Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


ГЛАВА 3. КОПТСКАЯ ЦЕРКОВЬ КАК ОСНОВНОЙ СТРУКТУРООБРАЗУЮЩИЙ ЭЛЕМЕНТ ХРИСТИАНСКОЙ ОБЩИНЫ ЕГИПТА ПОСЛЕ УСИЛЕНИЯ ИСЛАМСКОГО ФУНДАМЕНТАЛИЗМА В 1970-Е ГГ




страница4/7
Дата15.05.2017
Размер1.46 Mb.
ТипПрограмма
1   2   3   4   5   6   7
ГЛАВА 3. КОПТСКАЯ ЦЕРКОВЬ КАК ОСНОВНОЙ СТРУКТУРООБРАЗУЮЩИЙ ЭЛЕМЕНТ ХРИСТИАНСКОЙ ОБЩИНЫ ЕГИПТА ПОСЛЕ УСИЛЕНИЯ ИСЛАМСКОГО ФУНДАМЕНТАЛИЗМА В 1970-Е ГГ.

3.1. Отношения Коптской церкви и государственной власти в эпоху патриарха Шенуды III (1971-2012)
Египетское государство, имеющее длительный опыт противостояния исламистскому движению, воплотившемуся в 1928 г. в группировку «Братья-мусульмане» Хасана
аль-Банны, постоянно меняло свою тактику между кнутом и пряником. Установленная после июльской революции 1952 г. в Египте диктатура обрушивается на «Братьев-мусульман», к тому времени имевших боевые отряды и начавших составлять опасную конкуренцию государству в ряде жизненно важных сфер. Острота противостояния растёт, исламисты решаются на убийство президента Абдель Насера, однако их заговор был раскрыт. Власть решает уничтожить угрозу на корню и нанести удар по идеологии: в
1966 г. египетский суд приговаривает к смертной казни через повешение видного теоретика современного исламизма Сайида Кутба105.

Репрессии, проводимые государством против сторонников политического ислама, наложились на острейший кризис исповедуемой им идеологии светского национализма. Египет, возглавляемый ставшим общеарабским кумиром Насером, терпит сокрушительное поражение в войне с Израилем 1967 г. Экономическая ситуация ухудшается. В поисках социальной справедливости кто-то обращается к идеологии, пропагандируемой СССР, кто-то же начинает искать ответа в религии. Государство ощущает угрозу как со стороны «левых», так и со стороны исламистов.

В 1971 г. скончался патриарх Кирилл VI. В это время у власти уже был новый президент – Анвар Садат, взявший курс на экономическую либерализацию, которая спровоцировала беспрецедентное имущественное расслоение граждан106. Опасаясь усиления влияния СССР и промарксистской идеологии, Садат начинает заигрывать с исламистами, видя в них меньшую опасность. Власть становится терпимее ко всё ещё запрещённым «Братьям-мусульманам», полные надежды взоры устремляют на них беднеющие массы. Схожие настроения появляются и среди коптов, которые, на фоне растущей дискриминации со стороны мусульманского большинства, связывают с церковным руководством надежды на улучшение своего положения. В этот критический момент поколение монахов-реформистов пересекло установленный предшественниками 40-летний рубеж для кандидатов на папский престол. По уровню пассионарности это поколение, дождавшееся своего часа, было сравнимо с набиравшими вес лидерами политического ислама – недаром некоторые представители коптской элиты называло единомышленников епископа Шенуды «коптскими «братьями-мусульманами»107.

Копты нуждались в энергичном лидере. В условиях, когда политическая система не могла обеспечить египетским христианам адекватного представительства, единственным официально признанным статусом, позволявшим защищать права коптского населения, был статус патриарха. Так что качества епископа Шенуда оказались в той обстановке весьма востребованными.

С другой стороны, есть свидетельства о том, что и сам президент Садат хотел видеть во главе Коптской церкви именно этого молодого архиерея. Хейкал упоминает, что как-то раз после кончины патриарха Кирилла VI он присутствовал в доме Садата в столичном районе Гиза на совещании, посвящённом обсуждению возможных преемников скончавшегося предстоятеля, среди которых был епископ Шенуда и некий престарелый иерарх, имени которого Хейкал не называет108. Говорили в основном сам Садат и глава МВД Мамдух Салем. Салем склонялся в пользу епископа Шенуды. Сам Хейкал, занимавший тогда пост министра информации, на вопрос президента ответил, что лично не знает ни одного из кандидатов, но, когда речь заходит о религиозных лидерах, всегда предпочитает того, кто старше, так как, если вдруг он окажется неудобным для правительства, сама природа воспрепятствует его долгому пребыванию на посту, в то время как молодой лидер сможет создавать проблемы гораздо дольше. Хейкал пишет, что Садат явно склонялся к точке зрения главы МВД, и «по удивительному стечению обстоятельств», именно имя епископа Шенуды вытащил мальчик с завязанными глазами из коробки в тёмной комнате109.

Какое наследство досталось патриарху Шенуде III? Поражение Египта в июньской войне с Израилем 1967 г. спровоцировало острейший кризис светской националистической идеологии, обратив египтян к религиозным корням. При Садате острота социальных проблем продолжала расти, в то время как теряющий эффективность государственный бюрократический аппарат становился всё менее способным к их решению. На фоне самоустранения государства от удовлетворения потребностей населения в сферах образования и культуры возникают альтернативные структуры, создаваемые религиозными сообществами. Резко возрастает социальная активность Коптской церкви, с другой стороны образовавшуюся пустоту заполняют исламистские организации.

Не будучи человеком демократических убеждений, Садат, тем не менее, упраздняет созданную Насером однопартийную систему. В стремлении создать противовес насеристами и левым, доминировавшим в политически активной университетской среде, Садат не только разрешает, но даже поощряет формирования альтернативных им исламистских структур, не подозревая, что в своё время это будет стоить ему жизни. Садат надеялся, что помогая становлению исламистского движения, в котором он видел основу социального консерватизма, он получит от исламистской интеллигенции стабильную политическую поддержку110. На «прирученных» исламистов возлагалась надежда помешать появлению радикальных группировок, стремившихся подорвать государственный строй.

Чувствуя симпатии власти, исламисты начинают самоутверждаться за счёт коптского меньшинства. Учащаются случаи нападения на студентов-христиан в университетах, растёт агрессия и на улицах. Христиане начинают сплачиваться вокруг патриарха, укрепляются его позиции не только как религиозного, но и политического лидера. В молодости ратовавший за изменение Церкви изнутри, став патриархом, Шенуда III оказывается перед необходимостью защищать её от нападений извне – радикалы, вдохновлённые идеями видного теоретика «Братьев-мусульман» Сейида Кутба, начинают устанавливать исламский порядок с нападений на коптов. Реакция христиан не заставила себя ждать: в июле 1972 г. в Александрии, ставшей одним из форпостов исламистов, проходит съезд местного коптского духовенства, участники которого обращаются к государству с призывом защитить христиан Египта от набирающего силу исламского радикализма и гарантировать им свободу вероисповедания111.

Консолидация коптского сообщества вокруг патриарха прекратила давнее противостояние Синода и Генерального совета общины по вопросу управления церковным имуществом. Уже через несколько месяцев после восшествия на престол Шенуды III президентским указом №562 от 3 мая 1972 г. создаётся Организация по церковному имуществу, включившая в себя, помимо патриарха, шесть архиереев и шесть архонтов – членов Генерального совета общины112.

К тому времени Коптская церковь распростёрла своё влияние далеко за пределы Египта. Её экзархаты со множеством состоятельных прихожан были в Западной Европе, США и Канаде. Церковь получала не только щедрую материальную поддержку диаспоры, но и приобретала определённую независимость перед лицом государства благодаря тому влиянию, которое имели её члены-эмигранты.

Новый предстоятель сразу оправдал ожидания модернистов. Вскоре после интронизации он проводит встречу в здании Профсоюза египетских журналистов, организуя её на правах его члена (епископ Шенуда был принят в Профсоюз египетских журналистов в 1966 г.113). Сильнейший резонанс имело и его стремительное включение в экуменистское движение, ознаменовавшееся визитами к Патриарху Константинопольскому (октябрь 1972 г.) и Папе Римскому (май 1973 г.). Эти церковные саммиты в Стамбуле и Риме стали первыми после церковного раскола 451 г. встречами египетского монофизитского патриарха с главами церквей, признающих IV Вселенской собор в Халкидоне.

Вскоре после интронизации Шенуда III был серьёзно испытан на прочность. 6 ноября 1972 г. группа мусульман, вдохновлённых исламистской идеологией, громит коптский молельный дом в городке Аль-Ханка в провинции Кальюбия к северу от Каира (Хейкал пишет, что он был открыт по отработанной коптами методике - церковь создавалась тайно, чтобы поставить власти перед свершившимся фактом её существования и вынудить смириться с этим114). Обгоревшие священные книги по распоряжению Шенуды III были доставлены в его резиденцию в Каир в канун торжеств, посвящённых годовщине интронизации. В торжественной речи, приуроченной к этой дате, патриарх говорит о необходимости восстановления национального единства и мира между христианами и мусульманами Египта.

Одними призывами новый предстоятель не ограничился – он благословляет духовенство организовать шествие к разорённой церкви, чтобы провести там массовый молебен115. 12 ноября 1972 г. около 400 человек на автобусах и частных автомобилях направились в Аль-Ханку. Настрой участников шествия был самым решительным: они были готовы погибнуть в случае нападения со стороны исламистов. В то же время преобладание священнослужителей, которым по церковным канонам запрещено прибегать к физической силе, подчёркивало изначальное намерение избежать силовой конфронтации.

Акция вызвала гнев президента Садата, воспринявшего её как прямой вызов со стороны человека, которого он считал своим союзником. Хейкал вспоминает телефонный разговор, состоявшийся между ним и Садатом в те дни, и приводит следующие слова президента116: «Я решил взорвать конфессиональную проблему. Я сам выступлю в Народном совете, объясню депутатам подробности происшедшего и потребую от них принять решения, которые они сочтут необходимыми». На замечание Хейкала117, возглавлявшего тогда официальную газету «Аль-Ахрам», о том, что конфессиональную проблему, если она и существует, нельзя решать посредством «взрыва», Садат нервно заметил: «Я не могу сидеть с часовой бомбой под стулом. Я не могу, как Гамаль (президент Египта Гамаль Абдель Насер), ждать, пока проблема решится сама собой […] Шенуда выкручивает мне руки, но я не позволю ему этого делать».

По мнению Хейкала, решение Садата «взорвать» конфессиональную проблему было вызвано стремлением президента отвлечь общественное мнение от острых проблем и привлечь симпатии сторонников радикального ислама, набиравшего тогда популярность118. Хейкал пишет, что он попытался убедить Садата отказаться от муссирования проблемы конфессиональных взаимоотношений, указав, что это может привести Египет к «ливанскому сценарию» межрелигиозного противостояния, однако президент настаивал на своём. Компромисс, которого удалось достичь, состоял в том, что Садат, вместо того, чтобы выступать напрямую в парламенте, обратится к нему к письмом, посвящённым этой проблеме с тем, чтобы депутаты провели по нему дискуссии. Кроме того, по распоряжению президента египетский Народный совет создал комиссию по рассмотрению межконфессиональных отношений под руководством близкого друга Хейкала – Гамаля аль-Утейфи, депутата и юридического советника «Аль-Ахрам». Хейкал пишет, что он и аль-Утейфи неоднократно обсуждали проблему. «Комиссия могла провести расследование инцидента в Аль-Ханке, однако масштаб проблемы превосходил этот инцидент», - отмечает Хейкал119. В итоге комиссия составила общий доклад120, сопроводив его письмом к президенту, в котором отмечалось, что только он «будучи гарантом национального единства», способен принять надлежащее решение.

Хейкал пишет, что после этого между ним и Садатом состоялся разговор, в котором он рассказал президенту о том, как решил проблему строительства новых церквей Насер, договорившись с патриархом Кириллом V о выдаче разрешения на строительство 25 храмов ежегодно. Садату это число показалось большим. Было решено, что президент в один день проведёт встречи с руководством одной из наиболее авторитетных в суннитском мире религиозных структур – Университета Аль-Азхар и в коптской патриархии и объяснит им (в особенности, коптам), что «нужды социального развития требуют не только строительства новых мечетей и церквей, но также школ и больниц».

Как и думал президент, встреча в Аль-Азхаре прошла в тёплой обстановке. От беседы в коптской патриархии он, напротив, не ожидал ничего хорошего, однако всё обернулось по-иному. Патриарх весьма тепло встретил президента, назвав его «отцом всего народа». Хейкал приводит одну любопытную деталь этой встречи. В середине беседы Садат вдруг посмотрел на часы и заявил коптским иерархам, что наступило время полуденной молитвы. Тут же в присутствии архиереев вместе с сопровождавшими его официальными лицами он и помолился. Фотография президента, молящегося в приёмном зале патриархии в окружении коптских иерархов, среди которых был и папа Шенуда III, были опубликованы на следующий день в большинстве египетских газет. Садат был так доволен визитом, что пообещал патриарху давать разрешение на строительство не 25-ти церквей ежегодно, как Насер, но 50-ти, хотя накануне считал, что 25 церквей – это слишком много121.

Вес коптской церкви на внутриполитической арене Египта заметно вырос и за счёт успехов внешней политики её предстоятеля. В 1970-е гг. он рукополагает епископов для заграничной паствы, в том числе – в США. Всего через месяц после исторического визита Садата в Вашингтон, положившего начало процессу, который завершился подписанием мирных договорённостей с Израилем, в апреле 1977 г. Соединённые Штаты по приглашению президента Джимми Картера посещает патриарх Шенуда III. Рупор Коптской патриархии - журнал «Аль-Кираза» помещает подробный отчёт о встрече американского президента и коптского папы в Овальном кабинете Белого дома122. Из него ясно, что визит коптского патриарха в США готовился в тесном взаимодействии с президентом Садатом. Он также стал результатом стремления Вашингтона установить отношения с египетскими христианами через контакт с их высшим представителем, которого он увидел в патриархе Коптской церкви. Отчёт отражает и весомость Шенуды III на международной арене, сравнимую с авторитетом самого Садата. На встрече с президентом США присутствует египетский посол, что свидетельствует о признании Каиром главы Коптской церкви в качестве своего официального представителя. В беседе с патриархом президент Картер упоминает, что ему известно, что численность коптов в Египте составляет семь миллионов, что, очевидно, было призвано привлечь симпатии коптского населения этой страны123. Для коптов весьма важным было и само публичное упоминание президентом США перед объективами телекамер о том, что они существуют и представляют собой весь весьма значительную часть населения своей страны, имеют собственную веру, традиции и культурное наследие. Имела место и попытка Джимми Картера выяснить отношение коптов к пропагандируемой неоконами-протестантами идеи о необходимости поддержки Израиля на основании почерпнутого из своеобразного понимания Библии концепта богоизбранности «народа Израиля». Однако папа Шенуда III однозначно заявил о неприемлемости для коптов произраильской пропаганды «правых христиан». Впоследствии коптский патриарх отказался сопровождать Садата во время его исторического визита в Иерусалим в ноябре 1977 г., выступив против подписания мирных договорённостей с Израилем.

В борьбе с распространением левой идеологи и в Египте Садат всячески поддерживает исламистов. Многие левые в условиях репрессий и на фоне разочарования в светской националистической идеологии обращаются к исламу, видя в нём воплощение своих представлений о социальной справедливости. Таким образом, пополняются ряды «Братьев-мусульман», которые, несмотря на официальный запрет, успешно расширяют свою деятельность, чувствуя скрытую поддержку властей. Этот крен в сторону политического ислама всё больше беспокоит коптов, которые продолжают сплачиваться вокруг сильной личности своего патриарха.

Межконфессиональная напряженность растёт на фоне углубления имущественного расслоения египетского общества, вызванного садатовской политикой либерализации экономики (Инфитах). Стремительное обнищание масс и столь же стремительное обогащение единиц толкает многих к поиску справедливости в религии. Взоры обращаются к исламу, позиции радикалов усиливаются, давление на коптское меньшинство растёт.

Резким всплеском своей популярности в тот период исламистское движение было обязано массовым притоком нищих сельских жителей в такие города Среднего Египта, как Асьют и Минья, в которых традиционно копты занимали видные позиции124. К тому времени рядом с крупными землевладельцами, пострадавшими в период насеровской национализации, благодаря системе конфессионального образования, которая начала создаваться ещё во времена патриарха Кирилла IV во второй половине XIX в, вырос коптский средний класс. Копты, которым шариат отводил роль подчинённого меньшинства, процветали, и нищие мусульмане не могли смотреть на это спокойно. Радикальные имамы всячески подчёркивали это, играя на элементарной человеческой зависти, обходя молчанием тот факт, что большинство коптов были также как большинство мусульман, простыми сельскими жителями. Антихристианская агитация активно использовалась экстремистами из «Аль-Гамаа аль-исламийя» для усиления влияния на молодёжь. Против коптов выдвигались абсурдные обвинения в том, что они являются агентами заграницы, а один копт из провинции Минья был обвинён в том, что он, якобы, заставлял малолетних мусульманок заниматься проституцией и распространял видеозаписи этих актов125. В другой раз кто-то распустил слух о том, что христиане, якобы, опрыскивали платки женщин-мусульманок неким аэрозолем, после чего на ткани после первой стирки проступал крест126. То, что этот абсурд мог привести к реальному насилию, свидетельствует о степени напряжённости в обществе. Часто мишенями обработанных исламистской пропагандой простолюдинов становились коптские ювелиры и аптекари, раздражавшие их своей «наглостью». Защитивший докторскую диссертацию в Университете Аль-Азхар, духовный лидер «Аль-Гамаа аль-исламийя» слепой шейх Омар Абдель Рахман, вдохновивший и убийц президента Анвара Садата из родственной структуры – «Аль-джихад аль-исламий» («Исламский джихад»), издаёт даже знаменитые фетвы, разрешающие атаковать и даже убивать в случае необходимости коптских ювелиров и торговцев золотом для финансирования джихада127.

Копты консолидируются. 16 декабря 1976 г. в Александрии открывается вторая в истории конференция коптской общины128, в подготовке которой принимал участие патриарх129. Среди тем форума – свобода исповедания христианства в Египте, защита христианского брака и семьи, обеспечение пропорционального представительства коптов в парламенте, противостояние попыткам введения шариата. Примечательно, что инициатором проведения этой конференции выступила Коптская церковь, а не светские лидеры общины. Генеральный совет общины, на протяжении последнего столетия составлявший активную оппозицию церковной иерархии и буквально парализовавший в определённые периоды деятельность патриархии, при появлении внешней угрозы со стороны радикализирующегося ислама фактически самоустраняется с политической арены. В то же время церковь в этот критический период ясно обозначила себя в качестве реальной политической силы.

Участники форума объявляют трёхдневный пост, сопровождаемый молитвами о том, чтобы Господь не допустил введения шариата в стране130. Однако «хлебные бунты», прокатившиеся по ряду городов Египта 18-19 января 1977 г. в знак протеста против принятого правительством по рекомендации МВФ и Всемирного банка решения о прекращения субсидирования основных продовольственных продуктов, значительно снизили эффект от александрийской конференции.

Народный волнения положили конец и хрупкому балансу, сложившемуся в отношениях между государством и исламистами. «Прирученные» представители исламистской интеллигенции оказались больше не в состоянии сдерживать радикалов. Одна из экстремистских группировок – «Ат-Такфир валь-Хиджра» захватила в заложники исламского улема и казнила его, когда власть отказалась выполнять выдвинутые похитителями требования. В октябре 1977 г., через месяц после окончания процесса над радикалами, Садат отправляется в Иерусалим, чтобы заключить мирный договор с Израилем, что привело к разрыву между ним и умеренными исламистами, не говоря уже о радикальных131.

После январских беспорядков, в которых погибли 79 человек и около 800 пострадали, Садат, пытаясь укрепить свой авторитет, 8 февраля 1977 г. встречается с духовными лидерами мусульманской и христианской общин Египта. На этой встрече коптский патриарх произносит речь, завершая её словами, в которых выражает своё видение взаимоотношений христианской общины с государством и согражданами-мусульманами: «Закон не может улучшить мир так, как это может сделать добрая совесть. Мы можем вместе писать книги о добродетели и нравственности, мы можем вместе писать книги о патриотизме и задачах, стоящих перед нашей страной, и обещать, что будем поддерживать Вас в силе, объединяющей нас всех, и эта сила – сила правды. Богу нашему – слава! Аминь!»132.

Исламисты133 восприняли Александрийскую конференцию коптов как вызов и в июле 1977 г. провели собственную конференцию, с требованием ввести шариат. В том же году при участии Садата, заигрывавшего с фундаменталистами, ведущие суннитские религиозные авторитеты Египта из Аль-Азхара подготовили законопроект «Об исполнении норм шариата», который, в частности, предусматривал смертную казнь за отступничество от ислама и распространение норм исламского права на личный статус граждан, исповедующих христианство.

30 августа 1977 г. патриарх Шенуда III созывает чрезвычайное заседание Синода коптской церкви, которое длится более трёх недель на протяжении всего кризиса, вызванного этим законопроектом. Синод вновь призывает единоверцев к трёхдневному посту и молитве, чтобы испросить Божью помощь. В период работы Синода патриарх проводит серию встреч с религиозными и светскими лидерами коптской общины. Все коптские архиереи во главе с патриархом подписывают петицию к премьер-министру Мамдуху Салему с требованием не принимать законопроект, подчеркивая его несовместимость с Конституцией Египта и провозглашённым во Всемирной декларации прав человека принципом свободы вероисповедания. 5 сентября патриарх объявляет пятидневный пост для всей коптской общины и призывает единоверцев к всеобщей молитве. 7 сентября в Соборе святого Марка в Каире патриарх и все члены Священного Синода коптской церкви проводят совместный молебен, чтобы Господь не допустил введения шариата.

Опасаясь продолжать конфронтацию, Садат 21 сентября 1977 г. приглашает всех членов Священного Синода в свою резиденцию в местечке Аль-Канатыр Аль-Хейрийя под Каиром и в присутствии премьер-министра сообщает об отказе от законопроекта «Об исполнении норм шариата». В тот же день патриарх объявляет чрезвычайное заседание Священного Синода коптской церкви, продлившееся 23 дня, закрытым134.

Однако напряжённость не спадает. Издаваемый «Братьями-мусульманами» журнал «Ад-Даава» («Проповедь») подливает масла в огонь, утверждая в серии статей, что копты в качестве зиммиев135 являются «самым привилегированным меньшинством в мире»136. Им предлагалось довольствоваться нынешним статусом, пока они «не увидят свет» и не примут ислам. Факты дискриминации отрицались – напротив, копты обвинялись в попытках «изменить лицо Египта» через строительство церквей и в создании тайных оружейных арсеналов.

Исламистская пропаганда запустила и теорию заговора: якобы в 1972 г. патриарх Шенуда III провёл в Александрии тайную встречу с духовенством, на которой объявил, что Египет вновь станет христианским как когда-то Испания, призвал повышать рождаемость в христианских семьях и предпринимать усилия для её снижения в мусульманских137. Христиане сталкивались с препятствиями при назначении преподавателями в университетах, поступлении на государственную службу, участии в представительных органах власти.

Один из духовных лидеров радикалов издаёт фетву, в которой постановляет, что копты, жертвующие деньги на церкви, являются законными целями для нападения138.

Новое испытание пришло в ночь на Рождество 6 января 1980 г., когда исламисты подожгли несколько церквей в Асъюте. В ответ Шенуда III 26 марта объявляет об отмене пасхальных торжеств и удаляется в монастырь, отказываясь принимать поздравления от любых представителей власти, даже от президента. Садат ведёт собственную игру и направляет поздравления аскету Матте аль-Мискину, имевшему в коптской среде популярность, сравнимую с популярностью патриарха. 14 мая 1980 г. он произносит речь, в которой обвиняет Шенуду III в политических амбициях и желании создать коптское государство на юге Египта139. Президент также утверждает, что копты создают оружейные арсеналы и готовят боевиков под руководством ливанских фалангистов140.

Ему вторят и «Братья-мусульмане». В июньском номере издаваемого ассоциацией журнала «Ад-Даава» была опубликована небольшая заметка под названием «Спокойное слово в критической ситуации»141. В неё говорилось, что «…отказ христиан от торжеств по случаю их недавних праздников на основании приказов главы их церкви Шенуды, имел самые серьёзные последствия»: «он отвлёк Египет от решения его основных и истинных проблем при помощи эмоций» и «посеял в душах коптов вражду и ненависть по отношению к мусульманам и породил в них протест против мнимых репрессий». В заметке также отмечалось, что демарш коптского патриарха вызвал негодование мусульман, «против которых были выдвинуты некорректные обвинения». Автор заметки утверждал, что «положение христианского меньшинства [в Египте] не сравнимо с положением любого другого меньшинства в мире», в то время, «когда мусульманское меньшинство подвергается геноциду в некоторых странах с христианским большинством, таких как Филиппины и другие». Призыв главы Коптской церкви отказаться от пасхальных торжеств, по мнению журнала «Ад-Даава», также «нанёс ущерб международной репутации Египта и дал в руки всех его врагов оружие, которым они будут поражать нашу страну».

17 июня 1981 г. боевики-исламисты устраивают бойню в местечке Аз-Завия Аль-Хамра, приведшей к гибели 81 христианина. В течение трёх дней вооружённые фанатики при полном попустительстве полиции врываются в дома местных жителей, убивая их по своему усмотрению142.

Издаваемый «Братьями-мусульманами» журнал «Ад-Даава» уделил большое внимание собственной трактовке событий в Аз-Завия аль-Хамра. В частности, в одной из статей утверждалось, что во время вечерней молитвы мусульман в мечети Ан-Наср в её двор влетел мяч, которым играли местные христиане143. Мусульмане сделали замечание, однако копты повели себя вызывающе, что, по версии журнала, вынудило первых решительно потребовать от возмутителей спокойствия удалиться. В ответ «с крыши одного из находящихся напротив зданий был обрушен шквал пуль, в результате чего был убит один мусульманин», общее же число жертв среди мусульман превысило 10 человек. Утверждалось также, что христиане пытались завладеть земельным участком, принадлежащим мечети, пользуясь бездействием шейха Аль-Азхара144.

В том же номере содержался призыв к гражданам Египта «не следовать в русле зарубежных планов, имеющих целью подорвать провокациями внутреннюю безопасность», а события в Аз-Завия Аль-Хамра объявлялись «результатом политики, проводимой патриархом Шенудой»145. При этом содержалась ссылка на речь, произнесённую в мае 1980 г. Садатом, которого, к слову сказать, тот же журнал постоянно критиковал за заключение мирного договора с Израилем.

В том же номере ассоциация «Братья-мусульмане» напоминала о правилах, которых должны придерживаться христиане, живущие в мусульманской стране146. Прежде всего, христиане не должны вести себя вызывающе в отношении мусульман и соблюдать наложенные на них финансовые обязательства, а именно – выплачивать джизию. Автор приводил мнения современных египетских знатоков Корана и хадисов. Один из них – Салех Авад – цитировал хадис из сборника ат-Табарани (IX-X вв.), в котором сообщалось, что арабский завоеватель Египта Амр ибн аль-Аас жестоко наказал копта, который в ответ на предложение мусульманина принять ислам начал поносить его основателя – Мухаммеда. Другой религиозный авторитет – Ахмед Юсеф – говорил о том, что введение джизии никак не скажется на равенстве прав мусульман и христиан, ибо мусульмане «платят кровью» за защиту живущих в их стране иноверцев. В этой же статье приводилось мнение шейха Мухаммеда аль-Газали о том, что «копты являются самым счастливым меньшинством в мире», что «коптские лидеры нарушили свою первоочередную обязанность уважать исламский Египет и чувства мусульман», и что «долгом исламского правителя является наказание тех, кто изменил исламскому государству».

В полном соответствии с этой логикой президент Садат среди мер по прекращению межрелигиозного противостояния в Египте 5 сентября 1981 г.отменяет президентский декрет №2782 от 1971 г. об утверждении Шенуды III главой коптской церкви и поручает церковное руководство совету из 5-ти епископов. Есть свидетельства о том, что Садат, ещё в 1980 г. обративший внимание на отшельника Матту аль-Маскина в качестве возможной альтернативы неуступчивому Шенуде III, именно под его влиянием решил не настаивать на выборах нового патриарха, а поручил церковное руководство архиерейскому совету147. Однако Садату так и не удалось вовлечь отца Матту в интриги против патриарха.

Коптские монахи, проживавшие в одном монастыре с отцом Маттой аль-Маскином, свидетельствуют с его слов, что он во время встречи с Садатом в 1981 г., проведённой с ведома предстоятеля, пытался уговорить президента отказаться от решения об отстранении патриарха Шенуды III148. Отец Матта также убеждал Садата называть в публичных выступлениях коптского патриарха не просто «Шенуда», но «анба Шенуда» или «патриарх Шенуда», чтобы не ранить чувства коптов неуважением, и подчёркивал, что власть назначать или смещать патриарха принадлежит не президенту, но лишь Самому Богу.

Шенуда III отправлен под домашний арест в свою резиденцию в Монастыре святого Бишоя (Псоя) в Нитрийской долине149. Репрессии коснулись и других представителей духовенства: тюремному заключению подверглись 8 епископов, 24 священника150, некоторые активисты коптской общины из числа мирян, закрыты коптские журнал «Аль-Кераза» и газета «Ватани»151.

Справедливости ради стоит отметить, что последние репрессии Садата были направлены не только против коптов, но и против «Братьев-мусульман». Массовая кампания арестов, осуществленная органами безопасности 3 сентября 1981 г., коснулась христиан и исламистов, представителей левой оппозиции и журналистов, критиковавших власть. Аресту подвергся и 77-летний духовный лидер «Братьев-мусульман» Умара ат-Тлемсани. Даже СССР был обвинён Садатом во враждебной деятельности: в начале сентября 1981 г. из Египта в 24 часа за разжигание религиозной розни и попытке свержения правящего режима из страны били высланы советский посол, шесть дипломатов, корреспонденты ТАСС и газеты «Труд»152.

5 сентября 1981 г. президент произносит эмоциональную речь в парламенте, в которой пытается обосновать кампанию репрессии стремлением сохранить национальное единство153. Он ставит на одну доску Коптскую церковь и ассоциацию «Братья-мусульмане», обвиняя их в смешении религии и политики, которое, по его мнению, и привело к межконфессиональному конфликту в Аз-Завия аль-Хамра154. «Когда я встречался с анбой Шенудой и с Тлемсани, я говорил им то же самое, что говорю вам сейчас: Тлемсани, ассоциация [«Братья-мусульмане»] незаконна на основании решения Совета революционного командования. Пишите новый запрос, направляйте его в министерство по социальным делам, чтобы её снова зарегистрировали, чтобы это соответствовало тому духу, который мы знаем, тому духу, руководствуясь которым я сказал Шенуде: брат, вот тебе 30-35 церквей [в год]», - сказал Садат, обращаясь к депутатам Народного совета. Президент напоминает тут же об условии, выдвигаемом государством: «Никакой религии в политики и никакой политики в религии». Он ставит в упрёк «Братьям-мусульманам», что ассоциация, после того как он, придя к власти в 1970 г. освободил из тюрем большое число её активистов, осуждённых во время очередной антиисламистской кампании Насера в 1965 г, продолжила тайную деятельность против государства.

О жизни патриарха в монастыре под домашним арестом известно немного. Коптские источники утверждают, что руководство архиерейского совета церковными делами было исключительно формальным и патриарх де факто продолжал исполнять свои обязанности155. Официально к исполнению обязанностей предстоятеля он вернётся без лишнего шума через целых пять лет – в январе 1985 г., когда страной будет управлять Хосни Мубарак в условиях введённого после убийства Садата чрезвычайного положения.

С этого времени патриарх уже не вступает в противостояние с государством. Напротив, он всячески подчёркивает свою лояльность. В Коптской церкви появляется новая практика: её предстоятель и главы епархий начинают устраивать регулярные официальные «приёмы-разговения», на которые приглашаются высокопоставленные чиновники, политики и представители мусульманского истеблишмента во время исламского поста в месяц рамадан. Во время референдумов о продлении президентских полномочий Хосни Мубарака в 1993 и 1999 гг. Синод Коптской церкви выступает с официальными заявлениями о поддержке главы государства.

Тем временем, действия боевиков-исламистов в 1990-х гг. на юге Египта, контроль над которым государство в значительной мере утратило, породили массовую миграцию местного христианского населения в Каир и его пригороды, некоторым удавалось даже уезжать за границу. В ряде населённых пунктах при отсутствии эффективной государственной власти исламисты даже обязали коптов платить им джизию. Излюбленной мишенью для боевиков стали принадлежащие коптам ювелирные лавки. Награбленные средства направлялись на закупку оружия и разработку новых террористических операций.

Хотя нападения исламистов на христиан продолжаются на протяжении всего периода правления Мубарака, патриарх уже не обращает прямых требований государству, реагируя на тревожные события на ставших регулярными встречах с паствой в кафедральном Соборе святого Марка в Каире. Так, после того, как в ночь на Рождество 6 января 2010 г. после праздничного богослужения исламисты напали на церковь в городе Наг-Хаммади на юге страны, убив шестерых христиан и полицейского-мусульманина, патриарх ограничивается тем, что встречается с семьями погибших, выражает им соболезнования. На встрече с паствой в столичном кафедральном Соборе св. Марка 3 февраля 2010 г., отвечая на вопрос о том, что предпримет Коптская церковь в отношении событий в Наг-Хаммади, патриарх сказал: «Будем ждать приговора суда»156. В этот период деятельность Коптской церкви под руководством Шенуды III фокусируется на развитии СМИ, создании электронных ресурсов в Интернете и миссионерской работе за пределами Египта, ни о какой конфронтации с государством речь уже не идёт.

Некоторые исследователи предполагают, что причиной столь разительной перемены стиля общения патриарха с властями стал некий «надлом воли», произошедший с ним во время его заключения157. Другие считают, что Шенуда III просто выбрал меньшее из двух зол158: он не хотел противодействовать власти, опасаясь, что её ослабление приведёт к усилению влияния исламистов, защиту от которых, пусть и не всегда эффективную, но всё же обеспечивало государство.

Наведя относительный порядок на юге страны, Мубарак обратился к коптской проблеме159. В 2000 г. государство выдаёт разрешение на строительство 35 новых церквей и реставрацию 200. В 2005 г. президент уполномочил губернаторов провинций решать вопросы выдачи разрешений на ремонт старых храмов, оставив за собой право выдавать разрешение на строительство новых. В некоторых провинциях копты почувствовали реальные изменения к лучшему, но кое-где фанатизм местных чиновников сводил на нет меры, принятые президентом.

В 2002 г. Рождество Христово, отмечаемое коптами 7 января, было объявлено государственным праздником. Но, несмотря на все принятые меры, представительство коптов в парламенте так и оставалось непропорциональным. Должности ректоров университетов, деканов факультетов, глав государственных компаний оставались для коптов недостижимыми. К минимуму было сведено присутствие христиан в армии и полиции.

Относительная политическая свобода, на которую Мубарак был вынужден согласиться в последние годы своего правления под давлением США, дала возможность открытого обсуждения коптской проблемы в прессе, однако это не имело никакого практического эффекта. Государство продолжало отрицать факты религиозной дискриминации в отношении христиан. Им вторили исламисты, заявлявшие, что копты в исламском Египте являются самым счастливым меньшинством в мире. Некоторые аналитики левой направленности утверждали, что коптская проблема не имеет специфически религиозного характера, но представляет собой одну из разновидностей межклассовых противоречий. Некоторые представители коптской элиты предпочитали не говорить об этой проблеме или сводить её к местным разногласиям в глухих уголках страны, надеясь таким образом обезопасить своё состояние.




Каталог: DATACENTER -> DIR FILES -> DIR ZIP -> attestrab200614
DIR ZIP -> Петрушко В. И. Автокефалистcкие расколы на Украине в постсоветский период 1989-1997
attestrab200614 -> 1 Введенский девичий монастырь с момента основания до пожара 1843
DIR ZIP -> Программа профессиональное переподготовки
DIR ZIP -> Программы вступительного испытания ««Историография истории России»
DIR ZIP -> Священник александр мазырин
DIR ZIP -> Святитель Тихон – митрополит Московский и Коломенский. К 95-летию избрания на Московскую кафедру
DIR ZIP -> Храм христа спасителя и поместный собор 1917–1918 гг
1   2   3   4   5   6   7

  • 3.1. Отношения Коптской церкви и государственной власти в эпоху патриарха Шенуды III (1971-2012)