Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Михаил Болтунов




страница18/29
Дата15.01.2017
Размер4.3 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   29

Дела и идеи народов не исчезают со смертью своих лидеров, наоборот - утверждаются еще больше кровью жертв святого дела. Кровь Троцкого станет удобрением в сердцах людей его родины».

Президент Карденас ошибся. Дело Троцкого не было святым. Как впрочем, и дело его главного врага и убийцы.

Троцкого убил Сталин. Сегодня вряд ли кого можно убедить, что Троцкий и его сторонники могли стать реальной угрозой для Советского Союза даже накануне войны.

К 1940 году из вождей революции в живых остались только двое - сам Сталин и ненавистный ему Лев Троцкий. «Коба» уничтожил всех. Только в далекой Мексике жил еще его злейший враг, пописывающий гнусные статейки. И даже замахнувшийся написать о нем книгу. «Коба» представлял, что это будет за книга.

Сталин пытался уничтожить Троцкого не раз. Он знал почти каждый его шаг. Но хитрый Лейба ускользал. В 1937 году устранение Троцкого поручалось одному из опытнейших работников разведывательно-диверсионной службы Шпигельгласу. Но Троцкий уцелел.

В марте 1939-го, когда уже было разгромлена Особая группа Серебрянского и посажен в тюрьму почти весь Иностранный отдел, Сталин вызвал в Кремль Берию и Судоплатова. Пожалуй, это был один из опытнейших боевиков диверсионной службы, которому удалось избежать ареста.

Почти год назад он подарил в Роттердаме главе ОУН полковнику Коновальцу коробку его любимых шоколадных конфет. Эта коробочка была изготовлена руками умельцев-чекистов из отдела оперативно-технических средств, куда они вмонтировали взрывное устройство.

Коновалец погиб. Судоплатову удалось скрыться. Через Францию, Испанию он возвратился на родину.

В Москве его ждала торжественная встреча. Судоплатова принял сам Лаврентий Берия, недавно назначенный первым заместителем Ежова, начальником Главного управления госбезопасности НКВД. Он беседовал с прибывшим агентом почти четыре часа. Его интересовали все детали операции, которая получила кодовое название «Ставка». Словом. Руководство было в восторге от проведенной операции: Судоплатову дали отпуск, обещали повышение по службе.

Однако, к счастью, назначение не состоялось. Пассов и Шпигельглас были арестованы, сам Судоплатов обвинен в том, что он поддерживал дружеские отношения с разоблаченными врагами народа.

Партбюро исключило его из партии. Он приходил на работу и ждал ареста. Так продолжалось до марта 1939 года. И вдруг в один из мартовских дней его вызвал к себе Берия. Их ждал в Кремле Сталин.

Приказ на проведение акции отдавал сам Сталин. Вспоминая о том дне, Судоплатов писал: «Затем Сталин посуровел и чеканя слова проговорил: «Троцкий должен быть устранен в течение года...»

В этой же беседе Сталин заверил Судоплатова: вам будет оказана любая поддержка и помощь. Из сталинского кабинета Павел Анатольевич вышел уже заместителем начальника разведки. Партийное собрание, которое должно было утвердить решение партбюро о его исключении из ВКП(б), не состоялось.

Началась подготовка к операции по ликвидации Троцкого.

К этому времени вернулся из Франции Эйтингон, и Судоплатов привлек его к разработке операции. Эйтингону отводилась главная роль. Решили, что подобраться к Троцкому можно только через нашу агентуру, которая осела в Мексике после окончания гражданской войны в Испании.

Первым стремлением было использовать старого «агента глубокого внедрения» Марию да Лас Эрас. Ее внедрили в секретариат Троцкого, когда тот находился в Норвегии. Однако здесь существовала реальная опасность провала. Ведь «Патрию» (кодовая кличка Марии) хотел использовать еще Шпигельглас в 1937 году. И потому ее хорошо знал предатель и перебежчик Орлов. Кто знает, как он себя поведет, несмотря на обещание молчать?

Проанализировав ситуацию, решили не только не использовать «Патрию», но срочно отозвать ее из Мексики.

Следующий шаг - желание привлечь к делу агентов-троцкистов, таких. Как, например, братья Руаны. Однако и от этой идеи отказались.

За основу взяли агентов, которые никогда не использовались ни в каких операциях против Троцкого. Их было две группы. Одна под руководством лидера компартии Мексики, ветерана войны в Испании Давида Сикейроса, другую возглавляла Каридад Меркадер.

В последние годы, благодаря публикациям в российской прессе, фамилия Меркадер стала известна в нашей стране. Но больше знают Рамона Меркадера - убийцу Троцкого.

Меньше известна вся семья Меркадер, о ней следует сказать несколько слов.

Это тот случай, когда мать Каридад Меркадер привлекла к диверсионной работе среднего сына. Старший из сыновей Каридад погиб в Испании на гражданской войне. Он бросился под танк с гранатами.

В 1938 году мать и сын переехали из Барселоны в Париж.

Рамон здесь играл роль этакого молодого повесы, удачливого бизнесмена, который щедро помогал друзьям, но был человеком далеким от политики.

В ту пору он носил имя Жака Морнара, позже, якобы желая избежать призыва на военную службу в Бельгии, сменил паспорт и стал Фрэнком Джексоном. Во всяком случае, так он объяснил свое «переименование» невесте - Сильвии Агелофф. И та, влюбленная в него по уши, поверила.

Однако суть не в этом. Сильвия была близка к Троцкому, являясь активным членом его североамериканской секции, готовила учредительную конференцию IV Интернационала в Париже. Как раз в эти дни ее и представили молодому красавцу Жаку Морнару. Он, оказывается, обучался в Сорбонне журналистике, но, к удивлению своей невесты, совсем не интересовался политикой.

Однажды она попыталась пригласить его в дом своих друзей Альфредо и Маргерит Розмеров, где и должна была проходить конференция, но Фрэнк вежливо отказался.

В то же время он придумывал для нее разные увеселительные мероприятия: прогулки, дружеские пирушки. Деньги текли рекой.

Он объяснялся в любви, говорил о предстоящей женитьбе.

Сильвия вновь пыталась вовлечь его в политику, но он и думать об этом не хотел. Фрэнка занимала лишь коммерция.

В январе 1940 года Агелофф возвратилась в Мехико после поездки в Нью-Йорк и вскоре стала работать у Троцкого. Фрэнк теперь каждый день отвозил ее на своем автомобиле к дому Троцкого, но войти внутрь никогда не пытался.

Тем временем он познакомился с охранниками дома. Им понравился симпатичный, общительный жених Сильвии. С ним было приятно поболтать. Фрэнк оказался щедрым малым - угощал сигаретами, шоколадом.

Вскоре он познакомился и с Розмерами. Вышло это как бы само собой. Сильвия покинула дом Троцкого вместе с Альфредо и Маргерит. А Фрэнк предложил их подвезти. В дороге разговорились, теперь на дружеские пирушки вместе с Сильвией приглашались и Розмеры.

В конце марта и Троцкий, уже наслышанный о женихе Сильвии, впервые пригласил его в дом.

Так был преодолен первый трудный барьер на дистанции, финишем которой должно было стать убийство Троцкого.

А начиналось все летом 1939 года, когда Судоплатов и Эйтингон по фальшивым документам отбыли в Париж. Здесь они встретились с группой Сикейроса, с Рамоном и Каридад Меркадерами. Обе группы действовали автономно и не были знакомы друг с другом.

Опыт диверсионной работы у них уже был, а основам агентурной деятельности взялся обучить их Эйтингон.

Через месяц Судоплатов возвратился в Москву. Здесь он получил известие, что Каридад и Рамон отбыли в Нью-Йорк. По плану операции Эйтингон должен был последовать за ними, но неожиданно возникли затруднения.

Фашисты оккупировали Францию, и фальшивые польские документы стали весьма опасными: Эйтингона могли в любой момент интернировать или призвать в армию.

Наш резидент в Париже упрятал Эйтингона в психушку, где главврачом работал агент НКВД. Тем временем ему раздобыли новые фальшивые документы. Теперь он был евреем, приехавшим из Сирии и имевшим вид на жительство во Франции. Главврач поставил Эйтингону диагноз «психическое расстройство», освобождавший от службы в армии.

Вскоре Эйтингон оказался в Америке, где основал коммерческую фирму. Она служила «крышей» для Меркадера.

Тем временем Фрэнк ухаживал за Сильвией, по-прежнему держась независимо и гордо.

В свою очередь, группа Сикейроса, имевшая подробный план виллы Троцкого в предместье Мехико, готовилась к штурму.

В конце 1939 года Берия, лично контролировавший ход подготовки операции, ввел в игру опытного разведчика-нелегала Григулевича. Тот прибыл в Мексику, чтобы создать резервную сеть боевиков.

Григулевичу удалось сойтись с телохранителем Троцкого - Робертом Шелдоном Хартом.

Именно Харт открыл ворота Григулевичу ранним утром 23 мая 1940 года.

Вот как сцену нападения описывает Юрий Папоров, работавший в 50-е годы атташе по культуре советского посольства в Мехико и собравший интересные материалы о покушении на Троцкого.

«Была ночь... дождь низвергался водопадом. Ближе к четырем часам утра совершенно высветило.

Она шла, покачивая бедрами. Жаркие объятия и поцелуи слышали и видели те, чьи руки тут же оторвали его от тела женщины, зажали рот, перехватили веревкой локти, завели их за спину.

Остальные полицейские, находившиеся в будке на углу улиц Вена и Морелос, откуда осуществлялась наружная охрана обнесенного высокой стеной дома напротив, увидев людей, которыми командовал лейтенант-пехотинец и услышав приказ: «Руки вверх, сучьи дети!», не успели оказать сопротивление, быстро были обезоружены, связаны и оставлены под охраной двух вооруженных в штатском.

Военные и полицейские - группа около двадцати человек под командой пехотного майора подошли к дому. Майор нажал кнопку звонка. Почти тут же за воротами послышался голос: «Кто там?» Один из пришедших ответил, и дверь в воротах отворилась. Расположение дома им было известно до мельчайших подробностей, хотя никто из них прежде в нем не бывал, каждый знал, что ему следовало делать.

Спальня... Там, на широкой кровати, укрывшись с головой легкими одеялами, лежали два разбуженных выстрелами человека. Появившиеся у открытого окна снаружи и в дверях, ведущих в спальню и детскую, чужие люди принялись стрелять по укрывшимся под одеялами из автоматического оружия. Было выпущено множество пуль. Этот поток свинцового дождя не вызвал у пришельцев ни малейшего сомнения - те, кто до их прихода спал сном праведников, теперь уже спят вечным сном.

Можно и надо было уходить, и майор - плотный, умевший носить форму и командовать твердым голосом, в котором ликование било через край, - отдал короткий приказ.

Стрельба прекратилась. Нападавшие заспешили оставить двор. Ворота распахнулись, и две автомашины - старый «Форд» и новый «Додж», стоявшие внутри двора и теперь битком набитые нападавшими, вместе с охранником, впустившим их в дом, помчались прочь, обдавая тротуары брызгами и жидкой грязью.

За рулем «Доджа» сидел Роберт Шелдон Харт - охранник дома, в котором летом 1940 года проживал Л. Д. Троцкий, один из вождей Октябрьской революции. Председатель РВС РСФСР, организатор Красной Армии, ближайший соратник Ленина».

Однако Троцкому и его жене Наталье Седовой удалось спрятаться за кровать в дальний угол спальни. И на сей раз враг Сталина остался жив.

По факту нападения на квартиру Троцкого Сикейрос был арестован. Григулевичу удалось уйти, Харт найден убитым.

В Москву агенты Эйтингона передали сообщение о провале операции. Как известно, по ряду причин оно поступило с опозданием, и Сталин узнал о неудаче из сообщения ТАСС.

Вряд ли мы узнаем когда-либо, как на самом деле отреагировал на это «вождь народов».

Руководитель операции Судоплатов через много лет напишет, что Сталин «вовсе не был в ярости». Наоборот, он выглядел спокойно.

Теперь надежда возлагалась на Рамона, он же Жак, он же Фрэнк. Эйтингон и Меркадер начали непосредственную подготовку к покушению, искали в первую очередь убедительный мотив убийства. Придумали некий конгломерат из личных и общественных причин.

С одной стороны, Меркадер убивает Троцкого за то, что тот якобы отговаривал Сильвию Агелофф выйти за него замуж. С другой стороны, если убийцу схватят, он должен также признаться, что троцкисты втягивали его в некую террористическую группу.

Надо сказать, что легенда было слабая, плохо продуманная. В первые минуты испуга Меркадер будет кричать, что Троцкого ему приказал убить некто Перес. Он познакомился с ним в Париже.

Потом в карете «Скорой помощи» он передаст письмо, в котором будет писать, что разочаровался в Троцком. Но, как подсчитает тайная полиция, он в общей сложности общался с Троцким всего четыре часа. О каком разочаровании может идти речь, они были едва знакомы.

Меркадер утверждал, что Троцкий предложил ему поехать в Россию, чтобы организовать там несколько терактов и убить руководителей партии во главе со Сталиным.

Это утверждение тоже было весьма наивным: опытный Троцкий не мог доверить такое задание малознакомому человеку. Да и когда он успел? В последнюю встречу они общались около четверти часа.

Судя по всему, ни Эйтингон, ни Каридад не рассчитывали на такой исход дела. Они верили, что бежать Меркадеру поможет машина «Бьюик», которая ждала его рядом с домом.

Но случилось иначе. Однако обо всем по порядку.

Разработав кое-какую легенду, Эйтингон и его группа взялись за непосредственную подготовку операции.

Первоначальный план был таков: Эйтингон, Каридад во главе группы боевиков врываются на виллу, завязывают перестрелку с охранниками, и в это время Рамон убивает Троцкого. Этот план отверг Меркадер. Он взялся все выполнить сам. Так, собственно, и случилось.

Но Троцкий был убит не сразу. После удара ледорубом он закричал, Меркадер растерялся, не успел вытащить нож. Его сбили с ног.

Когда в доме поднялся переполох, Эйтингон и Каридад скрылись с места происшествия. Они ждали Рамона на улице, в машине.

Им пришлось срочно уехать на Кубу, а Григулевич бежал в США.

Все, что случилось дальше в убийцей Троцкого, даже сегодня, после многих публикаций, менее раскрыто и известно.

Меркадер отсидел в тюрьме двадцать лет. Первые шесть лет мексиканские власти так и не узнали истинного имени Рамона. Когда его схватили, по документам он был Фрэнком Джексоном, канадским бизнесменом. Сам Меркадер твердо придерживался прежней версии: он убил Троцкого по личной злобе.

Меркадер проводил длительную голодовку, его искусственно кормили. Следствие затягивалось. Как узнали истинное имя Джексона? На этот счет существуют две версии. Первую высказал руководитель операции Павел Судоплатов.

Он считает, что во многом в разглашении тайны имени убийцы Троцкого виновата сама Каридад Меркадер. С началом войны она эвакуировалась в Ташкент и там однажды рассказала своему знакомому, одному из руководителей Испанской компартии, о Рамоне. Он после войны сбежал на Запад и там выдал тайну.

В Мексику привезли дело Меркадера из архивов испанской полиции. Его личность была установлена. Он признался, что происходит из богатой испанской семьи, однако по-прежнему настаивал на личном характере убийства. Никогда ни словом Рамон не обмолвился, что он советский агент.

Совсем иное рассказал тому же Юрию Папорову мексиканский художник Диего Ривера:

«Доктор Кирос Куарон проводил исследование перед судом, не является ли убийца умалишенным. Меркадер, то есть Морнар, так заинтересовал доктора, что уже много лет спустя по собственной инициативе он отправился в Испанию. Там доктор обнаружил в архиве полицейского управления Мадрида фотографии Рамона Меркадера дель Рио в профиль и анфас. Рамон был арестован и посажен в тюрьму как коммунист и просидел до победы Народного фронта. Полиция предоставила доктору и отпечаток указательного пальца правой руки. Фото и дактилоскопический отпечаток лишили кого-либо сомнений».

В этой истории есть и еще одна любопытная деталь. В главной тюрьме страны - Лекумбери Рамон Меркадер пользовался особыми благами. Он сидел в камере-»люкс» - двуспальная кровать, своя библиотека, радиоприемник, особая кухня. Два раза в неделю его посещала женщина, позже ставшая женой узника. В диковинку был в те годы и телевизор, установленный в камере.

Кто оплачивал всю эту «тюремную роскошь»? Может быть, «благодарное» НКВД не забывало своего агента? А может, помогала богатая семья? Кто знает? И тем не менее Меркадер отбыл свой срок в тюрьме, что называется, от «звонка до звонка».

Он вышел из тюрьмы в 1960 году. Эти два десятилетия - целая эпоха в жизни страны. Умер Сталин, был расстрелян Берия, у власти стоял Хрущев. Менялся политический климат. Менялось отношение и к нему - убийце Троцкого.

После приезда Меркадера в Москву «Золотую Звезду» Героя ему вручил лично шеф КГБ Шелепин. Но вскоре вновь назначенный председатель Комитета госбезопасности Семичастный отказал своему бывшему агенту во встрече.

Хотя по советским меркам Рамон жил неплохо: он получал генеральскую пенсию, имел госдачу, спокойную работу в Институте марксизма-ленинизма.

Те, кто знал его, говорят о том, что Меркадер не раскаивался в содеянном. Да, он понимал: наступило другое время. С высот «хрущевской оттепели» многое виделось в ином свете. Но он убивал не в 60-х, а в 1940 году. Что поделаешь, мы все живем в реальном мире, и никому не дано заглянуть в будущее.

Если говорить о сегодняшней аргументации тех, кто подготовил и совершил убийство Троцкого, то, пожалуй, точнее, чем генерал Павел Судоплатов не скажешь. Ибо ему судьба предоставила уникальную возможность пережить несколько эпох - сталинский тоталитаризм, хрущевскую оттепель, брежневский застой, перестройку Горбачева и даже нынешнее смутное время, не получившее еще яркого названия.

«Мне совершенно ясно, - напишет в своих воспоминаниях Судоплатов, - что сегодняшние моральные принципы несовместимы с жестокостью, характерной и для периода борьбы за власть, которая следует за революционным переворотом, и для гражданской войны. Сталин и Троцкий противостояли друг другу, прибегая к преступным методам для достижения своих целей, но разница заключается в том, что в изгнании Троцкий противостоял не только Сталину, но и Советскому Союзу как таковому.

Эта конфронтация была войной на уничтожение».

Да, Сталин уничтожил Троцкого. Как, впрочем, и всех остальных вождей Октябрьской революции. Троцкий стал последним в этой плеяде. Разумеется, не считая самого Сталина.

Рамон Меркадер, который волей судьбы был «сталинской карающей десницей», умер на Кубе в 1978 году. Тело его тайно перевезли в Москву и похоронили на Кунцевском кладбище.

На надгробной плите надпись: Рамон Иванович Лопес, Герой Советского Союза.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ПРЕДСКАЗАНИЕ ГРАФА НЕЛИДОВА
Одна из самых горьких и трагических страниц нашей истории - канун Великой Отечественной войны. Сегодня мы уже не столь наивны, чтобы в единый голос вопрошать: где была разведка?

Многие документы рассекречены, раскрыты тайные рычаги переговоров, сговоров, пактов, однако и теперь нет достаточной ясности - как все это совершилось? Почему агрессия Гитлера стала для нас «вероломной и неожиданной» и за победу пришлось заплатить неизмеримо дорогую цену?

Предвоенные просчеты оплачены миллионами жизней. Какова же тут роль разведки, и сколь велика ее доля в общенациональной трагедии?

Трудно выделить собственно разведку из общего контекста политической обстановки того времени. Ибо предвоенное состояние Европы характеризуется крайней нестабильностью, столкновением геополитических интересов различных стран, фашистской агрессией.

Однако, несмотря на это, из создавшегося трудного положения можно было выйти со значительно меньшими потерями. Тогда почему не вышли? Увы, до сих пор нам не всегда хватает смелости признать: предвоенная политика Сталина - цепь ошибок и просчетов, приведших к тяжелейшим последствиям и поставивших страну на грань катастрофы.

Сегодня доподлинно известно: визит Молотова в Берлин и тайное предложение Гитлера по разделу мира между Германией, Японией и Советским Союзом создали у Сталина устойчивый стереотип мышления. «С Гитлером можно договориться», - решил он. Почему бы и нет, Германия и СССР - две мощные мировые державы.

Сталин был убежден также, что фашистская Германия не начнет войну с Советским Союзом до победы над Англией.

И вот тут надо сказать о крупнейшем просчете нашей разведки. Гитлер сделал ставку на блицкриг, а это означало, что немцы планировали свое нападение на Советский Союз еще до завершения войны с Англией.

Самое досадное в этой ситуации, что данными по блицкригу НКВД обладало, но, как нередко бывает, подвели аналитики.

В 1939 году, когда Красная Армия заняла Западную Украину, во львовской тюрьме обнаружили крупного шпиона, двойного агента абвера и английской разведки, бывшего белогвардейского офицера графа Нелидова.

Без сомнения, это было большая удача. С Нелидовым работали лучшие сотрудники советской разведки: начальник немецкого направления Журавлев, опытный Зарубин, который являлся создателем нашей агентурной сети в Германии.

Нелидов многое знал. В свое время он участвовал в стратегических «играх» германского Генерального штаба. Кроме того, находясь в тюремной камере, он не разделял сталинской идеологии, не ведал многих нюансов предвоенной обстановки в стране.

Словом, он был свободен от стереотипов, в плену которых находились наши разведчики.

Он-то впервые и высказал мысль о возможности молниеносной войны. Во всяком случае все, что рассказывал граф Нелидов о тех задачах, которые ставил абвер перед своими диверсионными службами, говорило об одном: гитлеровцы решились на блицкриг.

Увы, ни Судоплатов, ни Журавлев, ни Зарубин не обратили на это внимания.

Оказались забытыми и материалы, добытые агентами заместителя начальника Иностранного отдела Шпигельгласа, к тому времени уже казненного.

Документы как раз и касались военно-стратегических «игр» немцев.

О показаниях Нелидова и агентурных материалах Шпигельгласа вспомнили лишь в 1941 году, в первые, особенно тяжелые месяцы войны.

Доложили Сталину. Для допроса графа Нелидова и ознакомления с документацией в НКВД срочно прибыли начальник оперативного управления Красной Армии, будущий Маршал Советского Союза Василевский и глава разведуправления Голиков.

Всем стало ясна ставка немцев на блицкриг.

Прозрение пришло поздно. Фашисты уже захватили огромные территории страны и стремительно двигались к Москве. Это был, несомненно, тяжкий просчет разведки. Однако справедливости ради следует сказать - это был просчет в ряду других многочисленных просчетов.

Гитлер обхитрил Сталина своими посулами о разделе мира. Однако и здесь не все так однозначно. Ведь в руководстве фашистской Германии до принятия окончательного решения не было единства во взглядах на войну с СССР.

Достаточно вспомнить письмо посла Германии в Советском Союзе Шуленбурга своему шефу в Берлине Риббентропу, перехваченное нашей разведкой. Посол предлагал свои услуги в посреднической деятельности по урегулированию советско-германских отношений. И в то же время, в этом же послании Шуленбург докладывал: инструкции по сокращению посольского персонала выполнены и немецкие дипломаты срочно покидают Москву.

Даже по одному дипломатическому документу можно судить, насколько сложной, запутанной, противоречивой была политическая обстановка.

Противоречивы были и донесения агентов, как военной, так и политической разведок. Они сообщали, что удар фашистов намечен на весну. Но прошла весна, а Германия молчала. На столе у Сталина лежали сообщения о начале войны и первого июня, и пятнадцатого июня.

Это не могло не раздражать Сталина, тем более, что его взгляды и устремления никак не совпадали с донесениями агентуры.

Раздражение вождя передавалось и руководителям разведки. Они помнили трагические судьбы их предшественников и не желали их повторить.

Боязнь германского вооруженного нападения, стремление уйти от конфликта, состояние политического цейтнота заставляли Сталина ошибаться.

Ныне об этом факте предвоенной истории помнят разве что специалисты. А ведь он сыграл немалую роль в осложнении наших отношений с Гитлером. Речь идет о свержении югославского руководства, подписавшего договор о сотрудничестве с Германией.

К заговору приложили руку и НКВД, и наша военная разведка. В результате в Белграде появилось просоветское правительство, с которым мы немедля подписали договор о взаимопомощи. Сталин желал укрепиться на Балканах.


1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   29