Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Книга первая нижний новгород волго-вятское книжное издательство 1993 ббк 63. 3(2Р*4НН) 3-12




страница2/25
Дата11.01.2017
Размер4.27 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

1 Известия ЦК КПСС. 1988. 6. С. 107.

2 НОЦДНИ. Ф. 3. Оп. 1. Д. 4. Л. 378.

паганды ленинизма Горьковского крайкома, затем пер­вым секретарем Дзержинского горкома партии1.

Иван Кузьмич Федотов вступил в партию в 1919 г. В 20-е годы был на партийной работе на Украине, затем в Вятке. В 1930—1934 гг. учился на подготовительном отделении ИКП в Н. Новгороде, затем в Горьковском институте марксизма-ленинизма. В 1934 г. И. К. Федотов был направлен в Горьковский педагогический институт, где до ареста в 1936 г. работал ректором института2.

Яков Абрамович Фуртичев, член партии с 1919 г., в 1932—1935 гг. преподавал философию в Горьковском НМЛ, откуда был уволен как исключенный из партии в ходе партийной чистки. В 1936 г. он был преподавате­лем Горьковского пединститута3.

Среди осужденных по этому делу были преподавате­ли пединститута Е. М. Бочаров, А. X. Кантор, А. С. Со­колов, Н. Е. Нилендер, А. В. Банов, И. Ю. Нелидов, И. А. Масленников, С. П. Распевакин, студент А. В. Лак­тионов, а также лица, проживавшие в Москве (брат Е. М. Бочарова — преподаватель МГПИ Ю. М. Бочаров), Архангельске, Минске, Днепропетровске.

М. Л. Елин был обвинен в том, что через Ольберга установил и поддерживал связи с Л. Д. Троцким, вместе с Федотовым и Фуртичевым разработал план совершения террористических актов над Сталиным и другими руко­водителями партии и правительства. Федотов и Кантор совместно fc другими преподавателями пединститута якобы готовили метательные снаряды для целей террора. Это обвинение было совершенно неправдоподобным: представленные как вещественные доказательства этого эпизода обвинения чугунные шары являлись учебными экспонатами по физике и были изъяты из физического кабинета пединститута. Необоснованными были и обвине. ния Елина и других в террористической деятельности, в связях *с Троцким, т. к. по делу, например, не было ус­тановлено, знал ли Л. Седов Елина. Все обвинения были основаны на собственных признаниях обвинявшихся. Позднее бывшие сотрудники НКВД СССР, проводившие расследование по этому делу, были осуждены за фальси­фикацию дел4.



1 НОЦДНИ. Ф. 244. On. 1. Д. 04—16 (6). Л. 12.

2 Там же. Ф. 344. On. 1. Д. 333. Л. 14; Ф. 30. On. 1. Д. 1447. Л. 318.

8 Там же. Ф. 266. On. 1. Д. 45. Л. 198.

4 Там же. Ф. 3. Оп. врем. хр. Д. 26.—1989 г.

16 октября 1936 г. военная коллегия Верховного суда СССР рассмотрела дело еще одной группы «контррево­люционеров». Среди тех, кто был осужден и приговорен к расстрелу за «участие в контрреволюционной троцкист­ской террористической организации», были бывший пре­подаватель Горьковского ИМЛ Александр Тихонович По­ляков и слушатель ИМЛ Шамиль Махмудбеков. Среди «сподвижников» Елина был назван и профессор, зав. ка­федрой Горьковского ИМЛ Я. К. Мергин. В биографии Яна Карловича Мергина, члена партии с 1916 г., работа в московской милиции и ЧК, подпольная работа в Риге, Либаве. После тюремного заключения Мергин был вы­слан из Латвии в СССР, работал в Юго-Восточном бюро РКП (б), затем закончил Свердловский комуниверситет, ИКП и с основания Горьковского ИМЛ (1932 г.) препо­давал политэкономию. В 1936 г. он был «разоблачен» как «враг партии и народа».

Собрание актива Горьковской партийной организации одобрило и приветствовало приговор о расстреле прохо­дивших по делу о так называемом «антисоветском объ­единенном троцкистско-зиновьевском центре»1.

Горьковская парторганизация, отзываясь на призыв ЦК ВКП(б) «до конца искоренить троцкистско-зинрвь-евских мерзавцев — шпионов и вредителей»2, проводила работу по выявлению «врагов партии и народа» в крае. Уже в сентябре 1936 г. в г. Горьком исключили из партии группу «контрреволюционных троцкистов» — 22 челове­ка3, кроме того была «выявлена» группа троцкистов и зиновьевцев, участвовавших в партийных дискуссиях в 1925—1930 гг.

Проходивший в сентябре 1936 г. пленум крайкома партии отметил, что Горьковская парторганизация «из­влекла для себя серьезные уроки из дела Елина и дру­гих, воспитывая на этих примерах дух воинственности в членах партии»4. На каждом партийном собрании, на каждом активе говорили об этом «деле». Не случайно на Свердловской райпартконференции г. Горького (она длилась 12 дней) в 1937 г. делегаты конференции пыта­лись обвинить руководящих работников района и горо­да в прямой связи с «врагом народа» Елиным.

В январе 1937 г. был проведен судебный процесс по



1 Партработник. 1936. № 7—8. С 2.

2 Там же. JSfe 9—10. С. 3.

3 Там же. С 17.

« НОЦДНИ. Ф. 2. On. 1. Д. 4. Л. 378.

делу так называемого «параллельного антисоветского троцкистского центра». Г. Л. Пятаков, К. Б. Ра дек, Г. Я. Сокольников и другие, всего 17 человек, были об­винены в измене родине, шпионаже, диверсиях, вреди­тельстве, подготовке террористических актов1. Вновь по всей стране, в том числе в г. Горьком и области, прошла волна «клокочущих ненавистью и гневом» собраний. Как писал журнал Горьковского крайкома и обкома ВКЩб) «Партработник», советский народ на этих собраниях вы­ражал свою волю — «стереть с лица земли» изменни­ков2.

Готовность обвинять и выявлять изменников проявля­ли не все члены партии и беспартийные. Например, в постановлении полиотдела Горьковской железной доро­ги были приведены факты, свидетельствовавшие, по мне­нию политотдела, о притуплении политической бдитель­ности. 16 августа 1936 г. на профсоюзном собрании Гор-транслеса, посвященном сообщению Прокуратуры СССР о предании суду троцкистска-зиновьевского террористи­ческого центра, в прениях никто не выступил, отказался выступать и кандидат в члены партии Фунтов, несмотря на сделанное ему предложение. 26 августа было прове­дено второе собрание. После информации о приговоре суда беспартийные члены коллектива опять не выступа­ли, а коммунисты говорили о бдительности вообще. Ни,-кто из выступавших, отмечало постановление политот­дела, не вспомнил о Варламове, Хомчикове, которые в 1935 г. после убийства С. М. Кирова при чтении закры­того письма ЦК ВКЩб) выступили в защиту Л. Б. Ка­менева и Г. Е. Зиновьева.

Более того, при обсуждении материалов судебного процесса над Каменевым и Зиновьевым на партийном собрании коммунистов станции Горький коммунист Ше-стеркин заявил: «Не можете их расстрелять, они были нашими вождями»3. Как подчеркивалось в постановле­нии политотдела Горьковской железной дороги, парторг станции Ф. И. Есин «не разоблачил выступавшего (Ше^ стеркина.— Л. Г.) и не использовал этот факт для уси­ления политической бдительности и большевистской во­инственности членов своей парторганизации». Впослед­ствии Федор Иванович Есин был исключен из партии «за укрывательство троцкистов», арестован и осужден.



1 Партработник. 1937. 2. С. 20—34.

2 Там же. С. 18.

3 НОЦДНИ. Ф. 3. Оп. врем. хр. Д. 48.—1989 г. Л 2.

Определенное противодействие репрессиям было и в органах НКВД. Например, оперуполномоченного УНКВД по-Горьковской области М. М. Меркулова арестовали за то, что «с недоверием относился к борьбе с врагами пар^ тии». Обмениваясь со своими сотрудниками о ведении дел «врагов народа», М. М. Меркулов высказывал свое мнение, что «нельзя привлекать людей за антисоветскую агитацию, если они не проводят вредительской деятель­ности». Так, возмущались авторы письма-доноса в парт,-ком УНКВД, он понимал свободу слова, Конституцию СССР1.

Некоторые коммунисты выражали недовольство про­водимыми политическими процессами и репрессиями. Например, по словам специалиста областной конторы «Союзплодовощ» И. И. Войчелюнаса, «Советская власть арестовывает много невинных людей»2. Преподаватель Горьковского ИМЛ М. X. Кантор на партийном собра­нии института по существу выступил с защитой Л. Б. Ка­менева и Г. Е. Зиновьева как непричастных к убийству С. М. Кирова3. Своим мнением о судебных процессах де­лится зав. здравотделом Ждановского района В. А. Жу­равлев: «Расстреливают всех старых большевиков. С кем же останется товарищ Сталин — с одними аплодисмен­тами?»4. Но это были отдельные выступления, не меняв­шие общей атмосферы напряженности, в которой члены партии и беспартийные не могли откровенно и открыто выражать свои сомнения, свое отношение к репрессиям. Состояние неуверенности коммунистов в такой тяжелой обстановке показывают и высказывания зам. начальника ОТК Первомайского чугунолитейного завода С. М.Бран­гина. Семен Михайлович разъяснял члену партии Забро­дину: «Нам трудно понять причины привлечения их (Ка­менева, Зиновьева, Тухачевского.— Л. Г.) к ответственг ности... У меня дома только два портрета — Ленина и Сталина — больше я боюсь вешать»5.

На всех участках хозяйственного и культурного стро­ительства в области нагнеталась атмосфера всеобщей подозрительности. В различных документах, постановле­ниях подчеркивалось, что необходимо «критическое отг ношение к людям, настороженное отношение к выступле-



1 НОЦДНИ. Ф. 7220. Оп. 3. Д. 181. Л. 17—20.

2 Там же. Ф. 3. Оп. врем, хр Д. 41а—1989 г. Л. 17.

3 Там же. Оп. 401. Д. 382. Л. 3.

4 Там же. Ф. 1675. Оп. 2. Д. 1а; Л. 115, 117.

5 Там же. Ф. 3. Оп. врем. хр. Д. 29—1989 г. Л. 13.

2 Зак. 3782

17

ниям и делам, придирчивое разбирательство во всех не­поладках — в производстве, сельском хозяйстве, культ турном строительстве»1. Поиск «врагов народа», вреди­телей усиливался по всей Горьковской области.

Таких врагов обнаружили, например, в Дзержинской партийной организации. На V Горьковской областной партконференции отмечалось, что в Дзержинске действо;-вала «рука Пятакова», присылавшего сюда своих людей. Выступая на партконференции, секретарь Дзержинского ГК ВКЩб) И. В. Исаков подчеркивал, что все основ­ные заводы города были «подвержены вредительской работе»: так, на заводе имени Свердлова «разоблачили» 8 человек во главе с директором завода Казиницким и его заместителем Н. Д. Жиляевым, на заводе № 96 аре­стовали 15 человек во главе с бывшими двумя директора, ми Волковым и Хомутовым, главными инженерами, глав­ным технологом и бывшим секретарем парткома Внуком. К городской партконференции, доложил Исаков, «разо­блачили» в шпионской и вредительской работе 36 чело-век2.

Что представляли из себя «враги» и «вредители» и как их разоблачили? Так, директор завода имени Сверд­лова Казиницкий, член партии с 1917 г., занимал крупные посты в Красной Армии, владел несколькими иностран­ными языками. «Инженер-академик, с большой эруди­цией, всесторонне образованный»,— говорил о нем Иса^ ков. Так же он характеризовал и начальника строитель­ства (ЗСК) Дзержинска С. Б. Адамского, члена партии с 1918 г., который владел несколькими иностранными языками, ездил в командировки за границу. «Разобла­чили» его, по утверждению Исакова, потому что он «всег­да буквально все знал»3. А главным преступлением Ка-зиницкого и Адамского была «исключительная дружба с Елиным». С. Б. Адамский, Н. Д. Жиляев и другие «вре-дителиь-троцкисты» были разоблачены в ходе проводи­мых на предприятиях партийных собраний, исключены цз партии как «троцкисты-двурушники». За исключением из партии следовал арест органами НКВД.

Фальсифицировались «дела» с целью борьбы против «троцкистских последышей» и в других городах области. В постановлении бюро Горьковского обкома ВКЩб) от 13 февраля 1937 г. отмечалось, что «контрреволюционное

1 Партработник. 1937. № 2. С. 18.

2 НОЦДНИ. Ф. 3. On. 1. Д. 4. Л. 279. 8 Там же. Л. 281—282.

гнездо» было раскрыто в Кулебаках: там «орудовали враги партии и народа» М. Кащеев, В. Кащеев, Листенин и другие. Наиболее зараженными «врагами народа», го­ворилось в постановлении, были металлургический, су,-до-мостовой заводы, средние школы1. Специальное по­становление было принято бюро Горьковского обкома партии 18 февраля 1937 г. по Муромской парторганиза­ции, где «раскрыли очаг троцкистской контрреволюции» на паровозоремонтном и других заводах, железнодорож­ном узле2.

Работу Горьковской партийной организации по по­иску и выявлению «врагов партии» направлял Централь­ный Комитет ВКП(б). 15 ноября 1936 г. было при­нято постановление «Об итогах обмена партийных доку­ментов в Горьковской краевой партийной организации», в котором ЦК ВКП(б) в связи с тем, что «контрреволю­ционным троцкистам удалось пробраться в партийный аппарат» Горьковского края, потребовал от горьковчан «укрепления большевистской бдительности»3. Крайком партии принял это указание как «боевую директиву»4 и приложил усилия, чтобы провести ее на деле. К маю 1937 г. за троцкизм, за связь с троцкистами/за поддерж­ку их, за потерю бдительности из партии были исключе­ны 99 коммунистов5.

Все они были арестованы органами НКВД, а впо. следствии осуждены. За участие в «троцкистских орга­низациях», связь с троцкистами зам. начальника управ­ления речного пароходства П. Я. Кувшинов, директор судоремонтного завода В. М. Клюев, председатель проф. кома ГАЗа Г. Н. Ножевников, ст. инженер вагонной службы Горьковской железной дороги Г. М. Капустин, старший аппаратчик Муромского паровозоремонтного завода К. И. Дворецкий, студент ГИСИ А. И. Дубков бы­ли приговорены к расстрелу. Основаниями для высшей меры наказания были незначительные факты из жизни осужденных, например, Г. Н. Ножевникова включили в «контрреволюционную троцкистскую организацию» за то, что в 1927 г. на комсомольском собрании ячейки ВЦСПС он голосовал за резолюцию троцкистско-зиновь^ евской оппозиционной группы. Слушатель Горьковского



1 Партработник. 1937. № 2. С. 77—78.

2 Там же. С. 52.

3 Там же. 1936. № 11—12. С. 22.

4 Там же.

5 НОЦДНИ. Ф. 3. Оп. 1.-Д. 4. Л. 38.

ИМЛ Р. В. Жестянникова была осуждена к 8 годам ли-щения Свободы за то, что якобы «оказывала покрови­тельство» контрреволюционеру Махмудбекову во время работы секретарем парткома института.

В этот период жертв беззаконий и репрессий в Горь­ковской области все же было меньше, чем в последую­щий — с июня 1937 г. В отчетном докладе на III город­ской партконференции (май 1937 г.) секретарь Горьков­ского ГК ВКП (б) И. М. Пиндюр констатировал, что об­ком, горком ВКП (б) не сумели раскрыть замаскировав­шихся врагов Елина, Федотова и других из троцкистско-контрреволюционного подполья, Сормовский райком партии не обезвредил троцкистов в Сормовском филиале пединститута, Куйбышевский — в пароходстве. Главную причину этих «упущений» Пиндюр видел в том, что пар­тийные организации «не учли вовремя с большевистской остротой указания Сталина и ЦК о большевистской бди­тельности»1.

В определенной мере это было связано с позицией ру­ководителей областной партийной организации и лично первого секретаря крайкома и обкома ВКП (б) Эдуарда Карловича Прамнэка, Секретарь партколлегии Соколов -(впоследствии сам был репрессирован) на V областной партконференции критиковал отчетный доклад, с кото­рым выступил Э. К. Прамнэк, за недостаточное внимание к «вопросу о вражеской работе в областной партийной организации»2. И на VI областной партконференции (июль 1938 г.) Ю. М. Каганович подчеркивал, что Прамнэк и бывшее руководство области пытались «смазать остроту вопросов, поставленных Сталиным на февральско-мар-товском Пленуме ЦК» (решения пленума официально за­крепили курс на массовые репрессии), ориентировали царторганизацию на врагов, уже разоблаченных органа­ми НКВД, «протаскивали теорию, что наша область не засорена врагами»3.

Страшная волна репрессий, беззакония и произвола обрушилась на Горьковскую область после V областной партконференции (июнь 1937 г.). На этой конференции Э. К. Прамнэка на посту первого секретаря обкома пар. тии смецил Ю. М. Каганович. В июне 1938 г. Ю. Кагано­вич докладывал делегатам IV Горьковской городской партийной партконференции: «Горком, вся партийная ор-

* НОЦДНИ. Ф. 30. On. 1. Д. 1447. Л. 39.

2 Там же. Ф. 3. On. 1. Д. 4. Л. 288.

3 Там же. Ф. 3. On. 1. Д. 497. Л. 344.

ганизация взялись за выполнение директив ЦК и указа­ний Сталина — выкорчевывание врагов партии, ликвида* цию последствий вредительства»1. На VI областной парт­конференции в июле 1938 г. Ю. Каганович пояснял, что за год «благодаря возросшей бдительности.масс, боль­шевистской работе органов НКВД, помощи и руковод­ства Н. И. Ежова в области провели такую работу по разгрому врагов, о которой год назад было даже трудно предполагать»2. Результатом этой «работы» было со1-знательно сфабрикованное дело о так называемом «пра-вотроцкистском, шпионско-террористическом подполье, которое возглавлялось Прамнэком», другими руководи­телями Горьковской области. Имеющиеся документы позволяют представить, как фабриковалось данное де­ло, по которому было репрессировано более тысячи ком­мунистов.

Выполняя указания ЦК ВКП(б), Н. Ежова, к сере^ дине декабря 1937 г., как писал тогда начальник Управу ления НКВД по Горьковской области И. Я. Лаврушин в статье «На страже народного счастья», органы НКВД «раскрыли и изъяли несколько троцкистско-бухаринских, эсеровских и шпионских групп диверсантов и вредителей на предприятиях г. Горького и промышленных центров»3. Аресты были проведены на ГоГРЭСе, Балахнинском бум-комбинате, на автозаводе, в Дзержинске; Выксе, на же>-лезнодорожном и водном транспорте.

Декабрь 1937 г. стал определенной вехой в проведе­нии политических репрессий в Горьковской области. Это было связано с повсеместным празднованием 20-летня ВЧК — ОГПУ — НКВД. Работники УНКВД, несомнен,-но, отмечая этот праздник, старались «работать еще луч: ше, четче, работать по-сталински», оправдать доверие народа4. Другим важным событием были выборы в Вер­ховный Совет СССР, они проходили 12 декабря 1937 г; По Горьковско-Ленинскому избирательному округу бал­лотировался в Совет Союза Верховного Совета комис­сар госбезопасности, нарком внутренних дел, секретарь ЦК ВКП(б) Н. И. Ежов. Его приезд в г. Горький, встречи с избирателями на 100-тысячном митинге в Сормове, 70-тысячном митинге на Автозаводе и соб­рании избирателей Ленинского района были направле-

У НОЦДНИ. Ф. 30. On. 1. Д. 1745. Л. 31. 2 Там же. Ф. За. On. 1. Д. 497. Л. 33. 8 Партработник. 1937. № 12. С. 49. 4 Там же. С. 53.

ны на усиление борьбы с «врагами»—троцкистско-буха-ринскими шпионами и диверсантами». После отъезда Ежова политические репрессии в Горьковской области усилились.

Расширение репрессий было связано и с широкомас­штабной подготовкой процесса по делу о так называемом «антисоветском правотроцкистском контрреволюционном блоке». По этому делу в марте 1938 г. проходили Н. И. Бухарин, А. И. Рыков, Н. Н. Крестинский и другие, всего 21 человек. Подсудимые обвинялись в шпионаже против Советского государства, измене Родине, убийстве С. М. Кирова, В. В. Куйбышева, подготовке покушения на Ста­лина и других руководителей партии. Работники органов НКВД Горьковской области, учитывая установки своих руководителей, в русле этих обвинений активно фальси­фицировали дела о так называемых «правотроцкистских контрреволюционных организациях» в Горьковской об­ласти. Особенностью фабрикации данных дел на этом этапе являлось объединение деятельности «троцкистов-контрреволюционеров» с «преступлениями» правых укло­нистов.

В конце декабря 1937-го — январе 1938 г. в Горьком и области проходят судебные заседания военной колле­гии Верховного суда СССР, заседают внесудебные ор­ганы, которые выносят приговоры прежде всего по де­лам коммунистов, арестованных в 1936—1937 гг. как «двурушников и троцкистов». Так, 30 января 1938 г. во,-енная коллегия Верховного суда СССР приговорила к расстрелу членов так называемой правотроцкистской организации: М. Г. Кащеева, В. Д. Кащеева, Н. И. Фи­латова, Н. Н. Ковалева, А. И. Преображенского, С. В. Домолазова, Д. А. Кострова, И. А. Марголина. Групца М. Кащеева обвинялась в троцкизме и террористической деятельности. Директор художественного музея А. И. Преображенский, член партии с 1902 г., был арестован органами НКВД за троцкистскую и враждебную дея­тельность1. В то же время А. И. Преображенский и Н. Н. Ковалев были названы «активными участниками анти­советской организации правых, существовавшей в Горь­ковской области», руководителем которой якобы являлся Н. А. Угланов2 (работал в Н. Новгороде в 20-е годы сек­ретарем Нижегородского губкома РКП (б). Директор фабрики «Красный партизан» С. В. Домолазов, член пар-



' НОЦДНИ. Ф. 3. Оп. 397. Д. 416. Л. 2, 9. 2 Там же. Л. 7.

тии с 1919 г., активный участник гражданской войны (награжден двумя орденами Красного Знамени), был обвинен как один из руководителей «антисоветской по­встанческой террористической организации правых», состоявшей из бывших партизан, якобы готовившей тер­рористический акт в отношении Ю. Кагановича1.

31 января 1938 г. военная коллегия Верховного суда СССР осудила к расстрелу И. П. Наместникова, В. И. Долгова, И. И. Батюка-Урусова и других членов «пра-вотроцкистских организаций». Начальник политотдела Верхне-Волжского речного пароходства, затем директор затона имени Жданова И. П. Наместников (член партии с 1918 г.), зав. группой организации труда и управления Верхне-Волжского речного пароходства В. И. Долгов (член партии с 1918 г.), начальник отдела связи паро­ходства И. А. Наумов (член партии с 1918 г.), директор Чкаловского завода имени Ульянова (Ленина) Ф. Л. Ракуц (член партии с 1917 г.), директор завода «Тепло* ход» Борского района Н. С. Сыромятнов (член партии с 1919 г.), зам. начальника материально-технического снабжения Верхне-Волжского речного пароходства Д. Г. Савин (член партии с 1919 г.) были обвинены за «учаг стие в правотроцкистской террористической организаций в системе Наркомвода». Начальник отдела шоссейных дорог УНКВД Горьковской области И. И. Батюк-Уру-сов) и его заместитель В. Д. Рукавишников были осуждены как участники «антисоветской террористиче­ской организации», якобы существовавшей в отделе шоссейных дорог2.

Работники НКВД пытались сфальсифицировать дело об «антисоветской подпольной организации, существо,-вавшей в Наркомате связи». Организатором антисовет­ской группы в г. Горьком назвали начальника областного управления связи А. В. Дубино. Его арестовали в июле 1937 г. по обвинению в «связи с членом контрреволюци­онного центра Рыкова», стремились получить показаний о ведении вредительской работы в хозяйстве связи йо заданию центра3.

Анализ заседаний военной коллегии Верховного суда СССР 30 и 31 января 1938 г. показывает, что работники НКВД Горьковской области фабриковали дела о так на* зываемых контрреволюционных организациях в соответ-

* НОЦДНИ. Ф. 3. Оп. 414. Д. 84. Л. 3, 13. 2 Там же. Ф. 3. Оп. 397. Д. 34. Л. 1.

* Там же. Ф. 3. Оп. 398. Д. 137. Л. 2.

ствии с установкой Н. Ежова о существовании «подполь­ной организации правых»1. G этой целью деятельность «контрреволюционных групп правых» в г. Горьком свя­зывают с именами А. И. Рыкова, Н. А. Угланова, которые якобы руководили их действиями. Дела «правых контр­революционеров» объединяются с делами лиц, обвиняе­мых в троцкизме и терроризме. Как и в судебном про­цессе по делу Н. И. Бухарина, А. И. Рыкова, обвинения военной коллегии Верховного суда СССР в г. Горьком были призваны доказать существование единых антисо­ветских организаций троцкистско-зиновьевцев и угланов-цев, т. е. «правотроцкистского блока».

Только в феврале 1988 г. пленум Верховного суда СССР отменил приговор военной коллегии Верховного суда СССР от 13 марта 1938 г. в отношении проходивших по делу о так называемом антисоветском правотроцки-стском контрреволюционном блоке Н. И. Бухарина, А. Ш Рыкова и других. В 1989 г. были реабилитированы в пар.-тайном отношении М. Г. Кащеев, В. Д. Кащеев, Н. И. Филатов, Н. Н. Ковалев, И. П. Наместников, В. И. Дол­гов, И. А. Наумов, Н. С. Сыромятнов.

Параллельно с фальсификацией дел о так называе­мых правотроцкистских организациях в Горьковской об--ласти органы НКВД в январе 1938 г. фабриковали дело о так называемой националистической контрреволюцион­ной латышской организации; Уже в декабре 1937 г. про­шли аресты коммунистов*-латышей на заводах «Красная Этна», «Двигатель революции», в организациях верхней части города. В январе — марте 1938 г. постановлениями комиссии НКВД и Прокурора СССР они были осуждены.

16 января 1938 г. были приговорены к расстрелу об­виненные в участии в «террористических организациях латышей» работники завода «Двигатель революции» — инструктор школы ФЗУ Р. П. Зарин (член партии с 1901 г., делегат XVI, XVII съездов, член ЦКК), началь­ник, цеха К. И. Клуцис (член партии с 1917 г., принимал участие в работе XIV, XVII съездов ВКП (б), член ЦКК), мастер Я. К. Аппенит, технолог С. М. Бакковский (члены партии с 1917 г.) и секретарь парткома института Гип-рогор Я. К. Винтер (член партии с 1904 г.). О числе при­говоренных к расстрелу за участие в «националистиче* ской контрреволюционной латышской организации» 16 января 1938 г. говорит тот факт, что среди лиц, обвинен».


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

  • 1 НОЦДНИ . Ф . 244. On. 1. Д . 04—16 (6). Л . 12. 2 Там же. Ф. 344. On
  • Там же. Ф. 3. Оп. врем. хр. Д. 26.—1989 г.
  • 1 Партработник. 1936. № 7—8. С 2. 2 Там же. JSfe 9—10. С. 3. 3 Там же. С 17.
  • 1 Партработник. 1937. № 2. С. 20—34. 2 Там же. С. 18. 3
  • 1 НОЦДНИ. Ф. 7220. Оп. 3. Д. 181. Л. 17—20. 2 Там же. Ф. 3. Оп. врем, хр Д. 41а—1989 г. Л. 17. 3
  • Там же. Ф. 3. Оп. врем. хр. Д. 29—1989 г. Л. 13. 2 Зак. 3782 17
  • 1 Партработник. 1937. № 2. С. 18. 2 НОЦДНИ. Ф. 3. On . 1. Д. 4. Л. 279. 8 Там же. Л. 281—282.
  • 1 Партработник. 1937. № 2. С. 77—78. 2 Там же. С. 52. 3 Там же. 1936. № 11—12. С. 22.
  • * НОЦДНИ . Ф . 30. On. 1. Д . 1447. Л . 39. 2 Там же. Ф. 3. On . 1. Д. 4. Л. 288.
  • НОЦДНИ. Ф. 30. On . 1. Д. 1745. Л. 31. 2 Там же. Ф. За. On . 1. Д. 497. Л. 33. 8 Партработник. 1937. № 12. С. 49.
  • НОЦДНИ. Ф. 3. Оп. 397. Д. 416. Л. 2, 9. 2 Там же. Л. 7.
  • * НОЦДНИ. Ф. 3. Оп. 414. Д. 84. Л. 3, 13. 2 Там же. Ф. 3. Оп. 397. Д. 34. Л. 1. * Там же. Ф. 3. Оп. 398. Д. 137. Л.