Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Михаил Болтунов




страница22/29
Дата15.01.2017
Размер4.3 Mb.
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   29

В полк зачислялись и добровольцы-студенты московских вузов. Как писал командир бригады полковник Михаил Орлов, здесь «были и пухлогубые первокурсники, и лысеющие аспиранты».

Многие бойцы были вчерашними студентами и аспирантами МГУ, историко-архивного, строительного, горного, станко-инструментального и других институтов.

Целый взвод - тридцать человек направил в ОМСБОН известный в ту пору Институт истории, философии и литературы. Его неспроста называли «советским лицеем». В нем учились прекрасные поэты - Ю. Левитанский, С. Гудзенко. Они тоже стали бойцами отдельной мотострелковой бригады...

В 1942 году после одного из тяжелейших боев, в котором Семен Гудзенко был ранен в живот, он напишет, на мой взгляд, одно из своих лучших стихотворений о войне.

В нем осмысление страшных минут перед атакой...
Мне кажется, что я магнит,

Что я притягиваю мины.

Разрыв - и лейтенант хрипит.

И смерть опять проходит мимо.

Но мы уже не в силах ждать.

И нас ведет через траншеи

Окоченевшая вражда,

Штыком дырявящая шеи.

Бой был коротким. А потом

Глушили водку ледяную,

И выковыривал ножом

Из-под ногтей я кровь чужую.


ОМСБОН возник и первоначально именовался войсками Особой группы при Народном комиссариате внутренних дел СССР.

Начальником Особой группы был комбриг Павел Богданов. Она состояла из двух бригад. Батальоны состояли из отрядов, отряды из спецгрупп.

В октябре 1941 войска особой группы были переформированы в Отдельную мотострелковую бригаду НКВД СССР в составе двух полков.

В таком виде она действовала до октября 1943 года. Далее меняются ее цели. Она переходит на выполнение спецзаданий высшего командования в тылу врага. Теперь она именуется Отдельным отрядом особого назначения НКГБ СССР.

За годы войны это уникальное соединение направило за линию фронта, во вражеский тыл 212 отрядов и групп специального назначения численностью более 7 тысяч человек.

Бригада, по существу, начала свой путь с Красной площади, с ноябрьского парада 1941 года. Омсбоновец, болгарин Иван Винаров, в будущем генерал-лейтенант Вооруженных сил Болгарии, так вспоминал о тех днях:

«...Никто из нас не сомневался в том, что на этот раз парад и демонстрация московских трудящихся не состоится... Гитлеровская авиация могла долететь до Кремля буквально в считанные минуты и превратить праздничный парад в парад смерти. Так думали мы, и никто из нас не связывал обучение отдельных войсковых соединений и их строевую подготовку с предстоящими праздниками».

Однако парад, который позже назовут историческим, состоялся. Участвовали в нем и бойцы ОМСБОНа. А дальше была зима сорок первого.

К этому времени Гитлер уже считал, что настало время для последнего удара и разгрома Советского Союза. Главным препятствием стратегических целей фашистов оставалась Москва. Захват столицы Страны Советов должен был устрашить мир.

Операция «Тайфун», итогом которой должен был стать крах Москвы, готовилась скрупулезно, тщательно, с немецкой основательностью. 42 процента личного состава, 33 процента орудий и минометов и 75 процентов танков из состава советско-германского фронта были сосредоточены под Москвой.

Мы уступали врагу по всем позициям.

Чтобы лучше понять задачи ОМСБОНа на защите столицы, напомним: именно здесь, на Московском направлении, фашисты сосредоточили большую часть своих лучших разведывательно-диверсионных сил. В авангарде 4-й немецкой армии следовала спецкоманда «Москва», созданная из сотрудников полиции, частично и СД.

Бойцам этой спецкоманды предписывалось на плечах передовых подразделений ворваться в Москву и захватить здания руководящих партийных, советских и правительственных органов, арестовать виднейших деятелей государства, учинить над ними расправу.

Готовилась операция под кодовым названием «Кремль».

Немецкое командование так обращалось к своим войскам: «Солдаты! Перед нами Москва! За два года войны все столицы континента склонились перед вами, вы прошагали по улицам лучших городов. Вам осталась Москва... Пройдитесь по ее площадям. Москва - это конец войны. Москва - это отдых. Вперед!»

5 октября Государственный комитет обороны принял специальное постановление о защите Москвы. Но уже через неделю вышло еще одно постановление ГКО. В нем говорилось о срочном строительстве на подступах к городу и в самой столице московской зоны обороны.

Зона состояла из полосы обеспечения и двух оборонительных рубежей. Первый рубеж проходил по линии Хлебниково - Звенигород - Наро-Фоминск и далее по левому берегу реки Пахры. Непосредственно московский рубеж шел по окраинам города. К обороне была подготовлена и сама Москва.

А немцы тем временем рвались вперед.

51 фашистская дивизия была нацелена на Москву. Особенно тяжелое положение случилось в ноябре в полосе 30-й и 16-й армий, которыми командовали Д. Лелюшенко и К. Рокоссовский.

Здесь немцы устремились по Ленинградскому шоссе к Клину, оттуда к Солнечногорску и вдоль Волоколамского шоссе до Истры.

Позже эти дни советские военачальники и историки назовут «днями наивысшей опасности для столицы».

Где была в это время отдельная бригада особого назначения? Она оказалась на острие удара главных сил. Омсбоновцам было поручено создание зоны заграждений на подмосковных рубежах.

Понятие «заграждение» весьма емкое. Это не только сооружение противотанковых и противопехотных препятствий, но и минирование дорог, полей, зданий, устройство завалов, рвов, ложных препятствий.

Из состава бригады формировались специальные группы по 4-5 человек. В обязанности такой группы входило саперной лопатой, ломом вырыть в замерзшей земле шурф и заложить туда взрывчатку.

А морозы, как известно, в ту пору стояли лютые. Приходилось работать окоченевшими от холода руками. Сложность была в том, что малейшая неточность, ошибка могла привести к взрыву.

И тогда саперы-омсбоновцы нашли выход: мины снаряжали в крестьянских домах и переносили в собранном виде к шурфам. К счастью, был изобретен и специальный предохранитель, который спас жизни многим саперам.

В истории ОМСБОНа есть славный боевой эпизод. О нем рассказал в своих воспоминаниях командир роты М. Загородников.

Саперам одного из подразделений бригады было поручено подготовить к электрическому взрыву участок Ленинградского шоссе, по которому к Москве прорывались фашисты. Саперы вручную вырыли несколько десятков шурфов двухметровой глубины, заложили взрывчатку. Шурфы замыкались в цепь и выходили на главную электромагистраль.

Когда работы были практически закончены, немцы прорвались в Солнечногорск. Но приказ взрывать шоссе не поступал. Уже гремели танковые орудия врага, фашисты двигались в сторону саперного подразделения. Завязался бой. Боеприпасы были на исходе. Но саперы не отступили. Наконец пришел приказ. Взрыв! Четыре километра дороги взлетели на воздух.

Кстати говоря, приказ привез бесстрашный мотоциклист испанец Гросс.

В этот период очень смело действовали спортсмены-мотоциклисты. Испытатель мотоциклов Эдуард Колошин на полной скорости влетел в поселок Ямугу. Еще час назад он был нашим, теперь его захватили немцы. Оказавшись в гуще фашистов, Колошин забросал их гранатами и, пользуясь паникой в стане врага, умчался прочь.

Другой кроссмен-мотоциклист, призер первенства страны Равиль Губайдулин, рискуя жизнью, прорвался к саперам, работающим на шоссе у Клина. Саперам срочно понадобились детонаторы, и Равиль их привез, распихав в рукава и полы собственной телогрейки, рискуя взорваться в любую секунду.

Саперы бригады работали в Подмосковье - на Можайском шоссе, по берегу реки Сетунь, на Киевском шоссе у совхоза «Никулино», на Пятницком шоссе, у села Покровское-Стрешнево.

Минировали омсбоновцы участки местности и под Тулой. Там действовал крупный отряд саперов.

Итогом их деятельности было 40 тысяч установленных мин. И это силами одной бригады. Для сравнения скажу, что весь Калининский фронт установил лишь 4500 мин. Известны и потери немцев от мин омсбоновцев. Они немалые - 30 танков, 20 броневиков, 68 машин с мототехникой, 53 мотоцикла. Кроме того, подразделениями бригады были захвачены десятки автомашин. Мотоциклов, пулеметов.

Когда же обстановка вокруг Москвы несколько стабилизировалась, бригада вернулась к исполнению своих непосредственных обязанностей - ведению глубинной разведки, диверсиям, блокированию железнодорожных узлов и линий, формированию отрядов партизан.

Сложность обстановки состояла в том, что разведчикам-омсбоновцам не приходилось надеяться на мнимое большевистское подполье, которое якобы развертывало и руководило партизанским движением.

Да, 18 июля 1941 года вышло постановление ЦК ВКП(б) «Об организации борьбы в тылу германских войск». Однако ничего толкового в этом постановлении не было.

Оказался напрочь отброшенным опыт Испании, система управления партизанскими отрядами через специальные штабы, и предлагалось «развернуть сеть наших большевистских подпольных организаций на захваченной территории для руководства всеми действиями против фашистских оккупантов».

Однако, как показал опыт, подполье было крайне уязвимым, и ни о каком «развертывании сети» и «руководстве» партизанами не могло быть и речи.

Опытные чекисты-диверсанты, такие, как Дмитрий Медведев, хорошо понимали это, и потому ОМСБОН надеялся лишь на собственные силы.

Уже летом 1941 года на территорию Смоленской области были заброшены отряд старшего лейтенанта В. Зуенко и разведгруппа в составе доцента МГУ Я. Кумаченко, преподавательницы Института иностранных языков З. Пивоваровой и радиста Н. Абрамкина.

Разведчики устроились переводчиками в штаб немецкой танковой дивизии и сумели завоевать доверие фашистов. Они двигались вместе с гитлеровскими танками к Москве, передавая ценную информацию.

В октябре группе удалось благополучно покинуть штаб и соединиться с отрядом Зуенко.

Тем же летом на оккупированную территорию Белоруссии, Украины, Орловской и Курской областей были направлены несколько оперативных групп. Одна из них готовила к переброске в тыл врага отряд «Митя» под руководством Медведева.

Несколько месяцев на Смоленщине действовал отряд под руководством опытного чекиста, партизана-дальневосточника А. Флегонтова.

С июля по октябрь 1941 года особая спецгруппа ОМСБОНа создавала базы для развертывания отрядов на Гомельщине, в Брянской и Орловской областях.

Отряд Медведева успешно действовал в тылу вражеских войск. На его счету три взорванных железнодорожных и семь шоссейных мостов, десять уничтоженных вражеских самолетов, три пущенных под откос воинских эшелона, несколько разгромленных немецких гарнизонов, пунктов связи, выведенных из строя заводов.

Партизаны-медведевцы уничтожили двух немецких генералов, 17 офицеров, около полутысячи солдат. Казнили 45 предателей Родины.

После возвращения отряда из глубокого тыла стал известен подвиг выдающегося советского боксера, омсбоновца Николая Королева, который спас от лап фашистов своего раненого командира.

Каратели окружили отряд, в бою был ранен Медведев. Королев выносил командира из-под огня, но неожиданно они нарвались на немцев. Их ждала явная гибель.

Однако Николай пошел на хитрость, он опустил на землю командира и поднял руки вверх. Немцы под охраной проводили Королева к партизанской землянке. Тут Николай неожиданными ударами сбивает трех охранников и бросает в землянку гранату.

Отряд, воспользовавшись замешательством врага, вырвался из кольца. Королев много километров нес Медведева на себе.

14 января 1942 года отряд «Митя», перейдя линию фронта, возвратился в Москву.

Через месяц газета «Правда» напишет: «Из глубокого тыла возвратился партизанский отряд, которым командовал Д. Медведев. Отряд пробыл на территории, занятой гитлеровцами, четыре месяца и совершил за это время немало славных дел».

Опыт, накопленный медведевцами, тщательно анализируется в штабе бригады. На его основе разрабатываются будущие разведывательные и диверсионные операции в тылу врага. Тем более, что зима и весна 1942 года - это время интенсивного формирования спецгрупп и их массовой засылки в тыл врага.

В одном из докладов Гитлеру говорилось: «В течение зимы 1941/42 гг. через линию фронта были переправлены или сброшены с парашютом в немецкий тыл фанатично настроенные и преданные партии, прошедшие военную подготовку или кадровые офицеры...»

В донесении этот факт рассматривался как стремление обеспечить партизан опытными командирами, а карателям ставилась первоочередная задача - уничтожение десантников.

В докладе Гитлеру неспроста назван один из способов переправки за линию фронта - заброска с помощью парашюта. Такой способ имел немало преимуществ. Ведь «пешая» засылка всегда была связана с большим риском во время пересечения линии фронта, с опасностями на маршруте передвижения, с трудностями дальнего перехода, жестким лимитом продовольствия и боеприпасов.

Для заброски боевых групп в тыл врага уже в декабре 1941 года ОМСБОНу было придано авиазвено. Правда, оно было сравнительно небольшим, со слабой материальной базой, и тем не менее летчики авиаслужбы бригады совершили около 350 боевых вылетов.

Они не только обеспечивали выброску диверсионных групп, но в период нахождения в тылу врага перебрасывали омсбоновцам оружие, боеприпасы, обмундирование, продовольствие.

В архивах сохранился рапорт комбрига полковника М. Орлова командующему Западным фронтом Г. Жукову. На рапорте собственноручная резолюция полководца: «Уничтожить железные дороги Смоленск - Орша, Смоленск - Вязьма, разведка и точный учет подходов к линиям Западного фронта, вскрывать сосредоточение войск в районе Минск, Бобруйск, Витебск, Гомель».

Эти задачи были поставлены перед отрядами ОМСБОНа, которые одновременно забрасывались в тыл врага, имели общую задачу и действовали на одной территории в так называемом «смоленском треугольнике».

Боевой опыт, накопленный в период действий на Смоленщине, имел неоценимое значение. Здесь впервые был осуществлен одновременный выход в тыл врага не отдельных диверсионных групп, а сразу нескольких мощных отрядов. Они наносили массированные удары по стратегически важным магистралям.

Эти удары явились серьезной помощью фронту.

С апреля по июнь 1942 года на магистрали Дорогобуж-Смоленск эффективно действовали диверсионный отряд майора П. Коровина. Единовременный выход нескольких групп П. Коровина на магистраль Смоленск - Вязьма дал существенный результат. Дважды диверсанты выводили ее из строя на достаточно большом протяжении.

В общей сложности усилиями бойцов отряда майора Коровина движение было прервано на 50 суток. Подрывники пустили под откос 11 эшелонов врага, вывели из строя два моста, подорвали несколько десятков машин.

Так же успешно действовали в «смоленском треугольнике» отряды Бажанова, Хвостова, Артамонова.

На исходе 1942 года начальник инженерных войск Западного фронта генерал-майор М. Воробьев напишет в письме на имя руководства НКВД:

«Выделившиеся из состава Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД СССР по просьбе командования Западным фронтом в марте 1942 года отряды по разрушению коммуникаций в тылу врага с задачей справились и подтвердили целесообразность высылки таковых».

Командование ОМСБОНа для засылки в тыл врага своих групп также широко использовало «Витебские ворота» - лесной коридор на участке армий Калининского фронта, ведущий в лесные массивы Витебщины и северной Смоленщины.

В январе 1942 года в тыл врага ушел отряд «Победа» под командованием И. Кузина. Отряд месяц двигался на лыжах в Борисовский район Минской области. Это был один из первых отрядов «москвичей» в Белоруссии. Кузин установил связь с партизанами Константина Заслонова.

В марте линию фронта перешел отряд «Местные» под командованием будущего Героя Советского Союза подполковника С. Ваупшасова.

В октябре в Брянскую область методом десантирования была сброшена спецгруппа «Сокол» под руководством опытного разведчика К. Орловского.

Это он разработал впоследствии операцию под кодовым названием «Кабанья охота» по ликвидации гауляйтера Белоруссии Коха и руководителя окружной фашистской администрации гебитскомиссара Фенса.

Замысел был основан на данных разведки - гитлеровцы хотели развлечь Фенса охотой на кабана. Отряд уже с 6 часов утра находился в засаде, однако Орловский принимает решение напасть на фашистов, когда они будут возвращаться с охоты.

На снегу, морозе долгих двенадцать часов ждут партизаны, и вот появляется обоз. В санях, в медвежьей дохе отлеживается Фенс.

Орловский бросает первую шашку. Готовится метнуть вторую, но шальная пуля попадает в детонатор. Шашка взрывается в руке.

Испанец Хусто Лопес вытащил командира из-под огня, сделал перевязку.

Партизанский хирург сделал операцию: он ампутировал правую руку и кисть левой. Не было обезболивающих средств. Единственным инструментом была ножовка. Но Орловский мужественно перенес операцию.

Через три месяца он радировал в Москву: «Выздоровел». Приступил к командованию отрядом. Но центр настаивал на возвращении Орловского в Москву. Он согласился лишь с третьего вызова, в конце 1943 года.

Летом того же года на базе отряда Орловского формируются еще два партизанских подразделения: отряды имени Кирова и Свердлова.

В августе 1943 года бригада под командованием чекиста С. Ваупшасова (Градова) принимает диверсионную группу капитана А. Миронова и переправляет ее на базу отряда «Сокол».

В Минской области действовала спецгруппа «Юрий» под руководством опытного чекиста Ю. Куцина, в состав которой входили немецкие антифашисты. Разведчик группы Карл Кляйнюнге работал под именем обер-лейтенанта полевой жандармерии Отто Шульца.

В июне 1942 года в район станции Зленка был заброшен разведывательно-диверсионный отряд «Храбрецы». Во главе отряда стоял чекист А. Рабцевич.

24 декабря 1943 года в телеграмме, адресованной в НКВД, командующий 1-м Белорусским фронтом генерал армии К. Рокоссовский отметит: «Учитывая успешную работу в тылу врага спецотрядов Вашего наркомата, действовавших под командованием тт. Каминского, Матвеева, Шихова и оказавших существенную помощь в деле разрушения Унечского и Гомельского железнодорожных узлов противника, мы просим оказывать дальнейшую помощь Белорусскому фронту посылкой ваших диверсионно-разведывательных отрядов для воздействия на перевозки и разрушения основных железнодорожных коммуникаций в тылу противника».

В ответ на просьбу К. Рокоссовского командование ОМСБОНа сформирует еще три диверсионных отряда. В январе 1944 года разведчики простятся с Москвой и двинутся через Брянск и Унечу в город Речицу, в штаб 1-го Белорусского фронта. Наряду с Белоруссией одним из главных направлений заброски отрядов и спецгрупп ОМСБОНа станет Украинское Полесье и Приднепровье.

Ставка Верховного Главнокомандования остро нуждалась в развединформации из районов Ровно, Винницы, близ которой располагалась ставка Гитлера, а также из таких крупных городов, как Киев и Львов.

На Украину был направлен отряд «Победитель» во главе с известным партизанским командиром Дмитрием Медведевым. В состав отряда включили и разведчика Николая Кузнецова, чье имя через несколько лет станет легендарным.

Это он разработает смелые операции и вместе со своими боевыми товарищами казнит верховного судью Украины оберфюрера СС А. Функа, заместителя рейхскомиссара Украины генерала Г. Кнута, министерского советника финансов Г. Геля, гитлеровского палача А. Виннера.

Это Кузнецов осуществит дерзкое похищение из собственной резиденции командующего карательной экспедицией генерал-майора фон Эльгена, убьет вице-губернатора Галиции доктора Бауэра.

Опорой в его героических делах станут бойцы отряда «Победитель» и партизаны-подпольщики Ровно и Львова.

В 1943-1944 годах командование ОМСБОНа усилило помощь партизанам Прибалтийских республик и Польши. Здесь действовали отряды «Боевой», «Гвардия», «Дружина».

Особая роль отводилась разведотряду «Гвадалахара». Его разведчики под видом офицеров и солдат испанской «Голубой дивизии» проникали в Вильнюс и Каунас.

Бойцы ОМСБОНа - поляки и немцы вели разведку в Варшаве, Кракове, городах Восточной Пруссии.

Не оставили своим вниманием разведчики и Кавказ. Только в 1942 году туда было направлено шесть оперативных отрядов численностью 500 человек.

Деятельность разведчиков, в том числе и ОМСБОНа, получила высокую оценку маршала Жукова. «Безусловно, благодаря блестящей работе советской разведки весной 1943 года, - писал он, - мы располагали рядом важных сведений о группировке немецких войск перед летним наступлением... Хорошо работающая разведка... была одним из слагаемых в сумме прочих, обеспечивающих успех этого величайшего сражения».

А вот как оценивали действия разведчиков и партизан уже в 1944 году наши враги. Гитлеровский генерал Г. Гудериан свидетельствовал: «...»малая война» за линией фронта... оказала решающее влияние на исход целых сражений, например, в 1944 году на центральном участке Восточного фронта».

С начала 1944 года радисты спецгрупп и отрядов ОМСБОНа получали из центра радиограммы, в которых предписывалось: с приближением фронта, не дожидаясь дальнейших распоряжений, двигаться на запад.

И они двигались. На территорию стран Восточной Европы уходили омсбоновские отряды - Н. Прокопюка, В. Карасева, Е. Мирковского, А. Рабцевича.

На заключительном этапе войны Ставка направила несколько спецгрупп бригады особого назначения в Восточную Пруссию и на территорию Германии, непосредственно в Берлин.

С окончанием войны в 1946 году бригада, или, как она именовалась к тому времени, отдельный отряд особого назначения НКГБ СССР, была распущена. По существу, на многие десятилетия страна останется без спецподразделения соответствующего уровня. И только через 33 года афганские события подтолкнут руководителей страны к созданию разведывательно-диверсионного подразделения. Им станут «Зенит», «Каскад» и впоследствии - «Вымпел».

Однако не забудем - «Вымпел» вырос не на пустом месте. Предшественником его был славный ОМСБОН.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ


ЖЕРТВЫ «АТОМНОГО ПРОЕКТА»
В конце 1942 года наша разведка получила данные: англичане выбросили в Норвегии десант. Парашютисты действовали неудачно. Из-за сложных метеоусловий самолет и буксируемый планер с бойцами потерпели катастрофу. Другой самолет оборвал буксирный трос, и планер сделал посадку далеко от цели.

В этом районе Норвегии не было немецких объектов, ну разве что завод, производивший... воду. Правда, вода в заводских отстойниках оказалась не простой, а тяжелой. Это сегодня вам каждый школьник скажет, что тяжелая вода - неотъемлемый элемент ядерных исследований, а тогда многое было неизвестным, новым, сверхсекретным.

И, возможно, неудачной диверсионной операции союзников не придали бы особого значения в Москве, если бы не два обстоятельства.

Во-первых, англичане через три месяца повторили свой налет на немецкий завод в Норвегии, во-вторых, настораживал сам подход к организации диверсии. Дело в том, что у нас была договоренность с английскими спецслужбами о совместном использовании агентуры в странах Скандинавии и Европы при проведении диверсионных актов. Но на сей раз англичане не попросили о помощи. Создавалось впечатление, что они, наоборот, старались, чтобы Советы поменьше узнали о парашютном десанте.

Взрыв на заводе все-таки был произведен, и Германия потеряла некоторые запасы тяжелой воды.

По свидетельству очевидцев, причастных к советской ядерной программе, именно эта диверсия англичан на немецком заводе в Веморке, что в Норвегии, стала поворотным пунктом в создании нашего ядерного оружия.

Сталин окончательно поверил в реальность создания атомной бомбы.

Правда, существует и другое мнение: якобы Сталин дал старт нашим активным ядерным исследованиям под давлением обстоятельств. Уже слишком многое к началу 1943 года говорило о работе немцев, американцев, англичан над собственными атомными проектами.

Достаточно сказать, что слухи о работе над сверхмощным оружием стали просачиваться в Советский Союз еще в 1940 году. Однако наши ведущие ученые высказывали мнение, что такое оружие - дело будущего.


1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   29