Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Жизнь и государственная деятельность а. Б. Лобанова-ростовского




Скачать 428.75 Kb.
страница1/3
Дата27.05.2017
Размер428.75 Kb.
ТипАвтореферат
  1   2   3

На правах рукописи


Кушнарев Иван Сергеевич

ЖИЗНЬ И ГОСУДАРСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

А.Б. ЛОБАНОВА-РОСТОВСКОГО (1844-1896 гг.)


Специальность 07. 00. 02   Отечественная история



Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук
Саратов – 2008
Работа выполнена в ГОУ ВПО

«Саратовский государственный технический университет»


Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор



Аврус Анатолий Ихильевич

Официальные оппоненты: доктор исторических наук



Варфоломеев Юрий Владимирович

кандидат исторических наук



Галямичева Нелли Николаевна

Ведущая организация: Саратовский государственный

социально-экономический университет

Защита состоится 21 ноября 2008 г. в 16 часов на заседании диссертационного совета Д 212.243.03 при Саратовском государственном университете им. Н.Г. Чернышевского по адресу: 410012, г. Саратов, ул. Астраханская, 83, корпус XI, ауд. 516.


С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале №3 Зональной научной библиотеки Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского по адресу: 410012, г. Саратов, ул. Университетская, 42.


Автореферат разослан 20 октября 2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук Л.Н. Чернова

Общая характеристика работы
Актуальность темы. Россия на протяжении своей истории поддерживала и поддерживает разнообразные, в том числе и дипломатические отношения с другими странами. Причем развитие этих отношений влияет на историческое развитие страны, на ее внешне- и внутриполитический курс.

Без активной внешней политики России трудно, если вообще возможно, осуществить кардинальные внутренние преобразования, сохранить свою территориальную целостность. Поэтому во все времена международные отношения играли немаловажную роль в развитии любого государства. При этом нельзя не учитывать, что дипломатия осуществляется определенными лицами, которые оказывают безусловное влияние на ход переговоров, на восприятие страны на международной арене. В настоящее время многие исследователи приходят к пониманию необходимости более тщательного изучения деятельности дипломатов, которые играли существенную роль во внешней политике России. Это позволяет «оживить» историю, глубже понять те процессы, которые происходили на том или ином этапе исторического развития, а также выявить мотивы, которыми они руководствовались при принятии тех или иных решений. В связи с этим хотелось бы сослаться на высказывание историка и дипломата первой половины XX века Ф.А. Ротштейна: «Историю – повторим избитую, но часто забываемую истину – делают люди, и от того, каковы эти люди, зависит то, как они делают историю».1 К числу таких деятелей можно отнести князя Алексея Борисовича Лобанова-Ростовского, российского дипломата и историка, министра иностранных дел России (1895-1896 гг.), которому, если не на протяжении всей своей деятельности, то, по крайней мере, в отдельные периоды пришлось участвовать в решении важных международных вопросов, остро стоявших перед Россией. Изучение его дипломатической и государственной деятельности позволяет лучше разобраться в ряде проблем внешней политики Российской империи во второй половине XIX века.



Историография. Имеется ряд очерков, научно-популярных статей и исследований, касающихся некоторых аспектов государственной службы и отдельных периодов жизни А.Б. Лобанова-Ростовского. В дореволюционной историографии самой обстоятельной работой можно назвать биографический очерк российского дипломата В.А. Теплова,2 являвшегося на протяжении многих лет доверенным лицом князя. В нем описан весь период жизни Алексея Борисовича: здесь можно почерпнуть сведения о происхождении рода Лобановых-Ростовских, о родителях Алексея Борисовича и его детских годах, о его характере и увлечениях. Последовательно рассматривается карьера Алексея Борисовича, и хотя многие события, в которых ему довелось участвовать, зачастую упоминаются лишь вскользь, в работе можно найти много эпизодов деятельности князя, не упомянутых нигде больше.

Два других автора кратких биографических очерков – А.М. Уманский3 и К.А. Губастов4 также лично знали Лобанова-Ростовского. Первый являлся литератором, редактором ряда дореволюционных газет. Наиболее полно Уманский осветил период жизни князя до вступления того на пост министра иностранных дел. Кроме того, журналист дал обширную характеристику личности Лобанова. В заключении он остановился на исторических изысканиях Алексея Борисовича. Больше о научных исследованиях князя писал Губастов, не только известный генеалог, но и дипломат, долгое время служивший под началом Лобанова в Вене в качестве генерального секретаря посольства. Перечисленные авторы выступали апологетами князя, высоко оценивая его деятельность на всем ее протяжении. Указанные очерки были написаны очевидцами событий и содержат их личные впечатления, поэтому они близки к источникам личного происхождения.

Краткие сведения о пребывании Алексея Борисовича на посту губернатора Орловской губернии содержатся в исследовании краеведа П.И. Кречетова (П. Александрова), опубликовавшего справочник по истории этого региона.5

Другие авторы дореволюционного периода крайне мало уделяли внимание личности Лобанова-Ростовского, но в их трудах нашла свое отражение внешняя политика России в период, когда Алексей Борисович возглавлял российское внешнеполитическое ведомство. Рассматривая действия российской дипломатии при решении Восточного вопроса в 90-х гг. XIX в., авторы, как правило, дают им положительную оценку.6 Так, С.А. Жигарев7 считал, что, решая для себя Восточный вопрос, Российская империя всегда заботилась о равновесии в Европе, стремилась не нарушать законных интересов и прав остальных европейских держав и самих турецких христиан. Касаясь русско-болгарских отношений во второй половине XIX века, не упоминая о роли Лобанова, он высоко оценивал шаги Николая II, которые привели к примирению между обоими государствами в 1896 г., называя их «мудрым решением». Такого же мнения придерживался и А.Л. Погодин.8

В отличии от А.Л. Шкловского,9 оправдывавшего политику России, носившую, по его мнению, сдержанный характер по отношению к Османской империи при разрешении армянского вопроса, Гюстав Ролен-Жекмен, анализируя совместные меморандумы великих держав указанного периода, заключал, что «все ограничивалось, таким образом, одной лишь дипломатической комедией».10

Японо-китайская война 1894-1895гг. вызвала в русской дореволюционной историографии повышенный интерес к китайскому и корейскому вопросам. В этот период вышли работы ряда авторов, содержавшие подробные сведения о ходе войны, а также освещавшие дипломатические отношения России с дальневосточными странами.11 В них роль Лобанова в определении российской политики на Дальнем Востоке показана недостаточно.

После окончания русско-японской войны (1904-1905) многие исследователи подняли вопрос о ее причинах. В очерке «Обзор сношений с Японией по Корейским делам с 1895 года», изданном в 1906 г. Министерством иностранных дел, обосновалась необходимость ревизии итогов японо-китайской войны, нарушавших национальные интересы России. Описывая действия, проводившиеся российской дипломатией во главе с Лобановым, составители писали, что они, особенно в Корее, были направлены на устранение возможных осложнений с Японией.12 В.А. Апушкин13 в своем труде, посвященном русско-японской войне 1904-1905 гг., много места уделил ее причинам. Признавая, что инициатива России при пересмотре Симоносекского договора явилась первым шагом к конфликту между двумя государствами, он не ставил под сомнение обоснованность данного шага. Но автор считал, что дальнейшие действия российской дипломатии, в том числе и при Лобанове, были опрометчивы. В.Л. Бурцев возлагал ответственность за развязывание русско-японской войны на всех деятелей, имевших отношение к выработке внешнеполитического курса в регионе.14

В советской историографии специальных работ, посвященных Лобанову-Ростовскому нет. Однако в ряде исследований по международным отношениям нашли отражение отдельные направления деятельности князя. В коллективной монографии, посвященной политике России на Ближнем Востоке и Балканах, приведены краткие сведения о посольской деятельности Лобанова в период его двух пребываний в Константинополе, оценены его высокие профессиональные качества.15

О деятельности Алексея Борисовича в качестве посла в Лондоне и об успешном улаживании конфликтной ситуации между Россией и Англией в конце 70-начале 80-х гг. XIX в. писали Н.А. Халфин, Г.А. Хидоятов, В.А. Ромодин, М.Р. Арунова.16 Об его участии в разграничении Памира в 90-х гг. XIX в., способствовавшем предотвращению русско-английского конфликта, можно найти сведения в работах А.Ф. Ротштейна, Т.Г. Абаевой.17

В советской историографии имелось ряд работ, отражавших различные направления деятельности Лобанова в период его пребывания на посту главы российского МИДа. Его усилия, направленные на урегулирование русско-болгарских отношений, подробно рассматривал А.К. Мартыненко.18 В.Л. Глебов19 и Л.Б. Храмова,20 акцентировали внимание на сотрудничестве России и Франции при решении болгарского вопроса. По мнению перечисленных авторов, согласованные действия обеих стран свидетельствовали об эффективности русско-французского союза. Храмова освещала сотрудничество России и Франции и в урегулировании критского вопроса.21

О взаимодействии Лобанова-Ростовского с представителями западной дипломатии можно найти данные в монографии А.С. Ерусалимского.22

Советские ученые, касаясь ближневосточного кризиса 90-х гг. XIX в., писали о «своекорыстном» использовании армянского вопроса английской дипломатией, а также о стремлении российской дипломатии, в частности Лобанова-Ростовского, обязать турецкое правительство провести реформы в пользу христианского населения и сохранить в регионе статус-кво.23

В советской исторической литературе достаточно подробно освещено дальневосточное направление внешней политики России рассматриваемого периода. Большинство исследователей, особенно в 1920-1930-х гг., подчеркивали империалистический характер российской политики в регионе, направленной на реализацию экспансионистских планов.24 Соответственно в них оценивалась и деятельность А.Б. Лобанова-Ростовского.

А.Л. Нарочницкий,25 напротив, обращал внимание, что в рассматриваемый период в дальневосточной политике России, в отличие от других крупных держав, прежде всего Англии и США, не превалировало насилие и агрессивность. Более того, после японо-китайской войны Россия сдерживала подобные устремления со стороны Японии, выступая за независимость и целостность Кореи. При этом он высоко оценивал качества Лобанова как дипломата.

В советской историографии существовали исследования, отдельно рассматривавшие русско-корейские отношения интересующего нас периода.26 Авторы, отмечая противодействие России в лице Лобанова колониальным устремлениям Японии в Корее, в то же время подчеркивали захватнические планы царизма. В отличие от них Б.Д.Пак27 в своих работах осмечал объективную заинтересованность России в обеспечении независимости Кореи. Поэтому, по его мнению, российская дипломатия стремилась сохранить статус-кво на Дальнем Востоке.

В отечественной литературе постсоветского периода можно встретить несколько работ, посвященных непосредственно личности и деятельности Лобанова-Ростовского. Наиболее основательными из них являются исследования И.С. Рыбаченок.28 Автор в двух статьях охватывает весь период жизни князя. Особенно подробно она писала о сотрудничестве Алексея Борисовича с руководителями Франции, о взаимном стремлении выработать общий курс в разрешении кризисных ситуаций в Дальневосточном регионе, на Ближнем Востоке и Балканах. И.С. Рыбаченок в своих исследованиях высоко оценивает дипломатические способности Лобанова, прежде всего, отдавая ему должное в укреплении русско-французского союза, который, по ее мнению, являлся в то время эффективным инструментом при проведении Россией внешней политики. Однако автор практически не касалась дальневосточного направления в дипломатической деятельности Алексея Борисовича.

Другие биографические исследования о Лобанова носят весьма сжатый характер, не рассматривая всех направлений его деятельности.29

В статье А.В. Игнатьева, посвященной внешней политике, проводившейся Россией в период правления Николая II, есть сведения о деятельности Лобанова-Ростовского, присутствует вывод, что назначение Алексея Борисовича, «умного, опытного и осторожного дипломата», на пост министра иностранных дел было удачным шагом, отмечается доверие и уважение, которое Лобанов смог завоевать у молодого царя.30

Современные авторы отмечали осторожный и взвешенный курс, проводимый Лобановым на Ближнем Востоке и Балканах, его стремление мирным путем разрешить ближневосточный кризис 90-х гг. XIX в., обязав турецкого султана провести реформы в пользу христианского населения.31 О том же писали и болгарские историки.32

В современной отечественной литературе существуют различные точки зрения на действия российской дипломатии в Дальневосточном регионе в 90-е гг. XIX века. Л.В. Забровская считала участие России в демарше трех держав, организованном Лобановым, просчетом, так как, принеся некоторый тактический выигрыш, оно в перспективе не оказало позитивного влияния на российскую дальневосточную политику.33 М.М. Сидорова видела просчет царского правительства не в организации вмешательства с целью пересмотра Симоносекского договора, а в строительстве КВЖД, ускорившем вызревание русско-японской войны 1904-1905 гг.34

В целом современные исследователи положительно оценивают действия российской дипломатии, успешно отстаивавшей национальные интересы России в период, когда Лобанов возглавлял Министерство иностранных дел. Касаясь русско-китайских отношений, они подчеркивали взаимную заинтересованность обоих государств, что выгодно отличало действия России от колониальных устремлений западноевропейских стран, США и Японии в регионе.35

Деятельность Лобанова нашла отражение и в современных работах, посвященных русско-корейским отношениям конца XIX-начала XX вв. Исследователи, оценивая политику, проводимую Алексеем Борисовичем в качестве главы российского МИДа, писали о его умеренном курсе, направленном на противодействие японскому влиянию в регионе и о стремлении сохранить независимость Кореи.36

Южнокорейский историк Пак Чон Хе хотя и считал, что Россия, как и Япония, преследовала в Корее корыстные цели,37 тем не менее, отмечал, что она «стремилась обеспечить независимость и самостоятельность Корейского королевства, не желая ни его присоединения, ни установления над ним протектората».38

Неоднозначную оценку деятельность Лобанова-Ростовского получила в русской эмигрантской литературе. Если С.С. Ольденбург39 выступал последовательным апологетом политики Николая II, и, соответственно, положительно оценивал действия российской дипломатии во главе с Лобановым, то А.А. Кересновский40 критиковал николаевское правление, и, в первую очередь, окружение последнего царя, в том числе, руководителей внешней политики. Касаясь таких фигур, как А.Б. Лобанов, М.Н. Муравьев, В.Н. Ламздорф, автор обвинял их в отсутствии проницательности и допущении промахов, которые, в конечном счете, привели к русско-японской войне 1904-1905 гг.

Зачастую в западной историографии личность Лобанова практически не находит своего отражения, но существует ряд работ, посвященных внешнеполитическим отношениям России с другими странами интересующего нас периода. В них авторы стремились показать агрессивный характер российской политики,41 зачастую замалчивая при этом экспансионистские устремления западных держав.42 Более того, в ряде исследований утверждается, что США и Англия выступали защитниками стран Дальнего и Ближнего Востока, Балкан от агрессии России.43

Но не все западные исследователи, особенно в последние десятилетия, считали политику России в Дальневосточном регионе исключительно агрессивной. В некоторых работах выдвигался тезис о стремлении российской дипломатии сохранить существовашее положение в регионе ввиду стратегической уязвимости ее дальневосточных владений. Исходя из этого, Россия, по их мнению, последовательно добивалась сохранения независимости Кореи.44 А. Малоземов, касаясь выработки стратегии российской политики на Дальнем Востоке, вызванного японо-китайской войной, писал о противодействии некоторых сановников, в том числе Лобанова, линии Николая II, стремившегося к овладению незамерзающим портом на Тихом океане.45 Тройственное выступление держав против Японии исследователь назвал «триумфом российской политики».46

Таким образом, хотя в имеющейся литературе отражены отдельные эпизоды дипломатической деятельности А.Б. Лобанова-Ростовского, полное исследование его жизни и государственной деятельности отсутствует.

Цель диссертации состоит в том, чтобы объективно рассмотреть все этапы государственной деятельности А.Б. Лобанова, создать комплексную биографию изучаемой личности. В центре внимания – роль Алексея Борисовича во внешнеполитических событиях, имевших немаловажное значение для России.

Для достижения цели исследования необходимо решить следующие задачи:

– проанализировать государственную деятельность А.Б. Лобанова-Ростовского на всех этапах его политической биографии;

– оценить вклад изучаемой личности в решение проблем внешней политики России в рассматриваемую эпоху;

– определить причины появления внешнеполитических проблем, к решению которых был причастен Лобанов;

– охарактеризовать взаимоотношения Лобанова с другими крупными государственными деятелями;

– определить причины его карьерного роста;

–дать оценку государственной деятельности Лобанова и ему самому, как исторической личности.



Научная новизна работы заключается в следующем:

– впервые в отечественной историографии представлен комплексный анализ биографии, государственной деятельности и личности А. Б. Лобанова-Ростовского, игравшего немаловажную роль в формировании и осуществлении внешней политики Российской империи в конце XIX века;

– более обстоятельно, чем в имеющейся научной литературе рассмотрены некоторые направления его политической биографии;

– показано участие Лобанова в осуществлении внутренней политики России на посту губернатора и товарища министра иностранных дел;

– уточнены его позиции по ряду проблем внешней политики России конца XIX в., в разрешении которых он принимал участие;

– введены в научный оборот ранее не использованные источники, что позволило проследить все этапы государственной деятельности Лобанова и дать ей оценку.



Хронологические рамки исследования определяются периодом жизни А.Б. Лобанова-Ростовского (декабрь 1824 г. – август 1896 г.).

Источниковую базу диссертации составляет широкий круг разнообразных по типу и виду документов и материалов. Их можно разделить на две основные группы – опубликованные и неопубликованные.

К опубликованным мы относим: 1) документы официального происхождения (тексты международных актов); 2) дипломатическая переписка; 3) документы личного происхождения (воспоминания, дневники современников А.Б. Лобанова-Ростовского); 4) материалы периодической печати.

Документы официального происхождения позволяют оценить конкретные результаты дипломатических усилий и действий Лобанова. Ряд договоров и соглашений, к заключению которых Алексей Борисович имел косвенное отношение, тем не менее, позволяют лучше понять мотивы, которыми он руководствовался в своей дипломатической деятельности. Среди указанного типа документов первостепенное значение имеют: мирный договор, заключенный Лобановым-Ростовским с представителями Турции в январе 1879 г.; декларация о заключении 4%-ного китайского займа от 24 июня 1895 г.; русско-китайский союзный договор (22 мая 1896 г.); Московский протокол о равенстве интересов России и Японии в Корее от 28 мая 1896 г.; контракт на сооружение Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) от 22 сентября 1896 г. и ряд других.47

Под дипломатической перепиской, составляющей вторую группу опубликованных источников, нами подразумеваются документы, отразившие обмен информацией между различными инстанциями государственных ведомств России и иностранных государств: инструкции министров иностранных дел России российским посланникам за границей и донесения последних в Министерство иностранных дел в виде писем, депеш и телеграмм и т.д.48

Источники личного происхождения – это свидетельства участников или очевидцев события, составлявшиеся на основе личных впечатлений. Данный вид источников позволяет прояснить мотивы принятия важных решений; в них зачастую дается оценка происходившим событиям наблюдателями или непосредственными участниками. Кроме того, в них можно найти характеристики тех или иных личностей.

Для изучения деятельности Лобанова в качестве посла в Вене и, особенно, главы внешнеполитического ведомства России, наибольшее значение имеют дневниковые записи старшего советника российского МИД В.Н. Ламздорфа,49 который на протяжении многих лет был доверенным лицом министра иностранных дел Н.К. Гирса и находился в курсе всех дел, связанных с внешней политикой России. Несмотря на некоторые разногласия, Ламздорф во многом сохранил свое положение и при Лобанове-Ростовском. В дневниках можно найти данные, не только подробно освещающие деятельность князя, но и оценку со стороны старшего советника и других лиц.

В дневниках крупного государственного деятеля Д.А. Милютина50 есть обширные данные о деятельности Лобанова в качестве посла в Константинополе и Лондоне в конце 70-начале 80-хх гг. XIX века. В описываемый период военный министр был приближен к Александру II и оказывал большое воздействие на формирование внешнеполитического курса страны, поэтому его записи обладают большой ценностью.

При изучении служебной деятельности князя в качестве товарища министра внутренних дел интерес представляют дневниковые записи его непосредственного начальника – П.А. Валуева.51

В «Дневнике» друга Лобанова государственного секретаря А.А. Половцова, принадлежавшего к высшему бюрократическому кругу царской России, можно найти данные о закулисных интригах, развернувшихся вокруг вакансий на пост министра иностранных дел после отставки АМ. Горчакова и смерти Н.К. Гирса, о взаимоотношениях Алексея Борисовича и Александра III. В мемуарах также дана подробная характеристика личности князя, освещена его деятельность в качестве посла в Вене.52

В отличие от дневников, воспоминания обычно создаются спустя длительный промежуток времени и содержат ретроспективный взгляд на излагаемые события. Они более субъективны и в большей степени выполняет вспомогательную функцию, подтверждая или опровергая свидетельства других источников. Особенно это относиться к воспоминаниям выдающегося государственного деятеля С.Ю. Витте, которые дают весьма искаженное представление о нем самом и о государственных деятелях, с которыми ему пришлось общаться.53 И все же, несмотря на крайней субъективизм и подчиненность политическим интересам автора, его мемуары представляют большую ценность. Сергей Юльевич был одним из основных вдохновителей активной политики России на Дальнем Востоке, и его записи позволяют понять мотивы, которыми он руководствовался в своих действиях. Кроме того, в воспоминаниях Витте уделяет внимание и оценке личности Лобанова.

В своих воспоминаниях российский дипломат Ю.С. Карцов посвятил Лобанову целую главу.54 В ней можно почерпнуть данные обо всей деятельности Алексея Борисовича, о том, что он представлял собой как человек, о его взаимоотношениях с окружавшими. Многое из представленного, особенно сведения о его личной жизни, больше нигде не встречается. Будучи вторично в Константинополе, Лобанов являлся непосредственным начальником Карцова, поэтому этот период из жизни князя освещен в мемуарах наиболее подробно.

При написании диссертации использовались мемуары других современников Лобанова - государственных и общественных деятелей, которые осветили отдельные моменты деятельности Лобанова-Ростовского или воссоздали картину событий, непосредственным участником которых был князь.55

Промежуточное положение между дипломатической перепиской и эпистолярным жанром, относящимся к мемуарной группе, занимает переписка между российским царем Николаем II и германским императором Вильгельмом II.56 Эти письма, с одной стороны, носили личный характер, но в то же время в них напрямую затрагивались важнейшие международные вопросы. Для написания диссертации интерес представляет переписка, относящаяся к 1895-1896 гг., т.е. ко времени, когда внешнеполитическое ведомство России возглавлял Лобанов-Ростовский, который неоднократно фигурирует в письмах. В них освещалась политика держав на Дальнем Востоке, русско-германские и русско-французские отношения, роль Лобанова в происходивших международных событиях.

Следующий вид опубликованных источников – периодическая печать отличается информационной насыщенностью. Однако необходимо учитывать, что оперативная информация, представленная в прессе, не всегда является достоверной, особенно если взята из непроверенных источников (в меньшей степени это относиться к изданиям, близким к правительственным кругам). Пресса позволяет провести анализ общественного мнения, выявить линию правительства по тому или иному вопросу, касавшемуся внешней политики государства. Зачастую отечественные газеты и журналы ссылались на зарубежные издания и телеграфные агентства, что дает еще более полную картину международной обстановки. Издания, которые были использованы при написании диссертации, довольно подробно освещают те или иные моменты деятельности Лобанова-Ростовского, зачастую дают оценку происходившим международным событиям.57

К отдельной группе можно отнести опубликованные документы, отражающие деятельность Лобанова на посту товарища Министра внутренних дел.58

Основной источниковой базой диссертации явились неопубликованные документы двух центральных государственных российских архивов. Наиболее важные материалы были извлечены в Архиве внешней политики Российской империи Министерства иностранных дел (АВПРИ). В фондах 159 (Департамент личного состава и хозяйственных дел) и 340 (Коллекция документальных материалов из личных архивов МИД. Личный архив Лобанова-Ростовского) хранятся: послужные и формулярные списки, аттестаты о службе Лобанова; данные об его участии в различных комитетах; объявления высочайшей благодарности «за отличное исполнение обязанностей»; извещения о награждении его отечественными и иностранными орденами; рескрипты Александра III и Николая II, письма и грамоты об утверждении князя почетным гражданином городов Орла и Карачева, о его избрании членом научных и общественных обществ и т.д.59

О деятельности Алексея Борисовича в качестве посла в Турции в 1859-1863 и 1878-1879 гг. свидетельствуют материалы, хранящиеся в фондах 133 (Канцелярия министра иностранных дел), 137 (Отчеты МИД), 180 (Посольство в Константинополе). В них представлены донесения Лобанова в Петербург о переговорах с турецкими представителями относительно заключения окончательного русско-турецкого мирного договора, о политической ситуации в Турции, о позиции держав по отношению к России, о повстанческом движении в Восточной Румелии и Македонии и др.60 В фонде 133 есть материалы и о посольской деятельности Алексея Борисовича в Лондоне, связанные с резким обострением англо-русских отношений из-за среднеазиатского вопроса: инструкции послу из Петербурга о действиях по смягчению ситуации, сообщения Лобанова о переговорах с английской стороной и его выводы об их результатах.61

При освещении политики Лобанова-Ростовского на Дальнем Востоке в 1895-1896 гг. были использованы следующие фонды АВПРИ: Ф. 138 (Секретный архив министра), Ф. 143 (Китайский стол), Ф. 150 (Японский стол), Ф. 184 (Российское посольство в Лондоне) и др. Большое значение для диссертации имеют журналы Особых совещаний, всеподданнейшие доклады министра Николаю II, его проекты инструкций посланникам в Корее, Китае и Японии, донесения российских представителей из Сеула, Пекина и Токио, материалы о переговорах Лобанова с представителями дальневосточных стран по самым различным внешнеполитическим вопросам, о его роли в организации демарша трех держав против японских условий мира в апреле 1895 г., о противодействии попыткам Японии установить над Кореей протекторат, а также другие документы, характеризующие деятельность Алексея Борисовича в регионе.62

Фонды 133, 138, 151 (Политархив), 187 (Российское посольство в Париже) содержат инструкции Лобанова российским посланникам в Вену, Берлин, Лондон, Константинополь, их сообщения в Петербург, записки министра Николаю II о своих переговорах с германским императором, с представителями западных держав относительно совместных действиях в решении ближневосточного кризиса и т.д. Эти документы отражают роль Лобанова в укреплении и демонстрации русско-французского союза, а также его стремление использовать этот союз в решении армянского, критского, болгарского и других важных международных вопросов.63

Деятельность Алексея Борисовича в самые различные периоды его службы нашла освещение и в фондах личного происхождения Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ). В личных фондах В.Н. Ламздорфа (Ф. 568), Николая II (Ф. 601), Александра III (Ф. 677), Н.П. Игнатьева (Ф. 730), Плансона (Ф. 818), А.М. Горчакова (Ф. 828), А.А. Гирса (Ф. 892) хранятся материалы: депеши, записки, письма Лобанова и других лиц по вопросам внешней политики России в Турции, на Балканах, Дальнем Востоке и других регионах, охватывающие конец 50-90-е гг. XIX века, инструкции Алексея Борисовича российским посланникам за границей, его записки Николаю II, газетные вырезки о международных событиях и другие документы.64

Для более глубокого понимания личности Лобанова были рассмотрены его культурная и общественная деятельность. Для этого, помимо фондов АВПРИ и ГАРФ были использованы материалы, находящиеся в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА). В перечисленных архивах хранятся рукописи Алексея Борисовича, его переписка личного характера с различными лицами, собрания по истории, каталоги библиотеки и коллекционных материалов и их судьба после смерти князя и многое другое.65 Эти документы помогают представить Лобанова как очень образованного человека, обладавшего широким кругозором, что в условиях хитросплетений международных отношений имело (и имеет) важное значение

Из анализа источников можно вывод, что в своей совокупности они дают возможность с достаточной полнотой осветить деятельность крупного российского дипломата второй половины XIX века А.Б. Лобанова-Ростовского.



Методология диссертации базируется на историко-антропологическом и психологически-личностном подходах. Автор основывается в работе на главных принципах исторической науки: историзме и объективности.

Помимо этого использованы такие методологические приемы как абстрагирование, анализ, аналогия, дедукция, индукция, моделирование, обобщение, синтез.



Теоретическая и практическая значимость. Материалы диссертации могут быть использованы при чтении общих курсов по истории России и ее внешней политики, спецкурсов; сведения, приведенные в диссертации, могут быть учтены при написании трудов по истории российской дипломатии.

Апробация работы. Основные результаты исследования докладывались и обсуждались на аспирантских семинарах и конференциях в Саратовском государственном техническом университете, изложены в трех опубликованных статьях.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы.
Основное содержание работы
Во введении обосновывается актуальность темы, сформулированы цели, задачи и предмет исследования, его научная новизна, определяется источниковая и методологическая база работы, анализируется степень изученности проблемы в историографии.


Каталог: sites -> default -> files -> dissnews -> old -> synopsis
synopsis -> Николай платонович карабчевский (1851-1925). Жизнь, творчество, личность
synopsis -> Традиции л. Н. Толстого в исторической романистике м. А. Алданова
synopsis -> «Легенда о сципионе»: исторический деятель римской республики в восприятии современников и потомков
synopsis -> Судьбы российского дворянства в ХХ веке
synopsis -> К. И. Чуковский и С. Я. Маршак в контексте биографий и автобиографической прозы
synopsis -> Языковое и экстралингвистическое в иронии как компоненте идиостиля писателя
synopsis -> Научно-педагогическая, публицистическая и общественно-политическая деятельность г. П. Федотова в годы эмиграции
synopsis -> Воинские части и учреждения в российской провинции во второй половине XVIII начале XIX века
synopsis -> И. И. Кузнецов Общая характеристика работы
  1   2   3

  • Специальность 07. 00. 02 Отечественная история