Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Подвиг, совершенный вне передовой




страница10/13
Дата18.01.2017
Размер2.4 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13

Трудно ли было работать
Иногда мои старые друзья спрашивали, трудно ли было работать столь продолжительное время на одной должности и быть заместителем одного начальника, зная характер Джексенева. Скажу честно: трудно, даже очень трудно было.

Во-первых, я пришел в органы в самое трудное время для самих органов – после хрущевского периода. В результате пренебрежительного, если не сказать, неуважительного его отношения к органам правопорядка, МВД было в обедневшем и запущенном состоянии, еще немного времени, и оно бы распалось. Надо было укреплять, сколачивать, направлять сотрудников на здоровое отношение к службе. Ни отдыха, ни выходных, отдавал все работе. Но не совсем отлаженный механизм то там, то тут прорвет. Где-то кого-то избили, кого-то арестовали необоснованно. Кто-то запил и ушел со службы. За все спрашивают, за все надо объясняться, спрашивают не всегда доброжелатели, бывает, что спрашивают с упреком. Мелкие и мельчайшие проступки – всего не скажешь.

А вот был такой случай. Следователь Глубоковского райотдела Березутский в составе опергруппы поехал на место преступления – ограбление магазина. Проводя осмотр места происшествия, украл у хозяйки 270 рублей денег. Она сразу обнаружила это и заявила, что у нее пропали деньги, которые лежали на полке. В таком случае старший опергруппы решил при хозяине обыскать весь состав опергруппы, и нашли эти деньги у следователя Березутского. Возбуждают уголовное дело на Березутского, опергруппа с позором возвращается. Это было большое «ЧП». Обком вызывает Рахимова, Министерство требует информацию, вызывает на коллегию.

Второй случай. Замполит Лениногорского горотдела Козлов Трофим Евлампиевич, направленный на эту должность горкомом партии, погорел на взятке в 500 рублей. Возбудили уголовное дело, и, о, позор! посадили в КПЗ того же Лениногорского горотдела. За все спрос. За все объясняйся. Ко всему этому не очень лояльное, непорядочное отношение первого руководителя. Случись беда, за тебя заступиться некому. Иногда ночами не спишь, катаешься с боку на бок, не о куске хлеба думаешь, не о детях и семье, а о том, как бы еще где-нибудь не «прорвало».

Зная отношения Джексенева и его склонность к интригам, я держался максимум напряженно, настороженно. Чтобы все было открыто, объективно, чтобы не было повода для разных разговоров. Я знал, что если какие-то неприятности возникнут, он не заступится за меня, так же, как не стал заступаться за Буткенева, Баймуханова и Бердалина, Жакупова Кумарбека, Зайсанского начальника РОВД.

Однажды меня вызвали на коллегию МВД республики, присутствовал второй секретарь ЦК, министром был Платаев Андрей Георгиевич. После обсуждения планового вопроса, когда уже начали расходиться, Платаев остановил: «Курмат Рахимович, звонил Ваш однофамилец Рахимов Ойкен, секретарь Большенарымского райкома партии. Он говорил, что руководство УВД постоянно приезжает к берегам Хайрузовского залива рыбачить, пьют, начальник райотдела Манасов постоянно бывает с ними. Мы, мол, Манасову замечание делаем, однако исправления не видно. Райком партии принципиально поставил вопрос, чтобы Манасова убрали из Большенарымского района. А руководство УВД взяли его в областной аппарат. Я считаю, что это неправильно, и т.д. Как обстояло дело?». Я ответил, что на том берегу, о котором сказал мой однофамилец, еще ни разу не был. И вообще на рыбалке бываю редко. Он, видимо, имеет ввиду Джексенева, который последние несколько лет свой отпуск проводит на Бухтарминском море на катере. К каким берегам, какого залива он приставал, я тоже не интересовался. Историю с Манасовым рассказывать очень долго, «если у Вас время будет, я зайду». Договорились на 20 часов встретиться в министерстве.



Что я знал по этой истории рассказал Андрею Георгиевичу. «В пятидесятых годах Ойкена Рахимова перевели на комсомольскую работу в Маркакольский район. В этом районе заместителем председателя райисполкома работал отец Манасова, возглавлявший жилищно-бытовую комиссию. На это время в райцентре оказалась всего одна освободившаяся квартира, а претендентов несколько человек, в том числе и Ойкен Рахимов. Комиссия решила эту квартиру предоставить другому претенденту – очереднику, но Рахимов очень обиделся. Через двадцать пять лет секретарь райкома Рахимов, будучи в гостях у Манасова, начальника милиции, напомнил, что «твой отец тогда со мной обошелся несправедливо, и я это должен отомстить на тебе». Представьте, через пару месяцев Ойкен Рахимов дает задание зампреду райисполкома собрать жалобы на Манасова, опросить руководителей хозяйств, организаций, вообще все, что можно собрать. Собрали что-то и доложили Рахимову. После этого Ойкен Рахимович позвонил Протозанову и рассказал все то, что и Вам. А сам, уезжая на курорт, дал задание членам бюро райкома, чтобы они до его возвращения избавились от Манасова. В свою очередь, Протозанов дал указание Джексеневу организовать проверку изложенных фактов. Я же, будучи в курсе, попросил, чтобы в проверке участвовали работники прокуратуры. Комиссия в составе старшего следователя следственного отдела УВД Гурина Владимира Павловича, инспектора по личному составу Кусаинова, помощника областного прокурора, проверила все факты, причем для объективности с авторами жалоб беседовали все трое. Оказалось, что многие факты «натасканы», за исключением: использования адмарестованных на хозяйстве райотдела; неоплату колхозу за ремонт двигателя милицейского автомобиля; и еще что-то по мелочи. Собрать достаточного основания для снятия с должности не получилось. И когда Ойкен Рахимович возвратился, Манасов продолжал работать. Результаты проверки мы доложили Протозанову и предложили Манасова перевести, поскольку такие взаимоотношения не способствуют хорошей работе. Перевели его заместителем начальника Зыряновского горотдела. Проработал он шесть месяцев, жил один, квартиры нет, жена с детьми живет в селе Большенарым, назначенному вновь начальнику квартиру освободить не могут. Все это так осложнилось, что мы решили Манасова перевести в Усть-Каменогорск, где у нас освободилась одна двухкомнатная квартира, назначили заместителем начальника отдела наружной службы. Он перевез семью, освободив квартиру в Большенарыме вновь назначенному начальнику РОВД. Так разрядили сложившуюся обстановку. Ойкену Рахимовичу не понравилось такое перемещение Манасова, поэтому он позвонил к Вам. Всё. Теперь Ваше решение, Андрей Георгиевич». Единственное, что сказал Платаев – «назначьте его в подразделениях на какую хотите работу, а в областном аппарате оставлять нежелательно». Из каких соображений «нежелательно» - не сказал. Манасова назначили заместителем начальника исправительно-трудовой колонии (ИТК-30), где он дослужил до своей пенсии. Но Джексенев довел до Манасова и других сотрудников, что я неправильно доложил министру и предложил распорядиться убрать Манасова из областного аппарата. Я знаю, что он, Джексенев, в какой-то мере в долгу у Манасова, так как Манасов ему и возил, и носил все то, чем должен был Джексенев питаться с семьей, будучи на берегу. Но при всем этом можно было обойтись без склок, без интриг, все объяснить Манасову по-человечески.

Вот в такой обстановке, каждому понятно, трудно ли работать или легко.

Запомнился мне случай с участковым инспектором Шемонаихинского райотдела Первомайского поселкового отделения Выскребенцовым. Он обслуживал прилегающие к поселку сельские населенные пункты. Поехал в Завидное или Заубинку, где-то напился и на обратном пути не справился с управлением, мотоцикл опрокинулся, его придавило люлькой, и он погиб на месте. Его обнаружили случайные проезжающие и сообщили в милицию. Похоронили, провели служебное расследование: так и есть, все жители села, видевшие его, подтвердили, что пил и т.п. За это чрезвычайное происшествие пришлось объясняться кадровикам и политработникам.

Или такой случай. Участковый инспектор Усть-Каменогорского городского отдела Абылкасымов Ускенбай, 1937 года рождения, будучи на службе в районе пристани, зашел в буфет, где рабочие пили пиво. Получив чрезмерно высокую дозу, начал придираться к рабочим, вытащил пистолет и пытался выстрелить. Рабочие отобрали пистолет Абылкасымова, поставили на предохранитель, положили ему в кобуру, вытолкнули из буфета и сказали, чтобы шел домой. А дом его за железной дорогой у подножия горы. Он, переходя через линию железной дороги, не смог перешагнуть через рельсы, споткнулся и упал, при этом кобура открылась и пистолет выпал. Он пришел домой поздно, около часу ночи, без пистолета. Жена Абылкасымова сообщила об этом дежурному единой дежурной части. Во втором часу ночи позвонили мне домой, доложив о происшедшем. Я сделал распоряжение дежурному, кого из сотрудников поднять, и в два часа пришел в УВД. Поиск оружия продолжался до восьми утра. К этому времени вышли на подростков, которые допоздна могли находиться в этом районе. Удачно их нашли, они сразу признались, что пистолет нашли поздно ночью на линии железной дороги и спрятали на крыше дома. Мальчишек похвалили, позвонили в школу, что ребята поступили честно. А Абылкасымова в тот же день уволили из органов, отобрав удостоверение работника милиции. Он обиделся на то, что руководство УВД так строго с ним обошлось, пошел на прием к Степану Ивановичу Иванову, тогда заведующему отделом адморганов обкома партии. Степан Иванович, выслушав меня, попросил: «Ради меня восстановите, если еще раз допустит нарушение, заступаться не буду». Из уважения к Иванову С.И. мы отменили приказ, и, объявив строгий выговор, оставили Абылкасымова на работе.

Я эти случаи описываю потому, что они запомнились, за них так больно «щипали» меня в обкоме партии и на коллегии МВД.

Был и смешной случай с участковым инспектором Катон-Карагайского РОВД Бережневым. Вообще он редко бывал трезвым. И на этот раз, будучи в командировке в деревне Язевка, медовухи набрался приличной дозы и решил прогуляться по лесу с охотничьим ружьем. Сколько он ходил, точно не известно, но сел, опершись спиной о ствол дерева, и заснул. Проснулся от шороха недалеко идущего крупного животного. Пригляделся – точно медведь, бежать некогда, направил ружье на «медведя» и с обоих стволов дуплетом по нему. Свалил насмерть. Когда к убитому подошел, оказалось это – корова.

Насколько трудно работать в отделах и управлениях кадров МВД поймет только тот, кто работал в этой системе. Представляете, некомплект составлял 9-11% к штатной численности управления внутренних дел. Ежегодно увольняется по 350-400 человек, столько же принимается, еще до 250 человек оформляют и направляют в разные учебные заведения. На каждого принимаемого столько оформляется документов, кроме анкетных данных, биографических, на него и на всех его родственников идет спецпроверка по всем местам, где они провели хотя бы несколько месяцев, по всему Союзу. Иногда, бывало, результатов ждем по 3-4 месяца. Чтобы принять трех сотрудников, надо подобрать не менее десяти человек. В результате проверки медкомиссии одна треть окажется негодными по состоянию здоровья и еще треть – по результатам спецпроверки.

Каждый сотрудник должен проходить через каждые два года очередную аттестацию. Начальников горрайотделов вызываем на аттестацию в УВД, всех остальных сотрудников аттестуем на местах. Я – председатель аттестационной комиссии, через каждые 2 года должен 2-3 дня работать в горрайотделах в составах комиссии. А тут еще нас посылают уполномоченными обкома на весеннюю посевную, на кормозаготовки, на хлебоуборку, на подготовку к зимовке. Политдокладчиками обкома по пропаганде важнейших решений ЦК КПСС и тому подобное, хорошо, хоть сейчас их нет.

Одним из серьезных препятствий росту способных, грамотных специалистов оставалась беспартийность. По существовавшему порядку того времени, начальник райотдела и его заместители обязательно должны были быть членами КПСС. А горкомы и райкомы партии интеллигенцию принимали в исключительных случаях. Объяснялось просто – КПСС – партия рабочих, поэтому в составе парторганизаций городов, районов 75% к общему числу членов КПСС должны быть рабочие. Райкому партии разрешено было принять в партию трех рабочих и только одного служащего. А рабочие-то не особенно шли в партию. Мне приходилось уговаривать некоторых первых секретарей, чтобы хотя бы одного-двух работников МВД принимали в партию за год, так как подготовленных специалистов мы не могли назначить на руководящие должности. Сейчас хоть нет этого. В то время при оценке качественного состава кадров одним из обязательных условий была партийная прослойка: высокая – хорошо, невысокая – нехорошо. А в партию не мы принимаем, а районные и городские парторганизации. Были секретари понимающие, были и партийные чиновники, которые держались на условиях «три плюс один».

Я с благодарностью вспоминаю работников отдела кадров. В первую очередь начальника отдела, подполковника Жусупова Садвакаса, старого большевика, он много лет работал в партийных советских органах, в том числе первым секретарем райкома партии, ответсекретарем облисполкома. В органы МВД направлен решением обкома партии. Человек спокойный, обстоятельный, всегда и ко всем был приветлив и доброжелателен. Работал хорошо. В феврале месяце 1970 года, по достижению 56 лет, мы проводили его на пенсию. Джексенев к нему тоже не с особым уважением относился.

После Жусупова на эту должность назначили Богданова Александра Илларионовича. Молодой, грамотный офицер, окончивший высшую школу МВД, характер спокойный, обстоятельный, порядочный. Работали в выходные и праздники, когда требовала обстановка. Подготовка всех документов по кадрам возложена была на него, он их грамотно готовил. Его поддерживали и помогали: Машекенов Габбас, Тарин Абылгабас, Строкатов Михаил Иванович, Кусаинов Мухатай, братья Панкратовы, Вершинина Валентина Федоровна, Остякова Валентина Алексеевна, Краснопивцева Людмила Ивановна, Макаримов Мухтар и другие, тянувшие нелегкий труд кадровика, но благодарности им от руководства доставалось мало. Чаще отмечались недостатки, некомплект, недостаточно качественный состав оформляемых на работу в органы.

С благодарностью вспоминаю работников отдела политико-воспитательной работы. Первого начальника отдела Логвинова Евгения Петровича, Еремина Сергея Ивановича, Шайтанову Веру Александровну. Это они вместе с кадровиками неустанно работали над улучшением состава кадров. Вместе радовались за удачи и объяснялись за упущения или недостатки, тем более за каждое нарушение в службе и дисциплине.


Две встречи с Протозановым А.К.
На прием попросился в субботний день. Привел трех кандидатов на должность начальника Зыряновского райотдела внутренних дел (РОВД). Это был очередной раздел города от района, и уже в который раз. Райцентром на этот раз определили село Парыгино. Глупее не придумаешь, поскольку все основные совхозы остались на другой стороне Бухтармы, а моста еще не было. Поток транспорта накапливается у железнодорожного моста, единственной переправы для всего транспорта и пешеходов. Штат райотдела должен формироваться за счет численности городского отдела внутренних дел. Дополнительно даются одна или две единицы – начальника РОВД и одного заместителя. Все сделанные расчеты тоже взял с собой, на всякий случай, вдруг заинтересуется секретарь обкома. Первая кандидатура, которую я должен согласовать с ним, была Алексеенко Бориса Владимировича. Он работал начальником Катон-Карагайского РОВД, но просил перевести в Парыгино в связи с состоянием здоровья жены. Хороший работник, помочь ему нужно было. Вытащил из своей папки личное дело Алексеенко Б.В., не успел ещё доложить, в кабинет секретаря входит Садык Ахметович Койчубаев, председатель облисполкома. Услышав, что я предлагаю кандидатуру Алексеенко, он вмешался в разговор и спрашивает меня: «Что, вы не нашли подходящую кандидатуру из состава такого крупного городского отдела?» Что ему ответить? Есть в городском отделе 5-6 хороших специалистов, могущих работать начальниками райотделов, но они беспартийные. Милиционеры, учителя, медики поставлены в одинаковые условия – не принимают в партию. Он продолжает: «А начальник ГАИ Зыряновска, он же член партии, почему его не предлагаете?» «Садык Ахметович, райотдел ведь не автохозяйство, начальник райотдела должен быть юристом, знать оперативно-следственную работу, а когда обстановка требует – возглавлять эту работу». Пока мы этот разговор вели с Койчубаевым, Протозанов, подумавший, наверное, так же, как Койчубаев, говорит: «Ладно, поищите еще кандидатуру. В Парыгино квартиру для начальника не найдешь». Сегодняшний разговор на этом закончили. Все испортило вмешательство Койчубаева. Подумал, как помочь Алексеенко, чтобы перевести из Катон-Карагая пониже, другой возможности, кроме Зыряновского района пока не предвидится. Пошел по «обходному» пути. Позвонил своему другу Кузьмину Николаю Федоровичу. Он знал Алексеенко, ранее работавшего заместителем Зыряновского городского отдела по политчасти. Помоги, говорю, уговорить Протозанова, и рассказал, как все произошло. Затем позвонил первому секретарю вновь образованного Зыряновского райкома партии, Сороковых Геннадию Федоровичу. Рассказал, что произошло, и предложил, если возникнет какой разговор, просить Алексеенко к себе в район. Он согласился. Через неделю звонит ко мне Шейко Юрий Константинович, он работал тогда заместителем заведующего орготделом обкома партии, он же готовил материалы на руководство Зыряновского района. Был ответственным за укомплектование руководящими кадрами. Он спросил, кого подобрали на начальника Зыряновского райотдела. Я ответил, что Алексеенко Б.В.. «В 15.00 приходите, зайдем к Протозанову». Зашли к Протозанову, Шейко доложил по всем кадрам Зыряновского райкома и райисполкома, заодно и о начальнике милиции. Протозанов посмотрел в мою сторону и сказал с упреком: «Если кроме Алексеенко никого не нашли, значит, мы небогаты кадрами». Мы с Шейко одновременно ответили, что Сороковых просит его, а резерв у нас есть. Действительно, резервы были. Когда приехали в город Зыряновск, в кабинете Кузьмина был Сороковых, они оба подтвердили, что один рекомендовал, а другой просил назначить Алексеенко.

Вот так иногда приходилось решать переводы и перестановки руководящих кадров МВД, входящих в номенклатуру партийных органов. Алексеенко Борис Владимирович был назначен начальником Зыряновского райотдела с местом дислокации в село Парыгино. Заместителем ему назначили выпускника высшей школы МВД Исембаева Кайдара Сыгаевича, который быстро вырос: после работал начальником Зайсанского РОВД, затем начальником Лениногорского горотдела и заместителем начальника УВД Восточно-Казахстанской области. Очень энергичный, инициативный, грамотный юрист и хороший руководитель, спортсмен, самбист.

Вторая встреча. Александр Константинович готовил доклад к предстоящему пленуму обкома. Позвонил по вертушке (правительственной связи) и просил данные по хищениям и растратам. Я тогда курировал и службу ОБХСС. Я данные собрал, для нас эти данные были положительными, потому что много вскрыли фактов хищения и растрат, и процент возмещаемости был высоким. Данные он взял, стал делать пометки в своем докладе. Разговариваем кое о чем, вижу, у него хорошее настроение, думаю, попробую решить один наболевший вопрос.

В Зыряновском горотделе служил майор Петренко в должности начальника отделения противопожарной службы. Поехал как-то в отпуск с семьей к родителям жены, которые проживали в Алма-Ате. Через пару дней Петренко с женой решили пройтись по магазинам города, оставив двух сыновей у бабушки. А бабушка, тем временем, решила сводить мальчиков в храм на Никольском базаре, провести обряд крещения. Когда все ритуалы выполнили, священнослужитель выписывает квитанцию по десять рублей на каждого мальчика и предлагает заплатить двадцать рублей. Бабка знала, что раньше брали по восемь рублей, у нее и денег-то было всего шестнадцать рублей. Она подняла шум, требует выписать квитанцию по восемь рублей, а тот по-своему, объясняет, что так установил церковный совет, да и квитанции – документ строгой отчетности. А бабке какое дело, нет у нее денег, и все. На шум прибежал дежурный милиционер, начинает разбираться. Кто вы такие, чьи это дети, а в это время на территории Никольского базара, мимо церкви проходят Петренко с женой. Бабушка увидела их, позвала и все рассказала. Петренко милиционеру предъявил свое удостоверение, доплатил четыре рубля, забрал детей и все вместе ушли. Милиционер доложил об этом случае своему начальнику, тот, в свою очередь, начальнику Алма-Атинского городского управления. Впоследствии каким-то образом дошло до Комитета госбезопасности, оттуда сообщили Зыряновскому горкому партии. Горком исключил Петренко из партии, а в УВД освободили от занимаемой должности и перевели с понижением в Шемонаихинский район рядовым инженером. Здесь он отработал около двух лет, нужно было его реабилитировать. В самом деле, не он совершил обряд крещения, он оказался перед фактом.

Вот этот вопрос и высказал я Протозанову. Он так отреагировал на мое предложение: «Что ты говоришь, что ты предлагаешь, да я тебя на пленуме буду критиковать!», и смотрю, в докладе пометку делает. Я продолжаю, что этот факт не стоит того, чтобы о нем говорили на пленуме, да и Рахимов не фигура, чтобы обсуждать там. На второй день состоялся пленум обкома с участием областного партийно-хозяйственного актива, где он и вспомнил Петренко и меня, что я предлагал его реабилитировать. Мог ли предвидеть Протозанов, что не пройдет и четырех лет, как рассыплется сама коммунистическая партия вместе со своей идеологией.

Как бы трудно ни было, коллективы областного аппарата, его отраслевых служб, городских и районных отделов добивались положительных результатов. Процент раскрываемости по линии уголовного розыска повышался с каждым годом, росла раскрываемость по линии ОБХСС, которую я курировал.

По линии уголовного розыска раскрываемость составляла в разные годы от 96% до 97, 3% к числу зарегистрированных преступлений. В связи с этим хочу назвать имена таких неутомимых сыщиков, как Королев Антон Алексеевич, Бурков Василий Павлович, Ахметжанов Ануарбек Солтанбекович, Денисов Федор Михайлович, Кириллов Василий Ефимович, Черненко Владимир Иванович и Дробышев. Сколько раскрытых ими тяжких, неочевидных преступлений, сколько задержаний опасных вооруженных преступников с риском для здоровья, а иногда и жизни. Вспоминаю одно задержание семидесятого года. Получили ориентировку, что в Усть-Каменогорске находится преступник, неоднократно судимый за разбой и грабежи, вооружен обрезом. Адреса установить не удалось, зато узнали, что он собирается поехать в село Тургусун к родственникам, поездом Усть-Каменогорск-Зыряновск. На задержание поехали заместитель начальника ОУР УВД Василий Павлович Бурков и старший инспектор ОУР УВД Федор Михайлович Денисов. Устроившись в соседнем доме через улицу, двое суток наблюдали за преступником, ожидая удобного момента для задержания. Только во второй половине второго дня пребывания подобрали удачный момент, подошли к нему с двух сторон и взяли под руки, чтобы лишить его возможности воспользоваться обрезом. Опасный преступник был задержан и осужден.

Серия преступлений в период строительства комбината шелковых тканей (КШТ), связанных с изнасилованием и убийством девушек, работающих на этом предприятии. Помню пять или шесть случаев за короткое время. Резонанс был большой, раскрывать было трудно. Сыщики работали круглые сутки, подключили все наши силы и средства. Время шло, а результатов нет. Эти случаи взяли на контроль обком партии, ЦК Казахстана и Министерство Союза ССР, требовали ежедневно информировать о результатах работы.

Улучшение было во всех милицейских службах и учреждениях мест заключения (колониях, спецкомендатурах). Ежегодно выполняли производственные задания по производству «Нории» (зернотранспортеров), производству мебели, а во вновь открытой колонии в Шемонаихинском районе выполняли правительственное задание по производству выключателей для Уральского электротехнического завода и борон «Зиг-Заг» для сельского хозяйства.

Это свидетельство возросшего профессионального уровня офицеров УВД, способных выполнять большую работу. Поэтому мы их выдвигали на вышестоящие ответственные должности. На должность генерала – шесть человек – начальников областных управлений. Это: Берсенев Михаил Терентьевич, Бубенин Анатолий Петрович, Хловпик Борис Анатольевич, Найманов Аглан и другие. На должности заместителей начальников УВД назначены: Молдаханов Слямхан, Кусаинов Миллат, Дюйсембаев Майдан, Каирбаев Копен, Рахманов Мейрамхан, Исенбаев Кайдар, Овчинников Иван Геннадьевич, Гришко Валерий Владимирович, Тупелеков Кумарбек.

Мне вспоминается, как лейтенант Тупелеков, отработав в органах несколько месяцев, зашел ко мне на прием и обратился с просьбой об увольнении из органов. Точно не помню, как мне удалось его убедить продолжать службу и забыть об увольнении, что из него получится хороший руководитель. Он остался на службе и, действительно, вырос до заместителя начальника департамента нашей области и ушел, как говорится, на заслуженный отдых буквально на днях.

Лейтенант Удербаев тоже обратился с просьбой об увольнении из органов. После продолжительной беседы я убедил его остаться. И он проработал в органах 37 лет. Продолжительное время полковник Удербаев Нурлыбек Галиевич возглавлял управление оперативной службы.

Двух лейтенантов я привез из Лениногорского горотдела: Мартынова Александра Михайловича и Романовича Николая Никифоровича. Эти два офицера с одним дружинником по фамилии Бакши пошли задерживать опасного преступника, в прошлом неоднократно судимого, который при задержании оказал сопротивление. При этом Бакши, здоровый парень, незаметно для офицеров «приложил» ему рукой в бок, остался след. На следующий день, когда повели задержанного к прокурору города, чтобы получить санкцию на его арест, он заявил, что «при задержании его избили» и показал синяки. Прокурор по фамилии Богулей решил возбудить уголовное дело против офицеров. Я в этот день находился в Лениногорске в командировке. Богулей зашел ко мне и рассказал о жалобе арестованного и, в связи с этим, о намерении возбудить уголовное дело. Я ему предложил отказать в возбуждении дела, в связи с выездом офицеров за пределы города. Прокурор успокоился, а я привез их в Усть-Каменогорск. Мартынова А.М. назначили в аппарат уголовного розыска, а Романовича в отдел БХСС. Оба остались в органах и доработали до пенсии. Мартынов А.М. вырос до начальника управления криминальной полиции и продолжительное время ее возглавлял.

Приходилось и наказывать, и увольнять из органов работников, допустивших серьезные нарушения по службе. Так начальник ГАИ УВД полковник милиции Михайлов (Гринберг) Владимир Яковлевич постоянно злоупотреблял служебным положением, нарушал закон, за что наказывался в апреле 1970 года объявлением выговора, в апреле 1974 года объявлено второе наказание. В 1978 году, злоупотребляя служебным положением, совершил квартирную махинацию, нарушив жилищное законодательство. Вмешался в чужую семью, довел ее до развода. Много, прямо скажу, много таких нечестных поступков, злоупотреблений служебным положением, граничивших с преступлением. После трех строгих наказаний пришлось освободить от занимаемой должности и назначить с понижением заместителем начальника исправительно-трудовой колонии (ИТК-30). Он и там продолжал творить подобные противозаконные действия, пришлось его уволить из органов внутренних дел.

С этой же службы пришлось уволить из органов капитана милиции Голикову Веру Владимировну, соучастницу преступных действий Михайлова. Не перечисляя большой список ее нечестных поступков, приведу один пример. В отделе рабочего снабжения железнодорожников (НОРД) в 1978 году выписала в кредит мебель на сумму около 900 рублей, мебель не взяла, попросила выдать ей всю сумму деньгами. Это противозаконно, главный бухгалтер стала возражать, тогда Голикова заявила ей, что «весь ваш автотранспорт будет стоять в гараже». Материал поступил по линии ОБХСС, поэтому провели служебное расследование, все подтвердилось. За что ее уволили из органов. Через две недели меня вызывает Протозанов. Захожу к нему в кабинет, у него сидят Джексенев З.Д. и Голикова. Протозанов, оказывается, вызывал Джексенева по жалобе Голиковой, а тот сослался на то, что «все знает Рахимов, он и увольнял ее», поэтому я оказался у Протозанова. Он меня спрашивает, за что уволили Голикову, я дословно помню, что сказал: «Александр Константинович, перед вами сидит воровка и мошенница» и рассказал о нескольких ее проступках, в том числе с кредитом. Он внимательно выслушал и попросил «оставить ее в органах, только не в ГАИ, а где-нибудь в вытрезвителе или другом таком месте, Лосев мне звонил». Лосев – бывший первый секретарь Джезказганской области. Понятно, отказывать Протозанову не стали, назначили Голикову инспектором вытрезвителя. Она поняла, что поддержки Михайлова теперь нет и возиться с ней не будут, и мнение обкома учла. Впоследствии стала вести себя скромнее.

Я читал мемуары участника Великой отечественной войны, командующего армией, генерал-лейтенанта Горбатова. Горбатов до 1938 года командовал корпусом, был арестован, осужден и к началу войны отбывал срок в Магадане на золотых рудниках в качестве рядового рабочего-забойщика. В 1941 году, когда началась война, командных кадров оказалось явно недостаточно. Поэтому, по указанию Сталина, ряд военных деятелей были возвращены в ряды вооруженных сил, в том числе и генерал Горбатов. Вначале ему доверили только дивизию. На одном из участков Западного фронта создалась такая обстановка, что можно было контратаковать немецкие наступающие войска, отбить их и отогнать на несколько километров. Генерал соблазнился этой ситуацией и дал команду на контратаку, «хоть маленькая победа на маленьком участке», - решил генерал. Оказалось, он несколько опередил время наступления наших войск на этом фронте, тем самым сделал нежелательную поправку общему плану. Сталину доложили, что Горбатов самовольно решил контратаковать наступающие части немецких войск и не очень удачно. Сталин тогда сказал: «Да, действительно, горбатого только могила исправит». Могила исправит или нет, но на своем многолетнем опыте я убедился, что у отдельных людей недобрая натура, склонность к различным противозаконным действиям (интригам, склокам, зависти, к зловредности) остаются на всю жизнь. Что касается генерала Горбатова, то он Великую отечественную войну окончил в звании генерала-полковника, в должности командующего армией, и с наградами, в том числе и Героя Советского Союза. Пусть земля будет пухом его праху.

Или вот участковый Абылкасымов Ускембай, 12 июня 1969 года был уволен за то, что напился до бессознательного состояния, потерял пистолет Макарова, который искали всей группой и только утром нашли. Обратился в обком партии с жалобой, что к нему очень строго подошли, просил содействия, чтобы его оставили в органах. По ходатайству заведующего отделом адморганов Иванова Степана Ивановича его восстановили. Однако Абылкасымов продолжал нарушать служебную дисциплину и 18 декабря 1980 года был уволен из органов. Абылкасымов теперь написал клятвенное обещание в Министерство внутренних дел Каз. ССР. Там решили поверить ему еще раз, поскольку он выпускник специальной школы милиции. Оставили. 21 апреля 1983 года коллектив домоуправления, участок которого обслуживал Абылкасымов и товарищеский суд обратились с просьбой заменить им участкового инспектора за то, что он плохо работает, «теряется» и тому подобное. Как видно, Абылкасымову не хватило 27 лет и неоднократных серьезных наказаний, чтобы избавиться от «горбатости».


Каталог: docs
docs -> Малярова Татьяна (гобой)
docs -> Сто восемь минут…
docs -> Коммуникативная стратегия славянофильского журнала «русская беседа» (1856-1860 гг.) 10. 01. 10 Журналистика
docs -> Кристева Любовь Петровна (фио учителя, составившего рабочую программу учебного предмета) г. Москва 2016 год. Пояснительная записка рабочая программа
docs -> Состав делегации Кыргызской Республики для участия в работе девятого заседания Межправительственной кыргызско-китайской комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству
docs -> Города десногорска
docs -> Датировка в лирике: типология и поэтика
docs -> «Жизнь замечательных людей»
docs -> Книга для чтения в семье и в школе скромное приношение детям, вступившим в XXI столетие По благословению Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II
docs -> Программа по дисциплине «История мировой литературы и искусства» для студентов факультета связи с общественностью заочного отделения с дистанционной формой обучения
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13

  • Две встречи с Протозановым А.К.