Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


«О текущем моменте», №4 (64), 2007 г. Российская академия наук против лженауки? — “Врачу”: исцелися сам… Столетию со дня рождения и доброй памяти Ивана Антоновича Ефремова1 посвящается




страница4/7
Дата15.05.2017
Размер1.62 Mb.
1   2   3   4   5   6   7

Вследствие этого принцип «не пойман — не вор»1 в данном случае не работает тем более, что исторически сложившиеся структуры организации науки и процедуры присвоения учёных степеней и званий аналогичны масонским, т.е. представляют собой их публичную разновидность, которая является следствием их происхождения из одного корня…

Но кто персонально из причастных к этому решению деятелей науки — недоумок, кто — масон, а кто услужливый карьерист-проходимец — исторические детали.

Что касается кибернетики как таковой, то теперь она признаётся РАН настоящей наукой, а не лженаукой, как её характеризовали в конце 1940 — начале 1950 х гг.2 Однако «кибернетика» — на момент публикации одноимённой книги Н.Винера в 1948 г. — была содержательно пустым «лэйблом», а не книгой, в которой впервые была выражена универсальная (в смысле возможностей её применения) теория управления3. После выхода “Кибернетики” в свет началась глобальная «пиар-кампания», в ходе которой под изначально пустой «лэйбл» — “кибернетика” — академическая и университетская наука разных стран «крышевала» все исследования в области процессов управления, придавая им легитимность либо отказывая в таковой. После устранения И.В.Сталина, во времена которого “кибернетика” однозначно оценивалась по её существу как «буржуазная лежнаука», в эту «пиар-кампанию» влилась и АН СССР, создав несколько институтов “кибернетики”.

В правомочности сказанного может убедиться каждый, если найдёт и прочитает саму книгу Н.Винера “Кибернетика”. В ней действительно можно найти много интересных сведений, но:


  • нет в ней описания процессов управления как таковых, их взаимопроникновения друг в друга;

  • нет в ней и понятийного аппарата, обладающего качеством полноты и взаимосвязности, который необходим для того, чтобы интерпретировать разнородные жизненные явления как процессы управления и самоуправления, выявлять управленческие проблемы, ставить и решать задачи управления;

  • нет в ней и методологии вхождения в практику управления на основе теории управления и философии, объединяющей теорию и практику.

И вопреки всем этим «нет» — АН СССР (а потом и РАН) возвела “кибернетику” в ранг настоящей науки, которую в прошлом «в условиях тоталитарной диктатуры» якобы незаслуженно отрицали.

Сказанное не означает, что универсальная в смысле возможностей её применения к решению разнородных задач теория управления не нужна либо, что её невозможно выразить, и потому её нет.

Сказанное означает только то, что кибернетика таковой теорией управления не являлась и не является. Она — только «лэйбл», под который на протяжении второй половины ХХ века масонская мафия, заправляющая академической наукой, «крышевала» все исследования управленческого характера во всех отраслях деятельности общества, вследствие чего появились «техническая кибернетика», «медицинская кибернетика», «экономическая кибернетика». Естественно, что в результате этого “кибернетика” обрела какое ни на есть содержание, хотя так и не стала достаточно общей (в смысле универсальности применения) теорией управления. Но достаточно общая (в смысле универсальности применения) теория управления у нас — у России — всё же есть1, хотя для её появления РАН не сделала ничего2.

Так что отделение общественных наук и секция истории историко-филологического отделения РАН — культовая лженаука, назначение которой — распространять в обществе такую систему миропонимания, чтобы её носители были не властны над судьбами своих обществ и потому были бы гарантированно управляемы заправилами библейского проекта порабощения человечества на основе принципа «каждый в меру своего понимания работает на себя, а в меру непонимания и недоумения — на тех, кто понимает больше».

Прочие отделения и секции РАН этому содействуют. Как это делается, мы показали на примере ликвидации в СССР компьютерной отрасли под видом её якобы развития на основе достижений США. А более обстоятельно вопрос о порождении системы зависимости рабов от рабовладельцев рассмотрим на примере экономической науки и “экономической кибернетики”.

5.3. Экономика и “экономическая кибернетика”

Есть риторический вопрос к РАН:

Экономическая наука необходима для чего? — Не для того ли, чтобы обеспечить такое качество управления производительными силами общества и их воспроизводство в преемственности поколений, при котором в обществе нет системно обделённых и угнетаемых людей, а жизнь общества протекает в гармонии с биоценозами регионов проживания людей и хозяйственной деятельности и биосферой планеты в целом?

Если экономическая наука необходима обществу именно для этого, то:



  • где решение этой задачи?

  • и откуда берутся такие эпизоды, к которым причастны далеко не последние в рейтинге отечественные экономисты?

Эпизод первый.

Доктор экономических наук, профессор Г.Х.Попов1 в 1988 г., выступая в программе “Взгляд” 1 канала Центрального телевидения СССР, заявил: “Я не понимаю этой фантасмагории, когда в стране всё есть, ресурсы есть, но не получается то, что надо”.



Эпизод второй.

Примерно в то же время академик А.Г.Аганбегян, выступая в программе “Про­жек­тор перестройки” (24 января 1988 г.), посвящённой вопросам отсутствия экономической отдачи от Байкало-Амурской магистрали, необходимость строительства которой была обоснована в том числе и экономической наукой, в ответ на реплику ведущего: “Общес­твенность привыкла верить науке”, — просто рассмеялся ему в лицо.

Кроме того, что этот смех был нагло-высокомерен, это произвело впечатление признания академика (в то время и главного редактора научно-популярного экономического журнала “ЭКО”) в том, что, экономическая наука не предвидит многих негативных для общества последствий даваемых ею государству рекомендаций, вследствие чего у общественности нет никаких оснований для того, чтобы бездумно полагаться на мнения такой науки.

Эпизод третий.

Письменные же признания такого рода в отечественной научной и публицистической литературе ещё более редки, чем случаи, когда кто-то из “светил” пробалтывается в теле- или радиоэфире по существу о несостоятельности академической экономической науки — о её профессионально шарлатанском характере. Удалось найти только одно такого рода письменное признание. Но зато оно принадлежит д.э.н., профессору А.Я.Лившицу2:



«…замечу: у нас есть только Кудрин3. А Кассандрина4 нет. Того, кто мог бы точно угадывать нефтяные цены, курс доллара, “ЮКОСы” и всё остальное. Экономика, однако. Похожа на женщину. Её разве поймёшь?» [“А.Лившиц: Экономика похожа на женщину. Разве её поймёшь?”, “Финансовые известия”, 05.10.2005 г., приводится по публикации в интернете: http://www.finiz.ru/cfin/tmpl-art/id_art-952979].

Это высказывание А.Я.Лившица из серии «а сам-то понял, что сказал?» — вряд ли понял5, а то бы не ляпнул такого:

По существу этим высказыванием А.Я.Лившиц, как ранее Г.Х.Попов и А.Г.Аганбегян, расписался в жизненной несостоятельности исторически сложившихся господствующих школ экономической науки, в их шарлатанстве и графоманстве, а также и в своей собственной несостоятельности в качестве учёного и советника практикующих политиков и бизнесменов.

Но, упомянув гражданина «Кассандрина», А.Я.Лившиц не стал вдаваться в рассмотрение вопроса о том, как самодовольная “элитаризовавшаяся” толпа носителей дипломов, учёных степеней и научных званий способна отреагировать на предъявленную им истину, отрицающую их профессиональную состоятельность в качестве экономистов, правомочность их дипломов и “элитарный” статус…

И потому есть основания полагать, что, поскольку Г.Х.Попов, А.Г.Аганбегян, А.Я.Лившиц и им подобные убеждены в собственной научной состоятельности, интеллектуальной и психической в целом адекватности, то, приди гражданин «Кассандрин» и начни излагать перед ними всё как есть, они же первыми, НЕ ВДАВАЯСЬ В СУТЬ ДЕЛА, объявят гражданина «Кассандрина» шарлатаном и сумасшедшим графоманом, напрочь позабыв о том, как троянцы осмеяли жрицу Кассандру и, как и, чем они за это расплатились.

Аналогичные по существу признания можно найти и у представителей западных школ экономической “науки”, которые, в отличие от отечественных экономистов, вполне осознают то, что пишут и говорят. Так лауреат нобелевской премии по экономике 1973 г. В.Леонтьев (1906 — 1998) приводит слова одного из президентов Экономического общества США1:

«… достижения экономической теории за последние два десятилетия как впечатляющи, так и красивы. Но нельзя отрицать, что есть что-то скандальное в зрелище такого количества людей, совершенствующих анализ состояния экономики, и при этом никак не объясняющих, почему та или иная ситуация возникает или должна была возникнуть… Это положение дел нужно признать неудовлетворительным и несколько нечестным (Леонтьев В. “Экономическое эссе”. М. «Политиздат», 1990 г., стр. 268).

Выделенный нами жирным текст означает, что для экономической науки Запада экономические процессы и их последствия тоже (как и для А.Я.Лившица с Г.Х.Поповым и А.Г.Аган­бегяном) во многом непонятны, вследствие чего и непредсказуемы, по какой причине макроэкономические системы на её основе далеко не во всех случаях адекватно управляемы и не всегда могут быть введены в общественно приемлемый режим функционирования. Иными словами, положение дел в науке Запада просто нечестно (т.е. лживо) и неудовлетворительно, а смягчающие выражения (типа «несколько нечестно») уместны только на банкетах и фуршетах научных обществ. Высказанную выше оценку подтверждает и сам В.Леонтьев, хотя и в других словах:

Финансовую и техническую поддержку они (речь идёт о помощи со стороны США и СССР развивающимся странам: наше пояснение по контексту — ВП СССР) получают как от русских, так и от нас. Но, что касается помощи в методах экономического планирования, то до сих пор ни одна из сторон не смогла оказать её в достаточных размерах. Мы можем дать им много мудрых советов, но мало методов, которым легко обучить и научиться, однако последнее и есть то, что им надо (всё в тексте цитаты выделено нами — ВП СССР); мудрость не так легко передаётся, и, кроме того, до сих пор ни один уважающий себя политик не признался в её отсутствии. От русских естественно ожидать, что они могут научить планированию, но по причинам, изложенным выше, пока им нечего предложить, кроме балансового метода, который хотя и ставит важные вопросы, но не даёт на них ответа (там же, стр. 229).

После прочтения упомянутого сборника работ В.Леонтьева, написанных им за период более 50 лет, вывод можно сделать только один:



Западная наука ничем не может помочь России в повышении благосостояния её народов, поскольку не имеет методов пред­ска­зу­емого — заведомо благотворного — воздействия на объективное течение социально-экономи­че­с­ких процессов.

Но приведённые выше признания отечественных “экономистов” и В.Леонтьева — одного из немногих успешных в ХХ веке “заклинателей” «экономической стихии» — объективная данность, и они адекватны положению дел в легитимной исторически сложившейся экономической науке вне зависимости от субъективных намерений или бессознательных автоматизмов поведения названных и не названных её представителей.

Однако и при таких признаниях о несостоятельности развитых к настоящему времени на Западе экономических теорий, какие огласил В.Леонтьев, комитет по нобелевским премиям ежегодно с 1968 г. присуждает нобелевскую премию по экономике за наукообразное графоманство на экономические темы, «крышуя» тем самым экономическую лженауку в академиях наук и университетах разных государств мира.

Именно шарлатанско-графоманский характер легитимной экономической науки РАН и ВАК1 и объясняет отсутствие благотворной экономической отдачи реформ в нашей стране, начиная с хрущёвских выкрутасов и кончая последними 20 тью годами хозяйственной разрухи, оцениваемой многими как хорошо организованный экономический геноцид в отношении населения России. Своекорыстие чиновников, коррупция и т.п. — вторичны по отношению к несостоятельности социологии в целом и экономической “науки”, в частности.

При этом от признаний Г.Х.Попова и наглого смеха А.Г.Аганбегяна до признания А.Я.Лившица прошло 20 лет без малого. За это время экономические институты РАН и экономисты персонально истратили огромные суммы, полученные ими как из госбюджета, так и от частных заказчиков; за это время написано огромное количество статей и книг, включая учебники, защищено множество кандидатских и докторских диссертаций.

Спрашивается: Дармоеды из РАН и ВАК, где отдача?­ — Повторяем для “интеллектуалов” из секции экономики РАН и ВАК: практика — критерий истины, и соответственно — если в стране есть настоящая экономическая наука и система профессионального экономического образования, то в ней не может быть непреходящей десятилетиями хозяйственной разрухи.

—————


Этим можно было бы и ограничить раздел о состоянии экономической науки в РАН. Однако дипломированные в этой лженаучной традиции недоумки и лицемеры, будут настырно задавать вопросы типа: “А где альтернатива? Покажите нам, что альтернатива возможна? Дайте нам альтернативу”, — хотя как профессиональные экономисты они были обязаны сами уже давно разработать и сделать нормой в стандарте профессионального образования альтернативу господствующей в РАН экономической лженауке.

Ответ им прост:

В СССР была самая доступная в мире система высшего образования и как следствие — самый высокий в мире уровень образования населения. И потому каждый, кто хотел, мог обрести не только профессиональные знания, но и широкий кругозор, позволяющий выйти из своей узко профессиональной области и войти в рассмотрение предметной области иных наук — либо из интереса с целью дальнейшего расширения кругозора, либо для ревизии положения дел в них, если у него возникало ощущение, что в той или иной науке махрово цветёт шарлатанство.

Мы к началу 1980 х гг. вышли из состояния почти всеобщего невежества первой трети ХХ века, когда кандидат наук воспринимался чуть ли не как ангел Божий, а академик — чуть ли не как сам Бог. В наши дни в стране есть достаточно хорошо образованные чувствующие жизнь и думающие люди, которые по своей инициативе входят в рассмотрение проблематики разных наук и в ряде случаев достигают результатов там, где РАН десятилетиями разводит графоманство пустоцветов1. Причём положение реально «круче», нежели его изобразил В.М.Шукшин в своей сказке “До третьих петухов”: многим людям не нужны ни «справки о том, что они умные» (за такой справкой в сказке послали Ивана Дурака), ни «печать мудреца», завладев которой Иван сказал, что теперь он и сам справки может давать…

Поэтому есть и те, кто вошёл в рассмотрение экономической проблематики, вследствие чего альтернатива легитимному в РАН псевдоэкономическому вздору в России тоже есть. Целью настоящей записки не является обстоятельное изложение этой альтернативы2, тем не менее её исходные позиции кратко поясним.

Экономические теории могут строиться на основе двух подходов:



  • финансово-счётного либо

  • технологически-организационного, по существу — управленческого по отношению к демографии общества и технологиям, на основе которых удовлетворяются общественные потребности в разнородной продукции.

Со времён, когда физиократы ушли в науке Запада в историческое прошлое, там безраздельно доминирует финансово-счётный подход, который выражается во всех без исключения школах западной экономической “мысли”.

На первый взгляд финансово-счётный подход представляется более общим, поскольку якобы позволяет абстрагироваться от исторически обусловленной технико-техно­логической конкретики хозяйственной деятельности, которая в общественном объединении труда является уделом специалистов неэкономического профиля профессиональной подготовки. Соответственно экономическая наука на основе финансово-счётного подхода казалось бы способна обрести свободу от утилитарных особенностей той или иной эпохи, и казалось бы она способна быть основой для успешной экономической деятельности разных обществ, стоящих на разных ступенях культурно-исторического и технико-технологи­чес­кого развития. Однако исторически реально такого рода ожидания не оправдываются на протяжении нескольких столетий, а практика — критерий истины, т.е. финансово-счётный подход, абстрагировавший от конкретики жизни обществ и технологий, порочен.

В своём крайнем выражении финансово-счётный подход порождает идею рыночного либерализма:

Свободу частному предпринимательству: рынок сам всё отрегулирует наилучшим образом тем быстрее, чем меньше ему мешает государство со своими претензиями на власть надо всем и вся!

Из этого постулата проистекает и понимание задач экономической науки:

В компетенцию экономической науки должно входить — описание исторически сложившихся финансовых институтов и связанных с ними юридических процедур, чтобы, получив соответствующее образование, частные предприниматели могли бы действовать на рынке цивилизованным образом, а не быть “дикарями”.

Однако, как показывает опыт и постсоветской “Россионии”, и опыт других стран на протяжении многих десятилетий, тезис «рынок сам всё регулирует» имеет тенденцию реализовываться исключительно в смысле «социал-дарвинизма»: не способные к коммерческому успеху — не имеют права на существование. Эта тенденция в разных странах отчасти сдерживается разного рода нерыночными факторами, что и обеспечивает устойчивость подвластных либеральной идее обществ и спасает их от самоубийства — войны всех против всех за повышение своего персонального социального статуса и деградации общества в ходе этой войны.

Исторически реально, что всеобщего благоденствия осуществление в политике либерально-рыночной идеи человечеству не несёт, но зато создаёт ему массу проблем. Даже если вывести из рассмотрения расслоение на нищих и сверхбогатых индивидов и государств, остаётся множество проблем как внутрисоциального характера, так и общебиосферных (глобальный экологический кризис).

Дело в том, что всякая деятельность сопровождается сопутствующими эффектами. Если эта деятельность массовая, то и сопутствующие эффекты тоже носят массовый характер. И проблемы, порождаемые не внемлющим ничему рыночным либерализмом, состоят в том, что вследствие деятельности множества частных предпринимателей, озабоченных прежде всего прочего своим коммерческим успехом — любой ценой и не взирая ни на что, возникают негативные последствия общественной в целом значимости, с которыми никто из частных предпринимателей не работает, поскольку работа с этими проблемами в условиях либерального рынка коммерчески не оправдана; кроме того, потребности в ресурсах, необходимых для разрешения этих проблем, во многих случаях на порядки больше, нежели объём ресурсов, подконтрольных большинству частных предпринимателей.

Поэтому на практике вопреки идеалу рыночного либерализма даже в самых что ни на есть декларативно-либеральных обществах и экономиках создаются государственные, частные и корпоративные фонды, из которых финансируется работа профессионалов с разнородными проблемами, порождаемыми политикой осуществления идеала рыночного либерализма в её чистом виде1.

По существу это означает, что, нахлебавшись «выше крыши» всяких сопутствующих эффектов осуществления либерального идеала на практике, общество под давлением проблем, порождённых этими сопутствующими эффектами, под давлением обстоятельств — вынужденно — в каких-то аспектах своей жизни обращается к технологически-организационному подходу в работе с проблемами. Это называется на Западе «project management» — «управление проектами».

Чисто внешне это представляет собой своего рода «компенсационный механизм», который хотя и противоречит декларируемым принципам либерализма, но без которого либерализм реально существовать не может.



Соответственно этому либеральная идея как таковая в глобальной политике употребляется исключительно для оболванивания общественного мнения в странах, предназначенных к новому акту порабощения в ходе осуществления библейского проекта порабощения всего человечества.

“Элита” СССР поддалась этому оболваниванию без проблем, и академик А.Г.Аганбегян был одним из активных оболванивателей, поскольку в те годы возглавлял научно-популярный экономический журнал “ЭКО”, в котором лично писал всякую ахинею о том, как хорошо будет жить в СССР в результате успеха рыночных реформ. Правящая “элита” нынешней “Россионии”, несмотря ни на купленные ею, ни на честно полученные некоторыми настоящие дипломы докторов и кандидатов, — такая же дура в вопросах экономической науки и её приложений, как и “элита” СССР. Причём это в одинаковой мере касается как научной “элиты” Академии наук, так и “элиты” аналитиков КГБ — ФСБ и других спецслужб: всякое посвящение, приобщающее к очередному уровню в иерархии осведомлённости, лишает свободы и отчасти оболванивает, вследствие того, что обязывает к соблюдению без исключения всех норм корпоративности (включая мировоззренческие).

В целом же экономическая “наука”, выражающая финансово-счётный подход, реально работает на библейский проект порабощения человечества точно так же, как и политология (включая историю), психология и другие общественные науки, легитимные в западной якобы познавательной научной традиции. И ни к чему иному она не способна, поскольку создаёт ложные представления о характере сборки многоотраслевой производственно-потреби­тель­ской системы общества из множества разнородных предприятий, находящихся в разных формах собственности, а также и ложное представление о характере процессов управления и самоуправления в этой системе.

Т.е. жизненно состоятельная экономическая наука должна продолжать и развивать традицию физиократов (научную школу которых на Западе подавили к середине XIX века), а для этого — выражать технологически-органи­заци­онный подход.

Практически это означает, что все теории, выражающие технологически-организационный подход, неизбежно строятся на основе реальных и модельных межотраслевых и межрегиональных балансов продуктообмена, с которыми связываются балансы финансового обмена. В исторически сложившейся традиции экономической науки балансовый метод получил название «затраты — выпуск» и разрабатывается по отношению к решению разных задач с начала 1920 х гг. И хотя считается, что его создателем является В.Леонтьев, который посвятил этому методу практически всю жизнь, тем не менее первая публикация В.Леонтьева по этой тематике имела место только спустя несколько лет после того, как Госплан в СССР уже начал работать. А работа Госплана как таковая невозможна без опоры на какую-либо модификацию балансового метода: вопрос о форме представления баланса хотя и важен, поскольку форма определяет удобство работы, но не принципиален по отношению к содержанию самого метода и задачам, в которых он работоспособен. Однако нобелевская премия за метод «затраты — выпуск» была присуждена не Госплану СССР или кому-либо из его работников, а В.Леонтьеву, возможно потому, что он уехал из СССР сначала в Германию, потом в США. Это присвоение ему нобелевской премии за работу, в которой научный приоритет явно ему не принадлежал, — тоже из темы политиканства и «пиар»-кампанейщины вокруг науки как таковой.

Если же по существу, а не о проблеме первенства в науке, то В.Леонтьев в приведённом выше фрагменте его статьи отметил, что балансовый метод «хотя и ставит важные вопросы, но не даёт на них ответа». Однако, высказав это, В.Леонтьев не стал вдаваться в существо этих вопросов.

В нашем понимании это является следствием управленческой безграмотности В.Леонтьева. Он не был носителем какой бы то ни было версии достаточно общей (в смысле универсальности применения) теории управления, вследствие чего и не смог интерпретировать как управленческую ту проблематику, с которой сталкивался при работе на основе балансового метода. Соответственно, он был не в состоянии адекватно сформулировать и вопросы, о существовании которых упоминает, а не сформулировав их адекватно, — не смог дать на них и содержательного ответа: всякий вопрос уже содержит в себе все необходимые предпосылки к ответу на него, если он поставлен адекватно жизни — см. работу ВП СССР “Диалектика и атеизм: две сути несовместны”.

Балансовый метод сам по себе позволяет ответить на вопрос: “Каковы должны быть расходы ресурсов по отраслям при определённых технологиях для того, чтобы получить в качестве отдачи от производственной системы определённый спектр1 продукции?”

И первый же вопрос, который встаёт перед тем, кто хотел бы воспользоваться балансовым методом: “А какой спектр продукции заказывать, т.е. чем этот спектр объективно обусловлен и каковы пределы возможностей его субъективного варьирования?”

Если перевести этот вопрос из терминологии «производства — потребления» в терминологию теории управления, то это — двоякий вопрос:



  • во-первых, об объективной обусловленности целеполагания и,

  • во-вторых, о субъективности выбора вектора целей из множества объективно возможных по отношению к производственно-потребительской системе общества, рассматриваемой как объект управления.

Ответ на этот вопрос можно дать и в терминологии исторически сложившегося понятийного аппарата экономической науки, т.е. в терминологии «производства — потребления»: надо выбрать «потребительскую корзину» и умножить её на численность населения. И хотя в умолчаниях всё равно остаётся вопрос “исходя из чего выбрать «потребительскую корзину»?”, но, если его не осознать, может сложиться мнение, что достаточно общая теория управления для экономической науки не обязательна.

Однако вслед за этим вопросом достаточно общая теория управления обязывает дать ответ и на ряд других вопросов, которые просто невозможно сформулировать в исторически сложившейся терминологии экономической науки, тем более при финансово-счётном подходе. Это следующие вопросы:



  • В чём именно на выходе системы производства метрологически состоятельно (т.е. независимо от желания и мнения управленцев) выражаются её собственные шумы и помехи извне1?

  • В чём именно метрологически состоятельно выражается вектор ошибки управления2?

  • Предсказуемо ли поведение объекта в достаточной мере под воздействием внешней среды, собственных изменений, помех извне (включая и попытки перехвата управления им) и управляющего воздействия? И если предсказуемо, то как обеспечивается метрологическая состоятельность прогноза, т.е. как процесс прогностики связан с реальной жизнью?

Не ответив на эти вопросы, невозможно сформировать концепцию управления никаким объектом управления, в том числе производственно-потребительской системой общества, рассматриваемой в качестве объекта управления.

Но, не ответив на вопросы о предсказуемости поведения объекта и выражении вектора ошибки, не имея концепции управления, — невозможно сконструировать искусственный объект так, чтобы он обладал свойством управляемости (т.е. так, чтобы он поддавался управлению), а для объекта естественного происхождения — невозможно сконструировать адекватную систему управления им.

По отношению к исторически сложившимся общественным наукам, это означает многое — не имея представления об этих вопросах и не зная взаимосвязанных ответов на них:


  • Государство не в состоянии разработать демографическую политику и экономическую политику поддержки демографической политики, осуществление которых будет гарантировать воспроизводство здоровых поколений, экономическое благосостояние всех (а не “элитаризовавшегося” меньшинства, подчас этнически чуждого коренному населению) и развитие культуры в условиях гармонии общества и биосферы.

  • Законодатели не в состоянии разработать законодательство о хозяйственной и финансовой деятельности, отвечающее потребностям безопасного и устойчиво безкризисного общественного развития.

Столкнувшись с этими вопросами управленческого по их существу характера, самое время вспомнить об “экономической кибернетике”, которая, если верить энциклопедиям, представляющим кибернетику как науку об управлении, а не как буржуазную лженауку, уже давно должна была бы дать ответы на них: всё же кибернетика” существует более 50 лет и это вполне достаточный срок для того, чтобы предъявить результаты своей общественно полезной деятельности3. Но, увы… — она их так и не дала, чем и подтвердила свой пробуржуазно-паразитический — лженаучный — характер.

А кроме этого при технологически-организационном подходе возникает ещё ряд вопросов о построении жизненно состоятельной системы долгосрочного прогнозирования и планирования, которая в силу объективного наличия и плохо предсказуемого характера научно-технического прогресса, не может основываться на натуральном учёте ресурсов и продукции, как того требует технологически-организационный подход. Есть и вопросы о построении кредитно-финансовой системы и о её настройке на общественно приемлемый режим функционирования. И на эти вопросы ни “классическая” экономическая наука РАН, ни “экономическая кибернетика” тоже не знают ответов вследствие их управленческой и метрологической несостоятельности.

И хотя на эти и другие вопросы в материалах Концепции общественной безопасности даны ответы, официальная наука РАН — её обществоведение, её экономическая наука — на протяжении уже более, чем 10 лет — с 1994 г. — не проявляет к ним интереса: у них есть дела поважнее — в частности, вот надо с разгулом лженауки бороться, настоящие диссертации защищать, обмениваться мыслями с коллегами и просвещать народ и политиков, а для этого — писать статьи, «многографии» для специалистов и учебники для вузов, втираться в доверие к политикам…

5.4. Кое-что о положении в естествознании

Можно было бы ожидать, что в РАН с естествознанием — в силу его целенаправленно прикладного характера — особых проблем нет и быть не может. Ведь на основе неадекватных теорий и невоспроизводимых экспериментальных наработок невозможно создание принципиально новых видов техники и технологий. Хотя это действительно так, но если не мелочиться, то глобальный биосферно-экологический кризис был бы не возможен, если бы не “успехи” естествознания в его исторически сложившемся виде, поскольку природная среда загрязняется и губится большей частью продуктами технико-технологической деятельности цивилизации.

Фундаментальная наука как таковая, конечно, не несёт прямой ответственности, за то, как прикладники употребляют её достижения в тех или иных областях человеческой деятельности. Бóльшую долю ответственности за это несут вероучителя исторически сложившихся конфессий1 и представители общественных наук, в чьей компетенции на протяжении веков находились такие вопросы, как 1) воплощение идеала человека в личностях представителей вступающих в жизнь новых поколений в процессе их воспитания и обучения 2) «благословение» конкретных форм организации жизни общества, включая и построение общественных институтов, сопряжённых с теми или иными видами деятельности (государства, церкви, искусств, науки).

Тем не менее, даже если общественная организация достигнет совершенства, вследствие чего из давления глобальной цивилизации на среду обитания человечества будет исключена такая составляющая, как неряшливость, безразличие, потребительские капризы в стиле «после нас — хоть потоп» и беззастенчивое скотство, то при нынешнем состоянии естествознания глобальный экологический кризис не может быть преодолён.

Дело в том, что переход к замкнутым жизненным циклам продукции2 и при высочайшей культуре производства и потребления, которые должны свести к минимуму выброс в среду обитания разного рода техногенных продуктов (тем более заведомо вредных и потенциально опасных продуктов) — это ещё не всё, что необходимо для преодоления глобального экологического кризиса. Все замкнутые жизненные циклы продукции — это дополнительные затраты энергии на организацию и на технологии переработки и утилизации продукции, исполнившей своё назначение. Т.е. преодоление глобального экологического кризиса это, прежде всего, — переход к экологически допустимой первичной энергетике3. Поэтому не следует думать, что экологическая культура за­мкнутых технологий и замкнутых жизненных циклов изделий воз­можна без решения проблем экологически чистой, т.е. — биос­ферно допустимой энергетики.

При этом экология энергетики всякой технической цивилизации имеет три аспекта:


  • Загрязнение среды обитания продуктами распада энергоносителей и энергоустановок, изменяющее её химический состав точно так же, как и прочие техногенные загрязнители, на которых сосредоточено внимание подавляющего большинства экологистов.

  • Биосферно недопустимые излучения энергоустановок и энергопотребителей.

  • “Раскачка” естественно природных энергопотоков техногенными энергопотоками, которая сама по себе может привести к изменению климата, тектоники и разрушению современной биосфе­ры1.

Реально это — проблемы глобальные. Выявить их детальность и разрешить всю проблематику без дальнейшего развития естествознания невозможно. Высказав эти общие положения, обратимся к рассматриваемому Бюллетеню № 1 “В защиту науки”. В нём справедливо отмечается:

«В последние полвека учёные настойчиво обращают внимание народов и правительств на опасность экологической катастрофы на нашей планете, причиной которой станет рост производства энергии и беспримерное увеличение населения Земли (только в ХХ в. оно выросло в четыре раза: от 1,6 млрд. до 6 млрд. человек). Две основные проблемы стоят сейчас перед человеческим сообществом: проблема энергии и проблема сохранения биосферы Земли. Обе эти проблемы взаимосвязаны и обе они не могут быть решены без участия науки. От решения первой из них зависит судьба нынешней цивилизации, от решения второй — сохранение вида homo sapiens. И для того одной только технологической мощи недостаточно.

Для поддержания жизни человек ежедневно потребляет с пищей 2,5 тыс. ккал или  10 Дж, т.е. средняя мощность жизнедеятельности человека составляет примерно 120 ватт. На протяжении тысячелетий этой энергии ему хватало, чтобы строить дома, растить детей, воевать. За счёт энергии ветра, рек и домашних животных человек увеличил свою мощность до  0,5 кВт, к концу ХХ в. его мощность выросла до  2 кВт, а общее производство энергии в мире — до 1,3  10713 Вт. К середине XXI века прогнозируемая мощность энергетики мира ( 3  1013 Вт) сравняется c мощностью излучения недр Земли ( 3,2  1013 Вт) и составит  0, 03 % от мощности потока солнечной энергии, которая достигает поверхности Земли (0,8  1017 Вт). Точные “пределы роста” производимой энергии до сих пор не установлены, но несомненно, что именно от неё зависит хрупкое равновесие всех жизненных циклов на Земле и само существование человека.

Слова “экология” и “экономика” произошли от общего греческого корня óικος — “дом”, но в наше время они оказались независимыми. Современная модель экономики, нацеленная максимальное и быстрейшее извлечение прибыли, нарастающими темпами разрушает биосферу земли и тем самым ускоряет приближение экологического кризиса. Неолитическая революция и первые цивилизации Средиземноморья оставили после себя обширные пустыни. Научная революция и современная цивилизация способны опустошить всю землю. Этот вывод — не пустая риторика, а результат многолетних научных исследований физиков, химиков, биологов, метеорологов, социологов, историков и учёных многих других ветвей науки. Эти их знания не связаны с “инновациями”, но именно от них зависит дальнейшая судьба разумной жизни на планете Земля» (Л.И.Пономарёв, “Оправдание науки”, рассматриваемый Бюллетень, стр. 38, 39)1.

Т.е. на проблематику экологического кризиса указано правильно и даже указано на то, что в конечном итоге вся экологическая проблематика упирается в проблематику энергетики, хотя и не высказаны прямые оценки: сколько допустимо производить техногенной энергии и на основе каких первичных и вторичных энергетических технологий.

Тем не мене можно считать, что более или менее согласованная позиция авторов этого сборника выражена ими в предисловии, которые мы цитировали ранее. Как можно понять из сказанного в предисловии, открытыми для освоения и совершенствования остаются следующие возможности:



  • совершенствование технологий традиционной углеводородной энергетики с целью снижения потерь в основных энергетических циклах и использования теряемой в основных циклах энергии в каких-то сопряжённых с ними технологиях;

  • дальнейшее развитие ядерной энергетики в составе первичной энергетики, в том числе на основе реакторов на быстрых нейтронах;

  • где это возможно — развитие энергетики на основе природных энергетических потоков (ветер, волнение моря, приливы, геотермальные, энергетический потенциал течения рек и т.п.);

  • развитие водородной энергетики как одного из видов вторичной энергетики;

  • переработка всевозможных отходов в энергоносители, в том числе и на основе разного рода биотехнологий;

  • в отдалённой перспективе — энергетика на основе термоядерного синтеза.

И никакой «вакуумной энергетики», никаких энергоустановок с КПД 100 % и более, никакой “экзотики”, поскольку это всё проистекает из лженауки, противоречит давно выявленным законам физики, вследствие чего «энергию из вакуума» могут получать только журналисты “жёлтой прессы”.

Но наряду с этим полезно обратить внимание на то обстоятельство, что с того момента, как начал работать первый ядерный реактор, следовало думать и о возможности катастроф, в результате которых всё содержимое активной зоны может оказаться в природной среде и, соответственно, о том, как преодолевать и компенсировать последствия такого рода катастроф. Об этом можно было не думать только в период реальной угрозы ядерной войны, когда для защиты страны от массированного ядерного нападения, надо было создавать своё ядерное оружие и для этого необходимы были реакторы-производители оружейных делящихся веществ: катастрофа на реакторе в таких условиях — меньшее зло, нежели поражение в ядерной войне вследствие своей собственной ядерной безоружности.



Но если речь заходит о ядерной энергетике не как о сопутствующем продукте в гонке вооружений нескольких стран, а как о норме мирной жизни человечества, то надо думать:

  • О минимизации и преодолении последствий такого рода катастроф, поскольку они вероятностно-статистически неизбежны2 и способны «присыпать» радиоактивной пылью и аэрозолями целый континент, сделав его не пригодным для жизни на многие десятилетия, обездолив тем самым десятки, а то и сотни миллионов человек в нескольких поколениях.

  • О технологиях переработки и утилизации радиоактивных отходов и отслужившего свой срок ставшего радиоактивным оборудования АЭС. Причём главное требование к этим технологиям — прекращение нарастания массы отходов хотя бы после того, как будет достигнут некий экономически приемлемый уровень их накопления.

Если ответов на эти вопросы нет, то в мирной жизни ядерная энергетика как норма — запретна, поскольку неизбежно то, что стало одной из сюжетных линий бестселлера 1957 г. научно-фантастического романа И.А.Ефремова “Туманность Андромеды” — гибель цивилизации на планете, вследствие накопления отходов ядерной энергетики.

Однако пособники ядерной энергетики за последние 50 лет не написали ничего внятного по этим вопросам, и исторически реально, ни Министерство обороны СССР, ни АН СССР не были готовы к адекватным действиям по минимизации и преодолению последствий Чернобыльской катастрофы.

Это явное и неоспоримое выражение беззаботности, карьеризма и идиотизма всех, кто развивал «мирный атом» в СССР: Профессионалы физики-ядерщики и профессионалы техники-ядерщики не в силах были догадаться о том, о чём смог догадаться профессиональный геолог и палеонтолог — И.А.Ефремов? — могли, наверняка догадывались, но были у каждого из них дела по-важнее, нежели работать с этой проблематикой, не входящей в круг их интересов…

И не надо тешить себя иллюзией, что:



  • соответствующие технологии и организационные мероприятия разработаны в период после Чернобыльской катастрофы, и теперь ядерная энергетика не представляет опасности в штатных режимах своего функционирования, а в случае катастроф на АЭС даже такого характера, как это имело место в Чернобыле, негативные последствия могут быть сведены к биологически и социально незначимому минимуму в течение нескольких недель,

  • однако они являются государственным секретом особой важности, и потому о них невозможно ничего узнать из несекретных источников информации, но «компетентные» структуры всё знают и «бдят».

Угроза радиоактивного заражения как вследствие катастроф на АЭС, так и вследствие утечек утилизируемых отходов при их штатной эксплуатации носит глобальный характер и по своей сути такова, что всякое государство, чтобы обезопасить прежде всего себя, придало бы гласности такого рода информацию; а через структуры ООН и МАГАТЭ добивалось бы, чтобы эти технологии и организационные мероприятия стали бы всеобщим обязательным стандартом. Кроме того, это была бы исключительная по своему характеру «пиар-акция» кардинального улучшения имиджа любой страны на длительное время.

Т.е. дело не в засекреченности такого рода информации, а в том, что нечего ни засекречивать, ни оглашать.

И как можно понять из Бюллетеня № 1 “В защиту науки”, нет никаких оснований полагать, что в РАН, что-то изменилось с дочернобыльских времён… — та же безответственность и беззаботность, то же самодовольство.

Тем не менее, для решения проблем создания экологически допустимой первичной энергетике как основы для перевода всей производственно-потребительской системы на замкнутые жизненные циклы продукции и преодоления таким путём глобального экологического кризиса, придётся переосмыслить многое в исторически сложившемся естествознании. При этом специалистам-энергетикам и человечеству в целом придётся пересмотреть своё отношение к “священности” догматов С.Карно (1824 г.) и как минимум — к “священности” второго начала термодинамики.

Чтобы показать, что есть предмет для серьёзного разговора и переосмысления давно известного, мы не будем ссылаться на публикации в “жёлтой прессе” и на мнения пациентов психбольниц, а обратимся к рассмотрению достижений науки, которые признаются адекватными жизни, и к некоторым мнениям о них тех людей, чья научная состоятельность и добросовестность признаются РАН точно так же, как и в остальном мире.

Приведём основные формулировки второго начала термодинамики:

Невозможен переход теплоты от тела более холодного к телу, более нагретому, без каких-либо других изменений в системе или окружающей среде (Р.Клаузиус).

Невозможно создать периодически действующую (соверша­ю­щую какой-либо термодинамический цикл) машину, вся деятель­ность которой сводилась бы к поднятию некоторого груза (меха­нической работе) и соответствующему охлаждению теплового резервуара (У.Томсон, М.Планк).

Невозможно построить вечный двигатель второго рода (В.Оствальд).

В замкнутой, т.е. изолированной в тепловом или механическом отношении системе, энтропия либо остаётся неизменной (если в системе протекают обратные, равновесные процессы), либо возрастает (при неравновесных процессах) и в состоянии равновесия достигает максимума.

Это эквивалентные формулировки второго начала термодинамики, взятые из “Советского энциклопедического словаря” 1986 г. (В термодинамике энтропия определяется из следующего соотношения: dS=dQ/T , где dS — приращение энтропии; dQ — соответствующее приращение теплоты при абсолютной температуре Т, измеряемой в градусах Кельвина: 0С = 273ООК). В том же словаре читаем:

«Вечный двигатель второго рода — воображаемая тепловая машина, которая в результате совершения кругового процесса (цикла) (в пространстве параметров, описывающих её рабочее тело: — ВП СССР) полностью преобразует теплоту, получаемую от какого-либо одного “неисчерпаемого” источника (океана, атмосферы и т.п.) в работу (в частности, механическую: — ВП СССР). Действие вечного двигателя второго рода не противоречит закону сохранения и превращения энергии, но нарушает второе начало термодинамики и потому такой двигатель не осуществим».

К этому можно добавить, что теоретический КПД вечного двигателя второго рода на цикле преобразования «теплота — (меха­ническая) работа» равен 1.

Академии наук, в том числе СССР и его республик, Госкомизобретений принципиально не рассматривали и не рассматривают работы, в которых предлагаются энергоустановки с теоретическим КПД = 1 и выше и соответствующие этому КПД циклы изменения вектора состояния рабочего тела. Эту традицию восприняла и РАН.

Академик Л.Д.Ландау, известный физик-теоретик, нобелевский лауреат (1962 г.), автор классического курса теоретической физики (совместно с Е.М.Лифшицем) по поводу второго начала термодинамики отмечал:

В том, что изложенные простые формулировки соответствуют реальной действительности, нет никакого сомнения: они подтверждаются нашими ежедневными наблюдениями.

В той или иной формулировке этот взгляд на второе начало термодинамики господствует как автоматизм распознавания явлений и автоматизм отношения к ним в мировоззрении школьников, студентов, тягловых людей науки и техники, и научно-техни­чес­кой “элиты” мировых научных и околонаучных “авто­ри­тетов”.

Между тем:



  • В природе нет “замкнутых систем”, о которых говорит второе начало термодинамики.

  • Ни в одной из лексических формулировок утверждения, известного как «второе начало термодинамики», ничего не говорится о каких-либо силовых полях.

  • Точно также какие-либо параметры силовых полей отсутствуют и в математических выражениях этого утверждения.

Поэтому ко всем формулировкам о свойствах “замкнутых систем” надо относиться, как к условностям человеческого мировосприятия, ограниченно применимым к конкретной обстановке, т.е. сообразуясь с реальными рассматриваемыми системами и их положением в окружающей среде, и соответственно — с полным набором параметров, которыми допустимо характеризовать систему и окружающую её среду при решении конкретной задачи.

В 1866 г. Дж.К.Максвелл рассматривал температурное равновесие вертикального столба газа в гравитационном поле в стационарном состоянии1. Дж.К.Максвелл пришёл к выводу, что для соответствия второму началу термодинамики необходимо, чтобы в стационарном состоянии в гравитационном поле температура в столбе газа не зависела от высоты, т.е. вертикальный температурный градиент (измене­ние температуры с высотой) любого вещества должен быть в стацио­нар­ном состоянии в гравитационном поле равен нулю, иначе второе начало термодинамики будет нарушено.

С 1897 по 1914 г. К.Э.Циолковский также рассматривал газ в стационарном состоянии в гравитационном поле. При этом он теоре­тически показал, что гравитационное поле порождает в газовом столбе, находящемся в стационарном состоянии, вертикальный температурный градиент — различие температур на разных высотах. Этому теоретически корректно полученному результату противоречит «второе начало термодинамики».

Экспериментальные исследования атмосфер Земли и Венеры показали наличие в атмосфере каждой из планет температурного градиента по высоте, значения коего хорошо согласуются с теоретическими моделями. То есть реальные наблюдения атмосфер Земли и Венеры опровергают мнение нобелевского лауреата академика Л.Д.Лан­дау и ему подобные мнения о согласии второго начала термодинамики с фактологией реальных наблюдений и подтверждают теоретические выводы Д.К.Максвелла и К.Э.Циолков­ского. Учебники же физики на протяжении столетия дурят школьникам нескольких поколений головы, навязывая в качестве абсолютной универсальной истины «второе начало термодинамики».

То есть второе начало термодинамики — не общевселенский фундаментальный принцип, а ограниченный частный физический закон, применимый исключительно в случаях, когда в пределах локализации рассматриваемого объекта силовым воздействием общеприродных, известных и неизвестных нам полей можно пренебречь.

Кроме того, К.Э.Циолковский показал, что в гравитационном поле принципиально возможно построение монотемпературного двигателя: энергоустановки типа “вечный двигатель второго рода” с теоретическим КПД цикла преобразования «теплота — (механическая) работа» равным единице.

Более подробно смотри:


  • Г.Опарин. “К.Э.Циолковский о втором начале термодинамики” в журнале “Русская мысль”, изд. “Общественная польза”, г. Реутов, 1991.

  • Maxwell J. C. Philosophical Transaction of the Royal Society of London. London, Vol. 157, 1867, pp. 49 — 88.

  • К.Э.Циолковский. “Продолжительность лучеиспускания Сол­н­ца”. “Научное обозрение”, № 7, 1897, стр. 46 — 61.

  • К.Э.Циолковский. “Второе начало термодинамики”. Калуга, 1914.

Тем не менее, с того времени, как второе начало термодинамики впервые было сформулировано (Р.Клаузиус, 1850 г.), чуть ли не до середины ХХ века “наука” пугала обывателя “теорией” «тепловой смерти вселенной» — энтропия нарастает необратимо, температура выравнивается, всё умирает, поскольку энергии во Вселенной хоть и полнó, но она неподвижна2.

А до авторов одного из наиболее авторитетных в СССР учебников физики (Л.Д.Ландау и Е.М.Лившица) сведения о мнении Дж.К.Максвелла и К.Э.Циолковского о втором начале термодинамике, похоже не дошли. А сами они о его ограниченной применимости не догадались?

В технологичес­ких приложениях выявленная Дж.К.Макс­вел­лом и К.Э.Циолковским ограниченность правомочности применения второго начала означает, что устройство, именуемое «вечный двигатель второго рода», некоторым образом технически возможно, — вопреки обывательскому мнению и акаде­ми­ческому запрету на рассмотрение проектов такого рода энергоустановок; КПД энергоустано­вок может быть равен едини­це и т.п.

Однако на протяжении более 100 лет смотреть, что делается за преградой второго начала тер­модинамики, запрещено всеми средствами цивилизации: от двойки в школе до репрессий со стороны академий наук и психиатрической борьбы с изобретателями вечных двигателей.

Тем не менее, надо понимать, что культура и научное знание (как одна из её составляющих) обладает отчасти способностью к зомбированию индивидов и обществ просто в силу того, что в процессе обучения индивид не способен единолично воспроизвести все эксперименты и наблюдения прошлого и переосмыслить их. И даже если интуиция подсказывает ему, что что-то не так, как об этом повествуют учебники, то для того, чтобы понять как оно там на самом деле, ему необходимо произвести научное исследование вопроса. А научные исследования дороги, повторение их требует времени, и не все наблюдения воспроизводимы вследствие единичного или редкостного характера некоторых явлений1. В силу этого многое в процессе обучения человек вынужден принимать на веру, вследствие чего вступает во взрослость, будучи отягощённым прижившимися в культуре ошибочными мнениями, сложившимися в прошлом.

Но поскольку наука — одна из отраслей профессиональной деятельности, — то общество в праве требовать от её представителей — профессионалов, чтобы таких ситуаций, как описанная выше ситуация со вторым началом термодинамики, в ней не было.

Если Дж.К.Максвелл 150 лет тому назад показал, что второму началу термодинамики соответствуют далеко не все природные процессы; если к этому же выводу (по всей видимости, независимо от работ Дж.К.Максвелла) пришёл К.Э.Циолковский; если из их работ проистекают мировоззренчески важные выводы, открывающие пути иного развития техники и технологий, то об этом их вкладе в науку должно быть написано в каждом учебнике физике для средней школы и вузов хотя бы для того, чтобы новые поколения исследователей изначально были ориентированы на возможность заглянуть за пределы, которых смогла достичь наука в прошлом.

Поэтому спустя 150 лет после публикации Дж.К.Максвелла написанное в учебнике физики Ландау и Лившица: В том, что изложенные простые формулировки <второго начала термодинамики> соответствуют реальной действительности, нет никакого сомнения: они подтверждаются нашими ежедневными наблюдениями, — является жизненно несостоятельной ахинеей, подпёртой авторитетом нобелевского лауреата по физике: практика — критерий истины. В противном случае надо показать, что Дж.К.Маквсвелл и К.Э.Циолковский — ошиблись в своих выводах, объяснив при этом наличие температурного градиента в атмосферах Земли и Венеры.

Это к вопросу о том, что настоящая наука быстро освобождается от ошибок разного рода, а лженаука культивирует ошибки столетиями вопреки последующим теоретическим изысканиям, экспериментам и наблюдениям над природными явлениями. Но именно последнее и имеет место в деятельности императорской АН, АН СССР и ныне РАН.

Но вопрос о втором начале термодинамике — это не единичный эпизод, который мы якобы безосновательно раздули, хотя в ряде случаев одного факта бывает достаточно, чтобы обрушить научные теории. Обратимся к книге: Н.А.Козырев “Избранные труды” (изд. ЛГУ, Ленинград, 1991 г.)2. Если РАН хочет сказать, что это тоже “жёлтая пресса”, то это её право. Из сборника работ Н.А.Козырева можно узнать следующее.

С середины 1950-х гг. известно, что если зеркальный телескоп1 навести не на оптически видимую звезду, а на её расчётное положение на небесной сфере в настоящей момент времени, то крутильные весы, помещенные в главный фокус2 телескопа, реагируют на поток некой энергии (указанное издание, стр. 379, 380). То есть одно из исход­ных утверждений “теории” относительности о скорости света как наивысшей возможной скорости во Вселенной экспериментально опровергается, что обязывает к качественно иной интерпретации всех наблюдений и экспериментов, на основе которой сложилась и развивалась теория относительности.

Сам Н.А.Козырев, как можно понять из названного сборника его избранных трудов, не делал заявлений о том, что полученные в ходе описанных им экспериментов результаты впоследствии воспроизвести не удалось; что на эксперимент оказали воздействие помехи не установленного происхождения и т.п., вследствие чего публикации о полученных им в прошлом результатах следует считать ошибочными и утратившими силу и научную значимость.

В статьях названного сборника он пытался интерпретировать полученные им результаты на основе понятийного аппарата теории относительности, что получилось не очень убедительно. Вряд ли он не понимал, что наблюдение в эксперименте скорости, на порядки превышающей скорость света в вакууме, не укладывается в теорию относительности, но возможно, что он не хотел идти на прямой конфликт с научной мафией, поддерживающей теорию относительности и кормящейся от неё.

Но и это не всё. В том же сборнике избранных трудов Н.А.Козырева (стр. 403) со ссылками на астрофи­зические наблюдения, отрицается в качестве общевсе­ленских догматов не только второе, но и первое ограни­чение термодинамики: «первое начало термодинамики» — закон сохранения энергии. Если Н.А.Козырев прав и не сфальсифицировал результаты наблюдений, то и первое начало термодинамики — закон сохранения энергии (в известных к настоящему времени его формулировках) тоже следует понимать как закономерность, имеющую ограниченную область применения, вне которой он может нарушаться вследствие того, что там действуют иные закономерности.

Н.А.Козырев упоминается в рассматриваемом Бюллетене № 1 “В защиту науки”: «С помощью “зеркал Козырев” (о существовании которых Н.А.Козырев, разумеется, даже не подозревал) мошенники “лечат” неизлечимые болезни, помещая больных в камеру, где время, по их утверждению, течёт по другому (!?)» (указанный сборник, Предисловие, стр. 8).

Разоблачать мошенников — это, конечно, дело общественно полезное. Но всё же было бы интересно, если бы наряду с этим упоминанием “зеркал Козырева”, которыми злоупотребляют мошенники, физики РАН прокомментировали бы и результаты, полученные самим Н.А.Козыревым в ходе экспериментов, которые описаны в его работах. Если этих комментариев нет, то остаётся выбирать одно из двух:



  • либо в РАН не понимают сути работ Н.А.Козырева и значения полученных им результатов по скудоумию (а то и не знают их содержания);

  • либо для мафии, контролирующей РАН и науку через её структуры, эти результаты Н.А.Козырева — помеха в проводимой ею политике оболванивания общества в целях поддержания власти заправил библейского проекта порабощения человечества.

В общем, как можно понять из приведённого выше, в естествознании тоже есть, чем заняться для того, чтобы оно стало наконец-таки наукой, а не инструментом решения неких задач в глобальной политике…

—————


1   2   3   4   5   6   7

  • Но кто персонально из причастных к этому решению деятелей науки — недоумок, кто — масон, а кто услужливый карьерист-проходимец — исторические детали.
  • 5.3. Экономика и “экономическая кибернетика”
  • Западная наука ничем не может помочь России в повышении благосостояния её народов
  • Свободу частному предпринимательству: рынок сам всё отрегулирует наилучшим образом тем быстрее, чем меньше ему мешает государство со своими претензиями на власть надо всем и вся!
  • 5.4. Кое-что о положении в естествознании
  • Но если речь заходит о ядерной энергетике не как о сопутствующем продукте в гонке вооружений нескольких стран, а как о норме мирной жизни человечества, то надо думать