Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Книга Иоанна Лествичника Он предвидел время кончины своей матери "Твой отец прав…" Встреча во время молитвы Яркая звезда




страница9/9
Дата01.07.2017
Размер1.74 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9

ОТЕЦ ПОРФИРИЙ И МОЛНИИ
Было это, как я хорошо помню, в последнее воскресенье августа, когда я рано утром вновь посетил отца Порфирия в Милеси. Мы вместе провели несколько часов, он принял всех ожидавших его и после обеда прилег отдохнуть. В это время разразилась страшная буря. Небо потемнело, над нами нависла огромная туча, громы и молнии сотрясали землю.

Те из посетителей, которые не успели уехать (в том числе и я), оказались запертыми в своих машинах, ожидая окончания грозы. Однако буря не утихала; погода, и без того плохая, ухудшилась. Туча достигла того места, где стояли машины с запертыми в них паломниками. Все начали беспокоиться, опасаясь попасть под удар молнии.

Один за другим люди стали покидать свои машины и вместе с семьями направляться к келье Батюшки, чтобы у него найти укрытие. Но поскольку келья была очень маленькой (она была построена на скорую руку из цементных плит), то всем пришлось встать под навес вокруг кельи, чтобы как-то защититься от ливня.

Между тем отец Порфирий мирно спал в своей келье, словно ничего не происходило! Такое доверие и такую веру он имел к Богу!

Я же оставался в своей машине, которая находилась на довольно близком расстоянии от кельи Батюшки. Несмотря на то что машина стояла под очень высокой сосной (что в случае грозы противопоказано), я чувствовал себя вполне уютно и был спокоен, как никогда.

И это благодаря присутствию и предстательству Батюшки, потому как, надо признаться, я боюсь трех вещей: болезней, землетрясений и молний. Думаю, что никто из смертных от них никогда не застрахован. Именно эти три опасности вызывают у меня прямо-таки животный страх.

Что же происходило тем временем за окнами моей машины? Передо мной явилась фантастическая картина: келья Батюшки, его духовные чада, сидящие вокруг, и сам Батюшка. Келья мне представилась большим гнездом, в котором в поисках спасения, словно птенцы, попрятались его чада. Батюшка же, раскрыв над ними свои огромные крылья, защищал их от ненастья!

Этот образ глубоко запечатлелся в моей памяти, и каждый раз, когда я приезжаю в это место, я переживаю те же чувства.

Наконец гроза прекратилась. Я вошел в келью Батюшки и убедился в том, что он только что проснулся и был свежим, отдохнувшим и в хорошем расположении духа. Я спросил его:

- Как вы могли, Батюшка, спать во время такого стихийного бедствия?!

- А в чем дело?

- Да здесь многие были почти при смерти, а вы спрашиваете, в чем дело!

- А что случилось, дитя мое?

- Страшная гроза!

- А! Кто боится Бога [1], не доверяет Ему или не любит Его, тот боится грозы и всего прочего. А поскольку я Ему доверяю и Его люблю, то ничего не боюсь!

Батюшка прав!..




  1. То есть, очевидно, представляет себе Бога как неумолимого «карателя». – Ред.


"БОГ ЛЮБИТ ТЕБЯ!"
В 1991 году в Великую Субботу мы всей семьей отправились к отцу Порфирию в Милеси, чтобы поздравить как его самого, так и всех насельников скита с великим праздником Пасхи и пожелать им в радости встретить Светлое Христово Воскресение.

Надо сказать, что в те дни меня постигли крупные неприятности, и, соответственно, настроение было подавленным.

Итак, обуреваемые самыми тягостными мыслями и чувствами, мы прибыли в скит, во дворе которого (впервые за последние десять лет) не оказалось ни единой машины и ни одного человека! Отсутствовал и скитский персонал. Все находились в подсобном помещении и занимались подготовкой к празднику Пасхи.

Таким образом, мы оказались в келье Батюшки совсем одни, то есть Батюшка и мы! Это нам напомнило старые добрые времена, когда отец Порфирий был в нашем полном распоряжении.

Он выглядел хорошо отдохнувшим и принял нас с необычайной радостью. Мы долго беседовали с ним, и он успел нам рассказать много интересного. Я заметил, что Батюшка был весьма озабочен моей проблемой, и все, что он ни говорил, так или иначе имело к ней отношение.

Было совершенно очевидно, что он пытается духовно меня поддержать, так как, по его признанию, благодать Божия ему все открыла еще до того, как мы приехали в Милеси!

Когда время нашего пребывания подошло к концу, наш святой отец надел епитрахиль и, покрыв нас ею, вдохновенно прочел над нами молитву. Пожелав радостного и благословенного Воскресения, долгих христианских лет жизни и благословив нас, он с миром нас отпустил.

Моя жена с ребенком отправилась поздравить с праздником насельников скита, а я еще остался с Батюшкой один на один. Беседа стала более откровенной. Он так много рассказал мне, делал такие проницательные замечания, главным образом относительно моих служебных дел, что, признаюсь, я изумился. Можно было подумать, что обо всем, что со мной произошло, он где-то прочитал.

- Что касается тебя,- сказал он мне,- то чем больше тебя мучают, тем больше венцов славы тебе уготовляют! Имей в виду, что все это случается по Божиему попущению и для пользы твоей души! Все эти неприятности имеют одну цель - спасение твоей души. Кроме того, преследования христиан закономерны.

Разве ты забыл, что говорил Иисус? Если забыл, я напомню: Если Меня гнали, будут гнать и вас [1]. Если ты хотя бы раз в день будешь это припоминать, твои проблемы перестанут тебя занимать, потому что ты будешь считать их естественными, закономерными.

А теперь пришло время последнего откровения: у тебя хорошая душа! Поэтому Бог очень любит тебя! Ты слышишь? Этим все сказано! Давай, иди с Богом и желаю тебе хорошо встретить Воскресение Христово!

Это откровение Батюшки произвело переворот в моей душе. Мой образ мыслей в корне изменился! Моя великая скорбь обернулась безграничной радостью! Печаль перешла в веселие! Разочарование - в веру! Разве этого мало - узнать из уст праведника, из уст святого человека, из уст отца Порфирия о том, что тебя любит Бог?! Да еще очень любит!

Представьте себе, что некий человек в этом мире любит другого человека из "сильных мира сего", который тоже любит его, и человек не только радуется этому, но и чувствует уверенность в сильном друге, в его помощи!

А теперь представьте, какую уверенность ощущает человек, когда тот, кто его любит, есть Сам Бог! Бог, Который лишь призыванием имени Его сокрушает народы: Вси языцы обыдоша мя, и именем Господним противляхся им [2]!

С этими благостными мыслями и чувствами провел я пасхальную ночь и следующие пасхальные дни. Пасху, которую злые силы намеревались сделать самой худшей в моей жизни, любовь Божия сделала лучшей из всех, какие я только пережил до сегодняшнего дня.

И быть может, так случилось потому, что это была последняя Пасха приснопамятного отца Порфирия на этой грешной земле... Быть может, именно поэтому Батюшке удалось обратить мою печаль в радость...




  1. Ин. 15, 20. – Ред.

  2. Пс. 117, 10. – Ред.




О НЕНАВИДЯЩИХ И ЛЮБЯЩИХ НАС
Как-то раз, накануне одного из последних свиданий с отцом Порфирием, во дворе скита я встретил трех моих любимых друзей. Мы вместе вошли в келью Батюшки, который нас принял с большой радостью. Он нас очень любил! Мы немного поговорили, затем все вышли из кельи, кроме меня и одной из сестер. Нас двоих было не так-то просто выдворить.

Когда время нашего визита все же истекло, я дал отцу Порфирию листок бумаги с двумя именами и попросил его поминать этих людей в своих святых молитвах, потому что они приложили много усилий по налаживанию моих служебных дел. Батюшка, взяв крест, сказал мне:

- Назови их имена.

Я назвал, и он стал усиленно креститься, шепча какую-то молитву. Затем он попросил меня:

- А теперь назови мне имена тех, которые тебя ненавидят и преследуют.

Я, ничего не подозревая, назвал и эти имена. Увидев, что Батюшка стал делать то же, что и в первом случае, я вышел из себя и с возмущением воскликнул:

- Зачем же нам молиться за гадких и подлых людей? Неужели для того, чтобы Бог им помогал, а они продолжали совершать свои подлости?!

- Ты прав, чадо мое, эти люди причинили тебе много зла. Однако мне непозволительно забывать, что нужно молиться и о ненавидящих, и о любящих нас! Понимаешь?..

Таким был отец Порфирий!

Безгрешный! Добрый! Безупречный! Совершенный! Святой! Кто может, пусть уподобится ему.




"ДУШУ МОЮ, ГОСПОДИ..."
В предыдущих главах я представил себя читателю как дурного ученика, как плохое духовное чадо отца Порфирия! Такая характеристика вполне соответствует действительности.

Не думаю, что на протяжении многих лет у Батюшки было другое духовное чадо, которое могло бы видеть его в любой день и час и проводить с ним столько времени, сколько ему хотелось. В этом, как мне кажется, я был исключением.

Все это касалось, однако, первых десятилетий нашего с ним знакомства. Тогда отец Порфирий еще не пользовался столь широкой известностью. Она распространялась лишь до границ Аттики. Позже, когда о нем узнала вся Греция, стало гораздо труднее общаться с ним. Когда же Батюшка стал известен и за границей, трудности возросли во сто крат.

Однако самая тяжелая пора пришлась на последние десятилетия его жизни, когда вслед за известностью явились многочисленные и серьезные болезни. Именно тогда число наших встреч и бесед стало заметно убывать. Однако "смертельный удар" нашим отношениям нанесли последние три года, когда ко всему прочему прибавилась великая усталость от огромных толп верующих, постоянно осаждавших Батюшку и желавших получить его благословение и духовную поддержку.

По рекомендации врачей отец Порфирий стал уезжать из скита по субботним и воскресным дням - то есть тогда, когда приезжало больше всего народу. Отправлялся он в никому не известное место на острове Эвбея. Там он проводил не только выходные, но и будни, когда чувствовал себя особенно больным и усталым.

Таким образом, мои встречи с Батюшкой практически свелись на нет. В субботу и воскресенье, когда я мог его навещать, он уезжал. А в будни, когда он находился в скиту, я работал. По роду своей деятельности я не мог отсутствовать на рабочем месте, и, стало быть, наши встречи прекратились.

Единственное, что нам оставалось,- это общаться по телефону, но, как заметила когда-то одна моя очень добрая знакомая, "в телефонных разговорах люди убивают друг друга"! И она совершенно права!

Не могу припомнить, сколько раз я ссорился с Батюшкой по телефону, притом без всякой видимой причины. Да и что, собственно, можно сказать по телефону, если ты ограничен во времени и преодолеваешь массу трудностей, чтобы просто дозвониться?

Когда же мне это удавалось, у отца Порфирия оказывалось много народу и он не мог со мной спокойно говорить. Он просил звонить ему в два часа ночи или же в пять утра. И я пытался ему звонить в два часа, но невозможно было пробиться на линию. В эти часы ему обычно звонили из Америки и из других стран мира, где в то время наступало утро или же был день в силу различия часовых зон.

Мои звонки в пять утра также оставались безуспешными, потому что в это время ему звонили из святых мест, с Афона. Все эти неудачные попытки дозвониться Батюшке вызывали во мне одновременно раздражение и упорство, что, конечно, благодатью Божией Батюшка видел. Поэтому, когда мне наконец удавалось с ним поговорить, он мне советовал быть более смиренным и сдержанным. Я же пенял ему на то, что теперь, когда он "связался" с высшим церковным клиром, он меня отстранил. И вот тогда между нами начиналась словесная перепалка, и Батюшка пытался меня убедить в том, что в наших отношениях ничего не изменилось, но что возраст, переутомление и болезнь заставляют его ограничить свое общение со всеми, чтобы как-то продлить свою жизнь для нашей же пользы.

- Что мне делать? Я очень болею! И все нуждаются во мне, а я не справляюсь, и меня не понимают! И ты прав. Ты вспоминаешь прошлое, и теперь тебе обидно. Может быть, ты думаешь, я избегаю твоего общества? Но если я не могу, что мне делать? Ты хочешь, чтобы я умер?

- Нет, Батюшка! Не говорите подобных вещей. Я просто не даю вам покоя, чтобы вы помогли мне в решении моей проблемы. Потому что, как вы знаете, решение ее затянулось и с течением времени она обостряется.

- Жаль.

- Вы жалеете, Батюшка, но я не вижу результата.



- Есть Бог, чадо мое.

После такого разговора я понял, что "давить" на него по телефону невозможно. Поэтому я решил отправить ему с одной девушкой длиннейшее письмо, которое от начала до конца было составлено как резкое обвинение.

Содержание этого письма я по личным причинам приводить не стану. Если бы я даже и попытался изложить это письмо, то оно заняло бы большое количество страниц, что не входит в мои планы, ибо эта книга не обо мне, а об отце Порфирии.

В общих, однако, чертах могу сказать, что в письме упоминалось главным образом о тех упущениях (конечно же, по моему суждению), которые совершил отец Порфирий и в результате которых моя проблема не была решена. Я ни больше ни меньше как дерзал обвинять его, возлагая всю ответственность за мои беды на него лично!

И что самое главное, эту ответственность я не ограничивал только этой жизнью, но распространял ее и на... будущую жизнь! Вот, к примеру, что я писал: "...в конце концов, Батюшка, Вы должны иметь в виду следующее: когда-то мы умрем, и Вы, и я. Это единственное, в чем мы можем быть уверены. Все, что рождается, умирает. И за то, где окажусь я, я буду отвечать только перед Богом. Тогда как Вы, помимо того что будете отвечать перед Богом, должны будете отвечать также и перед Вашим любимым другом, таким, как и вы, иереем - моим отцом! Это он вам доверил свое чадо, а вы ничего или почти ничего не сделали для того, чтобы помочь ему, хотя вы имеете такую возможность, ибо вам так щедро дана от Бога благодать...". В таком примерно духе было написано все "обвинительное" письмо.

От той же девушки, которая передала Батюшке мое письмо, я узнал, что по меньшей мере три утра подряд Батюшка просил ее перечитывать его и внимательно слушал без всяких комментариев.

Имел я некоторые сведения еще от одного человека, близкого к Батюшке, о том, что отец Порфирий много раз просил его перечитывать письмо. Мне также стало известно, что Батюшку очень озадачило его содержание.

Между тем дни шли, а ответа все не было. И это очень меня беспокоило, потому что, зная Батюшку лучше, чем себя самого, я знал также, что чем больше он медлит, тем более жестким будет его ответ.

Прошло очень много дней после отправления письма, так много, что я уже перестал надеяться получить ответ. И вот однажды, в суровую зимнюю ночь, сквозь сон я услышал телефонный звонок. Я проснулся в большой тревоге.

Когда же я увидел, что стрелки часов показывают пять утра, то сразу успокоился. Потому что в это время мог звонить только Батюшка! Я немедленно поспешил к бюро, успев запастись карандашом и бумагой, снял телефонную трубку и услышал знакомый и очень дорогой голос Батюшки.

Не сказав мне даже "доброе утро", он начал меня распекать таким громовым голосом, какого я никогда не слышал! Я успел записать последние его слова. Вот они:

"Душу мою, Господи, во гресех всяческих, и безместными деяньми люте разслаблену, воздвигни Божественным Твоим предстательством, якоже и разслабленнаго воздвигл еси древле, да зову Ти спасаем: щедрый, даждь ми, Христе, исцеление" [1].

Проговорив это, блаженный Старец добавил обычное: "Молюсь" - и положил трубку.

Не могу сказать, сколько времени я оставался неподвижным, будучи не в состоянии что-либо произнести. Во всяком случае, довольно долго. Придя в себя, я попытался прочесть записанный мною текст, но спросонья не мог толком разобрать ни что записал, ни какое отношение это имеет ко мне. Неужели Батюшка только для этого звонил в столь ранний час?

Однако, внимательнее вчитываясь в текст и разбирая каждое слово, я начал входить в его глубинный смысл. Я понял, что батюшкин ночной звонок был абсолютно оправданным, так как в его словах содержался полный ответ на мое письмо.

Пытаясь разобраться в замысловатых предложениях, я никак не мог понять смысл слова πάλαι. По-видимому, в спешке я написал πάλε вместо правильного πάλαι, и это очень затрудняло понимание. Поэтому я решил еще поспать, а утром вновь заняться изучением текста.

Но я был слишком взбудоражен, чтобы уснуть. Неожиданно снова раздался телефонный звонок. Это был Батюшка. Как только я снял трубку, он сказал:

- Πάλαι пишется через "альфа" и "йота" и означает "когда-то", "древле". Пока, до свидания...

Я был поражен. Что я мог теперь сказать про этого "безграмотного" мудреца? Ничего! После всего случившегося было уже не до сна. Я до утра просидел в кресле в своем кабинете, а утром пошел на работу. Но и там мысли о ночном происшествии не оставляли меня.

На следующий день я отправился в Милеси. Батюшка распорядился, чтобы я прошел к нему немедленно. Войдя в его келью, я начал оглушительно громким голосом произносить текст молитвы: "Душу мою, Господи...".

Когда я закончил, отец Порфирий поставил мне за знание текста "отлично", а за то, как я его прочел,- "ноль"!

- Почему, Батюшка?

- Потому, что ты произносил слова так, как будто хотел напугать Бога или приказать Ему! Разве так я прочел тебе текст по телефону? Конечно нет! Когда, чадо мое, мы обращаемся к Богу, мы не можем пользоваться "военным" стилем, как если бы мы давали приказ новобранцу. Но со смирением, умилением и просьбой. Только такой голос доходит до престола Божия, и, как любящий Отец, Господь удовлетворяет наши пожелания и посылает нам Божественную благодать и дар Святаго Духа! Я тебя поздравляю. Ты выучил текст наизусть, но скажи, сколько раз в день ты его читаешь?

- Нисколько.

- Тогда зачем ты его учил? Для того, чтобы потом положить под спуд? Есть ли в этом смысл? Эту молитву надобно повторять много раз. Не только ты, но и я, и все мы должны ее читать так, как я тебе ее прочел. Ты меня слышишь?

- Разве дело в количестве, Батюшка, а не в качестве?..

- Это правильно, но неприменимо к молитве. Здесь подходит указание: Непрестанно молитесь [2], и это я тебе советую, как и всем другим. Это правда, что ты понял текст? Ты понял его смысл?

- Я не просто понял, но слишком хорошо понял!

- Смотри, дитя мое! Наш Бог, чтобы воспитать своих детей, которые веруют в Него, любят Его и служат Ему, использует разные пути и средства. В планы Божии входит также установление для нас правил, имеющих целью спасение наших душ. В твоем случае именно это и происходит.

Мы не можем изменить Божии планы или что-то Ему предписать. Единственное, что мы можем,- это просить и умолять Его, а Он, как Человеколюбец, может услышать наши молитвы и сократить время наших испытаний либо их совсем прекратить. Все в Его руках! Мы будем лишь просить Его, а Ему судить, что для нас лучше.

Если же Господь медлит и не выполняет наши просьбы, то это вовсе не из желания нас наказать; испытания даны нам для нашего воспитания. И Господни каноны и правила никак не похожи на те, которые возлагают на своих чад некоторые духовники на исповеди. Это они делают либо от чрезмерного рвения, либо по неведению и тем самым вместо пользы совершают преступление. Я всегда им говорю: не надо налагать строгих епитимий, лучше давайте правильные советы, потому что строгие меры питают и кое-кого другого, а именно - диавола. А он только этого и ждет и подстерегает недовольных, широко открывая им свои объятия. Диавол сулит им златые горы...

Вот почему требуется большая осторожность в выборе духовника. Подобно тому как вы ищете лучшего врача, вы должны искать духовника. Оба они - врачи. Один врачует тело, другой - душу. Что касается тебя, то я тебе советую повторять постоянно то, чему я тебя учил, и так, как я тебя учил. Тогда ты сам вскоре убедишься, что я тебе больше не нужен.



  • Вы мне нужны, Батюшка! Вы мне нужны!




  1. Тропарь из Последования Таинства Елеосвящения. – Ред.

  2. 1 Фес. 5, 17. – Ред.


ПОСЛЕДНЕЕ ЯВЛЕНИЕ
Не раз случалось мне приходить в прямое столкновение с духовными чадами отца Порфирия, так как порой они утверждали вещи, на мой взгляд, невероятные и невозможные, ссылаясь при этом на силу благодати Божией, которую имел Батюшка.

Один говорил, что отец Порфирий появился в Германии! Другой - что Батюшка сопровождал его за границу, идя впереди него, и ноги его не касались земли! Подчас рисовались картины явно фантастические, которые не укладывались ни в какие логические рамки.

Поскольку я был убежден, что такие россказни только вредны нашей вере, я каждый раз одергивал этих людей, дабы защитить достоинство отца Порфирия.

Однажды у Батюшки мы встретились с одной знакомой, которая только что приехала из Германии, где она работала директором гимназии и обучала греческих детей. Она начала рассказывать самые невероятные вещи, которые происходили там: будто Батюшка являлся и совершал чудеса, находясь при этом в Милеси. Я очень разозлился, отчитал ее, добавив, что эти небылицы не только умаляют достоинство нашей веры, но и оскорбляют самого Батюшку.

Так я думал тогда про те необыкновенные явления, о которых мне приходилось слышать от его духовных чад. Я абсолютно не верил таким вещам ровно до того момента, пока сам едва не лишился жизни. Теперь же я все это вынужден признать и даже письменно утверждать! И вот почему.

Однажды в полдень мы с женой возвращались от врача, проживавшего в одном из тех афинских районов, где множество крутых улочек тесно переплетаются между собой. Наша машина оказалась на дороге, которая круто спускалась вниз. Только что прошел сильный дождь, и дорога была очень скользкая и опасная! Я дал сигнал, но, к своему ужасу, осознал, что потерял всякий контроль над машиной, которая в тот момент находилась на самой высокой точке дороги. Тогда я, совершенно непроизвольно, призвал на помощь отца Порфирия. И помощь последовала незамедлительно!..

Прежде чем я успел даже произнести имя Батюшки, я вдруг увидел машину, которая с большой скоростью поднималась вверх, навстречу нам. Кто же был за рулем? - спросите вы. Отец Порфирий? Невероятно, но это так! Меня словно молнией поразило! Единственное, что я успел крикнуть жене, было: "Смотри, Батюшка!".

Итак, я, "фома неверующий", утверждаю, что это был действительно Батюшка. В этом меня убеждают три обстоятельства:

он появился в то время, когда я к нему обратился;

человек за рулем был таким старым, что только святой мог вести машину в таком возрасте и с такой скоростью;

расстояние между нашими машинами в какой-то момент было не более одного метра, и, следовательно, невозможно было не узнать Батюшку, с которым мы прошли по жизни вместе не один десяток лет.

Этим своим последним явлением отец Порфирий показал мне, что он является тогда, когда пожелает, и чудеса совершает тогда, когда захочет, что я по своей наивности так рьяно опровергал.




ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА И ПОСЛЕДНЕЕ ЦЕЛОВАНИЕ
В пятницу вечером, 27 сентября 1991 года, нам позвонила одна женщина - близкий друг нашей семьи - и сказала:

- Я только что вернулась от Батюшки. Он просил вам передать благословение, а также сообщить, что завтра после обеда он уезжает на Афон и перед отъездом хотел бы вас повидать.

Она тоже собиралась на следующий день к Батюшке вместе со своими сестрами и предложила нам встретиться в скиту. На том и порешили.

В назначенное время мы с женой прибыли в скит и там встретились с нашей приятельницей, которая уже ждала нас с двумя своими сестрами. Все трое очень любили Батюшку, и он отвечал им тем же.

Подозреваю, что своими частыми визитами к Батюшке они получили первое место в его сердце, и мое ревнивое сердце расценивало это как мое отстранение. Ну что ж, дай Бог, чтобы все было к лучшему! Все три женщины заслуживали батюшкиной любви, и даже очень! Они горевали об одном - что так поздно узнали святого Старца. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда! И тех, кто хоть раз видел отца Порфирия, я считаю счастливейшими из людей.

Вскоре мы все впятером оказались в келье Батюшки. В глубине кельи я заметил довольно много коробок и сумок и очень расстроился, так как, по моим подсчетам, этого запаса продуктов хватило бы на очень длительный срок и, стало быть, Батюшка собирается покинуть нас надолго. Мы же так не привыкли находиться в разлуке с ним! Поэтому я был очень огорчен.

Все подошли к нему. Сначала женщины, вслед за ними я. Батюшка выглядел веселым и был в хорошем расположении духа. Женщины брали у него благословение и с благоговением целовали его руку, а он, благословляя, каждой что-то говорил. Когда подошла моя очередь, я, как обычно, получив его благословение, спросил:

- Как поживаете, Батюшка? Как ваше здоровье? Я вижу вас в хорошем настроении...

- Как я поживаю? Да вот все расстраиваюсь и печалюсь...

- Почему вы расстраиваетесь?

- Вот из-за всех вас! Вы меня очень расстраиваете! Потому что вы меня не слушаете и ушли с пути Божия. Не исповедуетесь, не причащаетесь, в церковь не ходите! Как же мне после этого не расстраиваться? Я столько лет вас всему этому учил!

Мы все остолбенели от его слов. Я почувствовал себя просто оскорбленным. Ведь сказано это было при всех и в присутствии некоторых сестер обители! Взяв себя в руки, я заметил Батюшке:

- То, что вы нам сейчас говорите, нас оскорбляет и не соответствует действительности, потому что мы исповедуемся, причащаемся и бываем в церкви так часто, как только это возможно.

- А кто же у тебя духовный отец?

- Вы!

- А кто тебя исповедует теперь, когда я не в силах?



- Отец такой-то из такого-то монастыря. Он недавно скончался...

- А! Он был очень хорошим священником! Еще один святой присоединился к сонму святых! Вижу, тебя расстроили мои слова. И ты поверил? Я в шутку их сказал, чтобы тебя испытать. А ты все еще не привык. Ты все еще не понимаешь, когда я говорю серьезно, а когда шучу? Жаль, ведь ты к тому же ученый...

Подойди поближе. Наклонись - мне до тебя не дотянуться. Я хочу дать тебе немного силы!

Я сделал так, как он мне сказал. И вдруг он залепил мне такую пощечину, что у меня искры из глаз посыпались! И прежде чем я успел прийти в себя, за первой последовали вторая и третья, еще более сильные, чем предыдущая! Я только поразился, откуда у него взялась такая сила!

Покраснев, я вышел из кельи. В дверях стояли мои приятельницы, и все они в один голос сказали:

- А! Господин Анаргире, Батюшка сделал так, что у вас появился хороший цвет лица! Когда вы к нему вошли, вы были таким бледным, а вышли раскрасневшимся и очень помолодевшим!

- Мне недоставало только такого цвета лица! Надавал мне таких пощечин, что я еще долго буду видеть "небо в звездах"...

- Не говорите так. Когда Батюшка хочет придать силы своему духовному чаду, он дает подзатыльники. Вы знаете, сколько раз он давал нам такие затрещины?

Очевидно, эти женщины считали, что Батюшка таким образом хотел или как-то поднять их настроение, или изгнать какую-то болезнь, или же побороть в них какое-то искушение. Но по сравнению с пощечинами подзатыльники были лаской! Я это испытывал много раз... Пощечины - нечто другое!

Постояв несколько минут за дверью, чтобы прийти в себя, я снова вошел к отцу Порфирию вместе со своей приятельницей. Мы оба встали близко-близко к нему и молча смотрели ему в глаза, чтобы насмотреться вдоволь. У нас было такое чувство, что мы его больше не увидим. Батюшка тоже смотрел на нас, и вид у него был радостный и очень довольный!

Затем он спросил мою приятельницу:

- Мария, какую работу ты выполняешь?

(И хотя он прекрасно это знал, но ему нравилось так шутить.)

- Я профессор университета, Батюшка.

- А кем тебе доводится Анаргирос?

- Он мой друг.

- Кто она тебе, Анаргире?

- Мы оба имеем одного духовного отца, то есть вас! Следовательно, мы духовные брат и сестра!

- Браво! Очень правильно ты сказал!

Мы поговорили немного о моих служебных делах. Батюшка обо всем знал и молился за меня. Затем я поближе подошел к нему и на ухо прошептал о некоторых своих проблемах, которые меня тогда занимали. Увидев это, женщины начали потихоньку удаляться из кельи.

Батюшка прочел надо мной молитву и напоследок сказал:

- Там, наверху, куда я пойду, я буду просить Матерь Божию, чтобы все твои беды ушли!

Я горячо поблагодарил его. Своей бородой он вдруг напомнил мне моего отца. Я совсем разволновался и стал целовать его руки. Конечно, я очень обрадовался, когда он сказал "там, наверху", полагая, что он собирается на Святую Гору! И никак не думал, что Батюшка имеет в виду нечто совсем иное. Это я понял только после его смерти!

Затем, взяв благословение, я с почтением и благоговением поцеловал его святую руку и удалился.

Это и было последним целованием!


ПРОЩАЛЬНЫЕ СЛОВА ОТЦА ПОРФИРИЯ
В последнее время, когда отец Порфирий находился на Афоне, я только дважды разговаривал с ним по телефону. Первый раз он чувствовал себя превосходно, поэтому мы долго беседовали на разные темы, и он дал мне много ценных советов. Заканчивая разговор, я его попросил, чтобы он не очень задерживался, потому что, с одной стороны, уже началась зима, а с другой - он нам был очень нужен. Батюшка мне ответил, что будет так, как хочет Господь!

Второй раз я ему позвонил за три-четрые дня до его кончины. Монах, который поднял трубку, ответил мне, что Старец не может говорить и просит назвать мое имя и коротко сказать, что меня беспокоит. Я назвал свое имя и интересующую меня проблему. Монах громким голосом передал все это отцу Порфирию.

Тогда я услышал голос Батюшки:

- Есть Бог!

И монах спросил в трубку:

- Вы слышите, господин Анаргире, что сказал Старец? Он сказал, что "есть Бог"!

Я услышал! Услышал, благороднейший и усерднейший послушниче отца Порфирия, что сказал наш Батюшка, но слышал я его в последний раз. Это были последние слова Батюшки, сказанные мне! И я уже больше не услышу его никогда...


ПЕРВОЕ ПОСМЕРТНОЕ ЧУДО БАТЮШКИ
Еще до кончины Батюшки у меня на шее появилась бородавка. Меняя свой цвет, она постепенно увеличивалась, и я уже начал беспокоиться. Это было и неэстетично, и болезненно, поскольку бородавка постоянно травмировалась воротничком рубашки, воспалялась и кровоточила, в результате портила мои рубашки.

Я собирался обратиться к дерматологу с тем, чтобы он либо сделал прижигание, либо удалил ее оперативным путем. Но поскольку в это время скончался отец Порфирий, я отложил свой визит к врачу.

На сороковой день после кончины Батюшки мы, его духовные чада, собрались в его келье и отслужили панихиду. Все взяли ваточку с маслом от лампадки, горевшей в его келье. Я тоже взял. Этой ваточкой я перекрестил перед сном бородавку, но очень расстроился, когда заметил, что она разрослась и почернела.

Утром, когда я принимал душ, то вдруг почувствовал что-то в своей ладони. Посмотрев, я увидел, что это была моя бородавка! Чудо совершилось! Я попытался в зеркале рассмотреть место, где она была, но не обнаружил ни малейшего следа! Это первое чудо, которое отец Порфирий совершил для меня после своей кончины.

Я ему горячо благодарен!


ТРОПАРЬ ОТЦУ ПОРФИРИЮ
Спустя некоторое время после блаженной кончины отца Порфирия один из его племянников (по профессии педагог) увидел во сне громадную и сияющую церковь, которая находилась высоко в небе и была построена в честь отца Порфирия. Старец сидел в центре храма, и великое множество людей Божиих в сверкающих одеждах и с венцами на головах заполняли весь храм внутри и окружали его снаружи: они мелодично пели тропарь, посвященный отцу Порфирию.

Этот тропарь батюшкин племянник выучил наизусть, так как многократно слышал его во сне. Проснувшись, он не только его записал, но и напел на магнитофон. Вот его текст:

"Якоже на земли молился еси не токмо об исцелении всякия болезни и немощи в людех, наипаче же о даровании прощения прегрешений наших, такожде на небеси, отче Порфирие, Христа Бога моли спастися душам нашим".


ПИСЬМО СТАРЦА К ЕГО ДУХОВНЫМ ЧАДАМ
Возлюбленные духовные мои чада!
Теперь, когда голова моя еще работает, хочу вам дать несколько советов. С малых лет я был грешен. Отец мой, поскольку мы были бедны, поехал в Америку на строительство Панамского канала, чтобы помочь нам, своим детям. И когда мать посылала меня в горы пасти скот, там я по слогам читал житие святого Иоанна Отшельника и очень полюбил его и много ему молился. Мне тогда было лет двенадцать - пятнадцать (точно не помню). Желая подражать святому Иоанну, я тайно убежал из дома, отправился на Святую Гору в скит Кавсокаливия и стал там послушником у двух родных братьев-старцев, Пантелеимона и Иоанникия. Мне посчастливилось, так как они были весьма благочестивы и добродетельны. Я их очень полюбил и потому, по их молитвам, оказывал им крайнее послушание. Это мне очень помогло: я почувствовал великую любовь к Богу и жилось мне очень хорошо. Но, по попущению Божию и по грехам моим, я тяжко заболел, и старцы отправили меня к моим родным в деревню Святого Иоанна на острове Эвбея. И поскольку с раннего детства я много грешил, то, возвратясь в мир, продолжал грешить, и грехи мои до сего дня очень умножились.

Мир, однако, принял меня за хорошего человека, и все называли меня святым. Я же чувствую себя самым великим грешником в мире. Все, что я мог вспомнить, я, конечно, исповедовал и знаю, что Бог мне простил мои грехи. Но и теперь, однако, чувствуя, что грехов у меня великое множество, прошу всех, кто меня знал, молиться обо мне, ибо и я, когда был в силах, смиренно возносил молитвы о вас к Богу. Теперь, когда пришло время уйти на небо, у меня такое чувство, что Бог скажет мне: "Что тебе здесь надобно?". И я лишь одно смогу Ему сказать: "Господи, я знаю, что недостоин я быть здесь, но чего пожелает любовь Твоя, то и да твори со мною". Я не знаю, каков будет ответ Господа, но хочу, чтобы действовала Его любовь. И своим духовным чадам я всегда желал, чтобы они любили Бога, Который есть все, дабы Он сподобил нас войти в неземной и нерукотворный Его Храм. А строить его мы должны уже здесь, на земле. Я всегда старался молиться, пел церковные гимны, читал Священное Писание и жития святых и хочу, чтобы и вы делали то же.



Я старался с помощью благодати Божией приблизиться к Богу и вам желаю стремиться к тому же. Прошу всех вас, простите меня, если чем-либо я вас огорчил или опечалил!
Иеромонах Порфирий

Кавсокаливия, 4/17 июня 1991 года
Каталог: wp-content -> uploads -> 2014
2014 -> Организация самостоятельной работы учащихся
2014 -> Пояснительная записка Программа Гусаковой В. О. «Земное и небесное воинство. Духовно-нравственные традиции Российской армии»
2014 -> Дэн Иванов Вальдшмидт Будь лучшей версией себя
2014 -> Рабочая программа курса географии 5 класса «Введение в географию»
2014 -> Осьмнадцатое столетие непреходящее значение
2014 -> -
2014 -> «Деятельность Абылай хана по укреплению казахского ханства»
2014 -> Великие личности в потоке национальной истории
2014 -> Пояснительная записка Рабочая программа по предмету «Литература»
1   2   3   4   5   6   7   8   9

  • "БОГ ЛЮБИТ ТЕБЯ!"
  • О НЕНАВИДЯЩИХ И ЛЮБЯЩИХ НАС
  • "ДУШУ МОЮ, ГОСПОДИ..."
  • ПОСЛЕДНЕЕ ЯВЛЕНИЕ
  • ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА И ПОСЛЕДНЕЕ ЦЕЛОВАНИЕ
  • ПРОЩАЛЬНЫЕ СЛОВА ОТЦА ПОРФИРИЯ
  • ПЕРВОЕ ПОСМЕРТНОЕ ЧУДО БАТЮШКИ
  • ТРОПАРЬ ОТЦУ ПОРФИРИЮ
  • ПИСЬМО СТАРЦА К ЕГО ДУХОВНЫМ ЧАДАМ