Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Глава 4. СКОЛЬКО ЗАПЛАТИЛИ ИУДЕ




страница4/16
Дата15.05.2017
Размер3.36 Mb.
ТипРеферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Глава 4. СКОЛЬКО ЗАПЛАТИЛИ ИУДЕ


- О, город Ершалаим! Чего только не услышишь в нем. Сборщик податей, вы слышите, бросил деньги на дорогу!..

- А он сказал, что деньги ему отныне стали ненавистны, - объяснил Иошуа странные действия Левия Матвея и добавил: И с тех пор он стал моим спутником".

М. Булгаков. “Мастер и Маргарита”

Казалось бы, тема исчерпана. Это было бы так, если б евангелист Матфей чрезмерно не увлекался цитированием.

Первоисточниками евангелистам служили ветхозаветные книги. И Матфей не просто цитирует их. Он стремится убедить читателя, что описываемые в его Евангелии события предсказаны предшествующими авторами Ветхого завета.

Матфей ссылается на книги: Бытие, Исход, Левит, Второзаконие, Судьи, Псалмы, Исайя, Иеремия, Михей, Осия, Малахия. Причем цитируются разные места из этих книг. Число его ссылок превышает число таких же ссылок у Марка, Луки и Иоанна вместе взятых.

Одна из сделанных Матфеем ссылок представляет для нас особый интерес.

После того как Иуда удавился, и на брошенные посреди храма деньги священники купили "землю горшечника для погребения странников", о чем уже шла речь выше, у Матфея дальше читаем (27.9): "Тогда сбылось реченное через пророка Иеремию, который говорит: "И взяли тридцать серебреников, цену оцененного, которого оценили сыны Израиля, и дали их за землю горшечника, как сказал мне Господь".

В современных изданиях иногда все прямые цитаты, заимствованные евангелистами из Ветхого завета, снабжены указанием на главу и номер стиха соответствующей книги. В приведенной цитате, в отличие от других цитат, такое указание никогда не делалось. Ну что ж - сами попытаемся найти ссылку. Однако, оказывается, сколько не читай Иеремию, ничего подобного у него нет. Правда, есть в пророчестве одно место о купле-продаже земельного участка. Вот оно:

Иеремия (32.9): "Тогда я узнал, что это было слово Господне. И купил я поле у Анамеила, сына дяди моего, которое в Анафофе, и отвесил ему семь сиклей серебра и десять серебреников". (Пока и поскольку необходимость уточнений не носит принципиального характера, синодальный перевод Библии воспроизводится дословно, без уточнений. Впрочем, такие случаи редки).

Совершенно, конечно, ниоткуда не следует, что "сын дяди моего" по профессии горшечник. Не ясно также, при чем тут Анафофа (современная Аната), если дело было в Иерусалиме? И, наконец, ведь речь идет о семи сиклях серебра и десяти серебрениках, а не об Иудиных тридцати серебрениках.

В столь ответственном месте Матфей ссылается на пророка и - столь неудачно! И если учесть, что Матфей основательно изучал Ветхий завет и в этом отношении явно превзошел своих коллег евангелистов, то совершенно непонятным становится - почему он проигнорировал исключительно важный для него стих из пророчества Захария.

Захария (11.12-13): "И скажу им: если угодно вам, то дайте Мне плату Мою, если же нет, - не давайте; и они отвесят в уплату Мне тридцать серебреников. И сказал Мне Господь: брось их в церковное хранилище, - высокая цена, в какую они оценили Меня! И взял Я тридцать серебреников и бросил их в дом Господень для горшечника".

Ведь здесь есть все нужное Матфею: и тридцать серебреников - "цена оцененного" - и возврат этих денег, и даже горшечник.

Прежде чем приступить к анализу столь сложной ситуации, связанной с "неведением" Матфея, необходимо выяснить - не является ли процитированное место из Захарии результатом фальсификации перевода. Такое предположение приходится сразу же отбросить. В арамейском тексте это место есть, в той же главе и с тем же номером стиха. Оно только несколько неточно переведено. Вот как в оригинале.

Захария (11.12-13): "И сказал им: "Если угодно вам, то дайте оплату мне. Если нет - воздержитесь!" И отвесили в оплату мою тридцать серебреников. И сказал мне Яхве (ИЕУЕ): "Брось их для Творца (АЛ-ЕИУЦР): замечательная цена, которой я с верхом (МЭЛИЕМ) оценен!" И взял я тридцать серебреников и бросил их в доме Яхве, для Творца (АЛ-ЕИУЦР)".

ИУЦР - это "творец", а "горшечник" - ИУЦР ХРШ: творец черепков (разница более ощутима, чем в старом сравнении "государь" и "милостивый государь"). И, конечно же, ИУЦР это не "казнохранилище" (АУЦР). Одно и то же слово дважды по-разному переведено, притом, оба раза неправильно. Что утаивается при подобном переводе и почему Захария противопоставляет Яхве и Творца, со временем будет разобрано. А сейчас, исходя из синодального перевода, оценим явную коллизию:

1. Матфей называет пророка Иеремию, но слова, которые он ему приписывает, используя при этом оборот - "Иеремия, который говорит", - в тексте книги Иеремии отсутствуют.

2. Необходимое Матфею место, идеально подходящее как ссылка, есть в греческом переводе книги Захарии, но он этого не знает.

Наконец, заметим, что Матфей Иеремию цитирует дважды - неудачно в приведенном стихе и один раз (2.17) правильно, - имя же Захарии он вообще ни разу не упоминает. Ведь с подлинным арамейскими текстами Матфей знаком не был (это установлено твердо), а читал только искаженные греческие переводы.

Непонятная ситуация. Например, почти в каждой из девяти прямых цитат, взятых из пророчества Исайи, называется имя Исайи с очень лестной оценкой пророка: "сбылось реченное через пророка Исайю". Отчего бы не сослаться так и на Захарию - сбылось реченное?..

Если попросить человека, не знакомого с традиционной датировкой иудаистских и христианских книг, оценить описанную ситуацию, он скажет: "Исайя являлся, возможно, учителем Матфея или сравнительно недавно жившим автором, на которого евангелист предпочитал ссылаться как на единомышленника. Иеремия же - это современник Матфея, от которого он слышал нечто подобное тому, что цитирует. А вот Захария, вне сомнений, автор, с которым Матфей знаком не был. Наконец, совсем не исключено, что Захария читал Евангелие Матфея. И даже очень на то похоже".

Ну что ж! Такое суждение основано на здравом смысле, и его можно попытаться проанализировать.

Прежде всего - Исайя, которого человек, не обремененный традиционными взглядами, может отнести либо к недавно жившему пророку, идеи которого воспринимались как непререкаемые во времена Матфея, либо к непосредственному вдохновителю Матфея.

Для всех, и для теологов, и для историков, по сей день в рамках традиционных датировок остается загадкой: как Исайя попал в иудаистский канон и как он там удержался? Исайя - монотеист без каких-либо этнических оговорок и ограничений. Согласно Исайе (56.7), Бог провозгласил, что "дом мой назовется домом молитвы для всех народов (БИ'ТИ БИТ-ТФЛЕ ИКРА ЛКЛ-ЕГУ-ИМ)", а не только для израильтян, как считают иудаисты, основой и отправным пунктом вероучения которых является генотеизм, или иначе - этнически обособленный монотеизм.

Исайя утверждает, что Бог всех иноплеменников, хранящих субботу, любит и милует. Не работать в субботу - вот основное требование (56.6), и оно, вне сомнений, никак не противоречило раннехристианским традициям. Эбиониты, например, являясь христианами, не только "хранили субботу", а и делали, как это предписывают Моисеевы законы, операцию обрезания. Современные русские субботники (не путать с адвентистами седьмого дня), настаивающие на своей религиозной исключительности, не только празднуют субботу и делают обрезание, но еще вдобавок не признают Иисуса Богом. Вместе с тем, они, как и пророк Исайя, являются христианами, потому что считают Иисуса выдающимся пророком и великим праведником, а Яхве (ИЕУЕ) не персональным Богом какого-то одного народа, а Богом всех людей без какого-либо исключения и без каких-либо оговорок.

Наконец, укажем, что неотредактированный евангелистами Иисус придерживался относительно субботы одного мнения с Исайей. В логиях из Оксиринха, о которых уже шла речь выше, читаем: "Говорит Иисус. Если вы не отречетесь от мира, не обретете царства Божьего, если вы не будете соблюдать субботу, не увидите Отца".

Итак, Исайя - христианин. Вот как он излагает христианскую программу и что говорит об Иисусе.

Исайя (11.10): "И наступит его день! Отпрыск (ШРШ), сущность моя (ИШИ), станет знаменем народных масс, приветствующих его во всех народах. И сбудется положенная ему слава (УЕИ'ТЕ МНХ'ТУ КБУД)".

Исайя (42.1): "Вот отрок мой, которого я поддержу, избранник мой, благоволение моей души. Передастся моя осененность ему (Н'ТТИ РУХИ ЭЛИУ), чтобы был определен закон земным народам".

Такие слова пророк вкладывает в уста Бога о сущности мессии. А вот высказывания об Иисусе самого Исайи (53.5):

"И он смертельно изранен (УЕУА МХЛЛ: от ХЛЛ - проколоть, а также - убитый, пронзенный, так что МХЛЛ может означать и "распят") злодейством нашим (МПШЭНУ: злодеяние - ПШЭ - стоит в единственном числе, а префикс формирует, в частности, творительный падеж), изничтожен за грехи наши (МДКА МЭУН ТИНУ). Мораль умиротворения нашего - около него! (МУСР ШЛУМНУ ЭЛИУ). И в сообществе его упокоение для нас (УБХБР'ТУ НРФА-ЛНУ)".

Последние два предложения искажены в переводах до неузнаваемости и присоединены к первой фразе. Для слова МУСР со значениями - мораль, учение, путы, наказание - выбирается последнее значение, ключевое слово "сообщество" (ХБР'Т) опускается, а слово НРФА - упокоение, лень - подменяется и переводится созвучным - "исцеление" (МРФА). Безбожное искажение переводчиками текста оригинала продиктовано хронографическими соображениями. И ученые, и теологи считают, что Исайя писал в те времена, когда ни о каком "сообществе его", как общине Иисуса, не могло быть и речи.

Дальше синодальный перевод можно считать в достаточной степени точным (53.6-9): "Все мы блуждали как овцы, совратились каждый на свою дорогу; и Господь возложил на Него грехи всех нас. Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих. Как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих. От уз и суда Он был взят; но род Его кто исчислит? Ибо Он отторгнут от земли живых; за преступления народа моего претерпел казнь. Ему назначили гроб со злодеями, но Он погребен у богатого, потому что не делал греха, и не было лжи в устах Его".

В приведенном отрывке прекрасным языком, кратко, ясно и поэтично изложены и идейные основы, и суть драматического сюжета Евангелий. Притом - повествование отнесено к событиям прошлого. Иисус, получается, жил до Исайи. Следовательно, Исайя - евангелист.

Исайя (ИШЭИЕУ) - пророк с очень выразительным именем: ИШЭ - спасение, ИЕУ - архаичная форма глагола "будет", так что по-русски получается, если перевести одним словом, Спаситель.

В Библии есть еще имя, которое понимают как Спаситель. Как определение оно вводится в книге Числа (13.16):

"...и назвал Моисей ЕУШЭ, сына НУН, - ИЕУШЭ". А в переводах: "...и назвал Моисей Осию, сына Навина, - Иисусом".

Иисус (ИЕУШЭ) переводят - "Бог есть помощь", и его можно тоже понимать как - "Спаситель". Не останавливаясь на последнем переводе, а также на особенности принятого написания для имени новозаветного Иисуса (ИШУЭ), скажем, что имя Исайя (ИШЭИЕУ) с не меньшим правом может быть понято как "Спаситель". Если бы слово ИШЭИЕУ стояло только в заглавии книги и не употреблялось как имя в самом пророчестве, то заглавие "Спасение будет" - вполне подходило бы для названия этого одного из первых христианских источников.

Религиозная цель у пророка - создание "дома молитвы для всех народов" (56.7). Местопребывание Бога, как считает Исайя, не может быть в Иерусалимском храме или где бы то ни было на Земле: "Небеса - престол мой. А земля - кровь (ЕДМ), куда ни пойди (РГЛИ). Где же дом построите для меня и где место покоя моего?" (66.1). Нет и не может быть, как заявляет в пророчестве Бог, такого места. Исайя проповедует и провозглашает безоговорочную христианскую программу.

Социальная проповедь Исайи также соответствует раннехристианским тенденциям: "Угнетенных отпусти на свободу, расторгни всякое ярмо, раздели с голодными хлеб твой и скитающихся бедных введи в дом" (58.6).

Наконец, в отрицании генотеизма Исайя превосходит любого другого новозаветного автора, по крайней мере, ясностью: "благословен народ мой - египтяне, и дело рук моих - ассирийцы, и наследие мое - израильтяне" (19.25).

Исайя, в первую очередь, - идеолог, а не евангелист. Основные агиографические моменты жизни Иисуса, начиная с непорочного зачатия, он фиксирует только в виде тезисов и одновременно определяет характерные черты, которые должны быть свойственны мессии: "Пусть, поэтому, сам Господь дает вам знамение: вот девственница забеременела (ЕРЕ - в прошедшем времени), и родился сын. И провозглашающееся имя его - с нами Бог" (7.14).

Евангельскую агиографичность текста воспринимают синодальные переводчики, поэтому перевод сделан, касательно рожденного девственницой, точный: "...и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира" (9.6).

Из приведенных шести характеристик-эпитетов, которые в совокупности можно относить только к Иисусу (почему в синодальном переводе, следуя выработанному теологами правилу, и пишется "Ему" с большой буквы), одно все же церковь не переводит. Выражение ЭМНУ АЛ (с нами Бог) вслед за греческой версией передается как имя Эммануил (7.14), что бессмысленно. В подлиннике стоит не имя ЭМНУ АЛ, а два отдельных слова (ЭМНУ АЛ). Если, например, для имени выбрать не определение "с нами Бог", а "Бог крепкий", то Иисуса переводчикам пришлось бы окрестить не Эммануилом, а Гавриилом. Выбором имени, конечно же, никто не занимался. А Эммануила при переводе пришлось вставить в текст Исайи, так как точный перевод стиха (7.14) придает пророчеству уж слишком явные черты Евангелия и заставляет задаться убийственным для теологической традиции вопросом - когда же на самом деле писал Исайя?

Проблемы наподобие "Эммануил" возникают только в переводах, в оригинале их нет, - и если греческий текст пророчества так поразил Матфея, то легко представить, как действовал Исайя на людей, читавших пророка в подлиннике. Впрочем, последнее описано.

В Деяниях апостолов (8.27-40) есть такая сцена. Апостол Филипп на дороге из Иерусалима в Газу встречает чернокожего евнуха, "хранителя всех сокровищ царицы эфиопской", приезжавшего "в Иерусалимский храм для поклонения". По дороге домой, сидя на колеснице, эфиоп читает Исайю, и Филипп обращается к нему с вопросом: "разумеешь ли, что читаешь?" А затем разъясняет, что речь идет о мессии Иисусе. Иудаист эфиоп после апостольского разъяснения пожелал тут же креститься, и Филипп у ближайшего водного источника крестил его. Филипп, согласно Деяниям апостолов, жил в Кесарии. Язык поэтому знал, и читал Исайю на языке оригинала.

Даже если легенда о крещении эфиопа ни в коей мере не отражает фактических событий, то она абсолютно реальна в изображении процесса формирования раннехристианских взглядов. Книга Исайи поражала не только паству, но и самих евангелистов, наиболее проницательные из которых, безусловно, понимали, что пророчество не является древним источником, а написано современником и для современников. Пророчество же, составленное задним числом (всякое основательное пророчество так и должно быть составлено), - особо впечатляющая литературная форма, действенность которой оценена христианскими авторами в сцене крещения эфиопа.

Успех книги предопределялся тем, что при изложении христианского учения такой цельности, глубины и последовательности, как у Исайи, нет ни у одного из евангелистов.

Но Исайя являлся не только богословом. Лучшие из его мыслей вошли в сокровищницу человеческой культуры (2.4):

"И перекуют мечи свои на орала, и копья свои - на серпы. И не поднимет народ на народ меча, и не будут больше учиться воевать".

Великий христианский автор скрыт за именем Исайя!

Утверждение, что книга Исайи создавалась на протяжении VII-IV вв. до н. эры, принятое в библеистике, равносильно каламбуру - евангельское христианство возникло за тысячу лет до своего возникновения. Еще раз отметим, что все евангелисты видят в Исайе не только единомышленника, но и ссылаются на него как на непревзойденного христианского автора. Исайя сам евангелист, притом лучший из евангелистов.

Теперь вернемся к трудной проблеме "горшечника". Иеремия, как и евангелисты, знает Исайю и так же уважительно к нему относится. Знает ли он, подобно Исайе, евангельские сюжеты?

Иеремия (1.5-8), беседа Бога с пророком (дословный перевод с точностью до норм порядка слов русской речи):

- Ты был задуман прежде, чем образован в животе (ББТН), и до того, как вышел из матки (МРХМ), освящен ты был провозвестником, земным народам (ЛГУИМ) предназначен ты.

А я ответил:

- Увы, владыка мой, Созидатель! Вот неведомо мне слово, потому что молод я.

И сказал мне тогда Созидатель:

- Не заявляй: "Молод я". Ибо ко всем, к кому пошлю тебя, - пойдешь, и все, что повелю тебе, - провозгласишь! Не страшись перед их лицами, потому что с тобой я для охранения твоего (ЛЕЦЛ К)!"

Явно разложившийся под влиянием христианского учения "древний" иудейский пророк - "освящен ты был провозвестником, земным народам предназначен ты". И не только потому, что "земным народам предназначен", а потому еще, что заимствует у христиан легенду о непорочном зачатии Иисуса и одновременно его полномочия. Напиши Иеремия такое не о себе, и на него, вне сомненья, сослались бы.

Но Иеремия с первых строк напористо заявляет о своих мессианских претензиях. Скорее всего, Матфей, сосредоточившись на пророческой литературе, закрывал глаза на претензии Иеремии, относя их к личным чудачествам пророка. Вместе с тем, он исключительно высоко ценил Иеремию, приравнивая к Илье и Иоанну Крестителю - Матфей (16.14). Но и Матфей, и другие евангелисты новозаветного канона, которые не ссылались на Иеремию, полностью проигнорировав его, считали мессией другого - Иисуса, человека-бога с символическим именем.

Книга Иеремии неоднородна и сшита из кусков, которые, скорее всего, принадлежат разным авторам. Однако, тот ее автор, о котором столь неудачно вспоминает единственный из евангелистов Матфей, безусловно, принимал суть христианского учения, сводящегося к тезису - Бог один для всех народов, кем бы Иеремия себя ни считал - рядовым пророком или мессией.

Поэтому при незнании традиционных хронологических представлений вполне допустимо предположить, что приведенная выше, неизвестно откуда взятая ссылка Матфея на Иеремию возникла в результате их личной беседы или устной проповеди Иеремии, которую слышал Матфей. А почему бы и нет? Книги относятся к одной эпохе, и сделанное допущение равносильно предположению - Матфей читал неизвестный нам текст его современника Иеремии.

Остается не разобранным вопрос о том, откуда взял свои тридцать серебреников Захария.

Читали или не читали евангелисты Захарию, основываться на его пророчестве они не могли, так как Захария не являлся их единомышленником, а был противником, написавшим от имени Бога антиевангельское сочинение.

Вот подтверждение этому.

Захария (13.2-7): "...я удалю с лица земли всех пророков с их нечистым вдохновением!.. И устыдятся пророки своих видений... и не станут для обмана надевать на себя волосяные накидки... И скажет: "Не пророк я, простой человек я, человек по рождению". И спросят у него: "Отчего эти раны на твоих ладонях?" А он ответит им: "Меня били в доме любящих меня". О меч! Восстань на пастыря, на родственника моего!" (перевод с купюрами несущественных фраз).

Захария настолько не разделяет взгляды евангелистов-провозвестников, что желает уничтожить и их, и их "нечистое вдохновение". "Меня били в доме любящих меня!"- вот в чем видит иудеохристианин Захария "нечистое вдохновение" родственников-христиан, и призывает меч восстать на пастыря в волосяной накидке (христианская власяница).

Были, наверное, в многовековой истории христианства теологи, знакомые с арамейским Текстом Захарии и достаточно рациональные, чтобы понимать, что имеют дело с памфлетом. Однако, и рассуждать не надо, из практики известно, что канонизированная вера - явление коллективное, а доводы разума всегда индивидуальны. Ведь предупредил же апостол: "Погублю мудрость мудрецов и разум разумных отвергну!" (Первое послание к коринфянам). Так что уж лучше помалкивать, если не хочешь быть отвергнутым.

Также антиевангельский характер носит в арамейском тексте Захарии и процитированное выше место (11.12) о тридцати серебрениках. Бог возвращает те тридцать серебреников, которые Иуда бросил посреди Иерусалимского храма. Причем это выпад Захарии лично против Матфея, так как Марк конкретной суммы не называет, а пишет: "обещали дать ему серебреники", Лука неопределенно: "согласились дать ему денег", а Иоанн вообще не допускает мысли, что предательство оплачивалось. Таким образом, Захария писал не до Матфея, а после него.

Следует отметить, что Захария признает Иисуса (ИЕУШЭ), упорно отстаивая при этом идеи иудаистского миссионерства и одновременно экуменизма, сближения религий (уже одно это говорит об очень позднем происхождении книги). Он определяет Иисуса как "великого священника" (ЕКЕН ЕГДУЛ), вознесенного на небо, но который должен вернуться на землю для создания "храма Яхве" (ЕИКЛ ИЕУЕ), где "Иисусу, сыну сущего праведного" (ИЕУШЭ БН-ИЕУЦД/К) предстоит владычествовать (6.11-13).

Позиция Захарии сходна со взглядами Мухаммада, пророка Аллаха и основателя ислама, исходившего при создании Корана тоже из экуменической идеи - объединения иудаистов и христиан. Мухаммад, как и Захария, признает Иисуса - "слово от Аллаха, имя которого Мессия Иса" (Коран, 3.40/45), и предписывает считать Ису величайшим пророком.

Ведя спор с христианами в целом, Мухаммад всюду при описании истории Мессии Исы в изложении строг. Захария же, полемизируя с конкретной евангельской версией, сбивается - насколько это возможно в пророчестве - на памфлетное изложение. Наконец, отметим, что и Мухаммад, подобно Захарии, отрицал христианскую версию об истязании и распятии Иисуса. Однако делал он это спокойно, не раздражаясь.

Захария не единственный памфлетист, полемизировавший с евангелистами. Сохранилась иудаистская книга "Толдос Иешу" ("Жизнеописание Иисуса"), являющаяся также антиевангельским произведением. Иисус здесь назван Иешу бен Пандирой. То есть, сыном некоего Пандиры (вариант - Пантеры), легионера, стоявшего на постое недалеко от жительства семьи Иисуса. Но "Толдос Иешу" - это памфлет, направленный против других, уже забытых евангелистов, книги которых христианская церковь отнесла к неканоническим.

Для нас же, после того как мы выяснили, насколько ветхозаветные пророки были знакомы с новозаветными сюжетами и проблемами, интерес сейчас представляет канонический узел Иеремия - Матфей - Захария и такая яркая деталь его, как тридцать серебреников.

Можно допустить, что Матфей высчитал эту сумму исходя из семи сиклей серебра и десяти серебреников Иеремии. Основанием для такого предположения могут служить два следующих обстоятельства.

Во-первых, Матфей до того, как заняться богословием, являлся сборщиком пошлин.

В Евангелиях явную подпись ставит только Иоанн, заявляя, что он любимый ученик Иисуса. Марк и Лука авторы условные. Матфей же свою подпись ставит неявно. В девятой главе он пишет, что "Иисус увидел человека, сидящего у сбора пошлин по имени Матфея, и говорит ему: следуй за мною. И он встал и последовал за ним" (9.9). И сразу же, в следующей главе, евангелист Матфей, перечисляя апостолов, только у одного из двенадцати указывает его бывшую профессию "Матфей мытарь" (10.3). Остальные евангелисты мытаря, который последовал за Иисусом, называют другим именем - Левием. Но среди учеников Иисуса у всех значится некий неопределенный Матфей.

Это и дает возможность полагать, что Матфея 1 писал некий Матфей, занимавший в христианской общине такое положение, как и автор Луки 1, а выделил мытаря он потому, что пытался приукрасить свою бывшую профессию, весьма неуважаемую в древности.

Во-вторых, древние богословы, все без исключения, являлись кабалистами и рассматривали Библию как внешнюю оболочку, за которой скрыто некое сокровенное содержание, зашифрованное буквами, а в особенности - числами.

Матфей в явной форме ссылается на Иеремию, а семь сиклей и десять серебреников назвать нельзя, так как события перенесутся из Иерусалима в Анафофу, и вообще все станет непонятным. Вот и остается кабалисту-мытарю сесть за расчет.

Попытка повторить предполагаемый кабалистический расчет, сделанный более тысячи лет назад, не вполне серьезна, ибо, если Матфей его не делал, то тогда кабалой окажутся наши вычисления. И все-таки, рискнем.

Условие задачи: семь сиклей и десять сребреников необходимо пересчитать в серебреники.

У Иеремии сказано: "и отвесил ему семь сиклей". То есть - слово "сикль" в пророчестве обозначает единицу веса, которая начиная с I века нашей эры (драхма и денарий официально были приравнены: 1 сикль = 5/3 драхмы; 1 денарий = 3,4г.), как известно, равнялась 5,6г. (граммами Матфей, безусловно, не пользовался, но это не имеет значения, если конечная цель у нас и у него одна - серебреники). Значит, 7 сиклей - это без малого 40 граммов. Конечный результат известен - 30 серебреников, из которых десять нужно отбросить, так как они входят в полный вес, указанный Иеремией. А если, как получается, 20 серебреников весили 7 сиклей, то есть 39-40 граммов, то один серебреник - приблизительно 2 грамма.

Из серебряных номиналов IV-V веков такой вес могла иметь только силиква, введенная Константином и первоначально весившая около 2,3г. Во второй половине четвертого века силиква становится основным серебряным номиналом империи, и даже милиарисий получает название двойной силиквы. Поэтому название "серебреник" вполне для нее подходит. К середине пятого века вес силиквы снизился и достигал максимум 1,9-2г.

Итак, если Матфей занимался кабалистикой, то пересчитывал он в середине V века (дополнительная деталь, обосновывающая правомерность пересчета, приводится в Приложении 1, где сделан также общий анализ нумизматики Ветхого завета). Иуде, согласно подсчетам Матфея, заплатили 30 серебряных силикв.

Морозов астрономически датировал не только Апокалипсис, а и пророков, у которых кони-планеты тоже, как в Апокалипсисе, скачут по небесам. По астрономическим данным пророчеств он вычислил следующие даты. Исайя - начало V века, Иеремия - июль 451 года, Захария - январь 466 года (Н. Морозов, Пророки, М., 1914).

В эту хронологическую последовательность с астрономической точностью вплетается пророко-евангельский узел Иеремия - Матфей - Захария, внутри которого звенят тридцать серебреников. Счет по звездам совпадает со счетом денег. В бухгалтерии такого не бывает - уж слишком точно получается. И объяснить получившееся совпадение можно лишь тем, что в круг звездочетов затесался бывший мытарь, упорство которого (а упорство - это необходимая черта характера мытаря) после резкого изменения вида занятий было направлено на штудирование астрологов-пророков.

Чтоб оценить критические настроения Захарии приведем еще один стих из его пророчества. Веками теологи-переводчики бились над ним. В синодальной Библии его перевели, придерживаясь греческой версии, а не арамейской. Рассмотрим этот "заколдованный" стих.

Захария (9.9): "Ликуй весьма, дочь Сиона, громко приветствуй, дочь Иерусалима! Вот царь твой придет. Долой (ЛК: повелительное наклонение от ЕЛК - уходить), праведный и спасающий (ЦДИ'К УНУШЭ)! Он нищ (ЕУА ЭНИ), а воссел на осла и осленка (УРКБ ЭЛ-ХМУР УЭЛ-ЭИР) - сын АТНУТ (БН-АТНУТ)".

Восседать на осле и осленке - идиома ассиро-вавилонского происхождения, означающая: достичь величия. Нищ, а возвеличивает себя - сарказм, направленный против Матфея, так как среди евангелистов лишь он направляет Иисуса в Иерусалим не на одном, а на двух ослах.

Осталось перевести слово А`ТНУ`Т. Во многих Библиях оно переведено как "ослица". И в русском переводе девятнадцатого века первоначально стояло слово "ослица", затем переделанное в "подъяремная". Но "ослица" - А ТУН, а не А`ТНУ`Т.

АИ`ТН имеет значения - неразрывный, непрекращающийся, прочный. А`ТН - непрервавшийся, и А`ТНУ`Т тогда можно понять как обобщение - непрерывность. Применительно к человеку и исходя из контекста БН-А`ТНУ`Т можно перевести "сын непрервавшегося рода". То есть снова получаем выпад против Матфея, поскольку только он протягивает родословную Иисуса через династию иудейских царей.

Библеисты в XIX веке стих (9.9) рассматривали как одно из самых темных мест Библии, неподдающееся переводу. Ему посвящено несколько исследований (Д. Робертсон, Евангельские мифы, М., 1923, с.83-84, где приводятся ссылки на специальную литературу по этому вопросу).

При хронологической последовательности Захария - Матфей стих (9.9) действительно представляется темным местом. А если авторов поменять местами и учесть полемические настроения пророка Захарии, то стих выглядит далеко не бессмысленным. Ситуация точно такая же, как и с тридцатью серебрениками в его пророчестве.


Каталог: Uploads
Uploads -> Музей А. С. Пушкина. ( обобщающий урок по теме «Великие русские писатели» )
Uploads -> «Тосненские генералы -герои Отечественной войны 1812 года»
Uploads -> Методическая разработка применение инновационных педагогических технологий при изучении отдельных тем по литературе в старших классах
Uploads -> Программа для поступающих в магистратуру ргу имени С. А. Есенина Направление подготовки
Uploads -> Порецкий – гордость российской науки
Uploads -> Мастера русского пейзажа
Uploads -> Организация самостоятельной работы учащихся
Uploads -> Работа ученицы 9 класса мбоу оош с. Метевбаш Зиганшиной Розалии
Uploads -> Аврамов Н. Памятка ветерана Севастопольца и его потомков: Высочайше дарованные милости; льготы по призрению ветеранов и по образованию их потомков. Сведения необходимые дпя Севастопольца и его семьи. / Н
Uploads -> «Целый мир от красоты…»
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16