. Мы что-нибудь сберегаем для следующего". Люди отказывались говорить нам о чем-нибудь, не получив предва­рительно десять или пятнадцать долларов за информацию. Да и после этого не было никакой уверенности, что они не ответят повторным отказом» (Мид, 1988:45).

1 Этот пример иллюстрирует одну из стратегий организации «легенды» или са­мопрезентации социолога, которая представляется мне достаточно эффективной и во многом универсальной. Это легенда, организованная по принципу: «решил(а) (по разным причинам)» заняться тем же, что и все здесь (что и вы). А потом подумал(а): а не сделать ли это предметом/объектом исследования, потому что основная-то профессия у меня — социолог». Эта стратегия позволяет сначала установить отно­шения с информантами, а потом признаться им в том, что осуществляется исследо­вание. При этом исследователь сохраняет статус «одного из них», поскольку идея исследования представляется позднейшей по сравнению с практикой участия в де­ятельности данной группы. В результате исследователю нет необходимости долго играть в шпиона, этика соблюдена, и информанты знают о том, что они — объект наблюдения.

1Важность такого подхода базируется на следующем положении понимающей социологии: предметом социологии является социальное действие, а человек ори­ентирует свои действия на собственные представления о себе и окружающем мире и людях. Таким образом, для того чтобы понять, почему человек действует тем или иным образом, следует понять его субъективные представления, на которые он в своих действиях ориентируется (Вебер, 1990:602-603). Важной методологической предпосылкой для «глупых» вопросов, направленных на выяснение субъективных представлений изучаемого индивида, является предположение о том, что картина мира и себя в нем в восприятии информанта может принципиально отличаться от тех представлений о мире и месте в нем информанта, которые существуют у социо­лога. Эта предпосылка основывается на представлении о множественности социаль­ных реальностей (Ионин, 1996:81; Бергер, Лукман, 1995:40-41).

2Очевидно, с дискомфортом от ощущения себя идиотом связано подчас и стремление играть в «разведчика» вместо того, чтобы признаться, что ты исследо­ватель. Ученый придумывает себе «легенду», в которой он выглядит компетентным в глазах информантов; всегда приятнее чувствовать себя уважаемым человеком, нежели «чудным», а то и глупым. Но такая роль имеет помимо прочих один важ­ный недостаток: социолог в этой ситуации теряет возможность спросить о само со­бой разумеющемся, об очевидном — он ведь уже зарекомендовал себя человеком компетентным. А подчас самое важное скрыто в «очевидном» — из этого исходит, скажем, этнометодология (см. Garfinkel, 1967:ch. 1,2;Абельс, 1999:138-139).

9 3ак 3899

1 Попробуйте провести простейший эксперимент. Вдвоем с другим человеком (было бы идеально, чтобы он принадлежал к иной социальной среде) постарай­тесь попасть в не совсем привычное для вашей повседневности место и запишите на диктофон случайный разговор в случайной ситуации. А через некоторое время опишите — отдельно друг от друга — ситуацию своими словами, включая разго­вор. При этом постарайтесь воспроизвести его как прямую речь, т. е. максимально близко к тому, что было сказано. Сопоставив позже все три записи, вы обнаружи­те между ними значительные расхождения. Попробуйте разобраться в этих разли­чиях и подумать, с чем они связаны.

2Не менее важно обсуждать с людьми то, что они делают; однако это отдельная методологическая проблема, которую мы сейчас не будем затрагивать.

1Этот важный для феноменологии и этнометодологии термин («taken for granted») означает характерную для повседневности «естественную установку» (Абельс, 1999:85), когда «принимается на веру» все, что составляет рутину нашей жизни и основу социального взаимодействия: мы не задумываемся каждый раз, взаимодействуя с другим человеком, просто живя в этом мире, о его основаниях — мы принимаем на веру, что они таковы, какими нам представляются.

2Речь идет, конечно, о социологах-конструктивистах, «понимающих» социо­логах, феноменологах. Позитивисты, исходящие из тезиса о существовании объ­ективной, не зависящей от действий человека социальной реальности, могут не волноваться: они избавлены от подобной внутренней борьбы, что делает их жизнь спокойнее, но, боюсь, скучнее.

3Заранее приношу извинения коллегам-психологам. Я не являюсь специали­стом в психологии. Именно поэтому, каждый раз используя этот термин, я допол­няю его словами «вероятно», «наверное» и т. п.

1Понятие «чувствительность» или «sensitivity» заимствовано из статьи Гербер­та Блумера (Blumer, 1954). Имеется в виду способность исследователя оставаться чувствительным к полю и эмпирической информации — даже после того, как у него возникли какие-то обобщающие идеи; следует быть открытым новому матери­алу, который может не соответствовать вашим обобщениям и выводам.

2В социологии существует понятие «интерпретативного фрэйма» как стан­дартного способа давать определения происходящему, характерному для повсед­невной жизни человека. По мнению социологов, разрабатывавших это понятие, человек в любой ситуации ищет возможность дать определение происходящему и его участникам — в противном случае наступает паника (Goffman, 1974). На прак­тике паника начинается редко: в крайнем случае, всегда можно интерпретировать происходящее в терминах безумия — ситуации или действующих лиц — и люди нередко прибегают к этому спасительному объяснению.

3У меня есть свои представления о том, как следует выходить из этой ситуации и частично они изложены выше.

1 Описание дискуссии по этому поводу см.: Рубел, Чегринец, 1998; первоисточ­ники: Writing Culture, 1986; After writing culture, 1997.

1К примеру, вы понимаете, что причина вашего конфликта с соседом не в том, что он плохой, а вы — хороший, и не в том, что он дурак, а вы — умный. Все дело в том, что он интерпретирует ситуацию, исходя из своих представлений о том, что «нормально» и «само собой разумеещееся», а вы — из своих, и эти представления могут друг другу противоречить в силу различий в социализации и принадлежно­сти вас и соседа к разным социальным мильё. Как профессионал вы понимаете, что и его и ваша точка зрения «укоренены» в конкретном социальном, культур­ном и историческом контексте. Но главное, что бедняга сосед понятия об этом не имеет и всерьез считает, что он прав, а вы — нет. Остается только его пожалеть. Социологическое видение поможет гораздо спокойнее отнестись к конфликтной ситуации, и позволит получить интеллектуальное удовольствие от самой неприят­ной жизненной ситуации.

1Понятие «действия» — в отличие от «поведения» — само по себе предполага­ет ответственность индивида (Здравомыслова, 1993:59).

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

  • 3Статья 122 действующей редакции УК РФ.
  • 4Подробнее об этом см.: Вышемирская, 2001.
  • 1Имена жителей деревни изменены. 2В районе один священник, поэтому служба в деревенской церкви проходит раз-два в месяц.
  • 1 Лексика информантки сохранена. 1 Самодельное приспособление для рыбной ловли.
  • 1Я не провожу здесь различия между этими двумя профессиями и дисциплина­ми, кроме тех случаев, где такие различия кажутся мне принципиальными, и это специально оговаривается в тексте.
  • 2 Статья была написана в 2004 году. 1Т. е. как человек, который ведет себя в соответствии с ожиданиями других.
  • 1 Подробнее о типизациях см. ниже, раздел 5.
  • 2Не менее важно обсуждать с людьми то, что они делают; однако это отдельная методологическая проблема, которую мы сейчас не будем затрагивать.
  • 3Заранее приношу извинения коллегам-психологам. Я не являюсь специали­стом в психологии. Именно поэтому, каждый раз используя этот термин, я допол­няю его словами «вероятно», «наверное» и т. п.
  • 3У меня есть свои представления о том, как следует выходить из этой ситуации и частично они изложены выше.
  • 1Понятие «действия» — в отличие от «поведения» — само по себе предполага­ет ответственность индивида (Здравомыслова, 1993:59).