Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Никита воронов страсти по Торчалову




страница1/3
Дата15.05.2017
Размер0.62 Mb.
  1   2   3


--



НИКИТА ВОРОНОВ

Страсти по Торчалову



Картина Первая

В темноте звучит музыка. Нарастая по темпу и громкости, она обрывается мощным, долго затихающим аккордом. В круге света на тёмной сцене - казён­ный,, по-больничному застеленный диван. На диване - Торчалов.

ТОРЧАЛОВ. Маша... Машенька. Ты здесь?.. Ты меня слышишь?

ГОЛОС ИЗ ТЕМНОТЫ. Интересно, кто это - Машенька?

ТОРЧАЛОВ. Жена. Моя жена... А Вы кто такой?! Вы зачем в темноте прячетесь?

ГОЛОС. Я не прячусь. Я тапочки ищу.

ТОРЧАЛОВ. Это какое отделение? Этаж какой?

ГОЛОС. Шестой.

ТОРЧАЛОВ. Терапия... {замечает, что лежит на диване). Диван?.. В коридор поло­жили. Отлично. Из кардиологии - в терапию, из люкса - в коридор.(горько усмехает­ся). Списали... Ну чего вы ждёте? Мне же плохо! Позовите кого-нибудь.

ГОЛОС. А кого же? Все в подвале, телевизор смотрят.

В круге света появляется КУШКИН. ТОРЧАЛОВ. Я Вас не знаю. Вы кто?

КУШКИН. Кушкин, Семён Захарыч. А вы простите?..

ТОРЧАЛОВ. Ослепли?.. Торчалов.

КУШКИН. Ну-у-у? Артист что-ли?

ТОРЧАЛОВ. Какой, к чёрту, артист!.. Маша! Где она? Машенька!

КУШКИН. Напрасно трепетать изволите. Нет здесь никого.

ТОРЧАЛОВ. Что, на весь этаж... ни одной живой души?

КУШКИН. (ухмыляясь) Ни единой.

ТОРЧАЛОВ. Бардак. (Слышен трамвайный звонок и скрежет колёс на рельсовом повороте). Это что? Вот это - за окном?! Трамвай? Откуда?

КУШКИН. Ниоткуда. Он по кругу ходит. А у кольца нет конца, (подумав). Ламца- дрица, оп-ца-ца.

ТОРЧАЛОВ. Почему трамвай? Больница - в лесу. И до города пять километров. В лесу стоит больни... (Испуган страшной догадкой). Скажи, старик... это что, не центральная? (Кушкин отрицательно качает головой). Та-ак... Они меня выкинули. Дождались приступа - и выкинули. Ой, не осторожно!.. Где я, старик? В мидовской? В Минздраве?

КУШКИН. Никак нет.

ТОРЧАЛОВ. (вужасе). В районной?.. М-м-м. Сердце... Кого-нибудь. Скорее.

КУШКИН. Я извиняюсь, по имени-отчеству вас как?..

ТОРЧАЛОВ. Пал Максимыч. Пал Максимыч я... Беги, старик, выручай.

КУШКИН. Ты вот что, Максимыч... Неприятности у тебя.

ТОРЧАЛОВ. Умоляю - капельницу!

КУШКИН. Помер ты, Максимыч. Помер. На хрена тебе капельница?.. Ты уже тут. Ты здешний.

ТОРЧАЛОВ. {испуган). Врёшь... Идиот! Зачем ты врёшь! Я не умер. Я живой.У ме­ня пульс, (пытается нащупать пульс).

КУШКИН. Ну?..

ТОРЧАЛОВ. Я мыслю - значит существую... Почему не бьётся сердце?

КУШКИН. Ну, ты же мыслишь - отгадай.

ТОРЧАЛОВ. (бьёт себя по щекам, трёт глаза). Сгинь-сгинь, пропади!

КУШКИН. Да что ж ты, как маленький.

ТОРЧАЛОВ. Сгинь, пропади! Тьфу-тьфу-тьфу!

КУШКИН. (утираясь). Ну тебя к лешему, {скрывается в темноте).

ТОРЧАЛОВ. Садист и лжец! Это, наконец, подло. Вот так... когда знаешь, что чело­век не встанет и не даст по морде. Подло!

Слышны уверенные хозяйские шаги. В круге света появляются РИММА и СТЁПА.

РИММА. Новенький здесь?

ТОРЧАЛОВ. Я...

Римма отбрасывает одеяло, снимает с ноги Торчалова бирку и делает отметку в блокноте.

СТЁПА. Документик получите. Павел Максимович?.. Торчалов?..

ТОРЧАЛОВ. Я...

СТЁПА. Вижу, что вы (поправляет одеяло)

РИММА. Свинкой болели? (Торчалов отрицательно качает головой). Размер обуви?

ТОРЧА ЛОВ. Сорок два.

РИММА. Подъём в шесть, отбой в десять (уходит).

СТЁПА. С прибытием (берёт под козырёк и уходит).

Пауза.

ТОРЧА ЛОВ. Это ешё кто?

КУШКИН. (из темноты). Риммка, комендант.

ТОРЧА ЛОВ. Ты хочешь сказать... Но это абсурд!.. Почему - комендант? Почему не архангел?

Кушкин появляется из темноты, держа в руках ботинок и сапожную щётку.

КУШКИН. «Архангел»?.. Вот они, твои архангелы. Привыкай.

Торчалов напряжённо думает, будто ища выход.

ТОРЧАЛОВ. Я сейчас сяду.Резко!В груди сожмёт.И застучит в горле.И я проснусь. Проснусь от боли. (Садится. Прислушивается к ощущениям).

КУШКИН. С добрым утром (Рассматривает майку и кальсоны Торчалова).

ТОРЧА ЛОВ, (с надеждой). А трамвай?..

КУШКИН. А что - трамвай? Он не тамошний, он тутошний.

ТОРЧАЛОВ. А паспорт?.. Вот же. И фотография моя.

КУШКИН. А вместо даты рождения...

ТОРЧА ЛОВ. Дата смерти... «Брак расторгнут». Расторгнут?!

КУШКИН. Максимыч... Там от тебя уже никакой пользы. Одни хлопоты твоей

Машеньке.



ТОРЧА ЛОВ, (кричит). Не-е-ет!!!

КУШКИН. Да, Максимыч... Да.

ТОРЧА ЛОВ, (взяв себя в руки). Ничего... Будет ей пожизненная пенсия. И льгота по квартплате. И дачу оставят. И поликлиника хорошая.

КУШКИН. Где ты лечился?

ТОРЧА ЛОВ. (помолчав).Что за темень кругом?Там страшно?Там черти с вилами?.. А свет? Я читал - яркий свет...

КУШКИН. Свет? Да пожалуйста. (Тянется к выключателю - вспыхивает свет. Больше всего это похоже на комнату в бедном общежитии. Две кровати с тумбоч­ками,диван, гардероб, стол, три стула... И окно, за которым непроглядная темень).

ТОРЧА ЛОВ, (осмотревшись). Пошло... Как всё пошло. Этот диван, крашеный пол, Дохлая муха... А говорили - как сон.Заснёшь - и кончилось.Обещали, что кончится. Клялись!

КУШКИН. Соврали. Только всё начинается, (продолжает чистить башмаки).

Входит ЛИЗА.

ЛИЗА. Мальчики, вы дома?.. О! У вас новенький?

КУШКИН. Переживает. Назад хочет.

ЛИЗА. Прямо вот так - в кальсонах? (Торчалов прикрывается одеялом). Ладно-ладно, не стесняйтесь... Елизавета. Можно - Лиза.

ТОРЧА ЛОВ. Павел Максимович.

ЛИЗА. (Кушкину). Чай пить будем?

КУШКИН. (подавая чайник). А чего ж? Дуй за кипятком.

Лиза выходит. Кушкин достаёт из тумбочки Кружки с отбитыми ручками, ложки, сахарницу.

ТОРЧА ЛОВ. Кто она?

КУШКИН. Соседка. Из триста пятнадцатой. Любит чаёк-то после телевизора.

ТОРЧА ЛОВ. Не похожа она на покойницу.

КУШКИН. А, замечаешь?.. Нет, ты не говори, плюсы есть. Есть плюсы. Там, небось, и могилка её потерялась, а тут она, гляди-ка, за кипятком бегает.

ТОРЧА ЛОВ. Семён, ты бы дал мне что-нибудь... (распахивает одеяло).

КУШКИН. Можно. Сеймоментно. (открывает гардероб). Вот - санькина шинель. Кавалерийская - штанов не надо.

ТОРЧА ЛОВ. (надевая шинель, печально). Маша-Маша...Посмотрела бы ты. Гос­подин президент посмотрел бы... (смеётся). Представляешь картину: он из лиму­зина - а я встречаю, в шинели! (хохочет). Без штанов!

КУШКИН. Ну да, ну да! (смеётся). Ты без штанов, а ему невдомёк - не видать ни­чего! (хоочет).

ТОРЧА ЛОВ. Он из лимузина... (изнемогает от смеха).

КУШКИН. ... а ты без порток! (хохочет. Вдруг осекается). Какой президент?.. Ты вообще... по какой части?

ТОРЧА ЛОВ, (запахивая шинель). Реформы, старик, реформы.

КУШКИН. А-а-а... Вон ты какой - Торчалов...

ТОРЧА ЛОВ. Я знал, ты вспомнишь.

КУШКИН. Сашке не говори. Не сознавайся. Скажи, шофером был.

ТОРЧА ЛОВ. «Шофером»? Нет, брат. «Шофером» - не пойдет. Я их, как собак, гоняю.

За лишний взгляд. За тяжкий дух из подмышек.



КУШКИН. Гонял.

ТОРЧА ЛОВ. Ну - гонял!..(пауза).Нет, дачу ей не оставят. Дачу Голованов оттяпает...

Слушай, если я умер, почему я про какую-то дачу думаю?



КУШКИН. Пройдёт. Всё проходит.

ТОРЧА ЛОВ. И что дальше?

КУШКИН. Чай пить будем.

ТОРЧА ЛОВ. А дальше?

КУШКИН. Амуницию получишь.

ТОРЧА ЛОВ. Ну а дальше? Потом!

КУШКИН. Ах... потом?

Входит Лиза, несёт горячий чайник.

ЛИЗА. Потом - суп с котом, (ставит чайник на стол). Я пальцы обожгла. Семён, я сгорела. (Торчалову). Посмотрите, волдыря нет? Ну подуйте, подуйте. (Торчалов сму- гцённо дует ей на пальцы). Ещё-ещё... Вы так смешно губки складываете.

КУШКИН. Отлипни.

ЛИЗА. Вот зануда. Сколько его знаю - всё зануда. Садитесь. Рядом садитесь, (все усаживаются за стол). Сахар берите... Вот, правильно. Можно я вам свой кусочек положу?

ТОРЧА ЛОВ. Ну зачем же?

ЛИЗА. А мне приятно. И потом, знаете, всё время сладкое, сладкое... Надо себя сдер живать.

ТОРЧА ЛОВ. И давно вы знакомы?

ЛИЗА. Ну-у... Семён, ты когда вытянулся? Лет сорок?

КУШКИН. Без малого.

ЛИЗА. Вот без малого и знакомы.

ТОРЧА ЛОВ. А вы, что же... ещё раньше?

ЛИЗА. Н-да... в тридцать девятом.

ТОРЧА ЛОВ. Соболезную.

КУШКИН. В одна тысяча ВОСЕМЬСОТ тридцать девятом.

ЛИЗА. Семён.

КУШКИН. До отмены крепостного права.

ЛИЗА. Семён!

КУШКИН. Ничего не Семён! Ему знать надо. Правду знать.

ТОРЧА ЛОВ. Какую... правду?

КУШКИН. (помолчав).Ты ещё не приехал, Максимыч. Это не станция - полустанок.

Ты вспоминай. Всё вспоминай. Теперь твоё дело - главный свой грех откопать.



Вспомнишь - поедешь дальше.

ТОРЧА ЛОВ. Позволь... Какой грех? На кой чёрт?

КУШКИН. Порядок такой.

ТОРЧА ЛОВ. Та-ак. Значит есть какое-то «потом». И чтобы туда уйти надо вспом­нить главный грех, (улыбается). Так в чём дело? У тебя склероз?

КУШКИН. Это жуть, Максимыч. Все мы где-то по крупному насрали и забыли где. Грех... Понимаешь, он есть. А нам кажется - нет. Вот ты свой помнишь?

ТОРЧА ЛОВ, (замявшись). Конечно.

КУШКИН. Ну?

ТОРЧА ЛОВ. С какой стати?

ЛИЗА. А вы скажите. А вдруг!

ТОРЧА ЛОВ. В жизни не молился и на исповедь не ходил.

КУШКИН. Придётся.

ТОРЧА ЛОВ. Не желаю.

КУШКИН. Тебя про свинку спросили? Будет тебе свинка.

ТОРЧА ЛОВ. Зачем?

КУШКИН. Вот и я говорю, зачем тебе свинка?

ЛИЗА. Понимаете, они сти... стиму... лируют. Они всё так делают, чтобы хотелось уйти отсюда.

КУШКИН. Четыре стены, Максимыч... Коридор, телевизор, и трамвай по кругу ходит. И более ни-че-го.

ЛИЗА. И за окном темно. Совсем темно. Всегда.

ТОРЧА ЛОВ. Вот так, да?..

КУШКИН. Чтоб тебе легче вспоминалось. Чтобы поторапливался, (пауза) Думаешь ад - это где в котле варят? В котле - что! Страшно в себе вариться. Вычерпывать страшно.

ЛИЗА. Страшно звоночек не услышать.

ТОРЧА ЛОВ. Какой звоночек?

Входит САШКА

ЛИЗА. Сашка! (Торчалову). Вот он - Сашка!

ТОРЧА ЛОВ. Очень приятно. Ваша шинель... Не возражаете?

САШКА. Носи... товарищ. Носи, да не занашивай. Шучу-шучу, (протягивает руку). Александр. Станешь другом - буду Сашкой.

ТОРЧА ЛОВ. Торчалов... Павел Максимович... Павел.

САШКА. Свежачок? Ну и как на новом месте?

ТОРЧА ЛОВ. Привыкаю.

КУШКИН. (подавая Сашке ботинки). Вот, Саш... блестят.

САШКА. Ценю, Семён. Хвалю даже.

КУШКИН. Каблук маленько стёрся. На той неделе сделаю.

САШКА. Спешки нет. Но лучше - на этой. Ты, Семён, от труда не уклоняйся, от него только польза. (переобувается в поданные ботинки).

ЛИЗА. (наливая Сашке чай).Саш, тебе с сахаром?Можно я тебе свой кусочек положу?

САШКА. Хорошая моя... Ложи свой кусочгк. (Торчалову).Вот смотри, товарищ: жен­щина тяжёлой трудовой судьбы, а душу редкую сохранила. (громко отхлёбывает). Редкую... И душу, и грудь.

ЛИЗА. Тьфу на тебя!

САШКА. Знаешь ли ты, товарищ, что Лизок - герой двенадцатого года? Что мос­ковский пожар видала и двум французам не дала?

ЛИЗА. Пустобрёх!

САШКА. Ну не двум - трём.

ТОРЧА ЛОВ. Прекратите. Вы ведёте себя, как в казарме!

КУШКИН. (встревожен). Максимыч, не надо.

САШКА, (помолчав). Скажи, товарищ... А чем же плоха казарма? Когда все заодно. Когда единая цель. Когда поровну.Когда не обидно... Эх,товарищ... Быть беде.

ЛИЗА. Шура, не надо.

Не спуская глаз с Торчалова, Сашка продолжает пить чай. Торчалов наливает себе ещё кружку, кчадёт сахар.

САШКА. Вот ты три кусочка положил, товарищ... А сахар у нас по талонам. Склад­чина у нас.

ТОРЧА ЛОВ. Извините... (отодвигает кружку).

Долгая неловкая пауза.

Лиза, вы видали московский пожар?



ЛИЗА. Сильно горело. Сначала не сильно, а потом - очень. У нас в Каретном и началось.

ТОРЧА ЛОВ. С чего? Французы? Кутузов?

ЛИЗА. Поди узнай... Я к подружке бегала - через двор. Ну, тары-бары, мать её гово­рит, что-то палёным тянет. Принюхались - а у них крыльцо горит. Я - в окно и до­мой. А какой там дом! Провал сплошной и огонь воет. И ветер кстати - весь Карет­ный занялся. И пламень, знаете, такой тугой - хоть сиди на нём. Я сбежала. Ресницы пожгла, а сбежала. В Китай-город, к реке.

Сашка громко отхлёбывает.

ТОРЧАЛОВ. Могли бы вы не сморкаться... товарищ?!

САШКА. Не любишь ты людей, (грозно отставляет кружку).

Входят РИММА и СТЁПА.

РИММА. Торчалов.

ТОРЧА ЛОВ. Я.

РИММА. Одежда. Обувь, (бросает на диван свёрток). Послезавтра с утра психологи­ческая помощь. Помыть под мышками... Пыжов!

САШКА. Да, мой хороший.

РИММА. У тебя неделя осталась. Будешь дурака валять - пойдёшь на третий круг.

САШКА. Как - на третий?! Ты чего? За что? А если я... добросовестно не помню?!

РИММА. Уже подписано. Неделя.

САШКА. Римм... Ну ты же можешь. Ты только захоти, Римм...

РИММА. Не хочу.

САШКА. Тебе что, не жалко меня? (пытается её обнять).

Римма резко выворачивает Сашке руку, подсечкой опрокидывает его на пол и припечатывает каблуком в спину.

СТЁПА. (Торчалову). Блеск, верно?

РИММА. Пыжов, у тебя неделя, (выходит).

СТЁПА. Приятного отдыха, (берёт под козырёк и выходит). У тебя неделя.

ЛИЗА. Что, Санечка, больно?

САШКА. За справедливость больно. Попрали её, Лиза. Каблуком попрали, (под­нимается с пола, тянет из рук Торчалова его амуницию). Это чего?

ТОРЧА ЛОВ. Прочь руки!

САШКА. Оно же всё новое. Оно может столько пользы народу принести.

ТОРЧА ЛОВ. Это моё!

САШКА, (вырвав вещи). «Твоё»... «моё»... Наше! Как сахар. Как моя шинель, (хва­тает Торчалова за горло). Что-то я не пойму. Ты кто, товарищ?

ТОРЧАЛОВ. Я... (не может освободиться, испуган). Что значит - кто! Шофер.

САШКА. Вот только пикни, козёл, (выходит).

ЛИЗА. Пропьёт.

Пауза.



КУШКИН. (Торчалову). Да ладно... Подумаешь - роба. Ещё достанем.

ТОРЧА ЛОВ. Но он меня... Он же... Да кто он такой, чтобы меня - за горло?!

ЛИЗА. А вы что, особенный? Вас и за горло не возьми?

КУШКИН. Ему на третий круг идти. Его пожалеть надо.

ТОРЧА ЛОВ. Его? Пожалеть?!. Какой ещё третий круг?

КУШКИН. Сашка, когда первый раз помер, ничего вспомнить не мог. Пошёл на

второй круг.



ТОРЧА ЛОВ. Это как?

КУШКИН. Обратно, по новой жить. Отжил - опять без греха. В дурака, говорит, жулил - было, царя убил - да... на первое мая любодействовал... а больше ничего.

ТОРЧА ЛОВ. Кого он убил?

ЛИЗА. Николай Саныча. Самодержца, (крестится). С чадами и домочадцами.

КУШКИН. Ну не главный, конечно... в команде был.

ТОРЧА ЛОВ. Позволь-позволь... И что? Убил царя - и не зачлось?!

КУШКИН. Не прозвенел звоночек. Видать за ним поболе что-то есть.

ТОРЧА ЛОВ. И можно вернуться? И прожить заново?

КУШКИН. Ты губу-то не раскатывай. По второму разу лучше не бывать.

ЛИЗА. А по третьему вообще - не приведи Господи.

Пауза.

ТОРЧА ЛОВ. Семён... Но это невыносимо - годами сидеть на диване и вспоминать неизвестно что. КУШКИН. Не мармелад.

ТОРЧА ЛОВ. И почему я должен?! Ну, хорошо, всякое было, за что-то мне стыдно. Но есть же главное и неглавное. Семён, Лиза... Я - Торчалов. Я жизнь перевернул, Я людям вздохнуть позволил. Принуждению конец положил. Я всем этим Сашкам задницы надрал! Зачем?.. Чтобы терпеть всё это? Подъём-отбой, комендант, талоны на сахар... Слушать, как он хлюпает? Смотреть, как ты ему ботинки чистишь? (сбра­сывает с себя шинель). Не желаю!

КУШКИН. Тс-с-с!.. Ведь должен кто-то ему ботинки чистить. Вот тебе кто чистил?

ТОРЧА ЛОВ. Маша... (спохватившись). Ты меня не путай. Ты - не Маша, я - не он.

КУШКИН. Это да. Сашка простой. И в упор может, и с десяти шагов.

ЛИЗА. И из-за угла.

ТОРЧА ЛОВ. Вздор. Никого он убить не может. Никого. Почему вы боитесь?

КУШКИН. А ты-почему?..«Шофер»...Привычка у нас такая. Мало ли...Сам видишь - ничто не кончается. (Поднимает с пола шинель, отряхивает и вешает в гардероб). Хотя, конечно... Вот уже... (проводит ребром ладони по горлу).

ТОРЧАЛОВ. Нет, чем так жить... не жить... Ладно. Я скажу. Скажу и уйду. И будь, что будет. Семён, Лиза... Я в семьдесят четвёртом году донос написал. Донос... Нет, ареста не было. Был инфаркт. Он просто умер от испуга. Я тогда плакал даже. Не из-за него. Из-за себя. Потому что я стукач!.. Ну? Я признался. Я сожалею. Какой та­кой звоночек?! Где?!

Пауза.

КУШКИН. Пей чай, стынет.

ЛИЗА. Можно я вам свой кусочек положу?

КУШКИН. (Лизе). Отваливай. Сама видишь...

Лиза опускает свой кусочек сахара в кружку Торчалова и выходит.

ТОРЧАЛОВ. И потом... зачем же порядочных людей вместе с убийцами содержать?

КУШКИН. Не знаю. Ты грамотный, доносы писал. Тебе виднее про порядочных.

ТОРЧАЛОВ. (вскакивает). Что ты сказал?!

Входит СТЁПА.

СТЁПА. Двадцать два ноль Щрь. Заткнулись и в люлю.

ТОРЧАЛОВ. Молчать!.. Ты с кем говоришь?.. Я - Торчалов!.. Семён, ты куда? — КУШКИН. В люлю. (ложится и накрывается с головой).

СТЁПА. (Торчалову, поигрывая дубинкой). А палкой по хряпалу?.. (Торчалов ложится).

Приятного отдыха, (гасит свет и выходит).

ТОРЧАЛОВ. Семён... а командиры эти... навечно?

КУШКИН. Ага. Им уйти некуда. Самоубивцы - первейший грех.

ТОРЧАЛОВ. Если грех, почему при власти?

КУШКИН. А кто у власти без греха?

Пауза.

ТОРЧАЛОВ. Семён... А ты удавиться не пробовал?

КУШКИН. Было. Тридцать один час висел. А в этот день как раз тушёнку давали. Не советую. Лучше спи.

Пауза.

ТОРЧАЛОВ. Семён... а, Семён... Я отдам сахар. Вот талоны получу - и отдам.

Кушкин не слышит — уже спит. Сцена погружается в полную Темноту. Слышен скрежет трамвайных колёс по рельсам.

КАРТИНА ВТОРАЯ



За столом Кушкин и Римма. Идёт занятие по психологической помощи.

РИММА. Ну, подшипник сменили, тормоза сделали. Дальше что?

КУШКИН. Выехал, (закрывает глаза).

РИММА. Погружайся, дядя Сём, погружайся. Из ворот - налево?

КУШКИН. На базу ехал - направо. Ветки по крыше шуршат... «Победа» навстречу. Белая. «Победа» белая, а баба за рулём - брюнетка. В очках. И улыбается. Осклаби­лась. Зубы прокурены.

РИММА. Дядя Сём!

КУШКИН. Ага... Поворачиваю на проспект Косыгина.

РИММА. Какой Косыгин в пятьдесят четвёртом?

КУШКИН. Верно. Поворачиваю на Зелёный просек...

РИММА. Вот то-то.

КУШКИН. ... имени товарища Берия, (сам себе не веря). Неужели?..

РИММА. Нет, для Берии поздно.

КУШКИН. Так, давай с разгона. Из ворот - направо, ветки по крыше, «Победа» на­встречу, брюнетка с зубами, сворачиваю на проспект Ильича... Получилось!

РИММА. Ильич? В пятьдесят четвёртом году?

КУШКИН. Римм, Ильичей знаешь сколько было!

РИММА. А-а, Ульянов?

КУШКИН. Чайковский! Ты меня не путай. Повернул и повернул. Вот - база. Жел- тухин из будки вышел. Бушлат у него новый. Ворота открывает. А я еду, Римм. У меня нога на газе. Еду... Чего-то он мешкает. Створку заело.(смеётся). Надрывается прямо. (встревожен). Римм, чего-то он... Как бы я его... Ага, и он понял - вона гла­зёнки выпучил. По тормозам!!! Нет, Римм, не схватывает. Щас я его размажу. Тор­моза-то сделали, ядрёна-матрёна! Наслесарили! Прощай, Желтухин, спи спокойно!.. Баранку что ли крутануть? Так ведь сам расшибусь. Римм, убьюсь ведь... А, была-не была!..

Пауз а.

РИММА. Дядя Сём, очнись.

КУШКИН. Слышь, Римм... Я лежу, а он меня лопатой бьёт. РИММА. Кто?

КУШКИН. Желтухин. А мне не больно. Римм, а за что он меня? О! По башке... О! Ещё раз... С испуга, что ли?

РИММА. Возвращайся, дядя Сём. Открой глаза.

КУШКИН. (вздрагивает, открывает глаза). Ну ты подумай! Ничего сего не помню. Так бывает, Римм?

РИММА. Бывает. Он тебе память лопатой вышиб.

КУШКИН. Я его, значит, не раздавил, а он меня, значит, лопатой... Прямо реализьм какой-то.

РИММА. Ну что, дядя Сём... (делает отметки в блокноте). Двадцатое июля пятьде­сят четвёртого года мы отработали. Пусто.

КУШКИН. Опять?.. Без греха я, да?

РИММА. Потерпи, мы его поймаем. Уже скоро. А завтра в тринадцать тридцать.

Кушкин выходит, столкнувшись в дверях со Стёпой. Стёпа выкладывает на стол торчаловские ботинки и одежду, что-то шепчет Римме на ухо.

РИММА. Он знает?

СТЕПА Никак нет.

РИММА. Ладно, оставьте.

Давайте его.



Стёпа выходит. Появляется Торчалов, завёрнутый в одеяло.

РИММА. Садитесь. Павел Максимович? Торчалов?

ТОРЧАЛОВ. Именно.

РИММА. Адаптируетесь?

ТОРЧАЛОВ. Стараюсь. Спал плохо.

РИММА. Это не ко мне. (кивает на одеяло). Мёрзнете?

ТОРЧАЛОВ. А это - к вам?

РИММА. Нет. Но инвентарь надо использовать по назначению.

ТОРЧАЛОВ. Учту.

РИММА. Павел Максимович, ваше пребывание здесь - временное.

ТОРЧАЛОВ. (перебивает). Знаю, знаю.

РИММА. Тем лучше. Я помогу вам вспомнить... то, что блокируется в памяти чув­ством вины.

ТОРЧАЛОВ. Вины?.. Это перед кем же?

РИММА. Перед истиной. Хотите проще - перед ближним.

ТОРЧАЛОВ. Уважаемый комендант-психолог! Я не малолетний идиот. Я пребываю в трезвом уме и осознаю баланс моих тамошних дел. Вы что-то лепечете об отдельно взятом ближнем. А я изменил жизнь целого народа. Даже - мира. И это не мания ве­личия. Это объективная оценка исторических результатов. Так что перед истиной я стою в белоснежном фраке.

РИММА. Как хотите. Клюнет жареный петух - милости просим... Ваши талоны. На Сахар, на мыло, на табак .{вручает талоны). Распишитесь. (Торчалов расписывается). И учтите, существуют сроки.

ТОРЧАЛОВ. Знаю,«второй круг». Кстати... Эта ваша Лиза... Она здесь столько лет... Что, второй круг не для всех?

РИММА. Иногда круг бывает квадратный. В исключительных случаях.

ТОРЧАЛОВ. И кто это решает?

РИММА. Я. На этом уровне всё решаю я. (пауза). Душ дважды в неделю. Запись у дежурного милиционера.

ТОРЧАЛОВ. Мило. В уборную, надеюсь, без пропуска?

РИММА. Без. Три посещения в день. Общий график на стене у туалета. В неполо­женных местах не мочиться. Наказываем строго.

ТОРЧАЛОВ. Простите?., (дошло). Вы с кем говорите?! Я - Торчалов!

РИММА. Павел Максимович, у нас такая очередь в сортир!.. Там такие фамилии!.. Уверяю вас, Торчалов - не самая громкая. (Торчалов опускает голову). А где ваши ботинки? И роба?

ТОРЧАЛОВ. (помолчав). Они представляли большую ценность для народа. Народ их национализировал.

РИММА. Казённое имущество нельзя национализировать. Его можно приватизиро­вать или украсть. Будете принимать меры?

ТОРЧАЛОВ. Какие?

РИММА. Ну хотя бы морду Сашке набейте.

ТОРЧАЛОВ. У вас всё?

РИММА. У меня - да .(собирает торчаловскую одежду и берёт под мышку). А одеяло

положите на место.



ТОРЧАЛОВ. Там дует в коридоре.

РИММА. Не ходите в коридор.

ТОРЧАЛОВ. Это вы приказали - выйти в коридор.

РИММА. Одеяло на место.(Торчалов сбрасывает одеяло на диван и направляется к двери.Римма пристально смотрит ему в спину). Стоять!(Торчалов останавливается). Лицом к стене! (Торчалов поворачивается лицом к стене.Римма подходит ближе и разглядывает торчаловскую шею). Лицом ко мне! (Торчалов поворачивается. Римма вглядывается в его лицо). Лицом к стене! (Римма снова разглядывает его шею... и вы­ходит. Появляется КУШКИН).

КУШКИН. Ты чего мордой в стену?

ТОРЧАЛОВ. Так... Вот, возьми, (протягивает талоны). За сахар У вас складчина - в общий котёл возьми.

КУШКИН. У н а с, Максимыч, у Н А С складчина, (берёт талоны).И раз ты такой

сознательный - на тебе, носи, (достаёт из-за пазухи старые тренировочные штаны).

ТОРЧАЛОВ. Откуда?

КУШКИН. Взял.

ТОРЧАЛОВ. Где?

КУШКИН. В кухне, на верёвке.

ТОРЧАЛОВ. Украл?

КУШКИН. Ни боже мой! Вернёшь свои - обратно повешу. Надевай. (Торчалов обла­чается в штаны. Они ему явно малы). Н-да... простовато. В «Метрополь» тебя не пус­тят. Иностранцы не поймут.

ТОРЧАЛОВ. Кстати... А что, иностранцы? Тут же?

КУШКИН. Не видал. Только в телевизоре да на фронте. Полагаю, у каждой нации своё содержание. У них, Максимыч, поди, и грех не наш - обособленный. Вот инте­ресно, чего такого германцы согрешить могут, если водка у них слабая, баб не бьют и воруют неохотно? Что им такое учудить надо, чтоб, как мне, сорок лет в себе ковы­ряться?

ТОРЧАЛОВ. Слушай, Семён... Не спал я, мысли всякие... Я же признал. Чего им ещё? Где звоночек?

КУШКИН. Ага, пошёл процесс. Может мать когда обидел?., или ещё чего.

ТОРЧАЛОВ. Ерунду говоришь. У меня анкета стерильная, хлоркой пахнет. Ну хо­рошо - в девяносто первом не сразу примкнул. Виноват? Виноват. Но ведь отработал. Сто крат отслужил!., (пауза). А впрочем... Выходит, ни черта не помню. Ни черта! (нервно шагает по комнате). Ни черта!

КУШКИН. Уже шаг. Шаг уже - портки порвёшь.

Входит ЛИЗА - глаза горят, переполнена какой-то новостью.

ЛИЗА. Мальчики, привет! А что я вида-а-ала! А я смотрела «Новости» ОРТ с сурдо­переводом. (Торчалову). Вы такой торжественный лежите, в дорогом костюме. Столь­ко цветов! Семён, там всё завалено цветами! И солдаты с ружьями!.. Павел Максимо­вич, миленький, всё так здорово!.. Сказали - инфаркт. Сказали на Новодевичьем. Ой, я такая гордая за вас!

КУШКИН. Отлипни!

ЛИЗА. И все самые-самые навытяжку стоят, с повязками. Знаете как про вас сказа­ли? - «Первопроходец судьбоносных реформ».

ТОРЧАЛОВ. Боже!..

ЛИЗА. И что доктор наук. А вы скрывали. От скромности, да?

КУШКИН. Лизавета! Прошу, заткнись.

ЛИЗА. А вот такая милая женщина в дурацкой шляпе?.. Ваша жена, да? Вы не пере­живайте, она не сильно плакала.

Торчалов воет сквозь зубы. Кушкин хватает Лизу и выставляет её за дверь.

КУШКИН. Максимыч, чего ты?

ТОРЧАЛОВ. Значит она всё-таки надела эту шляпу! Идиотка! Какой позор!

КУШКИН. Мёртвые сраму не имут...

ТОРЧАЛОВ. Да пошёл ты к чёрту!.. Семён, она из Гонконга её привезла, шляпу! Во!!! (показываетруками нечто страшное на голове). Я сказал - дудки! Ты её на мои похороны наденешь!., (пауза). Она надела! (пауза). Какой телевизор? Почему телеви­зор? Семён, это же противоестественно - умереть, чтобы смотреть «Новости» ОРТ с сурдопереводом!

КУШКИН. Эфир, Максимыч... Он везде достигает.

ТОРЧАЛОВ. Но ты пойми - теперь и на том и на этом свете знают, что у Торчалова жена - дура!

КУШКИН. Вот те нате! «Маша, Машенька...»

ТОРЧАЛОВ. Про любовь слыхал?

КУШКИН. У меня сын есть.

ТОРЧАЛОВ. А уменя нет. Любви не было - и детей не было.

КУШКИН. У меня без любви получилось. У-у, Женька!.. Вот такая головёнка с ку­лачок, а мозгов - как в совнархозе. Ещё в третьем классе учился... Спёр у меня от­вёртку - сменял на зажигалку, зажигалку на калоши махнул, калоши - на пальто с воротником. Продал. Купил патефон, сменял его на консервы, консервы цыганам за­гнал... Себе мешок солдатиков купил, а мне - велосипед. В третьем классе! ТОРЧАЛОВ. А матери?

КУШКИН. А мы сами... Зачем же?.. У ней капитан был, артиллерист.

ТОРЧАЛОВ. И что - сын?

КУШКИН. Семилетку кончил. А потом - не знаю. Помер я. Женьке-то сейчас...(задумывается). За пятьдесят - это точно. Ты с какого года?

ТОРЧАЛОВ. Сорок второго.

КУШКИН. И он сорок второго. Тебе сколько?

ТОРЧАЛОВ. Было пятьдесят четыре.

КУШКИН. Вот - и ему пятьдесят четыре, (пауза). Так что там у вас... с Машенькой?

ТОРЧАЛОВ. (помолчав). Она хорошая. Когда-то мне диплом написала. Бутерброда­ми угощала, с докторской колбасой. Помнишь колбасу-то?.. То, сё.. Батя у неё желез­ный был, старая гвардия. Не одобрял нас. Сказал - или я из тебя инструктора обко­ма сделаю и на Машке женю... или - на сто первый километр. Как стилягу. Семён, я подумал - почему нет?! Обком! Это ведь было - ого-го! Помнишь обком?

КУШКИН. Колбасу не помню, обком - да.

ТОРЧАЛОВ. Я ему благодарен, тестю. Он меня в люди вывел. Но Машка - халда! Чуть что - «Папе скажу», чего не так - «Вот подожди, папа приедет...» (пауза). А пос­ле сорока притёрлись как-то. Чего уж - после сорока...

КУШКИН. Прости, Максимыч, неинтересно.

ТОРЧАЛОВ. Так я тебе главного не сказал. У меня знаешь, какая любовь была!.. Я тебе, Семён, первому... При жизни - никому, ни полслова. Слушай, я на неё дышать боялся. Она в подъезд входила - я дверную ручку целовал.Потому что она коснулась. Представляешь?

КУШКИН. С трудом. А чего ж не её?

ТОРЧАЛОВ. Ни-ни-ни! Ты не понял. Я осквернить её боялся. Я по другому её лю­бил. Я над землёй летел, я сквозь стены проходил, я с облаками разговаривал... И вдруг странный какой-то вечер. Она молчит. Проводил, стоим прощаемся. Она вдруг: «Давай поднимемся». Спрашиваю: «В гости?». Лицо спрятала... «Побудь со мной до утра». Семён, я к асфальту прилип. Чувствую, вот она, граница. Перешаг­нуть? Мне завтра не захочется дверную ручку целовать. Я приду к ней, конечно, но уже не прилечу. И будет - как у всех. И она станет думать что я... что мне главное - остаться на ночь. Не посмел я, Семён, отказался. И знаешь, как здорово знать, что однажды ты точно не сподличал. Точно.

КУШКИН. Конечно, если так - откуда детям взяться?

ТОРЧАЛОВ. Семён!

КУШКИН. Ну и куда она девалась?

ТОРЧАЛОВ. Пропала. Уже назавтра. Застыдилась, что ли... Обиделась... Чудной ко­нец, да? Будто только затем и явилась, чтобы светлое пятнышко в моей жизни оста­вить.

КУШКИН. Да-а... Собачья твоя любовь.

ТОРЧАЛОВ. Семён... как ты можешь!

КУШКИН. Чудак-человек... Кто нас без корысти любит? Господь Бог да собака. Просто так - ничего ради... Собака да Господь Бог... (пауза).А что же ты?., если мог?.. Всю бы жизнь так, до конца. Или не мог?

ТОРЧАЛОВ. Теперь бы попробовал.

Слышен трамвайный звонок и скрежет колёс по рельсам.

КУШКИН. Ты мне скажи, частный извоз, это теперь как - взаправду или только по телевизору?

ТОРЧАЛОВ. Взаправду.

КУШКИН. А грузовик откупить? Вот, допустим, я и Женька... «Кушкин и сын». И что заработал - моё? ТОРЧАЛОВ. Нуда.

КУШКИН. А как раскулачивать станут?

ТОРЧАЛОВ. (задумался). Не-е-ет...

КУШКИН. Что? Станут?

ТОРЧАЛОВ. Так ведь... Ты свой грузовик просто так отдашь?

КУШКИН. Свой? Им?.. Горло перегрызу.

ТОРЧАЛОВ. Уверен? А привычка твоя... народная? Не струсишь?

КУШКИН. (помолчав). Скажи, а Женька теперь хозяином живёт?

ТОРЧАЛОВ. Откуда я знаю?

КУШКИН. Я так думаю, хозяином. С такой-то головой. Ещё бы. Что, и дом свой можно? И не погонят? ТОРЧАЛОВ. Вольному - воля.

КУШКИН. Уважаю, Максимыч. За Женьку рад. Нравится мне... Только ты Сашке не говори.

Входит САШКА, за ним - СТЁПА. Сашка садится на свою койку. Стёпа подаёт Торчалову одежду и ботинки.

СТЕПА. Ваше. Велено вернуть. Не теряйте, (выходит).

Пауза.

КУШКИН. Что, Саш, трезвый?

САШКА. С вами напьёшься!

Кушкин приносит вычищенные ботинки и, не выпуская их из рук, стоит перед Сашкой.

КУШКИН. Переобуешься?

САШКА. (Торчалову). Ты из-за чего друга заложил? Фуфайка! Шкреты вонючие! Ты что ж подумал - Сашка Пыжов один нажрётся, своим не принесёт?

КУШКИН. (прижимая ботинки к груди). Саш, он не закладывал!

САШКА. Да? А это? (задирает рубашку, показывая следы побоев). Стёпа - контра. Ведь он не сгоряча бьёт - по службе, с оттяжкой. (Торчалову). Эх, товарищ!..

ТОРЧАЛОВ. Давайте раз и навсегда... Я вам не друг и не товарищ! Нас ничто не роднит, зарубите себе на носу.

САШКА. Слыхал, Семён? «Не роднит». Это точно. Я новый мир по кирпичику со­бирал. Ни сил, ни крови не жалел. Для всех. А он наше светлое будущее попрал и на рынок вынес .(Торчалову).Ты враг, товарищ. Всему трудовому элементу враг, (пауза). «Шофер»... Видал я сегодня, как ты на возвышении лежал. И что вы такое с народом сделали, если тебе и почёт, и цветы, и бабы в шляпках?

ТОРЧАЛОВ. (кричит). Про шляпу молча-а-ать!!! И про светлое будущее! Вас, това­рищ, полагаю, свои же шлёпнули? Угадал?

САШКА. Да, у революции были ошибки.

ТОРЧАЛОВ. Позвольте! Никакой ошибки! Вас, товарищ, следовало при рождении удавить. Пуповиной. Быстро и экологично.

САШКА. Семён... Ведь он не меня - он наши с тобою идеалы... пуповиной.

Каталог: files
files -> Урок литературы в 7 классе «Калейдоскоп произведений А. С. Пушкина»
files -> Краткая биография Пушкина
files -> Рабочая программа педагога куликовой Ларисы Анатольевны, учитель по литературе в 7 классе Рассмотрено на заседании
files -> Планы семинарских занятий для студентов исторических специальностей Челябинск 2015 ббк т3(2)41. я7 В676
files -> Коровина В. Я., Збарский И. С., Коровин В. И.: Литература: 9кл. Метод советы
files -> Обзор электронных образовательных ресурсов
files -> Внеклассное мероприятие Иван Константинович Айвазовский – выдающийся художник – маринист Цель
  1   2   3

  • Новенький здесь ТОРЧАЛОВ. Я...
  • Документик получите. Павел Максимович.. Торчало в.. ТОРЧАЛОВ. Я...
  • «Архангел».. Вот они, твои архангелы. Привыкай. Торчалов напряжённо думает, будто ища выход. ТОРЧА ЛОВ.
  • ).Что
  • Вот ты три кусочка положил, товарищ... А сахар у нас по талонам. Склад­чина у нас.
  • отряхивает и вешает в гардероб).
  • Ну, подшипник сменили, тормоза сделали. Дальше что КУШКИН. Выехал
  • Ты чего мордой в стену
  • Ваше. Велено вернуть. Не теряйте