Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Посмотреть глазами археолога




страница1/11
Дата18.01.2017
Размер1.5 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Посмотреть глазами археолога
Немало различных предметов далекой старины в саратовских и пензенских музеях. Только вот Кузнецку вроде бы нечем особо похвалиться... Еще сотню лет назад, да и позже специалисты ученой архивной комиссии в губернском городе Саратове называли наш уезд самым бедным по археологическим находкам из всех остальных уездов.

Объяснение этому надо искать в глубочайшей древности. И в этих поисках мы обязательно столкнемся с массивами оледенения, а вернее - с их полным отсутствием на территории нашего края. Северо-западные границы Кузнецкого уезда совпадали с границами оледенения, а именно - самого большого из них, так называемого Днепровского. Немного зайдя за черту нынешней Пензы, оледенение остановилось, не распространяясь далее на восток. Даже до пределов теперешнего Городищенского района не дошло.

Со временем это обстоятельство привело к тому, что состав почв в Поволжье, в том числе и в нынешней Пензенской области, оказался неодинаковым. Через тысячи лет после того, как исчезли внешние следы оледенения, то есть лед растаял и земля стала прогреваться, появились степи, лесостепи и леса. Наша кузнецкая непромерзлая земля была очень благодатной для растительности, и поэтому вся территория, на которой мы сейчас живем, представляла собой сплошные непроходимые леса и болота с редкими полянками вблизи рек. Леса, леса... И не было им конца и края. И когда стали появляться здесь люди, они, естественно, выбирали для поселения не лесные дебри, а более удобные для жизни места.

Ну а если долгое время наши просторы оставались необитаемыми и заселялись людьми много позже, чем в других регионах, то откуда же быть и ранним следам обитания?! Вот почему мы действительно беднее всех археологическими памятниками. Если везде сплошные леса, значит, должен быть и животный мир?

И он был - богатый и разнообразный. В наших древних лесах водились многие виды животных, начиная от мамонтов. Кости такого допотопного животного (половина скулы и части зубов) были найдены в селе Нижнее Аблязово осенью 1888 года.

В то же время попадались и останки носорога, которого, оказывается, можно считать близким «другом и товарищем» мамонта.

В 1920 году в селе Русская Пенделка нашли зуб носорога. Видимо, на том месте когда-то было стойбище этих животных.

Останки носорогов находили и в более позднее время.

Как видно, и у нас есть основания предметно представлять себе животный мир нашей кузнецкой земли на заре истории. Потом появлялись медведи, волки, лоси, кабаны, лисы, белки, зайцы, бурундуки, мыши... Летали тучи птиц... Жужжали сонмища насекомых... Часть этой фауны сохранилась и до наших дней.

У раскопок свое красноречие

Оно-то и помогает нам «прочитывать» археологические «следы» обитания человека на кузнецкой земле. Это прежде всего одиночные курганы, по возрасту относительно «молодые».

Один из них был раскопан 114 лет назад (в 1883 году) в селе Чибирлей. Там нашли глиняную корчагу с пороховой массой. Два кургана раскапывались в окрестностях села Старое Шаткино, еще восемь - возле других сел, которые входят теперь в состав соседних районов.

Есть сведения о старых (но тоже не древних) пещерах, в том числе поблизости от села Тарлаково. Много древних стоянок и городищ. Поблизости от села Старый Кряжим обнаружены остатки стекольного завода, который существовал там в начале XIX столетия. По левому берегу Суры по направлению на запад встречались укрепленные валы и городища. Ученые относят их к XVII веку, ко времени поступательного движения Руси на юго-восток, когда создавались заградительные аванпосты от набегов с этой стороны.

Во всех этих местах обнаруживали предметы домашнего обихода, быта.

Находили в наших краях и другие редкости. Например, красномедный кувшин с полой ручкой, обоюдоострые железные мечи в один вершок ширины и один аршин длины, шлифованный топор из диорита, старинные огнива, штыки, тесаки, копья, ножи, серпы, косы, ручные жернова, сковороды, корчаги, костяные изделия, кольчуги, стрелы, конские удила, восковые свечи, иконы, медные кинжалы, различные инструменты... Конечно, редкостями все эти предметы мы называем только сегодня, в свое же время они были распространены повсеместно.

Внимание археологов привлекли и старые курганы на территории края. В 1926 году экспедиция П.С.Рыкова Из Пензенского краеведческого музея обследовала в окрестностях села Никольское два древних селища. Пробные раскопки выявили два культурных наслоения: верхний - золотоордынского времени с красной гончарной керамикой, нижний - раннесрубной культуры бронзовой эпохи. Найдены были железные предметы, золотоордынские монеты.

Эта же экспедиция нашла тогда же десять курганов в полукилометре от села Марьевки.

Курганные группы раньше были также обнаружены в 50 метрах слева от дороги из села Верхнее Аблязово на Благодатку. Всего отмечено три кургана высотой около двух метров каждый на расстоянии 50 метров один от другого. Они, к сожалению, не обследованы, как и курганные группы в пяти километрах к северу от поселка Евлашево и неподалеку от Кузнецка.

Легенда о золотых кладах
Как вообще и кем создаются всякие легенды? Если оставить в стороне специально придуманные писательские версии, то все остальные легенды (абсолютное большинство) складываются народной молвой. Есть на этот счет меткая поговорка: слышали звон, да не знают, где он... Какой-то факт (часто преувеличенный, искаженный, идеализированный, недостоверно известный) становился основой такой легенды. И хотя она не всегда и не во всем соответствовала действительности, но зато была красивой и романтичной. Будила воображение, так пли иначе обогащала наше знание прошлого.

С одной из таких легенд всероссийского читателя познакомил симбирский поэт Дмитрий Садовников, больше известный нам по его стихотворению, ставшему в очень короткое время народной песней «Из-за острова на стрежень, на простор речной волны». В 1883 году его книга «Сказки и предания Самарского края» вышла в свет в Санкт-Петербурге. И вот какая легенда содержится в главе «О кладах».

В Саратовской губернии, в Кузнецком уезде, возле села Елюзани клад есть: в озере, на цепях, бочки с золотом опущены...»

Здесь, думается, надо сделать небольшое пояснение для нынешнего читателя. Территория Кузнецкого уезда в то время была значительно больше, чем теперь. В нее входили многие села, которые сейчас относятся к Сосновоборскому, Городищенскому, Шемышейскому, Неверкинскому районам. А сам уезд являлся административной единицей Саратовской губернии.

Итак, бочки с золотом. Видимо, немалое добро. Откуда же оно? «Тут прежде разбойники жили и оставили все награбленное добро в озере. А для того, чтобы никто не узнал, куда они дели золото, сносили его в воду по ключу: по нему и от озёра шли, и к озеру. Озеро почти все теперь илом занесло, и клад никому еще не дался». Сегодняшний читатель, вероятно, сразу захотел бы уточнить, о какой именно Елюзани идет речь, ведь их три: Нижняя, Средняя и Верхняя. В книге Д.Садовникова мы не находим такого уточнения, но от этого вряд ли потускнеет сама легенда. Ведь она могла возникнуть еще в те времена, когда в нашем крае, допускаем, была одна Елюзань.

Будем также исходить из того, что. как говорится, дыма без огня не бывает, что и в самом деле был в реальности какой-то подобный факт, а не просто чей-то досужий вымысел. Первый кузнецкий краевед Ф.Ф.Чекалин несколько раз упоминает о большом кладе, найденном «близ деревни Средней Елюзани и села Чаадаевка Кузнецкого уезда». Этот клад и многие другие находки золотоордынских монет подтверждают, что до нашествия Тамерлана (1395 год) наш край был населен более или менее повсеместно. Все найденные монеты относятся ко второй половине XIII и первой половине XIV веков. Запустение, наступившее после разрушительного нашествия Тамерлана, отразилось и в исчезновении прежнего денежного обращения. В числе 80 монет елюзанского клада, указывает Ф.Ф.Чекалин, оказалось лишь несколько монет второй половины и конца XIV века.

Кое-какие клады в кузнецкой земле и впрямь находили. Из их числа с сокровищами из легенды в наибольшей мере совпадает находка древних денег возле татарского села Средняя Елюзань (вот как в действительности уточняется география). Именно там в 1887 году (то есть куда позже, чем стало известно о бочках с золотом) нашли около пуда серебряных монет. По обычному весу монет того времени специалисты предполагают, что всего их было не менее восьми с половиной тысяч. Из них Ф.Ф.Чекалин почему-то упоминает не более восьмидесяти...

Клад нашли местные крестьяне при чистке леса. Он хранился в большом глиняном горшке с двумя ручками. Сельские муллы прочитали на монетах имена нескольких золотоордынских ханов и годы хиджры, соответствовавшие 1320-му, 1354-му и 1359-му годам нынешнего летоисчисления. Другими словами, эти деньги чеканились за несколько десятилетий до нашествия Тамерлана.

Много джучидских монет (от имени Джучи - старшего сына Чингисхана) в августе 1914 года нашли при распашке поля, примыкавшего к землям села Бестянка, крестьяне села Никольское. Все серебро клада весило больше четырех фунтов. Значит, татары уже в XIV столетии жили в этих местах, притом оседло, раз на руках у одного человека могли находиться такие значительные запасы денег. Ведь не все же до монетки он закопал на всякий случай...

А неподалеку отсюда, в селе Нижняя Елюзань, были найдены три мешка русских денег - медных монет XVIII века. Находили их и в других местах, но все они чеканены не ранее начала XVII века.

Не на отшибе
Любой факт из прошлого нашего края, который становится нам известным, выполняет две задачи. Во-первых, он дает знание какого-то конкретного события, явления, обычая, что для нас интересно уже само по себе. Во-вторых, он помогает или позволяет понять мотивы действий наших предшественников, влияние которых нередко распространяется на долгие последующие времена.

Собственно, вот в таком двуединстве знания и основы для понимания узнаваемых нами событий и состоит суть краеведения, даже больше - вообще всей истории.

Вот мы установили, к примеру, что полоса оледенения, дойдя с запада до черты нынешней Чемодановки (то есть немного миновав пределы нынешней Пензы), дальше не пошла. На городищенской земле оледенения уже не было, а на кузнецкой - тем более. Что же из этого следует? А то, что этот факт объясняет нам и рельеф местности, и состав почв, и разнообразие животного мира, а частично - и климат. Северо-западнее Пензы - лесостепь, у нас - лесные массивы, простирающиеся и далее на восток.

В нашей местности, в частности на территории нынешнего Кузнецка и его окрестностей, когда-то царствовали могучие, кое-где непроходимые леса - в основном лиственные, но в значительной своей мере и хвойные. Благодаря этим лесам здесь обитали мамонты - на участках нынешних Пенделки, Бутурлинки, Комаровки, вплоть до Петровского района, где останков мамонтов находили особенно много. А за пределами этого круга мамонтов уже не было - лесостепь не могла их прокормить.

Тогдашняя непроходимость наших мест объясняет и то обстоятельство, что они стали заселяться позднее других (это доказано археологическими раскопками). Вокруг уже поселения, а у нас - пока еще одни мамонты да медведи.

А что касается обстоятельств заселения нашей земли вообще, то оно по своему времени уходит в немыслимую историческую даль, не имеющую ни года, ни числа, а обозначаемую сразу эрами, эпохами. Были времена великих переселении целых народов с востока на запад и с запада на восток. Маршрут в ту или обратную сторону был ограничен с севера и юга рельефом местности и климатическими условиями. Поэтому от Карпат по направлению на Урал и далее, а также оттуда на Карпаты образовался широкий коридор, в полосу которого входило и наше Поволжье, а в его составе - и наш край. Так что не на отшибе он был расположен даже и изначально, а на очень оживленной улице народных переселении. Но из-за своей лесной непроходимости он долго представлял собой что-то вроде тихого переулочка, мимо которого и по северной стороне. И по южной проплывали людские потоки, обтекая его.

Мы до сих пор очень многого не знаем в собственном краеведении (впрочем и в мировой истории - тоже). Здесь все еще больше вопросов и загадок чем ответов. Но мы любим свою родимую сторонку, где Божьей милостью и волей нам определено жить, а наука делает потихоньку свое дело, и наши знания об отчем крае все-таки постепенно расширяются.

Уголок глубинной России


Начало
В XVII ВЕКЕ Среднее Поволжье (кроме берегов Волги, которыми издавна владели разные богатые, преимущественно московские монастыри) было отдаленной и глухой окраиной российского государства. На огромных территориях Саратовского края не было ни поселений, ни больших водных путей, ни сухопутных дорог - только леса, болота и глушь.

Как раз такие места больше всего и подходили для беглых людей, которых особенно много стало при Петре I, Сонная боярская Русь, нищая и голодная, была разбужена неуемной энергией нового царя, его стремлением создать независимую от заграницы мощную Российскую империю. Начали строиться заводы и мануфактуры, создавалась регулярная армия и зарождался флот, шла война за Черное и Балтийское моря, осваивался Урал, росла на болотах новая столица государства, усиленно развивались торговля, ремесла и промыслы.

Реформы и нововведения следовали одни за другими. Все это требовало огромных средств и больших людских ресурсов, а выкачать их можно было только из народа. Гнет невиданно ужесточился. Увеличились налоги и подати. С мужика драли буквально за вся и все, что только могли: за окно в избе, за прорубь на реке, за то, что вообще жив. Гоняли на тяжелые работы, забирали в солдаты. Ко всему добавлялись еще и религиозные притеснения.

От этого кромешного ада народ побежал в необжитые, глухие леса и степи, на окраины государства. И там селился на вольных землях. Одно из таких тайных поселений появилось и на реке Труев. Было это приблизительно в 1680-е годы. Поселился один беглый, другой, приткнулась семья, присоединились еще несколько - и на левом берегу реки, вокруг холма Мары выросло поселение Труево. Край здесь был богатый, лес полон дичи и птицы, а полноводная река - рыбы. Но поскольку жить здесь приходилось скрытно, все средства к существованию нужно было добывать самим на месте. Поэтому в селении развивались все необходимые для этого ремесла: нужна посуда - появились гончары, надо одеваться - стали ткать холсты, корчевали лес, осушали болота - и засевали рожь, пшеницу и овес, выучились своему ремеслу кузнецы, башмачники, бондари, хомутники, зародились десятки других ремесел.

В поисках новых людей для армии и строительных работ Петр I обшаривал все закоулки своего государства. Тайные поселения открывались, их жители приписывались боярам, и помещичья кабала опять опутывала людей.

Саратовскую губернию, куда примыкало и Труево, Петр 1 пожаловал боярам Нарышкиным - одним из ближайших своих родственников и сподвижников. Поселение Труево отошло боярину Василию Федоровичу Нарышкину. Он заложил здесь церковь «Воскресение Христово», и она, построенная у подножия Маров. была открыта 7 февраля 1699 года, о чем говорится в Указе Патриарха. Этот день стали считать официальным днем основания села Труево-Воскресенское - к этому времени здесь насчитывалось 15 крестьянских и 5 бобыльских дворов, 4 дома церковного причета.

Позднее Труево-Воскресенское было названо по имени боярина Нарышкином. От прежнего места оно стало разрастаться на запад и юг. Судя по переписным книгам 1717-1718 гг., здесь было уже 185 дворов ясачных крестьян (ясачных, т.е. нерусских, обложенных натуральным налогом) и еще 103 двора пришлых крестьян, пришедших сюда из Московской, Петербургской, Воронежской, Казанской и Нижегородской губерний.

В 1719 г. помещики Г.Аблязов, В.Неклюдов, А.Киселев и другие жаловались царю, что в селе набралось народу всякого с 5 тысяч человек и занимаются все большей частью грабежами.

В 1720 году село Нарышкино именуется вотчиной стольника Г.Ф. Грибоедова и числится уже в Пензенском уезде. К этому времени край стал усиленно заселяться. Земли из «диких мест» Петр 1 жаловал служилым людям и монастырям, и те селили сюда переведенных крестьян. Колонизаторская волна помещиков и вольных русских людей заставила уходить мордву из центральных губерний - Пензенской, Тамбовской и Нижегородской, и те тоже селились какой-то частью в Нарышкине или его окрестностях.

Продолжали стекаться сюда и беглые крестьяне. Петр I высылал сюда также неблагонадежных стрельцов. Двое из них, уроженцы Ростова-на-Дону, стали зачинателями кожевенного ремесла в Нарышкине.

Из поместий Пензенского края дворянство со своими крестьянами постепенно продвигалось к югу - в степи и глушь Саратовского края. Поэтому большинство селении Кузнецкого уезда основано помещиками-переведенцами. Из 75 сел и деревень уезда, возникших до времени первой переписи, то есть приблизительно до 1722 года, не менее сорока двух основаны помещиками.

В 1727-1728 гг. к начальству вновь поступают жалобы, что воры и разбойники, находящие себе пристанище около Нарышкина, многолюдными шапками ездят, жгут и разоряют многие села и деревни, мучают и убивают помещиков и крестьян, пожитки увозят, а скот уводят.


В 1732 г. Нарышкпно именуется дворцовым селом. В 1745 г. здесь насчитывалось 146 дворов, а владел селом помещик Бутурлин. Население быстро росло, бурно развивались ремесла, особенно кузнечное, завязывались торговля, обмен товарами. В Нарышкине стали регулярно проводиться ярмарки. Скоро у жителей отпала необходимость заниматься земледелием, они стали переходить на круглогодовое ремесло.

10 ноября 1780 года Указом Екатерины II село Нарышкино было переименовано в город Кузнецк. На гербе города, утвержденном в 1781 году, изображены наковальня и молоток на красном поле, «...понеже, - как сказано в описании герба, - сей город наполнен кузнецами, от которого рукоделия и имя свое получил».

На снимке: первый герб города Кузнецка, утвержденный в 1781 году.

Когда основался город, у его застав поставили солдат, которые спрашивали приезжавших людей: «Куда едешь?». И били кнутом всех, кто говорил, что в Нарышкино, приговаривая: «Говори: еду в город Кузнецк, а не в село Нарышкино!».

Кузнецк рос быстро. В нем появились новые улицы, в центре выросли большие дома купцов и служилых людей, лавки и склады. Но был и такой факт.

В 1786 году предполагалось путешествие Екатерины И по государству с заездом в Кузнецк. Для прокладывания и ремонта дороги было предписано поставить с 30 душ по одной лошади и на каждую пару - одного извозчика. Кузнецк поставил 80 лошадей и 40 извозчиков, а кроме того было «заплочено находящимся при землемере разного звания людям конным и пешим для прорезания от Кузнецка до Петровска по большой дороге канавы - 612 р.. Заплочено разного звания людям конным и пешим за поставку ими как-то леса, соломы, камня и песку па гать - 100 р. Выдано за мост как-то леса, соломы, песку н камня для моски на площадных местах двух гатей - 630 р.». Эти строки из документа говорят, что в Кузнецке и его окрестностях была ужасающая грязь, приходилось заваливать ее сначала сучьями и соломой, а сверху песком и каменьями. Лошади на улицах увязали по самое брюхо вместе с возами, лошадей вытаскивали рычагами, при этом нередко их увечили. Центральные улицы города были вымощены камнем только к 1900 году.

Городом Кузнецк стал не случайно. Совсем недавно с большими усилиями было подавлено Пугачевское восстание. Пугачев входил в Пензу, его войска вешали купцов и помещиков на Марах в Нарышкине. Царица была напугана народным волнением и спешно укрепляла власть на местах, особенно на окраинах. Во вновь образованные города царица вводила войска, население облагала новыми налогами на содержание солдат, и при необходимости местные власти могли быстро подавить любые волнения. К тому же село Нарышкино отвечало всем требованиям, которые предъявлялись к центрам уездов. К 1780 году население Нарышкино - Кузнецка составляло 2271 человек. Для сравнения: в то время в Саратове проживало 4309 человек, в Царицыне (ныне Волгоград) - 938, в Петровске - 293.

То есть, население было достаточным, чтобы вести значительное производство. К тому же Кузнецк не только полностью себя содержал, кормил, поил, одевал, но и производил товарную продукцию на вывоз. Рядом с городом проходила трактовая дорога от Оренбурга в Москву. Существовали различные промыслы и даже промышленность. Уже в то время в Кузнецке постоянно проходили ярмарки, велась оживленная торговля. Нарышкино еще в 1760-е годы было крупным хлеботорговым центром, через который хлеб из пензенских мест шел в Саратов.

Примечательна и другая цифра: если всего в городах губернии было 13769 душ, то в Кузнецком уезде насчитывалось 19989 человек.

Для управления городом были открыты присутственные места: городской магистрат, Дума, словесный суд, сиротский суд, полицейское управление и казначейство. Назначены и избраны городничий, стряпчий, городской голова, два бургомистра, четыре ротмана, словесный судья, два добросовестных, купеческий и мещанский старосты.

С 1780 по 1812 гг. должность городского головы занимали Петр Кириллов, Хлебников, Андрей Кошкадаев, Ефим Титклев, Алексей Симбирин, Илья Безруков, Василий Климов, Кирилл Патрикеев, Щипанов, Дьяконов. Первыми старостами были: от купцов - Лукьян Дементьев, от мещан - Никита Лукьянов. В 1797 г. город был разделен на 2 полицейские части, всего домов было 1083.

В 1794 г. был изготовлен «Специальный геометрический план Саратовской губернии города Кузнецка». Из описания к этому плану видно, что по последней, V ревизии в Кузнецке состояло: купцов -891 душа, мещан и цеховых - 1528 душ, всего 2419. Город тогда представлял собой почти только одну улицу - Большую (ныне Рабочая).

Центром города была Воскресенская площадь.

Раскроем старый словарь


В 1801 - 1809 ГОДАХ в Москве семью отдельными частями был издан «Словарь географический Российского государства». Его составитель А.М. Щекатов опирался на ранее вышедшие географические словари, записки путешественников, труды историков, статистические материалы. Словарь отразил административно-территориальное деление России, уровень научных знаний и состояние русского языка того времени. В третьей части (1804 г.) дана статья о Кузнецке, который тогда являлся уездным городом Саратовской губернии.

Словарь сообщает, что Кузнецк - бывшее село Нарышкино - лежит по обе стороны реки Труева, впадающей в Суру. «Против города, по правому берегу реки Труева, на север простираются горы, покрытые мелким лесом, а с левой стороны скатистые поля, прерывающиеся дубравами. В городе купцов 62, мещан 2200 человек. У тамошних купцов по причине их новости особливых торгов еще не видно.

Мещане упражняются в хлебопашестве, многие - в кузнечной работе. Деланные ими для работы орудия продают на месте или сдают приезжим купцам для отвоза в другие города... В Кузнецке сверх еженедельного торга бывает ярмарочный съезд в десятую пятницу но пасхе, да в округе в селе Богородицком 8 июля. В самом городе есть кожевенные заводы, а в округе, на реках Суре н Кададе, довольное число владельческих винных заводов».

Вторая часть статьи посвящалась Кузнецкому уезду (округу). «Кузнецкий округ изобилует по рекам Суре и Кададе красными и черными лесами. Воздух влажен; земля вообще черная и плодоносная, кроме некоторых по Суре - Кададе песчаных и глинистых мест. Сей округ гораздо населен, и жители недостаток в землях довольно награждают выгодностями лесов и особливым плодородием той земли, которую они во многих местах удобряют лучше, нежели в степях. В сем округе особливого примечания достойны бываемые в разных селениях еженедельные торжки, кроме бывающего в городе Кузнецке. В шести селениях оного округа и поблизости лежащего Хвалынского, расстоянием в 10. 20 и 30 верст вокруг Кузнецка, бывают в каждом из них в свою очередь в неделе торги, так что делается в них торговый недельный округ, который и обращается во весь год.

Там свозятся сало, шерсть, кожи, звериные шкуры. Иногородние купцы, приезжая для закупки тех товаров, имеют пребывание свое того же округа в селе Пенделке, населенном татарами и русскими, где складываются приезжих купцов как закупные тут так и привозимые из Оренбурга товары, как-то: сало, кожи, овчины, а оттуда в зимнее время увозится по 10000 пудов сала и гораздо более кож и звериных шкур каждый год в верховные города».


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11