Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Русская риторика: Хрестоматия Авт сост. Л. К. Граудина от составителя «Каков человек, такова его и речь»




страница18/38
Дата15.05.2017
Размер8.27 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   38

СЛОВО БЕРЕТ УЧИТЕЛЬ

О. Меня смущает сама постановка вопроса — ведь все зави­сит от того, какой учитель, где и что он преподает.

А. Начнем с того, что учитель в городе и на селе выполняет не совсем идентичные функции. На сельского учителя падает го­раздо большая просветительская, общественная нагрузка, так как самими условиями жизни ему предопределена центральная роль в формировании культурно-нравственной атмосферы на се­ле, в районе. Во всяком случае, такие требования предъявляет ему современное общество, хотя в то же самое время и пре­доставляет гораздо меньшие возможности по сравнению с город­ским учителем.

О. Да, помнится, на Первом съезде народных депутатов СССР, на 7-й день его работы, очень хорошо сказал об этом ректор МАИ Б. С. Митин, подчеркнувший, что «состояние нашей сферы образования не может обеспечить стратегические задачи перест­ройки. (...) Наша сфера образования находится в очень тя­желом положении. Но в самом тяжелом — ее низшие ступени, особенно сельская школа». И еще он очень точно подметил, го­воря о «привилегиях», которыми по какому-то неписаному за­кону обладают руководящие работники сферы управления, что «на первом месте в жалобах учителя даже не то, что ему плохо живется, что зарплата у него маленькая, а то, что книгу не мо­жет купить, которая ему нужна для работы с детьми». Помни­те, как зааплодировал зал, когда он призвал депутатов, не от­кладывая добрые дела на завтра, сегодня переадресовать свои привилегированные списки на книги в сельские школы! Давайте и мы, отвечая этой общественной потребности, попытаемся ориен­тироваться в большей мере на сельского учителя.

А. Хорошая мысль. Вспомним: где и с какими речами может выступать сельский учитель?

О. А разве есть современная классификация публичных ре­чей и описаны их отличительные черты в зависимости от рече­вой ситуации? Или мы опять вынуждены будем использо­вать классические риторики?

А. Классическая риторика все равно остается исходной, базовой (...) Наша современная теория публичной речи (...) только складывается. Поэтому мы не сможем воспользоваться какой-то устоявшейся, научно обоснованной схемой. Однако об­щий подход к ее разработке уже просматривается. Большинст­во современных ученых исходят в своих классификациях из опи­сания речевой ситуации, типа аудитории и ора­торской задачи, определяемой этим типом. (...)

А. Если обобщить все необходимые требования к речи вы­пускника школы, можно сказать, что он должен уметь:

1) свободно объясняться на бытовые, деловые, общекультур­ные, научные, политические, философские темы, излагая свои суждения ясно, последовательно, грамотно;

2) произнести публичную речь на общие и специальные те­мы и быть понятым и принятым любой аудиторией;

3) написать письменный текст для различных ситуаций, адре­сатов адекватно коммуникативной задаче;

4) толково и грамотно составить документ, произведение деловой речи;

5) определенно, последовательно, аргументированно отстаи­вать свои убеждения.

Кроме этих чисто речевых умений, каждый выпускник шко­лы должен овладеть еще и общеинтеллектуальными, в част­ности:

осмысленно и эффективно работать с книгой любого типа и жанра;

быть готовым усвоить язык любой науки или искусства;

понимать и ценить искусство художественного слова, т. е. быть «талантливым читателем»;

глубоко чувствовать все богатство, строй, красоту и дух род­ного языка и стремиться в своей речи обращаться к его сокро­вищам.

О. Но здесь, как я вижу, слишком широкий спектр умений — на наших скудных уроках словесности все не выработаешь.

А. Надеюсь, что учителя-гуманитарии, не только словесни­ки, не собираются ограничить свою педагогическую деятель­ность одними уроками, хотя и на них, если работать в целенап­равленной системе, можно сделать немало для достижения этих целей. (...)

Печатается по изданию: Иванова С. Ф. Искусство диалога, или Беседы о риторике.— Пермь, 1992.— С. 41, 42—45, 49—50, 55—58, 67—68.

И. А. СТЕРНИН

ПРАКТИЧЕСКАЯ РИТОРИКА

(1993 г.) ВОСПРИЯТИЕ ОРАТОРА АУДИТОРИЕЙ

(...) Очень важно иметь в виду, что слушатели не отделяют в процессе выступления сведения, которые сообщает оратор, от личности самого оратора. Все, что он говорит, напрямую связы­вается с его личностью. Ср.: школьника спрашивают: «Какой твой любимый предмет?» Он отвечает: «Физика! У нас такой учи­тель!» «А что тебе не нравится?» — «Английский. У нас такая учительница...». Ученик напрочь связывает предмет с его интер­претатором. То же самое делает и любая аудитория: запомина­ют оратора, а уже только потом — то, что он сказал: «Вот у нас выступал Н., так он сказал, что...» Сведения накрепко привя­заны к личности оратора.

В ораторе аудитория хочет прежде всего видеть личность, индивидуальность, непохожесть на других. Она хочет знать, в чем отличительные черты очередного оратора, какую позицию он зани­мает, можно ли ему доверять.

Вместе с тем, любая аудитория видит и запоминает личность оратора упрощенно, подводя ее под некоторые стереотипные схемы, представления, роли: безнадежный теоретик, чистый прак­тик, молокосос, старичок, моралист, бюрократ или чиновник, умница, весельчак и балагур и т. д. Необходимо заботиться, чтобы ваш имидж был благоприятным и чтобы вы были воспри­няты именно так, как вы хотите себя подать.

Индивидуальность, непохожесть оратора на других должна быть очевидна для аудитории, ее нужно культивировать, демон­стрировать. И здесь не надо стараться «работать под кого-ли­бо» — необходимо всячески культивировать собственную индиви­дуальность. Как говорил В. Маяковский: «Я поэт, этим и инте­ресен». Вильгельм Гримм критиковал В. Гете за то, что тот упо­требляет в своей речи диалектные слова, показывающие, откуда он родом. На это В. Гете говорил: «От своего отказываться нель­зя. По реву медведя должно быть слышно, из какой он бер­логи». Д. Карнеги подчеркивал: «Самое драгоценное для орато­ра — его индивидуальность, лелейте ее и берегите».

Оратор должен заботиться о своем имидже, как это делают политики, журналисты, актеры. Вспомним многих наших замеча­тельных актеров — их индивидуальный имидж и заставляет нас помнить о них: Е. Леонов — «добряк», А. Абдулов — «красав­чик», Н. Мордюкова — «простая женщина», Л. Ахеджакова — «растяпа» и т. д. Именно имидж создает индивидуальность ора­тора для аудитории; с другой стороны, он должен отражать вашу индивидуальность.

253Следует также отметить, что индивидуальность оратора по­вышает внушаемость аудитории. Как заметил однажды амери­канский поэт Р. Эмерсон, «то, что ты представляешь собой, на­столько подавляет меня, что я не слышу, что ты говоришь».

Все выдающиеся ораторы были индивидуальностями.

Прекрасным оратором в XVI в. был Иван Грозный. Он был очень возбудим, эмоционален и в таком состоянии был необычай­но красноречив устно и письменно, остроумен, сыпал колкостя­ми; однако утомление лишало его красноречия.

А. В. Луначарский обладал огромной эрудицией, импровизи­ровал, демонстрировал огромное личное обаяние, обладал даром приводить необычные сравнения и параллели.

И. И. Мечников отличался кристаллической ясностью и об­разностью изложения, свободой поведения в аудитории, умением держать внимание в аудитории.

Д. И. Менделеев, выступая, показывал путь, которым были получены те или иные истины. Он был в равной мере логичен и эмоционален, приводил лишь тщательно отобранные факты. Слу­шатели очень любили его метод «словесных экскурсий» — отступ­ления в другие науки, в практическую жизнь. Он мастерски ме­нял высоту голоса во время выступления.

К. А. Тимирязев поражал слушателей высокой научностью в сочетании с образностью, художественностью изложения, а так­же тем, что очень часто сопровождал свои выступления опы­тами. (...)

ПРАКТИЧЕСКИЕ ЗАНЯТИЯ ПО РИТОРИКЕ (ВОЗМОЖНЫЕ ЗАДАНИЯ, УПРАЖНЕНИЯ)

1. Перевести письменный текст в устный и прочитать его в качестве диктора.

Необходимо сделать нужные выделения, подготовить текст к чтению вслух, развернуть аббревиатуры и т. д.

2. Озвучить чужой текст как свой.

3. Произнести двухминутную речь по выбранному афоризму. Необходимо либо развить идею, либо опровергнуть ее. Требует­ся повторить афоризм в процессе выступления не менее двух раз и иллюстрировать свое выступление примером из жизни.

4. Произнести речь на заданную тему в рамках определен­ного временного лимита (1 мин, 2 мин, 3 мин).

5. Развить предложенный сюжет в рассказ до двух минут.

6. Превратить предложенный факт в интригующую информа­цию.

7. Упражнение на развитие внутреннего ощущения времени.

Развить ощущение 1, 2, 3 минут. Сначала обучаемые си­дят молча; по команде руководителя «Минута пошла» они ожи­дают окончания минуты и поднимают руку, когда посчитают, что минута завершена. Руководитель фиксирует реальное время, потом сообщает его слушателям.

Второй этап — слушатели читают текст вслух или выступают с устным сообщением и должны прервать его по истечении 1, 2 или 3 минут.

8. Рассказать «похоронную историю» («Как у меня что-то сор­валось, не вышло и т. д.»).

9. Рассказать «победную историю».

10. Проанализировать собственное выступление по анкете са­моанализа.

11. Проанализировать выступление постороннего лица по ан­кете экспертной оценки.

12. Анализ собственного выступления по видеозаписи.

13. Анализ чужого выступления по видеозаписи.

14. Риторическая игра «Сумей убедить».

Три участника выступают перед аудиторией, убеждая по­жертвовать деньги на какой-либо проект — частная школа, ком­мерческий банк, рок-концерт и др. После выступления всех трех каждый слушатель бросает в отдельную коробку с фамилией каждого из выступивших ораторов определенную сумму денег — 10, 30 и 60 копеек. Можно жертвовать только эти суммы; каж­дый должен бросить деньги каждому из ораторов, определяя лишь размер пожертвований — 10, 30 или 60% своих средств. Побеждает набравший больше пожертвований.

15. Конкурс ораторов.

Ораторы выступают на заранее подготовленную тему в рам­ках установленного регламента. Остальные слушатели оцени­вают их выступления по анкете экспертной оценки. Каждый оратор перед выступлением сообщает тему и перед какой ауди­торией он выступает, а после завершения выступления сообща­ет жанр и цель своего выступления.

16. Выдели главную мысль.

Оратор пишет заранее главную мысль своего выступления, слушатели, прослушав его речь, записывают главную мысль, как они ее поняли, а потом оратор зачитывает свою записку и совпа­дения/несовпадения обсуждаются.

17. Развей тему.

Все ораторы выступают на одну тему, но по-своему, аудито­рия оценивает выступления по анкете экспертной оценки, выявля­ется победитель.

18. Свободное минутное высказывание на инициативную тему.

19. Минутный экспромт на предложенную тему.

20. Обработка текста. Предлагается текст со стилистически­ми нарушениями, его надо подготовить к устному воспроизве­дению (например, на радио).

Печатается по изданию: Стернин И. А. Практическая риторика.— Воронеж, 1993.— С. 30—31, 128—129.


Роды и виды
Риторика обобщала опыт разных форм речевой дея­тельности, определенные разновидности которых тради­ционно назывались «родами и видами красноречия». Представления о родах и видах ораторской речи фор­мировались исторически. Еще Аристотель в своей «Рито­рике» обратил внимание на то, что существуют речи совещательные (которые произносятся по поводу фи­нансов, войны и мира, охраны страны, законодательства и продовольствия), судебные и эпидейктические (торжественные, произносимые по специальному случаю). К XIX в. в риториках выделялось до десяти родов и ви­дов красноречия: социально-бытовое, академи­ческое, судебное, военное, духовное (церковно-богословское), дискутивно-полемическое (со­циально-политическое), дипломатическое, парла­ментское, митинговое и даже торговое (коммер­ческое) .

В отечественной словесности для многих из основ­ных родов и видов красноречия была разработана своя особая теория. Она помогала регулировать речевое об­щение в обществе, определяя социально-речевую практи­ку и нормативные оценки. Составитель хрестоматии стре­мился показать типичные образцы социально-быто­вого, академического и лекционного, дискутивно-полемического, судебного, военного и духовного красноречия, отраженного в учебных пособиях, а также в некоторых материалах литератур­ных, критических и мемуарных.



Социально-бытовое красноречие. Первая книга в этом подразделе — «Хороший тон. Сборник правил и советов на все случаи жизни общественной и семейной» (1881). Формам изъяснения и обращения, принятым в семье и в обществе, в кругах интеллигенции всегда придавалось и придается большое значение. Нами приведены образцы

нормативного «практического» речевого общения. В конце XIX в. иерар­хичность отношений составляла важное звено всего социального укла­да и в семье, и в обществе. Рассуждения о «хорошем тоне» предста­ют перед современным читателем как своеобразный документ семейно-обшественной жизни человека того времени. Требовалось соблю­дать строгую этикетность речи, изживать сомнительные речевые мане­ры. Однако, рекомендации, советы, образцы, предложенные в «Хорошем тоне...», не воспринимаются читателями конца XX в. как выставка от­живших нравов, ушедших в прошлое. В доступной и ненавязчивой фор­ме в цитируемой книге сообщалось о значении таких качеств в жизни каждого человека, как вежливость, такт, предупредительность и дели­катность в общении, умение слушать и отвечать. Немало места уде­лено и эпистолярному стилю: подробно рассказывалось о том, как пи­шутся благодарственные, рекомендательные, увещевательные, поздра­вительные и деловые письма.

В одной небольшой брошюре начала XX в. «Приветственные ре­чи» (1911) ее автор П. Словцов писал: «Общество для русского чело­века является оазисом, светлым маяком, куда он постоянно стремит­ся; русский человек всегда ищет повода, предлога побывать в кругу своих знакомых или принять их у себя». Это замечание совершен­но правильное. Тот факт, что частная жизнь человека оказалась в цент­ре внимания, бесспорно, ценен, актуален и в наши дни.

В 1893 г. А. П. Чехов выступил с откликом на организацию кур­сов ораторского искусства при Московском университете. «В сущности ведь для интеллигентного человека дурно говорить должно бы считать­ся таким же неприличием, как не уметь читать и писать,— отмечал Чехов,— а в деле образования и воспитания обучение красноречию сле­довало бы считать неизбежным». Писатель точно обозначил все те ситуа­ции в нашей жизни, когда каждому из нас, независимо от профессии и образования, приходится выражать свои мысли и отношение к происхо­дящему.

В речевой коммуникации существуют свои модели. И даже в самом поверхностном, бытовом диалогическом слое общения имеются прави­ла, которых следует придерживаться. Именно об этом прекрасно напи­сал в конце XIX — начале XX в. Н.Абрамов (Н. А. П ер е ф е р -кович) —автор популярного «Словаря русских синонимов и сходных по смыслу выражений», а также широко известных книг под общим на­званием «Дар слова» (1900—1912.— Вып. 1 —15). В хрестоматию вклю­чены из «Дара слова» фрагменты «О разговоре», «Что значит разго­варивать», «О чем разговаривать», «Искусство приказывать, просить и отказывать». Актуальность этих тем и в наше время не надо доказы­вать.

Несколько слов о всей серии книг Н. Абрамова «Дар слова» и тех взглядах, которые выражены в ней. Красноречию посвящены первые четыре выпуска. По мнению автора, речь, проблемы словесного выра­жения должны вызывать к себе постоянный интерес, должны быть об­ластью неослабных забот и определенных целенаправленных усилий го­ворящего коллектива прежде всего потому, что между речью и процессом мышления существует самая прямая связь. «Мы мыслим словами,— говорит Н. Абрамов.— ...Мысль так тесно связана со словом, что она лишь только тогда может считаться вполне законченной, вполне жиз­неспособной, когда она воплощена в форме слова». Автор считает, что образцовая речь должна удовлетворять трем основным требованиям — быть п р а в и л ь н о й, я с н о й и благозвучной.

Правильность достигается соблюдением законов грамматики, словоупотребления и стилистики. Стилистике при этом отводится особая роль, поскольку именно «стилистика указывает те средства, благодаря которым речь достигает наибольшей целесообразности, удовлетворяя требованиям ума, воображения, душевного настроения и эстетического вкуса».

Ясность обеспечивает понимание мыслей автора. Определяя ус­ловия, которые лишают речь ясности, Н. Абрамов не мог не обратить­ся к ставшей в то время чрезвычайно злободневной проблеме заимство­ваний. Н. Абрамов отмежевывается от пуристов, полагающих, что ино­странные слова искажают русскую речь. Его позиция истинно науч­на: «Иностранные слова лишь тогда вредят языку, когда они остают­ся иностранными, т. е. непонятными большинству читателей. Но если сло­во, хотя бы иностранного происхождения, принялось на русской поч­ве, вошло во всеобщее употребление, то нет решительно никаких при­чин изгонять его. Это прибыль языка, а не убыток (...) Чужое не вытесняет своего, а, наоборот, облегчает его службу. Когда являют­ся два однозначащих слова, одно заимствованное, а другое свое, то сейчас же устанавливается оттенок между ними. Таким образом, язык не беднеет от этого, а богатеет».

Благозвучие квалифицируется Н. Абрамовым как одно из важ­нейших условий хорошего слова. Достигается оно соблюдением опре­деленных условий, которым должна удовлетворять речь (неблагозвуч­ны, например, многосложные слова с ударением на четвертом или пя­том слоге; неблагозвучно повторение одних и тех же слов в одном пред­ложении, нагромождение придаточных предложений и т.д.).

Выразительность речи должна создаваться определенными приемами образности — содержательно оправданным введением в текст эпитетов, фигур, тропов.

В «Даре слова» даются интересные и ценные рекомендации к построе­нию письменных текстов, к их оформлению с целью максимального выявления заложенного в них содержания.

Незаурядные рассуждения о своеобразии диалога и полилога, особен­но светского — того, что в быту мы называем «светской болтовней», находим в сборнике статей И. А. Ильина «Книга раздумий» (1938). И. А. Ильин (1882—1954) — выдающийся отечественный философ и мыслитель, обращавшийся в своих трудах к истории русского народа и его культуры.



Академическое и лекционное красноречие. Первые университеты России, созданные в XVIII в. в Петербурге (1726—1766) и в Москве (с 1755 г.), сыграли выдающуюся роль в развитии национального прос­вещения (другие университеты страны были открыты позже — в начале XIX в.). Продолжая традиции М. В. Ломоносова, русские профес­сора, его ученики, Н. Н. Поповский, А. А. Барсов и др., многое сдела­ли для создания национальных кадров, для укрепления, упрочения и раз­вития отечественного языка. В предисловии к известному изданию 1819 г. Московского университета — «Речи, произнесенные в торжественных соб­раниях императорского Московского университета русскими профессора­ми с краткими их жизнеописаниями» — говорится о том, что Московский университет «открыл россиянам на их родном языке позна­ния, прежде только немногим известные по иностранным сочинени­ям (...) Русские, можно думать, более успели бы и в просвещении и в об­разовании словесности своей, если бы издавна не были равнодушны к трудам соотечественников».

Русское академическое красноречие как самостоятельное направ­ление возникает и утверждается в XIX в. Его главной отличительной чертой стало сочетание прогрессивной гражданской позиции с глубоким научным анализом и подлинной познавательной ценностью излагаемого материала. У представителей русского академического красноречия спе­циальная научная информация не заключалась в оформленные, завер­шенные истины и постулаты, а как бы создавалась перед слушате­лями; аудитория включалась в творческий процесс становления истины. Основоположником этого рода русского красноречия по праву считает­ся профессор Московского университета знаменитый историк Т. Н. Г р ано в с к и й.

В хрестоматии помещен фрагмент из «Опыта риторики» (1796) И. С. Рижского — «Об академических речах», в котором автор обри­совал особенности академического красноречия. Этой же теме посвяще­ны и заметки об академическом красноречии Н. В. Гоголя, извлечен­ные из его статьи «О преподавании всеобщей истории» (1834). Писа­тельский дар Гоголя проявился даже в этом сравнительно небольшом отрывке: он написан блистательно и убедительно.

Воспоминания о научно-лекторской деятельности замечательных рус­ских ученых XIX в. дают возможность читателям почерпнуть полез­ные сведения о своеобразии лекторского мастерства, о том, как и кем пре­подавалась риторика в XIX в. Эти материалы удачно дополняют общие взгляды на русское академическое красноречие. В хрестоматию включе­ны отрывки из мемуаров известных ученых: А. Н. Афанасьев — «Московский университет (1844—1848)», Ф. И. Буслаев — «Мои вос­поминания»; В.О.Ключевский —«С.М.Соловьев как преподава­тель» и «Памяти Т. Н. Грановского»; Б. Н.Чичерин — «Воспоминания: Москва сороковых годов».

Эти фрагменты привлекают тем, что читатель получает достоверное представление об эпохе, они покоряют своим эмоциональным и образ­ным описанием характера и манеры преподавания самых талантли­вых ученых того времени.

Учителю и лектору необходимо знать интереснейшую работу А. Ф. Кони «Советы лекторам», которая впервые увидела свет в 1956 г. Кони, как уже отмечалось ранее, был выдающимся русским юристом, судебным и общественным деятелем, сенатором, членом Государственного Совета, почетным академиком АН и талантливым лектором и ли­тератором. Кони читал лекции и в Институте Живого Слова. На его публичные лекции нелегко было попасть: зал был переполнен. Интерес­ны воспоминания учеников Кони, слушавших его лекции в последние годы его жизни: «Старый, небольшого роста, немощный на вид, совсем седой человек (...) читал лекции без всяких внешних эффектов, без блеска, без открытого проявления бурных эмоций, без «ораторских приемов» (...) Но ни на чьих лекциях не бывал так переполнен зал (...) Никто не захватывал аудитории с такой силой. А ведь его слушателями были и девочки с косичками, не закончившие еще среднюю школу, и люди солидные — бывшие адвокаты, лица, имевшие опыт политической работы, авторитетные специалисты в различных областях знания».

В «Советах лектора» Кони обобщил свой богатейший опыт. Пред­ставляется, что это — одно из лучших и самых полезных руководств и для лектора, в первую очередь, и для учителя, и для любого читате­ля, который хочет заняться лекторской деятельностью.

Блещут безукоризненным литературным языком и нешаблонным сти­лем работы, посвященные мастерству лектора, которые принадлежат перу выдающегося хирурга-мыслителя С.С.Юдина (1891 —1954). Это «О точности литературных передач» и «Источники и психология твор­чества».

Особенно ценными представляются рассуждения Юдина о стилисти­ческих различиях лекторской речи в зависимости от состава слуша­телей. Одно дело — студенческая аудитория (в институтах и универ­ситетах) и совсем другое — аудитория специалистов и профессионалов (на конференциях, сессиях, симпозиумах).

Дискутивно-полемическое красноречие. Древние справедливо пола­гали, что в споре рождается истина. Мысль эта подтверждается и в наши дни. Во всех случаях, наряду с конкретным содержанием спора, зна­чением отстаиваемых положений, необычайно возрастает роль сло­весной формы спора, обязательности соблюдения логических пра­вил мышления и определенных форм речевого этикета. Этому особенно важно учить детей уже со школьной скамьи.

Изучение логических, психологических и языковых аспектов спора имеет давнюю традицию. В Древней Греции к теме спора обраща­лись Зенон, Протагор, Сократ, Платон, Аристотель. В XIX в. искусст­ву спора особую работу посвятил А. Шопенгауэр. Он написал книгу «Эристика, или Искусство спорить» (пер. с нем.— СПб., 1900).

В отечественной литературе самые необходимые сведения, касающие­ся логической и словесной культуры спора, излагались в риториках и логиках.

Конечно, спор спору рознь. Напомним: во втором разделе хрестома­тии помещена программа лекций по теории спора, которые читались в Институте Живого Слова. В этом курсе лектор Э. 3. Гурлянд-Эльяшева подчеркивала необходимость различать два основных рода споров:

1) спор как средство совместного уяснения вопроса (споры научные),

2) спор как средство психологического воздействия и прямого или не­прямого подчинения одной стороны другой (споры политические).


В научных спорах на первый план выходит аргументативное на­чало: важно обосновать и защитить выдвинутое положение. Предмет спора оказывается в центре внимания, а спорящие придерживаются свободного и независимого взгляда на обсуждаемый вопрос.

В политическом споре не всегда практикуются приемы логи­ческого переубеждения другой стороны. Его характерной чертой явля­ется равноценность всех способов ведения спора, как логических, так и не­логических, поскольку они способствуют ослаблению позиции противни­ка. Формы отношения спорящих сторон нередко враждебны, лишены бла­гожелательности. Оппоненты используют и «сильные» языковые стилисти­ческие средства для достижения цели.

На практике мы постоянно сталкиваемся с тем, что разные типы споров сосуществуют и оказываются взаимопроницаемыми. Выделяют­ся следующие ярко очерченные типы речевых ситуаций в процессе спора.

1) Спор-диалог, который ведется в кругу присутствующих лю­дей. Причем нарушение этики спора происходит в том случае, если трое, двое или один из собеседников говорят без умолку, не давая сказать дру­гим. Стилистика такого спора чрезвычайно агрессивна.

2) Спор-дискуссия, представляющая собой обмен мнениями ря­да участников определенной ситуации (например, на конференциях, сим­позиумах, собраниях и т.д.).

3) Спор, длящийся иногда на протяжении многих месяцев, лет, десятилетий по крупным, этапным научным, рели­гиозным, культурологическим проблемам. Он ведется обычно на страницах журналов, книг и других печатных изданий.

Совместное выявление истины в споре должно исключать, конеч­но, агрессивное поведение спорящих сторон. Такую манеру спора в свое время точно оценил А. И. Куприн: «Какой-нибудь отросток мысли, при­дирка к слову, к сравнению случайно и вздорно увлекают их внимание в сторону, и, дойдя до тупика, они уже не помнят, как вошли в него. Промежуточные этапы исчезли бесследно, надо схватиться поскорее за первую мысль противника, какая отыщется в памяти, чтобы продлить спор и оставить за собой последнее слово» (Куприн А. И. Собр. соч.— М„ 1964.— Т. 4.—С. 459).

В хрестоматии помещен фрагмент из работы Н. Абрамова «Дар слова», в котором автор излагает основные сведения об искусстве спо­рить. Их важно не только знать учителю, но и в доступной форме донес­ти до ученика. Н. Абрамов охарактеризовал виды спора, пути и спосо­бы опровержений доводов оппонента, наконец, раскрыл наиболее часто применяемые уловки и хитрости нечестных спорщиков. При этом автор опирался на работу А. Шопенгауэра.

В 1918 г. в Петрограде вышла в свет книга С. И. Поварнина «Спор. О теории и практике спора». Поварнин (1870—1952) был рус­ским философом и логиком — автором ряда известных специалистам книг: «Логика отношений. Ее сущность и значение» (1917), «У истоков живой религии» (1918) и др.

Мировоззренческие позиции Поварнина были тесно связаны со взгля­дами представителей «космической» философии в России (Н. Ф. Федорова, В. С. Соловьева и др.). В книге о споре, весьма актуальной для своего времени, автор предпринял, по его словам, «попытку популяр­ной разработки одной из областей практической логики». Тема книги и по сию пору остается злободневной. Ее цитируют многие современные авторы, ее перепечатывают (см.: Вопросы философии.—1990.— № 3.— С. 60—133). Фрагменты из этой книги, помещенные в хрестоматии, по­могут учителю в воспитании культуры спора и способности понимать и слушать своего оппонента.

В 1928 г. вышла в свет книга Г. Д. Давыдова «Искусство спо­рить и острить». В ней автор использовал идеи А. Шопенгауэра и повто­рил вслед за ним характеристику основных уловок в споре. В работе Да­выдов использовал собственный иллюстративный и литературный матери­ал. Поэтому рассказ автора о наиболее распространенных приемах веде­ния спора, об игре слов и каламбурах, об остроумии и неожиданном сопря­жении контрастных понятий и слов — привлекает особое внимание читателей. И, конечно, столь оригинальный материал будет по досто­инству оценен учителем.

Интересна также и статья замечательного отечественного филосо­фа XX в. И.А.Ильина, в которой затрагиваются проблемы спора, искусства его ведения.

В осмыслении всех трудных проблем нашего времени помогают пос­тоянно вспыхивающие дискуссии и споры. Поэтому следует признать чрез­вычайно полезной книгу для учащихся старших классов средней школы «Спор, дискуссия, полемика» Л. Г. Павловой. Книга была выпущена в свет в 1991 г. Она написана живо и занимательно. В ней приводят­ся и словарик полемиста, и литература для дальнейшего чтения. В хресто­матии помещены отрывки, в которых сообщаются полезные сведения о манере спорить, о поведении полемистов, об уважении оппонентов друг к другу. Адресуя свою книгу ученикам, Павлова дает советы и рекомен­дации, которые могут пригодиться и учителю.


Каталог: files -> 172 -> files
files -> Рабочая программа педагога куликовой Ларисы Анатольевны, учитель по литературе в 7 классе Рассмотрено на заседании
files -> Планы семинарских занятий для студентов исторических специальностей Челябинск 2015 ббк т3(2)41. я7 В676
files -> Коровина В. Я., Збарский И. С., Коровин В. И.: Литература: 9кл. Метод советы
files -> Обзор электронных образовательных ресурсов
files -> Внеклассное мероприятие Иван Константинович Айвазовский – выдающийся художник – маринист Цель
files -> Пиз Алан & Барбара Язык взаимоотношений
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   38

  • И. А. СТЕРНИН ПРАКТИЧЕСКАЯ РИТОРИКА
  • ПРАКТИЧЕСКИЕ ЗАНЯТИЯ ПО РИТОРИКЕ (ВОЗМОЖНЫЕ ЗАДАНИЯ, УПРАЖНЕНИЯ)
  • Социально-бытовое красноречие.
  • Академическое и лекционное красноречие.
  • Дискутивно-полемическое красноречие.