Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Михаил Болтунов




страница7/29
Дата15.01.2017
Размер4.3 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   29

В декабре 1991-го года опять напросился я на прием к Ельцину. Решил зайти с другой стороны. «Борис Николаевич, нельзя же так, сколько политических врагов наживете. Это же сильная система».

Ладно, вроде убедил, сели за стол. Стали обсуждать. Он говорит, мол, давайте за основу возьмем опыт Германии, Франции. Там спецслужбы - в рамках МВД.

Так, если помните, родилось Министерство безопасности и внутренних дел (МБВД) во главе с Баранниковым.

Уход под МВД был встречен болезненно. И меня упрекали. Как мог, доказывал: мера вынужденная, не уйдем - совсем погибнем.

Ну а потом заседал Конституционный суд. МБВД опять разделили. А Баранникова оставили в Министерстве безопасности.

- И, наконец, самый тяжелый вопрос, сегодня его задают тысячи людей: можно ли было решить проблему Чечни силами спецслужб? Разумеется, если бы не наступил тот дикий развал, о котором вы рассказывали?

Когда Дудаев пришел к власти, Баранников сказал мне: «Возьми Чечню на себя». Этот регион я знал, да и Афганистан не прошел даром, словом, выехал, поработал, изучил обстановку. После тщательного анализа написал в Совет безопасности записку, Скокову, в которой изложил свои предложения.

Они заключались в следующем: первое - заставить дудаевцев сдать все оружие и вывезти его из республики, второе - перекрыть каналы вывоза нефти. Там же первосортная нефть. Они качали и вывозили по нашей территории в Новороссийск, в Туапсе, грузили в танкеры.

Уже тогда в записке я подчеркнул: через некоторое время дудаевцы заработают столько нефтедолларов, что их трудно будет остановить.

И, наконец, третье, что предлагалось: организовать в Пятигорске мощное управление ФСБ и «набросить» на Чечню агентурную сеть. Как воздух нужна была информация, что там происходит.

Ведь от местного управления КГБ в Чечне практически ничего не осталось.

Меня выслушали и махнули рукой: несешь какую-то хреновину.

Однако я отстаивал свою идею.

Ко всему сказанному хочу лишь добавить, что упорство генерала Алейникова было оценено по достоинству. Баранников и его окружение стали собирать компромат на генерала, который слишком рьяно пекся о ликвидации криминального дудаевского режима.

Это позже Алейников понял, что кое-кто в верхах имел в Чечне свой немалый интерес, а тут, поди ж ты, он со своими настойчивыми инициативами. Словом, перешел Анатолий Аввакумович кому-то дорогу.

С компроматом, правда, произошла неувязочка: оказалось, Алейников за немалую службу в КГБ, кроме жены, дочери и собаки, ничего не нажил. Ни шикарной дачи, ни иномарки не заимел, в загранпоездки за счет казны тоже не ездил. И тем не менее шельмование продолжалось.

Тогда и он пришел к шефу, положил на стол рапорт и предупредил: ежели не закончатся нападки, выложит настоящий компромат на всех своих гонителей.

Алейникова отпустили с миром. Он уехал представителем военной контрразведки в Западную группу войск.

Там, в Германии, глядя, как разворачивается чеченская мафия, как она обложила наши гарнизоны, Анатолий Аввакумович убедился в правильности своих выводов, доложенных в Совете безопасности. Только вот Совет безопасности то ли не услышал его, то ли не пожелал услышать.

Интересно было бы взглянуть сегодня на ту записку генерала Алейникова. Многое бы прояснилось.
ЖЕРТВА ПОЛИТИЧЕСКОГО МАСКАРАДА
Начальник Управления нелегальной разведки генерал Юрий Дроздов закончил доклад. Председатель КГБ Чебриков тревожно посмотрел в лицо генералу.

- Кто об этом знает?

- Кроме вас и Крючкова, никто...

Крючков в ту пору был шефом Дроздова, начальником Первого главного управления КГБ.

Что же так взволновало председателя Комитета?

Дроздов доложил о результатах учений на одном из ядерных объектов страны.

«Террористы», роль которых исполнили бойцы разведывательно-диверсионного подразделения «Вымпел», прошли все защитные пояса атомной электростанции и «захватили» цех, где находился реактор.

Ничего подобного наша история еще не знала.

Несмотря на испуг, шефу КГБ пришлось довести до ушей высшего руководства страны печальные итоги учений.

Некоторые наши государственные деятели, прочитав доклад КГБ, даже побоялись расписываться на нем, кое-кто лишь поставил ранговую птичку. Не побоялся признать недостатки в охране ядерных объектов только один человек - предсовмина Николай Рыжков. Он дал конкретные указания руководителям министерств.

Заканчивались 80-е... «Взорвались» Армения и Азербайджан. Детонатором послужил Нагорный Карабах. Движение за «национальное самоопределение» переросло в требование независимости и воссоединения с Арменией. Вспышки демонстраций и митингов вылились в кровавые столкновения.

В феврале 1988 года мир содрогнулся, услышав впервые название мало кому известного азербайджанского города - Сумгаит. Зверские убийства, насилия, расправы захлестнули городские кварталы. Улицы потонули в дыму пожарищ и костров.

Правоохранительные органы республики оказались бессильны противостоять «цунами» национализма.

Кровь и смерть армян Сумгаита вывели на улицы Еревана, Ленинакана, Кировакана и других городов тысячи возмущенных и требующих отмщения людей. Начались грабежи и убийства азербайджанцев. В Ереван были срочно переброшены войска. В Степанакерт и Баку вошли части 104-й воздушно-десантной дивизии. Усилиями военных были прекращены массовые грабежи, убийства, провокации. Заработали предприятия, дети смогли посещать школы, продолжились занятия в вузах.

Однако осень 1988 года не принесла облегчения. Ситуация накалялась.

Обстановка в Азербайджане приближалась к критической отметке - в Баку, Кировобаде (ныне Гянджа), в Физули боевики громили органы управления и МВД.

7 декабря 1988 года землетрясение в Армении. В зоне разрушений 20 крупных населенных пунктов. Без крова, воды и пищи остались полмиллиона людей. Число жертв потрясало - более 25 тысяч человек.

Весной «вспыхнул» Тбилиси. Традиционно мирная республика была превращена в «суверенную, свободную», где «суверенен» всяк имеющий автомат. Агрессия национализма нанесла удар по институтам государственной власти, была направлена против органов правопорядка и армии. Ситуация выходила из-под контроля.

19 января Национальный фронт Азербайджана ввел в Баку чрезвычайное положение. Въезды и выезды в город были блокированы, аэропорт и морской порты закрыты. Прекратило вещание радио и телевидение. Остановились заводы и предприятия. Баку оказался отрезанным от страны. Войсковые части и учреждения бакинского гарнизона попали, по существу, в заложники.

Кто способен действовать в подобной ситуации? Только армия и, в первую очередь, ее лучшие, мобильные силы - десантные войска.

В ночь с 19 на 20 января одновременным внезапным броском с трех направлений начался ввод войск в Баку.

Страна вползала в хаос межнациональной вражды, приближался август 1991 года.

Вскоре в эпицентре московских событий окажется Белый дом. Элитные спецподразделения «Альфы» и «Вымпела» оказались дальновиднее политиков. Однако эта дальновидность обрекла их самих на трудную борьбу за выживание.

После событий 1991 года в водовороте бесконечных пертурбаций «Вымпел» оказался никому не нужен. Его вроде бы не сокращали, но и необходимости его существования никто не подтверждал. Командир подразделения Борис Петрович Бесков чувствовал этот вакуум. Как мог, боролся, доказывал необходимость «Вымпела».

Вот как он вспоминает о тех непростых днях. «Мне тогда много приходилось ходить по высоким кабинетам. Помню, назначили начальником Первого управления Фесенко. Пришел я к нему, говорю: «Вы сейчас создаете управление, разведку, возьмите к себе «Вымпел». «Ну, Борис Петрович, - отвечает он мне, - сейчас политика другая. В этих политических условиях мы не можем вас к себе взять».

Для них политика, как девичий сарафан, утром вы надеваете один, вечером - другой. Подразделение должно оставаться независимо от маскарада».

Прекрасные слова сказал Борис Петрович, очень точные и емкие: подразделение «Вымпел» должно оставаться всегда, независимо от политического маскарада.

Увы, случилось так, что в те дни, судорожно пытаясь сохранить свои руководящие кресла, многие шарахались от группы, как черт от ладана. Еще бы, разведывательно-диверсионное подразделение, да еще предназначенное для работы за рубежом. Это какая же компрометация для демократической власти. Оглянулись бы на вожделенную Америку, там никто и в мыслях не держал закрывать или перепрофилировать небезызвестную «Дельту». Всякое правительство, приходящее к власти, делало только одно - укрепляло спецподразделение.

У нас же в страхе пытались откреститься от «Вымпела». Правда, тогда, в девяносто первом, руки еще не дошли, чтоб «задушить» подразделение. Решили изменить его профиль. Оказалось, за рубежом у нас не было своих интересов, и потому сделали вторую в стране группу антитеррора, только с целью противодействия ядерному терроризму.

Что ж, дело нужное. В среде вымпеловцев решили сделать все по уму - и свое главное дело не забывать, кардинально не ломать программы и освоить новые задачи.

Однако появились новые трудности.

Рассказывает Борис Петрович Бесков:

«Мы писали очень много разных записок, как нас можно использовать. Было сложно, ведь министром пришел Баранников, который совершенно не знал нашей специфики. Поручил заниматься нами Фролову. Это бывший партийный работник из Свердловска, потом он работал в МВД. Оттуда его Баранников и взял в Комитет.

Вот я сам и попросился к нему. Звоню: могу ли я прийти на прием? Можете. Я приехал с документами, объясняющими, что это за подразделение, каковы его возможности, задачи использования.

Вошел в кабинет, и Фролов мне сразу задает вопрос: «Ну, что у вас там, полк, что ли?»

Ну что тут скажешь? Предложил почитать справку, сказал, что готов ответить на любой вопрос. Почитал он, и в результате - ни-че-го!»

А потом началось совсем непонятное. Офицеров элитного, уникального спецподразделения стали по приказу Баранникова использовать для охраны только что построенных домов в Раменках.

Теперь, признаться, слушаешь об этом с удивлением. Но все это было. И звонки начальника собственной безопасности, который безапелляционно приказывал посылать офицеров в подъезды домов. Оказалось, в Раменках Антипов проводит демонстрацию многодетных семей, и вот-де мамы с детьми могут захватить квартиры.

Тогда Бесков задал резонный вопрос: что должен делать офицер «Вымпела», если эти женщины, подхватив на руки детишек, действительно ворвутся в дома? Напористый баранниковский чиновник ответить не смог.

Это ускорило уход Бескова с поста начальника подразделения, но не решило проблем «Вымпел».

Новый командир подразделения Герасимов сделал немало для сплочения коллектива, сохранения группы в боеспособном состоянии.

Опомнились и политики. Осознали, в какой стране живут, правят. В стране с огромным количеством ядерных стратегических объектов: атомных станций, заводов по производству ядерных боеприпасов, подводных и надводных атомных кораблей, атомного ледокольного флота.

Политическая нестабильность усилила волну терроризма. Возникла реальная опасность проникновения бандитов на стратегические объекты. Надо ли объяснять, случись подобное - не только страна, мир мог стать на край катастрофы.

Тогда-то и вспомнили о «Вымпеле». Перед ним поставили новые задачи: борьба с ядерным терроризмом.

Однако командир подразделения, бывший спецназовец, генерал Дмитрий Герасимов рассматривал эту задачу значительно шире. Проанализировав деятельность нашей группы «А», американских «Дельты», «Команды-6», английской САС, он понял: как бы хорошо ни были подготовлены к эффективным действиям контртеррористические подразделения, они лишь реагируют на ситуацию.

Понятие антитеррора куда более сложное и емкое, чем контртеррор. Ибо первое, что необходимо сделать, - заблаговременно усилить защиту, меры безопасности на объектах, научить охрану распознавать врага и принимать необходимые действия к отражению нападения.

В этом и есть суть антитеррора.

Но как это сделать? Легко сказать - повысить защиту, меры безопасности... У охраны со времен функционирования ядерных объектов ничего подобного не происходило, и они, право же, с трудом представляли, как могут действовать террористы. Нет, это не значит, что наши ядерные объекты не были защищены. Были. К тому же несколькими уровнями защиты, включая самые сложные - электронные. Однако реального противника у этих уровней защиты, к счастью, за десятилетия так и не появилось. Но счастье могло в любой момент обратиться бедой. Вот чтобы этого не случилось, в роли противников и решили выступить вымпеловцы.

Подобные примеры уже были в мире. После того как иранские мусульманские террористы с помощью наемного самоубийцы совершили в Бейруте взрыв казармы морских пехотинцев США, президент Рейган подписал директиву Совета национальной безопасности, известную под номером 138. В ней излагались основы нового курса борьбы американцев с терроризмом.

Вскоре после принятия этой директивы заместитель начальника главного штаба ВМС США вице-адмирал Джейнс Лайонс подал записку на имя своего шефа.

В ней адмирал написал: «Я создал «Красную команду»... Она займется планированием террористических нападений на корабли и береговые объекты ВМС США во всем мире. Она имеет задачу выявления уязвимых мест объектов атаки и планирования нападений в соответствии с известными возможностями и этническими характеристиками террористических группировок...

Наряду с подготовкой, сценарий нападений «Красной команды» будет также вырабатывать рекомендации относительно мер безопасности, которые следует предпринять, чтобы воспрепятствовать или настолько усложнить террористам проведение террористических акций, что они будут вынуждены от них отказаться».

Для Америки такие меры вполне объяснимы. Их волновала не внутренняя обстановка в стране, она вполне стабильна, а гигантский военный организм США, разбросанный по всему земному шару.

У СССР, а позже у России, были свои заботы, поэтому «Вымпел», в сущности, имел те же задачи, что и «Красная команда», только помноженные на проблемы ядерной безопасности.

Ведь, если, к примеру, говорить об атомном ледокольном флоте, то мы единственные в мире, кто является держателем такого флота.

Конечно, все, чем был обеспечен руководитель «Красной команды» командир (соответствует сухопутному званию подполковник) Ричард Марчинко, могло показаться фантастикой для бойцов «Вымпела». Американские «тюлени» имели даже свой самолет. Их лайнер находился неподалеку от международного аэропорта Даллес в Вашингтоне, в ангаре частной компании «Батлер Авиэйшн», и они в любую минуту могли вылететь, не привлекая к себе внимания.

Вымпеловцы сталкивались с совершенно иными проблемами. Когда они приехали в Мурманск на учения «Блокада» и замерили воду, в которой им предстояло работать, оказалось, что радиационный фон повышен в два раза. А это означало необходимость полной обработки, так называемой дегазации, то есть гидрокостюмы, которые, естественно, были в единственном экземпляре на каждого, предстояло резать и сжигать.

Большей катастрофы для боевого пловца «Вымпела» придумать невозможно. Тем более, что гидрокостюмы были фирменные, «натовские», правда, одноразовые, а для нас - пожизненные.

Однако, несмотря на все сложности бытия, сотрудники генерала Герасимова штурмовали ядерные объекты весьма профессионально.

Они проникли в сердце нашей атомной науки - ядерную столицу «Арзамас-16», осуществили «захват» Белоярской, Калининской, Курской АЭС, провели «террористическое» нападение на флагман атомного ледокольного флота страны - атомоход «Сибирь».

Кроме ядерных объектов, бойцы «Вымпела» «проверяли» охрану Рижского предпортового завода, Новополоцкого комбината, работали по предприятиям Кавказа.

Среди сотрудников органов госбезопасности стран СНГ о тех рейдах до сих пор ходят легенды. Случается, вымпеловцы с удовольствием слушают о себе эти легенды.

Как известно, американская «Красная команда» Ричарда Марчинко закончила свой путь весьма плачевно. Подразделение «тюленей» было расформировано, а их командир оказался за тюремной решеткой.

Вот как описывает Дейл Андраде, автор книги «Испытание огнем», историк, изучающий специальные операции, один из захватов «заложника» людьми Марчинко.

«Когда настроение собравшихся стало скверным, Марчинко приказал двум «тюленям» пойти к Шеридану, начальнику службы безопасности базы ракетного вооружения Сил-Бич, округ Оранж, захваченному в качестве заложника, и сделать ему новую дырку в заднице.

Вместе с видеооператором фирмы «Эссеке» эти двое пошли в мотель «Дон Кихот». Вопя во все горло, они ворвались в комнату, в которой находился Шеридан.

Он все еще сидел, привязанный к стулу в центре комнаты, с накинутой на голову наволочкой. «Тюлени» в масках схватили беспомощного Шеридана, бросили его на кровать и начали срывать с него одежду. Один из них, выкрикивая вопросы, бил его и толкал.

«Ты, трусливая тварь», - прокричал один из «тюленей», срывая с Шеридана брюки. Он потащил его в ванную комнату, ухватившись за наволочку, которая все еще была надета на голову и закручена на шее жертвы.

Крепкие «тюлени» схватили связанного человека за лодыжки и стали раз за разом опускать его голову в унитаз, спуская воду. Наволочка намокла. Шеридан стал задыхаться и захлебываться.

Казалось, это длится бесконечно. Наконец «тюлени» вытащили голову Шеридана из унитаза, но лишь затем, чтобы окунуть его в наполненную водой ванну.

Вдруг один из «тюленей» поскользнулся на мокром полу и упал Шеридану на спину. «Вы сломали мне ребро!» - завопил Шеридан, но пытка продолжалась.

«Тюлени» уже понимали, что перешли черту между реалистической боевой подготовкой и откровенной жестокостью».

Рассказ историка воспринимается, право же, как нечто нереальное. Однако все было документально заснято на видеопленку. И хотя впоследствии оператор по настоянию Марчинко отредактировал этот эпизод, вина «тюленей» в жестоком обращении с Шериданом была доказана.

К счастью, ничего подобного не случалось, да и не могло случиться у нас.

И не только потому, что «Вымпел», в отличие от «Красной команды» Марчинко, не был столь самостоятелен и независим, сыграло роль и иное: и те, и другие - «террористы» и служба безопасности - чувствовали себя членами единой команды, делающей одно общее дело. И хотя проигрывать не желал никто, охрана умела быть благородной.

Вот как один из бойцов «Вымпела» вспоминает учения на Кавказе.

«Мы пропали на две недели. Еда кончилась. Питались изредка картошкой, поля которой иногда попадались по дороге.

Две недели мы шли, достигли нефтепровода, заложили «мины».

А нас уже похоронили. Сказали, что в те места, куда пошли ваши ребята, люди не ходят.

Когда же мы возвратились, грузины нам такой праздник устроили: напоили, накормили, перепелками угостили, в бане напарили. И смотрели на нас, словно на людей из другого измерения».

Конечно, это не говорит о том, что у вымпеловцев, игравших «террористов», не было проблем во взаимоотношениях с сотрудниками и особенно с начальниками служб безопасности.

Приходилось действовать так, чтобы и овцы были целы, и волки сыты. Жизнь заставляла. Помнится, там же, на Кавказе, провели учения по одному из комбинатов, «накопали» недостатков, просчетов. Местному начальнику комитета доложили, а наверх доклад сгладили. Иначе с тренировками вымпеловских альпинистов на Кавказе можно было бы попрощаться. Что поделаешь, мы не в США.

Были и другие случаи, когда, например, начальник охраны одного из первых лиц государства просто не решился «посоревноваться» с «террористами из «Вымпела». Сработала элементарная боязнь потерять собственное кресло.

Правда, вымпеловцы по просьбе охраны провели не учения, а показные занятия. Охраняемое лицо в ходе «террористического» рейда было «уничтожено» за 40 секунд. Телохранители прибежали на место теракта, когда боевые пловцы ушли под воду и пузырьков на поверхности моря не было видно.

Что ж, как говорится, у американцев свои проблемы, у нас - свои. Подразделение «тюленей» было разгромлено лишь потому, что Марчинко заправлял своей командой, как бандой пиратов.

Согласно одному из источников, командование ВМС США оставило на службе всего шесть «тюленей» из «Красной команды» - по три на каждом побережье в роли консультантов служб безопасности. В их задачу входят поездки на различные военно-морские базы, но только по заявке командира базы для чтения лекций по проблемам действий террористов.

Практические занятия больше никогда не проводились.

Другие источники более пессимистичны. Говорят, что командование ВМС с 1993 года вообще не привлекало «тюленей» к проверке системы безопасности военно-морских объектов.

У нас под руководством генерала Дмитрия Герасимова в 1995 году были проведены учения под названием «Атом-95». Вымпеловцы действовали на Курской атомной электростанции.

Однако говорить об активизации этой работы не приходится. Спецподразделение не отгорожено от всего мира, и потому у его сотрудников ныне много других забот. Закончилась война в Чечне, организованная преступность набирает силу, терроризм разгулялся в столице и других уголках страны.

Словом, дел у «Вымпела» хоть отбавляй.
«С ПРИВЕТОМ!» МАФИОЗО ДЖОВАННИ
В нашей прессе группу «А» нередко сравнивают с «Вымпелом». Однако, несмотря на внешнюю схожесть, это во многом разные подразделения.

Если «Альфа» была создана Ю. Андроповым в 1974 году как группа антитеррора, то задачи «Вымпела» со дня его основания иные - разведывательно-диверсионные. Вымпеловцы готовились работать за рубежом, на территории противника. Отсюда в программе обучения оперативная работа, страноведение, иностранный язык.

И учения - у «Альфы» работа по самолетам, вертолетам, кораблям, у «Вымпела» - партизанские действия, проникновение на режимные предприятия, заводы, захват секретоносителя.

Так уж вышло, что если взять равные промежутки времени, к примеру, десять лет, то «Альфа» успела «поработать» с террористом Власенко, который захватил американское посольство в Москве, в Сарапуле обезвредила двух вооруженных автоматами бандитов и спасла 25 заложников, в Тбилиси провела боевую операцию по освобождению самолета «ТУ-134» с пассажирами на борту.

Ничего этого не было у «Вымпела». Да и быть не могло. С 1981 года на протяжении десяти лет бойцы группы специального назначения учились, готовились, выезжали во Вьетнам, на Кубу, в Никарагуа, чтобы обменяться опытом. И ждали своего часа.

Час этот пробил неожиданно в 1992 году. Работать пришлось по иностранцам, но не в другой стране или на ином континенте, а в Москве. Ехать было недалеко - из родной Балашихи на площадь трех вокзалов, к гостинице «Ленинградская».

Так уж вышло, что «клиентами» «Вымпела» в их первой, по существу, боевой операции были специалисты древнейшей криминальной профессии - фальшивомонетчики.

Для человека непосвященного изготовление фальшивых денег - не такое тяжкое преступление, как, например, бандитизм, воровство, грабеж. Увы, мнение в корне неверное. С давних времен государства, лишь осознававшие себя таковыми, карали фальшивомонетчиков!

Хотя справедливости ради надо сказать, что некоторые главы государств сами были первыми изготовителями фальшивых денег.

Желая обмануть свой народ, французский король Филипп IY приказал добавить в монеты столько меди, что вскоре золото осталось разве что в их названии - золотые. А король получил меткое прозвище Красноносый, так как красная медь быстрее всего выступала на носу царственной особы, отчеканенной на монетах.

Король Франции был не единственным в плеяде государственных фальшивомонетчиков. Такую же слабость имел и английский король Генрих YI.

Выпуск поддельных денег издавна был орудием борьбы как во внешней политике, так и в экономике.

В годы Смутного времени Польша чеканила поддельные русские монеты, а восставшие южане во время борьбы с Севером наладили выпуск фальшивых денег правительства США.

Наполеон покрывал огромные расходы своих захватнических войн не только из карманов порабощенных народов, но и путем изготовления фальшивых денег. Типографии, печатавшие эти деньги, располагались в Германии, Польше и даже в Москве.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   29