Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Майкл Вайс Исламское государство. Армия террора




страница14/25
Дата12.01.2017
Размер3.57 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   25

12. РАЗРЫВ




«АЛЬ КАИДА» ОТМЕЖЕВЫВАЕТСЯ ОТ ИГИЛ

В конце декабря 2014 г. в свет вышел шестой выпуск журнала ИГИЛ «Дабик». Анонс главной статьи номера обещал читателям предъявить «свидетельства» из местонахождения «Аль Каиды» – с юга пакистанской провинции Вазиристан. Написанная человеком по имени Абу Джарир аш Шамали, бывшим соратником Абу Мусаба аз Заркави, статья была выдержана в тоне скорее печальном, чем гневном и описывала вырождение некогда грозной джихадистской организации. Аш Шамали сообщал, что отправился в Вазиристан после освобождения из иранской тюрьмы в 2010 г. Он ожидал увидеть гордый исламский эмират: «Я думал, что там все решают моджахеды и правят законы шариата. Но, увы, оказалось, что там правят племенные законы». Дети ходили в «светские государственные» школы; мощеные дороги свидетельствовали о том, что Исламабад все еще крепко удерживает в своих руках контроль над этой территорией; женщины находились в тех же местах, что и мужчины, «связывая свободу передвижения братьев моджахедов в случае внезапных боевых действий». Короче говоря, эмират «Аль Каиды» оказался мыльным пузырем. Более того, как объяснил аш Шамали, измена пакистанских моджахедов – главным образом Аймана аз Завахири «и его соратников, которые покинули Вазиристан, захватив с собой всю секретную и личную переписку» – породила раскол внутри ИГИ, который привел к гражданской войне внутри гражданской войны, идущей в Сирии. «Джабхат ан Нусра» стала противником ИГИЛ.



«АН НУСРА» ВОЮЕТ В СИРИИ

По данным американской разведки, к августу 2012 г. «Аль Каида» имела в Сирии примерно 200 агентов – что совсем немного на фоне общего количества повстанческих формирований, сражавшихся с режимом. Но, по сообщениям Associated Press, их группировки, «передвигаясь от города к городу и имея в своих рядах ветеранов иракского повстанческого движения с их опытом создания взрывных устройств, сумели совершить на сегодняшний день более двух десятков террористических актов»1. Призыв аз Завахири явно возымел действие, потому что Дэниел Бенджамин, координатор Госдепартамента США по вопросам международного сотрудничества в сфере борьбы с терроризмом, заявил: «Большая группа иностранных боевиков… уже находится в Сирии или на пути туда». Правда, при этом он добавил, что поддерживаемые Западом повстанческие группировки «заверили нас, что они сохраняют бдительность и не хотят иметь ничего общего ни с „Аль Каидой“, ни с экстремистами – сторонниками насильственных действий»2.

Вскоре этим повстанческим группировкам предстояло подвергнуться серьезной проверке на прочность, поскольку бригады и батальоны ССА продолжали жаловаться на недостаточность ресурсов в сравнении с тем, чем располагали джихадисты. На этом этапе Соединенные Штаты направляли оппозиции нелетальную военную помощь в виде портативных раций, приборов ночного видения и сухих пайков. В распоряжении бойцов ССА было либо оружие, которое приносили с собой дезертировавшие из Сирийской армии, либо конфискованное из арсеналов режима, захваченных в результате рейдов, либо приобретенное на черном рынке, где цены даже на «легкое» вооружение типа автоматов Калашникова, гранатометов и боеприпасов к ним из за повышенного спроса резко взлетели. Также повстанцы зависели от поставок вооружения, закупаемого для них Саудовской Аравией и Катаром, двумя государствами Персидского залива, имеющими разные цели, но готовыми иметь дело с исламистскими боевиками, не признаваемыми на Западе3.

Один из малоизученных аспектов гражданской войны в Сирии касается того, как конкурентная борьба за вооружение, которую вели боевики, изначально склонявшиеся к национализму или антиклерикализму, способствовала их радикализации или по крайней мере заставила их делать вид, будто они стали более радикальными. В ходе опроса оппозиции, проведенного Международным республиканским институтом31 и американским институтом по изучению общественного мнения Pechter Middle East Polls в июне 2012 г., повстанцы высказались на тему того, какой должна быть Сирия после Асада. Данные, полученные в результате исследования, показали, что 40 % выступили за создание в Дамаске переходного правительства, которое может привести страну к выборам; 36 % объявили себя сторонниками конституционного собрания, наподобие того, что было создано в послереволюционном Тунисе и также привело страну к выборам. Но эти данные постепенно менялись, или по крайней мере так казалось. В Антакье – которая к лету 2011 г. стала лагерем беженцев и местом дислокации боевиков – мы встретили одного из командиров ССА, лечившегося от осколочного ранения. Он пил алкоголь, курил марихуану и говорил нам, что хочет, чтобы в Сирии вместо режима Асада было демократическое государство. Тем не менее на его военной фотографии мы увидели длиннобородого исламистского боевика, сильно смахивающего на чеченского полевого командира Шамиля Басаева.

Его повстанческая бригада, объяснил он нам, финансировалась «Братьями мусульманами», поэтому он считал необходимым выставлять напоказ свою религиозность ради того, чтобы обеспечивать снабжение своим людям. Другой командир повстанцев жаловался на то, что ему пришлось продать все – от семейного горнодобывающего бизнеса в Хаме до ювелирных украшений жены, – чтобы держать на плаву свой небольшой, недавно созданный батальон в несколько сот штыков, в то время как джихадистские главари тащили на свои штаб квартиры по всей Сирии мешки наличных денег, чтобы распределить их среди своих товарищей для закупки автоматов, патронов и гранат. Созданный восемь лет назад трафик оружия и джихадистов из восточной Сирии в западный Ирак заработал в обратном направлении.

11 декабря 2012 г. Министерство финансов США объявило «Ан Нусру» сирийским подразделением «Аль Каиды», обвинив эту структуру в стремлении «использовать в собственных целях нестабильность в Сирии, применяя тактику и поддерживая идеологию, заимствованную (у „Аль Каиды“ в Ираке), глубоко чуждую сирийскому народу»45.

Однако заявление Минфина не привело к маргинализации этой джихадистской организации. Наоборот, оно сплотило оппозицию вокруг «Ан Нусры» – не столько по причине идеологических симпатий, сколько из за военной необходимости. Доктор Радван Зиадех, сирийский диссидент, обосновавшийся в Вашингтоне и входящий в Сирийский национальный совет – первый политический орган оппозиции, назвал это решение неверным, потому что оно означало признание того определения, которое дал внутрисирийскому конфликту режим Асада, – война против террористов. Диссиденты внутри Сирии по большей части были согласны с Зиадехом.

Просившие большую часть 2012 г. США о вмешательстве в конфликт в виде установления бесполетной зоны или поставок оружия ССА, активисты были недовольны включением в американский черный список группировки, которая активно сражалась с их врагом. В декабре 2012 г. сирийцы устроили по всей стране одну из своих пятничных демонстраций6. Эта называлась «Мы все – „Джабхат ан Нусра“».



ИГИ ПРИЗНАЕТ «АН НУСРУ»

Так случилось, что первым агентом «Аль Каиды», подтвердившим информацию Министерства финансов, стал не кто иной, как Абу Бакр аль Багдади. Он сделал это в одном из своих аудиосообщений, обнародованных 8 апреля 2013 г., по прошествии более чем года после того, как «Ан Нусра» заявила о себе как об одном из передовых боевых соединений7. Это было также через месяц после того, как множество повстанческих группировок, возглавляемых «Ахрар аш Шам» и «Ан Нусрой», заняли первую (и пока единственную) столицу провинции, выбив сирийских солдат из восточного города Ракка, прозванного «отелем революции» из за того, что численность его населения утроилась за счет нахлынувших беженцев.

Падение этого города почти совпало по времени с годовщиной другого поворотного момента в истории современного Ближнего Востока. Это произошло через несколько дней после десятой годовщины того дня, когда войска Соединенных Штатов вторглись в Ирак в рамках операции «Несокрушимая свобода». Эти два события связывала какая то мрачная симметрия. Американские морские пехотинцы помогли иракцам сбросить огромную статую Саддама на Райской площади Багдада, и один из морпехов совершил довольно противоречивый поступок – накрыл монумент звездно полосатым флагом8. И вот теперь исламисты в другой арабской столице, где правили баасисты, скинули с постамента бронзовую статую Хафеза Асада и подняли черный флаг с мусульманской шахадой – надписью арабской вязью: «Нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммед – его пророк»9. В течение нескольких дней на стенах в Ракке появились надписи, рассказывающие об «Ан Нусре» и предупреждающие о том, что наказанием за воровство будет отсечение руки. Повсюду раздавались листовки с рисунками, инструктирующие женщин о необходимости проявлять должную скромность в одежде10. И в то время как многие обыватели радовались свержению режима, не все приветствовали своих новых властителей и спорную иконографию, которую они принесли с собой.

В журнале New Yorker Рания Абузейд привел горячий спор, разгоревшийся между жителями Ракки разных поколений и боевиком «Ан Нусры», раздававшим листовки, которые объясняли необходимость замены флага Свободной Сирии – триколора, существовавшего в добаасистскую эпоху и снова принятого оппозицией в первые месяцы протестного движения – на исламистский флаг11. Абу Нур, 20 летний парень, опасался того, что этот флаг станет открытым приглашением Соединенным Штатам к вторжению в Сирию. «Из за этого флага мы станем мишенью для атак американских беспилотников – это точно, – сказал он. – Они будут думать, что мы мусульманские экстремисты!» Абу Моайяд, человек более зрелого возраста, занимавшийся контрабандной доставкой боеприпасов из Ирака для повстанцев, сказал боевику, что этот флаг перечеркивает главные принципы революции: «Мы не исламский эмират; мы часть Сирии. Это религиозное знамя, но не флаг страны».

Захват Ракки ИГИ произошел тихо, довольно неожиданно, как и продвижение «Ан Нусры» по всей Сирии. «Когда ситуация в Сирии вылилась в массовое кровопролитие и попрание человеческого достоинства, – заявил аль Багдади 8 апреля 2013 г., – и когда народ Сирии, обратившись за помощью, получил от всех отказ, мы не могли не прийти к нему на помощь. Мы призвали аль Джолани, одного из наших солдат, и вместе с группой наших сыновей он отправился из Ирака в Сирию, чтобы воссоединиться с нашими группировками, действующими в этой стране. Мы разработали для них план, выработали политику, мы поддерживаем их финансово, выделяя им ежемесячно половину наших средств. Мы также снабжаем их опытными людьми – и иностранцами, и местными жителями… Мы не объявляли об этом из соображений безопасности и для того, чтобы люди узнали правду (об ИГИ) из первых рук, без искажений и фальши, допускаемых СМИ».

Аль Багдади не просто подтвердил своим обращением то, что было и без того очевидно, – он пошел дальше, объявив, что «Ан Нусра» и ИГИ объединяются в одну межрегиональную джихадистскую организацию, которая будет называться «Исламское государство Ирака и Шама» (ИГИШ), что также можно перевести как «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ)12.

Ответ аль Джолани последовал через два дня: «Спасибо, нет».

Несмотря на уважительное отношение к своему иракскому боссу, к которому он обращался не иначе, как «достопочтенный шейх», аль Джолани заявил, что не одобряет такого слияния, тем более что его не проинформировали об этом заранее. Он поблагодарил ИГИ за выделение средств из ее ограниченного бюджета в помощь сирийской структуре и подтвердил, что аль Багдади назначил его на пост главы «Ан Нусры». Вместе с тем аль Джолани не оставил никаких сомнений в том, к кому он проявляет искреннюю лояльность – к Айману аз Завахири, «шейху джихада», которому он публично присягнул на верность и от своего имени, и от имени «Ан Нусры»13.

За этим последовали публичное молчание со стороны «Ан Нусры» и активные выступления со стороны ИГИЛ14. Официальный медиаканал «Ан Нусры» «Алъ Манара алъ Байда» («Белый маяк») перестал распространять информацию, в то время как ИГИЛ выпускала в свет многочисленные видеоролики, призванные создать впечатление, будто аль Багдади одержал верх над аль Джолани. И только в конце мая – начале июня 2013 г. аз Завахири, как вышедший из терпенья папаша, попытался разнять потасовку, публично затеянную его непокорными сыновьями.

В сообщении, опубликованном «Алъ Джазирой», он постарался выступить беспристрастным судьей. Аль Багдади, заявил он, поступил «неправильно, когда объявил о создании „Исламского государства Ирака и Леванта“, не спросив нашего разрешения, не посоветовавшись с нами и, более того, не известив нас заранее». Но и аль Джолани тоже поступил «неправильно, объявив о своем неприятии „Исламского государства Ирака и Леванта“, раскрыв при этом свои связи с „Аль Каидой“, не спросив нашего разрешения и не посоветовавшись с нами». Таким образом, аз Завахири «аннулировал» ИГИЛ и отдал приказ ИГИ и «Ан Нусре» вернуться на свои территории, чтобы одна группировка контролировала Ирак, а другая – Сирию15.

Без сомнения, понимая, что это заявление не сможет удержать двух его подчиненных от возобновления конфронтации, аз Завахири также застраховал себя от возможных проблем в будущем. Он назначил Абу Халида ас Сури, «делегата» «Аль Каиды» в Сирии, быть арбитром на случай каких либо дальнейших разборок, которые могут возникнуть после его распоряжения. Кроме того, в случае нападения «Ан Нусры» на ИГИ, или наоборот, аз Завахири уполномочил ас Сури на то, чтобы «созвать суд шариата для вынесения решения по возникшему вопросу».

Ас Сури, который позднее, в феврале 2014 г., погиб в результате взрыва, произведенного террористом смертником в Алеппо16 (и возможно, организованного ИГИЛ), был одним из старейших агентов «Аль Каиды», а также одним из тех, кого Асад освободил по амнистии из тюрьмы в 2011 г.17 Он помог основать «Харакят Ахрар аш Шам аль Исламийя» («Исламское движение свободных людей Шама»), одну из самых мощных повстанческих группировок в сегодняшней Сирии18. До своей смерти ас Сури был связующим звеном в давнем союзе между «Ан Нусрой» и «Ахрар аш Шам».



АЗ ЗАВАХИРИ – ЗАЩИТНИК СОГЛАШЕНИЯ САЙКСА – ПИКО

Аз Завахири не напрасно подозревал, что противостояние между двумя его полевыми командирами продолжится и после его отеческого вмешательства. Аль Багдади отказался подчиниться его указу и в свое оправдание объявил, что аз Завахири, настаивая на разделении территорий Сирии и Ирака, признает искусственно созданные государственные границы, установленные западными империалистическими державами до окончания Первой мировой войны Соглашением Сайкса – Пико. Это было серьезное обвинение в адрес того, кого называли «шейхом джихада».

Детище сэра Марка Сайкса – секретный договор, заключенный между Лондоном и Парижем в XX в. – разделил на части то, что осталось от Османской империи19. «Я хотел бы нарисовать линию, которая начиналась бы у буквы „о“ в слове „Акко“, а заканчивалась бы у последней буквы „к“ в „Киркуке“», – сказал Сайкс, обращаясь к британскому кабинету министров в декабре 1915 г. В действительности Соглашение Сайкса – Пико так никогда и не было выполнено в полном объеме. Мосул, к примеру, должен был оказаться во французской сфере влияния, но в конце концов стал частью британской мандатной территории в Ираке. Несмотря на то что эти границы были прочерчены больше 100 лет назад, Соглашение стало причиной претензий и разногласий последующих поколений и баасистов, и коммунистов, и панарабских националистов, и исламистов. Оно было и остается олицетворением вероломных и двусмысленных планов Запада на Ближнем Востоке, и, когда ИГИЛ захватила в июне 2014 г. Мосул и закапывала бульдозерами приграничные траншеи, разделяющие Ирак и Сирию, это было преподнесено как акт физического и символического аннулирования Соглашения Сайкса – Пико20.

Косвенно заявление аль Багдади означало отказ от признания за аз Завахири права вести священную войну. Таким образом, разрыв аль Багдади с египетским старейшиной был чем то большим, чем просто враждебный выпад лейтенанта против генерала. Эмир ИГИЛ фактически назвал своего босса вышедшим в тираж и продажным.

Разлад «Ан Нусры» и ИГИЛ привел к еще одной перетряске в рядах национального, если не глобального, джихадизма. Большинство иностранных боевиков покинули «Ан Нусру» и перешли в ИГИЛ, оставив аль Джолани в основном с сирийцами.

Характер действий ИГИЛ в Ираке также изменился. Аль Багдади убедительно разыграл до конца пиар гамбит, затеянный аз Заркави, затем развитый аль Масри и первым аль Багдади, а также «иракизированной ИГИ», когда верхние эшелоны власти в организации были укомплектованы бывшими саддамистами21. Присоединив бойцов нижнего и среднего звена «Ан Нусры», аль Багдади встал во главе международной армии террора, распространившей свое влияние на Левант и Месопотамию. Таким образом, отказавшись от «Аль Каиды», аль Багдади вернул ИГИЛ к ее первоначальной иракской версии.



ШКОЛЬНАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА ИЗ РАККИ

Суад Науфаль помнит, как в Ракке начались протесты против режима Асада. Это произошло 15 марта 2012 г. после смерти Али Бабински, первого жителя этой восточной провинции Сирии, убитого силами режима. Ему было 17 лет. «Мы похоронили его, а потом, когда проходило траурное шествие и протесты против его убийства, они начали стрелять по нам и убили 16 человек».

Она также помнит, когда начала выступать против ИГИЛ. «Я стала выходить на демонстрации, потому что они взяли отца Паоло», – сказала она, имея в виду итальянского священника иезуита, который несколько десятилетий возглавлял приход в северной части Дамаска и с самого начала оказывал поддержку сирийской революции. После участия в протестных акциях в Ракке в конце июля он был похищен боевиками ИГИЛ, и с этого времени о нем ничего не известно. «Паоло бывал у меня в гостях, – рассказывала одному из авторов этой книги Науфаль, невысокая 40 летняя бывшая школьная учительница, носящая хиджаб. Интервью состоялось в ноябре 2013 г. – Он обычно приходил ко мне домой в Рамадан, когда наступало время трапезы. Он приходил, чтобы высказаться против ИГИЛ. Он хотел прекратить убийства и замалчивание всего того, что делал правящий режим. Он выступил, чтобы предостеречь от ИГИЛ, и пропал».

Науфаль стала героиней сирийских умеренных активистов и интернет знаменитостью после того, как сняла четырехминутный видеоролик, в котором раскритиковала ИГИЛ за жестокость правления и религиозное мракобесие. Ролик называется «Женщина в брюках», потому что Науфаль отказалась соблюдать дресс код, навязываемый ИГИЛ женщинам. Она рассказала, что последние два месяца выступала с протестами против новых идеологов, захвативших власть в ее провинции, которые, по ее мнению, не только порочат ислам, но и являются зеркальным отражением того тоталитарного режима, от которого она и ее соратники мечтали избавиться. «Они обращаются с людьми ужасно. Они такие же, как режим Асада. Они принуждают людей к повиновению».

Подобно «Мухабарату» в первые дни протестного движения, ИГИЛ также запретила гражданам фотографировать или собирать какие либо свидетельства того, что она творила в Ракке. «Боевики ИГИЛ избивали людей прямо на улицах. Если кто то хотел заснять это на камеру, они тут же хватали его и увозили в тюрьму. Через полтора месяца я устроила протестую акцию напротив штаба боевиков, но никто не сфотографировал меня, потому что все боялись».

Джихадистское движение добилось таких успехов, считает Науфаль, потому что воспользовалось нищетой и безграмотностью людей, умело переманивая их на свою сторону. Особенно эффективно они промывали мозги детям. «Бедные и необразованные люди не обращают внимания на то, чем занимаются их дети. ИГИЛ обещает десятилетним ребятишкам обеспечить их семьи едой и деньгами, этих детей возвышают в их собственных глазах, называя шейхами, дают им в руки оружие и наделяют властью, превращая в солдат. И вот эти десятилетние мальчишки, никогда не изучавшие богословия, становятся шейхами! Я думаю, что это разрушает саму идею ислама».

Науфаль постоянно, изо дня в день, стояла напротив местного штаба ИГИЛ. Ее оскорбляли, плевали на нее, избивали и даже пытались задавить ее. «Я стояла перед зданием, когда появился этот мужчина из ИГИЛ, с длинной белой бородой. Он хотел припарковать свою машину как раз на том месте, где стояла я. Но вокруг было много свободного места. Он велел мне отойти. Я отказалась. Он начал оскорблять меня, проклинать, но я не сдвинулась с места. Тогда он дважды наехал на меня своей машиной. Мне не было очень уж больно, он просто хотел настоять на своем».

Она продолжала: «Каждый день они приставляли к моей голове автомат Калашникова и угрожали убить меня. А я отвечала: „Давайте. Если первая пуля для меня, то вторая должна быть для Асада“. Это очень злило их».

Вероятно, ее смелость приводила такфиристов в замешательство, иначе как еще можно объяснить, что эта маленькая, средних лет женщина, которая почти в одиночку бросила им вызов, все еще жива и находится на свободе? Как бы то ни было, она говорит, что не единожды едва спаслась от мести ИГИЛ – в последний раз после того, как отстаивала права христианской общины Ракки.

В конце сентября боевики ИГИЛ напали на две церкви и подожгли их, а кресты на куполах сбили и вместо них подняли черные флаги всемирного джихада. 25 сентября то же самое было проделано в католической церкви Сайидат аль Бишара. Около двух десятков человек собрались возле храма, чтобы выразить протест. «Я спросила у них: „Что вы здесь делаете? Пойдемте к штабу“», – рассказывала Науфаль. Она встала во главе про тестного марша и несколько протестующих двинулись за ней, но, дойдя до здания штаба, она увидела, что позади нее никого нет. Все остальные испугались и отстали. На следующий день еще одна церковь подверглась разгрому, и Науфаль снова вышла на демонстрацию. На этот раз она несла в руках плакат с надписью «Простите меня». Призыв был обращен к ее семье, поскольку она не сомневалась в том, что в этот день ее либо убьют, либо бросят в тюрьму. «Поначалу они старались напугать меня и заставить убраться. Они взорвали рядом со мной гранату. Я простояла там не больше десяти минут, когда ко мне подошел 16 летний боевик ИГИЛ, обозвал меня неверной, а потом, повернувшись к своим товарищам, спросил: „Почему она все еще жива?“ Он хотел убить меня, но, похоже, ему приказали не подходить ко мне и не говорить со мной.

Еще через пять минут подъехала машина с автоматами и другим оружием. Кто то, выскочив из нее, схватил меня за руку, несколько раз ударил по плечу. Второй человек плевал на меня и сыпал проклятиями. Я решила, что сейчас то мне наверняка конец, и стала призывать сирийцев, собравшихся вокруг. Я кричала: „Ну что, сирийцы, вы счастливы? Посмотрите, что они со мной делают. Смотрите на ваших женщин, когда их насилуют; смотрите, как на них нападают, а вы просто сидите и глядите“».

Науфаль сказала, что теперь она выходит из дома, чтобы протестовать, пока никто из боевиков ИГИЛ не замечает ее. Стоит кому то из них ее увидеть, она немедленно уходит. Она не задерживается на одном месте, а ходит от дома к дому, беженка в родном городе. Она не верит, что в ближайшем будущем ситуация может измениться. «Пока люди боятся, Ракка не освободится от ИГИЛ. Пока ИГИЛ продолжает пользоваться тактикой прежнего режима, свободы нам не видать».

Вскоре после того интервью Нуафаль перебралась в Турцию.

СИРИЙСКАЯ «АС САХВА»

Таких, как Науфаль, сопротивлявшихся ИГИЛ и в Ракке, и в других местах, были тысячи. Критическая оценка, которую Абу Джарир аш Шамали дал деятельности «Аль Каиды» в Вазиристане – отметив, что эта территория подчинялась скорее пуштунским племенам, чем моджахедам, – вполне соотносилась с одержимостью ИГИЛ «Ас Сахвой», будь то в Ираке или в Сирии. Но, как это ни парадоксально, попытки предотвратить «Пробуждение» привели к тому, что оно, наоборот, началось.

11 июля 2013 г. на КПП в Латакии боевиками ИГИЛ был застрелен Камаль Хамами, член командования ССА22. Этот инцидент вызвал заметную напряженность. «Мы разберемся с ними», – заявил один из командиров ССА корреспонденту Reuters, однако вскоре дело было передано для «расследования» в суд шариата и замято23. Похожим образом, когда боевики ИГИЛ «случайно» обезглавили Мухаммеда Фареса, одного из командиров «Ахрар аш Шам», заподозрив его в том, что он был членом иракского шиитского ополчения (он якобы бормотал во сне шиитские молитвы), для предотвращения междоусобной войны «Исламское государство» обратилось к повстанцам с просьбой о «понимании и прощении»24. Ни ИГИЛ, ни другие крупные повстанческие группировки не хотели вступать в конфликт на фоне уже идущей гражданской войны. И хотя многие повстанцы в рядах ССА видели, что жестокое правление ИГИЛ таит в себе долговременную опасность для Сирии, они понимали также и то, что скорый приход «Ас Сахвы» принесет пользу только одному человеку – Башару Асаду, который сможет тогда либо расслабиться и наблюдать за тем, как оппозиция пожирает саму себя, либо посодействовать этому процессу и помочь ИГИЛ расправиться с ССА.

При этом ИГИЛ, казалось, хотела спровоцировать оппозиционеров. Она похищала уважаемых активистов25, терроризировала мирных граждан, создавала КПП, которые, скорее, были ловушками для конкурирующих группировок26. И нападала на сирийских повстанцев. К примеру, 1 августа 2013 г. ИГИЛ направила начиненный взрывчаткой автомобиль на базу группировки «Ахфад ар Расул» («Внуки пророка») в Ракке, убив 30 человек27. А затем ИГИЛ выдавила эту группировку из города28.

В конце декабря 2013 г. в городе Маарат аль Нуман в сирийской провинции Идлиб была устроена акция в поддержку объединения повстанцев против режима Асада и за освобождение военнослужащего ССА, подполковника Ахмада Сауда, похищенного за несколько дней до этого боевиками ИГИЛ на КПП29. Достаточно любопытен тот факт, что Сауд, перебежчик из Сирийской армии, ехал с сопровождающими на авиабазу Тафтаназ в Идлибе на переговоры с ИГИЛ о передаче ССА вооружения, в том числе и зенитных ракет, ранее похищенных у «Фурсан аль Хакк», одного из подразделений ССА. Сауд также представлял Военный совет Идлиба – региональное собрание, представляющее все повстанческие группировки этой провинции, которое открыто потребовало от ИГИЛ освободить всех похищенных граждан и передать все гражданские или уголовные дела, возбужденные против повстанцев, на рассмотрение шариатских судов. Похищение Сауда произошло в самом разгаре его попыток достичь договоренности с ИГИЛ. Акция, организованная в его поддержку в Маарат аль Нуман, возымела действие. ИГИЛ освободила Сауда, и он стал первым офицером ССА, вышедшим из заключения живым.

После этого, 29 декабря, ИГИЛ совершила налеты на несколько диссидентских новостных агентств в Кафранбеле, городе на северо западе провинции Идлиб, которые каким то образом, несмотря на нападки режима и широкое распространение джихадизма, продолжали придерживаться демократических принципов, зародившихся в начальный период сирийского восстания. Одной из целей боевиков стал Кафранбельский медиацентр, возглавляемый 41 летним художником Раедом Фаресом. Его плакаты в поддержку революции и лозунги, написанные на разговорном английском языке и очень часто заключающие в себе остроумные иносказания, распространенные в западном культурном обиходе, помогли сделать арабскую революцию понятной для неарабской аудитории во всем мире30. На одном из получивших известность плакатов Фареса воспроизведена знаменитая сцена «король мира» из фильма «Титаник» с Владимиром Путиным вместо Леонардо Ди Каприо и Башаром Асадом вместо Кейт Уинслет. В других своих работах Фарес сравнивал безнравственность и порочность ИГИЛ и режима Асада, выставляя их братьями близнецами – врагами сирийского народа31.

За несколько часов до нападения боевиков ИГИЛ медиацентр Фареса передавал радиопрограмму с участием сирийских женщин, обсуждавших свои недавно состоявшиеся разводы. Это было уж слишком для такфиристов, которые похитили шестерых сотрудников Фареса (через два часа они были освобождены) и украли или сломали компьютеры и радиопередающую аппаратуру, использовавшиеся в медиацентре.

«Причина, по которой Кафранбель приобрел такое значение, заключалась в том, что он постоянно и настойчиво поддерживал революцию во всех ее проявлениях – будь то ненасильственные действия, вооруженные революционные выступления или работа гражданского общества в гуманитарной сфере, – сказал нам Фарес. – Режим, стоило нам сказать хоть что то против, обстреливал нас. ИГИЛ, когда мы выпустили протестные плакаты – первый вышел в июне нынешнего года, – тоже решила напасть на нас, вот поэтому они и совершили налет на медиацентр. В конце дня стало понятно, что различий между ними нет. И те и другие – тираны»32. (Вскоре после этого интервью, состоявшегося, когда Фарес был в США, ИГИЛ пыталась убить его в Идлибе. В него попало несколько пуль, но он выжил.)

В день наступления нового, 2014 го, года ИГИЛ, в конце концов, перегнула таки палку в Сирии, убив Хусейна ас Сулеймана, или, как его называли, Абу Райана, уважаемого врача и одного из командиров группировки «Ахрар аш Шам»33. Подобно Сауду, Абу Райан был похищен, когда направлялся на переговоры с ИГИЛ. Он провел 20 дней в заточении, его подвергли ужасающим пыткам, после чего расстреляли. Фотографии его изуродованного трупа циркулировали в социальных сетях, вызывая гнев даже тех сторонников «Ахрар аш Шам», которые до этого призывали к терпению и примирению с ИГИЛ. Тем не менее все закончилось тем, что эта повстанческая бригада обвинила ИГИЛ в чрезмерной жестокости и даже варварстве, присущем асадовскому «Мухабарату», и предупредила, что «если ИГИЛ не оставит свою постоянную тактику необращения к независимым органам правосудия, неисполнения и игнорирования решений, касающихся допущенных ею противозаконных действий в отношении других, революция и джихад увязнут во внутреннем противостоянии, от чего в первую очередь пострадает сирийская революция»34.

Уже 2 января ИГИЛ нанесла удар по другому месту сосредоточения ССА, на этот раз в Атаребе, провинция Алеппо, преследуя даже исламистских боевиков, находящихся в союзе с ССА. «Исламский фронт», который меньше месяца назад захватил полный оружия и боеприпасов арсенал ССА, расположенный в деревне Атмех, в Идлибе, заявил о своей солидарности с жертвами фанатиков джихадистов. «Мы обращаемся к „Исламскому государству“ с требованием немедленно выйти из города Атареб, – объявил „Исламский фронт“ в своем пресс релизе, – и положить конец убийству бойцов, основанных на надуманных обвинениях, а также вернуть все несправедливо конфискованное оружие его законным владельцам. Они также должны соблюдать закон Аллаха, соглашаясь с решениями независимых религиозных судов при разрешении конфликтов, возникающих между ними и другими группировками. Мы напоминаем ИГИЛ, что те, против кого вы сейчас воюете, изначально освободили Атареб и все пригороды Алеппо»35. К этому моменту подполковник Ахмад Сауд присоединился к новому повстанческому формированию, получившему название «Сирийский революционный фронт» и объявившему о том, что оно объединяет под своим командованием ни много ни мало 20 отдельных подразделений, входящих в Военный совет Идлиба. Это новое объединение, как сказал нам Сауд, было создано с единственной целью – «бороться с ИГИЛ»36.

Последней группировкой, присоединившейся к нарождавшемуся движению «Ас Сахва» в северной Сирии, стала «Армия моджахедов» – союз восьми повстанческих бригад, базирующихся в Алеппо37. «Мы – Армия моджахедов, – объявила она, – даем слово защищать себя и свою честь, благосостояние и земли и сражаться с теми (с ИГИЛ), кто нарушил закон Аллаха, пока они не объявят о своем роспуске». «Армия моджахедов» поставила ИГИЛ перед жестким выбором: она может либо влиться в основное повстанческое движение, либо сложить оружие и покинуть Сирию.

То, что началось как локальный конфликт, переросло в массированную вооруженную кампанию против ИГИЛ, ведомую «Исламским фронтом», «Сирийским революционным фронтом» и «Армией моджахедов», которые вытеснили «Исламское государство» со своих территорий в большей части северной Сирии. Эта кампания совпала по времени с усилением общественных протестов против ИГИЛ в Идлибе и Алеппо, которые та пыталась подавить, открывая огонь по протестующим.

Как и опасалась ССА, режим Асада не собирался оставаться в стороне от этой междоусобной борьбы и открыто выступил на стороне ИГИЛ. По мере продолжения наземных боевых действий сирийские ВВС подвергали бомбардировкам районы, только что оставленные ИГИЛ, нанося удары по подразделениям и боевым объектам ССА и «Исламского фронта», когда не бомбили гражданские объекты, укрепляя тем самым подозрения активистов в том, что ИГИЛ была чем то более значимым, чем просто служанкой режима.

К 4 января, после объявленного ССА 24 часового ультиматума ИГИЛ с требованием сдаться и покинуть Сирию, 200 джихадистов были арестованы. ИГИЛ казнила мирных жителей и повстанцев, использовала автомобили, начиненные взрывчаткой, и обстреливала территории, занятые повстанцами. В своем послании, которое должно было привести к перемирию, ИГИЛ выдвинула три требования. Все заблокированные дороги в городах и деревнях должны быть разблокированы; ни один боевик ИГИЛ не должен быть задержан, подвергнут оскорблениям или физическому воздействию; все задержанные, имеющие отношение к ИГИЛ, в том числе и иностранные боевики из каких либо других подразделений, должны быть немедленно освобождены. В случае невыполнения этих требований ИГИЛ оставляла за собой право отвести свои вооруженные силы от линии фронта против сил режима на всем ее протяжении – смысл этой угрозы заключался в том, что тогда эти территории вновь отошли бы Асаду38.

Уже 5 января «Исламский фронт» объявил, что у него нет иного выбора, кроме как атаковать своего прежнего союзника39.

Его «вынуждали» к боевым действиям, и хотя он самого начала приглашал иностранных бойцов, предлагающих свою помощь в борьбе с Асадом, но он «не принял бы никакую группу, претендующую на то, чтобы стать государством». Повстанцы снова взяли Атареб, и черный флаг ИГИЛ сменился триколором Свободной Сирии. Один из активистов, выступая в программе Shaam News Network в Ракке, объявил, что повстанцы освободили более 80 % окрестностей Идлиба и 65 % Алеппо вместе с прилегающими районами. Другой активист сообщил, что «существованию государства Багдади пришел конец», но это оказалось слишком оптимистичным утверждением.

К концу первой недели января «Ан Нусра», поддержанная «Ахрар аш Шам», возглавила атаку на ИГИЛ в его региональной столице Ракке. В результате были освобождены около 50 сирийских заложников, которых ИГИЛ удерживала в Ракке, и среди них один из многих иностранных журналистов – турецкий фотограф Беньямин Айгюн, похищенный за месяц до этого. Кроме того, «Ан Нусра» отбила две церкви, захваченные и сожженные ИГИЛ, и объявила о намерении отреставрировать их и передать в пользование христианам.

Шаткое перемирие, установившееся после этого между ИГИЛ, с одной стороны, и «Ан Нусрой» и «Ахрар ашь Шам», с другой, слегка понизило накал боевых действий в пригородах Алеппо, как и вывод сил ИГИЛ из стратегически важных районов, расположенных вблизи турецкой границы, в том числе из городов Атмех и Аль Дана40.

Аль Джолани обвинил ИГИЛ в фитне (смуте), которая в течение недели сотрясала северную Сирию, и настаивал на формировании независимых юридических советов для разрешения споров, сопровождающих процесс прекращения огня41. Он также заметил, что «между всеми сторонами будет произведен обмен задержанными… и дороги будут открыты для всех».

Во время короткого периода сирийской «Ас Сахвы» – «Пробуждения», которое неожиданно продемонстрировало, что официальная дочерняя структура «Аль Каиды» находится на стороне «ас сахватов» – ИГИЛ выдвинула вызывающий лозунг: «Бакийя ва татамаддад» («Остаемся и расширяемся»), обещая сокрушить выступления против себя и достичь Аравийского полуострова42. ИГИЛ также обстреливала минометным огнем базу группировки «Ахрар аш Шам» в Мейдине, Дайр эз Заур, рядом с иракской границей, а пресс секретарь «Исламского государства» объявил войну повстанцам, угрожая сирийцам атаками шахидов и подрывами начиненных взрывчаткой автомобилей.

На фоне фитны начали возникать разногласия внутри исламских группировок, воющих против ИГИЛ. В результате Абу Омар аш Шишани, командовавший в то время силами ИГИЛ в Алеппо, подписал соглашение о перемирии с Абу Халидом ас Сури, полномочным представителем аз Завахири в Сирии, действовавшим от имени группировок «Ахрар аш Шам» и «Ан Нусра»43. После этого спокойствие в стане джихадистов было восстановлено.

РАСКОЛ МЕЖДУ «АН НУСРОЙ» И ИГИЛ

Но ущерб, нанесенный взаимоотношениям «Ан Нусры» и ИГИЛ, оказался невосполним: 2 февраля 2014 г. «Аль Каида» официально прекратила сотрудничество с ИГИЛ, публично заявив об этом: «ИГИЛ больше не является подразделением группировки „Каидат аль Джихад“ (официальное название „Аль Каиды“), мы не поддерживаем с ней никаких отношений и не несем ответственности за действия этой структуры»44.

Одним из джихадистов, нелегально пересекших границу между Ираком и Сирией в составе группировки аль Джолани в 2011 г., был Абу Мария аль Катани. Его настоящее имя – Майсара аль Джубури, и он активный пользователь соцсети «Твиттер», где пишет об «Ан Нусре» и особенно о продолжающейся вражде с ИГИЛ, откуда аль Катани, бывший одним из командиров высшего звена, в свое время дезертировал45. «По слухам, он служил дорожным полицейским, прежде чем стать боевиком „Ан Нусры“ в Дайр эз Заур, – сообщил нам Лайт Алхури. – Он обвинял ИГИЛ в развале джихада в Ираке и Сирии, а тех, кто вступил в ИГИЛ, называл „ненормальными“».

Признаки грядущего раскола прослеживались на всем протяжении существования этого союза уже с первой, прошедшей очень напряженно, встречи бен Ладена и аз Заркави в Кандагаре в 1999 г. и по ходу всей бурной 11 летней истории АКИ. И хотя «Ан Нусра» и ИГИЛ остались после разлада тактическими союзниками и, по непроверенной информации, обдумывали какой то формат примирения перед лицом воздушных ударов, наносимых Коалицией по обеим группировкам в Сирии, настоящее сближение между ними теперь едва ли возможно. Последний номер журнала «Дабик» ясно указывает на то, что ИГИЛ считает «Аль Каиду» исчерпавшей себя силой в джихаде, а себя – восприемницей наследия бен Ладена. Слишком много между ними различий и слишком они глубоки, считает Алхури. «ИГИЛ выбирает крайне правый ультраконсервативный путь. Законно убивать тех, чью агрессию вы не можете подавить иначе. Один из таких людей – Джолани. Говорят, Багдади поклялся убить его. ИГИЛ считает преступниками даже тех мусульман, которые не знают, что они что то нарушили. Поэтому, если вы оскорбляете святыни, используя в разговоре сленговое выражение, они отсекают вам голову, даже если вы не понимаете, что оскорбили святыни».

Еще одно важное расхождение во мнениях касается построения исламского государства. Для ИГИЛ теократическая законность логически вытекает из захвата территории. Сперва вы «освобождаете» людей, а затем находите для них правительство. По мнению «Аль Каиды», все делается наоборот: законы шариата вводятся до того, как священная война сметет тиранический режим.

Наконец ИГИЛ придерживается пятиэтапного процесса установления халифата, который придумал аз Заркави и успел завершить три из этих этапов к тому моменту, когда на сцену вышел аль Багдади: приезд иностранных боевиков в страну джихада (хиджрах), включение их в ряды боевиков (джама’ах) и уничтожение боевиками идолопоклонников (по идее, надо уничтожить всех, кроме заркавистов и их союзников)46.



ВСТРЕЧНЫЕ ОБВИНЕНИЯ ДЖИХАДИСТОВ

Одно из наиболее любопытных следствий этого разрыва заключается в том, что сторонники аль Джолани обвиняют сторонников аль Багдади в действиях в пользу противника. Многие из тех, кто поддерживает «Ан Нусру», указывали на то, что сирийские ВВС в 2013–2014 гг. почти не наносили бомбовых ударов по практически не замаскированным объектам ИГИЛ в Ракке, так что «Ан Нусра» имела все основания для подобных обвинений.

Недавнее исследование, проведенное Центром Картера, выявило, что вплоть до активного наступления армии ИГИЛ в Сирии и Ираке в июле августе 2014 г. режим «в основном воздерживался от прямых действий (против ИГИЛ), если не было непосредственной угрозы… Перед этим наступлением (ИГИЛ) сирийское правительство наносило свыше 90 % всех ударов с воздуха по позициям оппозиционеров»47.

По собственному признанию Дамаска, большую часть 2013 и 2014 гг. он не предпринимал почти никаких действий против ИГИЛ, чтобы направить силы своих ВВС против ССА и других повстанческих группировок и позволить террористам в черных одеждах распинать и обезглавливать людей в своей провинциальной столице, тем самым обеспечивая пропаганду хорошим материалом48. Один из советников режима сообщил репортеру New York Times, что игнорирование объектов ИГИЛ в качестве целей для бомбардировок помогло «приклеить ярлык экстремистов всем восставшим»49.

Мы также имели возможность наблюдать, как режим взаимодействует с террористами, внедряя к ним своих людей. Давнишний перебежчик из ИГИЛ в феврале 2012 г. рассказал Арве Деймон, репортеру CNN, что видел собственными глазами, как эмиры, сопровождавшие боевые части, инструктировали потенциальных шахидов, как атаковать объекты режима. А на самом деле их посылали совершать самоубийственную миссию против других повстанцев. «Вокруг было множество объектов режима, которыми мы могли бы овладеть, не принося в жертву жизни наших боевиков, – сказал перебежчик Абу Аммара, – но мы получали приказы не трогать их».

Возможно, причиной этого была финансовая зависимость ИГИЛ от продажи сирийской нефти режиму50. Неназванный сотрудник одной из западных разведок в январе 2014 г., всего за месяц до того, как «Аль Каида» разорвала отношения с ИГИЛ, сообщил газете Daily Telegraph, что «режим платит „Ан Нусре“ за сохранность нефте  и газопроводов, находящихся под контролем этой группировки на севере и востоке страны, а также за транспортировку нефти в провинции, контролируемые режимом. Сейчас у нас появились свидетельства того, что оборудование для транспортировки нефти и газа также перешло под контроль ИГИЛ»51.

«Что бы Башар Асад и Абу Бакр аль Багдади ни думали друг о друге, – писал Фредерик Хоф, бывший советник по Сирии Госдепартамента США, – их первостепенные задачи одинаковы: развалить сирийскую национальную оппозицию режиму Асада»52.

Алхури подтвердил, что в кругах «Аль Каиды» циркулируют слухи о тайном сговоре между ИГИЛ и режимом. «Пять или шесть недель назад мне в руки случайно попал один документ – человек, обнаруживший его, сказал, что он поступил от разведслужбы военно воздушных сил, – ив нем сообщалось, что сирийская разведка имеет в рядах ИГИЛ около 250 информаторов. Честно сказать, меня это не удивило. Лично мне нравятся реверсивные технологии. Это же очевидно: в течение многих месяцев ИГИЛ имела все возможности проводить успешные операции против солдат режима, но не делала этого, предпочитая передислоцировать сотни своих боевиков в другие районы Сирии, освобожденные ССА, „Нусрой“ и другими исламистскими формированиями. Почему ИГИЛ так поступает? „Нусра“ утверждает, что это делается ради расширения зоны влияния „Исламского государства“: „Пусть другие бойцы сражаются или свергают режим, а мы вступим в дело, когда надо будет управлять этой землей после того, как будет сделана вся тяжелая работа“».

Популярный аккаунт в «Твиттере», известный под названием «Багдадиликс», рассказывает, что происходит в разведслужбе ИГИЛ и о предыстории ее эмира. Никому не известно, кто в действительности стоит за этим аккаунтом, но велика вероятность, что это либо агент «Аль Каиды», либо кто то связанный с ней, либо перебежчик из ИГИЛ, стремящийся скомпрометировать своих прежних соратников, выставив на всеобщее обозрение их грязное белье. Аль Багдади описывается в этом аккаунте как человек, который в период с 2006 по 2010 г. занимал в ИГИ самое что ни на есть среднее положение и поднялся по карьерной лестнице благодаря тому, что устроил в своем доме место тайной передачи информации для боевиков от их руководства. «Его задача, по всей вероятности, заключалась в том, чтобы быть посредником, – пояснил Алхури. – Если правда, что тогда он был причастен к передаче секретной информации – даты операций, круг ответственных лиц, высший уровень Совета Шуры ИГИ, кто обладает полномочиями, а кто нет, – то это означает, что он также знал и о тайных путях, которыми сирийская военная разведка переправляла боевиков в Ирак. Вот поэтому „Нусра“ и хочет его опозорить. Аль Багдади назвал аз Завахири предателем, сторонником Соглашения Сайкса – Пико? Ну что ж, смотрите, кто делает такие заявления!»



Каталог: doc
doc -> Александр Сергеевич Пушкин
doc -> Малярова Татьяна (гобой)
doc -> Г. Х. Андерсен писал:,,Да, мой отец был честным ремесленником, всему, чего я достиг, я обязан самому себе, а не деньгам или происхождению. Думаю, что я в праве этим гордиться
doc -> А. С. Пушкин в свое время внес большой вклад в духовную сокровищницу Украины и ее народа
doc -> Сто восемь минут…
doc -> Коммуникативная стратегия славянофильского журнала «русская беседа» (1856-1860 гг.) 10. 01. 10 Журналистика
doc -> Александр II и отмена крепостного права в россии объект исследования
doc -> Установите соответствие между войнами, которые вела Россия и мирными договорами. Ответ оформите в виде таблицы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   25

  • «АН НУСРА» ВОЮЕТ В СИРИИ
  • ИГИ ПРИЗНАЕТ «АН НУСРУ»
  • АЗ ЗАВАХИРИ – ЗАЩИТНИК СОГЛАШЕНИЯ САЙКСА – ПИКО
  • ШКОЛЬНАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА ИЗ РАККИ
  • СИРИЙСКАЯ «АС САХВА»
  • РАСКОЛ МЕЖДУ «АН НУСРОЙ» И ИГИЛ
  • ВСТРЕЧНЫЕ ОБВИНЕНИЯ ДЖИХАДИСТОВ