Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Глава шестьдесят четвертая Символдрама




страница53/66
Дата11.01.2017
Размер7.2 Mb.
ТипКнига
1   ...   49   50   51   52   53   54   55   56   ...   66

Глава шестьдесят четвертая Символдрама


Символдраму (СД) как новую взаимосвязанную технологию индуцированной проекции символов придумал немецкий психотерапевт Х.Лейнер. Он изначально получил психоаналитическое образование. Но, как и многие до него, в значительной степени разочаровался в этом методе, хотя формально от него не отрекался. И он придумал методику, которая основывается на базовых положениях психоанализа, но освобождена от его ограничений.

В соответствии со своей концепцией символдрама близка глубинной психологии и признает бессознательную психодинамику (символику сновидений, инстинктивные импульсы Оно, защитные образования Я, инстанции Сверх-Я, регрессивные процессы). С точки зрения Лейнера символдрама занимает промежуточное положение между формами психотерапии, ориентированными на преодоление симптомов и психоанализом, который особо претендует на изменяющее характер воздействие. В психологическом плане символдрама чрезвычайно близка к проективным методам тестирования. Ее можно считать формой проективного самопредставления.

Лейнер считал, что трансфер символических пробных действий на реальное поведение связан с тем, что психика воспринимает воображаемый мир точно таким же образом, как и реальный. И положительные изменения, которые пациент производит в этом воображенном мире, приводят не только к изменению внешнего поведения, но и разрешению внутренних конфликтов. В результате меняется не только «ландшафт души», но и карта мира.

При помощи символдраматических мотивов мы получаем возможность прикоснуться к подавленному материалу. И при этом не тревожим Суперэго. Мы не продираемся сквозь защиты для того, чтобы осознать проблему (как это происходит – в мягкой форме – в психоанализе. Психоанализ медленно и верно «приучает» бессознательное к проникновению сознания в скрываемый материал, как бы проводит «десенсибилизацию» Суперэго). Мы зачастую даже не хотим знать – что же зашифровано у данного человека под данным символом. Мы просто работаем с символом!

Во время проведения сеанса СД может происходить предметизация и перемещение содержания образов от полной фантазии до реально обусловленных представлений. Символическое представление является выражением регрессивного уровня переживаний и подчиняется закономерностям первичного процесса по Фрейду: посредством вербализации и анализа восприятия этот уровень должен шаг за шагом становиться предметом интеллектуального постижения. Содержание сновидения наяву все больше приобретает характер повседневного, понятного предмета, не скрываясь только в области магически символического.

Активные действия пациента внутри ландшафта представляют собой их анализ в символической форме. Символы всегда берут начало из архетипов. Поэтому они ведут нас в царство такого богатства, где психике дана свобода исследовать, где ей не мешает ни сознательный разум, ни ограничения Суперэго.

Суперэго не допускает сознание к тому или иному факту биографии, включая для этого механизмы сопротивления. Связано это с тем, что оно смотрит на это событие в архиве памяти и видит там гриф «Совершенно секретно!» И пусть даже со взрослой позиции наш тогдашний грех смешон, но Суперэго четко, как архивариус, выполняет инструкции.

Когда в процессе сессии меняется образ, то это говорит о том, что изменилась основа, на которой этот образ возникал. Это изменение происходит в безопасном режиме, так как при этом механизмы защиты не включаются. Суперэго организовано примитивно и прямолинейно и не воспринимает символы как проявление психотравмирующей ситуации. Сопротивление при символдраматической работе обходится, так как Суперэго не воспринимает ее как угрозу. И вследствие этого (без помехи с его стороны) психика сама себя лечит.

При работе в символдраматическом ключе происходит:

- представление центрального, главного конфликта в символическом пространстве Я.

- дозирование аффектов и стимулирование ресурсов в безопасном режиме (вследствие психотерапевтического сопровождения)

- опробование и тренировка новых функций Я и структурирование переживаний (так называемые пробные действия).

- последующая когнитивно-понимающая проработка сценических переживаний.

- развитие креативности.

Работа с символами имеет удивительно высокую терапевтическую эффективность. Психика, очевидно, спонтанно стремится к тому, чтобы самой образно представлять себя в своих оптических фантазиях. В состоянии сновидения наяву пациент находится на онтогенетически очень раннем эмоциональном уровне образного, символического переживания.

Символдраматическое лечение может компенсировать фрустрированные потребности, которые зафиксировались в том или ином периоде жизни. В результате у человека увеличивается количество возможных выборов, что дает ему возможность более гибко реагировать на обстоятельства жизни.

Успех использования воображения связан с тем, что этот прием облекает чувства в образы, а это делает возможным работу с ними. Вербализация переживаний, которая происходит при работе с символами, создает новые смысловые нарративы. Известно народное поверье в то, что если человек расскажет кому-нибудь о виденном им неприятном сне, то он уже не сбудется. Когда человек поработает с подавленным конфликтом на символическом уровне, тот резко теряет свою энергетику. И его влияние на поведение 1 Я РЕЗКО падает!

После предложения мотива мы получаем те или иные образы. Вначале они в большей степени являются продукцией сознания на начальном бессознательном материале. Но затем у человека появляется ощущение, что его «несет», он полностью отключается от постороннего. Это Внутренний Ребенок перехватывает инициативу и начинает предъявлять свои горести и обиды с помощью символических образов. Таким образом, мы во время сеанса играем в пинг-понг с Внутренним Ребенком. Мы даем ему мотивы, а он с энтузиазмом хватается за возможность выплеснуть через них свои обиды.

Мне до конца не понятен механизм – с чем связано то, что образы меняются раз от раза к лучшему. Но, вполне возможно, к этому процессу втайне от нас подключается Взрослый с его взрослой, оплодотворяющей сексуальной энергией. И вследствие этого Ребенок не только освобождается от инкапсулированных в нем отрицательных эмоций и страхов, но и освобождается от наложенных запретов, успокаивается, его энергия канализируется в новое русло.

Мне представляется, что СД создает ресурсные места для Внутреннего Ребенка. Тот мир, в котором он живет, содержит массу обид и страхов. Образно говоря, этим процессом мы вынимаем занозы из его задницы, создаем ему новые, более широкие границы, пересечение которых запрещено не только по прихоти родителей, которые разбирались в психологии, как свинья в апельсинах, а потому, что это может повредить организму и личности. И самому Внутреннему Ребенку.

В процессе символдраматической работы эти занозы удаляются вместе с инкапсулированной с ними психической энергией. И это приводит не только к тому, что они перестают быть источником раздражения для Внутреннего Ребенка, но в результате резко увеличивается энергетика организма.

Ведь когда человек видит во время сеанса СД какие-либо образы, которые можно классифицировать, как плохие, отражающие какое-то незавершенное негативное событие, происшедшее в его жизни, то через это выплескивается бессознательный материал и подавленные, нереализованные эмоции. Этот материал был блокирован в бессознательном при помощи огромного количества энергии. Это напоминают мне пузыри на воде, когда некий объем воздуха инкапсулируется в пузырь под влиянием сильного удара.

Если подавленного материала очень много или же интенсивность отрицательных эмоций, в нем заключенных, очень большая, удержание его в бессознательном требует огромной энергии. И организм, в конце концов, из-за этого выбрасывает на «энергетическую мель». А это приводит к астении, апатии и тому подобным вещам.

Во время сессии очень часто происходит освобождение чувств и аффектов вплоть до катарсиса с моторными реакциями дыхания, мимики и так далее. Если во время символдраматического сеанса появляются слезы, это значит, что мы через символы касаемся очень значимых незавершенных гештальтов. Не выплаканные слезы могут проявиться слезами во время сеанса даже через десятилетия, что приводит к завершению гештальта. Катарсис означает освобождение этой энергии с возможностью активно ею пользоваться во благо развития.

Сдержанные или же вынужденно нереализованные эмоции, находившиеся в бессознательном в виде незавершенного гештальта, выделяются наружу в наиболее удобной для них форме – слез облегчения. Слезы во время СД как бы не «настоящие». Это подтверждается тем, что пациенты после сеанса чувствуют облегчение, а не подавленность, и улыбаются.

Мне представляется, что лечение с помощью символдраматических мотивов позволяет изменить фундаментальные параметры психики, которые на основе прошлых событий сформировались не совсем адекватными. А это может привести к фактическому перерождению человека, радикальному изменению его отношения к жизни. Но такая перестройка психики требует огромного количества сеансов, что редко удается сделать.

Таким образом, символдраматическое лечение в той или иной степени меняет фундамент психики. А на этом новом фундаменте потом постепенно отстраивается уже не такое кособокое здание. Ведь если бы нам удалось поменять прошлое человека, то, безусловно, это был бы уже другой человек. Реально переместиться назад во времени и изменить те события, из-за которых человек заболел, мы не можем. Но прошлое существует только в воспоминаниях. И сила его влияния на настоящее связано с ОТНОШЕНИЕМ к этим событиям. И когда у человека на основе работы с символами этих событий меняется отношение к ним, то это может привести к основательной перестройке его психики и значительному изменению самочувствия в лучшую сторону.

Если человек во время сеанса СД видит какой-то образ, то он является символическим выражением какого-то бессознательного материала внутри него. Например, одна моя пациентка, один из пары близнецов, во время путешествия вверх, против течения реки, пришла к роднику. А рядом был второй точно такой же родник, воды которого сливались с первым родником. И в этом роднике вода была намного чище, чем в ее роднике. В реальности ее сестра – симбионт, была намного более успешна в социальном плане.

Иногда на предложение представить тот или иной образ, человек вспоминает какое-либо событие из своей жизни. И это вполне нормально и приемлемо для работы. Важно помнить, что клиент создает в своем воображении то, что в каком-то отношении для него значимо.

Образ, который появляется после предъявления мотива, является отражением тех или иных страхов, обид и тому подобных вещей, то есть их маркером. Если во время символдраматического сеанса эти образы меняются, то это по закону обратной связи неизбежно приведет к изменению той части бессознательного, с которым связан этот образ.

Лучше всего это можно понять при помощи такой аналогии: у розы – корни розы. Если же корни от пиона, то на них не может вырасти роза. Если же мы из пиона делаем розу, то и корни обязательно изменятся – станут розовыми.

При символдраматическом лечении сложности с движением вперед появляются при прохождении тех мотивов, которые отражают актуальный конфликт. Например, пациент, которого я лечил от булимии, никак не мог дойти в мотиве «Дорога» хоть до какого-либо приемлемого результата. День за днем он шел по дороге, а она не кончалась. В его реальной жизни неудачи привели его к своеобразному «окукливанию» в болезнь, что предполагает отказ от контактов с миром, отказ от какого-либо движения вперед. И только тогда, когда он пришел по дороге к дому, который сделал своим, у него появились реальные изменения в лучшую сторону не только в самочувствии, но и в социуме.

А другой мой пациент, который страдал от навязчивых мыслей, что он все делает неправильно, неправильно мыслит и т.д., никак не мог увидеть дом, который бы ему нравился. Он входил в него, описывал комнаты, а потом говорил, что ему не нравится планировка, мебель, цвет обоев. Он начинал все переделывать по-своему, но даже после этого он оставался недовольным результатом.

Новые образы, которые появляются во время символдраматической сессии, являются своеобразными «спусковыми крючками», которые помогают человеку в его реальной жизни освободиться от тех или иных поведенческих ограничений. Например, у того же самого пациента, которого я лечил от булимии, вследствие «окукливания» порвались все дружеские связи. Во время движения по реке вниз, он вышел к морю, искупался в нем и лег на песок загорать. И на мой вопрос о том, что теперь ему хотелось бы сделать, он ответил, что хотел бы пригласить сюда друзей. Он позвонил им по мобильному телефону и пригласил их к себе. После разговора он сказал, что друзья согласились и скоро приедут.

На мой вопрос о том, как он собирается их встречать, он ответил, что это очень близкие друзья, приедут - там решим. Я же ему сказал, что в нашей культуре принято встречать гостей накрытым столом и что даже очень близким друзьям иногда надо показать, что их ждут, что к их приходу готовятся. И он приготовил стол, нажарил шашлыков к их приходу. И это практически сразу же отразилось на его реальной жизни: через несколько дней он позвонил друзьям по институту, пошел с ними на дискотеку и т.д. и т.п.

Взаимоотношения между психотерапевтом и пациентом во время символдраматической сессии можно проиллюстрировать при помощи образа подводной экспедиции. Водолаз прыгает в воду. Он находится в тесной, витальной связи с руководителем экспедиции. Он связан с ним тросом и шлангом для подачи воздуха, а также телефонным кабелем. Руководитель и водолаз работают над одной задачей: исследованием дна моря. Но у них совершенно разные задачи. Водолаз зависит от руководителя экспедиции, но в существенной мере предоставлен самому себе. По телефону он сообщает о том, что он видит на дне моря, и какие трудности возникают у него при этом. В свою очередь руководитель дает советы водолазу, как ему действовать дальше. Если необходимо, то руководитель отправляет водолазу на дно инструменты.

Психотерапевт во время сеанса СД проводит огромную и мгновенную работу по оценке появившихся образов (что они означают, с какими событиями жизни пациента могут быть связаны, где и в какую сторону надо подтолкнуть человека). Это, безусловно, серьезная творческая работа. Хотя, может быть, внешне кажется, что он только «мгмкает» и изредка задает уточняющие вопросы. Если творческого компонента в работе психотерапевта нет, то сеанс символдраматического лечения становится похож на продукцию цеха ширпотреба, а не кутюрье.

Я считаю, что СД является сверхмощным и сверхнадежным инструментом психохирургии. Слезы, которые очень часто появляются во время сеанса, являются прекрасным свидетельством того, что метод способен забраться очень глубоко в психику пациента, вскрыть многие слои ржавых психологических защит. И делается это легко, просто и изящно, на МНОГО порядков быстрее, чем это можно сделать при помощи психоанализа. Можно сказать, что СД является хирургической формой психоанализа. Но для того, чтобы она стала работать в этом ракурсе, надо ее еще очень долго изучать. И создавать лечебные схемы.

В СД можно применять два ПРИНЦИПИАЛЬНО разных подхода к ведению сеанса. Классический подход предполагает подачу мотива и максимальную его проработку. И для этого психотерапевт должен направлять человека в том направлении, которое он выбрал для пациента сегодня. Но мы прекрасно знаем, что вмешательство психотерапевта в мотив может неузнаваемо исказить результат. И импульсы, идущие от него должны быть очень аккуратными. Но это не всегда удается.

Я являюсь сторонником второго подхода. Я считаю, что вовсе не обязательно строго следовать мотивам. Мне представляется, что надо ставить человека на луг. А там…..куда понесет! Бессознательное должно само выбрать наиболее болезненную точку, которую оно хочет проработать сегодня. Этот подход приближает СД к психоанализу, хотя в этом случае нельзя даже приблизительно сказать – когда закончится терапия.

Я прошу человека представить себя на лугу и жду. Если он тут же САМ видит дорогу и хочет по ней пойти, я не вмешиваюсь, а начинаю работать в мотиве «дорога». Если и в следующий раз он видит дорогу, то и на этот раз мы работаем в этом мотиве. И так до тех пор, пока пациент перестанет возвращаться к этому образу. Я считаю, что если он раз за разом возвращается к одному и тому же мотиву, то значит так надо. И надо позволить ему работать с этими образами столько, сколько хочется.

Но естественно, во время этих походов по дороге неизбежно появляются образы из других мотивов. И вот здесь от искусства психотерапевта зависит – как он сможет использовать эти образы для того, чтобы превратить их в мотивы. А инструменты в руках психотерапевта очень ограничены.

В идеале вначале психотерапевт должен сказать: «Представьте себе луг…». И следующей его фразой должна быть такая: «И на этом мы закончим мотив!» Между этими фразами он должен подтверждать свое присутствие и полное внимание к тому, что говорит пациент, только «умгуканьем». Но так почти никогда не получается, хотя и является идеальным. Если бы мы не были ограничены ни во времени, ни в финансах, то мы всегда дожидались бы, чтобы пациент находил выходы из тупика сам.

Например, он остановился перед преградой\недопущением. И он должен стоять там до тех пор, пока у него У САМОГО не появится образ преодоления. В принципе, любое вмешательство в это дело психотерапевта, даже такое простое: «Ум-гу. И…» уже влияет на выбор его пути. А в идеале он должен сам пройти свой путь и найти собственные выходы, придя, в конце концов, к полностью адаптивным образам.

В конце концов и при этом подходе – полностью недирективном – человек проходит все мотивы. Но на «полную катушку» прорабатывает именно те мотивы, которые наиболее личностно – значимы для него.

СД в том варианте, который на настоящий момент сложился, является прекрасным инструментом для диагностики. Можно вполне определенно сказать, что нет лучшего проективного теста. Но терапевтическая часть (во всяком случае, та, с которой мне удалось познакомиться) разработана достаточно примитивно.
.

В Символдраме есть пять стандартных мотивов основной ступени:



  1. Луг.

  2. Ручей.

  3. Гора.

  4. Дом.

  5. Опушка леса.

Здесь я приведу объяснения образам, которые даны Лейнером и Обуховым.


Мотив луга.
Он начинается с предложения представить цветок. Надо попросить пациента как следует рассмотреть его. А затем описать все, что он представляет. Затем надо попросить потрогать цветок. Когда мы просим человека прикоснуться к цветку, мы как бы фиксируем образ цветка, делаем его константным. И после этого спросить: «Какие прилагательные вы можете сказать относительно цветка (душистый, нежный, влажный, ранимый) Как вы думаете – цветок мягкий или твердый? Прохладный? Умный или глупый? Можно ли ему доверять?»

Когда у цветка листья оторваны от ствола, это является признаком шизоидности. То же самое можно сказать в случае, если человек видит искусственный цветок или каменный.

Если цветок висит в воздухе, то человек оторвался от корней. Если цветок в руках, то человек может сам себя удовлетворить (в широком смысле, видимо, он доволен общением с собой). Если цветок в земле, то человек твердо стоит на ногах. Если в вазе – то человек гибок и мобилен.

Если при предъявлении мотива цветка в образах появляется оранжевый цвет, то это говорит о силе человека. Если есть белый цвет – чистота, платонические отношения. Если цветок малинового или вишневого цвета, то это говорит о стремлении клиента к власти.


Затем пациенту предлагается поднять глаза и увидеть весь луг.
Сценарий луга с точки зрения Лейнера отражает более менее осознанное настроение пациента. Диагностическим признаком с его точки зрения является размер луга и деревьев. И связано это с психологическим возрастом человека. Если человек видит очень маленький луг и определяет свой возраст при этом в 10 лет, то скорее всего у него в десятилетнем возрасте были очень ограниченные жизненные перспективы.

Если у человека с неврастеническими нарушениями образ луга не имеет видимых нарушений, то это говорит о сильно выраженной способности скрывать внутренние конфликты.

Луг без конца и края (обычно этот образ появляется у подростков) означает, что у человека нет границы личности. И прием, когда просишь подростка пройти по периметру луга, позволяет ему как бы обрести свои границы, отграничить свою личность от окружающего его мира.

Когда мы предлагаем пациенту полежать на лугу, поваляться на траве, позагорать на ней, то для него это становится символическим прикосновением к питающей и защищающей матери. И видимо не зря в русских народных сказках герою, если он чувствует, что ему не хватает сил, предлагается прижаться грудью к «мать – сырой земле».

Если в образе видны режущие растения (например, осока), то это означает ожидание агрессии от мира. Если трава сухая, то это позволяет предположить эмоциональную сухость у данного пациента.
Мотив ручья.
Ручей, как правило, является отражением текущего психического развития, внутренней непрерывности. Вода – это дающий, плодотворный элемент.

Ширина реки отражает сексуальный потенциал. А также отношение к препятствиям, которые могут встретиться в жизни.

В мотиве с ручьем человеку предлагается выбрать – куда идти сначала – вверх или вниз. Обычно путь вверх кажется легче и он идет туда. Если у пациента с каким-то невротическим нарушением вода из источника вытекает широко и обильно, то можно сказать, что у данного пациента не нарушена витальность и эмоциональная интенсивность. Признаком нарушения психики являются сложности с использованием воды источника.

Можно предложить человеку попить из источника, растереть водой больные места тела, или вообще запрудить источник, чтобы в нем искупаться. Если вкус воды окажется неприятным или же пациент отказывается попробовать ее из-за боязни заразиться, то это говорит о нарушении его ранних отношений «мать-ребенок». Медленное привыкание к родниковой воде может быть очень терапевтически эффективно.

Если человек попьет из ручья, то таким образом он удовлетворяет оральную потребность. Вследствие этого его эмоциональная структура настолько удовлетворяется, что пейзаж начинает казаться ему намного лучше. А через это символическое изменение меняется и структура его внутреннего Я.

До тех пор, пока вода воспринимается приятной, использование ее может оказать неожиданно хорошее действие. Лейнер в шутку называл это «кататимной гидротерапией», когда мысленное принятие ванны или же приложение воды к больному месту давало удивительно хороший эффект при психосоматических симптомах.

Если вода в ручье очень холодная или очень теплая, то это говорит о проблемах в отношениях с матерью.

Очень важны при походе вниз по реке мотивы препятствия – недопущения (преграды, запруды на пути воды и так далее) Крайне острым нарушением является исчезновение воды с самого начала – русло воды пусто.

Если река «ведет себя» странно – движется кругами или поднимается на гору, то это наводит на мысль, что у человека имеется незаконченное дело, которое мешает ему нормально ТЕЧЬ по жизни. В этом случае будет полезно спросить – как вы думаете, что это означает в вашей жизни? Вполне возможно, что человек поймет – что это за дело и возжелает его закончить.

Утонченной версией сопротивления является то, что при путешествии вниз окружающая среда не меняется. Ожидаемое нами развитие таким образом не наступает.

Река, которая течет слева направо по отношению к клиенту, является символом движения от женского к мужскому, от творческой части личности к мыслящей. В этом случае, если человек исследует начало реки, это поведет его в интуитивную сторону. Если же он захочет пойти к морю, то это говорит о его желании исследовать логическую сторону своей жизни.

Некоторые клиенты не могут проследить реку до моря. Это означает значительное блокирование энергии жизни, над которым надо работать. Если река иссякает, то это является символом серьезной нехватки энергии и выносливости. В этом случае полезно вернуться обратно к истоку, к источнику психической энергии. Это может восстановить энергетику данного человека.

Когда река, по которой идет человек, сливается с другой, более широкой, то это может говорить о потере (или ожидаемой ИМ потере) идентичности в более широкой идентичности Вселенной.

Мотив горы.


Мотив горы можно представлять двумя различными способами. Первое – рассматривать ее со стороны и точно описать. Второе – подняться в гору непосредственно с луга. Описать гору как можно подробнее – форму, высоту, какие деревья на ней растут, какие горные породы ее слагают, покрыта ли снегом. В конце задается особо важный вопрос – хотел бы пациент подняться на эту гору. Перечисленные качества легко можно перенести на людей. И на это есть веские основания – различные компоненты ландшафта могут бессознательно отражать ранние отношения с какими-то эмоционально значимыми людьми, выступая в качестве их репрезентантов. Можно предложить пациенту на основе увиденных качеств горы перенести их на какого-нибудь известного ему человека.

Лейнер говорил, что та панорама, которую пациент видит с горы – это кататимная панорама души. То, что человек видит слева говорит о его эмоциональных проблемах, вид впереди отражает его ожидания на будущее, справа – рациональное ожидание, сзади – воспоминания о прошлом.

Обычно для многих людей, хотя гора и покрыта какой-либо растительностью, это голое место, место напряжения и тяжелых испытаний. Однако при этом это место победы, реализации честолюбивых стремлений, откуда человек может видеть пейзажи, которые скрыты от него, пока он находился в долине.

Примечательной закономерностью является преобразование ландшафта в ходе психотерапии. Если подъем на гору повторять много-много раз, то ландшафт обычно преобразуется от весны к лету, вплоть до времени сбора урожая. Параллельно с этим ландшафт обогащается следами человеческой деятельности. С другой стороны становится ясно, что ландшафт становится плодороднее. Появляются реки и озера, даже море, очень высокие горы становятся ниже, и взгляд может проникать дальше. Такое развитие кататимной панорамы указывает на то, что в этом отражается бессознательная самооценка развивающегося терапевтического процесса. Повышенная оживленность пейзажа явно указывает на растущее обогащение и развитие Я с одновременным разрушением закостенелых структур, что можно считать выражением распространяющегося креативного развития Я.

Исследования Х.-Й.Конрадта показало высокую корреляцию между высотой горы и уровнем притязаний. Люди с высоким уровнем притязаний, отличающиеся непомерным тщеславием, представляют высокую гору, подняться на которую сложно и тяжело.

В аспекте теории объектных отношений подъем на гору имеет очень важное значение – идентификацию с важной отцовской или материнской фигурой. Достигая вершины горы, пациент в определенной мере ставит себя на признаваемую за отцом или матерью позицию.

Если у человека после подъема на гору представляется вдали еще большая гора, например, с башней на верху, то это типичный фрейдистский символ мужского начала, отцовско-авторитарного мира. Если гора, на которую он поднялся, соответствует уровню его достижений, то надо предложить человеку подняться и на «отцовскую» гору. Это будет выражением идентификации с отцом, которая до сих пор была нарушена.

Слишком быстрый подъем на гору (или слишком легкий) может быть признаком нежелания клиента быть лицом к лицу с внутренним миром.

У невротических пациентов с низкой самооценкой гора может оказаться всего лишь небольшим холмом, кучей грязи или снега.
Мотив дома.
Дом отражает реальный, актуальный уровень притязаний человека. Дом переживается прежде всего как выражение своей личности или одной из ее частей.

Подвал относится к бессознательному и чувствам, нижний этаж – к Эго, чердак – Суперэго или совести, к интеллекту или мышлению. Гостиная связана с чувством комфорта и досуга, спальня символизирует интимность и отдых, кухня – трансформацию сырых компонентов и работу, столовая символизирует отклик на физические потребности, кабинет – интеллектуальная работа и восстановление сил.

В случае с беспроблемными людьми мы видим чаще всего дом на одну семью. Если человек видит офис фирмы, гостиницу и так далее, то можно предполагать, что личная сфера жизни пренебрегается. Маленькая хижина вызовет вопрос, насколько у человека развито самосознание. Отсутствие окон позволит сделать вывод о сильной замкнутости и недоверии к окружающему миру. А грязные окна символизируют то, что человек что-то считает бесполезным. Комната с закрытой дверью является символом личной тайны. Замок с тронным залом указывает на грандиозные ожидания и завышенную нарциссическую самооценку. Структуры образов дома будут тем более закостенелыми, чем более невротически фиксирован пациент.

Динамику терапевтического процесса для пациента можно показать при помощи мотива недостроенного дома. Если к концу психотерапии дом остается недостроенным, то надо посвятить одно занятие, тому, чтобы достроить его.

У тех моих пациенток, у кого были нарушения взаимоотношений с матерями, очень часто в мотивах появлялись образы пустых домов, обезлюдевших деревень и так далее и тому подобное. У одной моей пациентки, которую я лечил от сахарного диабета, при работе дом потряхивало так, как будто где-то в подвале кто-то пытался выбраться наружу. Мне представляется, что это говорит о попытке психосоматического комплекса выбраться из заточения Суперэго.

Одна моя пациентка, старая дева, которая никогда не жила половой жизнью, но всю жизнь мечтала выйти замуж, в мотиве «Дом» увидела спальню мужа и сказала, что он находится в командировке. На мой вопрос о том, что может быть можно позвонить ему и попросить приехать быстрее, она отказалась это делать. Она сказала, что мы любим друг друга и он приедет тогда, когда сможет. Я подходил к этому с разных сторон, пытаясь добиться от нее этого звонка, но она была непреклонна. Я думаю, что если бы она все-таки позвонила, то ее жизненная ситуация в этом вопросе могла бы сместиться. Но ее сопротивление в мотиве является отражением ее стойкого бессознательного блокирования возможности выйти замуж.

При работе с мотивом дома можно спросить пациента: «Вы провели в доме некоторое время. Есть ли у вас соображения – что он олицетворяет?» И когда человек скажет – что в доме с чем в его жизни ассоциируется, предложить заменить эти элементы на более приемлемые.
Мотив опушки леса.
Лес олицетворяет направленное вверх стремление к свету, и работа с ним символизирует РОСТ бессознательного. Лейнер считал, что вхождение в лес может по своему значению быть эквивалентным проникновению в бессознательные сферы личности.

После предложения мотива из леса может выйти какое-либо живое существо. И оно является отражением чего-либо в бессознательном материале. И первое, что можно предложить сделать пациенту – накормить это живое существо. При кормлении животных надо предложить избыток пищи. Пищи должно быть значительно больше, чем может себе представить невротический пациент в своей оральной зажатости.

Если из леса появляется живое существо, образ которого символизирует о вытесненной потребности человека (медведь, который как только вышел из леса, тут же заснул), то можно попросить человека слиться с этой фигурой, таким образом дав бессознательному команду на возможность такого поведения (когда-нибудь отдохнуть и побездельничать).

Если человек боится того, что находится в лесу, можно сказать: «Кто бы ты ни был, заставляющий меня бояться, я приказываю тебе выйти!» И очень часто получается так, что выходящее создание является чем-то слабым и безопасным для взрослого человека (например, кролик). И человек понимает, что он боялся зря и страх можно забыть.

После того, как пациент расскажет о своих переживаниях, спросить – что ему хотелось бы сделать в представленном пейзаже. Мы через это предоставляем человеку возможность осуществления желаний, даем ему свободу следовать спонтанным импульсам. Например, человек может прилечь на траве, попить воды из ручья, порыбачить. В соответствии с нашей задачей – занимать по отношению к пациенту принципиально разрешительную позицию (которая редко встречалась в ходе его воспитания) – мы предоставляем пациенту возможность осуществления его желаний, мы даем ему свободу следовать его спонтанным импульсам. Тем самым мы добиваемся того, что у него открыто проявляются дремлющие в глубине души тенденции поведения.

Архаические сексуальные и эдипальные комплексы удовлетворяются в мотиве цветок, следование вдоль ручья вверх, подъем на остроконечную или округлую гору, при обследовании спальни в доме. Удовлетворение же архаических оральных потребностей во время символдраматической сессии осуществляется при приятном взаимодействии с землей, с водой, с травой и деревьями. Также это происходит при взаимодействии с коровой или другими животными, или же когда человек ест и пьет в образе.


Кроме основных, есть еще мотивы средней и высшей ступени. Но я их практически не применяю, поэтому и не привожу их здесь. Есть еще и дополнительные мотивы.
«Змей».
В этом мотиве психотерапевт предлагает пациенту представить опушку леса. И говорит, что сейчас из леса выползет Змей (не змея, не змий). И надо покормить его молоком и медом. А затем попросить у него капельку яда, которую растворить в остатках молока и меда и выпить.

Благодаря мотиву «ЗМЕЙ» пациент получает возможность соединить свой собственный внутренний яд с внутренним медом (символизирующим сладость, радость и удовольствие) и молоком (символизирующим материнскую любовь и эмоциональное тепло).


«Ведьма»
Это очень эффективный способ для женщин отреагировать накопившееся недовольство миром, построенным мужчинами и для мужчин.

Психотерапевт спрашивает пациентку, как она себя чувствует в образе и что ей хотелось бы сделать. Желания могут быть самые разные: в кого-нибудь превратиться, поколдовать, погадать, полетать на метле или в ступе. Психотерапевт предлагает пациентке сделать все, что ей хочется. Иногда желания пациентки несут в себе элементы агрессивного поведения, ведьме хочется пошкодить, попакостить.

Другой вариант этой техники - «Колдунья». В этом мотиве мы работаем с архетипом злой матери. Колдунья символизирует сопротивление бессознательного материала, вынесенного на свет сознания. Этот мотив можно давать и женщинам и мужчинам.

В этом отношении символдрама дает возможность социально приемлемым способом в безопасной для окружающих и для самого человека форме выразить, вылить вовне естественные агрессивные тенденции. Выходит наружу то, что уже давно накопилось, но сдерживалось в глубине души женщины. Иначе блокада агрессии, «ущемление аффекта», как это явление в своих ранних работах называл З. Фрейд, может стать причиной невротических депрессивных и психосоматических расстройств.

Особенно эффективно использование мотива «ведьма» в работе с женщинами, тяжело переживающими свое старение или свою полноту. Представление себя ведьмой помогает им обрести уверенность в себе и получить ресурсную подпитку.
«Заброшенный магазин».
При работе с ним человек встречается с отвергнутой частью себя. И когда он что-либо делает с предметом, который символизирует эту отторгнутую часть себя, он ее ассимилирует в себя. В магазине можно предложить пациенту поискать предмет, который символизирует какое-либо абстрактное понятие, например, любовь, какое-либо качество характера. И, вполне возможно, что поработав с ним, человек сможет решить проблемы, связанные с ними.

«Добрый волшебник»


Я прошу человека стоя на лугу смотреть в лес и дождаться проводника, который отведет его к волшебнику. И когда выйдет какое-либо животное, я прошу пациента покормить его. А затем пойти за ним в лес. Обычно проводник приводит пациента к лесной избушке, в которой он и встречается с добрым волшебником. Пациент может задать вопрос этому волшебнику и получить у него ответ. Или же попросить исполнить желание. В этом случае волшебник может дать это, но просит в реальном мире делать то-то и то-то. Если человек в дальнейшем действительно выполняет поручение волшебника, то вероятность исполнения его желания очень высока.

Если мой пациент лечится от психосоматоза, то он может попросить у доброго волшебника какое-либо лекарство от болезни. Или же какой-либо волшебный предмет, обладание которым поможет пациенту решить его проблемы. Если добрый волшебник дает ему какое-либо снадобье, то его надо тут же выпить и хорошо запомнить его вкус, запах, аромат.

После сеанса я говорю пациенту, что это подсказка из бессознательного – какое средство народной медицины ему нужно применять для того, чтобы помочь организму в избавлении от психосоматоза. Это значит, что это средство содержит лекарственные вещества и микроэлементы, которые будут очень полезны для организма. И прошу его искать среди средств народной медицины что-нибудь с таким вкусом.
«Спящая красавица»

Я использую эту технику для того, чтобы снять внутренние ограничения, которые мешают человеку наладить семейную жизнь. Если пациент мужчина, то я прошу его пойти в лес и искать замок спящей красавицы. Я ему говорю, что замок окружен плотной изгородью из шиповника. В замке находится принцесса, которая спит сто лет в комнате наверху. Она была заколдована и теперь ждет его для того, чтобы он ее освободил от колдовства.

Когда пациент найдет замок, я прошу его зайти туда, найти комнату, в которой спит эта Принцесса, и поцеловать ее. Когда же эта девушка проснется, то помочь ей встать, взять за руку и повести ее на поиски матери, которая находится в одной из комнат замка. После того, как они ее найдут, надо попросить у нее благословения. Если мать это благословение дает, то надо попросить у Принцессы символ любви - одно из своих колец. А ей отдать самую драгоценную вещь, которая есть у клиента – свой меч. Затем надо выйти с этой девушкой из замка и подняться на гору. После этого привести ее в свой дом и устроить праздник.

Если я даю этот мотив женщине, то прошу ее представить себя этой спящей красавицей. И вот сквозь глубокий сон она слышит приближающиеся шаги, открывающиеся двери и так далее. И я ее спрашиваю - что она чувствует, когда слышит, что где-то открылась дверь? Какие это вызывает у нее эмоции?

Затем она чувствует прикосновение к своим губам, от которого просыпается и открывает глаза. Принц помогает ей встать и ведет по замку в поисках матери или отца. Далее все так же, как в мотиве для мужчин.
«Источник сил».
Мотив можно использовать для восстановления сил, энергетики организма, то есть это мотив, который восстанавливает ресурсы личности. Работа с этим мотивом может быть очень полезна у пациентов с огромным количеством подавленных комплексов, удержание которых в бессознательном требует очень много энергии. Также работает мотив «Отдых на курорте».
«Вулкан»
Он олицетворяет страсти, которые становятся единственным источником духовной энергии. И работа с этим образом позволяет научиться пользоваться его энергией во благо себе.
В последние годы многие психотерапевты в значительной степени отошли от канонов, которые предложил Лейнер. Например, современное развитие СД пришло к пониманию, что не важно строго следовать ступеням. И в настоящее время символдраматическое лечение становится все более абстрактным. Например, выяснено, что очень полезно для решения межличностных конфликтов представить человека, с которым есть конфликт, в виде растения, камня.

Или же предложить пациенту представить свою проблему в виде образа, предмета, растения. И предложить взаимодействовать с ним. Эта работа бывает очень интересной и полезной. Но ее трудно назвать только СД. Но так как это тоже инициированная проекция символов, то такую работу вполне можно проводить в рамках символдраматических сессий.

Каждый год психотерапевты, работающие с СД, придумывают дополнительные мотивы. Вот некоторые из них.

1. «Бык и корова» - пациентам, у которых есть большие проблемы в общении или с одним или обеими родителями.

2. «Денежное дерево» - пациентам, у которых есть проблемы с зарабатыванием денег.

3. «Врата, которые отделяют жизнь от смерти» - людям с экзистенциальными проблемами или с суицидальными настроениями.

4. «Забор» - используется в том случае, если у пациента есть проблемы с законом.


  1. «Битва с драконом» - алкоголикам.

  2. «Решетка» - больным тем или иным психосоматозом.

  3. «Страна изобилия» - людям с оральными проблемами.

  4. «Мне 80 лет» - при проблемах со старением.

  5. «Идеал Я» - для повышения уровня зрелости личности.

  6. «Значимое лицо» - при зависимости от родителей, партнеров.

  7. «Гнездо и вылет птенцов» - для сепарации от детей.

  8. «Побег из тюрьмы» - для освобождения от тягостных и ненужных обязательств.

  9. « Битва: встреча со злодеем» – для работы с архетипическим образом (победа над плохим в себе)

  10. «Мост» – мотив для помощи в переходе к желаемому, в достижении желаемого. Является символом соединения.

  11. «Книга» - для прояснения чувств относительно себя. Где-нибудь на полках вы найдете книгу, в которой описана история вашей жизни. Найдите ее. На ней есть название? Какие у вас возникают чувства?

  12. «Видео» - вариант техники «Книга». Попросить клиента смотреть телевизор. Внезапно передача прерывается и начинают передавать нечто из жизни клиента. Что вы видите. Кто это говорит, что они делают?

При лечении детей можно использовать следующие мотивы:

1. Надел земли

2. На 10 лет старше

3. Меч

4. Ваза.


5. Три дерева

6. Семья животных


При сексуальных проблемах:

1. Куст роз

2. Автостоп

3. Плодовое дерево

4. Источник забвения

5. Колодец в пустыне.

6. Дикая кошка

7. Стрела

8. Сундук
При работе с кризисами могут быть полезны следующие мотивы:

1. Буря


2. Новая одежда

3. Золотой шар

4. Трон

5. Оазис


6. Цветок
После предъявления пациенту какого-либо мотива надо обязательно спрашивать: какое время дня и года, какая погода, какое настроение, каков твой возраст в образе. Как одет человек, какая одежда подошла бы в этой ситуации. Особенно важно – что у человека на ногах, какая обувь и есть ли она. Как человек ощущает обувь, не жмет ли она? Или же она большевата? Если это так, то человек ограничен в возможности идти куда он сам хочет. И может означать, что человек ощущает внутреннюю несвободу, невозможность двигаться туда, куда ему вздумается. Очень важно то, как человек ощущает одежду в области пояса. Если живот стеснен (например, ремнем), то это означает, что жизнь человека стеснена.

В своих работах Лейнер при встрече с пугающим образом предлагает измотать и доконать его, то есть победить страх через насилие над символом, вызывающим страх. Лейнер, как представитель того поколения, которое вполне принимало насилие как способ решения проблем, считал это нормальным. Но современные психотерапевты, работающие в символдраме отошли от конфронтационных техник.

Накормить, перекормить, обнять и приласкать – это современный выбор при работе в образе. А вот «Измотать, добить и доканать» в современной Символдраме уже не приветствуется. В результате трансформация образа во что-то более приемлемое происходит намного быстрее.

Конечно, в образах, в которых появляется что-то неистовое, огнедышащее, как дракон, противостояние более подходяще, чем кормление. И пациента надо побуждать быть смелым и противостоять образам, которые вызывают тревогу. Успешное противостояние порождает трансформацию и устраняет тревогу. Превращение пугающего образа во что-то более приемлемое – это не просто способ выстоять, новый объект часто показывает значительный психологический рост.

Если человек видит какой-то образ во время исследования мотива (например, лодку при путешествии по реке), то для него может быть очень полезным задать вопрос: «Важен ли для Вас этот образ?» Этот вопрос может дать толчок памяти.

Известно, что обычно красный цвет означает опасность. Но у человека обстоятельства жизни вполне могут изменить их значение. Поэтому надо предлагать пациенту примерно такой подход: «Теория говорит об этом то-то и то-то. Что это означает для ВАС?»

Если клиенту во время представления образа хочется сбросить одежду и поплавать, то это говорит о желании снять ограничения. В образах допустимо все, так как только здесь они могут делать все, что пожелают в абсолютно безопасной среде, то, что в реальном мире не посмели бы. Важно то, что сделав это, они могут освободиться от невротического желания сбросить те ограничения, идущие от общества, от которых они страдали.

Выполнение этого в символической форме может погасить бунтарские тенденции в поведении, которые ему очень мешали в его жизни. И в результате человек начинает СПОКОЙНО и ЛЕГКО принимать то, что еще недавно выводило его из себя и заставляло с вредом для себя штурмовать «баррикады».

Когда я совершенно не хочу вмешиваться в ассоциативные образы пациента, я говорю: «Умгу…», давая ему таким образом понять, что я его слушаю, но не вмешиваюсь. Когда я хочу подчеркнуть свое одобрение и таким образом стимулировать движение в том же направлении, я говорю: «Так…» или же «Хорошо…» Если же мне хочется, чтобы человек что-либо сделал с этим образом, то я говорю: «Так! И….». Если он не реагирует на это «приглашение», то дальше можно сказать: «…что….вы….хотите…сделать?»

Если же человек говорит: «Я лечу..» и надолго замолкает, то можно сказать: «Итак, вы летите…» Это должно без всяких вопросов вызвать у него новый поток образов. Если же это не помогает, то можно спросить: «И что вы видите?»

При проведении мотива нельзя спрашивать: «Это красиво?» Надо: «И как вы к этому относитесь?»

Если человек останавливается в мотиве «Дорога» (я в беседке, и я никуда не хочу идти), то придется закончить мотив. А на следующем сеансе спросить пациента – хочет ли он вернуться в беседку? Если да, то мотив начать с этого же места. Если нет, то надо опять предложить представить себе дорогу, но уже другую. И начать все сначала.

Если человек вспоминает на основе стандартного стимула что-то реальное, что когда-то произошло в его жизни, то с этим и надо работать, так как выбор этого мотива детерминирован каким-то бессознательным конфликтом, который только и ждал, чтобы выйти на поверхность. Конечно же, то, что приходится делать в этом случае, СД назвать нельзя. Но я по опыту своей работы понял, что провести СД в чистом виде не удается почти никогда.

Очень важным моментом в СД является - когда, на каком этапе сессии останавливать свободную работу пациента с образами. Лейнер говорил, что это можно делать в любое время и на любом этапе. Мне представляется, что это не совсем так, что надо позволить пациенту достичь хоть промежуточного результата. Надо дойти хотя бы до первого проявления жизни (например, как у одной моей пациентки при выходе из пустого дома встретился большой белый пушистый кот).

Символдраматическую сессию надо вести до тех пор, пока у пациента не появятся образы удобного, уютного места, где его любят, кормят, где он может без опаски заснуть и так далее. Таким образом, мы создаем внутри него НОВОЕ ресурсное место для Внутреннего Ребенка.

Мне представляется, что мотив может быть остановлен только после определенной степени проработки, когда будет хоть какая-нибудь динамика в положительную сторону, когда будет достигнут какой-либо рубеж. Нельзя оставлять человека в тупике!

Если у человека ничего не получилось с представлениями мотивов, то надо предложить увидеть себя лежащим на кушетке в кабинете. Затем предложить ему выйти из кабинета и так далее. А уже только потом предложить поехать на луг.

Во время проведения СД важно как можно меньше давать интерпретаций – что означает тот или иной образ. Перед самим сеансом нельзя говорить – какой мотив будет сегодня. Его давать только после введения в гипнотическое состояние.

Объяснение символдрамы для пациента.
«Вы знаете, что Фрейд в свое время придумал психоанализ. Смысл этого лечения в том, что он считал, что все корни практически всех проблем и болезней человека находятся в бессознательном. И добраться к ним можно только если преодолеть защиту Суперэго. А оно действует примерно так. Например, ребенок что-то натворил. И если в той системе ценностей, в которой он живет в это время, это плохо, то он будет переживать настолько сильно, насколько плох проступок. И чтобы психика не рассыпалась от этих переживаний, чаще всего используется механизм забывания.

Ребенок продолжает жить так, как будто ничего не случилось. Но никакая информация никогда не забывается! И если она не обезврежена (например, процессом рационализации: мне, что, с ним детей крестить?), то она будет влиять на организм человека даже тогда, когда он становится взрослым. И для того, чтобы эта информация случайно не была осознана, внутри психики образуется специальный механизм защиты – Суперэго. И если в хранилище информации это событие промаркировано «Совершенно секретно!», то при любых попытках вспомнить это событие, докопаться до него, происходит та или иная блокировка поиска.

И Фрейд придумал метод свободных ассоциаций, при помощи которого человек постепенно раскапывает эти «авгиевы конюшни» примерно в таком режиме, который используется при десенсибилизации к аллергену (там вводятся все возрастающие дозы аллергена и организм постепенно к нему привыкает). Но это очень долгий и нудный процесс. Во многих случаях анализ проводился годами, при средней частоте сеансов один – два раза в неделю.

Еще одним механизмом, который мешает это работе, является логическое, сознательное сопротивление осознанию истинных механизмов своих поступков. Если же учесть, что в психоанализе практически весь добытый материал объясняется как проявление сексуальных влечений человека, то понятно, что этот метод у многих людей вызывает сопротивление работе.

Прекрасной альтернативой психоанализу является Символдрама. И сегодня во время сеанса я предложу Вам представить себе тот или иной образ. И на этот стимул Вы начнете видеть целый сюжет. Эти образы являются символическими аналогами тех реальных ситуаций, которые закрыты в вашем бессознательном под грифом «Совершенно секретно». Но так как они являются только символической, образной проекцией, они не вызывают активизацию сопротивления Суперэго. Сознательного сопротивления эти образы тоже не вызывают – мало ли что я могу себе представить, что в этом такого?

Также очень важно то, что яркость образов, которые у Вас появятся, не имеет никакого значения. Это положение очень важно! Иначе вы, анализируя свои видения, можете прийти к выводу, что они были слабыми. И почти неизбежный вывод, который Вы сделаете – значит это будет плохо работать. Поэтому даже если это будут какие-то смутные картинки – все равно это хорошо. Договорились?»


Символдраматические сеансы я тоже провожу в гипнотическом сеансе. Я убедился, что это очень помогает работе. Сам Лейнер называл символдраматические образы сновидениями наяву. Но вполне понятно, что в легком гипнотическом состоянии эти образы будут намного ярче и богаче. И будут меньше зависеть от сознания.

Когда СД проводится в классическом варианте, сознание все время вмешивается в течение мотива и пытается все приукрасить (особенно это происходит в случае, если человек знает общий смысл предлагаемых мотивов). А вот в гипнозе сознание в достаточно большой степени отключено и не может вмешаться в процесс выхода образов из бессознательного. В этом случае возможность выхода материала из бессознательного и его адекватной терапевтической переработки резко увеличивается.

Вследствие этого внутренние барьеры падают и в этом котле благополучно перевариваются и кости раннего воспитания, и сухожилия установок и твердое мясо привычек. Все здоровые части психики бросаются на помощь Внутреннему Ребенку, не стесненные ограничениями, накладываемыми Суперэго.

Во время проведения СД по моей методике (в состоянии гипнотического транса) люди точно находятся в трансовом состоянии. Они хоть и бурно плачут, никогда не вытирают слезы, пусть даже все уши становятся полными от них.

Также важно то, что описания того, что они видят в мотиве очень монотонны, односложны и без цветистых оборотов. Мои наблюдения говорят, что в этом случае работа получается наиболее эффективной.

А теперь для иллюстрации того, как я провожу символдраматические сессии, приведу несколько клинических примеров. И первый мой пример с тем же самым Максимом. После проведения ряда сеансов в НЛП-парадигме, я провел ему много сессий символдраматического лечения.



1   ...   49   50   51   52   53   54   55   56   ...   66

  • Где-нибудь на полках вы найдете книгу, в которой описана история вашей жизни. Найдите ее. На ней есть название Какие у вас возникают чувства
  • Попросить клиента смотреть телевизор. Внезапно передача прерывается и начинают передавать нечто из жизни клиента. Что вы видите. Кто это говорит, что они делают