Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


ПРИБЛИЖЕННЫЙ АМИРА САМАНИДА




страница3/12
Дата13.01.2017
Размер1.88 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

ПРИБЛИЖЕННЫЙ АМИРА САМАНИДА

Благодаря своей широкой известности, таланту и проницательности Рудаки был избран приближенным двора амира Наср ибн Ахмед Самани (который правил с 301/913-14 года по 331/943-44 год). Условия для выбора на такую должность были такими: человек должен быть шутником, остряком, общительным, острословом, оратором, грамотным, энциклопедически образованным, а Рудаки имел все эти атрибуты. Должность приближенного, владеющего даром слова, была важнее, чем должность визиря. Рудаки имел большое влияние при дворе Саманидов, и амир Наср ибн Ахмед давал ему премии и подарки. Как говорят, когда он отправлялся куда-нибудь, его сопровождали двести рабов, и четыреста верблюдов несли его багаж.



«ВЕТЕР, ВЕЯ ОТ МУЛЬЯНА...»

Один из знаменитых рассказов из жизни Рудаки относится к стихотворению, с помощью которого он мог повлиять на амира Наср Саманида, чтобы он возвратился в Бухару. Низами Арузи Самарканди в своей книге «Чахар макале» полностью приводит этот рассказ. Но мы приводим его в сокрощении.

«Наср ибн Ахмед Саманид зиму проводил в столице Бухаре, а летом приезжал в Самарканд или в один из городов Хорасана.

И вот в какой-то из годов остановился в Бадгисе. Ему понравился прекрасный климат, обильный и хороший урожай этой области, и он четыре года пребывал там.

Так как обстановка в государстве Саманидов была стабильной, он четыре года подряд оставался там.

Постепенно амиры и начальники войска истомились от такого долгого пребывания и пожелали возвратиться в Бухару и повидать семью.

Однако у амира не было желания возвращаться, и старания начальников войск и вельмож государства получить согласие амира возвратиться в Бухару были тщетными.

Наконец, начальники войск и вельможи пришли к устаду Абу Абдаллаху Рудаки. А для падишаха среди его приближенных не было никого влиятельнее и приятнее для беседы, кроме него. Сказали: « Мы дадим тебе пять тысяч динаров, если ты придумаешь средство, чтобы падишах сдвинулся с этой земли. Наши сердца хотят видеть своих детей, и наши души стремятся к Бухаре». Рудаки согласился... Он сочинил касыду, вошел к амиру Наср и сел на свое место... взял чанг и в ладу «ушшак» запел касыду:

Ветер, вея от Мульяиа, к нам доходит.

Чары яр моей желанной к нам доходят...

Что нам брод Аму шершавый? Нам такой,

Как дорожка златотканая подходит.

Смело в воду! Белоснежным скакунам

По колено пена пьяная доходит.

Радуйся и возликуй, о Бухара:

Шах к тебе, венчанная, приходит.

Он как тополь! Ты как яблоневый сад!

Тополь в сад, благоуханная, приходит.

Он как месяц! Ты как синий небосвод!

Ясный месяц в небо раннее восходит.

/Перевод В.В.Левина и С.И.Липкина/

Когда Рудаки дошел до этого бейта, амир почувствовал такое волнение, что поднялся с трона, как был без сапог, вложил ноги в стремена скакуна и помчался в Бухару, так что набедренные латы (для охраны бедер во время сражений на коне) и сапоги догнали его на расстоянии двух фарсахов...

И потом до самой Бухары он не делал остановок. А Рудаки получил от войска эти пять тысяч динаров в двойном размере».

Низами Арузи добавляет, что до сих пор никто не сумел сочинить ответа на эту касыду.

И это правда. Так как, даже известные поэты, которые пытались сочинить стихотворения в этом размере с такой рифмой, не смогли этого сделать, и это очень удивительно! Потому что, это стихотворение простое. Причиной большого влияния этого стихотворения на саманидского амира, как предполагают, был музыкальный инструмент, на котором Рудаки играл, когда запел стихотворение. Известный иранский поэт Хафиз Ширази, который в одном из своих стихотворений использовал этот текст пишет:

Вставай, отдадим свое сердце той самаркандской турчанке,

Ветер, вея, от нее приводит нам благоуханье Мулъяна!

«ВСЕ ЗУБЫ ВЫПАЛИ МОИ, И ПОНЯЛ Я ВПЕРВЫЕ...»

Спокойная и полная достатка жизнь Рудаки не была долгой, и с низвержением Наср ибн Ахмед Самани, который был мамдухом, восхваляемым и покровителем Рудаки, его положение также изменилось.

Рассказывают, что Наср ибн Ахмед был сторонником карматов (группа шиитов исмаилитского толка). Рудаки также в своих стихотворениях симпатизировал этой группе. Поэтому после свержения этого амира Рудаки подвергся гневу и ярости, потерял свое положение, имущество, его ослепили противники Наср ибн Ахмеда, и к бедствиям старости прибавилось и бедствие слепоты.

По-видимому, именно в это время под влиянием трудностей и бедствий Рудаки написал свое известное стихотворение о старости:

Все зубы выпали мои, и понял я впервые.

Что были прежде у меня светильники живые.

То были слитки серебра, и перлы и кораллы.

То были звезды на заре и капли дождевые.

О нет, не виноват Сатурн. А кто? Тебе отвечу:

То сделал бог, и таковы законы вековые.

Ты знаешь ли, моя любовь, чьи кудри словно мускус,

О том, каким твой пленник был во времена иные?

О если б Рудаки могла ты видеть в эти годы,

А не теперь, когда я стар и дни пришли плохие.

Тогда звенел я соловьем, слагая песнопенья,

Тогда я гордо обходил сады, края земные.

Тогда я был слугой царям и многим - близким другом,

Теперь я растерял друзей, вокруг - одни чужие.

Теперь стихи мои живут во всех чертогах царских,

В моих стихах цари живут, дела их боевые.

Но изменились времена, и сам я изменился.

Дай посох: с посохом, с сумой должны брести седые.

/Перевод В.В.Левина и С.И.Липкина/

Дата смерти Рудаки, как и год рождения не известна. Рассказывают, что он скончался в своем родном селе Рудак в один из этих годов: 304/916-17, 329/940-41, 339/950-51 или 343/954-55 год. Но если иметь в виду, что Наср ибн Ахмед правил до 331/943-44 года, можно прийти к выводу, что дата смерти Рудаки также должна быть 339/950-51 или 343/954-55 год. Разговор о Рудаки завершаем одним его стихотворением:

О тех рубашках, красавица, читал я в притче седой.

Все три носил Иосиф, прославленный красотой.

Одну окровавила хитрость, обман разорвал другую,

От благоухания третьей прозрел Иаков слепой.

Лицо мое первой подобно, подобно второй мое сердце,

О, если бы третью найти мне начертано было судьбой!

/Перевод В.В.Левина и С.И.Липкина/

РАББИА

ДЕВУШКА ЗНАТНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ

Рабиа, дочь Кааб Коздари, считается первой поэтессой, писавшей на языке фарси. Дата ее рождения точно не известна. По всей вероятности, она родилась в конце IX века. Семья Рабий вообще была арабской, и ее отец Кааб, был одним из амиров и военачальником Саманидов, который правил вокруг Балха и Коздар (город поблизости Бост в современном Афганистане), и поэтому она прославилась как Коздари и Балхи. Как видно из некоторых рассказов, Рабиа была современницей Рудаки. Часть ее жизни прошла в годы правления амира Наср Саманида.

Нет никаких сведений о детстве, учебе и жизни Рабии. Однако ясно, что она росла в благополучной аристократической семье и имела условия для учебы и всестороннего развития.

ПОЭЗИЯ И КРАСОТА

Рабиа вскоре добилась значительных успехов в поэзии и литературе. Она обладала редкой красотой. Современники в своих сочинениях отмечали ее редкую красоту, мудрость и совершенство. Она хорошо знала персидский и арабский языки и писала стихи на этих языках.

Рабиа смогла занять значительное место в истории персидской литературы. Мухаммед Оуфи в «Лубаб ул-албаб» пишет о ней: «Дочь Кааб, хотя и была женщиной, однако своей мудростью высмеивала мужчин мира. Была всадником обоих поприщ арен и властелином обоих слов - могущественной в арабском стихотворении и искусным мастером в персидской поэзии».

Она сочиняла изящные стихотворения, глубокие по содержанию, ее слова звучали нежно и проникновенно.

У этой девушки знатного происхождения, поэтессы, была удивительная судьба.

КРОВАВАЯ ЛЮБОВЬ

Когда умер отец Рабии, ее брат Харис получил в наследство положение отца и занял его место. Среди рабов Хариса был раб по имени Бекташ, турок по происхождению, очень красивый и с хорошими манерами. Рабиа, молодая и доброжелательная, влюбилась в раба своего брата. Однако на пути этой любви было два препятствия: первое - семейное и общественное положение обоих: Рабиа была девушкой свободной и из уважаемой семьи, а Бекташ был рабом. Другим препятствием было то, что обычно мужчина первым признается в любви, а признание в любви женщины к мужчине в некоторых культурах не одобряется. Поэтому Рабиа молчала, но день за днем становилась печальной. Наконец, одна из близких ей женщин разгодала ее тайну. Рабиа передала через нее свои любовные стихотворения, и Бекташ ответил ей взаимностью.

О любви и страсти этих двух людей рассказывают дастаны и рассказы. В том числе пишут, что через некоторое время началась война. Харис отправился на войну, и Бекташ также участвовал в этом походе. Рабиа тоже была вместе с войском. Во время сражения Бекташ получил ранение и чуть не попал в плен. Когда Рабиа узнала об этом, она надела военные доспехи, накрыла свое лицо маской, села на коня и поскакала воевать, разгромила врагов и спасла Бекташа. Это событие, с одной стороны, показывает чистую и сильную любовь Рабии к Бекташу, а с друтой стороны, подтверждает, что Рабиа владела военным искусством.

Несмотря на это событие, любовь Рабии и Бекташа не стала общеизвестной, никто не обратил на это внимания. Эта тайна стала явью с помощью великого поэта Рудаки. Как было отмечено выше, Рудаки и Рабиа были современниками, и, по-видимому, Рудаки был знаком со стихотворениями Рабии, и они иногда читали свои стихи друг другу. Рассказывают, что однажды Рудаки проездом видел Рабию и читал ей свои стихи. Рабиа также читала ему свои стихи о любви к Бекташу, и Рудаки переписал и выучил наизусть эти стихи. Через некоторое время амир Наср ибн Ахмед устроил большое пиршество, в котором участвовали знатные люди страны и двора, в том числе Харрис, брат Рабии. Рудаки на этом пиршестве читал те стихи, которые слышал от Рабии. Саманидский амир, удивленный красотой стихотворения, спросил у Рудаки: «Чьи это стихотворения?». Рудаки ответил, что эти стихи сочинила Рабиа, дочь Коздара, о любви к рабу. Харис очень рассердился и решил наказать Рабию и Бекташа. По его приказу Бекташа бросили в колодец, а Рабию заточили в баню. Вскрыли ей вену, заперли дверь, заштукатурив ее. Таким образом, обрекли ее на медленную смерть.

Рассказывают, что Рабиа писала стихотворения своей кровью на стенах бани и, наконец, умерла став жертвой своей любви. Дата смерти Рабии так же, как и дата ее рождения, неизвестна. Но на основании вышеизложенного рассказа о ее смерти можно утверждать,что она умерла до Рудаки (т.е. в 329/940-41 или 343/954-55 году).

ПРАВДА ИЛИ ВЫМЫСЕЛ?

Некоторые авторы и в том числе арифы считали Рабию суфием, и любовь ее также признали настоящей, а не абстрактной. Известный ариф Абу Сайд Абу-л-Хайр говорил о Рабии: «Дочь Кааба была влюблена в раба. Однако се любовь не была абстрактной любовью». Поэтому газели Рабии широко распространились среди суфиев.

Для благополучного окончания рассказа о судьбе Рабии, ниже приводим одно из ее дошедших до нас немногочисленных стихотворений:

Кругом цветы, цветы, цветы - бесчисленны они!

Как многоцветен ныне сад, он - как Аржанг Мани!

Не туча над землей висит - глаза Меджнуна

Недаром розы алый цвет щекам Лейлы сродни!

В траве агатовой тюльпан на кубок свадебный похож:

На дне - прозрачная слеза, внимательно взгляни!

С короной Кисры схож нарцисс: посередине - золотой,

А лепестки - из серебра, не помни!

Как будто веруя в Христа, наряд монашеский надев,

Фиалка синяя - смотри, скрывается в тени..

/Перевод Д.Виноградова/



АБУ-Л-КАСИМ

ФЕРДОУСИ

РОЖДЕНИЕ В ПАЖЕ

Мансур сын Хасана, который потом прославился как Хаким Абу-л-Касим Фердоуси, родился в 329/940-41 году в Паже - одном из исторических селений Туса. Низами Арузи в своей книге «Чахар макале» пишет: «Великий поэт Абу-л-Касим Фердоуси был из дехкан (землевладелец) Туса, из деревни, которую называют Баж (Паж). Это большая деревня, из нее набирают тысячи воинов».

Отец Фердоуси был из землевладельцев Туса. Дехкане были богатыми землевладельцами, которые даже после прихода арабов в Иран смогли сохранить свое положение и величие. Амир той области имел сад под названием «Фердоус», в котором отец Мансура был садовником, поэтому его семья прославилась под именем Фердоуси.

ЗЕМЛЕДЕЛИЕ

О детстве и молодости Фердоуси в наших руках почти нет сведений. Рассказывают, что он также вначале работал с отцом, занимался земледелием и накопил богатство. Низами Арузи пишет: «Фердоуси пользовался в этой деревне полным достатком и благодаря доходам от своих земельных участков ни от кого из себе подобных не зависел».

Об учебе и учителях Фердоуси также ничего не известно. Но судя по результатам его трудов «Шах-намс», он получил хорошее образование и многие годы своей жизни посвятил изучению мудрости и истории.

ВЕЛИЧЕСТВЕННЫЙ ДВОРЕЦ ПОЭЗИИ

Фердоуси был мастером красноречия. Он собрал большой исторический материал и начал писать «Шах-наме», т.е. приступил к сочинению эпоса иранского народа. Он смолоду любил предания и сказки, сам начал сочинять дастаны и изложил в стихах такие распространенные в народе предания, как «Бижан и Маниже», «Сухраб», «Акван-див», «Сражения Pycma.ua» и другие. В своей работе он использовал книгу «1'уштасп-наме» Дакики, а использовал и другую книгу «Шах-наме» в прозе Абу Мансури. В это время Фердоуси было примерно 40 лет, и последующие 30 лет своей жизни он посвятил этой работе. Он подарил вечное произведение иранскому народу и мировой литературе. «Шах-наме» Фердоуси состоит из 60 тысяч бейтов стихотворений, и тема его - история Ирана, с начала и до времени нашествия арабов-мусульман и падения Сасанидов. Он разделил эту эпоху на 50 частей и описывал события по частям: мифологическая, героическая и историческая. Разумеется, Фердоуси не сочинил стихи «Шах-наме» в том порядке, как они есть в настоящее время, а сочинил их частями и в конце собрал и соединил их стихотворениями. «Шах-наме» содержит не только исторические материалы, но и материалы морально-дидактические. Это произведение в истории персидской литературы занимает такое положение, что его считают словарем персидского языка. Описание событий в этой книге производит очень сильное впечатление, он очень талантливо передает картину сражений. «Шах-наме», хотя и является очень большой книгой, в изложении проста и лаконична. В связи с тем, что в этой книге отражены и народные обычаи, «Шах-наме» имеет большое значение для изучения культуры иранцев в разные времена.

Одним из самых больших преимуществ Фердоуси в сравнении со многими поэтами является строгое следование принципам морали, так как он в «Шах-наме» не использовал неприличные слова и в описании исторических событий придерживался честности.

«Шах-наме» - вечное произведение, значение которого не смогли уменьшить прошедшие века. То, что писал Фердоуси в «Шах-наме» - лучшая похвала этой книге:

А я из строф моих воздвиг такое зданье,

Что входит, как земля, в Господне мирозданье.

/Перевод И.Сельвинского/

ВО ДВОРЕ В ГАЗНЕ

Фердоуси первую редакцию «Шах-наме» завершил в 384/994-95 году. В начале своей работы над «Шах-наме» он пользовался материальной и духовной помощью правителя Туса и других знатных людей города. Но долгие годы, которые он посвятил сочинению «Шах-наме», разорили его, и после окончания книги он стал нищим. Несмотря на то, что его стихотворения и дастаны были известными среди народа, его никто не поддержал. Он в отчаянии писал:

О судьба, /ты меня/ подняла так высоко на небосвод.

Когда я постарел, почему меня сделала несчастным?!

Когда я был молодым /ты/ меня предпочитала.

В старости оставила меня в унижении.

Вместо узды время дало мне посох.

Все имущество рассыпалось, и пришло несчастье.

У Фердоуси был сын, которого судьба забрала у него. Это событие умножило печаль поэта. Испытав душевные мучения и нищету, он решил вручить «Шах-наме» знатному амиру с надеждой поправить свое положение. Султан Махмуд Газнави, известный амир газнавидов, который правил Хорасаном и Мавераннахром, привлек к себе внимание поэта, дойдя до Индии с походами. Поэтому Фердоуси через 10 лет после окончания первой редакции «Шах-наме», приступил к пересмотру книги. Он добавил в книгу имя султана Махмуда, стихотворения, восхваляющие его, и некоторые главы, а также подготовил новую редакцию «Шах-наме». Это было примерно в 400/1009-10 году. В это время поэт из Туса писал:

Так много трудился за эти тридцать лет,

Для тех, кто не араб, на таком персидском языке возрождал.

По хиджры был год пять восемьдесят раз,

Когда я сочинил эту царскую книгу.

Было так: «Фердоуси взяв с собой «Шах-наме», отправился во двор - в Газну (Газна - город в центре современного Афганистана, развалины которого в наше время находятся вблизи города Газнейн - прим. переводчика). Он хотел после завершения книги вручить ее султану Махмуду. Однако это вышло не благополучно, и по воле судьбы добавило Фердоуси еще больше печали».

Известен рассказ о том, как Фердоуси приехал в Газну и встречался на собрании с такими знаменитыми поэтами двора султана Махмуда, как Унсури, Асджади и Фаррухи. Они не знали Фердоуси. Они предложили: «Каждый из нас скажет одну строку рубай. Если он сможет сочинить четвертую строку рубай, ему позволят находиться в этом собрании поэтов». Фердоуси согласился. Потом сказали в таком порядке:

Унсури:


Даже луна и та тусклее лица твоего,

Асджади:


Равной твоей щечке нет розы в цветнике.

Фаррухи:


Ресницы твои пронзают кольчугу,

тогда Фердоуси с красноречием добавил:

Как стрелы Гива в его битве с Пашаном.

Рассказывают, что когда поэты узнали Фердоуси, повели его во двор султана Махмуда, и Фердоуси вручил ему «Шах-наме» и читал свои стихотворения, восхваляющие его. Услышав это, Махмуд обрадовался и решил дать Фердоуси премию. Однако на этом дело не кончилось. Низами Арузи в своей книге «Чахар макале» продолжение этого события описывает так: «Махмуд с этими людьми держал совет: "Что нам следует дать Фердоуси?" Они сказали пятьдесят тысяч динаров. Да и то слишком много, ибо он еретик-рафизит и сторонник безбожного мутазалитского толка.... А султан Махмуд был фанатик, эти слова навели на него сомнения, и он внял им»



ВРАЖДА СУЛТАН МАХМУДА С ФЕРДОУСИ

Махмуд считал недостатком Фердоуси то, что он был шиитом и, угрожая, хотел, чтобы он отвернулся от шиизма и от дружбы с Али. Но Фердоуси рассердился и ответил стихотворением с угрозой султану:

Секирой палача свободу одолев,

Ты пса во мне искал. Но пред тобою - лев!

Я знаю: шептуны злорадно донесли.

Что для меня пророк - отверженный Али!

Хотя б меня б сожгли, иль посадили на кол –

Не только Мухаммед, но и Али - мой факел!

/Перевод И.Сельвинского/

Другим вопросом, ставшим причиной столкновения султан Махмуда и Фсрдоуси был вопрос национальности и расы. Махмуд был турок по происхождению, он не был иранцем, а Фердоуси был сочинителем эпоса и гордостью персоязычных иранцев. Поэтому султан Махмуд стремился показать героев «Шах-наме» незначительными. В книге «Тарих-е Систан» об этом приведен интересный рассказ:

«Предание о Рустамс таково, что Абу-л-Касим Фердоуси вложил ее в стихи... Махмуд сказал: "Все «Шах-наме» - ничто, кроме сказаний о Рустамс. А в моем войске тысячи таких, как Рустам". Абу-л-Касим сказал: "Пусть долго живет повелитель! Не знаю, сколько в твоем войске таких воинов, как Рустам, но я знаю, что бог не создал другого такого богатыря, как Рустам". И, поклонившись, он ушел».

БЕГСТВО ИЗ ГАЗНЫ

Султан Махмуд, который столкнулся с Фердоуси, отдал ему только 20 тысяч дирхемов. Фердоуси рассердился на это, пошел в баню деньги разделил между рабочими бани. Он знал, что султан будет преследовать его и захочет наказать, поэтому быстро убежал из Газны. Султан отдал приказ преследовать его. Низами Арузи пишет так: «Фердоуси хорошо знал жестокость Махмуда. Он ночью ушел из Газны... шесть месяцев скрывался, пока посланцы Махмуда не достигли Туса и не вернулись обратно. Когда Фердоуси оказался в безопасности…, он направился в Тус».



ВО ДВОРЦЕ АЛЕ БАВАНД

Фердоуси после того, как остался в Тусе, отправился в Табаристан к полководцу Шахрияру, одному из падишахов династии Баванд, и Шахрияр встретил его со всеми почестями. Фердоуси в Табаристане сочинил сатиру на Махмуда, в которой напал на него за недостойное поведение при встрече с ним и считал причиной этого, свое незнатное происхождение.

Если бы у шаха отец был шахом,

На мою голову надел бы корону шахскую.

Если бы мать у шаха была шахиней,

Меня осыпала бы до колен серебром и золотом.

Так в происхождении его нет величества.

Не сможет /спокойно/ слушать имена великих,

Фердоуси через некоторое время вернулся в Тус и опять начал редактировать «Шах-наме». Таким образом, последние годы своей жизни он был занят редактированием.

СТАРОСТЬ И НИЩЕТА

Последние годы жизни Фердоуси прошли в Тусе в старости и печали. В это время он писал, что старость и нищета надоели ему:

Мои уши и ноги насовсем ослабли,

Несчастье и годы забрали мои силы.

Однако это не было завершением событий вокруг Фердоуси. ЗАВЕРШЕНИЕ «ШАХ-НАМЕ»

Рассказывают, что султан Махмуд в одном из походов в Индию, написал письмо одному из амиров Дели. Однажды после этого он сказал своему визирю ходжа Ахмед Хасан Мейманди, который был одним из поклонников Фердоуси: «Если ответ будет не таким, каким мы хотели, что будем делать?». Ходжа в ответ ему прочитал стих Фердоуси:

Если ответ придет вопреки моему желанию,

Я и палица, поле /боя/ и Афрасияб!

Султан, который находился под влиянием этого стихотворения, спросил имя поэта. Когда он услышал, что это стихотворение Фердоуси, то решил загладить свой неблагородный поступок. Поэтому после возвращения из похода приказал выделить 60 тысяч динаров - по количеству бейтов «Шах-наме» - и отвезти Фердоуси как вознаграждение за книгу. Низами Арузи пишет, что Махмуд приказал отвезти 60 тысяч динаров на султанских верблюдах в Тус и попросить у него извинения. Султанские верблюды отправились из Газны в Тус.

Однако судьба сыграла с Фердоуси злую шутку, как будто он никогда не должен был получить вознаграждение за свой огромный труд. Пока верблюды ехали в Тус, великий поэт скончался в 411/1020-21 году. Случайно прибытие султанских верблюдов совпало по времени с похоронами поэта. Верблюды вошли через ворота Рудбар, а в это время через ворота Разан выносили носилки с телом Фердоуси.

Однако религиозная война с Фердоуси не кончилась. Фанатики даже не позволили, чтобы тело Фердоуси похоронили на общем кладбище. Низами Арузи пишет: «В это время... был один ученый богослов. Он проявил фанатическое рвение и сказал: "Я не позволю, чтобы его тело несли на мусульманское кладбище, потому что он был еретиком-рафизитом!". И сколько люди ни спорили с этим богословом, тот не внял им. За воротами был сад из земель, принадлежащих Фердоуси. В этом саду его и похоронили».

Низами Арузи продолжает: «Говорят, после Фердоуси осталась дочь, чрезвычайно достойная. Дары султана хотели вручить ей. Она не приняла их и сказала: «Мне этого не нужно». Посланцы доложили об этом султану. Он повелел: «Пусть тот богослов, который помешал захоронению Фердоуси на общем кладбище города, покинет Тус». А те дары потратили на постройку караван-сарая на пути из Нишапура в Мерв.



ВЕРА ФЕРДОУСИ

Фердоуси был мусульманином шиитского толка. Несмотря на патриотизм и любовь к истории и культуре древнего Ирана, он был очень привязан к Пророку и его семье и провел свою жизнь с верой и преданностью. В начале «Шах-наме» в прекрасных стихотворениях он указывал на свою веру и преданность:

Творец вселенной, когда сотворил море,

Вихрь поднял волны из моря.

Когда сотворил семьдесят кораблей,

Все открыли паруса.

Среди них прекрасный корабль, как невеста.

Нарядный, как глаза петуха.

На этом корабле Пророк с Aли,

Все домочадцы Пророка и попечители.

Если в другом мире хочешь попасть в рай,

Встань рядом с Пророком и попечителем.

Если тебе от этого будет плохо, моя вина.

Знай, эта дорога- моя дорога.

Я таким родился и так умру,

Знай точно, буду прахом под ногами Хайдара.

Фердоуси после столкновения с султан Махмудом с обвинением в шиизме не оставил свою веру и не побоялся угроз султан Махмуда и даже сново напал на противников Али.

Ради любви Пророка и Али я сказал,

Жемчужины мыслей так много сотворил.

Нет у него врагов, кроме того, кто без отца /родился/,

Так как Всевышний сожжет таких в огне /за такой поступок/.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

  • «ВЕТЕР, ВЕЯ ОТ МУЛЬЯНА...»
  • «ВСЕ ЗУБЫ ВЫПАЛИ МОИ, И ПОНЯЛ Я ВПЕРВЫЕ...»
  • РАББИА ДЕВУШКА ЗНАТНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ
  • АБУ-Л-КАСИМ ФЕРДОУСИ РОЖДЕНИЕ В ПАЖЕ
  • ВЕЛИЧЕСТВЕННЫЙ ДВОРЕЦ ПОЭЗИИ
  • ВРАЖДА СУЛТАН МАХМУДА С ФЕРДОУСИ