Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Республики казахстан




Скачать 464.81 Kb.
Дата31.01.2017
Размер464.81 Kb.
ТипУчебно-методический комплекс

УМКД 042-14.5.02.045 - 2008

Редакция №2 от 30.09.09 взамен ред. №1 от 18.09.08

Страница из




МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН

СЕМИПАЛАТИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

имени ШАКАРИМА

Документ СМК 3 уровня
УМКД

УМКД 042 – 14-5-

02.01.20.31/03– 2009

Учебно-методический комплекс дисциплины «Теоретико-методологические проблемы источниковедения и историографии»

Редакция №2 от 30.09.09 взамен ред. №1 от 18.09.08



УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ
Теоретико-методологические проблемы источниковедения и историографии
ДЛЯ СПЕЦИАЛЬНОСТИ «ИСТОРИЯ» 6М020300

ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ

ДЛЯ МАГИСТРАНТОВ

СЕМЕЙ

2013


1. РАЗРАБОТАНО

Составитель- Пашенцев А.П., и.о. доцента кафедры «Истории и права», Семипалатинского государственного университета имени Шакарима.

«01» 09 2009 г.

2. ОБСУЖДЕНО

2.1. На заседании кафедры «Истории и права» Семипалатинского государственного университета имени Шакарима.

Протокол от «01» 09 2009 года, № ___ .
Заведующий кафедрой _________________ Б.Атантаева.
2.2. На заседании учебно-методического совета гуманитарного факультет.

Протокол от «11» 09 2009 года, № 1 .


Председатель _____________Г.Колмогорова.
3. УТВЕРЖДЕНО

Одобрено и рекомендовано к изданию на заседании Учебно-методического совета университета

Протокол от «30» 09 2009 года, № 1 .
Председатель УМС, первый проректор ______________ Молдажанова А.А.
4. ВВЕДЕНО ВПЕРВЫЕ

Содержание

Глоссарий

Лекции


Практические и лабораторные занятия

СРС студентов



Глоссарий
Источниковедение – имеет два основных значения: история исторической науки в целом, а также совокупность исследований, посвященных определенной теме или исторической эпохе (например: Источниковедение Октябрьской революции, Источниковедение средних веков), или совокупность исторических работ, обладающих внутренним единством в социально-классовом или национальном отношении (например, марксистская Источниковедение, французская Источниковедение.).

В раннеклассовых обществах были подготовлены некоторые условия для развития исторического познания (например, разработаны различные системы летосчисления), возникли первые записи исторического содержания: исторические надписи (царей, фараонов), погодные записи событий и др. Огромное влияние на описание и истолкование исторических событий оказывала религия. Все исторические события объяснялись "волей богов".

Важным этапом в прогрессивном развитии исторического познания стала античная Источниковедение. Она нашла своё высшее проявление в сочинениях древнегреческих историков Геродота (прозванного "отцом истории") и особенно Фукидида; для последнего характерны уже отказ от объяснения истории вмешательством божественных сил и стремление проникнуть во внутреннюю причинно-следственную связь событий, элементы исторической критики - попытка отделить достоверные факты от вымысла.

Для источниковедение эпохи средних веков, когда характер исторического мышления определяла преимущественно церковная идеология, характерен провиденциалистский взгляд на историю, при котором исторические события рассматривались как результат вмешательства божественной воли, как осуществление "божественного плана". На западноевропейскую феодально-христианскую историографию наряду с Библией огромное влияние оказали философско-исторические концепции христианского теолога Августина Блаженного , на мусульманскую историографию – Коран.

Марксистская Источниковедение нашла свое выражение в трудах К. Маркса и Ф. Энгельса . Марксизм доказал, что движущие силы истории определяются материальным производством, возникновением, развитием и гибелью различных способов производства , порождающих всю общественную структуру. В рамках этой концепции было сформулировано учения об общественно-экономических формациях в которую было вписано все мировое развитие.

Советская Источниковедение в силу господствующей идеологической установки концентрировалась на изучении классов и классовой борьбы в разные исторические периоды, на истории буржуазных революций (особенно Великой французской революции), Парижской Коммуны, возникновения и развития марксизма, русского революционного движения, большевизма, истории Великой Октябрьской революции и практически не уделяла внимания социальной (повседневной) истории.

История исторической науки в целом, а также совокупность исследований, посвященных определенной теме или исторической эпохе называется историографией. Базой для проведения исторических исследований служат исторические источники.

Исторические источники – продукт культуры, объективированный результат деятельности человека. Современные исследователи рассматривают источник как составляющую часть социальной структуры, которая связана со всеми остальными структурами общества. Произведение принадлежит автору, но в тоже время оно есть феномен культуры своего времени. Источник возникает в конкретных условиях и вне их не может быть понят и интерпретирован.



2. Лекционный курс.
Лекция 1. Предмет и задачи источниковедения.

а. Предмет источниковедение истории зарубежных стран.

б. Задачи и проблемы источниковедение.

1. История исторической мысли представляет собою особый тип историографического изучения, имеющий свои отличительные черты, сообщающие ей определенную содержательную целостность. Ее предметом является выяснение общих закономерностей и ведущих тенденций исторического познания как особой формы социальной активности человека. Вследствие этого история исторической мысли может быть охарактеризована как пограничная область источниковедение, где история исторической науки особенно тесно соприкасается с историей других наук, в особенности с философией и политической экономией, а также с историей общественно-политической мысли. Прорывы в этих дисциплинах, как впрочем и в естественных науках, оказывают значительное влияние на понимание окружающего мира, равно как и на возможности и способы его познания, стимулируя тем самым историческую мысль. Вот почему в сферу ее изучения наряду со взглядами профессиональных историков входят воззрения философов, экономистов и других мыслителей, существенно повлиявших на ее развитие.


2. Важнейшей задачей истории исторической мысли является изучение характера и форм взаимоотношений истории и современности на. разных этапах развития исторической науки. В силу этого особенно рельефно высвечиваются социальные функции исторической науки, выражающие в своей совокупности ее место в жизни общества и, соответственно, ее социальный статус. Не будучи постоянной величиной, этот статус выступает результатом сложного взаимодействия разнообразных факторов как научного, так и вненаучного характера, изменяясь в зависимости от меры способности исторической науки отвечать своими специфическими средствами на запросы времени. Приходится признать, что в XX в. произошел явный сбой в отношениях между историей и обществом. В катастрофических потрясениях этого столетия, исторической наукой плохо предусмотренных, она лишилась своей былой роли "наставницы жизни", политического руководства к действию и пока не утвердилась прочно в иной, эквивалентной по своей значимости утраченной, роли. Рассматриваемая под таким углом зрения история исторической мысли XX в. выступает как история мучительных поисков этой новой роли. Генеральный вектор поисков может быть обозначен известным прогнозом Л. Февра: "В крови и муках рождается новое человечество. А стало быть, вот-вот должна родиться и новая история, новая историческая наука, сообразная с этими непредсказуемыми временами". Теоретико-методологическое обоснование этой новой истории, ее социальный статус - таков круг вопросов, привлекающий все более пристальное внимание истории исторической мысли XX столетия, в особенности его второй половины. Так определяются цель, задачи и структура курса. Его цель заключается в том, чтобы на репрезентативном историографическом материале раскрыть существенные закономерности развития исторической мысли XX в. в контексте совершавшихся в этом столетии радикальных перемен во всех сферах жизни общества. При этом главное внимание обращается на эволюцию представлений о характере исторического процесса, природе исторического познания, а также на трансформацию ее социального статуса. Для достижения этой цели рассматривается развитие исторической мысли на материале творчества крупнейших ее представителей, выбор которых определяется задачами курса. С одной стороны, это -ученые прошлого века, предвосхитившие некоторые существенные тенденции развития исторической мысли XX в., а с другой, - ученые, в творчестве которых эти тенденции проявились особенно ярко. Наряду с этим даются общие обзоры ее состояния в различные периоды. Исходной же является характеристика господствовавшей в XIX в. классической парадигмы истории, так как все дальнейшее развитие исторической науки шло под знаком крушения этой парадигмы и напряженных, не завершившихся и поныне, поисков новой, отвечающей современным научным и социальным реалиям. Одной из задач курса является прояснение изрядно запутанного в нашей литературе вопроса о кризисе исторической науки в XX в. Для этого выделяются и обосновываются два понятия кризиса: узкое /методологический кризис/ и широкое /общий кризис исторической науки, как кризис ее социальной функции/, а сам этот вопрос рассматривается в контексте растянувшейся на все столетие смены парадигмы истории. Курс рассчитан на четыре семестра и состоит из серии спецкурсов, каждый из которых представляет определенное смысловое и хронологическое единство.
Лекция 2. Произведения Гомера как исторический источник.

а. Создание «Илиады» и «Одиссеи».

б. Гомер в истории античной культуры.

в. «Илиада» как исторический памятник.

г. «Одиссея» как исторический памятник.

1. Произведения Гомера, поэмы "Илиада" и "Одиссея", являются первыми по времени известными нам памятниками древнегреческой литературы и вместе с тем вообще первыми памятниками литературы в Европе. Содержа в себе огромное количество разного рода сказаний и будучи весьма значительными по размеру, эти поэмы не могли появиться внезапно, в виде произведения только одного гениального писателя. Если даже они и составлены одним поэтом, то составлены на основе многовекового народного творчества, в котором современная наука устанавливает отражение самых разнообразных периодов исторического развития греков. Записаны были эти произведения впервые только во второй половине VI в. до н.э. Следовательно, народные материалы для этих поэм создавались еще раньше, по крайней мере, за два или за три века до этой первой записи, а, как показывает современная наука, гомеровские поэмы отражают еще более древние периоды греческой истории. Сюжетом гомеровских поэм являются разные эпизоды троянской войны. Греки в течение многих веков вели войны в Малой Азии. Однако именно война с Троей особенно запечатлелась в памяти древних греков, и ей было посвящено много разных литературных произведений, и, в частности, несколько специальных поэм. Долгое время события, описываемые в поэмах Гомера, считались вымыслом, красивыми легендами, облеченными в прекрасные стихи, не имеющие под собой никакой реальной основы. Однако археологу любителю Генриху Шлиману посчастливилось после многих неудач раскрыть напластования древних городов на холме Гиссарлык в Малой Азии (на территории современной Турции), где некогда стояла "Священная Троя" Гомера. После этого успеха Шлиман приступил к раскопкам Микен и Тиринфа, древних городов, упоминавшихся в поэмах Гомера. Он открыл множество исключительных по своему историческому значению памятников, и его открытия положили начало изучению микенского периода истории Греции.

Усилиями археологов, историков и филологов была воссоздана широкая картина жизни древнегреческих племен в в догомеровскую и гомеровскую эпохах. Однако в поэмах Гомера встречаются упоминания о железном оружии, которого микенская эпоха еще не знала. По видимому героический эпос древних греков складывался постепенно на основе исторической реальности нескольких эпох и окончательно оформился в VIII веке до н.э. Но среди многочисленных литературных произведений древности, дошедших до нашего времени, ни одно из них не оказало такого сильного влияния на дальнейшее развитие общечеловеческой культуры, как "Илиада" и "Одиссея".
2. Греки считали, что эпические поэмы "Илиада" и "Одиссея" были сложены слепым поэтом Гомером. Семь греческих городов претендовали на то, чтобы считаться родиной поэта. В то же время не существует никаких достоверных свидетельств о Гомере, и вообще нельзя считать доказанным, что обе поэмы были созданы одним и тем же человеком. В обеих поэмах собраны древние легенды, "рассказы путников" и свидетельства микенской эпохи, и в то же время четкость сюжета и рельефность характеров героев делает "Илиаду" и "Одиссею" непохожими на устные эпические поэмы. Во времена Писистрата обе поэмы были уже известны в своем окончательном виде. По-видимому, автор "Илиады"был ионийцем и написал поэму около 700 года до н.э. на богатом материале троянских сражений. Все события "Илиады" происходят в течении нескольких недель, однако предполагается, что читатель знает всю предысторию троянской войны. Возможно, что "Одиссея" была написана позднее тем же автором.

Отношения героев "Одиссеи" более запутанные, их характеры менее "героические" и более утонченные; автор показывает вое глубокое знание стран восточного Средиземноморья. Между поэмами весьма тесная логическая связь, и возможно, что "Одиссея" была задумана как продолжение "Илиады". Александр Великий всегда носил с собой томик "Илиады", но "Одиссея" все же представляется более оригинальным произведением.

Можно предположить, что слепой старец Демодок, изображенный в восьмой песне "Одиссеи", поющий перед гостями царя Алкиноя на острове феаков, послужил неким прообразом для представления о самом Гомере еще в древности. Ученые до сих пор спорят о том, существовал ли в действительности гениальный творец "Илиады" и "Одиссеи", или у каждой поэмы был свой собственный автор, или же это были разрозненные песни, сведенные воедино каким-либо редактором.

Уже в древности вопросы об авторе, месте и времени появления гомеровских поэм были лишены всякой определенности. Может быть только до Геродота греки считали Гомера действительным автором обеих поэм и даже всего цикла.

Все имеющиеся 9 античных биографий Гомера полны вымыслов и являются позднейшей подделкой. Так, например, биографии Гомера, подписанные именами Геродота и Плутарха, противоречат тому, что говорят о Гомере сами Геродот и Плутарх.

Для всех древних греков "Илиада" и "Одиссея" являлись не только излюбленным чтением. По ним велось обучение в школах. Подростки и юноши учились в доблести на примерах героев древних сказаний.

Насколько широко были известны стихи Гомера, можно судить по интересной находке, сделанной в Северном Причерноморье, где в античную эпоху находились процветающие греческие колонии. Это обломок камня, на котором вырезано начало гомеровского стиха из "Илиады" - "Продвинулись звезды...". Поскольку надпись не закончена и сделана с ошибками, то ученые предполагают, что высекал ее либо начинающий камнерез, либо ученик резчика, выполнявший упражнение.
3. В "Илиаде" олимпийские боги являются такими же действующими лицами, как и люди. Их заоблачный мир, изображенный в поэме, создан по образу и подобию земного мира. Богов от обычных людей отличали лишь божественная красота, необычайная сила, дар превращаться в любое существо и бессмертие.

Подобно людям, верховные божества нередко ссорились между собой и даже враждовали. Описание одной из таких ссор дано в самом начале "Илиады", когда Зевс, сидя во главе пиршествующего стола, угрожает побоями своей ревнивой и раздражительной супруге Гере за то, что она осмелилась ему возражать. Хромой Гефест уговаривает мать смириться и не ссориться с Зевсом из-за смертных.

Благодаря его усилиям вновь воцаряется мир и веселье. Златокудрый Апполон играет на лире, аккомпонируя хору прекрасных муз. С заходом солнца пир заканчивается и боги расходятся по своим чертогам, воздвигнутым для них на Олимпе искусным Гефестом.

Поэмы состояли из песен, каждую из которых можно было исполнять отдельно, как самостоятельный рассказ о том или ином событии из жизни ее героев, но все они так или иначе имеют отношение к троянской войне.

Причиной троянской войны было похищение Елены, супруги царя Менелая Парисом, сыном троянского царя Приама. Оскорбленный Менелай призвал на помощь других царей. Среди них были Диомед, Одиссей, Аяксн и Ахилл. Ахейские воины заняли равнину между Троей и морем, вытащили корабли на берег и разбили свой лагерь, из которого делали вылазки, грабя и разоряя мелкие поселения. Осада Трои тянулась 10 лет, но в поэмах описан лишь последний год войны. (Здесь надо заметить, что ахейцами называет греков Гомер, называя их также данайцами и аргивянами, а вовсе не греками и даже не эллинами, как сами греки стали звать себя впоследствии).

Начиная с третей песни "Илиады" идет описание сражений между ахейцами и троянцами. В эти битвы между отдельными героями активно вмешиваются боги. Поэма заканчивается описанием торжественного погребения героического вождя троянцев Гектора.

В "Илиаде" в ярких чертах воспроизводятся явления реальной жизни и быта древнегреческих племен.

Преобладает, конечно, описание быта военного времени, причем причем поэма насыщена реалистическим изображением сцен смерти, жестоких увечий, предсмертных конвульсий.

Однако битва изображается чаще всего не как массовое сражение, а как поединок между отдельными героями, выделяющимися силой, доблестью и воинским искусством. Но подвиги героев, столь красочно описываемые Гомером, не заслоняют от взора поэта все ужасы войны. Он яркими и обличительно-реалистическими красками воспроизводит сцены насилия и беспощадной жестокости победителей.

Гомер не сочувствует жестокости войны. Он противопоставляет им такие полные человеческих чувств эпизоды, как прощание троянского вождя Гектора со своей женой Андромахой перед решающей битвой за родной город, как плач царицы Гекубы или мольбы царя Приама в шатре Ахилла. Здесь и своего любимого героя, неукротимого в гневе Ахилла, неиствовавшего в жажде мести, поэт заставляет смягчиться и пролить слезы вместе с Приамом.

Столь же серьезным противовесом яркому изображению свирепых схваток между враждующими сторонами представляет собой подробное описание сцен мирной жизни, которые были изображены Гефестом на щите Ахилла. С большой теплотой говорит поэт о тучных нивах с отягощенными зерном колосьями, о многочисленных стадах, пасущихся в долинах, о пышных виноградниках, и, главное, о трудолюбивых людях, создавших все это изобилие, наслаждающихся плодами своих трудов и покоем мирной жизни.

Время действия "Илиады" охватывает 51 день. Но из этого числа надо вычесть те дни, в которые события не отображаются, о них только упоминается (чума в стане ахейцев, пир олимпийцев у эфиопов, погребение героев, надругательство Ахилла над Гектором, приготовление дров для костра Гектора). Таким образом, в "Илиаде" изображаются главным образом только 9 дней из последнего года троянской войны.


4. О взятии с помощью хитрости ахейцами Трои рассказывалось в одной из песен "Одиссеи". Слепой певец Демодок, воспевая хитроумного царя Одиссея, излагал всю историю сооружения огромного деревянного коня, внутри которого спрятались храбрейшие из ахейцев. Ночью, после того, как троянцы втащили чудовищного коня внутрь крепостных стен, ахейские воины вышли из конского чрева, захватили и разрушили "священную" Трою. Известно, что у древних греков были апокрифичные поэмы, в которых подробно описывались дальнейшие события троянской войны.

Там говорилось о смерти доблестного Ахилла, погибшего от стрелы Париса, виновника троянской войны и о сооружении рокового для троянцев деревянного коня. Известны названия этих поэм - "Малая Илиада", "Разрушение Илиона", но до нашего времени они не дошли.

Основным содержанием "Одиссеи" являются сказания о возвращении Одиссея на Итаку после окончания войны с Троей. Продолжалось это возвращение очень долго и заняло 10 лет. В IX-XII песнях Одиссей сам рассказывает о своих странствиях после отплытия из Трои в течение первых трех лет.

Вначале Одиссей со своими спутниками попадает в страну диких людей - киконов, потом к мирным лотофагам, затем на остров киклопов, где киклоп Полифен, дикарь и людоед, съел нескольких спутников Одиссея и чуть было не уничтожил его самого.


Далее Одиссей попадает к богу ветров Эолу, потом попадает к разбойникам лестригонам и к волшебнице Кирке, которая удерживала его в течение целого года, а потом направила его в подземное царство для узнавания его будущей судьбы.

Путем особого хитрого приема Одиссей проезжает мимо острова Сирен, полуженщин, полуптиц, завлекавших к себе всех путников своим сладострастным пением и затем пожиравших их. На острове Тринакрии спутники Одиссея пожирают быков Гелиоса, за что бог моря Посейдон уничтожает все корабли Одиссея; и спасается только один Одиссей, прибитый волнами на остров нимфы Калипсо. У Калипсо он живет 3 года, и боги решают, что ему уже пора вернуться домой на Итаку. В течение нескольких песен описываются все приключения Одиссея на пути домой, где в это время местные царьки ухаживают за Пенелопой, верной женой Одиссея, ждущей его в течение 20 лет.

В итоге Одиссей все же добирается до дому, вместе со своим сыном Телемахом перебивает всех женихов, и, подавив мятеж сторонников женихов, воцаряется в своем собственном доме и начинает счастливую мирную жизнь после 20-летнего перерыва.

Несмотря на то, что путешествие Одиссея домой длилось 10 лет, "Одиссея" охватывает еще меньше времени, чем "Илиада" и действие развертывается в течение 40 дней.

"Одиссея" тоже может излагаться по отдельным дням, в течение которых происходят изображаемые в ней события.

Совершенно очевидно, что составитель или составители поэмы разделяли изображение происходящего по дням, хотя у Гомера это разделение кое-где не вполне точно выражено.

Если подвести итог распределению действия по дням в "Одиссее", то необходимо отметить, что из 40 дней, по крайней мере, 25 дней не находят для себя подробного изложения. Т.е. из 10 лет странствования Одиссея поэма изображает только последние дни перед Итакой и несколько дней на Итаке. Обо всем остальном времени, т.е. в сущности, о 10 годах, либо рассказывается самим Одиссеем на пиру у Алкиноя, либо о них только упоминается.
Лекция 3. Исторические источники древней Греции.

а. Возникновение истории как науки.

б. Понятие судьбы у античных историков.

в. Античные мыслители в поисках общего, особенного и повторяющегося в истории.

г. Концепция четырех мировых монархий.
1. Историология, или историческая наука, зародилась, как и вообще наука, только в античном обществе. Ранее такой науки не было, хотя и существовали различного рода описания исторических событий. Иногда их, чтобы отличить от исторической науки, называют историописаниями. Я буду называть это преисториологией. К преисториологии, в частности, относится ряд библейских книг (книга Судей Израилевых, две книги Самуила, две книги Царей, две книги Паралипоменон).

Древние греки тоже начали с преисториологии. В первой половине VI в. до н.э. появились произведения, который принято характеризовать как греческую историческую прозу. Авторов их называют логографами (от греч. логос — слово, прозаическое произведение и графо — пишу). Самый известный из них — Гекатей Милетский (ок. 546—480 до н.э.). Труды логографов подготовили появление историологии, которая началась тогда, когда люди, пишущие о прошлом, стали размышлять о нем, ставить перед собой проблемы и предпринимать попытки их решить.

Первым историологом, или просто историком принято считать Геродота (ок. 484-425 до н.э.), хотя его труд «История» носит во многом еще преисториологический характер. Первым подлинно историологическим трудом является произведение младшего современника Геродота — Фукидида (460-396 до н.э.), которое тоже носит название «История». В этой работе впервые поставлен вопрос о цели и методе исторического исследования и сделана первая попытка ответить на него.

Фукидид считал, что в отличие от поэтов, воспевающих исторические события «с преувеличениями и прикрасами» и прозаиков, сложивших «свои рассказы в заботе не столько об истине, сколько о приятном впечатлении для слуха», историк должен искать истину. Им впервые был поставлен вопрос об исторических источниках и их критике.

«Столь мало, — писал Фукидид, — большинство людей озабочено отысканием истины и охотно принимает готовые мнения... Пусть знают, что события мною восстановлены, с помощью наиболее достоверных свидетельств, настолько полно, насколько позволяет древность их... Я не считал согласным со своей задачей записывать то, что узнавал от первого встречного, или то, что я мог предполагать, но записывал события, очевидцем которых был сам, и то, что слышал от других, после точных, насколько возможно, исследований относительно каждого факта, в отдельности взятого. Изыскания были трудны, потому что очевидцы отдельных фактов передавали об одном и том же неодинаково, но так, как каждый мог передавать, руководствуясь симпатией к той и другой из воюющих сторон или основываясь на своей памяти. Быть может, изложение мое, чуждое басен, покажется менее приятным для слуха; зато его сочтут достаточно полезным все те, которые пожелают иметь ясное представление о минувшем... Мой труд рассчитан не столько на то, чтобы послужить предметом словесного состязания в данный момент, сколько на то, чтобы быть достоянием навеки».
2. Сказанное выше объясняет, почему у древнегреческих историков с самого начала присутствовало в трудах понятие судьбы. Оно было не только в труде Геродота, который допускал вмешательство в действия людей сверхъестественных сил, но и Фукидида, который исходил из того, что нужно искать естественные и только естественные причины исторических событий, в результате чего обрел славу атеиста.

Судьба понималась как нечеловеческая, объективная сила, которая предопределяла ход и исход событий. Когда люди сами своими действиями направляли ход событий, последние были одновременно предопределенными и предсказуемыми. Отсюда тенденция к отождествлению понятий предопределенности и предсказуемости. Когда ход и исход событий направлялся судьбой, они выступали перед людьми как непредсказуемые и тем самым как бы непредопределенные. Они действительно не были предопределены самими людьми, но предопределены господствовавшей над ними какой-то силой, которая и осознавалась как судьба. И в этом смысле они были одновременно предопределенными и неопределенными.

Существовало две основные трактовки судьбы как в обыденной жизни, так и в исторической науке. Одна из них — понимание судьбы как абсолютной предопределенности, т.е. как того, чего не могло не быть, как неизбежности, неотвратимости, необходимости. В языке такое понимание судьбы нашло свое выражение в словах «рок», «фатум». Неопределенность при такой трактовке выступала как нечто субъективное. Она сводилась к непредсказуемости, которая была следствием лишь незнания объективной неотвратимости, необходимости.

Другая трактовка предопределенности и неопределенности нашла свое выражение в словах «везение», «фортуна». В молодежном жаргоне ныне это обозначается как «везуха». Здесь предопределенность понимается как зависимость хода и исхода человеческих действий от случайного стечения обстоятельств. В данных условиях было именно так, но в принципе могло быть и иначе.

Во второй трактовке предопределенность неотделима от неопределенности и тем самым от непредсказуемости. Непредсказуемость здесь выступает как результат не отсутствия знания ситуации, а самой ситуации. Такая трактовка судьбы открывала дорогу для обоснования значения активной деятельности человека. Человек должен ловить миг удачи, использовать поворот колеса фортуны. Если он сам не будет активно действовать, удача может его обойти.

Через понятие судьбы античные историки вышли на понятия предопределенности и неопределенности, необходимости и случайности, альтернативности и безальтернативности в истории, предсказуемости и непредсказуемости хода исторических событий, а в дальнейшем и на проблему свободы и необходимости в истории.

На первых порах понятие судьбы играло не слишком заметную роль. История рассматривалась как предопределенная прежде всего волей людей. Но, начиная с эпохи эллинизма, понятие судьбы все больше выдвигается на первый план. Это была иллюзорная форма, в которой происходило осознание того, что история не представляет собой простой совокупности или даже цепи исторических событий, что в этих событиях проявляется исторический процесс, который протекает по законам, не зависящим от воли и сознания людей.
3. В отличие от Древнего Востока, в античной Греции существовало многообразие форм государственного устройства, для обозначения которых стихийно возникали различного рода термины. Все это дало основу для создания выдающимся древнегреческим философом Платоном (427 — 347 до н.э.) типологии форм государственного устройства, которая была одновременно и косвенной типологией социально-исторических организмов. Он несколько раз видоизменял ее. В одном из произведений, относящихся к самому позднему периоду его творчества, — диалоге «Политик» (русск. перевод: Соч. в 3-х т. Т. 3. Ч. 2. М., 1972) он выделяет правление одного (монархию), двумя разновидностями которого являются царская власть и тирания, правление немногих, подразделяющееся на аристократию и олигархию, и правление большинства — демократию.

В последующем типология форм государственного устройства разрабатывалась другим великим греческим мыслителем Аристотелем (384 — 322 до н.э.), который помимо всего прочего был и крупным историком. Его перу принадлежит такой выдающийся исторический труд, как «Афинская полития» (русск. перевод: М.-Л., 1936; М., 1995; 1997). В книге «Политика» (русск. перевод: Соч. в 4-х т. Т. 4. М., 1983; 1997) Аристотель выделил три правильные формы государственного устройства и три неправильные. К правильным он отнес царскую власть, аристократию и политию, к неправильным — тиранию, олигархию и демократию.

Еще меньше продвинулись античные мыслители по пути поисков повторяющегося в истории. Хотя в литературе часто утверждается, что в античной источниковедение чуть ли не господствовала теория исторического круговорота, согласиться с этим вряд ли возможно. Конечно, идея циклизма в античной мысли присутствовала. Но она, как правило, относилась к миру в целом, к космосу. К истории она почти не применялась, хотя основания для этого были: на глазах историков возникали, расцветали и гибли державы.

Если говорить о собственно исторической науке, то идею круговорота можно усмотреть лишь в созданной выдающимся греческим историком Полибием (ок. 200 — 120 до н.э.) схеме эволюции форм государственного устройства. В шестой книге его «Всеобщей истории» (русск. перевод: Т. 2. СПб., 1995) рисуется такая картина. Первоначальной формой государственного устройства была царская власть. Она уступает место тирании, которая сменяется аристократией. Аристократия перерождается в олигархию, которая рушится в результате выступления народа, учреждающего демократию. Демократия вырождается в охлократию, которая делает неизбежным установление единоличной власти. А затем все идет по новому кругу.

В результате того, что греческие мыслители не слишком далеко продвинулись в поисках общего и повторяющегося в истории, подлинная периодизация всемирно-исторического процесса в античной мире так и не возникла. Но в античной науке на смену трудам, в которых исследовались те или иные крупные исторические события, все в большей степени стали приходить работы, в которых воссоздавались истории социоисторических организмов, а затем и история всех известных античным историкам обществ вместе взятых — «всеобщие истории».

Все это вызвало нужду в хотя бы какой-то периодизации, если и не всемирной, то во всяком случае выходящей за пределы истории не только одного социоисторического организма, но и средиземноморской их системы. Так как подлинная периодизации «всеобщей истории» в античном мире так и не возникла, то в какой-то мере ее роль со временем стала играть концепция «четырех мировых монархий», оформившаяся в III в. до н.э.


4. У истоков концепции четырех мировых монархий — труд греческого историка Ктесия «История Персии». Сам Ктесий происходил из Книда (Малая Азия), попал в плен к персам и 17 лет (415 — 398 до н.э.) провел при дворе царя царей Артаксеркса II в качестве врача. Все его исторические труды написаны им после того, как освободившись от царской службы, он перебрался в Грецию.

Изложение истории Ктесий начинает с Ассирии. Не располагая слишком большими данными о реальной истории этой державы, как это видно хотя бы из того, что ее основателем Ктесий объявляет никогда ни существовавшего в действительности царя Нуна, он рисует это царство по образцу могущественной Персидской монархии, которую наблюдал воочию. Затем Ассирийскую державу сменила ставшая столь же могущественной Мидия, а далее эстафета перешла к Персии. Таким образом, в работе Ктесия фигурировали три великие мировые державы.

Когда в результате побед Александра Македонского возникла новая мировая империя, она вошла в этот список как четвертая. Концепция четырех монархий не получила распространения ни в Греции, ни в Египте, ибо история этих стран в ней по существу игнорировалась, но была подхвачена в той части бывшей державы Александра Македонского, которая оказалась под властью Селевкидов. И довольно скоро она стала идеологическим обоснованием борьбы против греко-македонского владычества.

В первых трех мировых державах: Ассирийской, Мидийской и Персидской -правителями были свои, восточные монархи, в четвертой у власти стоят чужеземцы, Господство их с неизбежностью должно рухнуть, и на смену четвертой державе придет новая, пятая, где снова будет править своя, восточная династия. И эта идея находила подтверждение в реальности. В середине III в. до н.э. отделились от державы Селевкидов и добились независимости Бактрия и Парфия.

Ко II в. до н.э. концепция четырех монархий получила широкое распространение. В частности, она нашла свое выражение в библейской книге пророка Даниила, которая была создана между 168 и 165 гг. до н.э., в разгар борьбы иудеев против Антиоха IV. В книге Даниила говорится о четырех монархиях (под которыми, по-видимому, понимались Халдейское, Мидийское, Персидское и Греко-Македонское царства) и идущей на смену державе Селевкидов пятой монархии. В такой форме автор выражал свою надежду на победу восстания под руководством Иуды Маккавея.

Во II веке до н.э. концепция четырех монархий проникает в Рим. В представлениях римлян их государство выступает как истинный преемник и наследник четырех мировых держав: Ассирии, Мидии, Персии и Македонии. Но если вначале данная концепция использовалась для апологетики Рима, то в последующем в ней начали находить выражение и оппозиционные Риму настроения. Рим стал в них выступал как четвертая монархия, на смену которой должна прийти пятая — с Востока.

В качестве четвертой монархии Римская держава выступает в работе римского историка Помпея Трога (I в. до н.э. — I в. н.э.), в которой предпринята попытка дать широкую картину развития человечества от царствования легендарных Нуна и Семирамиды до современных ему дней. История всех известных Помпею Трогу стран группируется вокруг последовательной смены четырех великих империй: Ассирийской, Персидской, Македонской и Римской. Правда, Риму в его работе уделено меньше всего внимания. В центре повествования — Македонская держава и ее основатель Филипп II— отец Александра Македонского. Поэтому труд Помпея Трога в том виде, в каком он дошел до нас, а именно в виде краткого изложения, сделанного Марком Юнианом Юстином, носит название «Филипповой история» («HistoriaePhilippicae»)

В последующем концепция четырех и пятой монархий проникает в христианскую историографию. Вокруг смены четырех мировых держав организована история всех известных стран и народов у Иеронима (ок. 340 — 419/20), который перевел на латинский язык, доработал и дополнил «Хронику» Евсевия Памфила (ок. 260—340) (русск. перевод последней части: Творения Блаженного Иеронима Стридонского. Часть 5. Киев, 1879) и написал «Одну книгу толкований на пророка Даниила» (русск. перевод: Там же. Часть 12. Киев, 1894). Картина смены четырех мировых царств: Вавилонского, Македонского, Карфагенского и Римского — рисуется учеником Августина Аврелия — Павлом Орозием (ок. 380 — ок. 420) в «Истории против язычников» (ок. 417; русск. перевод 1 —3 книг: СПб., 2001; 4 — 5 книг. 2002)

Большинство христианских мыслителей считало, что Римская империя является последним земным государством, падение которого приведет к светопреставлению и наступлению царства божьего.
Лекция 4. Исторические источники древнего Рима.

а. Идеи исторического прогресса в античную эпоху

б. Историческая мысль в поисках причин исторических событий
1. Это не значит, что идея исторического прогресса была совершенно чужда античности. Она существовала в эту эпоху, равно как и идея исторического регресса. Причем последняя зародилась раньше. Она присутствует уже в поэме Гесиода (VIII—VII до н.э.) «Труды и дни» (послед. русск. изд.: Эллинские поэты. М., 1999), в которой говорится о пяти веках истории человечества: золотом, серебряном, медном, веке героев и, наконец, железном веке. С каждым из этих веков, исключая, может быть, героический, положение людей непрерывно ухудшалось. С исторической наукой эти построения Гесиода никак не были связаны: она тогда еще не существовала.

Идея прогресса человечества присутствует в трудах целого ряда древнегреческих философов. В частности, она обнаруживается у Демокрита (ок. 460 — 370 до н.э.), по мнению которого первые люди вели грубую и звериную жизнь, питаясь естественными кормами земли и случайными плодами деревьев. Составить более четкое представление о взглядах Демокрита по этому вопросу трудно, ибо ни одно его произведение до нас не дошло. В нашем распоряжении лишь разрозненные фрагменты (русск. переводы: Демокрит в его фрагментах и свидетельствах древности. М., 1935; С.Я.Лурье. Демокрит. Тексты. Перевод. Исследования. Л., 1970).

Более конкретными были представления одного из учеников Аристотеля — Дикеарха (350 — 290 до н.э.), который выдвинул идею развития форм человеческого хозяйства от охоты и собирательства через скотоводство к земледелию. Об этом свидетельствует римский писатель и ученый Марк Теренций Варрон (116 — 27 до н.э.) в своем труде «Сельское хозяйство» (русск. перевод: М.-Л. 1963), в котором он целиком присоединяется к мнению Дикеарха.

В достаточно четкой форме идея прогрессивного развития человечества присутствует в поэме последователя Демокрита и Эпикура римского философа Тита Лукреция Кара. Трудно сказать, что из изложенного в поэме принадлежит самому Лукрецию, а что заимствованно им из работ Демокрита и Эпикура. Во всяком случае в ней говорится и о первоначальном зверином состоянии человечества, и о том, как люди выходили из него.

По Лукрецию, люди вначале занимались собирательством и охотой и лишь затем перешли к скотоводству и земледелию. Говорит он и об освоении ими огня. Как пишет Лукреций, сначала люди использовали орудия из дерева и камня, затем открыли медь и только вслед за этим — железо. Здесь отчетливо прослеживаются контуры будущей археологической периодизации, в которой в качестве стадий развития человечества выступают каменный, меднокаменный, бронзовый и железный.века.

Все это были замечательные догадки, но к современной им исторической науке они прямого отношения не имели. Она возникла как наука лишь о писаной истории человечества, т.е. об истории одних только классовых, цивилизованных обществ. Предшествующий период истории человечества находился вне ее поля зрения. И так обстояло дело на протяжении очень длительного времени. Наука о неписаной истории человечества, т.е. истории первобытного и предклассового общества, возникла, во всяком случае, не раньше второй половины XIX в.

Поэтому попытки усмотреть во всех изложенных выше взглядах, начиная с Гесиода и кончая Лукрецием, подлинное понимание истории как процесса и настоящую ее периодизацию лишены основания. Выявление реальных, а не фантастических движущих сил истории и создание научной ее периодизации предполагало выявление общего и повторяющегося в истории. А по этой линии античные мыслители продвинулись не очень далеко, хотя кое-что ими все же было сделано.
2. Исторические события всегда представляют собой действия людей и результаты этих действий. История всегда складывалась из поступков людей. Деятельность людей в норме всегда мотивирована и является сознательной и целенаправленной. Поэтому в поисках причин исторических событий историки всегда обращались к мотивам, побуждавшим людей к действиям, и к целям, которые они перед собой ставили. В трудах многих греческих историков люди, прежде всего великие люди, выступали как двигатели истории. Считалось, что их воля предопределяет ход исторических событий.

Но одновременно становилось все более ясным, что ход и исход событий далеко не всегда был таким, каким хотели бы его видеть действующие лица. Далеко не всегда это можно было объяснить только тем, что воля одних людей столкнулась с волей других, которая и пересилила, — тем, что ход и исход событий предопределили действия не этих, а иных людей. Нередко в результате сознательных и целенаправленных человеческих действий получалось то, что не планировал, не желал и не ожидал никто даже из самых выдающихся участников исторических событий.


Лекция 5. Источниковедение в средневековье.

а. Провиденциализм Августина Аврелия.

б. Мыслители средневековья.

в. Основные источники русской исторической литературы.


1. Свое завершение этот процесс нашел в трудах ранних христианских мыслителей, которые, в конечном счете, пришли к выводу о принципиальной слепоте человеческих действий. Людям кажется, что они своей волей предопределяют ход и исход событий, но в действительности их воля, а тем самым их действия и результат этих действий в конечном счете предопределяются не зависящей от них силой. Этой силой является бог. Вся история есть реализация божественного плана или провидения. Такой взгляд на историю носит название провиденциализма. Последний нашел свое классическое выражение в труде христианского церковного деятеля и богослова Августина Аврелия (354 — 430) «De civitate Dei» (413 — 427; русск. переводы: Блаженный Августин. О граде божием. Т. 1-4. М., 1994; Творения. Т. 3-4. СПб.- Киев, 1998; М.Минск, 2000).

Годы жизни Августина Аврелия пришлись на эпоху, когда Римская империя корчилась в предсмертных судорогах. В 378 г. под Адрианополем вестготы вместе с примкнувшей к ним массой недовольных римских подданных нанесли сокрушительное поражение войскам Валента — правителя восточной части Римской империи. Сам Валент был убит. В 395 г. Римская держава окончательно распалась на Западную Римскую империю и Восточную Римскую империю. В 410 г. вестготы во главе с Аларихом взяли и разграбили Рим. Затем они двинулись на запад, дошли до Галлии, где в 418 г. основали первое варварское королевство — Тулузское. Потом вестготы завоевали Испанию, вытеснив оттуда поселившихся там в начале V в. вандалов и аланов. Последние переправились в 429 г. в Северную Африку и основали свое королевство. Августин Аврелий умер в 330 г. в осажденном варварами североафриканском городе Гиппоне, в котором с 395 г. был епископом.

В подобные катастрофические эпохи перед людьми с особой силой встают вопросы о причинах происходящих бедствий и о будущем человечества. Имея в виду такие переломные периоды в истории, замечательный русский поэт Федор Иванович Тютчев (1803—1873) писал в стихотворении «Цицерон»:

Счастлив, кто посетил сей мир

В его минуты роковые!

Его призвали всеблагие

Как собеседника на пир.

Правда, существует и другое суждение о подобных временах. Его предельно четко выразил другой русский поэт — наш современник Николай Иванович Глазков (1919-1979):

Я на мир взираю из-под столика.

Век двадцатый, век необычайный.

Чем эпоха интересней для историка,

Тем она для современников печальней.

Не будем гадать, был ли счастлив Августин Аврелий тем, что жил в подобную рода эпоху, но мысль его работала напряженно, пытаясь ее осознать. Для нас его труд «О граде божьем» прежде всего интересен тем, что в нем, по существу, впервые в более или менее отчетливой форме вся история человечества представлена как один единый процесс. В этом смысле Августин Аврелий стоит у истоков унитаристского понимания истории. Соответственно, им был поставлен вопрос не просто о причинах исторических событий, а о движущих силах исторического процесса и предложено своеобразное его решение.

По существу, в его труде мы сталкиваемся с первой философско-исторической концепцией. Если Геродота именуют отцом истории (историологии), то Августина, вероятно, можно назвать прародителем философии истории (историософии), хотя эта дисциплина окончательно оформилась и получила название гораздо позже. Сам же термин получил гражданство лишь после появления книги Вольтера «Философия истории» (1765; русск. перевод: СПб., 1868).

В основе исторической концепции Августина лежит идея о взаимодействии в истории человечества «двух градов» — земного (terrena) и небесного (coelestes), божьего (Dei), которые различаются по своей ценностной ориентации и своему высшему предназначению. Земной град составляют люди, желающие жить «по плоти», небесный — живущие «по духу». Небесный град есть общность, скитающаяся по земле, но ей не принадлежащая. Августин не отождествлял небесный град с христианской церковью, а земной — с миром. Не все члены церкви — подлинные граждане божьего града. С другой стороны, праведники есть и вне церкви, в миру. Эти два града рассеяны по земле, перемешаны в реальном всемирном человеческом обществе. Между ними нет видимой границы. Люди не осознают своей принадлежности к Тому или иному граду.

Наиболее яркое проявление земного града — государство. Отношение Августина к нему двойственной. С одной стороны, он характеризует его как разбойничью шайку, отличающуюся от обычных банд лишь своей величиной, с другой, рассматривает его как организацию порядка. Так как государство, в том числе и римское, относится к земному миру, то его крушение не может сказаться на судьбах небесного града.

Борьба двух градов — столкновение добра и зла. Она должна завершиться полным отделением земного и небесного градов друг от друга. Это произойдет на страшном суде, который положит конец миру и истории. Праведники, предопределенные к спасению, обретут вечную блаженную жизнь в небесном царстве, остальные будут обречены на вечное наказание. Два града есть два общества людей, «из которых одному предназначено вечно царствовать с Богом, другому подвергнуться вечному наказанию с дьяволом».

Конечно, в концепции Августина нашла свое завершение эволюция понятия судьбы в античной историологии. Он выступает против идеи судьбы-фортуны и принимает понимание судьбы как рока, но при том непременном условии, что эта абсолютная предопределенность трактуется как проявление божественной воли и силы. Всякое другое толкование судьбы-рока он категорически отвергает. «Царства человеческие, -пишет Августин, — устраиваются вообще божественным провидением. Если же кто-либо приписывает это судьбе на том основании, что именем судьбы называет самую волю или силу божественную, такой пусть мысль удержит, но выражение ее исправит».

Вряд ли можно сомневаться в том, что взгляд Августина на историю человечества как на единое целое связан с расширением кругозора поздних античных мыслителей и историков, нашедшего свое наиболее яркое выражение в написании последними множества «всеобщих историй». Однако рассматривать концептуальное построение Августина только как результат обобщения достижений античной исторической науки вряд ли возможно. Многое, если не основное, в его концепции проистекало из того, что находилось вне науки, а именно из религиозных, прежде всего иудаистских и христианских догм.

Важнейшим авторитетом была для него Библия. Целиком на библейских сказаниях была основана предложенная им периодизация всемирной истории. Им были выделены шесть периодов: первый — от сотворения мира до Всемирного потопа, второй — от Ноя до Авраама, третий от Авраама до Давида, четвертый — от Давида до вавилонского пленения, пятый — от вавилонского пленения до рождения Христа, шестой, начавшийся с рождением Христа, должен завершиться вторым его пришествием, страшным судом и концом мира. Таким образом, концепция истории, созданная Августином, была эсхатологической. К исторической науке его периодизация никакого отношения не имела и никогда не представляла научной ценности.

Вряд ли можно согласиться с теми, кто считает Августина основоположником концепции исторического прогресса. Разумеется, он рассматривал всемирную историю как движение по одной прямой линии. Его концепция действительно противостояла идеям круговорота, которые имели в то время хождения. Но идеи исторического прогресса у него не было. Выделенные им периоды всемирной истории были только определенными отрезками времени. Понятие о стадиях развития человечества у него полностью отсутствовало. Его понимание истории было унитарным, причем первым таким пониманием в истории человеческой мысли, но никак не унитарно-стадиальным.
2. Если судить по работам таких крупнейших мыслителей поздней античности и раннего Средневековья, как Филон Александрийский, Плотин, Тертулиан и других, то главный предмет их интеллектуальных упражнений — это размышления о троичности Бога, о природе души, о теодицее, о сочетании в Христе Божественной и человеческой природы, об отношении Бога к миру, о соотношении сверхприродного начала (Логоса, Единого) и личного, внеприродного бога. Для схоластов весьма актуальными представлялись такие проблемы: не будет ли поклонение иконам идолопоклонством, есть ли пол у ангелов, на каком языке Бог разговаривал с Адамом и Евой, сколько дьяволов может уместиться на кончике иглы и т.п. Через все Средневековье красной нитью проходит полемика о природе всеобщих понятий, известная как спор номиналистов и реалистов. Немало копий ломается в Средние века и в дискуссиях о соотношении знания и веры, о природе истины и возможности ее постижения с помощью откровения, о путях обретения благодати и т.д. Стоит ли говорить, что с точки зрения теологии все те наработки, что были сделаны греческими и римскими философами в области осмысления феномена культуры, представлялись как не имеющие никакой ценности и подлежащие забвению, ибо рождали смущение в душах верующих.

Существовала еще одна причина вытеснения в Средневековье культурологической проблематики на обочину научного поиска. Речь идет о менталитете средневекового человека, главной чертой которого, как подчеркивают многие видные медиевисты (Ж. Ле Гофф, И. Хейзинга, Л.П. Карсавин, П.М. Бицилли, А.Я. Гуревич и др.) была синкретичность мировосприятия. Мир виделся ему нерасчлененным, целостным.

Идея единства до такой степени гипнотизирует мысль, — пишет П.М. Бицилли, — что само слово единство приобретает магическое значение: одним из доказательств исключительности превосходства католической церкви является именно то, что она «католическая», т.е. единая, единственная, следовательно, «истинная» 7.

Единство мира определялось, с точки зрения средневекового человека, уже тем, что он создавался Богом по единому плану, рожденному Божественной волей. В этом мире нет разделения на две области — природы и культуры, хотя резко — на первый взгляд — проводится грань между материей и духом, между лишенной свободы и подлежащей необходимости низшей тварью и человеком, наделенным свободой усмотрения — liberum arbitrium. Материальное и духовное не различаются, как две несводимые области — царство необходимости и царство свободы, но объединяются в общую сферу, где господствует обычай. Общественный порядок так же вечен и неизменен, как природный 8.

Подобное мировосприятие, по сути, накладывало запрет на разработку проблемы культуры в теоретическом плане, сковывало развитие культурологической мысли.

Наконец, нельзя не учитывать и то обстоятельство, что в теологической концепции бытия смысл человеческой жизни виделся в предуготовлении к вечному существованию после смерти. В рамках этого понимания повседневная жизнь с ее заботами, тревогами, а, следовательно, и результаты человеческой деятельности, облеченные в материальную или идеальную форму, лишались самоценности. Говоря другими словами, культура как нечто, что создается руками и разумом такого несовершенного, с христианской точки зрения, существа как человек, не только не обладает атрибутом сакральности, как говорил Протагор и другие софисты, но более того, ее значимость является сомнительной, ибо создание культурных ценностей и овладение культурой не есть путь обретения божественной благодати и права на вечную жизнь на небесах. Поэтому заниматься культурологическими проблемами не только нецелесообразно и бессмысленно, но и граничит с нарушением установлений святой церкви и догматами Священного писания.

Таковы наиболее значимые причины, обусловившие резкий спад интереса средневековых философов к разработке культурологической проблематики и замену в массовом сознании понятия («культура» понятием «культ», близким по смыслу терминам «почитание», «преклонение», «подчинение».

Однако это вовсе не означает, что в Средние века отсутствовало представление о культуре. Человек этой исторической эпохи воспринимал культуру как нечто вечное, данное изначально, пребывающее вне времени и пространства 9. В то же время средневековая мысль, как отмечают многие медиевисты, признает изменяемость рсультуры.

Эта идея вытекает из широко распространенного в этот исторический период представления об иерархическом соотношении вещей, которые существуют в мире. Иерархический ряд, с точки зрения средневекового человека, есть одновременно и ряд временной. Следовательно, культура не находится в состоянии абсолютного покоя, а развивается, проходя одну стадию за другой.
3. Изучая историографию русского средневековья надо помнить, что на протяжении XI-XV вв. на мысли летописцев огромное влияние оказывал провиденциализм. Но его влияние не распространялось на все сюжеты, описываемые авторами. Некоторые вопросы, связанные не только с политической, но и церковной русской истории, они излагали с прагматических позиций.

Следует иметь ввиду нерешенность в отечественной источниковедение вопросов, связанных с названием «Повести временных лет» и легендой о «призвании варягов». Поэтому, отвечая на них, необходимо показать различие мнений исследователей, изучающих данные проблемы.

С начала XVI в. в русской источниковедение происходят изменения в стиле изложения и расположения материала. Необходимо показать причины такого изменения. Они могли быть как внутреннего, так и внешнего характера. Ученые, в зависимости от своего исследовательского подхода, называют несколько факторов, влияющих на этот процесс (изоляция от православного мира после Флорентийской унии, влияние новой панруссистской идеологии, связанной с централизацией Московского государства, южнославянское и украинское влияние и т.д.).

Рассматривая вопрос о русской источниковедение XVII в. необходимо отметить, какие изменения произошли в русском государстве, в его политической системе, культуре, характере населения. События смутного времени, проникновение польско-украинской ценности, воссоединение Украины и России западноевропейское влияние, оказываемое во второй половине XVII в.

В отечественной источниковедение этого периода появляются раннеисторические сочинения, повлиявшие на умы русских писателей не только XVIII, но и XIX вв. (поздние редакции Хронографов, «История» Ф. Грибоедова, Киевский Синопсис т.д.).
Лекция 6. Источниковедение нового времени.

а. Историческая мысль в период Просвещения.

б. Европейское источниковедение в первой половине ХIХ в.

в. Европейская позитивистская методология.

г. Российское источниковедение всемирной истории на рубеже ХIХ – ХХ вв.
1. Общая характеристика европейского просветительского мировоззрения, новое отношение к истории и источникам; исторический рационализм и детерминизм, попытка конструкции единого научного метода познания природы и общества.

Д. Вико у истоков историзма; «новая наука» о познании прошлого.

Французская просветительская Источниковедение. «Теория завоеваний» и ее политическое значение для Франции XVIII в. (А. де Буленвилье, Ж. Дюбо, А. Сийес). Теория «географического детерминизма» Ш.-Л. Монтескье, причины «величия и упадка римлян». Вольтер: становление философии истории; новации в методах историописания и критики источников. «Успехи человеческого разума» как содержание истории у А.Р. Тюрго. История во взглядах французских философов (Д. Дидро, К. Гельвеций, П. Гольбах, Г. Рейналь). Исторические взгляды Ж.-Ж. Руссо; дидактическое понимание истории и Г. Мабли. Концепция исторического прогресса Ж.-А. Кондорсе. Возникновение мифологической доктрины раннего христианства (К. Вольней).

Английская Источниковедение в эпоху Просвещения. Г. Болингброк о методах историописания. Д. Юм и его концепция английской истории. У. Робертсон: становление современной картины европейского средневековья. Э. Гиббон о причинах упадка и крушения Рима; становление византиноведения. А. Фергюссон об истории первобытного общества.

Немецкая Источниковедение в XVIII – начале XIX вв. История в творчестве Г.Э. Лессинга. Становление немецкого антиковедения, И.-И. Винкельман. Концепция всемирной истории И.-Г. Гердера. Ю. Мезер и зарождение романтизма.

Исторические взгляды американских просветителей (Б. Франклин, Т. Джефферсон).


2. Французская революция и кризис просветительской мысли; трансформация исторического сознания. Становление исторического романтизма; понятие «романтизм» и его допустимые значения. Исторический роман как новый тип историописания (В. Скотт). Методология, методы и формы источниковедение в эпоху романтизма. Реставрация интереса к средневековью и религии (Ж. де Местр). Институционализация истории как науки; становление устойчивых организационных форм изучения истории.

Французская романтическая Источниковедение: основные этапы, организация исторической науки во Франции первой половины XIX в. Христианство и Просвещение в концепции Ф.Р. де Шатобриана – заря исторического романтизма. Феномен демократической революции в Америке и Франции в творчестве А. де Токвиля. Развитие «теории завоеваний»: от идеи всемирной истории к идее национального развития; народы и нации как субъекты истории в творчестве О. Тьерри; нарративный метод О. Тьерри. Историческая концепция Ф. Гизо – вершина французской романтической источниковедение; «классовая борьба» в трудах Ф. Гизо, учение Ф. Гизо об исторических эпохах. Ж.Л. Сисмонди, А. Вильмен, П. де Барант. Историческая концепция Ж. Мишле. Французская революция в позднеромантической источниковедение (Ф. Минье, А. Тьер). Французское антиковедение и археология первой половины ХIХ в. (Ф. Шампольон, П. Ботта).

Английская и шотландская романтическая Источниковедение: особенности и организация. Истоки английского романтизма. А. Алисон. Т.Б. Маколей: размышления о способах познания истории. Историческая теория Т. Карлейля. Английское антиковедение и археология (Дж. Грот, Г. Раулинсон). Г. Мейн об истории первобытности.

Немецкая Источниковедение первой половины ХIХ в. Историософские концепции представителей немецкой классической философии (И. Кант, И. Фихте; философия истории Г.-В. Гегеля). Источниковедение и историко-филологическая критика в немецкой науке: деятельность Я. и В. Гримм; Ф.-А. Вольф и начало полемики по «гомеровскому вопросу»; А. Хеерен; Ф.-А. Бек – основатель греческой эпиграфики; Г.Ф. Гротефенд. Основы научного источниковедения и концепция римской истории в творчестве Б.-Г. Нибура. Гейдельбергская историческая школа: «история народа и история для народа» (Ф.-К. Шлоссер, В. Циммерман). Немецкая «историческая школа права»: общая характеристика концепции, исторические работы Ф. Савиньи и К. Эйхгорна. Историческая концепция Л. Ранке; история «как это было в действительности». Роль ранкеанства в западной и русской исторической мысли XIX в.

Концепция первобытной истории И.-Я. Бахофена.
3. Общая характеристика позитивизма. О. Конт: «социальная физика» и идея о позитивных науках; место истории в позитивистской философии. Г. Спенсер. Общая проблематика и особенности позитивистской источниковедение. Эволюция организационных принципов исторической науки в Европе второй половины XIX века.

Позитивистская Источниковедение во Франции. Э. Ренан и его «Будущее науки»; позитивистская концепция истории раннего христианства Э. Ренана. И. Тэн. Всеобщая история Э. Лависса и А. Рамбо. Н.Д. Фюстель де Куланж о сущности и методах исторического познания; история античности в трудах Фюстеля де Куланжа, концепция трансформации античности в средневековье. Позитивистская история в трудах Ш. Ланглуа и Ш. Сеньобоса. Изучение Французской революции; А. Олар. Экономическая история А. Сэ. Ж.-Ж. Флакк: теория смены форм покровительства.

Английская позитивистская Источниковедение. Оксфордская и Кембриджская исторические школы. Г.Т. Бокль и его «История цивилизации в Англии». Д.Р. Грин и его «История английского народа». Э. Фримен. Английская революция в трудах С. Гардинера. Начальный период творчества Д.М. Тревельяна. Английское антиковедение и археология второй половины ХIХ в. (У. Питри, А. Эванс, О. Лэйярд). Дж. Мак-Леннан о первобытном обществе.

Немецкая историческая наука второй половины ХIХ в., «школа Ранке». Немецкая археология (Г. Шлиман, Р. Кольдевей; Г. Винклер); становление протестантской библеистики (новая Тюбингенская школа – Ф. Баур, Д. Штраус, Б. Бауэр; А. Гарнак). Сущность эллинизма в трудах И.-Г. Дройзена. Исследования Т. Моммзена по римской истории; Corpus inscriptionum latinarum. Позитивистские концепции германской источниковедение: Г. Зибель, К. Лампрехт; экономическое направление (К. Бюхер), культурологическое направление (Я. Буркхардт).

Итальянская Источниковедение второй половины ХIХ в.; материалистическое понимание истории в трудах А. Лабриолы.

Становление американской источниковедение в ХIХ в., особенности организации и сферы интересов американской исторической науки в XIX в. Дж. Банкрофт, «англосаксонская школа» в американской источниковедение; Г.Б. Адамс. Исторические взгляды Г. Адамса – становление национальной источниковедение. А. Мэхэн и концепция «морской силы» в истории. Л.Г. Морган об истории родового общества; значение теории Л.Г. Моргана для современной науки о первобытности. Изучение доколумбовых цивилизаций Америки (Д. Стефенс, В. Прескотт, Э. Томпсон).


4. Историческая наука в России во второй половине ХIХ в.: условия развития, методология, организация, источниковая база.

Становление русской источниковедение истории древнего Востока: В.С. Голенищев, М.В. Никольский. Русское востоковедение начала ХХ в.: Б.А. Тураев.

Общая характеристика русской науки об античности во второй половине XIX – начале ХХ вв.; историко-филологическое, культурно-историческое и социально-экономическое направления. Ф.Ф. Соколов у истоков русской эпиграфики; «школа Ф.Ф. Соколова» (В.В. Латышев, А.В. Никитский). Ф.Г. Мищенко. В.И. Герье. М.П. Драгоманов, Ф.Ф. Зелинский, М.С. Корелин в культурно-историческом направлении отечественного антиковедения. Исследование археологических ресурсов Северного Причерноморья. С.А. Жебелев. Концепция эллинизма М.И. Ростовцева. Р.Ю. Виппер как историк античности. И.В. Цветаев. В.И. Модестов. И.В. Нетушил. Церковная Источниковедение истории христианства (А.М. Иванцов-Платонов, А.П. Лебедев, В.А. Мелихов, В.В. Болотов).

Русская медиевистика на рубеже XIX – ХХ вв. Историческая теория П.Г. Виноградова; М.С. Корелин как медиевист. И.М. Гревс. М.М. Стасюлевич. Н.А. Осокин. Исторические исследования Д.Н. Егорова, О.А. Добиаш-Рождественской, В.К. Пискорского; Л.П. Карсавин как медиевист. Историческая концепция М.М. Ковалевского.

Становление и особенности русского византиноведения. В.Г. Васильевский. Историческая концепция Ф.И. Успенского. Концепция истории Византии К.Н. Успенского. Ю.А. Кулаковский. Историческое наследие А.А. Васильева.

Изучение Новой истории в России. М.Н. Петров. В.В. Бауер. Историческая теория В.И. Герье и Н.И. Кареева. В.И. Лучицкий. М.М. Ковалевский. Исторические исследования Е.В. Тарле.

Всеобщая история в русском дореволюционном учебнике (Д.И. Иловайский, И.И. Беллярминов, Н.И. Кареев, Р.Ю. Виппер, Ф.Ф. Зелинский).

Исторические конструкты русской философии начала ХХ в. (Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, И.А. Ильин, С.Л. Франк и др.).

«Всеобщая история и ее представители» В.П. Бузескула.
Лекция 7. Источниковедение новейшего времени.

а. Западная источниковедческая наука в начале – середине ХХ века.

б. Основные направления развития отечественного источниковедения всемирной истории в 1920 – 90-е гг.

в. Источниковедение на рубеже XX – XXI вв.


1. Кризис позитивизма; философский иррационализм и источниковедение. Кризис общественной мысли, релятивизм в источниковедение. Неклассическая парадигма и ее особенности. Основные этапы развития западной источниковедение в ХХ в. Организация и формы исторического знания в ХХ в.

Источниковедение в начале – середине ХХ в. В. Дильтей: познание как переживание. Неокантианство в немецкой источниковедение: Г. Риккерт и «теория частных причин»; М. Вебер – теория «идеальных типов», капитализм и протестантская этика. Локальные культуры как единица истории в концепции О. Шпенглера. К. Ясперс и теория «осевого времени». «Франкфуртская школа» (Г. Маркузе). Историческая концепция Ф. Мейнеке. Историческая «наука» в нацистской Германии. Основные направление послевоенной немецкой источниковедение. «Германская катастрофа» Ф. Мейнеке. Концепция германской истории Г. Риттера. Источниковедение германского нацизма; Ф. Фишер, И. Фест. Развитие и кризис «франкфуртской школы»; Ю. Хабермас. Социологические концепции в послевоенной германской источниковедение. В. Конце. К. Босль.

Источниковедение в ХХ в. Противостояние позитивистского сциентизма и иррационализма во французской науке начала ХХ в. Э. Лабрусс: изучение экономической истории. История и социология во французской источниковедение; Э. Дюркгейм. Теория «исторического синтеза» А. Берра. Исторический релятивизм во французской науке; Р. Арон. А. Марру. Становление французской исторической школы «Анналов» (М. Блок и Л. Февр): концептуальные основы направления, предмет и методология первого поколения «Анналов». Концепция «глобальной истории» Ф. Броделя и ее значение. Третье поколение школы «Анналов», критика концепции Ф. Броделя; «серийная история» П. Шоню и ее значение; Ж. Дюби: менталитет как объект источниковедение; концепция европейского средневековья в трудах Ж. Ле Гоффа; Ф. Арьес; Э. Леруа Ладюри. Школа «Анналов» и современная российская Источниковедение; концепция А.Я. Гуревича; школа А.Я. Гуревича в российской науке. Марксистская Источниковедение во Франции (А. Матьез, Ж. Лефевр, А. Собуль, П. Ренувен).

Источниковедение в ХХ в. Крупнейшие представители британской археологии (Л. Вулли, Г. Картер). Р.Дж. Коллингвуд и его методология. Л. Нэмир. Цивилизационная теория А.Дж. Тойнби и ее значение. Д.М. Тревельян и его исследования. Основные направления в послевоенном источниковедении; релятивистская методология (И. Берлин, Х. Тревор-Роупер, Дж. Китсон-Кларк, Дж. Элтон, А. Тейлор). Неопозитивизм в британской источниковедение. Э. Карр. Особенности марксистской источниковедение в Великобритании (К. Хилл, Э. Хобсбоум); Д. Рюде: «народные низы» как объект источниковедение. «Социология и история» в интерпретации П. Берка.

Итальянская Источниковедение в ХХ в. Философия истории Б. Кроче: история как философия и искусство. Источниковедение итальянского фашизма (Р. Ромео, Р. Де Феличе).

Американская историческая наука в ХХ в. и ее особенности; роль научной эмиграции из России и Германии. Ф. Тернер: граница в американской истории. Историческая концепция Ч.О. Бирда: попытка экономической интерпретации американской истории. А. Шлезингер-ст: компаративное осмыслении истории США и Старого света. В. Паррингтон. «Негритянская Источниковедение» Гражданской войны и У. Дюбуа. Г. Аптекер. Америка как самобытная цивилизация; М. Лернер. А. Шлезингер-мл. и его «Циклы американской истории». Д. Бурстин. Американская Источниковедение II Мировой войны. Становление американской клиометрии (А. Конрад, Д. Мейер), ее основные направления и особенности (Д. Мерфи, Д. Норт, Р.У. Фогел). «История идей» А.О. Лавджоя.


2. Методология советского источниковедения. Роль марксизма и его советских интерпретаций. Источниковая база, организация, центры и печатные органы советской исторической науки. Роль дореволюционного научного наследия в советской науке. Основные этапы развития советского источниковедение.

Советское источниковедение истории Востока. Дореволюционные традиции в советском востоковедении; центры изучения Востока в СССР. Становление советской школы востоковедения. Азиатский музей; Институт востоковедения РАН. Методологические дискуссии в советском востоковедении 1960 – 80-х гг. Крупнейшие представители отечественного востоковедения послевоенного периода.

Основные направления развития советского антиковедения. Роль дореволюционной школы русской науки об античности. Становление основных школ отечественного антиковедения и их крупнейшие представители; основные направления методологических и конкретно-исторических исследований, крупнейшие дискуссионные проблемы современного российского антиковедения. Советская классическая филология. Античная эпиграфика. Общая характеристика развития советской и современной археологии. Деятельность Института археологии АН СССР (РАН).

Становление советской медиевистики и византиноведения. Основные центры по изучению средневекового Запада и Византии в СССР и современной России. Крупнейшие представители, главные направления развития и дискуссионные проблемы отечественной медиевистики и византиноведения. Изучение истории славяно-балканского региона в СССР.

Советская Источниковедение нового и новейшего времени: основные направления развития, главные центры и крупнейшие представители.

Крупнейшие центры по изучению истории источниковедение в СССР (России).

Деятельность Института истории АН СССР, Института всеобщей истории РАН; Институт Африки, Латинской Америки, США и Канады, Дальнего Востока.

Ситуация в советской источниковедении 1980-х гг. Методологический и тематический кризис в отечественной исторической науке 1980 – 1990-х гг., пути его преодоления в российской источниковедение. История и коллективная память в современном российском обществе: специфика взаимной зависимости. Феномен folk-history и ее основные представители. Основные направления развития, школы и крупнейшие представители отечественной источниковедение начала XXI века.


3. Становление постнеклассической научной парадигмы и ее влияние на историографию. Постмодернизм: основные контуры нового этапа истории источниковедение. Синергетика и история.

«Лингвистический поворот» в источниковедении, роль языка в историческом мышлении, проблема «историк и текст». Проблема исторической реальности в ситуации постмодерна. Тропологическая теория Х. Уайта. «Слова и вещи» М. Фуко. История и семиотика. Д. Тош о специфике исторического познания.

Основные направления постмодернистской источниковедение на Западе. Культурная/социальная память и главные направления ее исследования; М. Хальбвакс, Я. Ассман, П. Нора, А. Варбург, П. Хаттон. «Новая социальная история»: концепция и основные направления; Л.П. Репина. История повседневности. Микроистория и «новая локальная история»; Ж.-Ж. Лиотар, Э. Ле Руа Ладюри. «Новая историческая биография». Гендерная история; Дж. Скотт. Новые методы источниковедческого анализа (генетическая критика и ее результаты). Интеллектуальная история и ее представители. Социальная история как направление в источниковедение и основные этапы ее развития.

Основные перспективы развития истории источниковедение в XXI в.

Источники :

1. «Анналы» на рубеже веков: Антология. – М., 2002.

2. Ассман Я. Культурная память. – М., 2004.

3. Деррида Ж. О грамматологии. – М., 2000.

4. Лавджой А. Великая цепь бытия. – М., 2001.

5. Ле Руа Ладюри Э. Монтайю, окситанская деревня (1294 – 1324). – Екатеринбург, 2001.

6. Про А. Двенадцать уроков по истории. – М., 2000.

7. Рикер П. Конфликт интерпретаций. Очерк о герменевтике. – М., 1995.

8. Рикер П. История и истина. – М., 2000.

9. Тош Дж. Стремление к истине. Как овладеть мастерством историка. – М., 2000.

10. Уайт Х. Метаистория: Историческое воображение в Европе XIX века. – Екатеринбург, 2002.
3. Семинарские занятия.

Методические указания:

При подготовке к семинарским занятиям студентам необходимо обратить внимание на рекомендованную учебную и научную литературу. Студент в соответствии с темой и вопросами практического занятия должен проанализировать основное содержание публикаций, чтобы сделать объективные выводы по каждому вопросу. При конспектирование материала необходимо акцентировать внимание на понятиях и в целом категориальном аппарате, которые используются для объяснения соответствующей темы занятия.


Тема 1. Предмет и задачи источниковедения.

а. Предмет источниковедение истории зарубежных стран.

б. Задачи и проблемы источниковедение.

Тема 2. Произведения Гомера как исторический источник.

а. Создание «Илиады» и «Одиссеи».

б. Гомер в истории античной культуры.

в. «Илиада» как исторический памятник.

г. «Одиссея» как исторический памятник.

Тема 3. Исторические источники древней Греции.

а. Возникновение истории как науки.

б. Понятие судьбы у античных историков.

в. Античные мыслители в поисках общего, особенного и повторяющегося в истории.

г. Концепция четырех мировых монархий.

Тема 4. Исторические источники древнего Рима.

а. Идеи исторического прогресса в античную эпоху

б. Историческая мысль в поисках причин исторических событий

Тема 5. Источниковедение в средневековье.

а. Провиденциализм Августина Аврелия.

б. Мыслители средневековья.

в. Основные источники русской исторической литературы.

Тема 6. Источниковедение нового времени.

а. Историческая мысль в период Просвещения.

б. Европейское источниковедение в первой половине ХIХ в.

в. Европейская позитивистская методология.

г. Российское источниковедение всемирной истории на рубеже ХIХ – ХХ вв.

Тема 7. Источниковедение новейшего времени.

а. Западная источниковедческая наука в начале – середине ХХ века.

б. Основные направления развития отечественного источниковедения всемирной истории в 1920 – 90-е гг.



в. Источниковедение на рубеже XX – XXI вв.
Литература к семинарским занятиям.


  1. Источниковедение : предмет и методология. М. 1978г.

  2. Источниковедение античного мира. М. 1982г.

  3. Источниковедение. М. 1983г.

  4. Источниковедение нового времени. М. 1985г.


Дополнительная литература


  1. Источниковедение СССР. М. 1987г.



4.ПЕРЕЧЕНЬ ТЕМ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ СТУДЕНТОВ


Тема 1. Введение. Предмет и задачи курса.

Тема 2. Произведения Гомера как исторический источник.

Тема 3. Исторические источники древней Греции.

Тема 4. Исторические источники древнего Рима.

Тема 5. Исторические источники средневековья.

Тема 6. Источниковедение нового времени.

Тема 7. Источниковедение новейшего времени.

Каталог: ebook -> umkd
umkd -> Программа дисциплины «Абаеведение»
umkd -> Накорякова к. М. Литературное редактирование. М.: Издательство икар, 2004. – 432 с
umkd -> Программа дисциплины "Движение Алаш: история и историография" Редакция №1 от 30. 09. 2011 Учебно-методический комплекс дисциплины "Движение Алаш: история и историография" для специальности 5B020300
umkd -> Глоссарий Анракайское сражение- декабрь 1729- январь 1730гг сражение в серии казахско- джунгарских войн Аульная община
umkd -> Программа дисциплины "История эпохи Возрождения" для преподавателя Редакция №1 от 13. 09. 2013 учебно-методический комплекс дисциплины "История эпохи Возрождения" для специальности 5B020300
umkd -> Учебно-методический комплекс дисциплины «Казахская литература»
umkd -> Программа дисциплины «Профиссиональный русский язык»
umkd -> Программа дисциплины «Профиссиональный русский язык»
umkd -> Программа дисциплины «Профиссиональный русский язык»
umkd -> Учебная программа дисциплины (syllabus) Данные о дисциплине Название: «Интерактивные методы преподавания литературы»

  • МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СЕМИПАЛАТИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени ШАКАРИМА
  • УМКД 042 – 14-5- 02.01.20.31/03– 2009
  • УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ Теоретико-методологические проблемы источниковедения и историографии ДЛЯ СПЕЦИАЛЬНОСТИ «ИСТОРИЯ» 6М020300
  • ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ ДЛЯ МАГИСТРАНТОВ СЕМЕЙ 2013 1. РАЗРАБОТАНО
  • 4. ВВЕДЕНО ВПЕРВЫЕ
  • 3. Семинарские занятия. Методические указания
  • Литература к семинарским занятиям.
  • Дополнительная литература Источниковедение СССР. М. 1987г. 4.ПЕРЕЧЕНЬ ТЕМ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ СТУДЕНТОВ