Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Посмотреть глазами археолога




страница2/11
Дата18.01.2017
Размер1.5 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Используя итоги 5-п ревизии (1795 г.), А.М. Щекатов приводил несколько цифр о населении уезда, в котором проживало: ясачных (т.е. представители нерусских народностей, которые платили натуральные подати - ясак), и новокрещенных 3568 человек, экономических крестьян ( то есть бывших монастырских) 162, служилых татар 4622, пахотных солдат 257. однодворцев (крестьян из бывших служивых) 35, владельческих крестьян 13356, итого 22200 душ.

Недаром помнит вся Россия...
НАЧАЛО XIX столетия вошло в историю государства Российского двумя событиями: драматическим - убийством заговорщиками государя Павла Петровича и радостным - восшествием на Российский престол государя Александра Благословенного.

А тем временем в Европе разгорался пожар войны с Наполеоном. Шестисоттысячная французская армия двигалась к границам России. Шел 1812 год. Весь русский народ встал на защиту Отечества и матушки-Москвы. Началась Отечественная война.

6 июля 1812 года русский император подписал манифест о созыве всеобщего ополчения. В манифесте, в частности, говорилось:

«... Народ русский! Храброе потомство храбрых славян! Ты неоднократно сокрушал зубы устремлявшихся на тебя львов и тигров, соединяйтесь все: со крестом в сердце и с оружием в руках, никакие силы человеческие вас не одолеют...».

К концу 1812 года была сформирована пензенская дивизия из трех пехотных и одного кавалерийского полков 9847 человек составляли личный состав этого боевого соединения. Дивизия сосредотачивалась в Пензе, а оттуда была направлена в действующую армию.

Летом 1813 года ополченцы участвовали в заграничных походах русской армии. Пензенская дивизия штурмовала крепость Глогау, блокировала Дрезден и Магдебург. В дивизии служили кузнечане: М.Ф.Коробьин. А.О.Ритинский, М.Волков, И.Неклюдов, Максим Ховрин и Нил Жеребцов.

Среди участников Отечественной войны 1812 года - рядовой И.Е Ефимов. Он участвовал в Бородинском сражении, в боях под Лейпцигом и при взятии Парижа. Имел военные награды: баварскую медаль, орден святой Анны и серебряную медаль в память войны 1812 года.

Героем вернулся с войны и другой кузнечанин солдат Афанасий Андреевич Андреев. На военную службу он поступил в октябре 1811 года. Непрерывно участвовал в походах и сражениях с войсками Наполеона.

Бил Афанасий Андреевич непрошенных гостей и на русской земле, и за границей - под Лейпцигом, Бриеном, Дрезденом, дошел до Парижа. Был ранен. Награжден высоким орденом святой Анны.

За проявленную в боях с французами храбрость удостоены боевых наград кузнечане Е.Е.Волков, А.И.Еникеев, Н.Л.Воинов, П.А.Корнеев, П.Н.Озеров, П.А.Храпов и другие. В освободительную борьбу народа они вписали многие славные страницы. Это и о воинах -кузнечанах писал в своем последнем приказе Главнокомандующий русской армии фельдмаршал Михаил Илларионович Кутузов.

«Заслужили благодарность иноземных народов и заставили Европу с чувством удивления воскликнуть: «Русское воинство не победимо в бою и великодушно в мирных добродетелях».

В мае 1839 года в Кузнецке случился большой пожар. Пламя шло стеной...


Каких только бедствий не было в прошлом нашего города и уезда! И губительных недородов и эпидемий... Но больше всего, пожалуй, страдали наши предшественники от пожаров - они исчислялись десятками.

Самым «невезучим», огнегубительным годом исследователи считают для Саратовской губернии 1839 год. Не считая мелких, «обыденных» пожаров, они выделяют из них только те, о которых саратовский прокурор докладывал в своих рапортах министру полиции. Печальные это были рапорты. В Петровске огнем уничтожено 300 дворов и церковь; в Вольском уезде сгорело 146 дворов; в Николаевке из 400 дворов после пожара осталось около 70; в Сердобске жертвой огня стали 200 домов...

Но больше всех в губернии пострадал наш Кузнецк. Ни раньше, ни позже таких потерь он не ведал. Пожар 1839 года в нем по своим размерам превосходил все предыдущие и последующие, все остальные в губернии. Причины его так и остались невыясненными, хотя следствие, кажется, подошло к истине.

Где-то в середине мая кузнечане были взбудоражены слухами о предстоящем сожжении города. Откуда возникли слухи - никто не знал, но все жили тревогой. И городничий, и жители приняли меры для предупреждения пожара: наполнялись бочки с водой, вычищался мусор, в местной пожарной команде (небольшой по составу) несколько раз проверялась готовность к быстрому выезду.

И вот наступил день 29 мая. С утра было тихо, к полудню стал подниматься ветерок, который все больше усиливался. В полдень огонь возник на задах дома исправника Кострицына. но его заметили и скоро потушили. Спустя три часа загорелись дворовые постройки казначея Ячмирского и местного дьякона. Уже ставший ощутимым, ветер раздул огонь, который охватил целиком оба дома. Почти сразу же огонь вспыхнул еще в двух разных местах. Очаги пожара стали расширяться.

Городничий поспешил туда. Но, как назло, колесо его дрожек угодило в какую-то яму. Дрожки опрокинулись, и городничий с сильными ушибами вынужден был вернуться домой и лечь в постель. Его пытался заменить старший квартальный надзиратель Истомин, но был избит и тоже лишился способности к действиям. Оставался на улице только квартальный Шейкин, от которого из-за его нерасторопности и нераспорядительности толка не было.

А между тем пожар возник в другой стороне города, на подворье капитанши Белопасовой. Этот очаг удалось потушить, но огонь вспыхивал все в новых и новых местах. В тот день сгорело более 50 обывательских домов с различным имуществом.

На следующий день, 30 мая, в восемь часов утра был обнаружен поджог на задах дома уже упоминавшейся капитанши Белопасовой. Стали гореть и другие дома. В три часа дня была замечена попытка поджечь дом канцелярского служащего Мирлина, но огонь сумели залить.

Обязанности городничего взял на себя уездный судья Батарчуков. 31 мая он отправил донесение окружному начальнику Симановскому, послал нарочных к старостам сел Бутурлинка и Каменка с требованием прислать пять подвод для вывозки казенного имущества.

1 июня - на четвертый день пожара - мгновенно воспламенилось подворье купца Патрикеева, ветер погнал огонь дальше. Батарчуков спасал имущество из присутственных учреждений, оно грузилось на вызванные подводы и отвозилось в безопасные места. Из уездного казначейства вынесли всю денежную наличность (и немалую), все учетные книги и дела, а также значительную часть дел из других присутственных зданий.

А в это время поток огня все шире разливался по городу, пожирая все на своем пути. Этой огненной стене уже ничто не могло сопротивляться. Но вдруг ветер резко изменил свое направление, и пламенный вихрь устремился в обратную сторону. Обезумевшие от страха и злобы горожане метались по своим пожарищам. Двух подозреваемых в поджогах - мужчину и женщину - разъяренная толпа швырнула в огонь, и те сгорели заживо...

К утру 2 июня пламя утихло. Пожаром были причинены огромные разрушения. Почти полностью пострадала Вознесенская церковь (в то время она была деревянной), сгорел большой общественный дом, в котором помещались некоторые городские присутствия. Лишь пепелища остались на месте почтовой конторы и духовного правления. Сгорели старообрядческая часовня, все лавки и более 600 обывательских домов.

Материальный ущерб Кузнецку нанесен колоссальный. А до пожара в городе насчитывалось почти три с половиной тысячи деревянных домов и много нежилых строении.

Началось следствие по выяснению причин и виновников бедствия. В городе в связи с этим побывали губернатор A.M.Фаддеев, окружной начальник Симановский, военный губернатор Бибиков, начальник корпуса жандармов генерал-майор Перфильев и многие другие начальники. Создавались всякие комиссии и подкомиссии, одно следствие сменялось другим.

Было очевидно, что такое невероятное пожарище не могло быть вызвано обычными причинами - неосторожным обращением с огнем, неисправностью печей и труб (печи для отопления не использовались, было уже лето), детской шалостью. Да и загорания шли не от печей, а от задних строений подворий, где печей не было, но вдоволь имелось всякого сухого горючего материала. Было арестовано более тридцати человек, подозреваемых или якобы замеченных в поджоге.

Приводилось множество фактов, очень близких к действительности или точно отражавших картину пожара. Следствие прошло три этапа, однако доказать виновность кого-либо из обвиняемых не сумело.

О пожаре было доложено шефу жандармов графу Бенкендорфу, а тот, в свою очередь, поставил в известность царя и кабинет министров. Николай I повелел: всех обвиняемых, чья вина не доказана, освободить, провести расследование методов следствия (допускались пристрастие и избиения), всех иногородних, не имевших права проживания в Кузнецке, доставить для объяснений в Петербург.

А постепенно приходящим в себя кузнечанам еще предстояло восстанавливать свой испепеленный город...

Тягло юрьевых дней
В наше растревоженное время люди больше стали обращаться к своей истории, надеясь найти в ней примеры, которые могли бы чему-то научить нас и сегодня. Много пишут о прошлом с умилением: ах, как было хорошо!..

Правильно, в жизни своих предшественников мы по праву отмечаем немало хорошего и достойного, за что с почтением воздаем им должное, а что-то и причисляем к своей национальной славе. Но были в русской летописи и такие страницы, которые уж никак нельзя не только идеализировать, но даже и просто оправдывать. Мы обязаны знать и воспринимать минувшие события и явления такими, какими они проходили - без умолчаний и приукрашиваний. Объективно. Уж что было, то было...

Такой вот представляется необходимая оговорка перед рассказом о временах крепостного права на нашей кузнецкой земле. Именно здесь-то мы и не находим ничего для идеализирования...

Укрепление крепостничества на Руси историки связывают с именем царя Бориса Годунова, но и до его правления уже были акты о помещичьей собственности над крестьянами. Одним из первых таких актов был указ от 24 ноября 7106 (то есть 1597) года, который окончательно установил закрепощение крестьян, дал помещику право искать и возвращать беглых. Известная пословица про Юрьев день с той поры как раз и пошла.

В наших краях крепостничество опиралось на те же законы, что в других (более северных и западных) регионах тогдашней страны. Закрепление крестьян происходило вместе с пожалованием земель боярам, дворянам, служилым людям. Мера эксплуатации крепостных законом не ограничивалась, но со временем складывались более или менее постоянные формы отношений помещиков со своими подневольными людьми.

Главными формами эксплуатации были тягло и оброк. Тягло -это единица трудовой повинности, накладываемая помещиком на крепостной двор, оброк - установленная им же денежная сумма и количество продуктов вместо барщины (а иногда и наряду с барщиной).

Раз официальных норм в этом деле не имелось, то, значит, помещик мог вести себя, как хотел - управы на него не было.

По данным земских статистиков, которые в 70-х годах прошлого столетия обследовали 115 хозяйств Кузнецкого уезда, в пятидесяти все крестьяне до 1861 года находились на барщине, в двадцати -частью на барщине, частью на оброке, в трех - на смешанной повинности, в сорока двух - на оброке.

В начале прошлого века несколько помещиков уезда имели по тысяче крепостных и больше. Это бывший оберпровиантмейстер Аблязов (2717 душ), тайный советник Балк-Полевово (1932 души), князь Белосельский-Белозерский (11ЗО душ), статский советник Огарев (1299 душ).

В селе Новый Кряжим (ныне с.Махалино) у помещика князя Голицына имелась суконная фабрика, на которой крестьяне работали с девяти лет до старости. Каждый обязан был одну неделю проработать на фабрике, а другую мог оставаться дома. Обыкновенно в крестьянской семье чередовались, когда одни были на фабрике, другие трудились дома.

Барщинным в селе Верхне-Дубенском выдавалась одна пара сапог и один кафтан на пять лет. Лучшая земля была у барина, в ясные дни работали на него, а в ненастье - на себя.

У помещика Анненкова в селе Евлашево из 206 тягловых мужиков 124 были на барщине. Легкую работу они отбывали с десяти лет, а с 18 лет получали полное тягло. Со стариков 60 лет снималась одна четверть тягла, затем через каждые два года еще по одной четверти. На тягло приходилось по две сороковых десятины земли в поле.

Помещик Гавриленко (село Анненково) установил барщину с 15 лет до 60. В селе Никольском почти все были на барщине, кроме очень состоятельных крестьян, с которых помещик Булыгин брал оброк. В этом же селе помещик Бобоедов ввел легкую барщину с 16 до 20 лет, а тяжелую - с 20 до 60. Пашни на мужика приходилось по две сороковых десятины в поле.

Несколько другие порядки существовали в соседнем селе Поселки. Здесь помещица графиня Шувалова брала по 25 рублей оброка с тягла, да еще 15 дней в году на барских работах. Пашни на тягло выпадало по три с половиной десятины.

В некоторых селах помещику платили оброка 60 рублей ассигнациями с тягла. Сверх того, надо было еще 5 дней пахать, 1 день возить снопы, потом дать 4 подводы для перевозки хлеба и доставить в барский дом определенное количество холста, кур, баранов, масла и прочего. Кто не желал исполнять этих дополнительных, сверх оброка повинностей, тот должен был платить не 60, а 80 рублей.

В случае накопления за оброчными недоимок их могли переводить в барщинные. Так, та же помещица Шувалова переводила недоимщиков из Благодатки на барщину в Поселки. А барщина составляла от трех до шести дней в неделю.

Оброчные крестьяне по-разному платили с тягла. У Никольского помещика Булыгина платили по 20 рублей, в селе Евлашево - по 15 рублей, а состоятельные - больше. В ближнем к Кузнецку селе Ульяновке у помещика Шахматова оброк, в зависимости от достатка семьи, колебался от 30 до 90 рублей с тягла. В Ханеневке (возле села Анненкова) оброк платили сразу всей общиной - 400 рублей в год.

Помещица Радищева в селе Верхнее Аблязово в середине прошлого века держала на оброке десять дворов, которые платили ей по 60 рублей ассигнациями. В соседнем селе Мустафинке (сейчас оно в черте села Радищево) на оброке у помещиков Мустафиных находилось 60 дворов, которые платили тоже по 60 рублей, а 30 дворов справляли барщину.

Меньше платили в селах Траханиотово и Шелемис, где земли имел князь Белосельский-Белозерский. В первом из этих сел оброк составлял 14 рублей 42 копейки, во втором - 18 рублей. Норма обработки земли тоже была неодинаковой.

По 14 рублей платили в селе Григорьевке, по 21 рублю - в Ржавке, по 22 рубля 28 копеек серебром - в селе Тарлаково у помещицы Бобиной. Там же у помещиков Кадышевых - по 65 рублей ассигнациями. И все это - при разных нормах обработки земли.

В селе Чибирлей (помещик граф Воронцов) оброк брали с полного тягла 20 рублей; при этом с 13 лет уже накладывалась четверть тягла, с 16 лет - половина, а с 18 до 50 лет - полное тягло. Крестьяне села Комаровки у помещика Обухова несли смешанную повинность: платили с тягла по 15 рублей оброка и, кроме того, отрабатывали по 40 рабочих дней.

Затруднительно, наверное, говорить о каких-то добрых чувствах земледельцев-эксплуататоров по отношению к своим крепостным, но ведь и среди них были разные люди. Тот же помещик Бобоедов уважительно относился к крестьянам, устраивал для их детей праздники, приобщал их к чтению, к грамоте. Помещица Коптева, приобретя в 1794 году землю около села Бутурлинки, поселила на ней крестьян из Владимирской губернии, а вскоре предоставила им вольную и отдала всю землю, на которой они жили. Были и другие подобные примеры.

Но все эти единичные эпизоды не меняли, конечно, общего положения. В 1911 году активисты губернской ученой архивной комиссии, анализируя состояние крепостничества, нашли возможным отметить из всей массы помещиков Саратовской губернии только двух, которые строили свои отношения с крестьянами хоть по каким-то принципам справедливости. Первой была названа семья Радищева, отца знаменитого нашего писателя. В пугачевские времена крестьяне спрятали эту семью в лесу, спасая от бунтовщиков. Другой посчитали семью сердобского помещика И.В.Калачова, историка и этнографа. Не слишком ли мало этих двух из числа многих сотен других? Даже если учесть, что далеко не все из них были извергами и самодурами.

Тяжелым был не только прямой социальный гнет, но и нравственный произвол. Сколько жутких рассказов из тех времен осталось о зверских расправах над крестьянами, об их купле-продаже, о насильственных браках, о случаях бегства крестьян, о попрании всякого человеческого достоинства...

Не наступил рай для крестьян и после отмены крепостного права в 1861 году. Спорные вопросы о земле еще долго будоражили общество. Но тем не менее мрачная полоса крепостничества в истории России осталась позади.

После отмены крепостного права в 1861 году в Кузнецке, как и во всей России, начал развиваться капитализм. На основе кустарных мастерских стали создаваться заводы и фабрики, появились общественные школы и больницы.

В 1874 году через Кузнецк прошла Сызрано-Вяземская железная дорога. Станция имела небольшое деревянное здание вокзала. В период первой мировой войны было начато строительство каменного здания, которое и существует до сих пор.

12 октября 1874 года в Кузнецк пришел первый поезд. Министр путей сообщения генерал-адъютант К.Н.Посьет от 16 октября 1874 года уведомлял министра финансов: "Имею честь уведомить ваше превосходительство, что 12-го сего октября открыто правильное (то есть регулярное - ред.) движение пассажирских и товарных поездов по Моршанско-Сызранской железной дороге от Моршанска до Сызрани"...

Указанный министром путей сообщения маршрут проходил через Пензу и Кузнецк. Из этого документа нам теперь достоверно известно, когда прошел через наш город самый первый поезд: 12 октября 1874 года. Это произошло во второй половине дня. На следующее утро этот же пассажирский поезд проследовал через Кузнецк из Сызрани в сторону Пензы. Почти сразу же за первым пассажирским поездом из Пензы на Сызрань вышел и первый товарный состав.

Так, через два с половиной года после начала строительства участок дороги Моршанск-Сызрань протяженностью в 520 километров начал действовать. К тому времени железнодорожное строительство в нашей необъятной стране обрело уже весьма широкие масштабы. Ведь после открытия самого первого в России участка железной дороги (Петербург-Павловск, 27 километров, 1837 год) прошло не так уж много лет. В августе 1851 года состоялось торжественное открытие дороги Петербург-Москва с участием императора и его семьи, а через два месяца здесь началось регулярное пассажирское и грузовое движение. И вот - еще один значительный участок.

На своем протяжении от Моршанска до Сызрани дорога имела 23 станции. На линии было задействовано 42 паровоза, 52 пассажирских и 15 багажных вагонов. Грузовой парк насчитывал 530 крытых вагонов и 416 платформ.

Обслуживание дороги потребовало, естественно, и соответствующих кадров. Спустя шесть лет, 18 августа 1880 года, в Пензе было открыто техническое железнодорожное училище для подготовки квалифицированных машинистов, телеграфистов, ремонтников и работников других специальностей. Кадры здесь готовились не только для Моршанско-Сызранской дороги, но и для других, поскольку железнодорожное строительство в России продолжалось весьма интенсивно.

К 100-летию своего образования в городе проживало 17 тысяч человек, насчитывалось 63 кожевни, 30 овчинных и веревочно-шпагатных, 6 маслобойных, одно чугунно-литенное и другие заведения, в которых работало около 530 рабочих. Было в городе 7 церквей, 3 часовни, 1 мечеть, около десятка кабаков.

Таков примерно путь развития поселения Труева со дня его основания до начала XX века. Как видим, существенных данных очень мало, они не сохранились по разным причинам: многие документы погибли в огне, многие рассеяны в различных архивах и отыскать их в настоящее время не представляется возможным. Но бесспорным остается одно: корни истории Кузнецка уходят во времена подавления восстания Степана Разина, и вполне возможно, что первыми поселенцами Труева были не просто беглые холопы, но и скрывавшиеся от царской расправы разинцы.

Земство в России
Земством в дореволюционной России назывались выборные органы самоуправления, введенные реформой 1864 года. К 1914 году земские учреждения ведали в 43 губерниях России просвещением, здравоохранением, строительством дорог и другими хозяйственными нуждами.

Если до реформы 1864 года реальная власть на местах в огромной Российской империи принадлежала исключительно дворянству, то земские органы самоуправления избирались уже как всесословные представительные учреждения. В них можно было встретить и купца, и крестьянина, и священника.

Долгое начало самоуправления
Самые разные побуждения заставляют сегодня нас вглядываться в прошлое. Здесь и простой интерес, а как тогда было?.. И естественно любопытство: что за люди жили в те времена? И вполне конкретные вопросы: чем руководствовались они в своих действиях и решениях? И вообще - какой был у них подход к делам? И в чем эти дела состояли? А еще вопрос и сугубо практический: чему можно (и, может быть, даже очень нужно!) поучиться у них сегодня, что можно перенять для работы нынешней? Ведь с любой точки зрения необъятнейший опыт наших предков и наших не особенно отдаленных предшественников представляет непреходящий интерес.

Такие вот мысли возникают и при чтении документов о работе земских учреждений, составивших в России целую историческую полосу. Органы местного самоуправления, вызванные к жизни земской реформой 1864 года, действительно ли были именно вызваны жизнью, а не искусственно навязаны обществу? В какой степени опирались они на закон, право, существуя параллельно с самодержавной государственной властью и подчиняясь ей? Кому они служили - помещикам, капиталистам, рабочим, крестьянам, интеллигенции? Какие принципы лежали в основе их деятельности -диктаторские, демократические, инициативные, подчиненно-исполнительские? Или еще какие-нибудь?..

И, наконец, что было характерно для людей, составляющих эти выборные органы: общественные интересы, стремление к личной карьере, личному обогащению за счет своего положения?

Словом, вопросов немало, и из многих сотен страниц старых книг постепенно накапливаются довольно определенные впечатления, которые, можно сказать сразу, складываются в пользу земских учреждений, избиравшихся сроком на три года. Это если говорить в целом. А что касается частностей, то о них, собственно, и речь.

Первые земские выборы состоялись в нашем уезде в ноябре-декабре 1865 года. Они проходили потрем куриям (это категории избирателей по имущественному, сословному, национальному и другим признакам). В Кузнецкое земское собрание были избраны: от землевладельцев - 23 человека, от города - 6 человек, от сельских обществ - 17 человек, всего 46 человек. Они назывались гласными (иногда - уполномоченными), что по теперешней терминологии соответствует понятию депутат: впрочем, к концу десятых годов нынешнего века эта терминология становится все больше и больше распространенной. Периодические земские собрания именуются уже сессиями, выборные гласные - депутатами.

Социальный состав земского уездного собрания первого созыва: два дворянина, несколько купцов, крестьяне, мещане, один священник. По национальности - 34 русских, 12 татар.

Вот здесь, пожалуй, и понадобится слово демократизм (без кавычек). Выборы не имели предварительной (пропагандистской) избирательной кампании, ПОТОМУ ЧТО некому было ее проводить - никаких политических партий не существовало. Явившись на избирательное собрание (как в городе, так и в селах уезда), люди должны были ответить только на один свой же вопрос: кого они считают наиболее авторитетными? Вот тех и надо было выбирать. Других критериев не знали. И, естественно, назывались имена самых уважаемых, стало быть, самых достойных людей, которым народ верил, на которых возлагал свои надежды, с мнением которых считался. Это и был авторитет. Голосование проводилось бесхитростно - открытым способом, переголосовка даже и не мыслилась.

Земское собрание избирало председателя управы и двух-трех членов. Первым председателем Кузнецкой уездной земской управы стал Виктор Осипович Траутель (от землевладельцев), первыми ее членами - Алексей Михайлович Лебедев (от крестьян), Александр Михайлович Мотовилов и Константин Осипович Траутель (оба от землевладельцев).


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11