Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Этапы развития и институционализации социологии в России




страница8/27
Дата15.05.2017
Размер5.78 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   27

1.4. Этапы развития и институционализации социологии в России

Становление любой науки связано с ее институционализацией, то есть приобретением данной наукой всех атрибутов социального института. Выделяются две формы институционализации: внешняя и внутренняя. В процессе внешней институционализации науки можно выделить три основных направления, последовательное развитие которых углубляет институционализацию [см.: 95. С. 366-381; 48. С.174; 177. С.19; 203. С.9]:

1. Появление и рост разного рода публикаций (статьи, книги, монографии и т.д.), а также создание специализи­рованных периодических изданий (журналов, сборников, ежегодников и т.д.).

2. Включение новой науки в систему образования. Введение в качестве обязательного предмета в учебные планы различных типов учебных заведений (университе­тов, школ и т.д.). Создание в высших учебных заведениях отделений и кафедр по данной научной дисциплине. Со­здание специализированных учебных заведений. Выпуск учебников и учебных пособий по новой дисциплине. Присвоение профессиональных классификаций и ученых степеней по новой науке.

3. Создание как национальных, так и межнациональ­ных обществ и ассоциаций, а также различных специали­зированных научных учреждений.

Процесс внутренней институционализации любой науки, в том числе и социологии, означает формирование самосознания ученых, совершенствование организацион­ной структуры науки, наличие устойчивого разделения труда внутри новой научной дисциплины, разработку эф­фективных исследовательских методов и приемов, фор­мирование правил и норм профессиональной этики, Т.е. появление всего того, что существенно способствует про­цессу производства и систематизации знаний в данной области познания.

Хронологически процесс развития и институционали­зации социологии как науки в России можно разбить на два больших периода. Хронологическим рубежом появле­ния социологии в России является отмена крепостного права в 1861 году. Процесс ее институционализации в этот период начинается с середины 70-х г. XIX в. и к началу XX в. достигает наивысшей своей активизации. В России, как отмечает В.П.Култыгин, институционализа-ция этой новой научной дисциплины тесно связана с именами М.М.Ковалевского и П.А.Сорокина, в Германии с именем Ф.Тённиса, а во Франции с деятельностью Э.Дюркгейма [см.: 145. С.59].

«Второе рождение» социологии начинается в конце 50-х годов XX в., и оно связано с «хрущевской оттепе­лью». Прохождение процесса институционализации соци­ологии как науки, по мнению Г.С.Батыгина, условно можно разбить на два периода: советский период — с конца 50-х до 80-х гг. и постсоветский — с начала 90-х гг., а если быть более точными, то следует разбить на три следующих периода: «социологический ренессанс» — с конца 50-х до начала 70-х гг., период «социологической диаспоры27» («век серости») — с начала 70-х до конца 80-х гг., период признания и институционализации социоло­гии как науки — конец 1980-х гг. по настоящее время [см. об этом подробнее: 16].

Если рассматривать более детально этот вопрос, то в развитии социологической мысли и институционализа­ции социологии как науки в России условно можно выде­лить пять основных этапов.

Первый этап — 1860-1890 гг.

Второй этап — 1890 г. — начало XX в.

Третий этап — первая четверть XX в.

Четвертый этап — 20-е — 30-е годы XX в.

Пятый этап коней, 50-х 90-е годы XX в. Первый этап (1860-1890 гг.). Развитие социологии в России, так же как и на Западе, происходило в тесной связи с позитивизмом. Идеи О.Конта были известны уже в 40-50-е годы, но только в 60-е годы началась широкая популяризация позитивизма в России. Необходимо отме­тить, что российские социологи, придерживаясь позити­визма, не заимствовали примитивно чужие идеи. Они критически относились к идеям О.Конта и его сторонни­ков.

Именно в это время зарождается ряд социологических школ и направлений. О школах как таковых можно гово­рить с некоторой долей условности. Институционально они не были оформлены и в основном под ними подразу­мевались идейная общность, литературное сотрудничест­во, дружеские контакты. А без необходимой основы не происходила кристаллизация определенной теоретичес­кой школы, так как это были либо традиционные отно­шения «мэтр-ученик», либо чисто литературное сотрудни­чество. Можно лишь уверенно, с известными оговорками, говорить об одной сложившейся субъективной школе и двух неоформленных, полуорганизованных школах М.М.Ковалевского и Л.И.Петражицкого.

Теоретическую основу позитивизма составляли идеи об исторической эволюции человеческого общества, о закономерностях общественного развития, о прогрессе. Представители разных школ и направлений абсолютизи­ровали ту или иную сторону общественной жизни и счи­тали, что именно она является определяющей в социаль­но-историческом развитии общества.

Развитие социологии шло в рамках натуралистического и психологического направлений. Натуралистическое на­правление представляли идеологи географического детер­минизма (Л.И.Мечников (1838-1888) и др.) и органицизма (А.И.Стронин (1826-1889). П.Ф.Лилиенфельд (1829-1903), Я.А.Новиков (1849-1912)). Представителями психологи­ческого направления были Е.В.Де-Роберти (1843-1915), Н.И.Кареев (1850-1931), Н.М.Коркунов (1853-1904). Также необходимо отметить большую роль, которую игра­ли в этом процессе социологические теории народников (М.А.Бакунин (1814-1876), П.Н.Ткачев (1844-1886)), а в их рамках существующая субъективная школа социологии (П.Л.Лавров (1828-1900), Н.К.Михайловский (1842-1904)). Особое место в этот период занимали плюралисти­ческая школа М.М.Ковалевского (1851-1916) и ортодок­сальный марксизм (Н.И.Зибер (1844-1888), Г.В.Плеханов (1856-1918)). Большое значение для развития социологии в России как университетской науки сыграла так называе­мая юридическая школа социологии (С.А.Муромцев (1850-1910), Ю.С.Гамбаров (1850-1926), М.М.Ковалевский, Н.М.Коркунов (1853-1904), В.М.Хвостов (1868-1920), Л.И.Петражицкий (1867-1931), Б.А.Кистяковский (1868-1920), Е.В.Спекторский (1875-1951) и др.), так как первые академические курсы социологии пришли к российскому студенчеству именно через юридические факультеты.

Во время первого этапа появление новой науки было встречено довольно настороженно правящей бюрокра­тией. В России со стороны властей с самого начала к социологии сложилось однозначно негативное отноше­ние. Шутливое название социологии во Франции — «blaguologie», в нашей стране было переведено как «пусто­словие» и долгое время имело широкое хождение. Даже во многих ученых советах именно это подразумевалось под социологией [см.: 119. Т. 1. С.29].

Показательным является то, что, например, термины «революция», «общество» и «прогресс» официально было запрещено использовать вплоть до 1861 г., в соответствии с «высочайшими» решениями Павла 1 и Николая 1 по этому поводу, [см.: 53. С. 14]. Слово «эволюция» также подвергалось гонениям, особенно со стороны теологов, так как они усматривали в нем материалистический смысл. Помещичье-буржуазное правительство России, испытав «социологический опыт» народников, стало рас­сматривать социологию как «крамольную науку».

Этим объясняется то, что подавляющая часть социо­логов в этот период преследовалась в той или иной форме (ссылки, вынужденная эмиграция, тюрьма, увольнения, «грозные предупреждения» и т.п.) и не всегда только за антиправительственную деятельность. Публиковать свои работы многие из них вынуждены были за границей.

Интересный и характерный случай произошел с П.ФЛилиенфельдом — крупным сановным чиновником, сенатором. В 1872 г. он издал первый том своей книги «Мысли о социальной науке будущего» под криптонимом «П...Л.». Чиновники сделали неправильный вывод — это, мол, сочинение П.Л.Лаврова, и как таковое оно было запрещено. Был издан приказ об изъятии книги из обще­ственных библиотек. И П.Ф.Лилиенфельд, в это время губернатор Курляндии, вынужден был выполнить распо­ряжение и изъять собственное сочинение из обращения за мнимую крамолу [см.: 48. С. 173-174].

Систематическое социологическое образование, как уже было отмечено выше, во многих западных странах начало появляться в последней трети прошлого века. В это время в Европе, Америке и России предпринимаются первые попытки ввести преподавание социологии в выс­ших учебных заведениях. Это был период самоопределе­ния социологии как научной дисциплины и начало ее институционализации. В связи с этим появилась потреб­ность в подготовке образованных специалистов по социо­логии. В последней трети XIX века на Западе социология стала занимать видное место в духовной жизни общества. С одной стороны, она выступала как важная область научного познания социальных явлений, а с другой сто­роны, это было новое утонченное средство идейной за­щиты интересов буржуазии.

В России первый специальный курс лекции о О.Конте был прочитан уже в конце 70-х годов XIX века. В 1877 г. И.ВЛучицкий, будучи уже профессором Киевского уни­верситета, по просьбе своих студентов, у себя на дому прочитал специальный курс о О.Конте и Г.Спенсере. Несмотря на то, что это вызвало множество подозрений и неприятностей, ему удалось все-таки довести данный курс до конца [см.: 267. С.53]. Об интересе И.ВЛучицкого к социологии говорит и тот факт, что в 1878 г. была издана книга «Описательная социология, или Группы со­циологических фактов, классифицированные и распреде­ленные Г.Спенсером» (Киев, 1878), достаточно большая работа Г.Спенсера — более 400 страниц, которая была переведена И.В.Лучицким. В 1880 г. под его редакцией вышла другая работа Г.Спенсера «Начала социологии (Обрядовые учреждения)» (Киев, 1880).

Как учебная дисциплина социология в нашей стране начала эпизодически появляться в высших учебных заве­дениях тоже уже в конце 70-х годов XIX века. Так, в конце 70-х — начале 80-х годов М.М.Ковалевским были предприняты первые попытки чтения лекций по социоло­гии. В Московском университете на кафедре государст­венного права он начал читать курс лекций по эволюции общественных форм на основе сравнительного анализа [см.: 95. С.374]. В это же время в Петроградском универ­ситете профессор Н.М.Коркунов свой курс по энцикло­педии права стал все больше оснащать социологическим материалом [см.: 95. С.378]. Это привело к тому, что в 80-е годы студентам вместо «Энциклопедии права» уже читался курс философской пропедевтики обществоведе­ния. Н.И.Кареев писал, что, для того чтобы этот курс с полным на то основанием назвать курсом социологии, не хватало только экономического материала [см.: 95. С.379].

В начальный период звучали многочисленные возра­жения против социологии как новой самостоятельной науки общего характера. Социологию или сводили к какой-либо уже сложившейся конкретной науке, либо представляли как совокупность всех конкретных наук. Это было связано с рядом причин. Одна из главных причин была связана с мнением о том, что социология не имеет своего специфического объекта изучения, а поэто­му она способна только суммировать выводы, получен­ные другими науками.

Другой причиной было то, что первые русские социо­логи не имели специальной социологической подготовки, что было свойственно на первом этапе и для других стран. Если проанализировать уровень их образования и род профессиональной деятельности, то можно заметить, что среди них много историков, юристов и политэкономов, кроме этого, были выпускники естественнонаучных фа­культетов, военных учебных заведений и даже лица, не имеющие законченное высшее образование, а также крупные чиновники, профессора-теологи [см.: 49. С.17]. Н.И.Кареев писал, что, «когда в роли социологов высту­пают экономисты или юристы, антропологи или истори­ки, они вносят в свои сочинения специальные интересы и точки зрения своих частных наук...» [95. С.364]. Об этом говорил и Б.А.Кистяковский: «Каждый из последующих социологов вкладывал в свою «социологию» свое собст­венное содержание, которое соответствовало его научным интересам и его запасу знаний» [см.: 104. С. VI].

Следующая причина заключалась в том, что в то время в социологии господствовал редукционизм28 разных оттен­ков (биологический, географический, психологический, механистический, экономический и т.д.). Согласно редук-ционизму, объявлялись главным союзником социологии, а значит, и моделью для подражания, или биология, или психология и т.п. Указанные выше разновидности редукционизма социологии имели разную степень распростра­ненности в России.



Второй этап (1890-е г. начало XX в.). В конце XIX века позитивистская социология в России столкнулась с глубокими теоретическими трудностями, стало явным внутреннее противоречие натуралистического редукцио-низма. Кризис механического естествознания приводит к усилению антипозитивистского течения, которое высту­пило против изучения общества с помощью естественно­научных методов, против сближения социологии с естест­вознанием. Это стало причиной появления неокантианст­ва, последователи которого критиковали вульгарный натурализм, эволюционизм и механицизм [см.: 246. С.255].

Они считали невозможным рассматривать обществен­ную жизнь как естественно- натуралистический процесс. Считали, что нет единства гуманитарного и естественно­научного знания, отрицали детерминизм. В связи с этим можно выделить следующие основные моменты неокан­тианской концепции социологии: приоритет логических основ (использование априоризма29, а не наблюдения); критика понятий и языка социологии; гносеологическое философствование; акцентирование внимания на пробле­мах культуры и ценностном аспекте человеческого пове­дения [см.: 92. С.46].

Лозунг «Назад к Канту» увлек за собой многих иссле­дователей, одних полностью, других частично. Неокантианство в России условно можно разбить на три группы [см.: 246. С.256; см. также : 92. С.46]:

- ортодоксальное ядро (социологическая гносеология30) — А.С.Лаппо-Данилевский (1863-1919), Б.А.Кистяковский (1868-1920);

- концепция, близкая к философскому иррационализму (субъективно-нормативная) — П. И. Новгородцев (1866-1924), В.М.Хвостов (1868-1920);

- вариант «индивидуального психологизма» (психологи­ческая интерпретация неокантианства) Л.И.Петражицкий (1867-1931) и его последователи.

Шло дальше развитие и марксистской социологии (ис­торического материализма). Марксизм стал рассматри­ваться как возможный вариант, возникающий при объяс­нении и поиске путей эволюции России. Можно выде­лить два его основных направления:

Ортодоксальный марксизм (Н.И.Зибер, Г.В.Плеханов, В,И.Ульянов-Ленин) и неортодоксальный, «легальный марксизм» (П.Б.Струве (1870-1944). С.Н.Булгаков (1871-1944), М.И.Туган-Барановский (1865-1919), Н.А.Бердяев (1874-1948) и др.).

Ортодоксальный марксизм в свою очередь можно также разделить на два течения. Первое было ортодок­сальным как по форме, так и по содержанию и обосновы­вало в духе исторического детерминизма пути естествен­ной социальной эволюции (Г.В.Плеханов). Второе было ортодоксальное по форме, но неортодоксальное по содержа­нию, Т.к. пыталось соединить теорию сущего и теорию должного (В.И.Ленин). В конечном итоге это привело к соединению исторического материализма с положениями русской субъективной социологии, Т.е. к единству, при этом научно обоснованному, политического тоталитариз­ма с субъективизмом.

В этот период идет также дальнейшее уточнение пред­ставителями старых школ (М.М.Ковалевский, Н.И.Каре-ев и др.) своих прежних позиций.

После 90-х годов происходит признание того, что среди обширного множества общественных явлений су­ществуют такие, которые изучает только социология (это формы «общественного взаимодействия», общие виды и типы общения и т.п.), и такие явления, которые она не изучает. Подобное понимание открывало социологии путь для самостоятельного изучения социальных объектов, вносило определенные разграничения в междисцип­линарные контакты и дало толчок повсеместному призна­нию социологии представителями многих дисциплин, те­перь уже не только социальных, но и биологии, геогра­фии, антропологии, физиологии и т.п.

В России, несмотря на запреты, эта новая наука бы­стро развивалась, росло количество публикаций. Так, в 1897 г. вышла на русском языке работа Н.И.Кареева «Вве­дение в изучение социологии». Это был первый учебный обзор по социологии. В библиографическом списке книг было указано 880 работ, из них русским авторам принад­лежало 260. При этом, как отмечает И.А.Голосенко, не все работы русских социологов были перечислены Н.И.Кареевым [см.: 48. С.175].

В последние десятилетия XIX века социология, как уже отмечалось выше, была введена в программы универ­ситетов Франции, ряда европейских стран и Америки как учебная дисциплина. В Токио и других городах уже нача­ли читаться первые курсы по социологии [см.: 95. С.365]. В конце прошлого века в большинстве западноевропей­ских стран были организованы кафедры социологии, воз­никли разные социологические общества, специальные колледжи, стали присваиваться ученые степени.

В России же подготовка социологов систематически, на профессиональном уровне из-за запрета властей не велась вплоть до начала XX в. В 90-х годах в столичном университете только для желающих Н.И.Кареев читал социологические курсы. Подобные курсы читались в Пе­тербурге (в университете, иногда в Политехническом ин­ституте), Москве и Харькове [см.: 48. С.176]. Но социоло­гия еще не была обязательной дисциплиной в государст­венных учебных заведениях, лишь в некоторых городах в это время были разрешены спецкурсы только как факультативы. Несмотря на это, вопрос о необходимости введе­ния социологического образования стал все чаще и чаще обсуждаться на страницах различных научных изданий. Необходимо отметить, что преподавание социологии в дореволюционной России осуществлялось энтузиастами, а так как само слово «социология» преследовалось монар­хическим режимом, им приходилось для маскировки под­линного содержания науки пользоваться такими назва­ниями, как «обществоведение», «законоведение», «введе­ние в изучение права» и т.д.

Рост революционных выступлений в конце XIX в., появление марксизма, который становился все более по­пулярным среди русской интеллигенции, напугали правя­щую власть, это, а также политический нажим, оказан­ный со стороны Синода, стали причиной прекращения в русских университетах всякого преподавания социологи­ческих знаний. Из университетов были уволены многие профессора — М.М.Ковалевский, Н.И.Кареев, Е.В.Де-Роберти и другие. В связи с этим они были вынуждены покинуть Россию, и только после революции 1905 г. у них появилась возможность вернуться на родину.

В этот период времени российские ученые, за не име­нием своих социологических обществ, кафедр и специа­лизированных журналов, что, естественно, отрицательно сказывалось на положении социологии в России, активно сотрудничали с западными социологами. Многие из них были сотрудниками зарубежных журналов. Например, М.М.Ковалевский, П.Ф.Лилиенфельд, И.В.Лучицкий, Н.В.Новиков, А.С.Трачевский — принимали активное участие в издании основанного в 1893 г. Р.Вормсом «Revue Internationale» (Международные обо­зрения социологии) [см.: 79. С.34]. При этом есть сведе­ния, что русские социологи были не только постоянными сотрудниками профессиональных западных журналов, но и оказывали им посильную материальную помощь (на­пример, М.М.Ковалевский) [см.: 48. С.175; 46. С.20]. Ве­дущие русские социологи (М.М.Ковалевский, Я.А.Нови­ков, Е.В.Де-Роберти и др.) были активными членами Международного института социологии и Парижского социологического общества [см.: 188. С.140]. На первом социологическом конгрессе (Париж, 1894) были рассмот­рены рефераты М.М.Ковалевского, П.ФЛилиенфельда, Н.В.Новикова. На втором международном социологичес­ком конгрессе (Париж, 1895) председателем был М.М.Ко­валевский [см. об этом подробнее: 79]. Русских ученых (например, М.М.Ковалевского, Е.В.Де-Роберти и др.) с удовольствием приглашали для чтения лекций на Западе [см.: 100. С.5-7]. То, что они не могли сделать и высказать у себя на Родине, им приходилось реализовывать на Западе.



Третий этап (первая четверть XX века). Начало XX века связано с наступлением третьего этапа в развитии русской социологии. В это время происходит четкое самоопреде­ление социологии как общей теории. Ведущей школой становится неопозитивизм31 — А.С.Звоницкая (1897-1942), К.М.Тахтарев (1871-1925), П.А.Сорокин (1889-1968).

Происходит дальнейшее изменение ортодоксального марксизма, идет усиление вульгаризации и политизации социальной теории (В.И.Ленин), с одной стороны, а с другой стороны, появляется направление, которое стре­мится соединить марксистские идеи с современной нау­кой (А.А.Богданов). В этот период появляется новое опре­деление самого предмета социологии и ее методов.

Методологической программой неопозитивизма как науки о социальном поведении стало наблюдение вместо априоризма, индукция вместо ценностно-значимой ин­терпретации, сциентизм32 вместо метафизики, функцио­нальное объяснение вместо эволюционного. Хотя неопо­зитивисты и признавали в целом программу социологии как науку о поведении, при рассмотрении средств и спо­собов реализации данной программы их взгляды расходи­лись. Этим обусловлено наличие большого количества расхождений и взаимной критики по отношению друг к Другу.

В годы столыпинской реакции социология вновь была зачислена в разряд «нежелательных областей зна­ния». М.М.Ковалевский вспоминал, что всех, кто въезжал в поместье Романовых, на пограничных таможнях жан­дармы встречали вопросом: «Нет ли у Вас книг по социоло­гии. Вы понимаете... в России — это невозможно» [117. С.2].

Несмотря на все препятствия со стороны правительст­ва, русские профессора, увлеченные социологической наукой, не хотели отставать от Запада и развернули кам­панию за преподавание социологии в русской высшей школе. Для того чтобы успокоить правительство, они стали утверждать, что социология — это наука, которая выступает за «общественную солидарность», «прочный общественный порядок», «вызывает опасения самых левых течений общественной мысли». Она не допускает «чистый эмпиризм33 в деле общественного и государствен­ного строительства», а также имеет огромное воспита­тельное значение «для подготовки будущих чиновников государственной службы».

Но, несмотря на все старания ученых, русское само­державие до самой революции так и не смогло понять научную и социальную функции, которые были присущи социологии. Это подчеркнуло его архаизм34 и махровую реакционность. Из-за близости социологии к оппозици­онному лагерю государственные органы категорично от­вергали все предпринимаемые попытки утверждения ее как в качестве официального предмета изучения в учеб­ных заведениях, так и в качестве самостоятельной науки [см.: 178. С.141. Гонения социологии со стороны прави­тельства привели к значительному отставанию русской социологической мысли от западноевропейской.

В это время Международный институт социологии, созданный в 1894 г. Р.Вормсом, был единственной соци­ологической организацией, в которой русские социологи принимали активное участие. Через каждые три года со­бирались конгрессы института. О том, как оценивались русские социологи за рубежом, говорит тот факт, что П.Ф.Лилиенфельд, М.М.Ковалевский и П.А.Сорокин из­бирались президентами института. А русские социологи Е.В.Де-Роберти, М.М.Ковалевский, Н.В.Новиков и ряд других были активными члена «Парижского социологи­ческого общества», созданного в 1895 г. [см.: 48. С.177].

Проведение первых конгрессов Международного ин­ститута социологии привело к личному знакомству соци­ологов из разных стран. Личные контакты, благоприят­ные условия для преподавания социологии на Западе подтолкнули М.М.Ковалевского к созданию в Париже летом 1901 г. Русской высшей школы общественных наук, в которой социология стала обязательным предметом. Созданию школы во многом способствовало то, что в конце века в Париже была открыта Всемирная промыш­ленная выставка, в связи с чем был большой наплыв русских в Париж.


1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   27

  • Первый этап — 1860-1890 гг. Второй этап — 1890 г. — начало XX в. Третий этап — первая четверть XX в.
  • Второй этап (1890-е г. — начало XX в.). В
  • (социологическая гносеология
  • (субъективно-нормативная)
  • Ортодоксальный марксизм
  • Третий этап (первая четверть XX века).