Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Журнал «Азия и Африка сегодня» (Москва)




Скачать 88.88 Kb.
Дата15.05.2017
Размер88.88 Kb.

Журнал «Азия и Африка сегодня» (Москва).


1973. Июнь. № 6. С. 46–48.

Из наследия Н. К. Рериха

Творческим воображением выдающегося художника Николая Константиновича Рериха (1874–1947) владели с одинаковой силой две главные темы: Россия и Восток, Россия и Индия. Принято даже выделять в его творчестве два периода: русский (до 1918 года) и индийский (после 1918-го, когда художник поселился в Индии). Но условность этого механического деления становится очевидной, если вспомнить, что в конце жизни Рерих пишет у подножия Гималаев знаменитые картины на русские темы («Сергий-строитель» и «Настасья-Микулична» и др.), а в «русский» период постоянно обращается к восточным сюжетам. Нет, творчество Рериха едино в существе своём. Это своеобразный духовный мост между двумя культурами — западной и восточной. Это органический сплав духовного мира передового человека Запада с миром высоких мыслей восточной культуры. Дыхание восточной мудрости овевает картины художника (им написано семь тысяч полотен), его стихи (Рерих был и поэтом), его статьи (Рерих выступал как учёный, как публицист, был борцом за мир, пакт Рериха о защите культурных ценностей во время военных действий подписан и ратифицирован многими государствами).



Творческая и жизненная биография Рериха неразрывно связана с Востоком. Больше пяти лет (1923–1928) длилась организованная им невиданная по масштабам научная экспедиция в центральные области азиатского континента.

Н. К. Рерих и его спутники достигли таких пунктов Тибета и Гималаев, куда прежде не ступала нога европейца. Результатом и итогом экспедиции явилось основание Гималайского института научных исследований. Рерих и его семья поселись в долине Кулу в Индии. Тесные узы дружбы связали семью русского художника с выдающимися сынами Индии — М. Ганди, Дж. Неру, Р. Тагором. В Индии оборвалась жизнь Рериха как раз накануне возвращения на родину.

Известно, какой любовью окружено имя Рериха в Индии. Упоминая его, там обязательно добавляют почтительно-благоговейное «гуру» (учитель). Восхищаясь размахом творческого гения художника, Неру говорил: «Когда вы смотрите на эти полотна, на которых так часто изображены Гималаи, кажется, что вы улавливаете дух этих великих гор, наших древних стражей, веками возвышавшимися над равнинами. Картины его проникнуты духом нашей истории, нашего мышления, нашего культурного наследия, они говорят нам так много не только о прошлом Индии, но и о чём-то постоянном и вечном, что мы все не можем не чувствовать себя в большом долгу перед Николаем Рерихом, который запечатлел этот дух в своих великолепных полотнах». А на месте кремации художника высится камень с трогательной и величественной надписью:

«В декабре 1947 года здесь было предано сожжению тело Николая Рериха — великого русского друга Индии. Да будет мир».

Статьи, извлечения из которых мы предлагаем читателю, написаны на Востоке и о Востоке. Разумеется, отрывки эти не могут дать полного представления о творческой и научной деятельности Н. К. Рериха. Но о духовной его устремленности, о творческой направленности можно судить и по таким фрагментам. Здесь каждое слово пронизано любовью к Востоку, к его мудрости, к его вековой культуре. Пафос творчества Рериха прямо противоположен любым попыткам возвести непроницаемую духовную стену между Западом и Востоком, откуда бы ни предпринимались подобные попытки. Жизнь и творчество Рериха были отданы преодолению искусственных перегородок между народами и цивилизациями, сближению великих мировых культур.


Валентин Сидоров


Бьётся ли сердце Азии? Не заглушено ли оно песками?

От Брамапутры до Иртыша и от Желтой реки до Каспия, от Мукдена до Аравии всюду грозные, беспощадные волны песков. Как апофеоз безжизненности застыл жестокий Такламакан, омертвив срединную часть Азии. В сыпучих песках теряется старая императорская китайская дорога. Из барханов торчат остовы бывшего когда-то леса. Обглоданными скелетами распростёрлись изгрызанные временем стены древних городов... Конечности Азии бьются вместе с океанскими волнами в гигантской борьбе. Но живо ли сердце? Когда индусские йоги останавливают пульс, то сердце их всё же продолжает внутреннюю работу: так же и с сердцем Азии.




Конечно, трудно говорить о всей Центральной Азии подробно. Но в отрывочных характеристиках всё-таки мы можем отметить и современное состояние этих огромных областей и оглянуться на памятники славного прошлого.

Как и всюду, с одной стороны, вы можете найти и замечательные памятники и изысканный способ мышления, выраженный на основах древней мудрости, и дружественность человеческого отношения. Вы можете радоваться красоте и можете быть легко поняты. Но в тех же самых местах не будьте удивлены, если ужаснётесь и извращённым формам религии, и невежественностью, и знаками падения и вырождения.

Мы должны брать вещи так, как они есть. Без условной сентиментальности мы должны приветствовать свет и справедливо разоблачать вредную тьму. Мы должны внимательно различать предрассудок и суеверие от скрытых символов древнего знания. Будем приветствовать все стремления к творчеству и созиданию и оплакивать варварское разрушение ценностей природы и духа.




Было оказано справедливое внимание китайскому и японскому искусству. Сложная литература кристаллизовала это тонкое художество. Но после изучения классического Египта, после японской зоркости, после романтического Китая и после узорчатости Персидской и Могульской миниатюры теперь появился новый предмет изучения и любования. Подходит Средне-Азиатское и Тибетское искусство. В пламенной фантастике, в величавости тонкой формы, в напряжённой сложной гамме тонов — явлено совершенно особое яркое творчество. Своим спокойным выражением это искусство отвечает тайне колыбели человечества. Образует собою особый храм, к которому вовремя направлены вопросы и поиски.

Не только о мечах татарских надо вспомнить, представляя жизнь Средней Азии. Там шатёр всех путников и искателей. Духовность Монголии и теперь считается очень высокой. Даже к ханским ставкам приглашались лучшие художники.





Когда вы в Азии, вы можете видеть вокруг себя многое замечательное, что в условиях колыбели народов совершенно не кажется сверхъестественным. Вы легко встречаетесь с великими проблемами, заключёнными в прекрасные символы. Мы всегда мечтаем иметь театр в жизни. В Азии вы имеете его ежедневно. В Монголии, во время многодневных священных торжеств, вы видите и замечательные танцы, и глубокую символику. В пустынях перед вами несут древние знамёна и священные изображения в оправе тысяч народов, в громе трубном, в прекрасных красках костюмов и горных сверканий. И всё это является выражением жизни. Если вы допущены принять участие в этой жизни, вы видите, насколько она сливается с природой; очень ценно это ощущение.



...Для меня Гималаи являются вершиною мира не только по высоте, но и по всем благостным многозначительным традициям. Из книг моих вы знаете, что именно нагория Гималаев и Трансгималаев были одним из главных пунктов переселения народов, объединяя этим лучшие стили Запада, выдвигая скифику, напоминая о Романском стиле и прочих незабываемых культурных сокровищах.



Если бы кто-нибудь задался целью исторически просмотреть всемирное устремление к Гималаям, то получилось бы необыкновенно знаменательное исследование. Действительно, если от нескольких тысяч лет тому назад просмотреть всю притягательную силу этих высот, то, действительно, можно понять, почему Гималаи имеют прозвище «несравненных». Сколько незапамятных знаков соединено с этой горной страной! Даже в самые тёмные времена средневековья, даже удалённые страны мыслили о прекрасной Индии, которая кульминировалась в народных воображениях, конечно, сокровенно таинственными снеговыми великанами.



…Незабвенный Тверитянин1 восклицал: «И от всех наших бед уйдём в Индию!» — куда он всё-таки и ушёл и, подкрепившись светом путешествия, вернулся назад, овеянный чудесною опытностью. Конечно, эти «беды» Тверитянина не были только бедами физическими. Конечно, его духовное начáло нáчало бедствовать от каких-то несоответствий. Сердце его вне узкопрактических соображений подсказало ему путь необычный и оздоровляющее движение. Этими поисками оздоровляющих движений, конечно, объясняются даже и движения целых народов. От движений народы ни уставали, ни ослабевали, но в расширении кругозора накопляли богатство воображения.



Кто побывал в Индии не туристом, прохожим, но прикоснулся к сущности жизни страны, или, вернее, великого континента, тот никогда и нигде не забудет очарования великой Индии. Можно всюду выполнять различные полезные задачи, можно примениться к любым условиям, можно понять разные языки, но всё же ничто не затмит необычное очарование Индии.

И сердце Индии отзывчиво там, где оно почует взаимность. Никакие слова и уверения не сравняются с великим знанием сердца. Зато и неизменен приговор сердца. Оно знает, где настоящее добро, под любою поверхностью сердце определит сущность. В Индии к этому сердечному языку прибавляется ещё и неповторённая психическая чуткость. Даже на расстоянии вы можете взглянуть на кого-либо из толпы, и он сейчас же оглянется, как бы желая ответить. Сколько раз нам приходилось убеждаться в этой необыкновенной чуткости.

Невозможно чем-либо насильственным или противоестественным развить в себе эту чуткость. Лишь веками, в великом ритме, в постоянном мышлении о предметах высоких развивается это чрезвычайное качество.




Только благородным подъёмом духа в неустанном, осознанном труде приходит этот чудесный гость — просвещение и терпимость. Говорю о той улыбке мудрости, с которою мудрец выслушивает искателя. В его ободряющих глазах и молчаливом кивании выражено: «Пытайся, мой сын! Ничего не значит, если временно ты идёшь боковою тропою. Лишь иди вперёд, не оглядываясь, не страшась камней и терний. Помни, если крутой всход будет слишком гладок, то восхождение тебе будет ещё более трудным. Камни не только не мешают тебе, но даже поддерживают тебя. Не забывай это и благословляй эти камни, ибо каждый может быть употреблён как ступень».



Когда думается о неутомимой энергии, о благословенном энтузиазме, о чистой культуре, передо мною всегда встаёт столь близкий мне облик Рабиндраната Тагора. Велик должен быть потенциал этого духа, чтобы неустанно проводить в жизнь основы истинной культуры. Ведь песни Тагора — это вдохновенные зовы к культуре, его моление о высокой культуре, его благословение ищущим пути восхождения. Синтезируя эту огромную деятельность — всё идущую на ту же гору, проникающую в самые тесные переулки жизни, — разве может кто-нибудь удержаться от чувства вдохновляющей радости? Так благословенна, так прекрасна сущность песнопения, зова и трудов Тагора.



Гималаи, разрешите ещё раз послать вам сердечное восхищение. Также, вся прекрасная Индия, позволь ещё раз послать тебе привет за всё то влекущее и вдохновляющее, которым наполнены твои и луга, и рощи, и старинные города, и священные реки, и великие люди.

Книги являются истинными друзьями человечества. Каждое мыслящее существо обязано иметь эти благородные ценности. На Востоке, на этом мудром Востоке, книга является наиболее ценным даром и тот, кто дарит книгу, является благородным человеком. В течение пяти лет путешествия по Азии мы видели многие книгохранилища в монастырях, в каждом храме, в каждой разрушенной китайской дозорной башне. Всюду и явно и тайно хранятся сокровища замечательных Учений, жизнеописаний, научных трактатов и словарей. Князю Ярославу Мудрому, тому, который украсил Киев прекрасными памятниками романского стиля, приписывают слова о книгах: «Книги суть реки, напояющие благодатью всю Вселенную». И теперь, когда в пустыне или в горах вы видите одинокого путника, часто в его заплечном мешке найдётся и книга.





Только на почве истинной красоты, на почве подлинного знания установятся отношения между народами. И настоящим проводником будет международный язык знания и красоты искусства.

Только эти проводники могут установить глаз добрый, так необходимый для будущего созидания.





С большой радостью я заметил, что в заседании от 5-го февраля 1929 г. Азиатского Общества Бенгала президент Общества д-р Рой Уненда Нат Врамачари Бахадур заявил:

— Теория, что «Восток есть Восток и Запад есть Запад и никогда близнецы не встретятся», — по моему мнению, отжившая и окаменелая идея, которую нельзя поддерживать.





Какая разница Востока от Запада? Когда этот вопрос был предложен мне в Индии, я ответил: «Самые прекрасные розы Востока и Запада одинаково благоухают».



Было время, когда японец был вынужден писать в альбом западной леди:

«Мы будем вспоминать вас при восходе солнца; вспоминайте нас при закате».

Теперь же мы можем писать в альбом восточных друзей:

«Несгораемый светоч сияет. Во имя красоты знания, во имя культуры стёрлась стена между Западом и Востоком».

Если мы можем встречаться во имя ценности культуры, ведь это уже огромное счастье, ещё так недавно невозможное.

…Пусть бьётся сердце человеческое во имя культуры, в которой сольются все творческие нахождения. Мыслить по правильному направлению — значит уже двигаться по пути к победе.



Публикацию подготовил Валентин Сидоров


1 Имеется в виду Афанасий Никитин (Прим. ред.).


  • Валентин Сидоров