Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Книга составлена по заметкам из личного дневника бывшей десятиклассницы, отражающие события лета 1991 года. Пролог




страница11/28
Дата15.05.2017
Размер6.77 Mb.
ТипКнига
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   28
Так что войны и революции случаются не просто так. Тот, кто их провоцирует, тот на них и зарабатывает. Война — это горе для простых людей. А для Архонтов и их приспешников-финансистов — это очень выгодный бизнес. Одни расширяют сферы влияния, а другие увеличивают капитал. А страдают обычные люди.

— М-да, натравлять нас друг на друга они умеют, — задумчиво промолвил Николай Андреевич. — Это лишний раз говорит о нашей человеческой слабости…

— …и глупости, — добавил Женя.

Виктор осудительно покачал головой:

— Такое большое государство, можно сказать целый континент, и такая подстава.

— «Большим» оно стало гораздо позже, — заметил Сэнсэй, — и тоже в результате мошенничества, афёры и наглого захвата чужих территорий. Ведь вначале «независимое государство» представляло собой 13 бывших английских колоний, которые были расположены на территории Восточного побережья Северной Америки. А затем планомерно, используя самые различные методы, не гнушаясь ни войн, ни подкупа, ни шантажа, каждое десятилетие в течение ста лет они расширяли свои территории до нынешних размеров.

Ну вот, к примеру, как была «приобретена» большая французская колония — Луизиана, территория которой тянулась от Нового Орлеана до Канады. Кстати говоря, к середине XVIII века наиболее обширными колониями на территории Северной Америки располагала именно Франция. И это послужило также одной из основных причин значительного ослабления этого государства за счет спровоцированного «Вольными каменщиками» мощного экономического кризиса во Франции (результат «помощи» французского правительства США в их «войне за независимость», «помощи», которая в свою очередь, в несколько раз увеличила государственный долг Франции) и как его следствие — так называемой «Великой французской революции».

— Значит, на самом деле это было не волеизъявление французского народа? — удивился Виктор. — Всё было заранее спланировано? А нам на юрфаке рассказывали про свержение монархии… восстание, власть народа.

Женька и тут не выдержал.

— Понятное дело! Кто же тебе расскажет правду, «слуга народа».

Ребята усмехнулись.

— Это был лишь очередной спектакль Архонтов, — тяжко вздохнул Сэнсэй. — Как только Джорджа Вашингтона возвели в ранг первого президента новообразованного «Вольными каменщиками» государства, тут же, буквально через несколько дней, начался активно реализовываться второй этап программы Архонтов по расширению границ США. Для того чтобы ослабить контроль Франции над интересующими их колониями в Америке, была устроена революция во Франции. И опять же «Великая французская революция» кем была устроена? «Вольными каменщиками» с подопечными им масонами — «идеологами» и «деятелями» такими как Вольтер, Дидро, Руссо, Робеспьер, Марат и другие.

— Ну да, когда наступают на больную мозоль, забываешь вообще, что ты хотел в этой жизни, — рассмеялся Женька.

— Это точно. Причем заметьте, инаугурация первого президента США Джорджа Вашингтона состоялась в городе Нью-Йорке, бывшем тогда столицей США, 30 апреля 1789 года. А уже…

— 30 апреля? — изумился Николай Андреевич. — В праздник Вальпургиевой ночи?

— Совершенно верно, — с улыбкой подтвердил Сэнсэй. — Эта дата назначалась не просто так.

— А что это за праздник? — поинтересовался Андрей.

— Об этом празднике ещё сам Гёте писал в первой части «Фауста», — с легким оттенком надменности осведомил его Костик.

— Ещё бы ему не писать об этом, — улыбнулся Сэнсэй. — Он же тоже состоял в рядах рабочих «лошадок» «Вольных каменщиков». — Костик посмотрел на Сэнсэя с таким несказанным удивлением, словно тот объявил о пришествии марсиан на Землю. — Кстати говоря, родился Иоганн Вольфганг в 1749 году в зажиточной семье имперского советника (по профессии юриста, доктора права) и дочери высшего сановника Франкфурта — знатной супружеской четы во Франкфурте-на-Майне. Парень тщательно изучал языки, в том числе, и древнееврейский язык. И к «Вольным каменщикам» имел самое непосредственное отношение. Отнюдь не случайно прославивший молодого Гёте роман «Страсти молодого Вертера» был напечатан во множестве экземпляров и активно распространялся не только в Германии, но и за рубежом. И отнюдь не случайно этот роман подействовал на мировоззрение молодежи так, что началась самая настоящая эпидемия самоубийств, якобы в подражание герою этого романа. И уж явно не случайно было становление Гёте в политике и возвышение его произведений до уровня мировых бестселлеров.

Костик и вовсе растерялся.

— Но Сэнсэй, ты же наизусть знаешь некоторые его стихотворения. Ты же их цитировал, я сам слышал!

Сэнсэй усмехнулся и по-доброму ответил:

— Знать, это ещё не значит уважать. И среди дремучего леса можно найти светлые поляны. Изучи топографию леса и пользуйся его тропами умеючи.

Женька и тут не промолчал.

— Так что учи Константин древнееврейский, глядишь и ты у них Великим станешь!

Ребята расхохотались вместе с самим Костиком.

— А что касательно Вальпургиевой ночи.., — продолжил Сэнсэй, когда коллектив утих, — с позиции сегодняшнего дня, люди считают, что это был просто один из значительных дохристианских праздников, весьма популярный в древности, посвященный наступлению весны, пробуждению сил природы. В разные времена, у разных народов его величали по-разному. К примеру, Майский канун, Бельтэйн. Кстати говоря, раньше те же кельты считали дни от вечера к вечеру, а не от утра к утру. Поэтому любой значимый праздник начинался с появлением на небосклоне первой звезды. Ночь перед 1 мая знаменовала наступление летнего периода времени, так называемого «большого солнца». С древности жило глубокое поверье, что в эту ночь открываются врата в другой мир, и даже травы в это время приобретают чудесную силу.

С распространением в Германии христианства этот древний праздник, естественно, был осужден церковью как «бесовское идолопоклонничество» и все участники объявлялись служителями дьявола. Но праздник был настолько популярен среди народа, что католикам пришлось сотворить свой праздник 1 мая — день памяти святой игуменьи Вальпургии Уимбурнской монахини из Англии, прибывшей в Германию в 748 году, чтобы построить монастырь. А за популярную ночь перед этим каталитическим праздником они придумали страшные истории за бесовские шабаши, оргии ведьм и чертей на самой высокой горе — Броккене в горах Гарца. Ну, а мировую известность «немецкие ведьмы» вместе с шабашами Вальпургиевой ночи получили, благодаря Гёте, описавшему, как Мефистофель привозит на шабаш Фауста.

— А что, действительно в эту ночь открываются врата в иной мир? — с нескрываемым любопытством спросил Руслан.

Стас, усмехнувшись, заметил.

— Ну, если Ватикан так стращал этим праздником народ, значит, за этим есть какая-то тайна.

Коллектив выжидающе посмотрел на Сэнсэя, однако он ушел от прямого ответа.

— Ну что я вам могу сказать. Мыслите в верном направлении, дорогие товарищи… Так вот, мы немного отвлеклись от нашей темы... 30 апреля 1789 года состоялась инаугурация первого президента США. А уже с 5 мая 1789 года начались бурные события Французской революции. Все пошло по старинной схеме Архонтов, той же, что они применяли и при создании Римской империи, разрушении «старой, доброй Англии», создании США, и в других странах. Вначале происходила революция, затем создавалась республика, потом вводилась военная диктатура и, наконец, возглавляла данную страну марионетка, которая вынуждена была подчиняться финансовой аристократии, подконтрольной Архонтам. Так произошло и во Франции. Прикрываясь красивыми лозунгами, натравили людей друг на друга. Пролилось много крови, а в результате у власти всё равно стали выгодные Архонтам люди. В 1792 году была учреждена республика. В 1799 после государственного переворота установлена диктатура Наполеона. А уже в 1803 году, между прочим, тоже 30 апреля, уполномоченный США уже «вступил в переговоры» с Наполеоном по поводу приобретения Луизианы. К этому времени «Вольные каменщики» организовали ряд восстаний во французских колониях. Более того, на тех территориях пошла просто агрессивная политика заселения американцами богатой и плодородной земли. Ну и Наполеону, как расписывают эти события ныне историки, — с усмешкой произнес Сэнсэй, — сделали предложение, от которого он не смог отказаться: или он сейчас продаст эти территории за предлагаемую ему символическую сумму, или все равно потеряет эти территории и ничего за них не получит.

— Да уж, действительно, небольшой выбор они ему предоставили, — прокомментировал Стас.

— Как пишут ныне историки? — зацепился за слова Николай Андреевич.

— Ну да. Чего они только не пишут, даже то, что Наполеон сам решил продать эти земли. Но разве можно их винить в такой подаче фактов? Историки ведь тоже люди.

— А что на самом деле было?

— Да что… Наполеон был архонтской шестеркой, которую люди Архонтов и поставили у власти. Его как раз в то время активно готовили к войнам в Европе, когда стал вопрос о колониях. Он прекрасно понимал, что выбора у него нет. Поэтому сделал так, как ему сказали. Продал без лишних вопросов Луизиану, за что уже в 1804 году Архонты «наградили» его за послушание титулом императора.

— Значит войны Наполеона тоже не случайность? — спросил Виктор.

— Конечно. Кстати говоря, войны Наполеона, закон США об эмбарго, война с Великобританией 1812 года способствовали очень быстрому развитию промышленности США.

— Да, всё просчитали, — горько усмехнулся Николай Андреевич.

— А как США получило испанскую колонию — Флориду? Та же самая тактика. Устроили в колониях революции и стали нагло заселять эти территории своими поселенцами. А потом, для спектакля перед общественностью, сделали Испанскому правительству то же предложение, что в свое время Наполеону. Заплатили чисто символическую цену и то «для удовлетворения претензий некоторых крупных испанских земледельцев», а фактически игроков Архонтов, и присоединили себе этот кусок земли. Та же тактика проводилась и по отношению других земель, ставших впоследствии их штатами. А за Мексику я вообще молчу. Они просто развязали с ней войну и оттяпали без зазрения совести половину её бывшей огромной территории. А потом, дабы показать всему миру насколько они «демократичны», символически «уплатили» ей смехотворную цену за эти земли.

Женька не удержался от комментария:

— Ну да, сначала по физиономии съездили, обобрали, обокрали, а потом сунули «амиго» пятак, мол, будь доволен, что вообще с лица земли не стёрли.

— «Добрые» же они, однако! — усмехнулся Андрей.

— Весёленькое они создали государство, — в свою очередь высказался Стас. — Весь фундамент на лжи, обмане и захвате.

— Эх, тоже мне символ «свободы и процветания», — со вздохом проговорил Виктор. — Ещё статую такую красивую водрузили — «Леди Свобода». А на деле…

Сэнсэй усмехнулся и ответил Виктору.

— Ну допустим, первоначальная задумка этой статуи была связанная отнюдь не с «леди». А насчёт символа «Свободы»… Эта статуя вообще была беспрецедентным, потешным случаем в истории «Вольных каменщиков». Тем не менее, еврейские жрецы сумели извлечь даже из этого дела выгоду: навязали статую в качестве символа «Свободы» американскому народу и до сих пор зарабатывают на этом большие деньги.
* * *
— Я не ослышался? — оживлено проговорил Николай Андреевич. — Статую Свободы навязали еврейские жрецы? Но насколько я осведомлён, Франция подарила данную статую США к столетию подписания Декларации независимости США.

— Ну, вы просто наивны, доктор. Кто же вам правду-то скажет? Это красивая «притча во языцах» была растрезвонена во всех средствах массовой информации. Как же без этой «основной причины».

— Хм, правда всегда интригует, — вкрадчивым голосом промолвил Николай Андреевич и тут же с нескрываемым любопытством спросил. — А что там на самом деле произошло?

— Да это практически анекдотичная история, — с усмешкой проговорил Сэнсэй. — Но если вам интересно послушать, извольте… Главный её персонаж — Фредерик Огюст Бартольди. Он родился в 1834 году во французском городе Кольмаре в богатой еврейской семье. Когда мальчику было два года, умер отец. Его мать Шарлотта Бейсер переселилась в Париж, чтобы дать своим детям хорошее классическое образование, как это было принято в таких семьях. Вскоре выяснялось, что старший сын Шарлоты — Шарль оказался душевнобольным человеком, и его поместили в сумасшедший дом. Мать сосредоточила всю свою любовь на младшем сыне — Фредерике. В учебе он не отличался прилежанием. Зато тщеславия было, хоть отбавляй.

Мать стала оплачивать ему уроки живописи и рисунка, поскольку посчитала, что у него есть намеки на способности к рисованию. Юноша посещал мастерскую художника-классициста Ари Шеффер. Его пытался обучать и знаменитый архитектор Виолле-ле-Дюк, прославившийся восстановлением Собора Парижской Богоматери. Ну, выучить то, выучили. А теперь же матери надо было пристроить своё чадо в миру, чтобы оно имело хоть какую-то большую копеечку «на жизнь и пропитание». И в этом ей помогли её влиятельные родственники, которые имели непосредственное отношение к «Вольным каменщикам». Пожалуй, опустим все подробности первых проб тщеславия Фредерика, которые он пытался реализовать исключительно через связи богатых родственников своей матушки, и перейдём к главному. В это время под контролем «Вольных каменщиков» осуществлялось грандиозное строительство Суэцкого канала в Египте. И Фредерик, пользуясь связями своих родственников, отправился в эту страну.

— Суэцкий канал строился под контролем «Вольных каменщиков»? Подожди, так его вроде как строили египтяне, — с сомнением в голосе высказался Володя.

— Конечно египтяне, если ты имеешь в виду рабочую силу. Но контролировали строительство канала «Вольные каменщики», и всё это предприятие возглавлял их человек —Фердинанд Лессепс — юрист по образованию, французский дипломат и пронырливый предприниматель.

— Фердинанд Лессепс?! — заинтересованно промолвил Николай Андреевич. — А это часом не тот ли человек, с именем которого связана афёра с Панамским каналом?

— Совершенно верно. Так называемый «панамский скандал». Только всё это было гораздо позже. Лессепса пригласили на строительство Панамского канала, поскольку он имел опыт организации строительства Суэцкого канала. Но если в строительстве египетского канала были заинтересованы Архонты, как в стратегическом объекте, то в строительстве Панамского канала у них такого интереса не было. Поэтому «Вольные каменщики» просто развели Панамское правительство и акционеров на очень крупную сумму денег, якобы взявшись за строительство Панамского канала. И когда факт открылся, разразился большой скандал, в котором было замешано много высокопоставленных лиц. Но почти все они избежали наказания. Осуждены лишь второстепенные лица.

— Ясное дело, — пробасил Володя. — Всё как всегда.

— Значит, это дело рук одних и тех же людей, — задумчиво проговорил Николай Андреевич. — Если Суэцкий канал принадлежал Архонтам… Странно, но почему тогда в наше время, я имею в виду в 50-60 годах, была организована англо-франко-израильская агрессия против Египта?

— Почему? Ну что ж, пожалуй, я отвлекусь от нашей темы и расскажу немного больше по этому вопросу, чтобы вы лучше понимали, что творилось тогда, и что творится сейчас... Данный регион, как источник несказанного обогащения, интересовал Архонтов ещё со времен Древнего Египта, когда «Свободными каменщиками» Имхотепа был построен знаменитый «Канал фараонов», соединявший реку Нил и Красное море и приносивший потом огромные доходы. В последующие годы канал то приходил в запустение, то вновь восстанавливался чужеземными правителями, как важная торговая артерия. И, в конце концов, когда Египет был завоеван арабами, его сначала восстановили, а потом засыпали, чтобы специально направить торговлю через основные районы Халифата. Планы восстановления этой золотоносной торговой артерии, правда только на бумаге, разрабатывались и позднее в Османской империи, и во время египетской экспедиции Бонапарта (1798-1801). Кстати говоря, последняя как раз и осуществлялась по заданию Архонтов. С того момента, как Архонты получили точные сведения относительно всех интересующих их данных того региона, рассчитали возможности и перспективы на далекое будущее, они стали методично «начинять» Египет своими людьми, которые заводили дружбу и знакомство с высокопоставленными чиновниками, местными аристократами и даже населением.

Когда Архонты разобрались со своими первостепенными политическими делами в Европе и Америке, они всерьез взялись за данный весьма заманчивый регион Египта. Главной пешкой в этой их партии был определен Фердинанд Лессепс, которого они подготавливали несколько лет к его основной партии: он занимал различные дипломатические посты в ряде стран Европы и Азии. В Египте, в 1831-1837 годах, по заданию «Вольных каменщиков» он завел личные связи с представителями египетского двора. В последующем, когда Архонты усилили влияние Франции на Египет, Фердинанд Лессепс, благодаря личным связям, в 1854 году получил от египетского правителя Саида-паши концессию на строительство Суэцкого канала на льготных условиях. Лессепс организовал и соответственно возглавил так называемую «Всеобщую компанию Суэцкого канала», которая юридически, считалась египетским предприятием. И смотрите, какая здесь получилась хитрая игра, — сказал Сэнсэй, обращаясь к старшим ребятам и Николаю Андреевичу. — Вначале они дали возможность египетскому правительству приобрести 44% всех акций, а 53% акций разместили во Франции среди «своих» доверенных лиц из «Вольных каменщиков», которые внешне казались людьми, абсолютно ничем между собой не связанные. А 3% акций — в других странах, но у тех же «своих» членов организации. Далее, по условиям концессии акционерам (из которых получается больше половины были представители «Вольных каменщиков») причитался 71% прибылей, Египту — 15%, а основателям компании, которые сами знаете кто, — 10%. Так вот, как дальше они классически развели египетское правительство, дабы всецело получить контроль над Суэцким каналом с наименьшими для них затратами.

Строительство канала началось в 1859 году, а закончилось в 1869. Авторами проекта были «свои» люди — два французских инженера и один итальянский. А вот вся основная «чёрная работа» на Суэцком канале производилась силами египетских феллахов, которых принудительно набирали по шестьдесят тысяч человек в месяц. Шестьдесят тысяч, — выделил Сэнсэй, — и это при тогдашнем четырёхмиллионном населении Египта! Очень многие люди погибли в период этого строительства от непосильного труда и эпидемий. Но как египетские власти не экономили на нуждах своих рабочих, всё равно строительство данного канала требовало чрезмерных расходов и постепенно вводило Египет в сложное экономическое положение. В принципе, данную ситуацию можно было предвидеть с самого начала. Архонты это дело заранее просчитали и планомерно подводили к такому «результату» Египет. А египетские правители вместо трезвого расчёта, радовались личным подаркам щедрых «европейцев», да тешили своё самолюбие будущим богатством от куска такого заманчивого пирога, как Суэцкий канал. Но когда экономическое положение Египта значительно усугубилось, египтяне поняли, как их «обули», но уже было слишком поздно.

В 1875 году люди из британского правительства выкупили у Исмаила-паши египетскую долю акций Суэцкого канала. А уже в 1880 году под давлением «Вольных каменщиков» египетское правительство оказалось вынужденным продать своё право на 15% прибылей от Суэцкого канала. И кому вы думали? Французскому банку, принадлежавшему Ротшильдам. В результате этой политической афёры Архонтов, Египет был отстранён от управления Суэцким каналом и от участия в прибылях.

— Ну да, — хмыкнул Володя, — за счёт египтян сделали канал на их земле, вытянули с них все деньги и египтяне ещё остались им должны!

— Совершенно верно. Суэцкий канал стал «англо-французским» предприятием. Название конечно пафосное, только эти народы тут ни при чём. Им от этого дела досталась лишь громкая эмоция глупой гордости на пустой желудок за «успехи своей страны», основная же прибыль осела в карманах представителей от Архонтов.

Заполучив Суэцкий канал не только финансово, но и фактически, после оккупации в 1882 году Египта английскими войсками, и сотворив из него главную британскую военно-стратегическую базу на Ближнем Востоке, Архонты стали использовать Суэцкий канал как одну из козырных карт в своих политических играх. Во время первой и второй мировых войн они также полностью контролировали данный объект и соответственно, судоходство. Причём, с египетских судов за пользование каналом взимался такой же налоговый сбор, как и с судов иностранных держав.

— Так это ж грабёж среди белого дня! — с юмором возмутился Женька. — Это что получается? Я в своей дерёвне должен ещё и пошлину платить, чтобы до соседней улицы добраться? Э нет, для этих случаёв у меня всегда имеется адресок, куда послать супротивную сторону.

По лицам ребят пробежала усмешка.

— Не боись, у египтян он тоже давно имеется, тот адресок, и даже не один, — пошутил Сэнсэй. — Правда народ, долго проговаривал его шепотом, пока к власти в Египте не пришли люди, которые прекрасно понимали куда и кому уходят прибыли от канала. Египетское правительство просто взяло и в 1956 году национализировало компанию Суэцкого канала. Архонты явно не ожидали такой смелости от властей, поддерживаемых теми, кто давно и упорно противостоял им. Ну и пошло-поехало. «Правящие круги» Великобритании, Франции и США, а по сути марионетки Архонтов, сразу начали оказывать дипломатическое давление на Египет, добиваться так называемой «интернационализации» канала. Организовали экономическую блокаду страны. Но Египет без помощи не остался. Тогда они, при участии Израиля, устроили военную интервенцию против Египта, в ходе которой специально повредили канал. Тоже не помогло. Египтяне вскоре восстановили канал. Но Архонты не могли смириться с этой потерей. Кстати говоря, израильская война 1967 года против Египта и некоторых других арабских стран была развязана, в том числе и с целью получения канала (по нему фактически проходила линия фронта).

— И охота было еврейскому народу воевать за личный интерес этих жрецов?! — высказался Виктор.

— Да какому нормальному человеку хочется войны? — прокомментировал его слова Сэнсэй. — Война нужна была Архонтам. Думаете почему они после Второй мировой войны так активно стали создавать этот «клинок Аримана»?

— «Клинок Аримана»?! — в один голос удивились ребята.

Сэнсэй немного помолчал, словно размышляя, открывать эту информацию или нет, но потом ответил:

— Да. Будет время, взгляните ради любопытства на карту Израиля с момента его образования, на его границы после так называемой «войны за независимость» в 1948 году.

— Сэнсэй, — нетерпеливо промолвил Женька, — умеешь ты, однако, щекотать моё любопытство. «Будет время», «взгляните на карту»... У меня аж пятки зачесались прямо сейчас побежать в ближайшую отсюда библиотеку.

Ребята его активно поддержали.

— Да Сэнсэй, нарисуй хоть на песке,— предложил Стас.

— Ну зачем же на песке, — встрепенулась моя особа, осененная заманчивой идеей и тут же любезно протянула Сэнсэю чистую страничку своего блокнота вместе с авторучкой.

— М-да, — с нескрываемым интересом поддержал нас Николай Андреевич.

Сэнсэй пожал плечами и с улыбкой произнёс, приняв от меня эти вещи.

— Да всегда пожалуйста. Но учтите, я не художник. — И стал рисовать, приговаривая: — Ну, это выглядит приблизительно так…

Мы все, как по команде, посрывались со своих мест, чтобы поближе рассмотреть рисунок.

— Точно клинок! — выразил всеобщее удивление Стас, когда на чистом листе стал появляться отчётливый контур.

— Здесь Средиземное море, — пояснил Сэнсэй, сделав соответствующую надпись. — Тут Египет, а тут Иордания. Между ними клинок, «остриё» которого упирается в Красное море. Ну, а «рукоять», окружает с севера Ливан и Сирия.

— О, а это что за обличье, врезалось в рукоять? — заметил Андрей, когда Сэнсэй стал прорисовывать границы внутренней части «клинка».

— Похож на Мефистофеля с бородкой, — прокомментировал Костик, рассматривая рисунок.

— И во рту у этого «Мефистофеля» город Иерусалим, — закончил рисунок Сэнсэй, отметив это место маленьким кружком и поставив стрелочку с названием города.

— Вот это да! — ошарашено произнёс Виктор. — Прямо мистика какая-то!

— Да никакой здесь мистики нет, — махнул рукой Сэнсэй, — всё это дела человеческие. — Сэнсэй, как заправский художник полюбовался своим произведением и очевидно для пущей выразительности рисунка с улыбкой внёс последний штрих, добавив глазик к образу «Мефистофеля». Старшие ребята усмехнулись. А Сэнсэй уже вполне среьезно стал рассказывать дальше. — Самое интересное, что после так называемой «шестидневной войны» 1967 года, когда Израиль нанёс поражение Египту, Сирии, Иордании и захватил, в том числе, и Синайский полуостров (с выходом на восточное побережье Суэцкого канала), вскоре по воле Архонтов (а в прессе напишут «под давлением США») Израиль пойдёт на уступки Египту в обмен на кое-какие договоренности (сами понимаете какие) и соответственно вернётся к своим прежним границам на юге!

Сэнсэй передал мне блокнот и авторучку.

— Ну-ка, ну-ка, — с видом спеца, тут же взял у меня блокнот Женька.

Рисунок пошел по рукам нашей заинтригованной компании. Каждому хотелось рассмотреть его поближе.

Николай Андреевич, внимательно глянув на чертеж и передав его Володе, проговорил:

— Если Архонты сотворили этот «клинок Аримана», то, учитывая их расчеты на далекое будущее, можно предположить, что он создавался не для одноразовых целей.

Стас наигранно почесал затылок и проговорил.

— Да, всё-таки в школе надо было лучше учить географию. А то чувствуешь себя полным дураком!

— Так похудей! — тут же ляпнул Женька.

— Не понял, зачем?

— Будешь чувствовать себя худым дураком!

Коллектив расхохотался и стал расходиться по местам.

— Да, так что там по поводу этой «леди Свободы», которая была не «леди»? — напомнил Сэнсэю Виктор.

— Да, да, да, — протараторил Женька. — Мы остановились на том, как это маменькино чадо приехало в Египет.

— Приехало, — с улыбкой подтвердил Сэнсэй и продолжил дальше своё повествование. — И первое, что поразило молодого Фредерика Бартольди — это монументальные колоссальные статуи, которые пережили тысячелетия. В нём загорелось желание самому построить нечто эдакое такое грандиозное, чтобы увековечить своё имя, чтобы о нём говорили как о величайшем мастере. В общем, амбиций было много, но талантом, как говорится, Бог его не наградил. Однако под рукой всегда были «всесильные мамины родственнички».

В это время шло строительство Суэцкого канала. Фредерика свели с «главой» данного строительства — Фердинандом Лессепсом. И он высказал ему свою «гениальную идею», дабы увековечить величие данного строительства, установить при входе в Суэцкий канал огромную статую, которая была бы вдвое больше знаменитого Большого Сфинкса, и служила маяком. И поскольку эта идея попахивала неплохой личной прибылью для самого Лессепса, тот, естественно, поддержал его в этом вопросе.

Фредерик взялся за разработку варианта этой статуи, чтобы представить копию-макет на рассмотрение египетскому правительству, с которого и планировалось скачать большие деньги за этот проект. Но так как ничего своего в голову не лезло, он решил просто позаимствовать идею у знаменитых скульпторов других эпох, в частности у древних греков, создавших одно из семи чудес света — Колосс Родосский — прекрасного юношу, популярного в греческой мифологии, бога солнца Гелиоса, сына титана Гипериона. Эта гигантская статуя, смотрящая в море, была возведена около 280 года до новой эры на входе в гавань греческого острова Родос и впоследствии частично разрушена землетрясением.

Между прочим, эту идею «греческого варианта» подсказал Фредерику тот же Лессепс… Ассоциируя себя не иначе как с древним скульптором Харесом, создавшим эту знаменитую скульптуру, молодой Фредерик тоже вылепил свой маленький «Колосс» — макет стройного женоподобного юноши с венцом на голове. А потом, не мудрствуя лукаво, по совету Лессепса, который довольно хорошо знал и разбирался в символике, философии и закрытой истории ордена «Вольных каменщиков», добавил к этому образу атрибутику популярного древнеиранского бога Митры.

— А чем им этот бог так приглянулся? — поинтересовался Виктор.

— Митра в буквальном переводе с авестийского означает «договор», «согласие». В древности его связывали с идеей договора, позже почитали как бога солнца. Но Архонты же большие любители всё переиначивать на любимую ими аримановскую философию. Поэтому они перевернули, бывший некогда популярный положительный для людей персонаж Митры, на свой манер… Позже расскажу подробнее об этом… Короче говоря, так у статуи Фредерика появился факел в руке, а на её голове семилучевая корона. Дополнив традиционной для тех мест одеждой, Фредерик через Лессепса представил проект статуи в виде макета правителю Исмаилу-паше, предложив ему на выбор два названия для своего «шедевра» — «Прогресс, несущий свет в Азию» или «Египет, несущий свет в Азию».

— Несущий свет в Азию?! — удивлённо повторил Николай Андреевич, очевидно попутно размышляя о чём-то своём.

— Кстати говоря, по поводу названия, как оно родилось, — заметил Сэнсэй. — Как-то за очередным званым ужином у Лессепса, на котором присутствовал и Фредерик, речь зашла о политике и модных предпочтениях нынешних французов. В том числе обсуждалась и знаменитая в то время картина «Свобода, ведущая народ» видного представителя французского романтизма, живописца Эжена Делакруа...

— Картина Делакруа? А что там нарисовано? — поинтересовался Костик.

— Картина посвящена баррикадным боям июльской революции в Париже 1830 года. Там изображена полуобнаженная молодая женщина в античной одежде, которая в правой руке поднимает трехцветное республиканское знамя, а в левой держит оружие. Она призывает следовать за собой на баррикады. А за ней идут вооруженные парижане. В этой-то женщине по замыслу художника и воплощался образ Свободы.

— Свобода, ведущая народ на баррикады,— задумчиво промолвил Николай Андреевич. — Хм, тонкая материальная подмена духовных ценностей. Прямо готовый лозунг Архонтов. Ведь по сути получается, что «свобода» ведёт на смерть простых людей за реальную свободу маленькой группки, страдающей гипертрофированной манией величия…

— Кто бы в этом сомневался, — кивнул Сэнсэй. — Там и картина не простая, с определённым подтекстом. Ну, да мы сейчас не об этом. Так вот, после того званого ужина и родилась идея назвать статую схожим по конструкции текстом. Так, благодаря этой картине «Свободы, ведущей народ» и возникло название «Прогресс, несущий свет в Азию». Но как Бартольди не старался, Исмаил-паши отклонил его предложение по поводу сооружения такой гигантской статуи. Основная причина отказа, конечно, была в том, что статую предполагалось строить за счёт египетской казны. А как вы знаете, та казна быстро иссякала, благодаря строительству Суэцкого канала. Но в этом отказе таилась и значительная доля религиозных мотивов.

Короче говоря, ничего так и не добившись в Египте, Фредерик Бартольди уехал домой во Францию, а Лессепс остался в Египте достраивать канал. Но эта совместная идея не была забыта. Она нашла своё новое воплощение во многом благодаря влиятельному человеку Эдуарду де Лабуле — французскому сенатору, юристу, историку, члену ордена «Вольных каменщиков», почитателю американской политической системы. Именно от него, на одном из заседаний его «демократического» кружка, Фредерик услышал о приближающейся знаменательной дате — столетии обретения независимости США, и о его сожалении о том, что в такой «Свободной стране» отсутствуют подлинные шедевры искусства, посвященные Свободе, которыми располагала Франция. Бартольди, естественно, решил устранить этот «недостаток». Посовещавшись со своими «друзьями» по совместным «египетским мытарствам», было решено дать новый импульс данному проекту и посвятить в тонкости этого дела Эдуарда де Лабуле.

Сейчас в истории активно пропагандируется, что именно Эдуарду де Лабуле принадлежит идея создать статую Свободы и подарить её США в честь юбилея и в знак дружбы между народами двух стран и замалчивается египетская история происхождения данной статуи и участие в этом деле Фердинанда Лессепса, слава и имя которого после строительства Суэцкого канала, были очернены «панамским скандалом», когда получили огласку многие его темные дела. Хотя Лессепс не только стоял у истоков создания этой статуи, но и непосредственно участвовал в проекте создания «статуи Свободы» для США.

Задействование в реализации проекта такой фигуры как Эдуард де Лабуле качественно изменило подход к самому делу. Он не просто рассчитал политический ход этой компании, но и подключил «своих» людей. Сооружение данной статуи, естественно, требовало больших средств. Для их сбора, а также для «координации действий» был учрежден целый «Франко-Американский союз», главой которого стал Лабуле. Причём заметьте, французский комитет в Париже, который взялся за организацию сбора средств во Франции и создание самой статуи, возглавил не кто иной, как Фердинанд Лессепс. А американский комитет, который брался за сбор средств в США и строительство пьедестала для статуи возглавил юрист Вильяме Эвартс.

— Короче говоря, одна «банда», — с едва заметной усмешкой отозвался Володя.

— Не будем вдаваться в подробности, какие дела прокручивались под видом сбора средств на данный проект.., — заметил Сэнсэй.

— Понятное дело. Просто так, ради душевных желаний такие «зубры» бы не взялись за этот проект, — вновь прокомментировал Володя. — А этим Эдуардом де Лабуле поди закрывали свои «бреши» от подглядывания любопытной общественности.

— Действительно, что закрывали, — кивнул Сэнсэй. — Основная роль в создании статуи сейчас приписывается Фредерику Бартольди. Хотя кто действительно вложил в эту статую умение и талант и сделал основную работу, так это французский инженер Гюстав Эйфель, которому поручили спроектировать массивную железную опору и поддерживающий каркас статуи. Пьедестал для статуи был спроектирован американским архитектором Ричардом Моррисом Хантом.

— Эйфель? Это, который построил Эйфелеву башню в Париже? — уточнил Андрей.

— Да.

— М-да, — протянул Женька. — Хорошая была работенка у этого Фреди, «не бей лежачего» называется. Все всё за него сделали, а он себе славу присвоил с голого куста.



Сэнсэй усмехнулся.

— Ну почему же с голого куста? Он тоже вложил свою «посильную лепту» в это дело. Следуя разработкам и предписаниям своих компаньонов, Фредерик немного изменил эскизный облик статуи. К примеру, добавил у её ног разорванные цепи «тирании». В левую руку поместил «Книгу Законов»…

— Еврейскую «Тору» что ли? — иронично поинтересовался Женька.

— Причём тут «Тора»? — одернул его Стас. — Тебе же толкуют о статуе для Америки.

— А причем тут Америка? — в свою очередь в претензионном тоне заявил Женька. — Статую-то создавал еврей. А «Книга Законов» у них — «Тора».

Возникла небольшая пауза, во время которой все с удивлением посмотрели на Женьку, а потом перевели взгляд на Сэнсэя. Тот лишь слегка улыбнулся, переглянувшись с Николаем Андреевичем, и как ни в чём небывало стал пояснять дальше.

— «Книга Законов» — так ещё называли «Декларацию независимости»… На этой таблице в руке статуи была выбита римскими цифрами памятная для «Вольных каменщиков» дата — 4 июля 1776 года — когда их представители подписали долгожданную «Декларацию независимости», открывающую дорогу к созданию их личного государства… Фредирик также облачил статую в римскую одежду…

На что Стас тут же акцентировал внимание Женьки.

— Вот, вот, слышал, дерёвня! Римские цифры, римская одежда. Заметь, ничего еврейского!

В это время Сэнсэй, за между прочим, заметил:

— К слову сказать, римское право, которым сейчас пользуется весь мир, было разработано в Древнем Риме понтификами — жрецами, принадлежащими на то время к высшей структуре «Вольных каменщиков».

— Вот это новость! — ошарашено проговорил Николай Андреевич.

— Чуть позже я вам расскажу об этом поподробнее... Ну и, наконец, Фредерик Бартольди, добавил к статуе женский облик и придал лицу черты своей властной матери Шарлотты Бейсер.

— Всё верно, — догадливо кивнул Николай Андреевич. — У еврейского же народа женщина считается не только продолжательницей рода, но и главной носительницей силы рода. Национальность у них передается через мать, а не через отца, как у других народов.

Женька слегка толкнул Стаса в бок и победоносно заявил.

— О, я же тебе говорил, там без евреев не обошлось!

Сэнсэй снова оставил всё это без комментариев, и лишь слегка улыбнувшись, продолжил:

— И дано было этой статуе название — «Свобода, несущая свет миру».

— Хм, — пожал плечами Виктор. — Какая же это «Свобода»?! Правильнее было бы назвать «Род еврейских жрецов, несущих свою тиранию миру».

— «Леди Сара»! — звонко огласил Женька, вызвав смех ребят.

Сэнсэй сделал небольшую паузу в разговоре, подождав пока ребята успокоятся, и стал рассказывать дальше.

— Ну и естественно, были оставлены атрибуты Митры — факел и корона с семью зубцами. Потом, конечно, Бартольди будет изворачиваться, рассказывая общественности, что семилучевая корона символизирует у него не что иное, как семь частей света: семь океанов и семь континентов. А факел в правой руке — не иначе как атрибут Просвещения. Ну, и тому подобное, отводящее от подлинной истории возникновения этих символов... Так или иначе, эта группа реализовала данный проект, хотя и значительно опоздала к юбилейной дате. Статуя была изготовлена, привезена в США и установлена на острове Бедлоу, на гранитном пьедестале внутри форта Вуд, построенного к войне 1812 года. Кстати говоря, стены этого форда были выложены в форме звезды.

— Так она была установлена на острове? — спросил Андрей. — А я думал в Нью-Йорке.

— Правильно ты думал, — кивнул Сэнсэй. — Большая часть города Нью-Йорка расположена на островах. Маленький остров Бедлоу находится в нью-йоркской гавани… Замечу, что далеко не случайно этой группой был выбран данный город и данное место. Этот остров, к примеру, с XVII века принадлежал Исааку Бедлоу. И только в 1956 году был переименован в остров Свободы.

— А-а-а, так вот в чём дело, — с улыбкой проговорил Николай Андреевич. — Значит Исааку. А я полагал, что это название произошло от английского «bad lands», то есть «дурные земли», не пригодные для земледелия.

— Ну так, — полушутливо произнёс Сэнсэй и сказал. — Там не только этот остров, но и центральный район, находящийся в этой гавани и расположенный на острове Манхеттен, принадлежал, по сути, богатым, респектабельным евреям. И я вам скажу даже более того. Впоследствии, этот район превратился не только в самый фешенебельный район города с деловыми кварталами, застроенными небоскребами (среди которых, между прочим, находится и здание Организации Объединенных Наций), но и в крупный международный финансовый центр. Отнюдь не случайно сегодня Нью-Йорк называют необъявленной столицей мира, где сосредоточены власть и богатство.

— Короче говоря, Архонты осели там капитально, — сделал свои выводы Виктор.

— Можно сказать и так. Это один из их основных центров.

— А что означали факел и корона у Митры? — поинтересовался Костик у Сэнсэя.

— Факел с огнём в концепции религии митраизма означает жизненную силу, а семилучевая корона — символ власти солнечного бога Митры и его шести помощников. Но чтобы вы лучше понимали, почему «Вольные каменщики» заимствовали эти символы и как в истории человечества они в своих целях использовали религию митраизма, я, пожалуй, немного углублюсь в этот вопрос.

Религия митраизма, по сути, вышла из популярного религиозного учения, возникшего на территории Древнего Ирана (Персии), зороастризма — одного из древних мировых религиозных учений откровения, которое ныне сохранилось в незначительном объеме, запечатленном в священной книге зороастризма «Авесте». Общее число древних божеств в религии зороастризма — 33. Верховным богом считался Ахуро-Мазда, имя которого переводится как «Владыка Мудрости» («Господь Премудрый»), или же как «Владыка Всеведущий». Он считался создателем Космоса, сотворённого усилием его мысли, а также воплощением мудрости, которая управляла всеми действиями богов и людей. Согласно зороастризму Ахура-Мазда создал шесть бессмертных Святых (а сам он был седьмым). И все вместе они были известны как «Амеша Спента» — семь «Бессмертных Воздействующих» или же, как потом их назвали, «Бессмертных Святых», «излучающих свет существ», которые воплощали в себе качества самого Ахура-Мазды. И единым первоначальным символом их был — цветок лотоса!

— О, прямо как семь Бодхисатв Шамбалы, — заметил Виктор.

— Цветок лотоса?! — одновременно с ним выразили своё удивление ребята.

— Да. Правда, чуть позже, когда люди, следуя своему мышлению, стали наделять этих Существ кого мужским, кого женским полом, они стали приписывать каждому из них в отдельности свой цветок в качестве отличительного символа. К примеру, одному из семи божеств — Воху Мана («благая мысль») — они присвоили белый жасмин, другому — Армайти (Арматай — «благочестие», которую люди приписали к супруге Ахура-Мазды) — мускатную розу, третьему Аурват («целостность») — лилию и так далее.

— Ну понятно, — кивнул Николай Андреевич. — Верно ты сказал, очевидно, чистые знания людей не прельщают. Надо всё приукрасить и перекрутить по-своему.

— Совершенно верно. Изначально цветок лотоса символизировал знания науки Шамбалы «Беляо-Дзы». Впоследствии же, когда люди утратили суть этих знаний, то появились эти цветы — так сказать разные вариации изображения формы цветка лотоса… Так вот, по поводу этой семерки в одной из книг «Авесты» — «Яшт» говорится следующее: «Они — одной мысли, одного слова, одного действия… Они видят души друг друга, думая о благих мыслях, думая о благих словах, думая о благих делах… Они творцы, создатели и делатели, защитники и хранители творений Ахуро-Мазды».

По учению Заратуштры эти шесть великих божеств, созданных Ахуро-Маздой, вызвали к жизни род «язатов», то есть «достойных поклонения» или же «(тот), кому подобает поклонение», считавшихся в древнеиранской религии добрыми богами, помощниками Ахуры-Мазда. Митра был одним из них, но наиболее почитаемым. А помощниками им в делах добра и изведения зла служили благие духи — фраваши, также считавшиеся преломлением лучей Света, сосредоточением которого был Ахура-Мазда… Первоначально, даже тот же Митра не имел определённого облика. Он относился к божественному проявлению, и даже не имел статуса какой-то отдельной сущности. Слово Митра означало договор, согласие, посредничество.

— Договор? — озадаченно промолвил Виктор. — Кого с кем? С жрецами и божествами или между людьми?

Женька усмехнулся:

— Слово договор у меня ассоциируется только с контрактом Аримана или с людскими заморочками.

— Контракт Аримана — это уже извращенная копия того, что было изначально, — заметил Сэнсэй.

— А что было изначально? — тут же поинтересовался Николай Андреевич.

— Согласно первичным знаниям, которые давались людям, в понятие слова «митра» вкладывался смысл особого внутреннего договора, если можно так выразиться, своеобразного согласия человека с самим собой, в частности со своей внутренней божественной сущностью — душой, или, как говорят современные люди, со своей Совестью. И он заключался в том, что если человек сделал свой личный выбор в сторону духовного, то он должен был следовать этому пути и по своим мыслям, и по своим словам, и по своим делам. И не нарушать этот договор!

Почему Митра позже почитался как «верховный Страж» данного договора, который следил за человеком «тысячью восприятий», «десятью тысячами глаз, тысячью ушей», «десятью тысячами шпионов» и никто не мог ввести его в обман? Это вовсе не означало, что за человеком следил какой-то глазасто-ушастый мутант извне. Нет. Человек может обмануть кого угодно из людей, но только не самого себя. Фактически контроль над соблюдением данного договора мыслями, словами и делами исходит от самого человека. И если он нарушал свои внутренние договоренности, неизменно возвращаясь к волне свого Животного начала, он просто не развивался в Духовном отношении дальше. А если выполнял эти «договоренности» — то, естественно, значительно продвигался в духовном развитии, и ему открывались новые горизонты познания духовного мира и самого себя.

Кстати говоря, понятия об этом внутреннем договоре было известно не только древним иранцам. Ещё раньше о нём знали и в древней Европе, и в древней Индии. В ведийской мифологии, например, до наших дней сохранилось упоминание о боге Митра, что в буквальном переводе с древне-индийского означает «друг» и рассматривается как второй участник этого договора. Митра вместе с богом Варуна (который был связан с космическими водами, и являлся охранителем истины и справедливости) считались стражами морального порядка и обладателями магической асурской силой. Древне-индийское слово Asura означает «обладающий жизненной силой», — тут же пояснил Сэнсэй. — Между прочим, славянское выражение «мир да бог» соответствует ведийскому mitra-bhaga-, и авестийскому Митра-Бага. Бага, считалось индоиранским божеством, которое ведало распределением благ, доли и было связано с Митрой. То есть, говоря простым языком, насколько ты внутренне был чист перед своей Совестью, настолько ты и формировал будущее своей Судьбы.

Именно из-за обретения человеком чистоты духовной, внутреннего очищения божественное проявление «митра» связывали с солнечным светом. Впоследствии, когда Митру стали олицетворять не просто с язатом, а возвели его до уровня сына Ахуро-Мазды, всё же сохранилось упоминание его рождения как «света из скалы», «солнца из камня». Люди стали это понимать в буквальном смысле. Хотя первоначально это указывало на источник этих знаний, данных людям, и звучало как «воплощение в мир света от священных гор» под коими и подразумевалась Шамбала. Почему в дальнейшем одно из наименований Митры был «источник Небесного Света». Того же Митру изображали и в более поздние времена не просто в лучевой короне, но и стоящим на опоре из цветка лотоса…

Когда же учение приняло религиозную форму, и Митру возвысили в пантеоне богов как посредника между богом и людьми, то люди стали приписывать ему функции, которые ранее принадлежали Ахура-Мазде. В частности уже Митра стал судьей на «мосте-разлучителе» Чинват, на который попадала душа человека после смерти.

— Чинват? Это у персов было что-то вроде загробного суда? — уточнил Николай Андреевич.

— Совершенно верно. Согласно этим религиозным воззрениям, когда человек ступал на этот мост Чинват, разделяющий царства живых и мертвых, то под стопой «грешника» мост становился узким «как лезвие бритвы», а под стопой «праведника» — широким и удобным для прохода. На загробном суде по обеим сторонам от Митры находились с весами правосудия язаты Рашну и Сраоша, которые взвешивали на весах мысли, слова и дела каждой души. Если чаша весов добрых мыслей и дел была больше, перевешивала, то душа данного человека считалась достойная рая. А если же весы склонялись в сторону зла, то душу отправляли снова в ад, коим считалось, заметьте, «жилище дурного помысла», где человек вновь переживает «долгий век страданий, мрака, дурной пищи и скорбных стонов».

— В реинкарнацию его, короче, — обобщил Виктор.

— Надо же, — удивился Костик. — У египтян — загробный суд с весами, у персов — загробный суд с весами. Так что, в самом деле есть такой загробный суд с весами, где судят душу?

— Ну как бы тебе поточнее сказать. Это всё ассоциативные объяснение, адаптированные для обыденного людского понимания, чтобы человек логикой мог уразуметь и представить себе то, что приблизительно произойдет с ним после смерти тела. Ведь процессы, происходящие вне материального мира, практически невозможно точно описать. Это же совершенно другой мир.

Женька тут же «растолковал» Костику.

— Ну да! Это тебе, брат, даже не случай с водоплавающим, расхваливающему воздуходышащему (для которого долгое пребывание в воде подобно смерти), насколько круто жить в океане.

Ребята просмеялись, а Сэнсэй одобрительно кивнул и заключил:

— Так что все эти слова — «суд», «весы», «судьи» — это всё ассоциативные слова, взятые из жизни людей, дабы им легче было понять, что их ожидает после смерти и главное, почему они должны рационально использовать отведенное им короткое земное время жизни на добрые мысли, слова и дела. Эти ассоциации конечно не точны, но для масс в целом выражают суть…

— Нет, я всё-таки не представляю себе, как можно узнать всё о человеке, о его мыслях, словах и делах, да ещё за целую жизнь, — пожал плечами Славик. — Как можно так распознать, кто есть кто?

На что Сэнсэй улыбнулся и по-философски, загадочно ответил:


1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   28

  • Все пошло по старинной схеме Архонтов