Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Михаил Болтунов




страница8/29
Дата15.01.2017
Размер4.3 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   29

После войны 1812 года Сенату России пришлось провести денежную реформу - замену старых ассигнаций на новые образцы.

Фальшивые деньги в качестве экономической диверсии использовались и против правительства большевиков. Ими снабжались бойцы и офицеры Русской добровольческой армии, банды, действовавшие в стране.

Позже, в 1926 году, подорвать российскую экономику с помощью вливания фальшивых денег попытались Англия и Германия. Нефтяной магнат Детердинг, потерявший в результате революции огромные доходы, занялся печатанием фальшивок. Английская разведка, используя белогвардейское эмигрантское движение, попыталась забросить в Россию поддельные червонцы. Органам ВЧК удалось предотвратить диверсию.

Однако самую крупную и тщательно разработанную аферу с подделкой дензнаков провел Гитлер в период Второй мировой войны.

Подделка была поставлена на широкую деловую и научную основу. Фашистские фальшивомонетчики изготовили своего рода уникальную подделку банкнот английских фунтов стерлингов.

С помощью научных исследований был открыт состав бумаги, на которой печатались фунты. Немцы закупили в Турции специальный сорт льна, изготовили из него полотно, а затем - бумагу. Клише для печатания денег готовили лучшие граверы Германии. Их консультировали немецкие фальшивомонетчики, на время освобожденные из тюрьмы. Немецкие химики без устали подбирали краски для фальшфунтов.

Труды фашистов увенчались успехом - фунты стерлингов из Германии наводнили мировой рынок. Диверсию с фунтами помешало довести до конца поражение фашистской Германии в 1945 году. Позже английская разведка выяснит все детали операции и узнает имена ее руководителей. Интересно, что среди вдохновителей беспрецедентной акции окажется и диверсант № 1 Германии - Отто Скорцени.

Нашей стране очередной бум фальшивомонетничества пришлось испытать в начале 90-х годов. Поддельные дензнаки выливались на рынок из криминальной Чечни, из стран Балтии, Польши. Из-за границы стали ввозиться фальшивые доллары. В изъятии крупной партии фальшбаксов и пришлось принять участие «Вымпелу». А дело обстояло таким образом.

В Риге встретились двое знакомых - Юрий, глава одного из совместных предприятий, и его давняя подружка. Женщина ныне обитала за границей, в Швейцарии, где зарабатывала на кусок хлеба в качестве «ночной бабочки».

Друг, он же глава фирмы, просит найти ему за кордоном компаньона для коммерческих сделок. «Бабочка» сводит его со своим знакомым итальянцем Джованни.

Компаньоны быстро поняли друг друга. Следующая встреча назначена в Мюнхене, куда Джованни приходит вместе с организатором будущей фальшивомонетной компании, неким Энрико.

Прибалту предложена 100-долларовая купюра, разумеется, фальшивая, и возможность обдумать реализацию крупной партии «зеленых» на российском дремучем рынке. Накануне итальянцы пытались «спихнуть» два миллиона фальшивых долларов в Болгарии, но... судьба-злодейка отвернулась от них. Теперь вся надежда была на русского бизнесмена.

Итальянцы и прибалт встречались еще дважды, во Франкфурте и в Мюнхене. Здесь уже шла проработка деталей будущей операции.

Юрий решил сбывать фальшивые баксы в Москве. Осечки не могло быть. Столичный рынок велик и ненасытен. И вправду, скоро нашелся подельщик, актер театра Моссовета. Во время гастролей московской труппы в Риге они встретились.

Вскоре из Москвы пришло сообщение: найден шикарный покупатель. Возьмет фальшбаксы в неограниченном количестве.

А Юрий, будучи в столице, и сам решил проверить качество товара. Советские аппараты подтвердили подлинность купюр. Итальянцы не обманули.

А в солнечной Италии тем временем готовились к визиту в Москву. Джованни прислал подтверждение, что вскоре в столицу будет доставлена пробная партия - миллион фальшивых «зеленых». В будущем итальянские мафиози готовы были выбрасывать на российский рынок до двух миллионов «зелени» еженедельно.

Джованни и его адвокат Рафаэлле, действительно, вскоре сошли с трапа самолета в Шереметьево-2. Они приехали убедиться в платежеспобности московских покупателей.

Накануне Юрий по просьбе итальянских компаньонов приобрел 12 билетов на обратный выезд из Москвы в Киев. Как объяснили итальянцы, билеты предназначались для украинских боевиков, которые будут прикрывать их сделку от разного рода случайностей.

Однако, как оказалось, Джованни и его адвокат прилетели налегке. Саквояж с миллионом фальшбаксов двигался в микроавтобусе, принадлежавшем итало-украинскому совместному предприятию. СП было зарегистрировано в Донецке, и поэтому в маршруте микроавтобуса не было ничего необычного.

Итальянцы ехали к своим украинским коллегам. Самое поразительное, что груз с фальшивой «зеленью» пересек Швейцарию, Австрию, Чехословакию, Украину. В Донецке его загрузили в поезд, идущий в Москву, и он благополучно прибыл в столицу.

Позади было пять границ, таможни, строгий контроль, но факт налицо: «баксы» благополучно добрались до Белокаменной.

Обмен назначили на 6 декабря 1992 года у гостиницы «Ленинградская».

Спецслужбы, получив данные о 12 боевиках прикрытия, решили использовать не простых оперативников, а мощь подразделения «Вымпел».

Когда машины мафиози затормозили у гостиницы, было принято решение брать их здесь, не впуская внутрь. Иначе пришлось бы с боем штурмовать гостиницу.

Решение взять фальшивомонетчиков на открытом пространстве было весьма не простым, ведь вымпеловцы, по сути, открыто шли на мафиозные автомобили. К тому же смеркалось, и видимость ухудшалась, да и место было достаточно бойкое, вокруг много прохожих.

И тем не менее решение было принято. В мгновение ока рядом с машинами мафиози затормозили автомобили, и из них выскочили бойцы в бронежилетах, в спецкасках, с пистолетами в руках. Через несколько секунд бандиты лежали на мостовой. Место захвата осветили мощные прожекторы. Снайперы «Вымпела» держали под контролем соседние дома на случай открытия огня боевиками. Однако боевиков не оказалось. Операция в целом закончилась успешно, если бы не случайный выстрел одного из бойцов подразделения, который прозвучал при задержании фальшивомонетчиков. Сотрудник ранил своего товарища.

В госпитале вымпеловцу передали письмо. Мафиозо Джованни сочувственно писал: «Вчера я узнал, что вы были ранены во время нашего ареста... Этими строками я не хочу оправдать то, что сделано по отношению к вам, но хотелось бы просить у вас покорнейше прощения и выразить вам свое уважение и почтение. В надежде встретить вас и пожелать вам здоровья и всего самого лучшего. 17.12.92 г. Москва. Джованни».

Вот такой попался мафиозо.

Так был спасен наш молодой, неустойчивый рынок от крупных инъекций фальшбаксов. Итальянская коза ностра познакомилась с «Вымпелом».


ОПЕРАЦИЯ «ТРИНИТИ»
Скажу сразу: все, что делал «Вымпел», зачастую не имеет аналогов в мировой практике. Нечто подобное пытаются делать американцы. Но, повторяю, подобное. Ибо атомный ледокольный флот имеет лишь наша страна. И потому десантироваться на палубу атомохода «Сибирь» приходилось только вымпеловцам. Ни до, ни после никому совершить это было не под силу.

Уникальные боевые учения, разумеется, не были самоцелью.

Кое-чем из своих «наработок» делилась группа «А». Однако и она, несмотря на богатый боевой опыт, мало могла помочь. Потому как штурм захваченного террористами обычного железнодорожного вагона в корне отличается от взятия спецвагона с ядерным боеприпасом.

Приходилось надеяться только на себя. Да на собственный опыт, обретенный в ходе учений. Одними из таких весьма примечательных учений были учения под кодовым названием «Арзамас-16».

Но прежде чем начать рассказ об этих, без сомнения, уникальных учениях, хотелось бы возвратиться на несколько десятков лет назад.

...Штат Нью-Мексико, США. 450 километров к югу от города Лос-Аламос. Заброшенная авиабаза Аламогордо.

16 июля 1945 года в режиме строжайшей секретности здесь проведена операция под кодовым названием «Тринити».

Это было первое в мире испытание американской атомной бомбы. Взрыв бомбы потряс участников операции. Один из генералов, не выдержав жуткой картины растущего огненного шара, в страхе произнес: «Мой бог! Эти длинноволосые ошиблись в расчетах».

Однако ошибся генерал. Испытание прошло успешно.

А уже 6 августа подобный ядерный заряд был сброшен на Хиросиму. 9 августа вырос смертоносный «гриб» над Нагасаки. Эти взрывы принесли невиданные разрушения и немыслимые до сих пор жертвы.

Президент США Г. Трумэн получил краткое сообщение об успешном испытании бомбы в Нью-Мексико во время Потсдамской конференции «большой тройки». Вскоре пришло и донесение от генерала Л. Гровса, в котором описывалась мощь нового оружия. Трумэн стал вести себя на переговорах более решительно и жестко.

24 июня он решил сообщить Сталину об эксперименте. И подчеркнул, что это совершенно новое оружие, превосходящее любое другое. Сталин, что называется, и бровью не повел. Как вспоминает сам Трумэн, он поздравил его с успехом. До сих пор существуют две точки зрения. Первая: Сталин прекрасно понял намек и в тот же день высказал намерение поговорить с Курчатовым об ускорении работ. И вторая, высказанная генералом С. Штеменко в воспоминаниях: «...Ни у Антонова (в ту пору начальник Генерального штаба), ни, по-видимому, у самого Сталина не возникло впечатления, что речь идет об оружии, основывающемся на совершенно новых принципах. Как бы то ни было, Генеральному штабу не было дано никаких дополнительных указаний».

Скорее всего, заявление Штеменко основано на уверенности, что атомный проект не мог решаться без Генштаба. Мог, особенно на первых этапах, так как курировало его всесильное ведомство Л. Берия. Кстати говоря, нечто подобное было и в США. О «Манхеттенском проекте» первоначально не знали даже вице-президент и Госдепартамент.

Американская атомная бомба «взорвала» хрупкое военное равновесие между СССР и США. Ядерному оружию не было альтернативы. Советский Союз мог спасти себя и мир, только создав собственную атомную бомбу. Тем более, что Совет национальной безопасности США уже начал планирование ядерных ударов по нашей стране.

Первый проект атомного нападения на СССР назывался «Стратегическая уязвимость России для ограниченной воздушной атаки» и вошел в историю, как доклад № 329. Он увидел свет в ноябре 1945 года. А в 1948-1949 годах уже с большой вероятностью говорилось об ударах по Советскому Союзу. Расписывались все детали: нападению будут подвергнуты 1947 объектов, в течение 30 дней 2,7 миллиона человек будут убиты и 4 миллиона ранены.

Понимаю, сегодня эти слова воспринимаются крайне болезненно, но исторические факты - вещь упрямая. И их мы не вправе забывать. Тем более, что «планы атомного нападения» США заставляли нас торопиться. Нам, право же, было куда вкладывать деньги - полстраны лежало в руинах. Но пришлось вкладывать миллиарды в создание «ядерного щита». Иного пути у нашей страны не существовало.

И хотя об успешном ходе работ в США Сталину докладывали постоянно, атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки подстегнула «вождя народов». Состоялось экстренное заседание Политбюро и ГКО, в результате которого был создан Особый комитет и Технический совет по атомной бомбе (АБ).

Особый комитет возглавил Берия, его заместителем стал Первухин, членами - Маленков, Вознесенский, нарком боеприпасов Ванников, академики Капица и Курчатов, заместитель министра внутренних дел Завенягин.

Первая бомба будущего «ядерного щита» Советского Союза сначала была произведена в <~>1/5 величины, потом - натуральных размеров. И сразу возникла проблема: потребовалось проведение мощных взрывов обычных взрывчатых веществ. Но где? Москва и ближнее Подмосковье для этих целей не подходили. Следовало создать конструкторское бюро в стороне от крупных населенных пунктов и в то же время не очень удаленное от столицы.

Однако малонаселенность и близость к центру были далеко не единственными требованиями. Поскольку предстояло вести большие объемы взрывных работ, нужна была обширная территория. Ведь здесь предстояло разместить полигоны, спецплощадки, цеха, складские помещения. С другой стороны, совершенная «пустыня» тоже не подходила. Нужны хотя бы элементарные энергетические мощности и начальная материально-техническая база.

Стали искать подходящий «медвежий угол». Но долго не могли найти. Наконец остановились на поселке Саров Темниковского района, что в Мордовии.

Академик Ю. Харитон так вспоминал о том времени: «Это место нам понравилось, мы поняли, что оно для нас подходит...»

Сегодня много недоумевают, почему именно здесь, в одной из святынь православия, расположился первый ядерный центр? Время было такое, что религии, памятникам культуры православия внимания уделялось мало. Стояли иные задачи. Да, великие, да, судьбоносные для России.

Теперь это историческая реальность. На одной земле, бок о бок - центр православной религии, много сделавший для сохранения самобытности Руси, и первый атомный город, спасший Русь от ядерного посягательства, сохранивший независимость государства.

«Арзамас-16», а теперь вновь город Саров, нередко называют ядерной столицей страны. Так оно, в сущности, и есть.

Почти полвека никто не сомневался в системе охраны ядерной столицы. Однако пришли иные времена. Межнациональные конфликты, войны, террористические акты поставили тревожный вопрос: способна ли старая система охраны гарантировать безопасность «ядерной столицы», а значит, и всей России в целом?

Теоретически ответ был утвердительным. Но такой ответ уже не удовлетворял руководство федерального ядерного центра. На помощь ученым-атомщикам пришло спецподразделение «Вымпел», после событий 1991 года перенацеленное на борьбу с ядерным терроризмом.
«ТЕРРОРИСТЫ» В «ЯДЕРНОМ ГОРОДЕ»
«Вымпелу» была поставлена задача одной из групп, играющей за «террористов», проникнуть в город, преодолеть все средства и уровни защиты и условно захватить ядерный боеприпас.

Второй группе выпала задача освобождать заложников, захваченных в ходе нападения «террористов», и боеприпас.

Сказать, что эта задача оказалась крайне сложной, значит ничего не сказать. В «ядерном городе» с началом учений местными территориальными органами КГБ перед партийными, советскими, административными организациями была поставлена задача докладывать о каждом новом человеке, будь он президент страны или сам господь бог.

Прибавьте сюда местную милицию, секретных информаторов, да и самих штатных сотрудников Комитета. Казалось бы, в Арзамас-16 и мышь не проскочит, а не то что прибывшие из Москвы сотрудники «Вымпела».

Все это понимал и начальник отделения специальных операций группы майор Анатолий Ермолин. Ему во что бы то ни стало следовало разгадать эту головоломку. Десятки вариантов проникновения в город были отброшены. Ничего не подходило. Все они имели изъяны, а значит, влекли за собой «засветку» бойцов «Вымпела» и захват их противостоящей стороной. Это означало провал операции.

Вновь и вновь собиралась группа, каждый день обсуждались, «прокручивались» новые идеи.

В ходе этих «мозговых атак» Ермолин не раз спрашивал себя, кто же прав в споре «оперативников» и «боевиков» группы. Дело в том, что, в отличие от «Альфы» - сугубо боевого подразделения, «Вымпел» - оперативно-боевой отряд, то есть его сотрудники обязаны уметь работать с нелегальных позиций, в том числе и за рубежом.

Что значит с нелегальных позиций? А это значит - выполнять задачи, подобные той, которая была поставлена группе Ермолина в ходе учений «Арзамас-16». То есть с помощью хорошо отработанной легенды проникнуть в город и совершить нападение на завод. Это поможет противостоящей стороне по итогам проведенной операции учесть недостатки в охране объекта.

Рассказывает бывший начальник отделения специальных операций отряда «Вымпел» майор Анатолий Ермолин:

- С чего все началось? С того, что мне было понятно: Арзамас-16 - это самый сложный и суперсекретный объект во всей стране. Достаточно сказать: там создана первая наша атомная бомба.

Это сверхсекретный город, вокруг него деревни, и въехать туда с легальных позиций очень тяжело.

Ясно было и другое: все местные органы уже, образно говоря, «стоят на ушах» и ждут нас.

То есть контрразведывательный режим очень жесткий.

Первое, что мы сделали, - стали серьезно изучать все, что связано с Арзамасом-16. Ведь нужна хорошая легенда. В разведке есть старый проверенный принцип: будет отличная легенда - всегда выполнишь задачу.

Начали работу с ленинской библиотеки, с истории того города, где предстояло работать. И нашли подсказку. Это место связано с именем преподобного Серафима Саровского. Рядом с объектом находится Дивеевский монастырь - один из самых почитаемых среди российских паломников.

Решили «легендироваться» так: якобы создаем фирму, которая будет заниматься детским общеобразовательным туризмом по святым местам. Сделали реальные документы, печати, заключили договора. Я выступал как президент фирмы, а все мои ребята - сотрудники. Поездка совершалась с целью разработки маршрута для предстоящего паломничества.

Начинали мы с дальних подступов, с Нижнего Новгорода.

Хотя оттуда до Арзамаса-16 надо было добираться автобусом еще часов шесть.

Все шло поначалу как в кино. Сели мы в Москве в поезд, приехали в Нижний, отправились в гостиницу.

Признаться, в Нижнем мы чувствовали себя достаточно безопасно. Просчитали и были уверены, что контрразведка наверняка не станет его «прикрывать». Далеко, да и сил не хватит.

И вот тут произошел случай, от которого, как признается Анатолий Александрович, «бросило в жар».

В холле гостиницы, где расположилась его группа, к ним подошел мужчина и представился корреспондентом ИТАР-ТАСС по Нижегородской области. Попросил рассказать, откуда приехали, с какой целью? Как выяснилось позже, это действительно был корреспондент. Увидев приезжих, он решил расспросить их с надеждой выудить что-нибудь интересное для своего агентства. Однако Ермолину стало не по себе. «Неужто «прокололись»? - с тревогой подумал он, приняв журналиста за оперработника территориального КГБ. Но виду не подал и «выложил» легенду, «прокатав» ее на реальном нижегородце. Легенда не вызвала никаких сомнений, «тассовец» даже посоветовал обратиться в университет, пединститут, в архив. Там, по его мнению, могли помочь с поиском материалов, связанных с именем Саровского.

Так и поступили: следующую неделю группа Ермолина работала в Нижнем Новгороде, а в Арзамасе местные комитетчики уже вовсю задерживали «подозреваемых».

Результаты работы «на дальних подступах» оказались более чем плодотворными. Одна из подгрупп разыскала еще дореволюционную карту с обозначением святых мест Серафима Саровского. Сотрудники «Вымпела» сличили ее со своей топографической картой, и оказалось, что святые места как раз и располагаются по периметру объекта. Это было весьма кстати.

Разведчики познакомились и вошли в доверие к работникам архива, подружились с несколькими влиятельными нижегородскими учеными, смогли заручиться их поддержкой. На руках у вымпеловцев было даже письмо с ходатайством к властям Арзамаса-16, к директору музея оказать содействие в благородном деле изучения мест, связанных с именем Саровского.

Когда группа была «вооружена» рекомендательными письмами, начались «челночные» выезды в Арзамас на рекогносцировку. Каждая из подгрупп выезжала не более чем на сутки.

Командир понимал, что его люди неизбежно попадут в поле зрения контрразведки, и поэтому хотелось их максимально обезопасить.

Знание психологии, умение располагать к себе людей помогали вымпеловцам в самых, казалось бы, невероятных ситуациях. Волей судьбы один из разведчиков, открывая дверь в кабинет главы дивеевской администрации, столкнулся на пороге с местным комитетским «опером». Тот только что ориентировал главу, что в случае появления любого незнакомого человека, который произнесет слово «Арзамас-16», сообщать об этом незамедлительно. Разведчик тоже назвал сакраментальное слово, но перед этим он передал администратору привет от его любимого институтского преподавателя из Нижнего Новгорода. Глава расчувствовался и по-дружески признался: «Знаешь, тут кагэбэшники продыху не дают. Повремени недельку, потом я тебя сам по местам провезу».

Разумеется, о немедленном звонке не могло быть и речи.

В такое сегодня трудно поверить, но разведчики смогли «очаровать» настоятельницу дивеевского женского монастыря. И та поселила их на время у себя в монастыре. Вымпеловцы вели себя смиренно и даже постились вместе с монахинями.

Контрразведке, перекрывшей все в округе, и во сне не могло присниться, что группа «боевиков» обосновалась в женском монастыре и ведет оттуда свои разведывательные вылазки.

Словом, подгруппы в ходе суточных челночных выездов провели разведку местности, определили наиболее уязвимые места в охране объекта, выявили и изучили подходы к нему.

Доложили командиру и еще одну важную особенность: по территории Арзамаса протекает речка. Глубина ее невелика, но возможность проскочить имелась, тем более что в группе два боевых пловца, прошедших спецподготовку.

Нижний Новгород, как известно, город речной, портовый, не проблема достать водолазный костюм. И вскоре группа владела тремя зимними водолазными костюмами.

О планах прохода по реке было доложено посреднику, руководителю учений, и противной стороне засчитано поражение.

Однако на этом учения не закончились. Группа Ермолина получила новую вводную - пройти к объекту на самом укрепленном участке, по существу, штурмуя в лоб.

Решили работать в развитие легенды. Те, кто уже были «засвечены», идут на этом участке, естественно, попадаются. С другой, не засвеченной частью группы, поступили иначе.

За 26 километров до Арзамаса нашли деревню и двинулись в путь. Шли всю ночь, преодолели невидимыми два рубежа защиты, три секрета. При этом солдаты внутренних войск, находящиеся в секретах, выдавали сами себя: кто разговорами, кто зажженной сигаретой. Всяк считал, что уж на его участок «диверсанты» не сунутся.

На рубеж атаки вымпеловцы вышли в 4 часа утра, минута в минуту. Потом посредник рассказывал, что ночью, ближе к назначенному времени, офицеры соединения, охраняющего Арзамас, все более ободрялись и посмеивались: мол, где там разведчики заплутались... И вот 4 часа, стоит тишина, все дремлют, и вдруг доклад в полный голос: «Посредник, я группа, к выполнению задачи готов!» Этот доклад произвел эффект разорвавшейся бомбы.

«Охранники» вновь проиграли.

И, наконец, третья вводная, уже по просьбе противоположной стороны - преодолеть все электронные средства защиты и попасть в святая святых - на спецплощадку. Ермолин и его ребята согласились. Для выполнения задачи попросили лишь веревку и лестницу. Им дали и то, и другое.

Двадцать три минуты у разведчиков ушло на то, чтобы пройти все рубежи без единого срыва. Не стану раскрывать всех тайн того уникального прохода. Он многому научил «охранников». Скажу только, что это свершившийся факт, какой бы фантастикой он не казался.

Итак, группа Ермолина свою задачу выполнила. Выполнила ее блестяще. Не буду перечислять нюансы профессиональных «плюсов» и «минусов» операции. Специалисты в них давно разобрались. Мне кажется, что первый этап учений «Арзамас-16» убедительно доказал важность и первостепенность интеллекта в деятельности спецподразделения. Сдается мне, что эта игра была интеллектуальной игрой, борьбой умов и только потом противостоянием боевых качеств.

Однако был еще второй этап. Не менее трудный и не менее напряженный.

Итак, вновь «Арзамас-16». Накануне второго этапа операции бойцов «Вымпела» приняли директор завода, ведущие ученые. Им показали дом, где жил и работал академик Андрей Дмитриевич Сахаров. Сотрудники спецподразделения посетили музей ядерной техники.

После всего увиденного было о чем подумать. Созданное умом ученых и инженеров не просто впечатляло - потрясало.

Однако сама мысль о том, что уникальный объект может оказаться в руках террористов, потрясала не меньше. Надо было работать, искать способы противостояния «чуме ХХ века».

Легко сказать - работать. Уже на этапе рекогносцировки возникло множество проблем, не разрешив которые, нельзя было начинать учения. Все упиралось в жесточайший режим безопасности: рабочий, пронесший обычную спичку на территорию завода, увольнялся сразу.


1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   29