Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Глава 7. КОГДА ИОАНН БЫЛ В ДУХЕ




страница7/16
Дата15.05.2017
Размер3.36 Mb.
ТипРеферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   16

Глава 7. КОГДА ИОАНН БЫЛ В ДУХЕ


"Так вот, чтобы убедиться в том, что Достоевский –

писатель, неужели же нужно спрашивать у него

удостоверение? Да возьмите вы пять страниц из

любого его романа, и без всякого удостоверения

вы убедитесь, что имеете дело с писателем. Да я

полагаю, что у него и удостоверения-то никакого не было!"

M. Булгаков. "Мастер и Маргарита"

Откровение Иоанна, или Апокалипсис, являлся долгое время предметом тщательного изучения и споров - как у теологов (в вопросах вероучения), так и у историков (в вопросе датировки и выяснения авторства).

Теологи в конце концов споры прекратили. Ныне они смотрят на Апокалипсис как на удивительную загадку новозаветного канона.

Историки выкристаллизовали общее мнение, и оно в качестве уже канонического попало даже в "Настольную книгу атеиста" (Москва, 1978). Как и положено в атеизме, точка зрения здесь высказана категорично и занимательно.

На странице 312 дана относительная и абсолютная хронология Апокалипсиса: "Первая по времени появления книга Нового Завета. Основная часть написана между 9.VI.68 годом и 15.I.69 годом нашей эры представителем раннего христианства из евреев, возможно носившим имя Иоханна (Иоанна), по-видимому, на острове Патмос, у берегов Малой Азии".

А на страницах 321 - 322 авторы "Настольной книги" приводят обстоятельное обоснование:

"В 17-й главе Апокалипсиса рассказывается о видении "вавилонской блудницы", сидящей на звере с семью головами. И тут же дается расшифровка описанного: "И сказал мне ангел: что ты дивишься? Я скажу тебе тайну жены сей и зверя, носящего ее, имеющего семь голов и десять рогов" (стих 7). "Здесь ум, имеющий мудрость. Семь голов суть семь гор, на которых сидит жена..." (стих 9). Для древних это была подлинная расшифровка: ведь только один город древности "сидел на семи горах" - Рим, столица Римской империи. Вот кто в глазах писателя - окаянная "вавилонская блудница". Но почему тогда "вавилонская", а не римская? Рим был очень силен и критиковать его явно было небезопасно. А Вавилон уже века лежал в развалинах. И лишь посадив "вавилонскую блудницу" на семь гор, автор тем самым дал полную расшифровку истинного "адресата", против которого направлено его писание. Когда это было сделано? Читаем: "И семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и, когда придет, не долго ему быть" (стих 10).

Рим долго был республикой. Цезари (кесари) появились в нем на рубеже нашей эры. Их легко сосчитать: "пять пали" - это Август, Тиберий, Калигула, Клавдий и Нерон. "Один есть" - это шестой кесарь Гальба. Он правил с 9 июня 68 года по 15 января 69 года".

Ну что ж - все просто, как в детской считалке.

До того, как начать разбор приведенной выкладки, касающейся географии и счета цезарей, сделаем, точности слов ради, замечание относительно "представителя раннего христианства из евреев" по имени Иоханн.

Что за "Иоханн"? Во всех, без исключения, списках Апокалипсиса, дошедших до нас, написано - Иоанн.

Если пророк Иоанн жил, как утверждают авторы "Настольной книги", в I веке нашей эры, то он никак не мог быть евреем, речь может идти только об иудеях. И последнее слово, заметим, обозначало как этническую, так и религиозную принадлежность. Евреев во времена древние поместила компания теологов, которые написали ряд подложных сочинений под псевдонимом "Иосиф Флавий". Эта христианская апология XVI века, полная небылиц и нелепостей, не может рассматриваться в качестве источника по древней истории.

Вопрос о национальности библейских пророков никто не исследовал, и здесь есть много неясностей. Вот что сообщает, к примеру, Шахразада о библейском пророке Данииле в "Рассказе о Хасибе и царице змей":

"Рассказывают также, что был в древние времена и минувшие века и годы мудрец из мудрецов греческих, и было этому мудрецу имя Данияль. И были у него ученики и последователи, и греческие мудрецы подчинялись его велению и полагались на его знания".

Комментаторы сказок "Тысяча и одна ночь" считают, что Шахразада ошибается, однако свое мнение они никакими доводами не подкрепляют.

Мы пророчества Даниила касаться не будем, а остановимся только на Откровении Иоанна. Забегая вперед, скажем, что Иоанн был тоже греком, притом знаменитым греком, оставившим заметный след в общей истории и, в частности, в истории христианства.

А теперь рассмотрим вышеприведенное вычисление даты написания Апокалипсиса и поэтому займемся кесарями-цезарями.

Почему следует считать от Августа, а не, скажем, от Юлия Цезаря? Ведь, например, Данте, когда нужно пересчитать цезарей, считает их, начиная от Юлия Цезаря - "Рай" (6.57-87).

Да и какие "цезари", причем здесь они? Автор Апокалипсиса пользовался доходчивым словом "цари". Так что Юлий Цезарь для него оказался бы, безусловно, царем, потому как имел военное звание "император" (что-то вроде генералиссимуса) и гражданское звание "диктатор", притом "диктатор навечно", как написано на некоторых его монетах.

С равным правом можно считать и от Суллы, и от Помпея: оба также носили звание императора и являлись диктаторами, или попросту - царями. Итак, получается, что это счет от царя Гороха.

С географией дело обстоит еще хуже. В музыкальной гамме семь нот, в лире Орфея семь струн и в иудаистском светильнике семь свечей только потому, что число семь считалось в древности особым и священным. Любой город в холмистой местности возводился на семи холмах. По-другому и быть не могло - кто же не желал жить в счастливом городе?

Так что не "только один город в древности" был возведен на семи холмах.

В качестве примера приведем еще один такой город, сыгравший в истории христианства не меньшую роль, чем Рим. Во времена императора Августа он назывался Византий. А более чем триста лет спустя, одиннадцатого мая триста тридцатого года по указу другого римского императора назван Новым Римом. Затем его переименовали в Константинополь, а с пятнадцатого века и по сей день имя ему Стамбул.

Итак, приведенная выкладка содержит так много не определенных неизвестных, что полученное в результате решение можно рассматривать лишь как подгонку под ответ, содержащийся в задачнике. Задачи и ответы которого, заметим, составляли не ученые, а теологи.

Теолог Фердинанд Бенари и построил выше процитированное решение в начале XIX века, о чем атеисты в своем справочнике почему-то забыли упомянуть.

Знаменитый русский народоволец Николай Александрович Морозов, выдающийся ученый и гениальный провидец, высказавший еще в конце XIX века, сидя в одиночной камере Шлиссельбургской крепости, идеи о расщеплении атома и о наличии в периодической системе Менделеева изотопов - идеи, которые на десятилетия опережали его время, - после двадцатипятилетнего заключения вышел на свободу и вынес из тюрьмы несколько томов переплетенных рукописных тетрадок.

Часть идей, изложенных в тетрадках, родилась не в Шлиссельбургской тюрьме, а еще раньше, до перевода сюда из одиночки Алексеевского равелина Петропавловской крепости опасного политического преступника Морозова, которому с "высочайшего соизволения" разрешалось читать только одну книгу - Библию. Как человеку энциклопедических знаний (физика, химия, математика, астрономия, история да плюс еще восемь древних и современных иностранных языков) Морозову для интеллектуальных занятий этого оказалось достаточно.

При чтении Апокалипсиса Морозов обнаружил гороскоп, который он довольно быстро расшифровал, и вычислил астрономическую дату - 30 сентября 395 года.

Морозов задался также целью - выяснить, кто автор Апокалипсиса. Доказательный ответ после того, как в жандармском управлении согласились расширить круг его чтения и разрешили читать, кроме Библии, еще и богословские сочинения, он также нашел. Историографический анализ показал, что это - Иоанн Златоуст, знаменитый пресвитер Антиохии, а затем верховный епископ Константинополя, живший в конце IV - начале V века нашей эры.

Уже на свободе Морозов попросил астрономов Пулковской обсерватории перепроверить сделанные им вычисления, после чего издал книгу "Откровение в грозе и буре", в которой излагалась история создания Апокалипсиса. Одновременно он начал выступать с публичными лекциями, в которых подробно разбирались основные положения из его книги. Впрочем, вскоре вмешался священный синод, и читать лекции Морозову запретили.

История знает много примеров, когда замечательные открытия не оценивались и отвергались современниками. Причем, зачастую, неприятие носило злобный характер. К сожалению, в гуманитарной сфере знаний решающий голос при оценке принципиально нового, как правило, оказывается за людьми, не способными выйти за рамки традиционных представлений. Они убеждены, что научные истины устанавливаются голосованием, а опровержение и неприятие является вполне достаточным, если сведено к логической конструкции из "Письма ученому соседу" А. Чехова: этого не может быть, потому что этого не может быть никогда.

Только такая логика возбудила бурю, которая разыгралась после издания в 1907 году книги Морозова "Откровение в грозе и буре".

Со временем буря утихла, и сейчас историки смотрят на труды Морозова, почетного академика АН СССР с 1932 года, как на курьез. (Избрание Морозова почетным, а не полноправным академиком произошло, когда академический состав начал формироваться по указке из Кремля. К началу тридцатых годов Академия как самостоятельная структура практически выродилась, академические вакансии начали отдавать посредственностям и даже жулью от науки типа марксистского очковтирателя H. Бухарина или биолога-фантаста T. Лысенко, который выводил свои теории из трудов товарища Сталина. Поэтому в большевистской академической кормушке для Морозова (он большевиком не являлся) места не нашлось, хотя Морозов имел крупные научные достижения не только в текстологии и истории, но и в физхимии. После выхода на свободу он опубликовал монографию "Периодические строения вещества" по теории образования химических элементов. Научный уровень его труда, написанного в основном в тюрьме, намного опережал знания того времени. За теоретические исследования в области физхимии после отзыва создателя периодической системы Д. Менделеева ему присвоили сразу докторскую степень.



Морозова также можно отнести к первопроходцам и в области современной экономики. Динамичные финансово-экономические процессы начала двадцатого века не поддавались описанию классическими методами статичной, равновесной экономики, и впервые появились работы (Ирвинг Фишер, США, 1913), в которых явление обращения денег изучалось непосредственно. Оценивая идеи Морозова в этой области, крупный экономист M. Туган-Барановский писал: "К довольно сходным формулам приходит, независимо от Фишера, и H.А. Морозов в интересной книге "Как прекратить вздорожание жизни" (1916)". M. И. Tyган-Барановский, Бумажные деньги и металл, Изд-во Русская культура, Одесса, 1919, страница 13.

Интенсивные научные и литературные занятия Морозов прерывал только в начале I Мировой войны. Перед войной он освоил на курсах летное дело, так что шестидесятилетнийлетний Морозов имел самую молодую военную специальность летчика. В 1914 году он добровольцем сразу же пошел воевать. Но бдительные особисты, обнаружив через полгода бывшего народовольца на военном самолете, решили, что доверять ему нельзя, и Морозова из армии демобилизовали).

В гуманитарной сфере знаний разорвать круг замалчивания, лжи и шельмования очень трудно, ибо у гуманитариев знанию зачастую сопутствуют отнюдь не научные, внешние интересы, обусловленные идеологическими потребностями. И неприятие новых точек зрения достигает по эмоциональному накалу уровня, лишающего способности думать и даже слышать аргументацию. Поэтому возродить интерес к замечательным произведениям Морозова по истории можно только дав независимые доказательства его правоты, без опоры на такую смутную область знаний для историков, как астрономия.

Человек исчисляет время, сравнивая разные явления. Отсчет времени - всегда сводится к некоторому условному способу сопоставления двух независимых процессов, один из которых, выбранный в качестве эталона, рассматривается как равномерно протекающий. Столь просто обстоит дело в любой области знаний: физике, химии, биологии... Кроме одной - истории. Все дело в том, что в науках, называемых естественными, время как источник сведений о ходе того или иного явления, связывающий причины и следствия, не является непосредственным объектом изучения. История же, одна из основных задач которой состоит в восстановлении последовательности произошедших уже событий, изучает историческое время непосредственно. В ней время не является параметром, привнесенным для удобства соединения причин и следствий. Поэтому как наука история начинается с хронологии - времяосмысливания.

Ручеек исторического времени пробивается сквозь камешки-события, лежащие на его дне, и только выявление их связи определяет поток мгновений и формирует хронографию. Какие-либо внешние способы фиксации времени в истории (например, астрономические данные источников) подлежат историографической перепроверке - осмысливанию в контексте событий эпохи.

В Апокалипсисе содержится небольшой, но достаточно яркий и убедительный исторический материал, связанный с событиями эпохи, который дает возможность указать нижнюю допустимую границу его написания - IV век нашей эры.

"Но есть у тебя заслуга в том, что ты ненавидишь дела (τα εργα) николаитов, которых ненавижу и я" (2.6).

"Таким образом, у тебя есть сторонники учения николаитов, которое я ненавижу" (2.15).

Если в источнике речь идет об учении, например, марксистов, то написан он никак не ранее девятнадцатого века, если об учении лютеран - не ранее XVI века, если говориться о манихейцах, то нижняя граница написания - III век нашей эры, так как Мани жил в III веке. Ну, а если речь о николаитах, об их учении и об их делах?

Николаиты - христианская фракция (или, если угодно, конфессия), состоявшая из приверженцев епископа Николая Мирликийского. Его еще называют Николаем Чудотворцем (H'KЛ в переводе с арамейского - "фокусник", "обманщик", поэтому добавление к имени уточняющего эпитета "чудотворец", дабы не вызывать ненужных ассоциаций, было сделано, возможно, еще при жизни епископа).

Жил Николай Чудотворец в первой половине IV века. В исторических источниках зафиксирован как участник первого собрания (или по церковному - собора) христианских епископов в Никее, на котором отличился.

Дошедшие до нас так называемые "Документы Никейского собора" признаны подложными, на них опираться нельзя. Однако в "Житиях Святых" и в других византийских источниках содержатся свидетельства крупного раздора, возникшего между епископами на этом первом собрании. Как утверждает Иоанн Студийский: "Божественной ревностью Николай, как второй Илия, разжегся, посреди собора дерзнул Ария не только словом, но и делом посрамить, ударив его в ланиту. Чего ради святые отцы вознегодовали, и за это дерзкое дело отняли у него архиерейские отличия" ("Жития Святых", Декабрь).

Николаиты (от имени епископа Николая Чудотворца) и ариане (от имени пресвитера Ария) - две наиболее многочисленные фракции, боровшиеся за преобладание и власть внутри христианских общин Византии IV века. Известно, что и через полвека после Никеи, во времена императора Валента (364-378 года), ведущее положение в столице занимали ариане. В конце же четвертого века борьба между николаитами и арианами обострилась. Николаиты постепенно, в основном по окраинам империи, начали захватывать епископские кафедры. Одной из видных фигур в межконфессиональной борьбе являлся николаит Феофил, епископ Александрии - непримиримый враг, как мы увидим в дальнейшем, автора Апокалипсиса.

Расхождение между фракциями носило принципиальный характер. Ариане считали Иисуса человеком, а не Богом. Николаиты провозгласили Иисуса единосущным с Богом и вырабатывали богословскую концепцию, которая со временем легла в основу Евангелий, написанных в пятом веке. Преобладающего влияния в столице николаиты смогли добиться только во второй половине пятого века после устранения с поста верховного епископа (патриарха) арианина Нестория.

В христианской среде четвертого века еще выделялась малочисленная, но весьма влиятельная фракция оригенитов (от имени философа и богослова Оригена). К ней-то и примыкал автор Апокалипсиса. Жил Ориген в первой половине третьего века в Александрии, когда христиане еще подвергались гонениям. Примкнув к христианам, он, вместе с тем, придерживался философских взглядов неоплатоников. В Александрийской общине его назначили оглашателем (ангелосом), в функции которого входило оглашение, то есть преподавание основ христианского учения неофитам, чтение проповедей; им также исполнялись обязанности писаря.

Ориген, являясь ангелосом, образовал при общине школу, где наряду с изучением библейских текстов преподавались философия, логика, геометрия и астрономия (с астрологическим уклоном). Последние годы Ориген провел в Малой Азии и в Палестине. В Кесарии Палестинской, занимая в местной общине должность пресвитера (старшего, старшины), он также создал школу с широкой программой обучения.

Как астролог Ориген учил, что звезды движимы "заключенными в них духами", как философ - настаивал, что библейские сказания прямо толковать нельзя, а следует видеть в них аллегории.

Оригениты выдвигали большие требования к уровню образования, что, конечно же, служило препятствием формированию многочисленной и сильной фракции. Оригенты - христианская элита четвертого-шестого веков, вызывавшая подозрения как у николаитов, так и у ариан - слишком они были интеллектуальны.

Было запрещено и подверглось гонениям оригенитство только во второй половине шестого века после эдикта Юстиниана, в котором астрология приравнивалась к отравительству. Но вне империи оригенитство процветало и в седьмом веке, о чем сообщает Коран: "среди обладателей Писания есть община стойкая: они читают знамения Аллаха в часы ночи, совершая поклонение" (3.109/113). Мухаммад, безусловно, симпатизировал этой общине и как теософ, ибо считал, подобно Оригену, что заниматься непосредственным толкованием Библии бесполезно (3.5/7) - ее толкования не знает никто, кроме Аллаха.

Уже одно упоминание в Апокалипсисе о резкой фракционной борьбе христиан, которая доходила до ненависти, дает основания относить этот текст к четвертому веку. Поскольку же прямо названы николаиты, то можно утверждать: Апокалипсис создан не ранее двадцатых - тридцатых годов четвертого века. Теологи, занимавшиеся христианской хронографией, понимали, что "николаиты" - явный анахронизм, смещающий дату написания существенно вверх. Поэтому они стали утверждать, что в Апокалипсисе говорится о каких-то никому не известных николаитах первого века.

Ну что ж, аргументы, основанные на произвольных предположениях, опровергнуть, в принципе, невозможно. Поэтому снова обратимся к бесспорному при анализе хронологическому факту, о котором сообщает автор (1. 10):

"Я был в духе в ДЕНЬ ВОСКРЕСНЫЙ".

День воскресный... Что это за день, и когда он стал календарным днем?

До реформ первой четверти четвертого века, осуществленных императором Константином I, такого дня не было.

В первом-третьем веках нашей эры при помощи циклического счета дней, который римляне заимствовали еще у этрусков, определялась "торговая" восьмидневка - Макробий, "Сатурналии" (1.16.32.). Дни такой общепринятой гражданской недели (nundinae) обозначались восьмью первыми буквами латинского алфавита от А до H. Восьмой день H - базарный. Астрологам же была известна астрономическая семидневка, которую ввели еще в глубокой древности на Востоке, и они использовали ее для своих весьма узких целей. Она связана с представлениями вавилонян и ассирийцев об удаленности Солнца, Луны и планет от Земли.

Лишь в четвертом веке астрологическую семидневку постепенно ввели в качестве гражданской недели. В 321 году Константин издал рескрипт, согласно которому городские чиновники и ремесленники "в почитаемый день Солнца" обязаны отдыхать - Кодекс Юстиниана (III. 12.2.). Позже семидневную неделю узаконили и для земледельцев.

Так что для времени написания Апокалипсиса мы снова приходим к той же самой нижней границе - четвертый век. Христианские епископы, с которыми заигрывал Константин и которого христианская церковь почему-то провозгласила святым, несмотря на то, что он всю жизнь оставался язычником, настояли на Никейском соборе (325 г.) на введении "дня господня", а по-русски - "воскресенья" в качестве выходного дня для своей паствы.

Так утверждают историки церкви. Но с ними согласны вообще все историки, ибо вне зависимости от того, созывался ли Никейский собор или пусть даже его не было, в документах, датируемых ранее двадцатых годов четвертого века, нет никаких упоминаний о гражданской семидневке и о "дне господнем".

Тогда же, в четвертом веке, введенный для христиан "день господень" как день отдыха оказался смещенным на один день относительно иудаистской субботы, служившей днем отдыха согласно Торе.

Бог творил мир шесть дней, на седьмой он отдыхал.

Но язычник Константин воспринимал все иначе, ибо считал себя богом и Господом, да и носил оба звания официально. Нехристианское большинство империи тоже не работало в "день Господа-Константина", который совпадал с введенным императорским указом днем отдыха - die Solis (день Солнца).

В русском языке дни недели с понедельника до пятницы имеют чисто славянские названия. Суббота же - это арамейское слово "шаббат" (от глагола ШБ'Т - успокоиться, угомониться). Отсюда и слово "шабаш" - конец работе. А воскресенье - слово хотя и русское, но в смысловом отношении оно происходит от греческого "дня господня" (κυριακος ημερα). В этот день празднуется христианская пасха, воскресение Иисуса.

День господень попал в европейские языки, но не во все. Например, dimanche - это исковерканное французским прононсом еще в XII веке латинское dies domini, то есть - день господень. А вот в английском (Sunday) и в немецком (Sonntag) до сих пор выходной остается языческим днем Солнца. И так как для анализа мы взяли перевод Апокалипсиса на русский, то не исключено, что такое важное место, как "я был в духе в день воскресный", неправильно переведено и в подлиннике нет "дня господня".

Ну что ж, смотрим греческий вариант Апокалипсиса. Там стоит κυριακος ημερα - день господень, что не дает возможности опустить дату написания текста ниже IV века.

Если бы в I веке "представителем раннего христианства из евреев" был сочинен Апокалипсис, то он написал бы, что был в духе не в день господень, а μια των σαββατων, то есть - в первый день после субботы. Исходя из вавилонского счета дней недели, так писали и христиане, и иудаисты вплоть до времени правления Константина.

Пророчествующему Иоанну незачем было скрывать, что он пользуется принятым в его время гражданским календарем. Свое Откровение-послание пророк адресует семи церковным общинам, находившимся в городах Малой Азии, и решаются в послании принципиальные, с точки зрения автора, вопросы внутренних отношений этих общин.

А вот авторам Евангелий, описывавшим события, которые относились к античным временам, необходимо было скрыть, что сами они считают дни так, как начали считать христиане после реформы Константина.

Скрыть новый счет, по крайней мере, евангелисту Иоанну, не удалось.

Иоанн (19.42): "Там положили Иисуса ради пятницы иудейской, потому что гроб был близко".

Синодальный перевод в литературном отношении несколько неровен. Но странное название пятницы среди его неровностей выделяется, хотя неточности, как это сейчас будет видно, здесь никакой нет.

Почему же вдруг пятница у Иоанна названа иудейской? Неужели пятницы разные бывают? Посмотрим снова, что написано в греческом подлиннике.

Там стоит παρασκευην των Ιουδαιων,или дословно - "приготовление иудейское". В Евангелии Иоанна слово "приготовление" еще встречается в стихе (19.14) в сочетании со словом "пасха" – παρασκευη του πασχα, а также в стихе (19.31), где прямо говорится, что речь идет о дне приготовления к пасхальной субботе, и именно о том дне приготовления, когда распяли Иисуса.

Является очевидным, что стих (19.42) написал христианин, весьма осторожно обращавшийся со словом "приготовление", потому что боялся путаницы. Ведь христиане, начиная с четвертого века (но никак не ранее), уже имели свой день приготовления к дню господню, который как день недели имел языческое название die Saturni (день Сатурна) и совпадал с иудейской субботой.

Только по прошествии веков христианские авторы перестали со словом παρασκευη (приготовление) обращаться осторожно. В результате чего в русском языке, например, появилась святая Параскева Пятница, то есть - святая Пятница Пятница, или если угодно - святая Приготовление Приготовление.

То, что и пророк Иоанн, и евангелист Иоанн знают такой день недели, как воскресенье (правда, второй свои знания пытается скрыть), наводит на мысль - не один ли это Иоанн написал оба произведения?

Как писатель Иоанн-пророк явно ярче и мощней, чем Иоанн-евангелист, хоть последний и написал литературно наиболее выразительное Евангелие новозаветного канона. Расстояние между ними приблизительно такое, как, скажем, между Пушкиным и сейчас уже мало кому известным поэтом Воейковым. Оба имели имя Александр, и оба жили в одну историческую эпоху, даже образование получили в одном лицее. Но один - непревзойденный мастер слова, произведения которого будут волновать людей во все времена. А другой, хотя и поднялся в литературном мире высоко (редактор журнала "Сын отечества"),- писатель был тусклый.

Написан Апокалипсис приковывающей внимание ритмической прозой, отличающейся ясностью и одновременно аллегоризмом.

Из двадцати двух глав только первые три психологичны и насыщены сильными эмоциями. Фразы здесь емки, содержат многостороннюю характеристику каждого человека, к которому они обращены, и изложены столь настойчиво, что не оставляют сомнении и в оценке характера их автора:

"Знаю дела твои, и труд твой, и терпение твое, и то, что ты не можешь сносить дурных (κακους) и испытал тех, которые называют себя апостолами, а они не таковы, и нашел, что они лжецы..." (2.2).

"Знаю твои дела и любовь, и веру, и служение, и терпение твое, и то, что последние дела твои больше первых. Но имею немного против тебя, потому что ты попускаешь жене Иезавели, называющей себя пророчицею, учить и вводить в заблуждение рабов моих..." (2.19).

Но вот послания в Эфесе, Смирну, Пергам, Фиатиру, Сард, Филадельфию и Лаодикею закончены. Автору при его мощном литературном таланте много места не понадобилось, чтоб разобрать все не терпящие отлагательства внутренние церковные проблемы и одновременно точно отобразить психологические характеристики своих адресатов.

А дальше на протяжении девятнадцати глав, что составляет подавляющую часть текста, начинается то, что Лев Толстой назвал "бредом Апокалипсиса", а Николай Морозов счел астральными аллегориями - и расшифровал.

Библеисты же и историки считают, что автор дальше, окончив послания, изображает сюрреалистические картины с целью устрашить тех, к кому обращается.

Но неужели же, обладая литературным талантом, надо непременно прибегать к сюрреализму, преследуя цель устрашить кого-нибудь. Сюрреализм хотя и является разновидностью своеобразного хулиганства в искусстве, но возник он в значительно более поздние времена и преследует в общем-то другие, зачастую совершенно безобидные, а иногда и очень разумные цели. Наконец, если кого-то долго пугать, а "сюрреалистическая" часть Апокалипсиса уж слишком протяженна, то он и бояться-то перестанет.

Если убрать со звездного атласа неба, иллюстрированного аллегорическими рисунками созвездий, все звезды, нарезать его на куски и показывать вырезанные части непосвященному в эту операцию человеку, он скажет: "Рисовал художник-сюрреалист".

Но пророк Иоанн отнюдь сюрреалистом не был.

Он, являясь грамотным астрономом, выполнил литературным методом операцию разрезания небесного свода только потому, что для словесного изображения звезд иного способа нет. Поэтому-то "сюрреалистическая" часть Откровения и занимает 19 глав, а деловая только 3. Это вынужденные длинноты литературного мастера.

В представлениях древних - высшие силы приводили в движение небесные светила. Христиане высшую силу знали одну - только Бог мог посылать знамения на землю, изменяя положение звезд.

Такие представления сохранились и в средние века. Вот, к примеру, некоторые из многочисленных утверждений Корана о природе небесных знамений.

"Он - тот, который сделал солнце сиянием, а месяц светом и распределил его по стоянкам, чтобы вы знали число годов и счисление. Аллах сотворил это.., распределяя знамения для людей знающих" (10.5/5).

"И солнце, и луну, и звезды, подчиненные Его власти" (7.52/54).

"И подчинил Он вам ночь и день, солнце и луну; и звезды подчинены Его повелениям; поистине, в этом знамение для людей разумных!" (16.12/12).

"И Мы устроили небо крышей охраняемой, а они от знамений его отвращаются" (21.33/32).

19 глав Апокалипсиса как раз и посвящены изображению "крыши охраняемой" в качестве "знамения для людей разумных". И автор, изобразивший виденное им небо, крайне бы поразился, если бы кто-то в его время предположил, что, спустя много веков, найдутся люди ученые, которые станут от виденного "отвращаться".

Но, поскольку "отвращаются", вернемся к краткой части.

Во время работы над романом "Бесы" великий психолог Достоевский, перечитывая Апокалипсис, был настолько поражен психологичностыо и глубиной одного места из третьей главы, что включил его в кульминационный момент первого варианта романа. В этом варианте психологический взрыв наступал при беседе главного героя Ставрогина с блаженным старцем Тихоном, которому он исповедовался в грехах и искал покаяния. В завершение беседы обсуждался стих из Апокалипсиса.

Однако, когда в типографии набирался роман, от Достоевского потребовали главу "У Тихона" по цензурным соображениям изъять. Достоевский вынужден был переписать заново всю концовку романа, следовавшую за изъятой главой. Но столь поразивший его стих он все-таки в романе оставил. Причем поместил стих снова в кульминационный момент, который носил уже трагикомический характер.

Вот это место из Апокалипсиса (3.14):

"И ангелосу Лаодикейской церкви напиши: так говорит Правда, свидетель верный и истинный, начало божьего творения. Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч. Лучше быть холодным или горячим! Но поскольку ты тепл, а не горяч и не холоден, хочется изблевать тебя из уст моих. Ты говоришь: я богат, разбогател, и ни в чем не имею нужды, а не знаешь, что ты несчастен и жалок, и нищ, и слеп, и наг".

Если это написал, как утверждает Морозов, Иоанн Златоуст, то вполне понятно, почему его называли Златоустом.

В современной текстологии есть большой раздел, который называется - златоустоведение. Проблема выявления подлинных сочинений из тысяч, приписываемых церковью Иоанну Златоусту, достаточно сложна. В златоустоведении используются современные лингвистические методы, в частности, частотный анализ лексики для идентификации его произведений. Однако в наследии Златоуста есть тексты, подлинность которых ни у кого никогда сомнений не вызывала.

Возьмем такой подлинник Иоанна Златоуста - "Слово св. Иоанна Златоуста, говоренное о евнухе Евтропии" (СПб, 1759 г.).

"Не всю ли вселенную превзошел он богатством? Не до самых ли высоких достиг он чинов? Не все ли при нем трепетали и боялись?

Да вот, он стал беднейшим из невольников, наиболее жалости достойным из рабов, и скуднейшим среди помирающих нищих..." (страница 8).

И сравним с частью только что процитированного стиха Апокалипсиса:

"Ты говоришь: я богат, разбогател, и ни в чем не имею нужды, а не знаешь, что ты несчастен и жалок, и нищ, и слеп, и наг".

Оба отрывка тождественны по содержанию, а стиль изложения настолько ярок, что даже в переводах, выполненных разными людьми и в разное время, сохраняется одна и та же особенность автора, который изящно витийствует и противопоставляет противоположные состояния, разносторонне их характеризуя. И даже ритмика построения фраз оказывается в сравниваемых отрывках одинаковой.

Булгаковский Коровьев говорит исключительно верно (смотри эпиграф в начале главы), но преувеличивает, что нужно читать пять страниц из Достоевского, чтобы убедиться в том, что Достоевский писатель. Пять страниц для такой цели слишком много. Достаточно двух абзацев из любой психологической сцены, и их хватит, чтобы сказать не только, что это писатель, но и для того, чтобы заключить, что это именно Достоевский.

Для стихов, например, Пушкина, музыки Прокофьева, живописи Врубеля характерна прежде всего неповторимая, свойственная только им манера. И именно потому, что стиль и манера Пушкина или Достоевского уникальны, подражать им невозможно. Иоанну Златоусту удалось воспроизвести манеру и стиль автора Апокалипсиса, так как он подражал сам себе.

В сравниваемых здесь двух произведениях легко обнаружить и другие одинаковые по характеру изложения места. Осуждение же богатых и богатства проходит доминантой вообще через все творчество Златоуста: "Богатство - раб неверный", "это беглец неблагодарный"...

В заключение дадим небольшую историческую справку.

Иоанн Златоуст (349-407 года) - один из отцов восточно-христианской церкви, наиболее видный разработчик и проповедник норм христианской нравственности, организатор церковной практики. Рассматривал христианство как инструмент преобразования общества для устранения острых социальных проблем. Епископ Константинопольский (398-404), действия которого дают основания называть его верховным епископом. Практика Златоуста и послужила основой формирования Константинопольского патриархата.

Он родился и провел большую часть жизни в Антиохии. В юности окончил риторскую школу видного философа Либания и занялся адвокатской практикой. После знакомства с теологом Диодором принимает крещение, передает церкви свое большое наследство. В 369 году назначается ангелосом Антиохийской церкви, затем уходит в монастырь. В 386 году рукополагается в пресвитеры, но продолжает исполнять и функции ангелоса, читая на протяжении многих лет по воскресеньям проповеди. Как пресвитер создал при Антиохийской церкви благотворительную организацию, содержавшую на свои средства несколько тысяч человек.

В 398 году в его жизни произошло событие, которое историки затрудняются комментировать. Специалисты по Златоусту склонны рассматривать произошедшее как случайность. Из далекой столицы в Антиохию прибыли гонцы от императора Аркадия и известили Златоуста, что никому не известному (вне Антиохии) пресвитеру предлагается место епископа Константинополя. Неожиданная весть казалась особенно удивительной, так как последние 15 лет константинопольскую кафедру занимал епископ Нектарий, сенатор и бывший претор провинции, до своего епископства вообще некрещеный. Креатура двора Нектарий, принявший христианство формально, был назначен епископом для надзора за христианской церковью ("епископ" по-гречески и есть - надзиратель).

Златоуст императору отказал (этот факт историки уже никак не комментируют). Однако, спустя три месяца в Антиохию прибыл военный отряд, который с подобострастным почтением доставил Златоуста в столицу. Златоуст снова императору отказал, заявив что примет кафедру, если его изберет собор. И беспрецедентное требование Златоуста удовлетворили - созвали собор восточных епископов. На нем, не без трудностей (против выступили николаиты во главе с епископом александрийским Феофилом), Златоуста посвятили в епископский сан.

Став епископом Константинополя, Златоуст резко сократил расходы на нужды клира, запретил дарения духовенству, организовал, как ранее в Антиохии, благотворительную деятельность, направив значительную часть средств церкви на устройство больниц и приютов для сирот. Начал проводить политику верховенства константинопольского епископата над остальными восточными епархиями, сам посвящал в епископы. Настаивал на необходимости конфессионального сближения, и сам в столичной церкви готов-ариан начал даже читать проповеди, переводившиеся на готский язык. Реорганизуя церковь и формируя новый клир, порицал светский образ жизни священников, карал за присвоение церковных доходов. Для наведенья порядка им введены должности экономов при церквях и нотариев, ведавших канцелярией.

В конце концов разложившееся духовенство восстало. В 403 году по инициативе епископа Феофила николаиты созвали собор для низложения Златоуста. Златоуст на собор отказался явиться. "Соберите ко мне постыдных пророков, едящих пищу Иезавели, чтобы я сказал им, как Илья: до каких пор будете вы хромать на обе ваши ноги? Если есть Господь Бог, идите вслед его, а если пища Иезавели есть ваш Бог, то да стошнит вас, когда вы ее едите!" - такой ответ николаитам дал Златоуст в церковной проповеди.

"Но есть у тебя заслуга в том, что ты ненавидишь дела николаитов, которых ненавижу и я" - Откровение Иоанна (2.6).

Одновременно в столице созвали собор епископы, являвшиеся приверженцами Златоуста. Собор постановил - вызывать на суд Феофила. Договориться епископы обоих соборов не смогли. Николаиты объявили Златоуста низложенным и преданным анафеме.

Византийские источники донесли до нас обвинения, сформулированные против Иоанна Златоуста на николаитском соборе.

- Проповедовал будто "церковный алтарь полон мерзостей".

Что ж - это правда. Златоуст не только проповедовал, а иносказательно написал об этом в Апокалипсисе (17.4).

- Называл императрицу Евдоксию Иезавелью.

Возможно. "Иезавель" - излюбленная в творчестве Златоуста библейская аллегория, она встречается и в Апокалипсисе (2.20), и в приведенном выше отрывке из его проповеди. "Едящие пищу Иезавели" - это николаиты, стремившиеся к огосударствлению церкви и завоевавшие во времена Златоуста расположение двора. Сам Златоуст отказался принять от государства даже епископский сан.

- Воскликнул во время церковной службы: "Я схожу с ума от любви!"

Скорее всего, клевета. Но в нее могли поверить. Спутницей и поклонницей епископа Златоуста являлась красавица Олимпиада, молодая вдова, передавшая церкви, возглавляемой Златоустом, свое огромное состояние.

- Оригенитов принимает за своих.

Это чистая правда. Автор Апокалипсиса, который составлен в основном из астрологических зарисовок, конечно же являлся оригенитом.

- Отстаивал язычников, которые дурно обращались с христианами, давал им защиту в церкви и молился за них.

И это правда. Таковы были представления о христианской нравственности у Златоуста. Подтверждением тому служит история с защитой язычника Евтропия (смотри цитированное выше "Слово").

- Похитил церковное имущество.

Какое имущество - в обвинении не указано. Так как Златоуста обвинять в корыстолюбии никому бы в голову не пришло - в это никто бы не поверил, - то из церковного имущества остается одно - рукописи. Забрал, безусловно, из Антиохии при переезде в Константинополь Златоуст оригинал Апокалипсиса. Так поступил бы всякий автор.

Но Иоанн Златоуст не смог бы опровергнуть последнее "обвинение", явись он на собор николаитов. Дело в том, что при его жизни ходила легенда, будто ночью в монастыре близ Антиохии к нему явился апостол Иоанн и передал из рук в руки Божественное Откровение (по-гречески: Апокалипсис). Возможно, что автором легенды являлся сам Златоуст. Обвинять в чем-либо здесь пророка нельзя - в те времена не считалось зазорным апокрифировать свои сочинения, относя их к древности и авторитетным авторам. Сам Златоуст верил в свое Откровение, поэтому посчитал нужным и важным поступить так, чтобы в пророчество поверили и другие. И отказался от авторства.

То, что еще при жизни Иоанна Златоуста его имя и имя апостола Иоанна оказались связанными легендой о передаче рукописи Апокалипсиса, историки знают, но сам факт не комментируют. А ведь достаточно одной этой легенды, бытовавшей при жизни пророка, чтоб объяснить всю невероятность его карьеры после императорского приглашения в Константинополь, а также и сам факт приглашения.

После первого предания анафеме Златоуст еще год оставался епископом Константинополя. Но на соборе 404 года николаиты вторично предали его анафеме, после чего, дабы не накалять внутри христианской общины страсти, он добровольно удалился в ссылку. Последние три года жизни Златоуст посвятил богословию, писал сочинения против манихейства и вел интенсивную переписку с Олимпиадой.

Через полвека дважды преданного анафеме Иоанна Златоуста канонизировали как святого.

Наконец - о враге Златоуста, епископе Феофиле. Историки церкви приписывают ему выдающееся, на их взгляд, деяние - поджог храма Сераписа в Александрии. При храме находился университет и богатейшая библиотека древности (50 000 книг), которая почти полностью сгорела. Не исключено, что подстрекал к поджогу экзальтированную толпу сам епископ. Церковные историки, быть может, правы, приписывая ему поджег. Но ортодоксом и фанатиком Феофил отнюдь не был. Подтверждением политической гибкости Феофила может служить тот факт, что он посвятил в епископы языческого философа Синенсия (о чем рассказано в начале книги), который не только не разделял николаитства, но и отвергал основную христианскую догму о воскресении.

И еще одна справка. Евтропий, управитель "священных покоев" при императоре Феодосии (379 - 395 года), после смерти патрона возвысился до главы государственной администрации. Однако в 399 году в результате политических интриг и давления на императора Аркадия его сместили, лишив состояния и звания консула. Цитированное выше "Слово" написано Златоустом в защиту язычника Евтропия, который подвергался гонениям и искал защиты у христианской церкви, а вернее, у красноречивого епископа Константинополя. Заступничество Златоуста не помогло, Евтропию в 399 году отсекли голову.

К сожалению, неизвестно, какому ангелосу в Лаодикее адресовалось Иоанном Златоустом параллельное место из Апокалипсиса, история имени ангелоса не сохранила.



Каталог: Uploads
Uploads -> Музей А. С. Пушкина. ( обобщающий урок по теме «Великие русские писатели» )
Uploads -> «Тосненские генералы -герои Отечественной войны 1812 года»
Uploads -> Методическая разработка применение инновационных педагогических технологий при изучении отдельных тем по литературе в старших классах
Uploads -> Программа для поступающих в магистратуру ргу имени С. А. Есенина Направление подготовки
Uploads -> Порецкий – гордость российской науки
Uploads -> Мастера русского пейзажа
Uploads -> Организация самостоятельной работы учащихся
Uploads -> Работа ученицы 9 класса мбоу оош с. Метевбаш Зиганшиной Розалии
Uploads -> Аврамов Н. Памятка ветерана Севастопольца и его потомков: Высочайше дарованные милости; льготы по призрению ветеранов и по образованию их потомков. Сведения необходимые дпя Севастопольца и его семьи. / Н
Uploads -> «Целый мир от красоты…»
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   16