Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


ГЛАВА 2. КОПТСКАЯ ЦЕРКОВЬ НА ФОНЕ ФОРМИРОВАНИЯ СОВРЕМЕННОГО ГОСУДАРСТВА И ИСЛАМИСТСКИХ СТРУКТУР В СЕРЕДИНЕ – ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX В




страница3/7
Дата15.05.2017
Размер1.46 Mb.
ТипПрограмма
1   2   3   4   5   6   7
ГЛАВА 2. КОПТСКАЯ ЦЕРКОВЬ НА ФОНЕ ФОРМИРОВАНИЯ СОВРЕМЕННОГО ГОСУДАРСТВА И ИСЛАМИСТСКИХ СТРУКТУР В
СЕРЕДИНЕ – ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX В.


2.1. Конфликт с протестантами и обострение отношений Коптской церкви с Генеральным советом общины
Пожалуй, с наибольшим драматизмом проблемы межхристианских отношений в Египте, а именно – противостояние влиянию западных миссионеров и борьба между Синодом Коптской церкви и состоящим из мирян Генеральным советом общины за право управления церковным имуществом - проявились на примере папы Макария III. Всё его служение в качестве митрополита южной провинции Асьют прошло под знаком развития катехизаторской деятельности Коптской церкви в условиях жесткого давления со стороны западных проповедников, быстрыми темпами набиравших себе адептов в среде египетских христиан. Недолгое же патриаршее служение, длившееся всего полтора года, было омрачено острейшей конфронтацией между Синодом и Советом, подорвавшей силы Макария III.

После кончины митрополита Асьюта Михаила 14 марта 1897 г. архонты этой провинции, обеспокоенные ростом влияния протестантских миссионеров и увеличением количества обращённых ими коптов, задались целью найти ему такого преемника, который вернул бы авторитет традиционной Коптской церкви. Игумен Самуил Тауадрус пишет, что в то время неофиты-протестанты из числа египтян осмелели настолько, что даже проникли в одну из ночей в пустующую митрополичью резиденцию и сожгли богослужебные книги и иконы. По иску преемника митрополита Михаила – митрополита Макария власти провели расследование, выявили виновных и выслали их из провинции, однако те вскоре вернулись, не без протекции послов США и Великобритании, как пишет игумен Тауадрус65. Однако, митрополит Макарий был человеком вспыльчивым и чуть что, сразу удалялся в один из монастырей в соседних горах. В надежде получить более приемлемого архиерея из Асьюта к патриарху Кириллу V направилась представительная делегация местных архонтов. Узнав о ситуации в Асьюте, коптский папа обратил взор на одного из своих ближайших помощников – игумена Абдель Масиха аль-Махаллауи 12 июля 1897 г. рукоположил его в архиереи для беспокойного Асьюта в чине митрополита с новым именем Макарий.

Лидеры молодой протестантской общины поспешили встретиться с новым митрополитом. Познакомившись с местными христианами, как сохранившими верность Коптской церкви, так и перешедшими в протестантизм, митрополит Макарий приступил к работе. Он избегал вероучительных дискуссий с протестантами, представлявших собою по выражению игумена Тауадруса, навеянному Апостолом, «пустые споры, которые могут привести лишь к ссорам»66, но сохранял добрые отношения с протестантами. Коптский митрополит участвовал в похоронных процессиях протестантов – в священническом облачении он доходил до их молельного дома, выражал соболезнования родным и близким покойного, но в сам молельный дом не входил, а удалялся в расположенную напротив митрополичью резиденцию.

Вернуть авторитет Коптской церкви митрополит Макарий (аль-Махаллауи) решил теми же методами, которые использовали до него в своей практике протестантские миссионеры, а именно – через школьное образование. К моменту открытия Египта европейскому влиянию, в том числе – религиозному, образовательная сфера находилась в глубоком застое. Этим и воспользовались западные проповедники, обратив свои усилия прежде всего на коптов. В итоге, в одном Асьюте к 1890-м гг. было уже несколько миссионерских школ. Да и сам Митрополит Асьютский Макарий (аль-Махаллауи), родившийся в 1872 г., в свой время окончил католическую миссионерскую школу, изучив там французский язык67.

Итак, в 1904 г. благодаря его стараниям в Асьюте были открыты две коптских средних школы – одна для мальчиков, другая – для девочек. Митрополит позаботился, чтобы для них были наняты высококвалифицированные преподаватели. Уделял он внимание и распространению начального образования в коптских селениях.

Стал митрополит Макарий (аль-Махаллауи) и одним из инициаторов проведения коптской национальной конференции в Асьюте, убедив патриарха Кирилла V в необходимости подобного мероприятия для обеспечения равноправия египетских христиан с мусульманами в сфере образования и профессиональной деятельности. Коптский папа поначалу с опасением отнёсся к идее конференции, так как не исключал, что ею воспользуются английские колониальные власти для привлечения симпатий коптов и раскола египетского общества по религиозному признаку для ослабления антиколониального движения, однако митрополит Макарий дал предстоятелю личные гарантии, что не допустит со стороны участников конференции провокационных высказываний68.

За период пребывания на Асьютской кафедре митрополит Макарий (аль-Махаллауи) зарекомендовал себя последовательным сторонником церковных преобразований в духе, заданном патриархом Кириллом V. Примечательно, что когда после кончины патриарха Иоанна XIX, занимавшего папский престол с 1928 по 1942 гг., предстоятелем Коптской церкви был избран митрополит Асьютский Макарий, христиане, собравшиеся 13 февраля 1944 г. у патриаршей резиденции в Каире, чтобы приветствовать вновь интронизированного патриарха, скандировали: «Да здравствует папа Макарий, преемник аввы Кирилла-реформатора!69»

В извечном споре о праве на управление церковным имуществом между Синодом Коптской церкви и Генеральным советом общины, продолжавшемся с самого момента основания последнего 29 января 1874 г, митрополит Макарий поддерживал архонтов, считавших, что Совет будет более эффективно распоряжаться собственностью церкви. Сразу же после вхождения на патриарший престол, папа Макарий 22 февраля 1944 г. подписал распоряжение о создании специального управления собственностью монастырей в Патриархии под руководством Генерального совета общины, перед которым монастырские управляющие должны были отчитываться о своей деятельности и который должен был быть наделён правом их замены. Однако этот документ встретил решительное неприятие со стороны Синода, который собрался 22 мая 1944 г. под председательством Митрополита Ахмима и Сохага Петра, который аннулировал распоряжение патриарха как противоречащее церковным правилам. Оказавшись между двух огней, патриарх Макарий уже 7 сентября 1944 г. удаляется в Монастырь святого Павла Фивейского, где пишет пространное завещание, в котором просит похоронить себя как простого монаха. В уединении он много времени работает в монастырской библиотеке, своими руками восстанавливая утерянные листы старых рукописей и собирая разрозненные70.

В коптской среде росло сочувствие к патриарху и оппозиция к Генеральному совету общины, который начал восприниматься как главный виновник его самоизоляции. Представительная делегация архонтов во главе с Ибрагимом Фахми аль-Миньяуи посетила патриарха Макария в попытке уговорить его вернуться в Каир, однако он отверг их предложение. Напряженность внутри коптской общины выросла настолько, что роль посредника между патриархом и Советом взял на себя лично премьер-министр Ахмед Махер. Хотя 23 декабря 1944 г. папа вернулся в свою каирскую резиденцию71, конфронтация продолжалась, что привело к скоропостижной кончине патриарха Макария III 31 августа 1945 г.

О возросшей роли мирян в церковном администрировании свидетельствует и следующий факт. Когда игумен Клавдий, будущий патриарх Иосаб II, был рукоположен в 1920 г. в Митрополита Гирги и Балины, община Балины отказалась принимать нового архиерея. Лидеры местных христиан заявили, что не имеют ничего против личности митрополита Иосаба, однако требуют выделения их местности в отдельную епархию и назначения для них собственного архиерея. Патриарх Кирилл V, получив от христиан Балины гарантии того, что главе новой епархии будет выделена достойная резиденция и достаточное денежное содержание за счёт местной общины, это требование удовлетворил72.


2.2. Коррупция в Церкви и проявления радикализма при патриархе Иосабе II (1946 — 1956)
Идея продолжения церковных реформ не теряла актуальности. Новый папа
Иосаб II сразу после интронизации 26 мая 1946 г. объявляет собственную программу преобразований. Патриарх обещает работать над сохранением единства египетской нации, укреплением отношений с эфиопской церковью, формально все ещё подчинявшейся коптскому папе, но стремившейся к автокефалии, улучшением социального положения клириков, повышением образовательного уровня монашествующих и упорядочением монастырской жизни, активизацией духовной жизни, а также борьбой с религиозными новшествами и всеми привнесенными извне в вероучение коптской церкви явлениями73. Последний пункт удивительно созвучен призывам идеологов мусульманского «возрождения» вернуться к «истинному исламу», под которым они понимали очищенное от нововведений последующих веков вероучение, основанное исключительно на Коране, достоверных хадисах Сунны и высказываниях сподвижников Мухаммеда. Лишь этот чистый ислам предков, по их мнению, был способен решить все проблемы мусульманских стран и положить конец общему отставанию исламского мира от западноевропейской цивилизации.

Несмотря на многообещающее начало своего патриаршества, Иосаб II вошёл в историю Коптской церкви отнюдь не как реформатор. Игумен Тауадрус напрямую обвиняет в срыве реформаторского курса коптского папы его верного слугу – Камеля Гиргиса, известного также как «Малик»74. Малик Гиргис прибыл вместе с новым патриархом в Каир из Гирги и вскоре, согласно свидетельствам коптских церковных историков, прибрал к рукам все дела, связанные с рукоположением священников, их распределением по приходам, выдвижением кандидатов в епископы. Деятельность М.Гиргиса спровоцировала острый конфликт между патриархом с одной стороны и коптской общиной и духовенством, в том числе и бывшими ближайшими сторонниками патриарха – Митрополитом Файюма Исааком и настоятелем Храма святого Марка в Гелиополисе протоиереем Ибрагимом Лукой, ранее сыгравшими важную роль в выдвижении кандидатуры Иосаба на патриарший престол, с другой.

Многочисленные жалобы на М.Гиргиса от представителей духовенства и коптской общины поступали в правительство Египта. Пришедшие к власти после июльской революции 1952 г. «свободные офицеры», занявшиеся полномасштабной «чисткой» в рядах египетского руководства, не оставили без внимания жалобы на ближайшего помощника патриарха. Во время одной из поездок Иосаба II в Александрию, 29 августа 1953 г. сопровождавший его М.Гиргис был арестован представителями новой власти и под усиленной охраной сопровождён в Гиргу.

Арест вызвал гнев патриарха, предпринявшего энергичные усилия, чтобы вернуть своего слугу. Когда наконец Малик приехал в Каир, ему был запрещён доступ к патриарху, однако, как выяснило окружение предстоятеля Коптской церкви, его протеже регулярно общался с ним по телефону, продолжая влиять на состояние церковных дел.

Между тем, плачевное положение в руководстве Коптской церкви стало предметом общественной дискуссии. Египетские христиане обсуждали происходящее в патриархии на публичных собраниях, обвинения в адрес папы в коррупции и непотизме звучали со страниц газет. В контексте революционного подъема с одной стороны, и создания мусульманских боевых отрядов в рамках группировки «Братья-мусульмане» - с другой, экстремистские настроения появились и в коптской среде.

В 1940-х гг. в коптской среде формируется небольшая радикальная группа, назвавшая себя «Аль-Умма аль-кибтийя» («Коптская нация»). Среди провозглашенных ею целей было предоставление автономии районам страны с преобладанием христианского населения. Лидером группировки был Ибрагим Хиляль, выросший на идеях движения «Воскресных школ». Число её членов уже через несколько лет после образования превысило 90 тыс. человек, в основном молодых людей. Они ощущали себя реальной силой, причём не только социальной. Если сторонники «Воскресных школ» считали основным средством достижения желаемых перемен в церкви и христианской общине интеллектуальную деятельность, то «Коптская нация» не исключала для себя и революционных методов.

25 июля 1954 г. 34-летний Хиляль вместе с четырьмя вооружёнными единомышленниками из «Коптской нации» врывается в резиденцию Иосаба II75. Спящего патриарха будят, заставляют одеться и тут же подписать отречение от папского престола, заявление о проведении выборов нового предстоятеля и распоряжение об изменении правил выборов коптского патриарха, суть которого сводилась к превращению их во всеобщие. По версии Мухаммеда Хасанейна Хейкала, особая близость которого к властным структурам указывает на его хорошую осведомлённость, молодчики затем увезли папу в один из монастырей Нитрийской долины, где отдали на попечение некоему монаху76. Ошеломлённому иноку пояснили, что патриарх отрёкся от престола, и теперь он будет проживать с ним. Затем молодые люди вернулись в Каир, где обнародовали заявление, в котором сообщили, что патриарх признал факты коррупции в церкви и отрекся от престола. В документе, разосланном по церквям, СМИ и некоторым государственным учреждениям, содержался также призыв провести выборы нового предстоятеля. В считанные часы египетские власти арестовали заговорщиков и вернули патриарха в резиденцию. Это из ряда вон выходящее происшествие, хотя и вызвало осуждение в широких коптских кругах, явилось, по сути, отражением распространившегося среди коптов-христиан недовольства положением дел в церкви.

Всего за неделю до инцидента с патриархом Иосабом II, 18 июля 1954 г. Н.Гейид, ещё в 1950 г. покинувший пост главного редактора журнала «Мадарис аль-Ахад», чтобы сосредоточиться на чтении лекций в Коптской семинарии, принимает монашество с именем Антоний (Антониус) и удаляется в монастырь Дейр ас-Сурьян в честь Приснодевы Марии Богородицы в пустыне Скит. Совпадение по времени ухода Н.Гейида в монастырь с похищением патриарха Иосаба II породило домыслы о том, что издатель «Воскресных школ» будто бы знал о готовящейся акции радикалов и даже принимал в ней определённое участие. Сейчас трудно сказать, чем был обусловлен выбор Н.Гейида: политической обстановкой, стремлением реформировать церковь изнутри или желанием обратиться к собственной душе. Вероятно, сочетались все три фактора. Как бы то ни было, не имея минимального 15-летнего монашеского стажа, отец Антоний ещё не мог баллотироваться на выборах преемника скончавшегося в 1956 г. патриарха Иосаба II. Молодой монах уединяется в пещере примерно в 10 километрах от монастыря Дейр ас-Сурьян, где проводит целых 6 лет (до 1962 г.), пока его не вызывает в Каир новый патриарх Кирилл VI для рукоположения в епископы77.

Между тем, после ареста радикалов из «Коптской нации» дела в Патриархии возвращаются на круги своя. М.Гиргис продолжает манипулировать патриархом, напряжённость внутри церкви растёт. Последней каплей становится решение патриарха Иосаба II отстранить настоятеля Монастыря святого Антония епископа Габрияля от руководства обителью78. Синод Коптской церкви выступил против и постановил сместить патриарха с престола; демарш был решительно поддержан Генеральным советом общины. Ещё до того, как решение Синода об отстранении патриарха было, согласно египетскому законодательству, утверждено государственными властями, вооружённый ножом экстремист пытается пробраться в патриаршие покои. Злоумышленника задерживают, но прежде, чем окончилось уголовное расследование, 22 сентября 1955 г. выходит постановление правительства об отстранении Иосаба II. Через несколько дней предстоятель в сопровождении нескольких членов своего окружения удаляется в пустынный монастырь Дейр аль-Мухаррак.

Вместо патриарха Синод, собравшись на заседании 27 сентября 1955 г., назначает совет из трёх епископов для управления церковными делами в составе Митрополита Асьютского Михаила, Митрополита Диротского и Каскамского Агапия и Митрополита Минуфийского Бинямина. Между архиереями постоянно возникали разногласия, и их попытки избавиться от тех представителей духовенства, которым симпатизировал Иосаб II в целом не увенчались успехом79. Решение Синода поддержал Генеральный совет общины – это был один из редчайших случаев, когда эти две противоборствующих структуры достигли полного согласия.

Деятельность архиерейского совета вызвала недовольство эфиопских иерархов, к тому времени серьёзно задумавшихся об автокефалии. Делегация архиереев из Эфиопии во главе с будущим эфиопским патриархом, а тогда – Епископом Харарским Феофилом, встретилась с патриархом Иосабом II в монастыре Дейр аль-Мухаррак, а 19 мая 1956 г. собрался собор, в котором, помимо эфиопского духовенства, участвовали 8 египетских епископов. Собор принял решение о возвращении папы на престол.

Иосаб II приезжает в Каир 24 июня 1956 г., однако члены Архиерейского совета отказываются освобождать здание патриархии. Архиереи получают решительную поддержку Генерального совета общины. Национальные газеты в те дни печатают заявление его вице-президента Ханны Дамиана: «Решение об отстранении патриарха остаётся в силе, ему не разрешено исполнять обязанности предстоятеля и проживать в патриаршей резиденции»80.

Игумен Самуил Тауадрус, общавшийся лично с патриархом в тот непростой период, свидетельствует о глубокой печали предстоятеля, помещённого в Коптскую больницу, о происходящем в церкви. Отец Самуил приводит следующую беседу, состоявшуюся между ними в больничной палате, характеризующую его собственное отношение к патриарху и психологическое состояние Иосаба II в те дни: «Однажды, когда я сидел около патриарха, он вдруг глубоко вздохнул и горько застонал. На мой вопрос он глухо ответил: «Того, что случилось со мной, не было ни с одним из патриархов». Я сказал ему: «А как же то, что пережили Пётр I, Афанасий Великий, Кирилл, Диоскор81, Феодосий и другие?» Он ответил: «Кто я такой, чтобы ставить себя в один ряд с великими патриархами». Я спросил его: «А разве Вы ничтожный патриарх? Церковная история не делила патриархов на великих и ничтожных, все они были на вершине в глазах верующих, и Вы не уступаете по образованности и силе характера своим предшественникам. Эти тучи рассеются, и Вы вернётесь к прежнему положению». Иосаб II благодарно улыбнулся и сказал: «Слава Богу за всё»82.

После внезапного ухудшения здоровья патриарха, его всё-таки доставили в его покои в патриархии, однако через несколько дней – 13 ноября 1956 г. - он скончался, так и не приступив к обещанным преобразованиям.


2.3. Омолаживание епископата в эпоху патриаршества Кирилла VI (1959-1971)
После национализации Суэцкого канала в 1956 г., ставшей точкой отсчёта преобразований в социалистическом духе, начался массовый отток образованной коптской молодёжи из состоятельных семей в США, Канаду и Австралию. Страну покидали не только коптские семьи, но и все богатые люди, капиталы которых оказались под угрозой. Коптские эмигранты, оседая за границей, сохраняли связи со своей церковью, помогая ей материально и морально. Не удивительно, что заграничные жертвователи оказывали заметное влияние на положение дел в церкви и на её взаимоотношения с египетским государством.

Видный египетский журналист, политик, историк и публицист Мухаммед Хасанейн Хейкал, особенно приближённый к президентам Гамалю Абдель Насеру и Анвару Садату, отмечает, что после революции в Коптской церкви произошло разделение на традиционную консервативную часть и энергичное молодое монашество83. По мнению Хейкала, именно для того, чтобы обезопасить себя от беспокойной молодёжи, коптские иерархи ввели нижнюю возрастную планку 40 лет для кандидатов на патриарший престол.

После кончины Иосаба II Коптская церковь целых три года остаётся без предстоятеля в условиях нарастания напряжённости между консерваторами и реформаторами. Долгожданной компромиссной фигурой стал иеромонах Мина из Монастыря Парамос, когда-то со скандалом покинувший свою обитель. Явно не удовлетворённый положением дел в церкви и тем самым импонирующий реформистски настроенному монашеству, он проходил «охранительный» возрастной ценз. К тому же, на момент избрания патриархом он не был архиереем, так что в его лице Коптская церковь возвращалась к забытой в XX в. древней традиции избирать предстоятеля не из числа епископов.

Священнический путь будущего патриарха Кирилла VI был наполнен неоднозначными событиями84. Родившийся в городе Даманхур 2 августа 1902 г., он после окончания школы устроился работать в Таможенное управление Александрии мелким чиновником, однако эта деятельность его не привлекала. Азер Юсеф (так звали его в миру) знакомится с монахами, прибывавшими в Александрию из монастырей Нитрийской пустыни, и в нём пробуждается стремление к монашеской жизни. По рекомендации митрополита Аль-Бухейры Иоанна 1 октября 1927 г. он поступает в Монастырь Парамос в честь Пресвятой Богородицы, и после недолгого испытания уже 25 февраля 1928 г. молодого человека постригают в монашество с именем Мина.

После рукоположения во священники в 1931 г. иеромонах Мина поступает в Богословскую школу в Хелуане. Вскоре он внезапно изчезает из учебного заведения, и руководство школы узнаёт, что иеромонах Мина никого не предупредив, решил уединиться для молитвы в Монастыре святого Шенуды в Сохаге. Это самовольство очень огорчило тогдашнего коптского патриарха Иоанна. Отец Мина возвращается ненадолго в Хелуан, однако пребывание в школе не доставляет ему душевного мира, и он уезжает в свой Монастырь Парамос. Чувствуя влечение к отшельнической жизни, в 1932 г. он поселяется в пещере в получасе ходьбы от монастыря и живет там до 1936 г. Оказавшись в монастыре в тот момент, когда настоятель – игумен Варнава изгонял из него нескольких монахов за возбуждение смуты, он заступается за них. В итоге настоятель вместе со смутьянами изгоняет и иеромонаха Мину, причём дело не обходится без вмешательства полиции.

Вместе с изгнанными он поселяется в небольшом домике в старой части Каира. Когда Патриархия убеждает руководство Монастыря Парамос принять обратно наказанных монахов, иеромонах Мина решает не возвращаться, но отправляется в каирский пригород Аль-Мукаттам, где поселяется на заброшенной мельнице. Там он оборудует алтарь, служит Литургию, не поддерживая связей ни с монастырём Парамос, ни с какой-либо другой обителью. Он даже сменяет своё прозвище с Мины Парамосского на «Мину-отшельника с Восточной горы». К отшельнику начинают стекаться посетители, которые снабжают его едой, одеждой и всем необходимым для функционирования его церкви. Лишь однажды – в 1939 г. – монах покидает свою мельницу: его избивают разбойники, ворвавшиеся в келью, и отец Мина лечится в больнице. После выздоровления он возвращается на гору Аль-Мукаттам, где остаётся до 1942 г., когда по настоянию военных властей он был вынужден покинуть своё жилище, оказавшееся в стратегической зоне.

Несколько лет отец Мина живет при различных церквях Каира, пока на собранные пожертвования не приобретает участок земли к югу от старой части Каира, где строит церковь из трёх приделов, домик для себя и ещё один – для брата и его семьи. В 1947 г. церковь освящают местные архиереи, и после открытия она наполняется прихожанами.

После кончины патриарха Иосаба II в 1956 г., как пишет игумен Самуил Тауадрус, «некоторые структуры, стремящиеся к первенству служения в Коптской церкви, сочли, что их цели могут осуществиться при помощи игумена Мины, если он станет патриархом»85. Был организован сбор подписей для выдвижения его кандидатуры на пост предстоятеля, и во время голосования 17 апреля 1959 г. отец Мина занимает третье место по числу набранных голосов, таким образом, войдя в тройку кандидатов, из которых, по коптскому обычаю, с помощью жребия избирается патриарх. Жребий пал на игумена Мину.

Здесь возникает небольшая проблема. По обычаю коптов, претенденты на патриарший престол должны ожидать итогов жребия в своём монастыре, а победителя торжественно сопровождают из его обители к месту интронизации в Каире. Однако игумен Мина покинул Монастырь Парамос более 20 лет назад, и с тех пор ни с каким монастырём себя не ассоциировал. По настоянию иерархов Коптской церкви во главе с Митрополитом Бени-Сувейфа Анастасием, 9 мая 1959 г. игумен Мина в сопровождении своих сторонников едет в монастырь, который покинул когда-то со скандалом.

Новый патриарх вскоре устанавливает доверительные отношения с президентом Гамалем Абдель Насером, входит в контакт с молодыми монахами-реформистами.

В Египте, как и в любой другой стране с преобладанием мусульманского населения, строительство новых церквей всегда было связано с серьёзными проблемами. С первых веков ислама в обиход мусульманских правителей вошёл термин «ахль аз-зимма», которым обозначались последователи «религий писания» - христиане и иудеи – живущие под мусульманским покровительством. В своем наиболее строгом виде эта концепция вообще запрещала строительство новых культовых зданий представителей этих религий, что отразилось и на законодательстве современного Египта.

Тёплые личные отношения, установившиеся между президентом Гамалем Абдель Насером и патриархом Кириллом VI, помогали сглаживать многие острые противоречия между коптской церковью и государством. Однако выдача разрешений на строительство новых церквей оставалось прерогативой МВД Египта, и получение соответствующей санкции от властей было делом нелёгким. Хейкал пишет, что копты для решения этой проблемы выработали довольно неоднозначный алгоритм86: «Сначала кто-нибудь из состоятельных людей по собственному желанию или по чьему-либо поручению покупал хороший участок земли, потом по краям его строил небольшие здания, по большей части – торговые лавки. В центре образовывалось пустое пространство, которое поначалу использовалось молодёжью для спортивных игр. Потом спортивные встречи сменялись религиозными собраниями, а участок ограждался стеной. Однажды ночью под покровом темноты здесь обустраивался церковный алтарь, а затем приезжал епископ, чтобы освятить его. Участок становился церковным, и с религиозной точки зрения благодаря святости молитв обретал неприкосновенность. Через некоторое время здесь строились ворота и колокольни с колоколами; на пожертвования красились внутренние стены, развешивались изображения, отделывалась храмовая завеса. Церковь по форме и содержанию появлялась де факто, несмотря ни на какие списки и ограничения»87.

По словам Хейкала, проблема несанкционированного строительства храмов обсуждалась на встречах патриарха Кирилла VI с президентом, и Насер относился к этому явлению с пониманием88. Однажды он спросил патриарха, сколько новых храмов необходимо строить в стране ежегодно, и получил ответ: «от 20 до 30». После этого, со слов Хейкала, президент сказал, что согласен на ежегодное строительство 25 новых церквей, при том, что разрешения на их возведение будут выдаваться официальными органами по представлению самого патриарха.

По словам Хейкала, ему довелось быть посредником между президентом и патриархом в решении вопроса о строительстве нового кафедрального собора в Каире89. Кирилл VI, в условиях, когда богатые коптские семьи, как и богатые мусульмане, стали жить значительно скромнее по причине реформ социалистической направленности, а копты эмигранты ещё не успели встать на ноги за границей, думал обратиться за финансовой поддержкой к государству, но опасался из-за некоторых деликатных моментов, которыми может сопровождаться подобная просьба. Хейкал согласился прозондировать почву, и сообщил о намерениях патриарха президенту, который сразу же распорядился о выделении 500 тыс египетских фунтов (по другим источникам, сумма составляла около 150 тыс египетских фунтов90).

Упоминает Хейкал и о другой острой проблеме – непропорциональном представительстве коптов в Народном совете (парламенте) – обострившейся во времена Насера91. Хейкал связывает это с прекращением существования прежней партийной системы, обеспечивавшей, по его мнению, пропорциональное представительство христиан, и выдвижением на политическую арену Арабского социалистического союза, ставшей единственной правящей партией в стране в период с 1962 по 1978 гг. По словам Хейкала, выборы в рамках этой партии «стали открытой дверью, без каких-либо квот», и так сложилось, что пропорциональность представительства нарушилась. Насер пытался исправить положение, пользуясь конституционным правом президента назначать 10 членов Народного собрания. Однако стремление главы государства назначать коптов в парламент не могло не вызвать недовольство мусульман.

Хейкал отмечает, что избранию Кирилла VI патриархом способствовала поддержка молодого поколения коптских монахов, жаждавших перемен в церкви и ожидавших от него осуществления этих чаяний. Чтобы практически задействовать их потенциал, Кирилл VI создаёт ряд новых должностей викарных епископов, задача которых состояла не в управлении церковными делами в епархиях, но в курировании определённых направлений деятельности Патриархии92. Среди наиболее ярких выдвиженцев этой волны Хейкал называет епископа Самуила (в миру – Саад Азиз, в монашестве принявший имя Макариус ас-Сурьяни по монастырю Дейр ас-Сурьян), которому было поручено курировать вопросы внешних связей Коптской церкви. Епископ Самуил погиб вместе с президентом Анваром Садатом под градом пуль, выпущенным исламистом по правительственной трибуне во время военного парада 6 октября 1981 г. По словам Хейкала, после смерти епископ оставил счёт на 11 млн фунтов стерлингов в швейцарском банке, оговорив в завещании, что эти деньги принадлежат Коптской церкви и только она одна имеет право распоряжаться ими93. Эта сумма была собрана в качестве пожертвований представителями богатеющей коптской общины за рубежом и передана епископу Макарию, отвечавшему, в числе прочего, и за связи с коптской диаспорой.

Другим ярким выдвиженцем патриарха Кирилла VI Хейкал называет епископа Григория, отвечавшего в Патриархии за научную работу. Обладатель степени PhD по языкознанию, епископ Григорий основал Институт коптских исследований, руководил деятельностью комиссии по изданию полного текста Священного Писания, создал учёную коллегию по работе над коптской энциклопедией. По инициативе епископа Григория также был запущен масштабный проект по записи коптских религиозных песнопений, до того времени пор передававшихся устно94.

Но самой яркой звездой нового поколения монашествующих, по справедливому мнению Хейкала, стал обладатель диплома гуманитарного факультета Каирского университета епископ Шенуда, которому было поручено курировать сферу церковного образования, впоследствии восшедший на патриарший престол. После открытия в Каире нового кафедрального собора, епископ Шенуда стал проводить там регулярные «пятничные занятия» - катехизаторские собрания, на которых присутствовали тысячи христиан, в основном – молодых людей. Продолжая параллель между мусульманскими пассионариями из числа «Братьев-мусульман», и новым поколением коптского монашества, Хейкал сравнивает «пятничные занятия» епископа Шенуды с «занятиями по вторникам», которые проводил в своё время со своими молодыми последователями основатель движения «Братья-мусульмане» Хасан аль-Банна95.

Был среди молодых монахов-пассионариев и отец Матта аль-Маскин (в миру – Юсуф Искандар). Как и Н.Гейид, выпускник Каирского университета (в 1944 г. он окончил фармакологический факультет) Ю.Искандар уже в молодости решил связать свою судьбу с церковью. В 1948 г. он распродаёт всё принадлежащее ему имущество и принимает монашество. Новоначальный инок сразу обнаруживает стремление к отшельнической жизни, однако, несмотря на уход от мира, ему было суждено сыграть яркую роль не только в духовной жизни коптской общины. В 1954 г. патриарх Иосаб II, в адрес которого со стороны Генерального совета общины раздаются обвинения в покрытии финансовых махинаций церковной верхушки, как бы в стремлении показать, что патриарший престол – это не только источник денег и власти, назначает бывшего отшельника своим представителем в Александрии. На этом послушании отец Матфей проводит два года, оставив о себе добрую память в сердцах паствы96.

Будучи насельником обители Абу-Макар под Александрией, отец Матта не только успешно руководил обширными монастырскими сельскохозяйственными угодьями, но был прежде всего авторитетным духовным наставником. К нему тянулись за советом, его личность привлекала и богатых жертвователей. Соответственно, возросло и влияние обители Абу-Макар в коптском мире.

Между патриархом Кириллом VI и его выдвиженцами не было полного единомыслия. Острые разногласия предстоятеля с епископом Шенудой, курировавшим деятельность церковных образовательных учреждений, возникли, в частности, из-за бросавшейся в глаза социальной направленности проповеди молодого архиерея, приобретавшей в глазах патриарха политический оттенок.

Выступления Шенуды пользуются большой популярностью97. Деятельный епископ начинает издавать журнал «Аль-Кираза» («Благовестие»). Незадолго до отстранения от руководства сферой церковного образования, в июне 1967 г. епископ Шенуда публикует в журнале «Аль-Кираза» статью под названием «Пусть епископ занимается каждым ради его спасения» («Фа-ль йахтамм аль-ускуф би кулли ахад ли йухаллысаху»)98. Сам заголовок говорит о раздумьях Шенуды о роли архиерея, имевших для него особую остроту - ведь он был викарным епископом, то есть архиереем, не имеющим в своём подчинения конкретной географической местности, при этом в ходе активной проповеднической деятельности приобрёл множество последователей, по существу считавших себя его паствой. О результатах деятельности епископа Шенуды как руководителя сферы церковного образования свидетельствует уже тот факт, что за этот период число учащихся Коптской семинарии увеличилось втрое99. Помимо епископских полномочий острым моментом в отношениях викарного епископа и патриарха стала позиция Шенуды в отношении реформы церковного образования.

Недовольный Шенудой, патриарх Кирилл VI пытался вмешиваться в его деятельность100. В конце концов епископ, несогласный с коррективами предстоятеля, был к великому неудовольствию своей молодой аудитории удалён с поста и отправлен в один из монастырей Нитрийской пустыни. Однако ссылка была недолгой – протесты молодёжи вскоре вынудили патриарха отменить это решение.

Беспокоило патриарха и возросшее влияние отца Матты аль-Маскина, которого он, по словам Хейкала, прозвал Матта аль-Маскун101 (игра созвучий: «мискин» - нищий, «маскун» - вселенная; патриарший титул «вселенский» по-арабский звучит как «маскуни»). По распоряжению патриарха, отец Матта аль-Маскин покидает свой монастырь и некоторое время живёт в пустыне, где вокруг него собираются ученики102. Хейкал пишет, что отец Матта вернулся в Монастырь Абу Макар после того, как за него перед патриархом Кириллом VI заступился Ватикан.

Были разногласия и между самими монахами молодого поколения, прежде всего – между епископом Шенудой и отцом Маттой аль-Маскином103. В глазах епископа Шенуды церковь была учреждением, задачей которого был поиск решения для всех проблем и ответов на все вопросы не только религиозной, но и светской жизни (ср. лозунг «Братьев-мусульман» «Аль-ислам хува-ль халль» - «Ислам – это решение»), между тем как Матта аль-Маскин считал, что религия – это личное отношение между Богом и человеком. Много позже, в 2006 г. в интервью независимой египетской газете «Аль-Фагр» отец Матта скажет, что «религия – это глубоко личная ответственность, но ни в коей мере не коллективная, и она не может осуществляться посредством того, что называют «религиозными учреждениями», но является «приготовлением к Царству Небесному, и никакая человеческая сила не должна использовать её ради собственных интересов»104.

Выводы

Таким образом, рассмотренные во 2 главе коренные преобразования, происходившие во всём египетском обществе в середине – второй половине XX в., не оставили в стороне и Коптскую церковь, породив как отрицательные, так и положительные явления. Среди них следует отметить:

1) возникновение противостояния между духовенством и мирянами, стремившимися поставить под контроль светской общины сферу управления церковным имуществом и кадровую политику Церкви;

2) опасную дезорганизацию деятельности Коптской церкви в результате постоянного вмешательства Генерального совета общины в дела церковного управления;

3) возникновение в коптской среде радикальных настроений вследствие недовольства положением дел в Церкви и неэффективности механизмов церковного управления;

4) появление реформистки настроенного молодого монашества, которое впоследствии влилось в церковную иерархию в эпоху патриаршества Кирилла VI и возглавило Церковь в период всплеска исламизма в 1970-е гг.




Каталог: DATACENTER -> DIR FILES -> DIR ZIP -> attestrab200614
DIR ZIP -> Петрушко В. И. Автокефалистcкие расколы на Украине в постсоветский период 1989-1997
attestrab200614 -> 1 Введенский девичий монастырь с момента основания до пожара 1843
DIR ZIP -> Программа профессиональное переподготовки
DIR ZIP -> Программы вступительного испытания ««Историография истории России»
DIR ZIP -> Священник александр мазырин
DIR ZIP -> Святитель Тихон – митрополит Московский и Коломенский. К 95-летию избрания на Московскую кафедру
DIR ZIP -> Храм христа спасителя и поместный собор 1917–1918 гг
1   2   3   4   5   6   7

  • 2.2. Коррупция в Церкви и проявления радикализма при патриархе Иосабе II (1946 — 1956)
  • 2.3. Омолаживание епископата в эпоху патриаршества Кирилла VI (1959-1971)