Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Подвиг, совершенный вне передовой




страница6/13
Дата18.01.2017
Размер2.4 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

О китах
Меня интересовали эти экзотические животные потому, что их у нас нигде, кроме как на Курильских островах, не увидишь. Да и достоверной, полной информации о китах тогда не встречал.

Отряд китовых разделяют на два подотряда: усатые (или беззубые) и зубатые. Самым крупным представителем подотряда зубатых является кашалот. С ним мы немного познакомились. Только добавлю, что к зубатым относятся и более «мелкие» представители такие, как касатка (морской волк) – до 5 тонн весом при длине 5-6 метров, белуха, бутылконос и другие. Они не промысловые и на них не охотились.




Кашалот на площадке пос. Скалистый, 1953 год.
Кашалота хорошо разглядел, когда его начали разделывать. Вокруг него работают шесть раздельщиков, у каждого «ножи», похожие на хоккейную клюшку. Такой же длины черенок из лиственницы и остро наточенный 30 сантиметровый стальной нож под углом к черенку, как клюшка. Этими ножами проводят от головы до хвоста два разреза: по хребту (спине) и по животу, разрезая слой подкожного сала (30-40 см) до самых мышц. Затем отрезают от головной части и, захватив лебедкой, сдирают этот слой кожи вместе с салом. А дальше нарезают квадратные куски, примерно, 60 х 60 см и через салорезное устройство срезают сало от кожи, оставляя кожу его толщиной 2-3 сантиметра.

Кашалот. Фото Internet
Разглядели мы и то, что у кашалота неестественно большая, до одной третьей от длины тела, квадратная голова, это выделяет его среди других китов. Нижняя челюсть кашалота очень узкая, короче морды, способна опускаться на 90 градусов; несет около 20 пар крупных, конических зубов, каждый весом до одного килограмма. Из этих зубов мастера вытачивали шахматные фигуры, стаканчики, рюмки и другие резные изделия. Биологи определили, что язык кашалота весит около 2 тонн, столько же весит сердце, а печень – около 2,5 тонн. Печень кашалота богата витамином А, поэтому ее отправляют на витаминный завод. Детёныши длиной 3,5-5 метра и весом 1-2 тонны рождаются через 14-16 месяцев после зачатия. Самка выкармливает детеныша до двух лет, вливая до 200 литров молока жирностью до 43% в сутки. Скорость пасущегося кита 5-6, плывущего – 9-13, преследуемого или раненого – до 16-30 км в час. Считают, что кашалот – одно из самых космополитных животных, встречающихся в мировом океане от арктических вод до экватора. Летом они достигают: на севере – Баренцева и Берингова морей, на юге – Антарктики. Питаются они моллюсками: кальмары, в том числе гиганты длиной более 10 метров, осьминоги, реже рыбой (мелкими акулами, минтаем, треской, сайрой, морским окунем). Взрослые кашалоты поглощают в сутки до тонны корма, что составляет примерно 3% их веса. Считают, что кашалоты живут по 45-50 лет, точных данных нет да и быть не может. Ученые сделали заключение по такому факту: в пятидесятых годах поймали кашалота с гарпуном на спине, изготовленным в 1912 году на российском сталелитейном заводе. Неизвестно, как ушел загарпуненный кит: линь порвался (трос) или охотников утопил. И вот через сорок лет его вытащили на палубу, загарпунив во второй раз.
Беззубые или усатые киты
Подотряд беззубых или усатых китов более богат своим разнообразием. Наиболее крупным их них является голубой кит (он считается самым крупным животным на земле), далее - гренландский кит, южный, длиннорукий, японский, полосатик и другие киты. Их образ жизни, среда обитания, пути и период миграции похожи по времени и районам миграции. Отличаются они от зубатых китов тем, что у них нет зубов, как у кашалота. Вместо зубов во рту у них имеются по 250-400 роговых пластинок (иногда называют их китовым усом), с помощью которых отфильтровывается вода, заглатываемая вместе с пищей. У отдельных китов длина этих роговых пластинок достигает двух метров, в самом центре верхней челюсти, по краям (к гортани и к передней части) они значительно короче.

Усатый кит на площадке пос. Скалистый, 1953 год.
Исследователи определили, что желудок голубого кита вмещает до 1,5 тонн пищи, а длина его кишечника в 4-5 раз превышает длину тела (считайте, 25 х 5 получится 125 метров). Усатые киты питаются мелкой рыбой, моллюсками, медузами, червями и другим планктоном, едва заметным простым глазом. На этих харчах вырастают гигантские экземпляры. В истории китобойного промысла известен случай, когда поймали голубого кита в 34 метра длиной и 130 тонн весом.

Мне приходилось быть свидетелем разделки голубого кита 25 метров длиной и 120 тонн весом. Язык и сердце этого кита весили по 3 тонны, столько же печень. Усатые киты считаются съедобными. В то время из мяса китов изготавливали мясные консервы, а сами китобойцы для приготовления в домашних условиях часто брали язык, сердце, губы, семенники самцов. Практически все органы китов использовались для выработки пищевых и технических продуктов. Из подкожного сала и костяка вываривался жир, который потом перерабатывался на лярд и маргарин, смазочные вещества, технический и дистиллированный глицерин, мыло, стиральный порошок и так далее.



Голубой (синий) кит. Фото Internet
Из китового уса изготавливали пружины для диванов и матрасов, корсеты, щетки, веера и т.д. Из печени китов (и усатых, и зубатых) добывали витамин А, из желез внутренней секреции (поджелудочной и зобной) изготавливали медицинские препараты (камполон, инсулин и другие).

Вот так коротко об этих больших млекопитающих. Думаю, что для читателей изложенной информации будет достаточно, а заинтересовавшиеся посмотрят специальную литературу.

Наступил июнь 1953 года, проводили на материк добрейшего человека, коменданта, подполковника Бабенко с супругой. Они прожили на Симушире 4 года и вот только приехала ему смена. Проводили вместе с ним начальника связи Пошутина и фельдшера Кузьменко. Комендантом назначен майор Потапов, его перевели из Закарпатского пограничного округа, село Лепкане, где у него был домик с усадьбой. Приехал один, жену оставил там, чтобы сохранить за собой жилье. Одних проводили, встретили других, новеньких, в военном городке на берегу бухты Буратона.

Новый комендант предложил нам пройти пешими от бухты Буратона до поселка Скалистый, заодно побывать на всех заставах, дислоцирующихся на Симушире. То есть, повторить тот путь, которым в прошлом году мы прошли с подполковником Бабенко. На этот раз дольше останавливались на заставах и некоторых заливах, бухтах, имеющих определенный интерес к охране государственной границы. Проходя мимо озера «Бирюзовое», я предложил спуститься к его берегам. Спускаться надо в котловину около 250-300 метров, спуск трудный, кругом осыпи, скалы. Зато вплотную полюбовались этим чудо-озером, прямо войдя по колено в воду.

Когда комендант ознакомился с обстановкой, я ему доложил, что на комбинате работают более 800 человек. Из них более 600 прибывших весной этого, 1953 года. В числе вновь прибывших по вербовке много бывших безработных и элементов, уклоняющихся от уголовной ответственности, пребывание которых нежелательно в пограничной зоне. На его вопрос, чем мы располагаем, какими возможностями для своевременного получения информации о возможных нарушениях пограничного режима, я рассказал ему, что гласный (актив) и негласный (агентура) аппарат надежный, обеспечены все участки. «Тогда переезжайте обратно на Буратон, будете там жить и участвовать в общих мероприятиях, проводимых при штабе».

Мы переехали обратно из поселка китобойщиков (Скалистый) на Буратон, нам стало веселее жить: и мне в офицерском коллективе, и жене с женами офицеров, и дети тоже играют вместе. По выходным смотрим кинофильмы, в баню офицерскую ходим. В небольшом коллективе все так уважительно относятся друг к другу: ходим в гости, иногда играем в преферанс, у женщин – свои развлечения. Все стало хорошо. Только иногда переживаю за работу. Будучи в Скалистом, я мог почти ежедневно получать информацию об обстановке как в самом поселке, так и на судах, на метеостанции и других участках. А теперь я бываю на Скалистом один раз в месяц, в течение 6-8 дней. А в остальное время вдруг что случится? Где информация? Правильно ли мы поступили, переехав на Буратон?

На Буратоне оказался один рыбак и охотник – это я. Кроме Николая Ивановича Гусева никого не могу уговорить на рыбалку. Гусев и то остается на берегу, а я на шлюпке отплываю на 200-300 метров, на глубине 15-20 метров ловлю треску. Треска такая же, как щука, хватается за блесну, её зацепишь якорем и вытаскиваешь. Якорь изготовлен из пустого патрона (гильзы) от ДШК, залит свинцом, опускается на дно с катушки из кабеля полевого телефона. И подергивай себе, пока не зацепишь. Зацепил – тащи быстрее. Рыба крупная до 9-10 килограммов, поменьше – 1,5-2 килограмма. За полтора-два часа налавливал до ста килограммов свежей рыбы. Женщины стали привыкать к рыбке. Когда я иду на рыбалку, желающие сварить свежую уху или отварить печень трески подходят к берегу и ждут рыбака. На рыбалку, конечно, идешь в хорошую погоду, поэтому улов всегда был богатым, и рыбы хватало всем желающим.

Собираем кедровые орехи, заготавливаем на зиму мешками, некоторые ими кормят кур и поросят, грызут сами. На все хватает, и собирать их легко. Не нужно лазить на дерево, потому что ствол дерева лежит на земле, а ветки с орехами достаем и берем руками. К осени много разных грибов. Из ягод – жимолость, брусника. А ранней весной – черемша. Черемша-салат, черемша-окрошка, ранняя зелень.

Все это летом. Каждое лето, отбыв свое время, уходит, наступает осень, затем зима, так же, как и на материке, но значительно раньше. Самое теплое время – август, сентябрь. На сопках снег лежит до середины августа. А во второй половине октября выпадает свежий снег будущей зимы.
О природе Курильских островов
Каждый регион, каждый материк имеют свои особенности. Географические, климатические, этнографические и другие. И такие суровые края, как Камчатка, Чукотка, Курилы – не исключение. Мы знаем одну характеристику-описание этого края: суровые морозы, метели, бездорожье. Собачьи упряжки на суше, землетрясения, шторма в морях и океане, цунами. Много опасных моментов для человека, что и отражено в этой книге.

Вместе с тем, здесь много и интересного в природе, присущего только этому региону. На островах, местами, обильный растительный покров, кедры растут рядом с бамбуковыми зарослями, жимолость рядом с брусникой. В небольших речушках водится пресноводная форель, в морях и океане много рыбы и морских животных, привычных к соленой воде: китов, сивучей, нерпы, осьминогов, кальмаров, каракатиц, крабов. На них можно охотиться, ловить, подержать в руках, разделить и съесть кусочек, если будет желание отведать. То, что сейчас нам предлагают в кальмаровых консервах, это не кальмар. Это то, что там, на Востоке, называют каракатицей. Это некрупные моллюски, идут на свет береговых огней, прожекторов, а там их прибоем выкидывает на берег. На суше, хотя бы в 10 сантиметрах от воды, они уже беспомощны. Любители каракатиц собирают их по утрам на прибойной полосе, как огурчики с грядки. Разделать их очень просто: щупальца вытащил с внутренностями, остается корпус с оперением, разрезай и вари. Вкусом и цветом вареная каракатица похожа на поджаренный яичный белок, очень полезна и питательна.

Как я уже упоминал, японцы на Курильских островах разводили пушных животных. На Симушире – чернобурых и серебристых лис, на Кетое – голубых песцов, на следующем острове – красных лис, называемых огневками. Чтобы их содержать, на острова завезли мышей и крыс, и засеяли многолетние бобовые культуры. Мыши и крысы размножались, поедая бобовые, а пушные множились, закусывая ими. Так, практически без затрат, практичные японцы получали пушнину. Развелось пушных очень много, на них охотились наши офицеры, увозя на материк кто-сколько мог добыть.

Огромные птичьи базары на прибрежных скалах: чайки, бакланы, утки, кайры, морские курочки, топорки и много-много других представителей птичьей породы. В другом районе – лежбище морских животных: сивучи, нерпы, морские котики, у них тоже своя жизнь, свои порядки: когда выходить на сушу, когда уходить в море и устраивать обеды – охоту на мелких животных и рыбу.

Растительность и животный мир приспосабливаются к природным условиям. Кедры, высокие и стройные в условиях материка, на островах растут стланиками по земле, а орехи – добрые, как у нас на Алтае. Бакланы откладывают яйца на скалах грушевидной формы: откуда бы ветер не дул – оно крутится на одном месте, эта форма защищает яйцо от выкатывания из гнезда при постоянно дующем в разных направлениях ветре. Морская выдра умеет разбивать панцирь морских ежей, съедая содержимое. А топорки – водоплавающая птица, имеют огромный тяжелый клюв, по сравнению с телом, они, охотясь, со скалы падают «камнем», то есть сразу уходят под воду, не пользуясь ни лапами, ни крыльями, как наши утки.

Вот такой мы увидели ее, суровую и, вместе с тем, обычную жизнь природы на Курильских островах.


Все начинается в ноябре
Во второй половине ноября 1953 года наша контрольная радиостанция зафиксировала передачу на английском языке, открытым текстом неизвестной радиостанции. Запеленговали её с двух точек, а оказалось, что радиостанция работает на одном из двух островов: Кетой, Симушир. Принимающий абонент находится на острове Хоккайдо (Япония). Мы знали, что в городе Саппоро дислоцируется 37-ой отдел американской военной разведки, при нем работает шпионская школа, которая через каждые четыре месяца забрасывает до двух десятков подготовленных шпионов на территорию Китая, Кореи и на наши восточные районы: Камчатку, Сахалин, Приморский край.

Руководство погранвойск, совместно с руководителями территориальных органов КГБ, решили разыскать передающего, ликвидировать или, по-возможности, использовать в наших интересах. Для проведения этой операции создали поисковую группу, снабдив её переносными радиостанцией и радиопеленгатором, снегоходами и другим оборудованием, позволяющим свободно передвигаться в условиях Крайнего севера. В составе поисковой группы два сотрудника управления КГБ, два офицера пограничных войск, они же работают с техникой и знают английский язык. На острове Симушир я должен их встретить и влиться в эту группу. Небольшой остров Кетой обработали без меня. Ничего не нашли. К острову Симушир корабль подошел 23 ноября. Но сильный шторм со стороны тихоокеанского побережья не позволил высадиться, со стороны же Охотского моря в районе залива подводные камни, подходить близко к берегу небезопасно. А высаживать людей зимой, в шторм, в снаряжении: дутые жилеты, теплая одежда, оружие, техника, - все это трудно и опасно. Поэтому корабль «крутился» на воде почти двое суток и, наконец-то, еле высадились в районе второй заставы. При высадке несколько раз накрыло волной, но все живы и невредимы, а на заставе всех обсушили и обогрели. Поисковики остались на заставе до утра. Утром с 10 до 11 часов надо слушать работу радиостанции, определить направление поиска и продолжать движение.


Чрезвычайное происшествие
Утром, отработав «сеанс связи» и определив направление движения, в начале 12 часа вышли в путь. Погода стояла на редкость хорошая, поэтому мы были уверены, что свободно пройдем намеченное расстояние. Отошли от заставы около четырех километров, как неожиданно налетел сильный ветер, сопровождаемый снегопадом. В час дня стало темно! Идем след в след, наступаем на лыжи впередиидущего, а самого человека – не видно! И это среди белого дня. Ветер крутит, невозможно определить, откуда дует, а крупные хлопья снега бьют по лицу так, что глаза невозможно открыть. В такой обстановке продолжаем путь. Уже должны подойти к землянке, а ее и признаков нет.

Решили так: нас пять человек офицеров развернутся в цепь, чтобы друг друга видеть, и двигаться на землянку. А трех солдат и нарты (собачья упряжка) с имуществом оставить на месте, без движения. Это для того, чтобы не разойтись, не потерять солдат. Когда найдем землянку, придем за ними. Уж не помню сейчас, сколько времени прошло, но землянку нашли. Разожгли железную печурку, благо дрова были готовы и сложены в ней, обогрелись немного и вышли искать солдат. А на улице идет проливной дождь – ливень вместо снега. И это за каких-то полчаса. Троих оставили в землянке, а мы вдвоем, взяв по охапке веток, пошли искать своих солдат и нарты. Идем, через каждые 15-20 метров ставим ветку, чтобы опять самим не сбиться с пути. Прошли в одном, потом немного в другом направлении, никого нет. Нашли то место, где их оставили, но там никого не было. Значит они, пытаясь идти за нами, сбились с пути, ушли в другом направлении.

Наступил вечер, стало темнеть, дождь продолжается. Ходить дальше смысла нет: ни сигнала не видно, ни звука не слышно. Вернулись в землянку, остались ночевать. Связи нет, вся техника осталась на нартах. Тревожная ночь. Что с солдатами, где нарты, неужели все погибли? Сна нет, какой тут сон! Провели мучительную, долгую, зимнюю ночь. С рассветом увидели, что дождь перестал, небо разъяснилось, подморозило, видимость хорошая. Я стал на лыжи и пошел в направлении, где, вероятно, должны быть солдаты с нартами. Пройдя полтора-два километра, увидел черную точку на белом снегу. Вокруг этой точки целая стая воронья, крупные, курильские, они покрупнее материковых. Сердце сжалось, дышать тяжело, преодолевая все, иду быстрее, быстрее. Метров с 400 выстрелил из пистолета, чтобы отогнать воронью стаю, противно каркающую вокруг этой черной точки. Я подумал, что черная точка – это обессилевшие или погибшие солдаты. Когда напуганные выстрелом вороны разлетелись, встала одна из собак упряжки. И я понял, что эта черная точка – наши нарты. На душе стало легче. Подошел, поднял всех собак, некоторые примерзли к снегу, но все живые. Техника и снаряжение не тронуты. С упряжкой подъехали к землянке, развернули радиостанцию и связались с заставой. По рации много не спросишь, достаточно было того, что солдаты живы, вернулись. Начальник заставы вышел к землянке около 40 минут назад, передали связисты заставы.

Время сеанса, подготовились слушать с 10 до 11 часов, как и каждый день. Необходимо опять определить направление дальнейшего движения. Подошедший начальник заставы рассказал, что оставленные солдаты пытались догнать нашу группу (офицеров), чтобы двигаться вместе. Нарты оставили на месте, чтобы к ним вернуться. Однако из-за плохой видимости потеряли и нарты (не могли найти). Ходили вокруг этих мест и, выбившись из сил, решили оставить все, спуститься к берегу Охотского моря. По прибойной полосе шли около трех часов и только в час ночи пришли на заставу. Солдаты доложили, что «офицеры обещали вернуться, но не вернулись, вероятно, погибли». Поэтому начальник заставы с двумя солдатами и вышел разыскать и спасти нас. Опять судьбе нужно было, чтобы мы остались живыми и невредимыми.

Итак, после сеанса мы продолжили движение в направлении населенных пунктов. Впереди поселок Скалистый, воинские части в двух пунктах и метеостанция. Все они в одном направлении. В каком из них искать передающего абонента? Искать надо во время сеансов, с носимым пеленгатором. А чтобы «накрыть» радиостанцию во время сеанса, нам нужно продвинуться как можно ближе. В нашем распоряжении будет всего 25-30 минут с начала сеанса, чтобы застать его во время работы радиостанции. Решили продвинуться до следующей землянки, которая находится в четырех километрах от поселка метеостанции. Там заночевать, а с утра, продвинувшись к поселку, дождаться сеанса и, включив пеленгатор, двигаться, куда техника укажет.

Дождались утреннего сеанса и с включенным пеленгатором зашли прямо в помещение, где работала радиостанция. Схватили, как говорится, за руку. Радист в растерянности аппарат выключил. Так нашли, кого искали, теперь нужно спокойно обдумать дальнейшие наши действия. Аппарат демонтировать не стали. Обыкновенный V-100 в., специалист, осмотрев его, определил, что по техническим данным с этого аппарата невозможно работать с клиентом, находящимся на острове Хоккайдо. Другого аппарата здесь не видно. При более детальном осмотре обнаружили дополнительную намотку, приставленную к аппарату, усовершенствующую возможности этой радиостанции, она и позволяла поддерживать связь с клиентом. Мы решили пока все оставить на месте, изучить возможность использования ее в наших интересах.

Радистом был Артем Степанович Богодухов, 1925 года рождения, уроженец города Поронайска. Сын русского белоэмигранта, в годы гражданской войны переехавшего на остров Сахалин. Отец его, Богодухов Степан, бывший крупный лесопромышленник, имел крупные лесозаготовительные и лесообрабатывающие предприятия в Сибири, на Дальнем Востоке и на Сахалине. Лес отправлял в Японию, Корею и Китай. Когда Советские войска в годы Гражданской войны дошли до Приморья, Богодухов, боясь репрессий от Советской власти, бросил все хозяйство и переехал на Сахалин, где у него тоже были лесообрабатывающие предприятия. Вот там, в городе Поронайске и родился Артем. Мать с отцом умерли, оставив небольшое наследство. Артем окончил в Японии институт связи и работал на одном из предприятий машиностроительной фирмы. В 1949 году его завербовали сотрудники 37-ого отдела американской военной разведки, которые дислоцировались в городе Саппоро, и забросили на Сахалин, порекомендовав ему устроиться на работу радистом. Ему удалось устроиться радистом на метеостанцию в Южно-Сахалинске, а потом перевелся на остров Симушир.

На следующий день предложили ему работу со своим клиентом, составили текст, который он должен был передавать. Рядом посадили радиста-переводчика английского языка. Первая связь прошла нормально, по времени и объему переданных материалов соответствовала переданным прежде. Так несколько дней поддерживали связь. Американская сторона обещала перебросить его на другой очень важный объект. Однако через несколько дней сеансы стали сокращаться по времени, меньше стало вопросов с их стороны. Мы же заподозрили его в том, что он сумел передать какой-то предупреждающий сигнал и предложили прекратить дальнейшую работу. Теперь нам некуда было его девать, зима, навигация закрыта, постоянные штормы. На корабль, даже если и придет, посадить его не сможем. Оставили до конца марта при заставе, соорудив небольшую КПЗ (камеру предварительного заключения). Мой агент, который находился на этом объекте, докладывал потом, что он «заметил недели две назад, что радист стал закрываться в одно и то же время ежедневно, чего раньше не было. Работает, вроде, с клиентами, однако никаких входящих документов не регистрирует в журнале и не докладывает». Спрашивать у него не стал, хотел посоветоваться со мною, но меня здесь не было. В последних числах марта подошел большой морской охотник с которым мы и отправили задержанного и всех офицеров, прибывших из Петропавловска. Донесения с подписью агента я отправил вместе с офицерами своему вышестоящему начальнику – начальнику отдела разведки 60-го погранотряда.

Продолжаем свою службу по обеспечению охраны государственной границы. Международная обстановка очень сложная, период «холодной войны», а в некоторых регионах идет и «горячая» война. Местом столкновения двух противоборствующих сил мира стал Корейский полуостров. Откровенно говоря, там не корейцы воевали между собой, Север с Югом, воевали американские войска с советскими. Границу нарушали и с моря, и в воздухе. Сбивали мы американские самолеты, а они – наши. Используя японские гражданские суда, американцы устраивали провокации в наших территориальных водах. Обстановка иногда так накалялась, что вот-вот начнется война между Советским Союзом и США. Японское правительство очень быстро забыло, что несколько лет назад американские атомные бомбы, сброшенные на города Хиросима и Нагасаки, погубили почти полмиллиона японских жителей и рассеяли радиоактивную заразу на значительной территории, предоставив США место для размещения военной базы, а в городе Саппоро – 37-го отдела американской военной разведки, которые работали, в основном, против Советского Союза.

На китобойном комбинате Скалистого стали раздувать проамериканскую пропаганду бывшие участники перегона американских судов по ленд-лизу из городов: Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Портланд и других. Они рассказывали о богатой жизни людей, о высоких зарплатах рабочих, о высоком техническом уровне труда и тому подобное. Рассказывали по сути правду, то, что видели, находясь там. Но в то время и в той обстановке это считалось как проамериканская пропаганда буржуазного образа жизни, капиталистического строя, а у нас было социалистическое общество.

Во время Великой отечественной войны Америка и Англия были нашими союзниками в борьбе против фашизма. Тогда, еще до открытия второго фронта, их войска в боевых действиях не участвовали, и эти страны ограничивались оказанием материально-технической помощи. Англия поставляла свою помощь по северным морям на Мурманск, а Америка – через Тихий океан на советский Дальний Восток. На судоверфях городов Лос-Анджелес, Сан-Франциско и Портланд для Советского Союза строились «быстровозводимые» недолговечные транспортные суда, которые затем перегоняли экипажи (команды) советских моряков. Бывали случаи, когда советские моряки приедут в Портланд, а судно еще недостроено. Вот они тогда остаются и ждут, пока достраивается назначенное судно, иногда по 2-3 месяца. Им предоставляется возможность узнать все, что их интересует.

Один инженер-механик с комбината много раз участвовал в перегоне судов из Америки в Советский Союз. Вот тогда он узнал, что в Америке такой же инженер получает зарплату (в то время) по 2000 долларов. Коттедж стоит столько же - 2000 долларов. Он может за свою месячную зарплату купить коттедж, работая на высокомеханизированном предприятии, в хороших условиях, в освещенном и в отапливаемом в зимнее время производственном помещении. А что у нас? По 8-10 часов рубить этой клюшкой по колено в жиру и получать по 250-280 рублей вместе с северными надбавками.

С наступлением весны работы (нагрузки) прибавляется. Постоянно приезжают и уезжают то с материка, то с соседних островов Уруп, Итуруп и других. Кстати, остров Симушир по территориальному делению относится к Курильскому (Средне-Курильскому) району. Районный центр – на острове Итуруп.

Осенью 1954 года я серьезно заболел. Мне предложили ехать в город Петропавловск на операцию. Начало октября, подумал, если лечение затянется, могут оставить на зиму. А семья без меня останется на острове, а острова-то пугают теперь. Я решил семью забрать с собой. Если уж оставлять, то лучше в городе. На очередной оказии переехали мы в город Петропавловск. Нам сразу дали комнату с кухней, а я через несколько дней был госпитализирован. В результате обследования нашли «кучу» болезней: гастрит, аппендицит, нервное истощение и других. Сразу сделали операцию, удалив аппендикс, и продолжили лечить остальные болячки. Лечение длилось около месяца. Выписался к празднику 7 ноября. Побыл с семьей 5 дней, теперь нужно отправляться к месту службы. Имея уже опыт высадки с корабля при ноябрьских штормах, семью взять с собой не рискнул, оставил их «на зиму» в городе и поехал один. Потом убедился, что поступил правильно. Потому что мне пришлось высаживаться с корабля в очень тяжелых условиях, невозможно было с борта спрыгнуть на рядом стоящую шлюпку: то она уходила на 2-3 метра в сторону, то вниз, то вверх на волнах, можно было просто в нее не попасть. Поэтому меня на шлюпку спустили в сетке, из которой я высвободился уже будучи в шлюпке. При выходе на берег несколько раз накрыло волной, но на берег выбрался, хоть и у второй заставы. Морякам уже с берега подал сигнал прощания.

Прихожу в комендатуру… Потапова, коменданта, за что-то сняли, ожидают приезда нового коменданта. Прошел месяц после моей высадки, теперь вокруг острова ходит корабль с будущим комендантом, не могут его высадить. Глубокий снег, первая декада декабря 1954 года. Перебегаем то на тихоокеанское побережье, то на охотское. Только через двое суток сумели его высадить, да и тут волны не дали выйти сухим. Вымок до ниточки, а до заставы нужно еще идти около трех километров. Предложили спирт – не пьет, а как его заставишь, он теперь старший командир. Где пешим, где на лыжах, примерно через час добрались до второй заставы к Аргудяеву. Его жена, Алла, медсестра, она его и поила, и кормила, и лечила.

Капитан Суслов Спартак Николаевич, 1927 года рождения, выпускник высшей пограничной школы (тогда эта школа была как отраслевая военная академия). Бабенко уехал, Потапова убрали. Теперь мы остались все примерно одного возраста. Мне, старшему среди офицеров, было 30 лет, остальные – на 1-3 года моложе. Дела пошли лучше. Больше стало демократии, все были довольны результатами своей работы. Кстати, в 1976 году я случайно узнал, что полковник Суслов С.Н. работает начальником 100-го погранотряда, дислоцировавшегося в бывшем городе Виттенберг (его переименовали в Солнечный или Светлый), недалеко от Кенигсберга. А 100-ый погранотряд преобразован из бывшего 31-го пограничного полка, в составе которого я участвовал в боях, с этого полка меня направляли в военное училище. Я позвонил по ВЧ Суслову, поговорили, вспомнили Симушир и нашу зимовку, договорились как-нибудь встретиться в Москве, но встретиться так и не удалось.

В апреле 1955 года я прибыл в город Петропавловск, к семье. Не могу передать словами, как наскучались, истосковались мои дети, моя добрая жена. Когда я зашел в дом, в коридоре встретилась моя старшая дочь Алия, она спросила: «Ты наш папа, да?». Схватил ребенка, а самого слезы душат, не могу ответить. Жалко стало, что их оставил в городе одних, но и рисковать, высаживаться с ними на Симушире было страшно. Сам себе подтвердил, что сделал правильно.

После непродолжительного лечения мне предложили остаться в городе Петропавловске, при штабе 60-го погранотряда. Лето 1955 года проработал в штабе, ездил в командировки по заставам. В этом же году вышло «хрущевское» постановление «О значительном сокращении вооруженных сил». При этом устанавливало назначение пенсии за 20 лет выслуги в размере 40% от суммы зарплаты и по 3% за последующие, сверх 20 лет, годы. Подсчитал, что у меня получается 22 года с учетом фронтовых и службы на Крайнем севере, где я провел более трех лет. Старшая дочь должна в этом году идти в школу. Обдумали, посоветовались в семье, и я подал рапорт с просьбой об отставке. Даже не посчитался с тем, что был уже представлен на присвоение очередного воинского звания – майор и к награждению орденом «Красная звезда» за выслугу лет.




г. Петропавловск-Камчатский, 1955 год.
Наступил сентябрь 1955 года, мы едем обратно на том же транспорте, что доставлял нас на Дальний Восток. Теперь вроде легче, дети подросли, да и едем-то на родину, а дым отечества всегда сладок. Ждут родители, родня. Материально обеспечены. Но все же меняем профессию и привычный образ жизни. Привыкать надо к новой обстановке, к новой, теперь уже «гражданской» среде.


Каталог: docs
docs -> Малярова Татьяна (гобой)
docs -> Сто восемь минут…
docs -> Коммуникативная стратегия славянофильского журнала «русская беседа» (1856-1860 гг.) 10. 01. 10 Журналистика
docs -> Кристева Любовь Петровна (фио учителя, составившего рабочую программу учебного предмета) г. Москва 2016 год. Пояснительная записка рабочая программа
docs -> Состав делегации Кыргызской Республики для участия в работе девятого заседания Межправительственной кыргызско-китайской комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству
docs -> Города десногорска
docs -> Датировка в лирике: типология и поэтика
docs -> «Жизнь замечательных людей»
docs -> Книга для чтения в семье и в школе скромное приношение детям, вступившим в XXI столетие По благословению Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II
docs -> Программа по дисциплине «История мировой литературы и искусства» для студентов факультета связи с общественностью заочного отделения с дистанционной формой обучения
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

  • Беззубые или усатые киты
  • О природе Курильских островов
  • Все начинается в ноябре
  • Чрезвычайное происшествие