Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Книга Иоанна Лествичника Он предвидел время кончины своей матери "Твой отец прав…" Встреча во время молитвы Яркая звезда




страница3/9
Дата01.07.2017
Размер1.74 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9

"ВСТРЕЧА" ВО ВРЕМЯ МОЛИТВЫ
Батюшка сам молился подолгу и желал, чтобы его духовные чада делали то же. Особенно меня он в этом всячески убеждал, поэтому часто говорил мне о силе молитвы.

- Молитва, чадо мое, означает беседу с Самим Богом, являющимся Творцом и Создателем вселенной! Он - Тот, Который создал человека по Своему образу и подобию. Он - Тот, Который сотворил все, что мы видим, и то, чего мы не видим нашими человеческими очами. Он никогда нам ни в чем не отказывает. Наоборот, Он всегда готов выслушать нас со вниманием и любовью, как это делает добрый отец, когда у него что-то просит ребенок. Он нам дает то, что мы просим у Него, если только это идет на пользу нашей душе.

В самом деле, думал ли ты, чадо мое, поговорить хотя бы раз с кем-либо из теперешних наших правителей так, чтобы получить просимое? Если нет, то я тебе советую, попробуй! И ты уверишься, что твое желание останется лишь желанием! Они не захотят разговаривать с тобой. Самое большее, что они сделают,- это пошлют тебя к кому-либо из нижестоящих чиновников, чтобы отделаться от тебя.

Господь же наш, Который является Царем царей, никогда не пошлет тебя к кому-то другому и никогда не откажет тебе в беседе с Ним через молитву.

Затем, помню, Батюшка меня спросил:

- Ты понимаешь то, что я тебе говорю, и почему я тебе это говорю?

- Конечно, Батюшка,- ответил я.

- И однако, что-то мне кажется, что ты не хочешь этого понять. Потому что, если бы ты понял, ты бы больше молился.

- Ну, молитесь вы за меня.

- А когда я ем, ты насыщаешься? - спросил он.

Это меня совсем обезоружило.

- Слушай,- говорит,- я хочу сделать тебе одно предложение, но прежде обещай мне, что ты его примешь и выполнишь.

- Обещаю, Батюшка. Я готов сделать все, что вы скажете.

- Тогда я тебе предложу молиться вместе со мной в одно и то же время. И один будет молиться за другого.

Мы договорились, дав друг другу обещание, и назначили час молитвы - десять часов вечера. Батюшка мне объяснил, что он очень верит в такую совместную молитву. Плоды такой молитвы удивительны!

- Ты убедишься в этом сам, но я хочу, чтобы ты точно соблюдал время нашей "встречи" - десять часов вечера. И смотри, постарайся ни разу не пропустить, сдержи свое обещание. И я сдержу.

Весь этот разговор происходил во время нашей прогулки до автобусной остановки. На сей раз Батюшка даже не позволил проводить себя домой, как обычно.

- Нет,- сказал он,- ты не пойдешь со мной, а поедешь домой. И, как мы условились, начнешь молитву сегодня же вечером.

Я послушался. Батюшка сел в автобус, а я остался ждать, пока автобус отойдет. Как только автобус тронулся, Батюшка постучал в окошко и повторил:

- Ровно в десять!

Мне и сейчас кажется, что я вижу его в окошке автобуса и слышу его голос. Лицо его сияло, и был он подобен Ангелу! Тогда он был на тридцать лет моложе, в самом расцвете сил.

Я ждал на остановке до тех пор, пока автобус не скрылся из глаз в хаосе машин гигантского города, увозя с собой никому не известного тогда святого служителя Церкви Владыки Христа. Потом я быстро отправился домой, чтобы не опоздать к нашей молитвенной "встрече".

В десять вечера я закрылся в своей комнате и начал молиться. С первой же минуты мое тело стал как бы пронизывать сильный ток, проходя от конечностей до головы. Мою комнату озарил ослепительный свет. Мне показалось, что я весь объят пламенем, которое, однако, меня не сжигало.

Поначалу я испугался и был близок к панике. Но вскоре понял, что все эти явления происходят от силы молитв Батюшки, и тогда я не только успокоился, но меня охватила такая великая радость, что мне показалось, будто я покинул пределы Земли! И так продолжалось до конца молитвы.

На следующий день первым моим желанием было пообщаться с Батюшкой. Я решил, что ничего о случившемся ему не скажу. Так я и сделал. Но Батюшка заговорил об этом сам. Как только я попросил у него благословения, он, улыбаясь, спросил:

- Что, испугался, а? Не хватало тебе только свалиться со страху! Но я видел тебя в ярком свете, который наполнил твою комнату, а ты, ликующий, поднимался и поднимался, словно хотел достигнуть Престола Господня! Видишь теперь, какую силу имеет такая молитва? Продолжай, и ты меня вспомнишь.

И действительно, я его помню, и не только в этой жизни, но и в будущей буду помнить. Ибо я пережил тогда опыт, который не в силах описать!


ЯРКАЯ ЗВЕЗДА
Когда отец Порфирий перестал служить в должности священника церкви Святого Герасима при Афинской Поликлинике, он обосновался в одном из районов Аттики при храме Святителя Николая. Там он служил каждое воскресенье. Помогал ему псаломщик - один из его духовных чад. Десятки верующих приезжали к Батюшке помолиться на литургии и получить его благословение.

Однажды служили всенощную [1] в храме Святителя Николая в канун праздника Благовещения, и Старец попросил, чтобы ему принесли все необходимое для помазания прихожан от лампадки, горевшей у образа святого.

Одна женщина вышла из церкви, чтобы принести то, о чем просил Батюшка. Возвращаясь, она увидела нечто, что было похоже на яркую звезду, которая парила над куполом, то взлетая, то опускаясь на восточную часть храма. Позже она спросила, что это было. Батюшка смиренно, как всегда, ответил:

- Да ничего особенного. Это сила, исходящая от псаломщиков, которые и вправду в тот день пели с большим усердием.

О себе он ничего не сказал. Как будто его и не было в церкви во время литургии.

Святая душа, как мне тебя не хватает!




  1. Всенощное бдение в Греции начинается поздно вечером и завершается литургией рано утром. - Перев.


ТАИНСТВО СОБОРОВАНИЯ
И "РЕНТГЕНОСКОПИЯ" ПРИСУТСТВУЮЩИХ НА НЕМ

Множество народу обращалось к отцу Порфирию с просьбами совершить Таинство Соборования или освятить дом. Но поскольку Батюшка всегда был очень занят и очень уставал, то не часто откликался на эти бесчисленные приглашения.

Так что мало, очень мало было счастливчиков, которые сподобились видеть Батюшку в своем доме. Среди этих немногих был и я! Большая честь для меня!

Двадцать пять лет назад, когда я был студентом юридического факультета Афинского Университета и еще не был женат, мои сестры, Екатерина и Елена, попросили меня, чтобы я уговорил Батюшку совершить Таинство Елеосвящения в одном из наших домов, где бы собрались все наши родственники, с тем чтобы Батюшке не ходить в каждый дом отдельно.

Я согласился, но с осторожностью, потому что знал жизнь Батюшки и понимал, какое бремя забот лежит на нем. Он много исповедовал, часто до ночи, не имея возможности даже перекусить. Когда же он приходил домой, то и здесь его ждала работа. Много работы!

Помимо того что Батюшка писал иконы, он работал также и на ткацком станке. Вместе со своей сестрой и племянницей они ткали разные красивые вещи, продавали их на базаре и жили на эти деньги. То же, что оставалось от их заработка, отец Порфирий откладывал для того, чтобы приступить к некой гигантской работе.

У Батюшки уже давно зародилась идея построить женский монастырь. Он начал воплощать ее в жизнь, основав скит в Милеси, районе, расположенном в Аттике.

Во многом ему сопутствовала удача. Когда Батюшка приехал на место строительства, там еще не было ничего, кроме маленькой комнатки с ванной и кухней. Все было построено временно из цементных плит. В дальнейшем строительные работы стали выполняться исключительно по чертежам отца Порфирия и под его неусыпным и мудрым присмотром.

Итак, Батюшка был одновременно "и попом, и пахарем", как говорит народная пословица. И в том, и в другом он преуспел. Конечно, он работал так, что никакое дело не терпело ущерба, но, наоборот, одно служило дополнением другого. Все это, несомненно, требовало большого труда, жертв, борьбы и, главное, умелого планирования и горячего желания.

Больше всего блаженный Старец ненавидел лень и проволочки. Он требовал от всех своих духовных чад, чтобы они трудились физически и духовно. Он требовал рассудительности, серьезности, решительности и, главное, ответственности! Если человек не имел этих качеств, ему было не место среди батюшкиной паствы. Это не говорилось, но подразумевалось.

Итак, по причине такой занятости Старца моя осторожность в отношении просьбы моих сестер была обоснованна и абсолютно оправданна. Однако при этом Батюшка всех нас принимал, стоило нам встать на путь исправления. Был он долготерпелив, по примеру нашего Господа. Вот и я, рассчитывая на его доброту, решился его побеспокоить и в тот же день передал ему просьбу моих родных.

Ответ, который я получил, признаться, меня озадачил.

- У вас, дитя мое, есть ваш отец Иоанн. Это святой человек! И вы просите меня вас пособоровать? Разве не стыдно?!

- Но ведь мой отец сейчас в далекой епархии. Его нет здесь,- заметил я.

- Но и оттуда, где он находится, дойдет благодать Божия. Ты только попроси его, чтобы он обо мне помолился,- добавил Батюшка, желая закончить разговор.

Однако я был настойчив, и вскоре мы с Батюшкой оказались в доме моей сестры Екатерины. Она приготовила все необходимое для совершения Таинства и собрала в доме всех наших родственников.

Отца Порфирия все встретили с неописуемым восторгом. Каждый пытался его обнять, поцеловать, пожать ему руку и встать поближе к нему. Батюшка был очень взволнован таким проявлением любви.

- Господь да благословит всех вас,- говорил он. - Все вы такие хорошие! И так похожи на отца Иоанна! Кроме того, вы унаследовали его чувствительность, и поэтому в жизни вам всем придется много страдать.

И вот началось соборование. Псаломщиком был я. Но, прежде чем приступить к Таинству, Батюшка приказал всем встать полукругом так, чтобы один не закрывал другого. Мы так и встали, как он велел, но не в один ряд, иначе бы мы не поместились.

Когда все было готово, отец Порфирий начал соборование. В абсолютной тишине слышны были только голос Батюшки и мой, псаломщика. Наблюдая за совершением Таинства, мы заметили, что Батюшка как-то странно всех осматривает с головы до пят. Впечатление было такое, что каждый из нас подвергается рентгеновскому осмотру. Тогда только мы догадались (что и подтвердилось впоследствии), зачем он нас поставил полукругом... Оказывается, для того, чтобы провести "рентгеновское обследование" с помощью благодати Божией! И вовсе не потому, что какой-то предмет мог послужить препятствием для его духовного взора (ибо у Батюшки был дар прозорливости), но чтобы кто-нибудь не подумал, что тут задействована некая человеческая сила. Батюшка подчеркивал действие Божественной благодати в такого рода явлениях. Для него, впрочем, это было делом привычным. И, думаю, совсем не случайно, что, когда я заканчивал чтение Апостола, Батюшка не спешил с чтением Евангелия. Он был занят, как я полагаю, "рентгеноскопией" присутствующих на Таинстве Соборования.

- Такой-то,- говорил он,- страдает от увеличения щитовидки, а у такого-то болит желудок; у такого-то - проблема с дыхательной системой, а у такой-то - расшатаны нервы... Я буду за всех молиться.

Таким образом, вместе с Таинством Елеосвящения совершилось и "рентгеновское обследование" всех, кто был в доме! Что ж, дай Бог, чтобы Батюшка так же помогал нам и оттуда, где он теперь находится!


ОТЕЦ ПОРФИРИЙ ЧИТАЕТ МЫСЛИ
Чем дольше длилось наше знакомство, тем больше Батюшка любил нашу семью, и в особенности меня. Так что, несмотря на бремя своих трудов, ему очень нравилось бывать у нас: с одной стороны, чтобы нас наставлять, а с другой - чтобы принимать нашу безграничную любовь и нежность, так как он очень радовался всякому проявлению любви. Поэтому мы часто виделись с ним, что и нам доставляло чрезвычайную радость. Мы стали считать его членом своей семьи, совсем-совсем родным.

Однажды я пригласил Батюшку в дом моей сестры (где жил тогда и я) и просил его пробыть с нами весь день до вечера, чтобы мы вдоволь насладились общением с ним. Батюшка согласился принять это предложение, и мы провели незабываемый день! Он нам рассказывал о своей жизни, о чудесах, о прошлом, о будущем, о вере, о любви, о милосердии и о Боге. Мы буквально не спускали с него глаз, вслушиваясь в каждое его слово. Все молились об одном: чтобы этот день никогда не кончался, чтобы ночь никогда не наступала.

К сожалению, все хорошее быстро проходит. Закончился и этот чудный день; ночь была у порога, но никто и не думал расставаться с Батюшкой. В полночь отец Порфирий собрался уходить. Но кто же его отпустит? Все окружили его, а мои племянники буквально повисли на нем, ухватившись за рясу.

- Нет, Батюшка, вы не уйдете, оставайтесь у нас сегодня на ночь! - кричали дети.

Но Батюшка настаивал на своем:

- Я не могу остаться. Я пробыл весь день с вами, а теперь должен идти домой. Я никогда ни у кого не оставался.

Наконец наши настойчивые просьбы заставили Батюшку покориться, и он остался. Возглас "ура!" потряс дом. Батюшка, явно взволнованный, отдал мне камилавку и рясу, чтобы я их отнес в ту комнату, где он будет спать. И сразу же, еще с большим удовольствием, продолжил свой рассказ.

Мы были готовы слушать его до утра, а Батюшка - рассказывать. Вдруг видим: Батюшка поднимается и направляется к выходу. Мы очень удивились, ибо было уже далеко за полночь. Все бросились снова его уговаривать, но безуспешно.

Что же произошло? Все оказалось очень просто. Мой зять Георгий, который работал инспектором на государственном авиационном заводе, должен был вставать в пять утра, чтобы успеть на аэродром. Он подумал, что народу у нас много и спальных комнат недостаточно, а тут еще отцу Порфирию надо уступить отдельную спальню.

Конечно, Батюшка, имевший Божий дар читать мысли, понял все и решил немедленно уйти, освободив нас от этой проблемы. Мы очень опечалились. А больше всех расстроился мой зять. Он понял, что стал причиной того, что так неудачно и бесславно заканчивается столь приятная и поучительная встреча с нашим святым отцом.

Батюшка увидел, как сильно огорчился Георгий, и попытался смягчить сложившуюся ситуацию. Он сказал, что решение об уходе он принял давно и что на него никоим образом не повлияли мысли моего родственника. Но все же на зятя обрушилось всеобщее негодование и возмущение (в особенности ему досталось от жены - моей сестры).

Я проводил Батюшку до дома, и, когда вернулся, в доме все еще продолжались пререкания. Желая прекратить споры, я сказал, что все произошло так, потому что Сам Бог хотел нам показать, какую силу имеет наш Батюшка, что даже мысли может читать!

Я и теперь убежден в справедливости этих слов. Такова была воля Божия.


"ТЫ НЕ ПОЕДЕШЬ В АМЕРИКУ!"
В 1966 году меня пригласил к себе знакомый профессор Афинского Университета для того, чтобы сообщить очень приятную новость. Речь шла о том, что он ждет в гости своего друга - ректора одного американского университета. Профессор уже говорил с ним обо мне, и ректор согласился помочь мне продолжить образование в Америке, после чего он собирался оставить меня у себя в качестве помощника, а потом определить на одну из университетских кафедр. Единственное, что требовалось от меня,- это знание английского языка.

С большой радостью я принял предложение профессора, несмотря на то что имел хорошую работу в Афинах. Я горячо его поблагодарил и обещал тотчас же приняться за изучение английского. У меня оставалось всего несколько месяцев, и я рассчитывал усовершенствовать язык уже на месте. Такого же мнения придерживался и мой профессор, который посоветовал мне выучить язык хотя бы настолько, чтобы понимать его американского друга.

Я еще раз поблагодарил моего профессора и ушел от него радостный и счастливый. После этого я отправился к Батюшке в церковь Святого Герасима, чтобы сообщить ему приятную новость.

Всю дорогу я размышлял о предстоящей поездке, о своей будущей университетской карьере, в успехе которой мой профессор нисколько не сомневался. Да и сам я был в этом убежден и не видел причины, почему задуманное может не осуществиться, когда обо всем уже договорились.

В церкви я разыскал Батюшку, и у меня сложилось впечатление, что он только меня и ждал. Я начал рассказывать ему свои новости со всеми подробностями. Но Батюшка почему-то не радовался, слушая меня. Я спросил в недоумении:

- Может быть, вы расстраиваетесь, что я уеду? Не расстраивайтесь! Я вас не забуду. По крайней мере один раз в году я буду к вам приезжать. Скажите мне только ваше мнение и дайте благословение на эту поездку.

- Я не знаю, что тебе говорят профессора, но я вижу дело иначе. Ты не поедешь в Америку!..

В одну минуту все мои планы рухнули, как карточный домик. Уж я-то хорошо знал: если Батюшка что-то предрекает, то так и случается.

- Так что же мне, не учить английский? - спросил я его.

- Делай так, как вразумит и просветит тебя Господь. Но я вижу большое препятствие. Иди теперь, а я буду молиться за тебя, чтобы все совершилось во спасение твоей души.

Ушел я опечаленный. В том, что Батюшка не ошибается, я убеждался десятки, сотни раз. И действительно, в дальнейшем все обернулось так, как предсказал Батюшка.

Мое огорчение в тот день невозможно описать! Я был в отчаянии! В таком состоянии не хотелось идти домой. Я предпочел прогуляться по центральным улицам Афин, желая таким образом отвлечься и немного прийти в себя.

Не выходило из головы и обещание, данное моему профессору, что я сделаю все возможное, чтобы быстрее приступить к изучению английского языка. Итак, я должен был согласовать два прямо противоположных обязательства. Одно из них проистекало из данного мною устного обещания уважаемому человеку, а другое вынуждало меня слушаться своего духовного отца, который к тому же был не рядовым духовником, но известным святым старцем!

Так я вернулся домой, усталый и расстроенный.

Дни шли, а я все еще находился в нерешительности. К тому же из-за финансовых затруднений я был вынужден работать в нескольких местах. С семи утра до трех я работал в страховой компании, после чего сразу же отправлялся поочередно на три предприятия, чтобы вести там бухгалтерские книги. Следовательно, на английский язык времени уже не оставалось.

Однако, чтобы не ударить в грязь лицом перед профессором, я был вынужден один час в день брать частные уроки английского языка. Преподаватель был доволен мною, я - им. Но я понимал, что слова Батюшки должны были исполниться и на сей раз.

Через три месяца американский ректор приехал в Грецию. Мой профессор позвонил мне и предложил назначить встречу. Я решительно отказался, так как не желал опозориться.

- Давай приходи,- настаивал мой собеседник.- Поговорите, обменяетесь мнениями - и конец. Не теряй такой возможности, подобные предложения делают нечасто.

- Я очень сожалею, господин профессор, но я совершенно не готов и не могу к вам прийти. Я вам очень благодарен. Простите за все.

Таким был мой ответ. И вместе с ним закрылись двери моей, быть может, блестящей карьеры. Глубоко опечаленный, я опустился в кресло и вспомнил слова Батюшки: "Я вижу препятствие. Ты не поедешь в Америку!". О, если бы на сей раз слова его не оправдались!..



ВЕЛИКАЯ ПЯТНИЦА И НЕРВНЫЙ ИЕРЕЙ
В течение многих лет я проводил Страстную Седмицу вместе с отцом Порфирием (как он благословил), переживая с умилением каждый ее день. В то же время я и сам имел желание стоять рядом с ним и внимательно слушать псалмы и тропари, которые так проникновенно и с такой великой верой пел приснопамятный Старец.

Так же, по обычаю своему, я проводил Страстную Седмицу и в 1959 году. Все службы проходили в церкви Святого Герасима.

В Великую Пятницу, войдя в храм, я заметил, что кроме Батюшки в алтаре находится какой-то другой священник. Этот факт меня не особенно удивил, так как я знал от моего отца, что Страстная Неделя очень тяжела и утомительна для священнослужителей и потому они по мере возможности помогают друг другу.

Все шло хорошо до тех пор, пока оба священника не вышли из алтаря и не начали петь Чин Погребения. Тут я заметил, что новый иерей ведет себя по отношению к Батюшке неподобающим образом. И это заметили все, кто находился тогда в церкви. То он обрывал его, то делал какие-то бессмысленные замечания - и все это в непозволительно грубой форме: "Перестань! Остановись! Давай продолжай!". Под конец он даже стал толкать Батюшку.

Все мы были так возмущены поведением этого священника, что, если бы он не был служителем Всевышнего и все это не происходило в святом храме, дело кончилось бы плохо. Я же, сильно любивший Батюшку, был глубоко убежден, что все, что делается против него, напрямую касается меня! И подумать только, как мог это делать иерей, находившийся в подчинении у настоятеля?! К тому же отец Порфирий был не просто священником, но и архимандритом! Более того, этот человек продолжал вести себя таким же образом и во время крестного хода с Плащаницей.

По окончании службы я немедленно вошел в алтарь, чтобы выразить протест по поводу поведения священника. Батюшка, увидев меня разгневанным, избегал разговора. Я же, ничтоже сумняшеся, заметил ему, что непозволительно давать своему подчиненному вести себя столь неподобающим образом. В ответ Батюшка рассмеялся и смеялся долго, почти до слез! Успокоившись, он сказал:

- Не сердись, чудак, ведь он неврастеник...

Я стоял молча с одной только мыслью: "Либо этот человек святой, либо у него отсутствуют нервы, либо в его жилах течет не кровь, а водица!".

Время показало, что он действительно святой!

О, если бы мы могли быть такими же, как он! Тогда бы врата Царствия Небесного широко распахнулись для всех нас, и кто бы другой нас там встречал, как не наш отец Порфирий!

Сие да буди!


КАК БАТЮШКА СОВЕРШАЛ БОЖЕСТВЕННУЮ ЛИТУРГИЮ
Во время Божественной литургии я всегда старался быть в храме и молился в алтаре, потому что мне хотелось находиться рядом с Батюшкой, когда он совершал Бескровное Жертвоприношение.

Впоследствии я не пожалел об этом. Более того, если бы и теперь был жив приснопамятный Старец, я поступал бы так же. Потому что именно там, в алтаре, я познал все величие нашей веры! Там я пережил волнующие и непередаваемые минуты! Там я сподобился слышать тайную беседу между Ангельскими Небесными Силами и земными людьми! Там я видел Батюшку, который, словно маленький ребенок, воздевал святые свои руки к Небесному Отцу! Там я наблюдал, с каким благоговением и страхом Божиим готовился он во время проскомидии к совершению Божественной Евхаристии!

Все это глубоко волновало меня, потому что отец Порфирий сие Божественное Таинство переживал как глубочайшую реальность. Когда он держал в руках просфору, для него она была самим Телом Христовым. Каждый раз, когда он разрезал ее, душа его болела, ибо он твердо верил, что в этот момент разрезает само Тело Иисуса!

А молитвы, читаемые им обычно во время проскомидии, были столь выразительны и действовали с такой силой, что могли перевернуть даже самую черствую, неверующую, варварскую душу! Не могу забыть, как Батюшка молился за живых и усопших! Когда он произносил: "Помяни, Господи, раба Твоего..." - он просил с такой мольбой и таким состраданием, что не только всемилостивый, долготерпеливый и полный любви Господь не мог ему отказать, но даже самый отпетый преступник не сделал бы этого!

Совершая Божественную литургию, Батюшка полностью отрешался от сего суетного мира. Казалось, он не слышит, не видит и никак не соприкасается с ним. Он жил в своем духовном мире. И вот, несмотря на это, я и там не оставлял его в покое. Я все старался подойти к нему поближе, чтобы выказать ему свою любовь. И он, всем сердцем на нее отвечая, крестил мне лоб то святой лжицей, то крестом, то каким-либо другим священным предметом, который он в тот момент держал в руках.

И когда Батюшка кого-либо осенял крестным знамением, то вкладывал в него всю крепость своей веры: он с такой силой касался лба, головы или плеч, что человеку становилось больно. Однако всякий чувствовал, что это делалось для его же пользы!

Я лично много раз подвергался такому испытанию, когда находился в алтаре во время Божественной литургии, и каждый раз у меня создавалось впечатление, что от чрезмерного давления святым предметом мой лоб кровоточит, хотя на самом деле никогда ничего подобного не было.

Однажды, когда я стоял у Святого престола и наблюдал за тем, как Батюшка возлагает звездицу на дискос, он меня ею перекрестил с такой силой, что мне было не просто больно, но казалось, что мой лоб разламывается на части! Я попытался вытереть кровь рукой, но, как и следовало ожидать, там не было ни малейшей царапины. Тем не менее глаза мои были полны слез от боли, которую я испытывал, и только чувство стыда удерживало меня, чтобы не расплакаться. После этого случая я уже не смел так близко подходить к Батюшке. Следил за ним, стоя поодаль.

И еще: меня в высшей степени поражало, как отец Порфирий собирал "Божественные жемчужины" (крошки от Причастия). Он делал это с таким тщанием, благоговением и страхом, что ни одна крошка не могла упасть. От сильного напряжения с него градом катился пот.

И наконец, было бы большим упущением не рассказать (хотя бы в двух словах) о том, как Батюшка пел.

Церковные гимны, исполняемые отцом Порфирием, совершенно не походили на те песнопения, которые мы слышим в большинстве святых храмов. В его манере пения не было ничего искусственного, никаких украшательств, никаких кульминаций, действующих возбуждающе на человека и так напоминающих восточные мотивы. Он пел сдержанно, тихо, молитвенно, избегая демонстрировать свои голосовые способности, хотя это вовсе не значит, что ему их не хватало.


Каталог: wp-content -> uploads -> 2014
2014 -> Организация самостоятельной работы учащихся
2014 -> Пояснительная записка Программа Гусаковой В. О. «Земное и небесное воинство. Духовно-нравственные традиции Российской армии»
2014 -> Дэн Иванов Вальдшмидт Будь лучшей версией себя
2014 -> Рабочая программа курса географии 5 класса «Введение в географию»
2014 -> Осьмнадцатое столетие непреходящее значение
2014 -> -
2014 -> «Деятельность Абылай хана по укреплению казахского ханства»
2014 -> Великие личности в потоке национальной истории
2014 -> Пояснительная записка Рабочая программа по предмету «Литература»
1   2   3   4   5   6   7   8   9

  • ЯРКАЯ ЗВЕЗДА
  • ТАИНСТВО СОБОРОВАНИЯ И "РЕНТГЕНОСКОПИЯ" ПРИСУТСТВУЮЩИХ НА НЕМ
  • ОТЕЦ ПОРФИРИЙ ЧИТАЕТ МЫСЛИ
  • "ТЫ НЕ ПОЕДЕШЬ В АМЕРИКУ!"
  • ВЕЛИКАЯ ПЯТНИЦА И НЕРВНЫЙ ИЕРЕЙ
  • КАК БАТЮШКА СОВЕРШАЛ БОЖЕСТВЕННУЮ ЛИТУРГИЮ