Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Михаил Болтунов




страница27/29
Дата15.01.2017
Размер4.3 Mb.
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   29

Объяснили, что никто из них не любит сладкого, пошутил, мол, чай нам не годится, предпочитаем водочку.

Время утекало, нервы были напряжены до предела, но выход один - ждать.

И вот распоряжение - можете идти в ресторан. Дали провожатого, позвали хозяина ресторана. Объяснили ситуацию.

Хозяину спешить некогда. Какой шашлык подавать, спрашивает. Пришлось терпеливо рассказывать. Пока рассуждали о достоинствах бараньего шашлыка, поняли: надо двигаться наверх. Попросили показать, где будет стоять столик.

Сверху прекрасный обзор: виден Кабул, дворец и, что особенно неприятно, позиции «мусульманского батальона» как на сковородке. Чтоб еще немножко задержать хозяина и лучше осмотреться, пришлось поинтересоваться посудой - вилками, ложками, фужерами, напомнить о салфетках, спросить о спиртном. Словом, сговорились. Будет вам шашлык, будет!

Распрощались, раскланялись, а на выходе опять афганцы задержали. Опять звонки, переговоры. Но вот вырвались. В машину - времени в обрез! Дорога на солнышке подтаяла, отмокла, того и гляди машина соскользнет в пропасть, но обошлось, возвратились в батальон ко времени. В 16 часов собрались на совместный инструктаж командир «Грома» и его старшие подгрупп, командир «Зенита» со своими ребятами.

Решили действовать так: «Гром» выдвигается на боевых машинах пехоты и, следуя по кольцу серпантина, выходит ко дворцу. «Зенит» на бронетранспортерах подбирается к пешеходной лестнице, преодолевает ее и соединяется у фасада с бойцами «Грома».

Одновременным ударом группы штурмуют дворец.

На группу, в которую вошли полковник Бояринов, майор Поддубный и старший лейтенант Кувылин, возлагалась задача взорвать узел связи дворца. Условный знак, по которому можно узнать своих (ведь все одеты в афганскую форму), - белая повязка на рукаве. Сигнал голосом по именам командиров групп: «Миша» - «Яша».


«ВЗЯТЬ ПОД КОНТРОЛЬ... СТОЛИЦУ»
Бывший директор ЦРУ С. Тернер в своих воспоминаниях говорит о том, что якобы американские разведорганы знали о предстоящем советском военном вторжении в Афганистан. Так ли это, сегодня трудно судить. Хотя известно, что многие аналитики были твердо уверены: Советский Союз не решится ввести войска. Ведь в Афганистане уже шли боевые действия, и СССР неизбежно втягивался в войну, которая тяжелым бременем ложилась на экономику страны.

В общем, мнения разделились. Но случилось так, как случилось. Советские войска вошли в сопредельное государство. И американцы знали о том, что это случится. Но что это произойдет 27 декабря 1979 года, известно было, разумеется, только участникам событий. Операция по захвату власти в Кабуле была подготовлена скрытно, а проведена, по существу, в течение нескольких часов. Что же касается непосредственно штурма резиденции Амина, дворца Дар-уль-Аман, то он продолжался всего сорок минут. Диктатор был убит, гвардейцы, охранявшие дворец, сдались или погибли.

В ходе штурма спецподразделения «Зенит» и «Гром» потеряли несколько человек. Уже через несколько дней генерал Дроздов докладывал председателю КГБ Андропову о проведенной операции.

Эту операцию нередко называют уникальной. И она действительно соответствует этой высокой оценке. Правда, не все с этим соглашаются. Ведь в мировой практике есть подобные примеры.

Так, в ночь с 20 на 21 сентября 1979 года три роты французских парашютистов десантировались на взлетно-посадочную полосу аэродрома Банги Центрально-Африканской Республики. Десантники действовали смело и профессионально. Вскоре они уже контролировали все ключевые объекты города.

Как и планировалось, в ЦАР на самолете французских ВВС был доставлен из Габона новый президент - Дако.

Свергнутого диктатора вывезли в Берег Слоновой Кости, где он получил политическое убежище.

Париж с гордостью заявил, что смена власти прошла быстро и бескровно.

Такие «быстрые и бескровные» операции проводили не только французы, но и американцы. Разница между ними в том, что эта операция была проведена нашими спецслужбами в Афганистане. «Партнерами» американцев и французов по передаче власти являлись крошечные государства. Так, в ЦАР население всего два миллиона человек. Надо ли объяснять, что Афганистан - совсем иное по масштабу государство, с большой территорией, с иной подготовкой вооруженных сил. Последующая изнурительная война доказала это.

В 1991 году в книге о группе «Альфа» я написал: «Из всей долгой, девятилетней драматической бойни самым загадочным до сих пор остается ее начало - штурм аминовского дворца. Чего только ни нагородили о штурме, какие дикие выдумки и небылицы ни публиковались на страницах журналов и газет, а истина так и оставалась за семью печатями».

Прошло десять лет. Казалось бы, поставлены все точки над «и», разоблачены лжецы и выдумщики, мир наконец узнал истину, кроме моей книги выходили газетные публикации, телевидение сделало передачу, в которой непосредственные участники рассказывали об этой загадочной операции.

Однако на исходе 1996 года я приобрел книгу с громким названием: «Спецслужбы и войска особого назначения». Вышла она в не менее громкой серии: «Энциклопедия тайн и сенсаций». Каково же было мое удивление, когда в этой «энциклопедии» я прочел: «28 ноября в Кабул прибыл заместитель министра внутренних дел СССР генерал Виктор Папутин, на которого была возложена миссия по подготовке советской десантной операции и устранению Амина».

Какой замминистра? Откуда он появился?

Но далее еще интереснее. Сначала живописуется, как советские повара отравили диктатора, потом... «один из телохранителей Амина, не притронувшийся к пище, обнаружил что-то неладное и при появлении отряда советских десантников во главе с Папутиным открыл стрельбу и убил советского замминистра наповал. Советские десантники открыли ответный огонь и расстреляли Амина вместе со всей его семьей и прислугой».

Показал книгу непосредственным участникам штурма дворца. Они не менее моего удивились: «Бред какой-то...»

Что ж, можно, наверное, понять и простить тех журналистов, которые создавали свои статьи и книги в начале 90-х. Многое было совсекретно, закрыто... Отсюда и ошибки. Но теперь имена участников штурма известны всей стране, к чему тиражировать выдумки и ложь?

Однако факт налицо. Стало быть, вновь находятся силы, которым выгодна новая волна провокаций, оплевывания, очернения участников этой операции.

И поэтому хотелось бы еще раз вернуться к тем дням, к той операции. Во-первых, дабы противостоять лжи. Во-вторых, переворот в Кабуле - это наша история. Современная история разведывательно-диверсионной службы страны. И какая бы она ни была, нам следует судить о ней честно и правдиво.

Итак, 1979 год. Кабул. Декабрь...

У человека, даже очень далекого от проблем военного искусства, при виде дворца Амина возникает чувство, кстати, проверенное десятки раз: то, что называют дворцом, вовсе не дворец - крепость! Трехэтажное здание, массивные стены, способные выдержать удар самой современной артиллерийской системы (при штурме, как известно, использовались многоствольные зенитные установки «Шилка», снаряды которых, как гоорх, отскакивали от стен).

Крепость построена с истинно восточной мудростью. На господствующей высоте, видимая со всех сторон, и подойти к ней незамеченным практически невозможно. Более того, чтобы оказаться у ворот резиденции, надо преодолеть круговую серпантинную дорогу, которая вьется по склону холма и находится под пристальным наблюдением охраны. Так что наступающему подразделению придется долго кружить по дороге под огнем защитников дворца, и говорить о внезапности как одном из факторов победы просто нелепо.

Однако дело не только в умелом выборе места расположения дворца и его фортификационных достоинствах. В крепость его превращала хорошо продуманная система обороны. Резиденцию охраняли национальные гвардейцы - специально отобранные, тщательно проверенные, прекрасно обученные военнослужащие. Каждому из них было что защищать.

Вступая в бой с атакующими, они обороняли не только Амина, но и свою безбедную жизнь в нищей стране, высокое жалованье, солидные пайки, которыми одаривал их «отец и благодетель». Шикарный ресторан с бассейном, который в целях рекогносцировки посетили командиры групп «Зенит» и «Гром» накануне штурма, тоже был для них - национальных гвардейцев.

Один из участников операции так вспоминал о своих первых впечатлениях от встречи с гвардейцами: «Мы ехали из посольства к месту своего расположения в «мусульманский батальон». Дорога проходила невдалеке от дворца. Я попросил водителя чуть притормозить. Происходила смена караула. Для нас необычная экзотическая сцена: при смене часовые - двухметровые парни-красавцы касались друг друга щеками. Глядя на этих поджарых, спортивных парней, автомат в руках которых казался детской игрушкой, подумал: «Ничего себе хлопцы! С такими легко не управишься».

Да, дворец был укреплен капитально: танки, два батальона пехоты, полк жандармерии, казармы которого располагались невдалеке.

Даже после весьма беглого перечисления подразделений и частей, которые находились в руках Амина, возникает естественный вопрос: как за 40 минут удалось взять такую крепость?

И тем не менее это произошло. По общему сигналу бойцы «Зенита» и «Грома» при поддержке десантников атаковали не только дворец Амина, но и еще несколько важнейших военных и административных объектов Кабула: задние Генерального штаба афганских вооруженных сил, здание министерства внутренних дел (Царандой), штаб ВВС, тюрьму Пули-Чархи, почту и телеграф, радио и телевидение. Иными словами, практически всю столицу Афганистана взяли под контроль.
ГЛАВНОЕ СВЕРШИЛИ
После штурма дворца Амина в госпиталь, где лежали раненые бойцы «Альфы» и «Зенита», приехал посол Советского Союза в Афганистане Табеев.

Справа лежал Сергей Голов с девятью ранениями, слева - Николай Швачко. Посередине Михаил Романов с больными почками корчился. Услышали они, словно прошелестело: «Посол, посол...»

Табеев склонился над Романовым:

- Ты меня видишь, сынок?

- Вижу.

- Слышишь?



- Слышу.

- Спасибо тебе и парням твоим. Сделали все четко. Ни одна разведка в мире понять не может, кто и какими силами провел операцию. Потом у вас будут ордена, медали. Но не это важно. Главное в жизни вы уже совершили. Запомни, что я сказал.

Так как же была совершена эта поистине беспрецедентная операция?

По этому поводу в нашей печати было много выдумок и откровенной лжи, и потому начать свой рассказ я хотел бы словами генерала Юрия Ивановича Дроздова, который непосредственно руководил той операцией. Лучше него о событиях декабря 1979 года в Афганистане не знает никто.

«27 декабря 1979 года я и В. В. Колесник (полковник ГРУ. - М. Б.) в полдень еще раз зашли каждый к своему руководству. Б. С. Иванов связался с центром, доложил, что все готово. Потом он протянул трубку радиотелефона мне. Говорил Ю. В. Андропов.

- Ты сам пойдешь? - спросил он. Я отвечал утвердительно. - Зря не рискуй, думай о своей безопасности и береги людей.

В район расположения «мусульманского батальона» ехали молча, каждый думал о своем.

Пообедали и в середине дня еще раз обошли исходные позиции батальона.

Вместе с Колесником решили собрать командиров всех рот, штурмовых групп и подразделений огневой поддержки в моей комнате на втором этаже.

Как старшему по званию В. В. Колесник предложил мне открыть совещание. В своем кратком выступлении я дал политическую оценку обстановки, раскрыл общую поставленную задачу, дал оценку сил и средств противника и основного объекта, нашего положения, соотношения сил и средств, общее распределение сил и средств «мусульманского батальона». После этого В. В. Колесник отдал боевой приказ подразделениям, перечислив для каждого конкретные задачи.

Когда говорил В. В. Колесник, я внимательно смотрел на лица офицеров. Все собранные, немного напряженные. В каждом чувствовались дисциплина и воля».

Началось с того, что группа бойцов «Зенита» выехала на площадь рядом с городским узлом связи. Площадь была довольно людной: тут располагались банк, ресторан, кинотеатр, находился постоянный пост Царандоя.

И потому решили действовать после девятнадцати часов, когда наступал комендантский час и площадь пустела.

Выехали на трех «УАЗах». Две машины оставили у ресторана, одна остановилась на площади, у того моста, где располагался «колодец связи». Это был тот самый «колодец», взорвав который, можно «отрубить» всю связь Кабула с внешним миром.

Потом одна из центральных газет в Москве так и напишет: «Бандиты провели очередную вылазку, и связь со столицей Афганистана прервана».

Словом, бойцы открыли люк, и Борис Плешкунов опустил в «колодец» мощные заряды. Взрыватель должен был сработать через четверть часа.

Бойцы успели возвратиться на базу, и в назначенное время прозвучал взрыв. Он и стал для всех сигналом к действию.

В штабе ВВС, где действовали альфовцы Савельев и Блинов, началось разоружение охраны и арест начальника штаба, у здания МВД (Царандоя) из машин выскочили зенитовцы и десантники и бросились на штурм.

Бойцы группы «А» Евгений Чудеснов и Александр Лопанов прикрывали собой Нур Ахмат Нура. Тот кричал в мегафон, что пришла законная власть, и призывал сдавать оружие. Из окон министерства отвечали автоматным огнем.

К тому времени «Альфа» уже понесла первые потери. Погиб Дмитрий Волков, спортсмен, стрелок. Он был убит у одного из постов афганской жандармерии.

Здесь же получил тяжелое ранение и Павел Климов.

Но главные дела вершились у дворца Амина. Группа Романова на боевых машинах должна подняться по «серпантину» вверх, а бойцы Семенова на БТРах выходят к пешеходной лестнице. У фасада соединяются. Но жизнь часто вносит свои коррективы. Так было и в этот раз. Наступление «семеновцев» шло под ураганным огнем, подбили бронетранспортер. Пришлось залечь. Головы поднять удалось лишь тогда, когда наша «Шилка» подавила пулемет в окне дворца.

Останавливаться под огнем пришлось и группе Романова. Объезжали подбитый афганский автобус, потом была поражена наша боевая машина. Пришлось десантироваться, залечь, открыть огонь по дворцу.

Но БМП под номером тридцать шесть уже удалось прорваться к дворцу. Карпухин, Коломиец, Гришин, Плюснин вошли во дворец и завязали бой.

В это время Кувылин и Зудин залегли метрах в двадцати от дворца, позиция была опасная - бойцы словно на ладони. От взрыва гранаты, брошенной из дворца, ранен Геннадий Зудин.

Несколькими солдатами руководил боец группы «А» Глеб Толстиков. У них, кроме автоматов, были лестницы. Дорога, ведущая к дворцу, с одной стороны была обрамлена высокой бетонной стеной. Без лестницы не залезешь.

Планировалось, что при десантировании из БМП солдаты хватают лестницы и вперед, на штурм. На деле вышло иначе. Выпрыгнули, попали под огонь, залегли - и их словно приморозило. Пришлось Толстикову где криком, где пинками поднимать солдат. Кое-как поднял, добежали до дворца.

Грохот вокруг стоял «зверский», как выразился потом один из бойцов подразделения «А». За две минуты боя из 24 человек «романовской» группы 13 было ранено.

Но бой уже гремел на первом этаже.

Вспоминает генерал Юрий Иванович Дроздов:

- Когда штурмовые группы разведчиков-диверсантов ворвались во дворец и устремились к своим объектам внутри здания, встречая сильный огонь охраны, участвовавшие в штурме спецназовцы «мусульманского батальона» создали жесткое непроницаемое огневое кольцо вокруг объекта, уничтожая все, что оказывало сопротивление. Без этой помощи потерь было бы много больше. Ночной бой, бой в здании требует теснейшего взаимодействия и не признает выделения каких-либо ведомств.

В здании Царандоя Чудеснов вместе с десантниками тоже вел бой. Они определили Нура в один из кабинетов, выставили охрану и двинулись на «зачистку» этажей.

В первые минуты огневого соприкосновения с хорошо подготовленной охраной дворца Амина было очень тяжело. Тем более что охрана значительно превосходила в живой силе штурмующих. По всем тактическим канонам такая атака обречена. Но вышло иначе.

В это время Григорий Бояринов и Сергей Кувылин остался прикрывать коридор. Это было за несколько минут до гибели полковника Бояринова. Позже его найдут убитым на выходе из дворца.

Группа в составе Эвальда Козлова, Сергея Голова, Михаила Соболева, Плюснина, Гришина, Филимонова прорвалась на второй этаж. Их поддерживали «семеновские» бойцы. По звуку автоматов пытались определить, где свои, а где чужие. Гранату бросали вперед и шли за взрывом. Мешали только большие стеклянные двери без обрамления. В темноте не видно. Гранату метаешь, а она возвращается под ноги.

В кабинетах, залах искали Амина, начальника гвардии майора Джандата, по приказу которого задушили Тараки.

Бой был тяжелый, ожесточенный. Емышеву оторвало руку, у Баева была прострелена шея. Кузнецов получил серьезное ранение в ногу, осколок попал Николаю Швачко в глаз. Но победа оказалась за нами.

Все группы и в захваченном дворце Амина, и в зданиях Царандоя, и в штабе ВВС провели беспокойную, бессонную ночь.

Так, в штаб ВВС в полночь пришло сообщение: колонна афганских танков движется на штаб. А там на охране всего три БМП. Стали думать-гадать, как организовать оборону.

Выручил опытный, толковый наш майор-советник. Он усомнился: мол, откуда здесь танки?

Савельев вместе с майором выехали навстречу колонне. Оказалось, танки были советские. Заблудились и прут в обратную сторону.

Группа Чудеснова провела ночь в здании Царандоя. Под утро по радио выступал Бабрак Кармаль. Нур сосредоточенно слушал речь нового главы государства.

Во дворце утро пришлось встретить по команде генерала Дроздова: «Приготовиться к бою! К отражению атаки». Были данные: поднялась танковая «голубая» дивизия Амина и двинулась на дворец.

А когда рассвело, бойцы увидели самолеты: на аэродром в Баграме высаживалась Витебская десантная дивизия. Операция завершилась. Начиналась долгая девятилетняя война.

Вспоминает генерал Дроздов:

- В тот же день, в канун Нового, 1980 года (речь идет о 29 декабря, после возвращения из Кабула), я попросил жену поехать со мной на Манежную площадь к Вечному огню. Падал редкий снежок. Кругом гудела предновогодняя Москва, узнавшая об афганских событиях из скудного сообщения по радио. Ее, как и всей страны, будни еще не были омрачены похоронками, порой опережавшими «Черные тюльпаны». Мы положили к Вечному огню несколько ярких гвоздик, помолчали и так же молча пошли домой.

Пройдут годы. Многое изменится в судьбах тех, кто штурмовал дворец Амина. Изменится и взгляд на Афганистан, на ту войну. Неизменным, святым останется кровь, пролитая на ступенях дворца. Вот только знать бы, ради чего она была пролита?..
«НАСТАВНИК И ОТЕЦ»
Герои афганской войны не обделены у нас ни почетом, ни вниманием. Страна знает их и любит. Они занимали и занимают высокие государственные и правительственные посты, возглавляют общественные организации.

К ним внимательна пресса, о них созданы кинофильмы и телепередачи, в книгах самых авторитетных авторов герои-афганцы занимают достойное место. Достаточно назвать лишь некоторые имена, и станет ясно, что и сегодня, спустя много лет, они у всех на устах. Александр Руцкой, Павел Грачев, Борис Громов, Руслан Аушев, Валерий Очиров...

Более чем 200 тысяч человек, воевавших в Афганистане, отмечены наградами, 67 человек стали Героями Советского Союза, 24 из них - посмертно.

В органах МВД этого звания удостоен полковник Михаил Исаков. Есть сведения, что Комитет госбезопасности представил к званию Героя 13 человек. Но все ли они были удостоены высокого звания - неизвестно. Даже о тех, кто стал Героем, долгое время молчали. В личных делах против их фамилий стоял гриф: «без опубликования в печати».

И все-таки, несмотря на запреты, имя первого Героя просочилось на страницы газет. Правда, в каком-то диком обличье появился перед нами Герой Советского Союза полковник Бояринов. Писали, что, идя на штурм дворца Амина, он страшно орал и крыл матом офицеров.

Неужто нам не дорога собственная история, и мы готовы запросто согласиться с тем, с чем согласиться никак нельзя - так и оставить оклеветанным честного человека, настоящего Героя?

В одной из книг об афганской войне попались немало удивившие строки: «Если не считать тех, кто получил «Золотую Звезду» за штурм аминовского дворца (были и такие), то следующим Героем (из живых) стал офицер-десантник Сергей Козлов».

Нелепые слова: почему, собственно, не считать тех, кто получил Звезду за штурм аминовского дворца? Да, верно, были такие. Может быть, в них резиновыми пулями стреляли? Или кровь и жизни бойцов «Зенита» и «Грома» ничего не стоят? Нетрудно заметить также то общее, что руководило как офицерами КГБ, так и офицерами воздушно-десантных войск. Кстати, при штурме дворца Дар-уль-Аман в бой они шли вместе, плечом к плечу, в одних БМП и БТРах, и никто за спину друг друга не прятался.

Так почему же мы должны считать одних и сбрасывать со счетов других? Может, поэтому мы до сих пор не знаем, каким был на самом деле полковник Григорий Бояринов? А надо бы знать. Пора вернуть его имя в нашу военную историю. И пусть он займет в ней подобающее место.

Григорий Бояринов был сыном своего времени. Он родился в 1922 году и добровольцем, в 17 лет, ушел в армию. Окончил Свердловское пехотное училище, в сорок первом получил звание младшего лейтенанта и первую свою фронтовую должность - командир минометного взвода. Судьба забросила его на Северо-Западный фронт. Здесь он получил и первое боевое крещение и первую награду - медаль «За отвагу». Медаль «За отвагу» всегда ценилась особо. Что говорить - всем медалям медаль. Трудно сказать, почему эта награда приобрела такой авторитет - может, оттого, что лежал на ней отблеск Георгиевского креста, солдатской награды, вручаемой в русской армии за личную храбрость и отвагу.

С приходом к власти большевиков Георгиевский крест был упразднен, однако со временем догадались ввести медаль, которая стала популярна и любима в Красной Армии.

Удостоился ее младший лейтенант Григорий Бояринов за то, что со своим взводом уничтожил пехотную роту фашистов.

Вдвойне приятно было узнать о награде отцу Григория - Ивану, Георгиевскому кавалеру.

В декабре 1941 года Григория переводят в истребительный полк Северо-Западного фронта, а уже 1 февраля 1942 года он откомандирован в состав пограничного полка НКВД. Как оказался лейтенант в пограничной части, теперь уже вряд ли удастся выяснить. Солдат, офицер, особенно во фронтовую пору, не волен был собой распоряжаться. Где сказали - там и служил, бил фашистов.

Сегодня при упоминании войск НКВД на ум приходят спецотряды, которые даже во время войны исполняли обязанности палачей: пытали и расстреливали так называемых «врагов» советской власти, выселяли репрессированных.

Но были и иные подразделения, тоже в составе войск НКВД, их бойцы работали в разведывательно-диверсионных группах в глубоком тылу противника, они стали костяком партизанских отрядов в сети партизанских формирований, выполняли за линией фронта специальные задания. Этим и занимался Григорий Бояринов более двух с половиной лет в пограничном полку на Северо-Западном, Ленинградском и 2-м Прибалтийском фронтах. Он командовал школой снайперов, готовил диверсионные подразделения, сам их неоднократно возглавлял, уходя за линию фронта.

В одной из таких операций отряд специального назначения под его командованием уничтожил штаб итальянской дивизии. Бояринова наградили орденом Боевого Красного Знамени. Фронтовики помнят, что значил такой орден в 1942 году. Войну Григорий Иванович закончил начальником штаба пограничной комендатуры, а последующие годы служил в 106-м погранотряде Северо-Западного пограничного округа. Здесь и произошел тот случай, что навсегда вошел в историю округа. На маленьком самолете Бояринов преследовал трех нарушителей границы... В этом не было бы ничего необычайного, но самолет был одноместный и в кабине мог находиться только пилот. Оставалось одно, что и сделал пограничник: взобрался на крыло и приказал взлетать.

Самолет совершил посадку на льду Финского залива, и офицер еще несколько километров гнался за нарушителями. Они добежали до берега, спрятались в камнях и открыли огонь. Бояринов, стреляя из винтовки, не давал шпионам выбраться из своего укрытия и уйти через границу. Вскоре подоспело подкрепление, нарушители сдались.


1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   29