Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Русская риторика: Хрестоматия Авт сост. Л. К. Граудина от составителя «Каков человек, такова его и речь»




страница32/38
Дата15.05.2017
Размер8.27 Mb.
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   38

ЦВЕТНИК ДУХОВНЫЙ.

НАЗИДАТЕЛЬНЫЕ МЫСЛИ И ДОБРЫЕ СОВЕТЫ,

ВЫБРАННЫЕ ИЗ ТВОРЕНИЙ МУЖЕЙ

МУДРЫХ И СВЯТЫХ

(1903 г.)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предлагаемый вниманию боголюбивых читателей Цветник духовный есть собрание назидательных мыслей и добрых советов, извлеченных из трудов весьма многих ученых мужей и писателей, преимущественно из творений св. Отцов и Учителей Церкви.

Между авторами выписок в Цветнике читатель всего чаще встретит имена духовных, богомудрых витий: св. Иоанна Златоустаго, св. Василия Великаго, св. Григория Богослова, свв. Исаака и Ефрема Сиринов, св. Нила Синайского, свв. Антония и Пимена

Великих, св. Марка Подвижника, св. Исайи Отшельника, св. Исидора Пелусиота, св. Димитрия Ростовского, св. Тихона Задонского, Климента Александрийского, Блаженного Августина, Филарета Митр. Московского, Иннокентия Архиеп. Херсонского, Филарета Архиеп. Черниговского, Иакова Архиеп. Нижегородско­го, Игнатия Еп. Кавказского, Феофана Еп. Владимирского и многих, многих других Отцов и Учителей веры и благочестия. Но как цветы мы встречаем и находим не в садах только, а и на полях и на лугу, читатель наряду с именами духовных авторов встретит в Цветнике имена и многих светских, известных и ученых мужей как нашей православной церкви, так и западной, например из русских: графа Сперанского, графа Блудова, Карамзина и др., из иностранных: Фомы Кемпийского, Огюста Николь, Амвросия Рандю и др.,— имена даже таких ученых, как Жан Жак Руссо и др. и — даже некоторых языческих писателей, например Сократа, Цицерона, Марка Аврелия и др., отзывы которых в защи­ту веры и религии, а также и правила нравственной жизни не должны чрез это терять для нас своего значения и назидания. (...)



Употребление дара слова

Язык есть самый благодетельный и самый вредный орган

у человека.

Язык, хотя малый член, но производит великие дела.

Одно доброе слово и в жестокий мороз согреет; напротив, одна худая речь и в жару бросит в озноб.

Одно уступчивое слово может утолить гнев, а грубое привести

в бешенство.

Худое слово и добрых делает худыми, а слово доброе и худых

делает добрыми (Св. Макар. Велик.).

Малый уд язык, но большой вред может принести, подобно тому, как моль малое насекомое, а большие вещи повреждает

и даже уничтожает.

Слово не стрела, а часто больнее стрелы пронзает сердце. Не равно слово и не равен час: иное слово в иной час даже хуже

меча.

Одна речь, одно слово, безрассудно произнесенные, достаточны



иногда бывают, чтобы решить наше несчастие.

Малый уд язык, но великие и многие бедствия делает; двоякою оградою загражден, то есть зубами и губами, но весьма удобно вырывается И высказывает (Св. Тихон Задон.).

Некоторые очень разборчивы в пище и не допускают в уста свои известных яств, но не так разборчивы и осторожны относительно

слов, исходящих из уст их (Блаж. Августин) .

Иные щедры и милостивы к ближним своим, но языком своим

вредят человеку.

Дурная привычка и небрежение о том, что нам на пользу,— вот что всего больше мешает положить хранение устам нашим (Фома Кемп.).

О, как мало таких бесед, даже у призванных проповедовать благочестие, за которыя не должно будет им дать отчета Богу!

Не стыдно ли, не смешно ли крайне, что, имея слугу, по большей части употребляем его на дела нужные, а получив язык, с собственным членом не обходимся так, как с слугою, а напротив, употребляем на дела бесполезные и напрасные? (Св. Златоуст).

Щади язык: он часто произносит то, что лучше было бы утаить

(Св. Нил Синайский).

Наблюдай за собою строго в произносимых тобою словах, чтобы после не раскаиваться.

Слово, раз вылетевшее, назад возвратить нельзя.

Сказанное слово назад не воротишь: пока не произнес его, ты ему господин; а когда произнес, оно твой господин.

Над камнем, брошенным рукой, мы не имеем уже власти; так и над каждым неразумным словом, слетевшим с наших уст (Прот. И. Толмачев).

Только тот вполне обладает даром слова, кто не проронит ни одного слова даром. (...)

Более слушай, нежели говори: в многоглаголании не спасешься от греха.

Много не говори: мудрые много не говорят. Говоря много, нельзя не согрешить. Надобно стараться, чтобы говорить немного и вовремя, именно тогда, когда видим, что молчание бесполезно. Впрочем, и тогда не говори, чего не знаешь.

Лучше учиться, нежели, не зная, учить (Св. Григор. Богослов).

Не медли слушать добрый совет и полезное наставление, но не спеши сам давать советы и наставления. Будь скор для слушания и медлен на ответ (Сир. 5,13).

Чтобы показать, что мы охотнее должны принимать наставле­ния, нежели поспешно отвечать, природа дала нам два уха и только

ОДИН ЯЗЫК (Плутарх).

Не говори всего, что знаешь, но непременно знай все, что говоришь.

Не тот мудр, кто много говорит, но тот, кто знает время, когда должно говорить. С разумом молчи, с разумом и говори.

Если прилично говорить и пришло время слову, говори, что служит к назиданию (Фома Кемп).

Не говори много, хотя бы ты мог говорить все хорошее.

Ни в каком случае не расточай безрассудно слова, словесная тварь Слова Творческого! (Филар. М. Москов.).

По крайней мере, христианин, не скор буди усты твои-ми (Еккл 5, 1); давай себе размыслить, во благо ли тебе и другим будет слово, которое ты рождаешь в мир и которое, как бы ни казалось малым и ничтожным, будет жить до последнего суда и предстанет на нем во свидетельство или о тебе, или против тебя

(Он же).

Прежде, нежели начнешь говорить, подумай и тогда говори или отвечай должное.

Когда умный человек хочет что-либо сказать, то сперва подумает и размыслит сам в себе и потом уже говорит; глупый, напротив, сперва говорит, а потом уже думает, что он сказал.

Тот, кто говорит, не подумав, подобен тому, кто стреляет, не

прицелясь.

Лучше бросить наудачу камень, нежели сказать слово не размыслив. Размысли, и потом скажи, чтобы не сказать чего бесполезного, вредного или по крайней мере не кстати. И не кстати

говорить стыдно.

Не позволяй твоему языку опережать твоей мысли (Хилон). Мудрый передумывает многое, прежде чем он говорит, именно: что, кому, где и когда он должен говорить! (Св. Амвр. Медиолан.).

Некто сказал о себе: девять помышлений ублажих в сердце моем, а десятое изреку языком (Сир. 25, 9). Так берегут СЛОВО знающие цену его! (Филар. М. Москов.) .

Слово есть образ мысли и выражение наших чувств; следовательно, из слов легко может познаваться внутреннее, душевное состояние человека говорящего.

Известно, что врачи узнают здоровье или болезнь кого-нибудь, смотря на язык: можно сказать, что и наши слова служат верным признаком добрых или худых расположений нашей души. От словес своих оправдатися, и от словес своих осудитися (Мф. 12,37). (Франц. де Саль).

«Каков человек, такова его и речь»,— сказал Сократ,— и ког­да ему представили юношу, чтобы он дал свое суждение о нем, то он сперва вступил с ним в разговор.

Воздержание языка означает человека мудрого (Авва Исайя). Святые люди и говорят обыкновенно о святых предметах. Послабляющий узду языка показывает, что он далек от добродетели (Авва Исайя).

Безрассудный болтун как барабан: гремит из всех сил, а внутри

пуст.

Слова неразумного человека — шумный плеск моря, которое



бьет о берега, но не напаяет береговых растений (Св. Григор. Богосл.).

Не отверзай уст твоих для смеха: это признак рассеянной и нерадивой души, чуждой страха Божия (Авва Исайя).

Бойся празднословия, как боишься хищных зверей и птиц: оно, подобно им, уничтожает труды святой жизни.

Сад без ограды будет потоптан и опустошен: и кто не хранит уст своих, тот погубит плоды (добродетели). (Св. Ефрем Сирин).

Облака закрывают солнце, а многоглаголание потемняет душу, которая начала просвещаться молитвенным созерцанием (Св. Исаак

Сирин) .


Будем избегать вольности в речах, чтобы зной их не сожег

ПЛОДЫ трудов наших (Авва Моисей).

Как пчелы не терпят дыма, так и ангелов хранителей празднословцы и кощунники отгоняют от себя.

Равно худы — и негодная жизнь, и негодное слово. Если имеешь одно, будешь иметь и другое (Св. Григор. Богосл.).

Говорить о хорошем надлежит и тому, кто не делает хорошего, чтобы, устыдясь слов, начать и дела (Св. Нил Синайский).

Привычка к худым беседам есть путь к худым делам. Блюдись, человек, возьми власть над языком своим и не умножай слов, чтобы не умножить грехов (Св. Антон. Велик.) .

Будь внимателен к себе до того, чтобы ни одного праздного слова из уст твоих никогда не выходило. И за одно праздное слово суд будет (Мф. 12, 36). (Прот. Авр. Некрасов).

Лучше сто крат пасть ногами, нежели языком (Св. Тихон Задон.).

Предпочитай молчание, потому что удерживает оно от многого вреда (Св. Исаак Сирин).

Если человек будет помнить изречение Св. Писания: от сло­вес своих oпpавдатися, и от словес своих осуди-тися (Мф. 12, 37),— то решится лучше молчать (Авва Пимен).

Легче совсем молчать, нежели не сказать лишнего (Фома Кемп.).

Я видел многих, впадавших в согрешение чрез свои слова, но почти никого чрез молчание (Св. Амвр. Медиолан.).

Нередко раскаиваемся мы о том, что много говорили, и никог­да о том, что много молчали (Ксенократ).

Авва Арсений сказывал про себя: «после бесед я часто раскаивался, а после молчания никогда».

Люби более молчать, нежели говорить: ибо молчание собирает, а многословие расточает (Авва Исайя).

Один подвижник сказал о себе: «каждый раз, как разговаривал я с другими, находил себя худшим, чем был наедине» (Филар. Архиеп. Черниг.).

Как вода, заключенная со сторон, устремляется вверх, а предоставляемая самой себе разливается во все стороны и устремляется в места низменные; так и душа, огражденная благоразумным молчанием, собирается в самой себе и стремится горе, тогда как, предаваясь многословию, она, так сказать, разливается по внешним дальним предметам (Св. Григор. Двоеслов).

Хорошо благовременное молчание — оно ничто иное есть, как мать мудрейших мыслей (Авва Диадох).

Язык недостаточен к изложению тех благ, которые рождаются от молчания.

Если будешь соблюдать молчание, то найдешь покой везде, где бы ТЫ НИ ЖИЛ (Авва Пимен).

В какое бы затруднительное положение ты ни пошел, победа в нем молчание (Он же).

Безмолвие есть начало очищения души (Св. Васил. Велик.).

Брат спросил авву Сисоя: намереваюсь хранить мое сердце. Старец отвечал ему: «как возможем охранять ваше сердце, когда язык наш подобен отверстным дверям?»

Чтобы научиться хорошо и непогрешительно говорить, прежде надо выучиться молчать (Схимон Зосима). (...)

Надобно, чтобы весьма назидательно было то слово, ради которого можно оставить молчание.

Только духовная беседа полезна, а предпочтительнее всего

прочего молчание (Авва Фалассий). (...)

Слово и дело

Если соединяются слово и жизнь (дело), то они составляют

красоту всего любомудрия (Св. Исид. Пелусиот).

У кого слово — дело, тот силен в слове и деле.

Кто творит то, чему поучает, у того дело его и малому слову сообщает великую Силу (Филар. М.Москов.).

Вдвойне тот учит, кто учит тому, что должно делать, и сам делает то, чему должно учить.

Приучай сердце твое соблюдать то, чему учит язык твой (Авва

Пимен).


Горе тому, кто разумеет истину и поучает ей других, а сам

Пренебрегает ею (Прот. М. Соколов).

Блажен, когда делами проповедуешь добродетель. А если говоришь свойственное добродетели, делаешь же противное ей, то сие не спасает (Св. Ефрем Сирин).

Что пользы в том, если кто строит чужой дом, а свой разрушает?

(Авва Пимен).

Человек, научающий других, а сам не исполняющий того, чему учит, подобен источнику, который напаивает и очищает всех, а себя не может очистить, но остается со всеми нечистотами и грязью, которыя попадали в него (Он же).

Человек, имеющий одни слова, но не имеющий дел, подобен дереву, имеющему листья, но не имеющему плодов.

Дерево, покрытое плодами, украшается и зеленью листьев: так и душеназидательное слово истекает само собою из человека, имеющего добрые дела.

Из переполненного сосуда бежит вода, а от избытка чувствований сердца невольно говорят уста.

Проповедники и учители, которые довольствуются одним только устным проповеданием слова истины и спасения,— которые, по выражению Филарета Митроп. Московского, «не так хорошо живут, как учат»,— не подобны ли тем столбам, которые указыва­ют дорогу, но сами и с места не сдвинутся?

Не будь столп, на пути стоящий, который указывает путь к городу, но сам с места не движется; но будь вождь, который и прочим указывает путь, и сам наперед идет (Св. Тихон Задон.).

Как будем наставлять других, если не ревнуем о наставлении Самих себя? (Филар. М. Москов.).

Кто собою не управит, тот и другого на разум не наставит. Впадающий в грех не может научать тому, как не впадать в него

(Авва Исайя).

Тот тщетно учит, чьи дела противны учению (Он же).

Наставление никогда не будет действительно, если наставник не вкоренит его в сердце наставляемого собственным примером своим

(Авва Херемон).

Слова без дел подобны картинам, писанным линючими красками: от ветра и дождя они стираются (Мать Синклитикия). Слова ничего не значат, когда они не подкрепляются и не

оправдываются делами (Филипп Шафф).

Всякое слово, не опирающееся в делах, не идет далее ушей, но когда оно соединяется с делом, оно оживляет, проникает до сердца (Св. Исид. Пелусиот).

Учи другого со смирением, чтобы он делал добро и тогда, когда почитает тебя самого не совершенным.

Верующие должны мало говорить, но много делать.

Лучше более творить и менее говорить; а в нас бывает наоборот: мы больше говорим, чем творим.

Лучше мудрость, не словом блистающая, но свидетельствуемая делами (Св. Григор. Богосл.).

Безгласное дело лучше неисполнимого слова. Никто никогда не стал высоким без добрых дел, а многие прославились без красного слова. Благодать дается не тому, кто говорит, но тому, кто хорошо живет (Он же).

Лучше красно жить, нежели красно говорить (Св. Тихон Задон.).

Святая жизнь гораздо сильнее располагает к добру, чем прекраснейшие нравственные правила и сочинения (Филипп Шафф).

Жизнь назидает и молча, а слово без жизни, несмотря на сильное и блестящее изложение его, служит только в отягощение слышащим (Св. Исид. Пелусиот).

Истина тогда и жива, тогда и получает полную свою цену, когда ее значение оправдывается в жизни (Прот. Евг. Попов).

Слова истины, не оправдываемые жизнью, могут наводить сомнение на самую истину.

Гораздо лучше молчать, нежели учить другого тому, чего не делаем сами (Иак. 3, 1, 2).

Или не учи совершенно других или учи так, чтобы вместе быть для них образцом добродетели. Иначе, что одною рукою созидать будешь, то опровергнешь другою. Пусть лучше благочестивая жизнь говорит за тебя так точно, как живописец учит не столько словами, сколько своею кистью — как небеса поведают славу Божию, не какие-либо издавая звуки, но блистательностью своего вида возбуждая в зрителе чувство удивления к Создателю (Св. Златоуст) .

Так благоустрой свою жизнь, чтобы она могла поучать без слова, паче слова (Филар. М. Москов.).

Обличай развратных благородством жития своего, а тех, у кого безстыдны чувства — воздержностью очей СВОИХ (Св. Исаак Сирин).

Печатается по изданию: Цветник духовный: Назидательные мысли и добрые советы, выбранные из творений мужей мудрых и святых.— М., 1903.— С. 3—4 (I часть книги); с. 141 —155 (II часть книги).
ОПЫТ ПОСТРОЕНИЯ ИСПОВЕДИ

(1993 г.)

Мы собрались здесь, чтобы принести Господу очередное покаяние. Хотелось бы предварить исповедь несколькими словами. Всякий из нас по мере сил и возможностей старается в обыденной жизни соблюдать чистоту в жилище и опрятность в одежде. А есть некоторые ревностно чистоплотные люди, которые ревностно поддерживают чистоту и порядок. И как озабочен такой человек, если по каким-либо обстоятельствам этот порядок и чистота нарушаются.

Также человек, привыкший следить за чистотою своего сердца и опрятностью своей души, не может жить без покаяния, такой человек ждет и жаждет очередной исповеди, как иссохшая земля ждет живительной влаги. По словам псалмопевца Давида: «...душа моя яко земля безводная Тебе» (Пс. 62).

Представьте себе на минуту человека, не смывавшего с себя

телесную грязь всю жизнь!

Вот и душа требует омовения, и что было бы, если не было бы Таинства покаяния, этого целительного и очистительного «второго крещения»!

Все, наверное, видели не раз, а может, с детства помнят, что бывает, когда зимой потеплеет и дети катают снежные шары. Возьмут крохотный, с кулак, шарик и покатят с горки: в мгновение ока этот шарик превращается в огромный, невпроворот, ком мокрого грязного снега!

То же происходит и с греховным состоянием нашей души.

Последите за собой!

Вы искреннейшим образом со слезами покаялись, причастились Святых Христовых Тайн, какой мир и покой на сердце! Но вот, идя из храма, вы кого-то встретили и в разговоре неосторожно бросили маленький комочек осуждения в свое сердце... Все! Лавина тронулась с места! Посмотрите теперь, с какой молниеносной быстротой будет наматываться греховный ком... У нас существует еще домашнее покаяние: вечером на молитве вспомнить, чем досадил Господу за день, и покаяться. А опытные духовники-наставники вообще советуют не откладывать покаяния, а как покривил совестью, согрешил, сразу же укорить себя и просить у Господа прощения. И Господь простит, ибо «сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит».

Однако тяжесть этого кома греховного, который мы успеваем накатать в душе, будет давить до тех пор, пока над головой искренне покаявшегося грешника во время Таинства исповеди не будет прочитана священником, имеющим по благодати священства власть разрешать грехи, разрешительная молитва.

Это ощущаем и переживаем мы, грешные люди. А вот что зримо видели люди святые.

К последнему оптинскому старцу Нектарию перед его кончиной приехала его духовная дочь. Когда она подошла к нему, старец благословил ее и сказал: «Тебе надо исповедаться, над тобой туча бесов!»

Вот кого привлекает к нам душевная грязь!

И еще хочется сказать: по окончании Таинства исповеди перед прочтением разрешительной молитвы, священником читается молитва о принесших покаяние. Обратите внимание на слова этой молитвы: «...примири и соедини его (то есть кающегося) святой Твоей Церкви, о Христе Иисусе Господе нашем...»

Как это примирить и соединить с Церковью?

Мы же ходим в храм, молимся, поем акафисты и молебны, исполняем клиросное послушание (это кто участвует в совершении богослужения).

Оказывается, грехами своими мы давно уже отлучены от Бога, благодатного внутреннего общения с Церковью. Перерезали духовную связь, пуповину, через которую наши души и дух питаются благодатию Духа Святого. Вот и молится священник, совершающий Таинство исповеди, о присоединении нас, отторгнув­ших самих себя греховной жизнью от Церкви.

Вообще-то мы должны явиться на исповедь, уже обдумав свои поступки, уже оплакав перед Господом свою греховную жизнь. Должны каждый принести личное свое покаяние перед Крестом и Евангелием.

Прежде чем начать каяться, мы должны всем все простить! Простить без промедления, сейчас же! Простить по-настоящему, а не так: «Я тебя простил, только видеть тебя не могу и говорить с тобой не хочу!» Надо немедленно так всем и все простить, как будто и не было никаких обид, огорчений и неприязни!

Только тогда мы можем надеяться получить прощение от Господа.

ПОМОГИ НАМ, ГОСПОДИ, В ЭТУ МИНУТУ ВСЕМ ВСЕ ПРОСТИТЬ!

Однажды во время земной жизни Иисуса Христа подошел к нему некий законник и спросил: «Учитель, что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?». И получил ответ: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим... ближнего твоего, как самого себя». Вот наши главные заповеди. Это любовь к Богу и ближнему своему.

Но так как наши обязанности к Богу и ближнему разнообразны, то и заповеди разделены Богом на десять и представлены таким образом, что первые четыре имеют отношение к Богу, а прочие шесть— к ближнему. Вот и рассмотрим сейчас, чем мы нарушили Закон Божий?

ГОСПОДИ, ПРИМИ НАШЕ ПОСИЛЬНОЕ ПОКАЯНИЕ! <...>

Не сотвори себе кумира, и всякого подобия,

елика на небеси горе, елика на земли низу и елика

в водах под землею: да не поклонишися им, ни послужиши им

В пересказе это означает: не сотвори себе кумира, т. е. не делай себе никакого идола, не вытесывай из дерева или камня, не выливай из меди, ни из железа, ни из серебра, ни из золота, ни из чего не делай себе идола и не поклоняйся ему как богу. Слава Богу, между нами, христианами,— это дело невиданное, и получается, что мы будто и не грешим против 2-й заповеди Закона Божьего.

Так ли это на самом деле?

Разве наши страсти — не те же идолы, которым мы поклоня­емся всю жизнь?!

Вот послушайте, что говорит Апостол Павел: «Их бог есть

чрево» (Фил. 3, 19).

Не к нам ли относятся апостольские слова? К нам, Господи! Потому, что мы служим чреву своему и вообще телу больше, чем Богу. Мы чрезвычайно много времени и сил тратим на заботы о пище, но не о хлебе насущном, а о том, чем бы усладить свое чрево, чем бы утешить свое тело.

Часами простаиваем в очереди за каким-нибудь лакомством, за какой-то особенной одеждой или обувью, а потом жалуемся, что не хватает времени и сил на молитву и на чтение Евангелия. Господи, прости нас, грешных!

Многие ли из кающихся ныне могут сказать, что они с радостью встречают пост? А может быть, некоторые и вовсе не соблюдают посты, не имея воли даже на короткий срок обуздать свое чрево? Кайтесь Господу! Господи, прости нас, грешных! Второй страшный идол, к ногам которого сложено столько человеческих душ, у подножия которого погибло столько талантов и способностей, из-за которого пролиты и льются потоки горчайших слез матерей, отцов, братий, сестер и детей,— это пьянство. Не будем говорить здесь о тех неисчислимых бедах, кои проистекают от пьянства. Может быть, многие из стоящих здесь и не упиваются вином или водкой, но не случалось ли вам в гостях на празднике или вообще где-либо выпить вина более меры?

Господи, прости нас, грешных! Кайтесь Господу! И еще страшнее — не спаивали ли вы кого? Не приносили ли кому тайком от родственников или от начальства вина или водки? Не давали ли вы денег в долг тайком от семьи пьяного? Вы скажете, что сейчас все услуги покупаются за «маленькую» или за «пол-литра». Но у вас, христиан, знающих, какое зло приносят в семью эти «поллитровки» и «маленькие», неужели никогда совесть не подсказывала, что мы даем вместо платы за услуги яд своему ближнему?

Господи, прости нас, грешных! Мы почти поголовно виноваты в спаивании ближнего!

Мы поставили ему пол-литра, а человек выпьет и, потеряв рассудок, будет хулить Бога, изобьет жену, искалечит побоями детей, убьет человека,— и мы разделим его грех, как соучастники преступления.

Третий идол, которому мы служим,— это страсть любостяжа­ния, т. е. жадность к богатству, ненасытное желание иметь всего как можно больше.

Господи! Мы все болеем этим недугом. Сердце наше возбуждено и тревожится жаждою приобретения, и не только вещей необходимых.

Мебель еще бы и послужила, а мы гонимся за модным гарни­туром, или шкафом, или диваном. Вполне достаточно одежды, но мы запасаемся впрок, забиваем шкафы, сундуки и чемоданы лишними вещами, забываем совет: вторую рубашку отдать ближнему неимущему.

Господи, прости нас, грешных!

Может кто из вас, кающихся ныне, собирает деньги ради денег или, не доверяя Промыслу Божьему, копит деньги «на черный день»? Кайтесь Господу! И спешите употребить этого идола, эти злые накопления на добрые дела. Ибо этот злой идол любостяжа­ния расхищает молитву — вспомните, сколько раз в храме, даже когда Церковь во время Божественной Литургии призывает отложить всякое житейское попечение, мы все строим в мыслях различные суетные планы к достижению житейских целей.

Прости нас, Господи!

Корысть приковала наше сердце к земле. Мы захламляем наши жилища всевозможными ненужными вещами, трясемся над каждой тряпкой, нет возможности даже перечислить весь список пристрастий к тем или иным вещам! Тут и одежда, и мебель, и посуда, и обувь, и книги, и цветы, и запасы продовольствия (потом все гниет, поедается молью, червями, плесневеет и делается уже никому ненужным).

Эта страсть проявляется даже по отношению к таким вещам, как просфоры, антидор, артос, святая вода: мы почему-то копим их как сувениры, вместо того, чтобы с благоговением и молитвою потребить их. Потом в них заводятся жучки и червячки, и мы вынуждены сжигать их, а может, некоторые и просто выбрасывают святыню.

Господи, прости нас, грешных!

Кайтесь Господу! Господи, прости нас, грешных!

И вот, обрастая этим грузом вещей, мы задыхаемся. Подумайте только, сколько времени уходит на одно вытирание пыли, перетряхивание всех этих совершенно лишних для христианина вещей. Уж до молитвы ли здесь Богу Истинному — так погрузи­лись мы в служение идолу любостяжания.

Четвертый идол, которому ничуть не с меньшим усердием мы служим,— это гордость.

Гордый человек сам себя делает идолом и чтит превыше всего

и всех самого себя. Почти все мы думаем, что уж мы-то, верующие и часто ходящие в храм, христиане, никак не страдаем этой

пагубной страстью.

Многие из нас считают себя смиреннейшими людьми. Давайте проверим себя сейчас вот, стоя перед Крестом и Евангелием. Гордость познается от дела, как древо от плодов. Разве не желает каждый из нас чести, славы и похвалы? Многие из вас, наверное, думают сейчас: «Нет, мы не ищем ни чести, ни славы, ни похвалы...» А почему же тогда вы малейшей укоризны, замечания не можете стерпеть, чтобы не обидеться, не гневаться?!

Да потому, что каждый считает в душе, что он — нечто, и «неч­то немаловажное», как образно сказал св. Феофан Затворник. Уж какие смиренные мы на словах! Мы ничего не знаем, мы ничего не умеем, мы и духовно-то нищие, и молиться не умеем и т. д.

А если только кто, даже с добрым намерением, для пользы дела, скажет о твоей неспособности или незнании, да если еще отстранят по непригодности от какой-то работы, тогда все наше ложное смирение мгновенно испаряется из душ, и мы начинаем обижаться, роптать, негодовать, браниться: «Чем я хуже других? Меня не понимают, меня напрасно уничижают, я этого не заслужила!» Вот наша гордыня и заговорила!

Господи, прости нас, грешных!

Мы любим учить, указывать, любим вмешиваться в чужие дела, по гордости своей воображая себя много умнее и рассудительнее других. А некоторые даже без стыда хвалят себя: «Я и то сделал и другое, я лучше других сделал».

Господи, прости нас, грешных!

По гордости своей мы никому не хотим подчиниться, даже тем, кому обязаны: не покоряемся родителям, которые воспитывают нас, не выполняем приказания начальства, с трудом подчиняемся даже общему правилу гражданского общежития. Что нам все авторитеты, мы только свое мнение считаем верным, всегда хотим настоять на своем. А если кто зацепил нашу гордыню каким-либо словом, где уж тут смолчать, хотя бы ради наружного смирения,— мы будем говорить до тех пор, пока наше слово не останется последним! Мало того, мы еще и потом не сразу успокоимся, а все будем жалеть, что мало наговорили, нужно было бы еще и то, и другое побольнее сказать обидчику. Вот наша гордыня, наш

самоистукан, Господи!

А уж увещевания и обличения даже от духовного отца, даже от самых близких и добродетельных людей болезненно переносим. Этот перечень можно без конца продолжать. Мы все больны недугом гордости, делаем себя самоистуканами, забывая, что все доброе, что может быть у нас, не наше, а Божие.

«Не нам слава, а имени Твоему», а мы должны сознаться, что мыслим иначе: «Мне, моему «Я» слава!» Страшно это все, ибо «гордым Бог противится и только смиренным дает благодать». Господи, прости нас, грешных!

Господи! Мы еще страдаем тщеславием, т. е. тщетной славой Тщеславный, сам того не замечая, в душе постоянно «трубит перед собой». Св. Иоанн Лествичник называет тщеславного христианина

идолопоклонником.

Тщеславие столь тонкий и отвратительный вид духовной гордости, что оно старается быть при всяком добром деле. Послушайте, что говорит об этом грехе св. Иоанн Лествичник, и кайтесь Господу, узнавая себя, свое тщеславие в этих образах

«Когда, например, храню пост,— тщеславлюсь, и когда, скрывая пост от других, разрешаю на пищу,— опять тщеславлюсь благоразумием. Одевшись в светлую (красивую) одежду,— опять тщеславлюсь благоразумием, побеждаюсь любочестием и, пере­одевшись в худую, опять тщеславлюсь. Говорить ли стану? Попадаю во власть тщеславия. Молчать ли захочу? Опять предаюсь ему. Куда ни поверни эту колючку, она всегда иголками сверху».

Господи, прости нас, мы все страдаем этим недугом!

Что же питает тщеславие? Человеческая похвала!

А как мы любим, чтобы нас хвалили люди! Уж если немного совестно бывает, что хвалят в глаза, то как хочется нашему тщеславию, чтобы хвалили нас заочно и думали о нас хорошо.

На почве тщеславия вырастает еще одна страсть — ЛИЦЕ­МЕРИЕ, т. е. стремление разыгрывать из себя благочестивого человека не будучи им на самом деле. Может, с какой корыстной целью делали добрые дела напоказ; такие дела не только не приносят никакой пользы, но и навлекают на себя гнев Божий: «Горе вам, книжники и лицемеры»,— вот что говорит Господь о таких.

Можно надеть на себя черную одежду, можно до седьмого пота класть поклоны, можно раздать все свое имение, но если все это будет делаться напоказ, для людской похвалы или даже для самоуслаждения, ни малейшей пользы для души не будет. Пусть небольшая жертва, но поданная во исполнение заповеди «просяще­му у тебя дай» — и в тайне, пусть краткие молитвы, но только не напоказ, пусть одна слезинка покаяния, но только не напоказ, только для Бога видная, чем лицемерная благотворительность и прочие подвиги.

Есть еще идол, которому мы служим вместо Бога Истинного, поклонением которому мы еще и находим себе извинение в грехах,— это раболепство духу времени. Мы погрешаем этим, совершая то или иное нарушение заповедей и Божиих и Церков­ных, оправдываем себя тем, что «теперь и все так делают». Поройтесь в своей совести, не грешны ли и мы этим грехом?

Господи, прости нас, грешных! (...)
Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет и да долголетен будеши на земли,

т. е. почитай отца твоего и матерь твою, чтобы хорошо было тебе и чтобы продолжались дни твои на земле

1. Люби и почитай родителей своих.

Если бы мы исполняли эту заповедь Закона Божия, тогда с наших уст никогда не срывалось бы ни единого обидного слова в адрес родителей, не говоря уже о грубости. Мы бы всячески старались исполнить волю родителей, их добрые повеления; всячески покоили бы их старость безропотно и с терпением, с любовью, ухаживали бы за ними во время их болезни. Молились бы за продление их жизни и особенно усилили бы молитвы за них по отходе их из временной жизни в вечность.

Так подобает христианину относиться к родителям. А мы как выполняем эту заповедь Божию? Стыдно поднять глаза на иконы — разве почитаем мы своих родителей? В наш век «не модно» уважать родителей. Молодежь даже стыдится в кругу своих сверстников назвать отца с матерью родителями, а упо­требляет оскорбительное, даже мерзкое для слуха слово предки. Если кто из вас молодых, ныне кающихся, не желая отстать от товарищей, называл так непочтительно родителей, просите у Господа прощения.

Господи, прости нас, грешных!

Кто сам взрослый и уже имеет свою семью, стремится ли он покоить старость своих родителей или считает, как это сейчас распространено, что родители нас должны покоить до самой своей смерти?! Мы требуем, не просим, а требуем, чтобы они вели домашнее хозяйство, воспитывали наших детей, ухаживали за нами. И оправдываем свои притязания: «Мы же работаем, а они дома сидят!» А если по каким-то причинам родители отказываются быть нашими рабами или делают, но не угождают нам, мы выливаем на них свое возмущение и гнев. Господи, прости нас, грешных!

А если старушка-мать или старик-отец заболеют, мы совсем впадаем в отчаяние и с тоской терпим это не из жалости к родителям, а из жалости к себе. Мы настолько обезумели, что даже не отдаем себе отчета, на каком основании мы все это требуем от родителей. Если они сейчас дома, то ведь это заслуженный отдых, за их плечами прожитая жизнь: и ваше воспитание, и болезни, и труды, и тяжелые утраты. Если же они сейчас по любви своей родительской как-то помогают вам, то за это надо целовать им ноги. (...) Нас раздражают их старческие немощи, а если роди­тели в чем-то упрекнут нас, мы такое наговорим в ответ, что мать даже заплачет от горя и обиды.

Господи, мы безумны, даже просто по человеческому рассужде­нию, уже не говоря о том, что совсем потеряли страх перед Тобою и, может, по нерадению даже не знаем, что Тебе настолько мерзок грех непочитания родителей, что в законе Моисееве Ты повелел избивать камнями таких нечестивцев, как мы.

«Проклят бесчестяй отца своего, или матерь свою» (Второз. 27, 16). А потом удивляемся, почему у нас не ладится все, почему нет счастья в жизни нашей.

Господи, прости нас, грешных!

Особенно страшно нам, христианам, не чтить родителей: вот нагрубим родителям, нашвыряемся с раздражением всякими дерзкими словами и уйдем в храм, да еще в сердцах дверью на прощание стукнем... Зачем пошли в храм? Думаете, наши молитвы и жертвы примет Господь? Нет! Не обольщайтесь! От таковых Бог не принимает ни молитв, ни жертв. Вот вам пример, происшедший во дни преп. Александра Свирского: «На освящении одного храма ; во имя Святой Троицы, преподобный после молебна собирал от богомольцев жертвы на храм. Один крестьянин, по имени Григорий, тоже хотел подать от себя что-то. Но преподобный не принял жертвы. Два или три раза пытался Григорий положить свой дар в епитрахиль преподобного. Но прозорливый старец сначала молча отталкивал его руку, и наконец сказал: «Рука твоя смердит, ты бил ею мать свою и тем навлек на себя гнев Божий». «Что же мне делать?» — спросил Григорий. «Ступай, испроси прощения у матери своей и впредь не смей оскорблять ее».

Этот совет пригоден для всех детей, которые грубым, непочтительным обхождением имели несчастье оскорбить своих родителей. (...)

Господи, прости нас, грешных!

Если наши родители скончались, то молимся ли за них усерд­но? Раздаем ли милостыню за них, поминаем ли их в родитель­ские поминальные дни, в дни их Ангела, дни смерти? Подаем ли по­минание в церковь, посещаем ли могилки их, поддерживаем ли чистоту на них? Стоят ли кресты на могилках наших родителей? Кайтесь Господу, кто забывает это делать или ссылается на свою непрестанную занятость. Нет, это не занятость, а суетность и нежелание беспокоить себя заботами об умерших родителях.

Господи, прости нас, грешных!

2. Мы грешим против 5-й заповеди Закона Божьего хо­лодностью к родственникам.

Как часто можно услышать среди нас, именующих себя христианами: «А что мне мои братья, сестры, родственники. Они мне хуже чужих!»

А ведь после заботы о родителях мы в первую очередь должны заботиться о родственниках. Это кровная наша обязанность. Мы говорим: «Да они в Бога не веруют, у меня нет с ними ничего общего». Тем более мы должны заботиться о них, чтобы примером своей любви, примером добрых, доброжелательных отношений к ним возбудить их интерес к христианству. Мы же, наоборот, ощетиниваемся на них, отгораживаемся от них, бежим от них, как от прокаженных. Вот какие мы недобрые христиане!

Господи, прости нас, грешных!

Если в твой дом сын приводит невестку или дочь — зятя и если мы христиане, то только своим крайне доброжелательным отношением к новым членам семьи мы можем показать, что такое христианство и вера в Бога. А некоторые, быть может, и сегодня исповедающиеся, по дикой материнской ревности такие вносят раздоры в новые семьи, что, храни от этого Бог, доводят ее до разрушения. Кайтесь, кто виновен в этом перед Господом! Господи, прости нас, грешных!

3. Если мы сами — родители, то грешим против 5-й заповеди Закона Божьего невнимательным воспитанием своих детей.

Мы настолько сейчас стали самолюбивы, что даже не хотим иметь детей, чтобы не утруждать себя воспитанием их. Многие матери, даже христианки, предпочитают работать, но не воспи­тывать детей, забывая Апостольские слова, что «жена спасается чадорождением», т. е. воспитанием детей.

Тем же детям, которых имеем, мы не служим примером благочестия. Мало того, мы, наоборот, своим злым примером учим детей лжи, притворству, лени, непочтению к старшим, скверным словам. Раздражаем их своим несправедливым отношением к окружающим, а у детей особенно обострено чувство справедливо­сти и правды. А потом удивляемся, почему они выросли не такими, какими нам хотелось бы их видеть.

Ленимся молиться за детей, ленимся почаще причастить мла­денца, ленимся привести ребенка в храм. Вот мы все жалуемся, что в наш безбожный век трудно вырастить христианина. А почему же, если вы чувствуете свою несостоятельность в этом деле, не прибегаете к самому главному? Причащайте ребенка как можно чаще и поверьте, что душа такого ребенка не сможет забыть частого соединения с самим Господом.

Но тут опять-таки можно впасть в противоположность и прине­сти вместо пользы вред. Причащая ребенка, вы должны не механически носить его к Причастию, а как только у ребенка начнет хоть немного появляться понятие, приучать его к благого­вейному и радостному Причащению. Не надо говорить ребенку про Святое Причастие таких кощунственных слов: «Пойдем прича­щаться Святых Христовых Тайн». Оденьте его получше, создайте ему внешне особенное настроение. Если можно, пусть дитя до Причастия воздержится в еде. Для этого Причастие ребенка за

ранней литургией.

По нежеланию обуздать свою непомерную, неразумную роди­тельскую любовь мы часто настолько избаловываем детей, что рас­тим настоящих эгоистов — потребителей, не желающих ни рабо­тать, чтобы добывать средства к пропитанию, ни учиться, чтобы получить специальность, безрассудно отдаем им все, что имеем, а потом сетуем, что под старость нашу они выгоняют нас из дому. Вы же сами вырастили эгоистов! Так терпите и просите у Господа прощения за искалеченные воспитанием души ваших детей.

Господи, прости нас, грешных!

Может, кто-либо из вас в момент гнева проклинал своих детей? Родительское проклятие — страшная вещь! Горе тем детям которые навлекли своим поведением на свои головы родительское проклятие. Но не меньше горе тем родителям, которые проклинают своих детей. Может быть, в порыве гнева кто-нибудь из родителей отправлял своих детей в руки нечистой силы?

А ведь нас невидимо окружает действительный мир духов, как злых, так и светлых. Не ровен час, и по попущению Божьему вы сами пошлете душу своего ребенка в руки сатаны.

Кайтесь, просите у Господа прощения, чтобы ваши проклятья были стерты милосердием Божиим, а не висели бы на ваших детях!

4. Если мы являемся духовными родителями-восприемниками от купели при Таинстве Крещения, т. е. являемся крестными отцами и матерями — выполняем ли мы свои обязанности восприемников? Или только стали кумовьями с родителями для улучшения приятельских отношений? Помогаем ли родителям вос­питывать детей, крещенных нами, в вере и благочестии?

Мы же у купели отреклись за них от сатаны и всех дел его. Мы не должны забывать об этом и, если обстоятельства не позволяют принимать непосредственного участия в воспитании крестников, то обязаны молиться за них. Но мы и не молимся за них, как должно. И если они вырастают хулителями Бога или просто неверующими людьми, то мы, нерадивые христиане и восприемники, в этом виноваты не меньше родителей по плоти.

Господи, прости нас, грешных!

До могилы есть еще надежда на исправление. Может быть, если сегодня Господь простит наше прежнее нерадение и мы будем молиться со всем усердием и верой за своих крестников, мы еще вымолим их для блаженной вечности.

5. Мы грешим против 5-й заповеди Закона Божьего непочти­тельным отношением к начальникам. Тут уж все мы грешны.

Быть начальником — это очень трудно. Не думайте, что начальство за «ничегонеделание» получает большую зарплату. Где бы ни был начальник — на работе, в монастыре или в государ­ственном аппарате, в сферах высшего духовного управления — на каждом из них лежит ответственность не только за порученное дело, но и за всех подчиненных. Какое мы имеем право пересужи­вать их деятельность, зачастую нам непонятную, порицать их действия?

В монастыре послушание старшим, начальству, духовнику, старцу — это духовный закон. Инок, идущий путем беспреко­словного послушания, удобно достигает спасения. Это прямой путь духовного преуспевания. Но это сейчас забыто и монашествующи­ми. А ведь путем такого же послушания должен идти и мирянин по отношению к тем, кто поставлен над ним (...) старшим.

Если мы прекословим, раздражаем своим непокорством начальников, то грешим против 5-й заповеди. Господи, прости нас,

не желающих никому и ничему подчиниться по непомерной нашей гордыне, своеволию и строптивости. Может быть, кто-либо из кающихся ныне участвует в богослужении: поет или читает на клиросе. Не грешите ли вы неподчинением настоятелю или служащему священнику? Не делали ли ненужных и неуместных замечаний по ходу службы, нарушая тем самым молитвенное настроение в храме и даже строй богослужения? Не раздражались ли на необходимые замечания настоятеля, уставщика, регента? И не вредили ли умышленно чтению или пению? Не делали ли и в этом святом деле клиросного послушания чего-либо назло или со зла и с раздражением?

Может быть, кого зло одергивали в пении, заставляли его молчать, чем жестоко обижали человека, превышая свои полномо­чия. Или, наоборот, упрямо не слушались замечаний и нарушали строй пения или чтения. Это все клиросные болезни.

Тем, кто или по послушанию, или по любви (так называются любители) участвует в церковном богослужении, надо помнить: если хочешь получить какую-то пользу, а не навлечь на себя гнев Божий, то надо в первую очередь соблюдать строгую дисциплину. Беспрекословно подчиняться настоятелю, служащему священнику, уставщику, регенту и псаломщику. Никоим образом не нарушать хода богослужения, смиренно присоединяя наше убогое славосло­вие и пение к невидимому хору ангелов. А иначе лучше и не вставать на клиросе, лучше молиться в каком-нибудь уголочке. Господи, прости нас, грешных! Кайтесь, кто своим поведением нарушал строй богослужения! 6. Если Господь кого из вас поставил начальником, то не грешны ли мы потворством или, наоборот, жестоким обращением с подчиненными? За своими начальническими обязанностями забыли, что в нашем подчинении живые люди, с живыми душами и что никто не снял с нас обязанности быть человеком по отношению к подчиненным. И это особенно требуется от нас, христиан! Не обидели ли подчиненных неровным отношением к ним, не заводили ли любимчиков, которым прощали все, вымещая на прочих свое раздражение? Не изводили ли подчиненных мелочными придирками, несправедливостью? Господи, прости нас, грешных!

7. Мы грешим против 5-й заповеди неуважением к старшим по возрасту. Пользуясь силой и молодостью, мы позволяем себе так относиться к людям старше себя, как будто это уже не люди, а слово пенсионер для нас стало каким-то ругательным словом. Особенно в больших городах люди, проработавшие всю свою жизнь, перенесшие весь ужас войны, разрухи, голода, вынесшие на своих плечах неисчислимые страдания, беды, трудности, получившие от государства заслуженное право на отдых, стали вдруг «мешать»

более молодым.

«Ох, уж эти пенсионеры! Сидели бы дома, нечего шататься по магазинам, поликлиникам да загружать городской транспорт»,

т. е. нечего вам больше жить, вы нам мешаете... Неужели кто-то из нас, христиан, еще работающих, осмеливался не только говорить вслух, в лицо пожилым людям уничтожающие и обидные слова, но даже думать так!

Если вы виновны и в этом поразительном по жестокости и отсутствию элементарного понятия грехе, задумайтесь: промель­кнет как миг молодость, проскочит зрелость и наступит старость, и уже будут тебе тогда кричать: «не мешай жить!», и кайтесь в безумии и ожесточении своем.

Господи, прости нас, грешных!

8. Мы грешим, и особенно монашествующие, живущие в мона­стырях, против 5-й заповеди Закона Божьего, неблагодарностью к благодетелям. Любой монастырь живет сейчас на добровольные подаяния благодетелей-богомольцев, т. е. эти «надоедающие» нам богомольцы — наши кормильцы и поильцы.

Как мы должны относиться к ним, как молиться за них! Тем более, что мы-то живем в благодатном месте, хоть и свои у нас искушения, но разве сравнимо наше и их положение? Что их тянет посетить монастырь? Да желание отдохнуть от суеты, от грубости, от жестокости мира, желание сосредоточиться на молитве, услышать уставное богослужение. Если по нашей вине кто-либо из наших кормильцев, наших благодетелей не получит желанного утешения, то горе нам, «поядающим дома вдовиц и сирот». Господи, прости нас, неблагодарных!

9. Тем еще мы согрешаем против 5-й заповеди, что непочтитель­но относимся к пастырям Церкви, к своим духовным отцам.

Тут уж мы настолько распоясались и даем такую волю своим злым языкам, что не щадим ни белых клобуков, ни седин бедного сельского священника.

Может быть, избегал и благословения, избегал и принимать Таинства от тех священников, которые казались нам недостойны­ми.

Кайтесь, ибо вы оскорбили Духа Святого, который через самого недостойного священника освящает Таинства!

Не исполняли советов и наставлений духовного отца, мучили его своей завистью и ревностью к другим чадам духовным. Проверьте еще себя, не заслонил ли любимый вами духовный отец образ Христа. Не случилось ли с вами такой беды? Господь ревнив! Покайтесь и измените свое отношение к духовнику, пока дело не дошло до тяжкой духовной болезни — прелести.

Господи, прости нас, грешных! (...)

Не убий


Что мы скажем, приносящие сегодня покаяние в своих грехах Господу, относительно этой заповеди? Убийство, убийца — какие страшные слова! Убить, т. е. лишить кого-либо самого величайшего дара —дара жизни.

Если есть среди кающихся ныне такие, кто совершил когда-либо непосредственное убийство, т. е. убил кого-либо волею или нечаянно каким-либо орудием, рукою, отравою или еще чем, надо покаяться отдельно священнику. Конечно, подавляющее большин­ство из нас думает: «Слава Богу, я никого не убил, значит, я не виноват пред Господом в нарушении этой его заповеди».

Но есть еще страшное непосредственное убийство — это когда матери умертвляют своего ребенка в утробе своей. Это убийство вдвойне страшно, ибо мать-убийца убивает не только тело, но и душу своего ребенка!

Кайтесь матери, совершившие это злодеяние! Кто дал вам право распоряжаться жизнью? Этот будет жить, а эти не будут жить! А может быть, вы умертвили будущего гения, может быть, умертвили того, кто молитвами своими спасал бы мир, умертвили настоящих людей, с большим сердцем и умом! Умертвили великого старца, человека, вокруг которого спасались бы тысячи людей, умертвили какого-нибудь общественного деятеля, жизнь которого принесла бы великие благодеяния обществу. Мы утонули в крови убитых младенцев, и кровь эта вопиет к Небу! Не думайте, что это безнаказанно проходит. Это слишком страшный грех!

Кайтесь же, у кого совесть обагрена кровью убитых своих же

детей!


Господи, прости нас, грешных!

И опять многие из нас, может, даже с осуждением думают о матерях-убийцах и воображают себя свободными от убийства. Но если мы и не убивали никого таким образом, то мы бесконечно виновны в медленных изощренных убийствах наших близких жестоким отношением к ним.

Сейчас кратко будут перечислены только некоторые, самые вопиющие грехи этого рода. Прослушайте и покайтесь от всего сердца с предельным сокрушением духа, ибо все эти грехи против любви к ближнему, без которой вся наша жизнь, как бы она ни была переполнена даже великими подвигами, жесточайшими ограничениями, скорбями и бедами, будет осуждена на Страш­ном суде, пред лицем Бога!

1. Очень близки к совершению настоящего убийства те, кто во гневе и раздражении пускает в ход кулаки, нанося побои ближнему своему. А может, кого изуродовали или изувечили своими побоями. Может, излишне озлоблялись на своих детей и били чем попало с жестокостью.

Господи, прости нас, грешных!

2. Не умер ли кто из ваших ближних или еще кто по причине того, что вы им не оказали вовремя помощи:

— может, кто умирал от голода, а вы знали и не помогали;

— может, кто тонул на ваших глазах, а вы не приняли мер и не

спасли;

— может, кто умирал от болезни, а вы не пришли вовремя на



помощь;

— может, слышали крики погибающего, просящего помощи, но убежали или покрепче закрыли двери, погасили свет, заткнули уши.

Господи! Какие же мы после этого христиане?!

Господи, прости нас, грешных!

3. Не приблизили ли мы чьей-либо смерти, подвергая человека опасным случаям, изнуряя его трудами, не верили болезни ближнего, насмехались над ним и упрекали в симуляции, заставляли перемогаться в болезни и тем самым направили ее к смертельному исходу.

Господи, прости нас, грешных!

4. Господи! Мы убивали ближних, когда во гневе и раздраже­нии осыпали их укорами, бранными словами, обидными и жестоки­ми!

Каждый на себе испытал, как убивает злое, жестокое, язвительное слово. Как же тогда сами-то мы можем этим словес­ным орудием наносить жестокие раны людям?! Господи, прости нас, грешных! Мы все убивали ближнего своего словом.

Святой Апостол Иоанн Богослов говорит в первом послании: «Всякий ненавидящий брата своего есть человекоубийца» (3, 15).

Кто из вас может даже во гневе и ярости укусить человека? «Это уже сумасшествие какое-то»,— скажете вы. А вот послушай­те, что говорит по этому поводу св. Иоанн Златоуст: «Гораздо хуже кусающихся те, которые делают зло словами. Первые кусают зубами тело, а последние угрызают словами душу, наносят рану доброй славе, и рану неисцельную. Посему он подвергается тем большему наказанию и мучению, чем тягчайшее причиняет угрызение совести».

Господи! Кто из нас повинен в этом угрызении и пожирании друг друга? Кайтесь!

Господи, прости нас, грешных!

Берегитесь отнять у невинного честь, хотя он тебе и не нравился чем-то, хотя бы он был даже враг твой! Бойтесь совершить это нравственное убийство, ибо за него не меньший ответ понесем перед Господом, чем за убийство телесное.

5. Мало того, если вы сами по складу характера своего молчаливы и нераздражительны, но знаете, что другой человек легко воспламеняется раздражением и гневом, не занимались ли вы умышленным подстрекательством? Упрямством и даже своим упорным молчанием не вызывали ли ближнего на гнев, ругань, побои?

Господи!Помилуй нас, грешных!

6. Может быть, своей строптивостью, желанием в споре настоять на своем, хотя мы и не правы, доводили людей до исступления. Мы тогда не менее виноваты, наведя человека на грех.

Господи, прости нас, грешных!

7. Блаженный Августин говорит: «Не думай, что ты не убийца,

если ты наставил ближнего твоего на грех. Ты растлеваешь душу соблазненного и похищаешь у него то, что принадлежит вечности».

Приглашая на пьянку, подстрекали к отмщению обид, соблазняли пойти на зрелище в пост, развращали окружающих скверными анекдотами, неподобающими для христианина книгами, пошлыми разговорами, на осуждение и т. д. Этому перечню нет конца. И все это — убийство, растление души ближнего! Господи, прости нас, грешных!

8. Еще раз о любви между собой, заповеданной нам Господом. Какой знак отличия для истинного христианина? «О сем,— говорит Христос,— разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою» (Ин. 13, 35). А мы, Господи, как же мы далеки от истинных учеников Твоих!

Мы ссоримся, враждуем, негодуем, ненавидим, не терпим друг друга. Стыдно даже произнести перед неверующими: «Я — христианка». И часто в разговоре неверующих можно услышать: «У нас соседка верующая, в церковь ходит, а какой злобный, вреднющий человек». Горе нам, если хулится имя Христово через наше человеконенавистничество.

Посмотрите себе в сердце, спросите свою совесть, не является ли ваше поведение соблазном для всех. И если грешны, кайтесь! Господи, прости нас, грешных! Все мы не первый раз на исповеди, и, конечно, мы неоднократно слышали, что если кто обижен нами, то, пока мы не помиримся, пока искренно не попросим прощения, никаких молитв, никаких трудов, никакого покаяния не примет у нас Господь!

Но знать-то это теоретически мы знаем, а вот до сердца, до сознания эта истина мало доходит! Просим прощения у кого угодно, даже с легкостью, но только не у тех, кому постоянно действительно досаждаем; вся наша гордыня восстает, а если и попросим прощения, то формально, сквозь зубы, совсем без участия сердца, в лучшем случае «скрепя сердце». Это, конечно, приносит мало пользы душе. А то еще сами себя ожесточили воспоминанием обид и неправостей со стороны ближнего или посеяли раздор и вражду между людьми! Господи, прости нас, грешных! 9. Сказано в слове Божием: «Блажен иже и скоты милует». Не убивал ли кто из вас без нужды животных? Не морили ли их голодом, не истязали ли побоями? Не пинали ли их ногами, не кидала в них камнями и палками? Может, кто в детстве умышленно издевался над животными? Это все грехи убийства! Кайтесь в своей жестокости!

Господи, прости нас, грешных!

10. Мы иногда не знаем, что грешим! Бывает, изнуряем себя излишними трудами и заботами, предаемся чрезмерной печали, отчаиваемся даже до мысли о самоубийстве. Все это величайшие грехи против Бога! Ибо жизнь есть дар Божий, обстоятельства скорбные посылаются нам по воле Божией, скорбями Господь

воспитывает душу для вечности, а мы унынием, и отчаянием и маловерием в Промысел Божий сокращаем себе и земную жизнь,' расстраивая неумными печалями здоровье, и Царство Небесное закрываем для себя.

Господи, прости нас, грешных!

11. И опять-таки, если Господь сохранил нас от греха отчаяния, то своими поступками, придирками, злобными выходками не доводим ли кого до отчаяния и, храни Бог, не виновны ли в чьем самоубийстве?!

Если это случилось, кайтесь, плачьте, потому что вы повинны в гибели души ближнего.

12. Если мы живем невоздержанно, предаемся объедению, пьянству, развратной жизни, табакокурению, увлекаемся чрезмер­но другими нечистыми удовольствиями, разрушающими здоровье, то мы — самоубийцы.

Господи, прости нас, грешных!

13. Есть некоторые христиане, которые считают грехом лечиться. Можно, конечно, определить себя на терпение и не лечиться, но тут легко можно впасть в самонадеянность и гордыню: «Пусть лечатся слабые верой и грешные... а мы не такие!»

Лучше же так: пришла болезнь — подлечись. Пройдет боль от лекарства и лечения — слава Богу, не пройдет — терпеть и Бога благодарить за испытание. Вот как должен поступать христианин!

Господи, прости нас, грешных!

14. Наконец, не совершаем ли мы убийства своей души, нисколько не заботясь о ее спасении?

О, как мы питаем и греем свое тленное тело! Так ли мы относимся к своей бессмертной душе? Да мы просто забываем о ней, забываем омывать ее слезами покаяния, питать молитвою, подкреплять Таинствами Церкви, украшать добрыми делами, исправлять и готовить ее в вечность.

Где нам об этом думать! Настолько мы осуетились, думаем лишь о земной нашей жизни. Живем какой-то ложной надеждой, что спасение — это естественный исход нашей жизни. Господи, прости нас и дай прежде нашего конца покаяние и сознание, что «Царствие Небесное нудится, и только нуждницы восхищают



Каталог: files -> 172 -> files
files -> Рабочая программа педагога куликовой Ларисы Анатольевны, учитель по литературе в 7 классе Рассмотрено на заседании
files -> Планы семинарских занятий для студентов исторических специальностей Челябинск 2015 ббк т3(2)41. я7 В676
files -> Коровина В. Я., Збарский И. С., Коровин В. И.: Литература: 9кл. Метод советы
files -> Обзор электронных образовательных ресурсов
files -> Внеклассное мероприятие Иван Константинович Айвазовский – выдающийся художник – маринист Цель
files -> Пиз Алан & Барбара Язык взаимоотношений
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   38

  • Употребление дара слова
  • ОПЫТ ПОСТРОЕНИЯ ИСПОВЕДИ