Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


История кафедры исторической геологии и палеонтологии и ее истоки




страница1/3
Дата03.07.2018
Размер0.82 Mb.
  1   2   3


История кафедры исторической геологии и палеонтологии

и ее истоки
В.В.Силантьев, В.А.Лукин
Семьдесят лет назад, в 1934 г. в Казанском университете была образована существующая ныне кафедра исторической геологии и палеонтологии. Появление самостоятельной кафедры, явилось в большой степени лишь формальным закреплением того биостратиграфического (палеонтолого-стратиграфического) направления геологических исследований, которое плодотворно развивалось геологами Казанского университета со второй половины XIX столетия. Между тем, надо отметить, что фактологическая база, на которой возникла казанская палеонтологическая школа начала формироваться намного раньше — с момента образования в 1805 г. Кабинета естественной истории (Натурального Кабинета).
Первым заведующим Кабинетом был профессор естественной истории и ботаники К.Ф.Фукс. Благодаря его активной деятельности, коллекции минералов, горных пород и окаменелостей Кабинета постоянно пополнялись дарами частных лиц, экскурсионными сборами преподавателей и студентов университета, но главным образом коллекциями, поступавшими в университет из подведомственных губернских училищ обширного Казанского учебного округа, в который входила бóльшая часть Поволжья (от Нижнего Новгорода до Астрахани), Пензенская и Тамбовская губернии, Прикамье и Приуралье (Вятская, Пермская и Оренбургская губернии), Сибирь и Кавказ.
В 1823 г. в Казань из Дерпта переезжает Эдуард Иванович Эйхвальд. В его лице Казанский университет приобрел выдающегося ученого-натуралиста, знаменитого естествоиспытателя, положившего, совместно с Х.Пандером, начало палеонтологическому исследованию России.

Э.И.Эйхвальд (1795-1876) родился в г. Митаве (ныне — г. Елгава) Kуpляндской губернии (Латвия), где и получил первоначальное образование. В 1814 г. он отправился в Берлинский университет для изучения естественных наук и медицины. В 1817 г. Эйхвальд предпринимает пешее путешествие по Европе с целью изучения классических геологических разрезов в горах Гарца, Тюрингии и Швейцарии. После этого он отправляется в Лондон, Париж и Вену, где осматривает медицинские учреждения, но главным образом зоологические и палеонтологические музейные коллекции. В 1819 г. Эйхвальд возвратился на родину и представил в Виленский университет диссертацию «De Selachis Aristotelis zoologiae geographicae», получив за нее степень доктора медицины. Несмотря на врачебную степень, практикой он не занимается, а проводит вместо этого активные палеонтологические исследования. За свои работы «Ideen zu einer systematischen Oryctozoologie etc. (1820)» и «De regnis animalis limitubus atque evolutionis grabidus (1821)» Эйхвальд избирается действительным членом Общества испытателей природы в Москве и членом Минералогического общества в Петербурге. Свою преподавательскую деятельность он начал в 1821 г. лекциями по зоологии как приват-доцент Дерптского университета (ныне — университета Тарту).

В 1823 г. Эйхвальд переезжает на жительство в Казань, получив назначение в университет профессором повивального искусства. В то же время ему было поручено чтение лекций по зоологии, сравнительной анатомии, ботанике и минералогии. Свои лекции по естественным наукам Эйхвальд насыщал многочисленными палеонтологическими примерами.

Мало интересуясь медициной, Эйхвальд постепенно полностью посвящает себя изучению природы. Задумав совершить путешествие к Каспийскому морю и на Кавказ, в 1824 г. он составляет подробную программу будущего исследования: «Introductio in historiam naturalem Caspii maris». В то же время он не оставлял своих биологических и палеонтологических исследований, за результаты которых был избран в том же 1824 г. членом-корреспондентом Императорской Академии наук. В 1825 г. в Казани выходит его работа «Geognostico-zoologicae per Ingriam marisque Baltici provincias nec non de trilobitis observationes», в которой впервые приводятся описания и изображения трилобитов из нижнего силура окрестностей С.-Петербурга.

В марте 1825 г. Э.И.Эйхвальд, отправился в далекое и трудное путешествие на Кавказ и к берегам Каспийского моря. Цель поездки состояла в изучении фауны, флоры и геологии тех мест. Возвратившись обратно в Казань в 1827 г., он существенно пополнил Кабинет естественной истории зоологическими и ботаническими экспонатами, а недавно образованный Минералогический Кабинет — геологическими и палеонтологическими коллекциями.

В 1829 г. Э.И.Эйхвальд покинул Казань, получив назначение профессором зоологии и сравнительной анатомии в Виленский университет. В 1837 г. Э.И.Эйхвальд переехал в Петербург, где до 1851 г. заведовал кафедрой зоологии и сравнительной анатомии в Медико-Хирургической Академии. Кроме того, он с 1839 по 1855 год преподавал в Горном Институте палеонтологию.

И в Казани, и в Вильно, и в С.-Петербурге научная деятельность Эйхвальда была весьма разнообразной. Она касалась медицины, зоологии, ботаники, палеонтологии, геологии, минералогии, антропологии, этнографии и археологии (подробнее см.: Геккер, 1956; Тихомиров, 1958 и др.). Особенно крупное научное значение имеют работы Эйхвальда в области палеонтологии. Обобщением этих работ явилась многотомная монография «Палеонтология России», изданная автором в течение 1850-1868 на русском и французском («Lethaea Rossica…») языках. Этот труд явился первой грандиозной сводкой описаний и изображений всего, известного на то время в России, палеонтологического материала (как беспозвоночных, так и позвоночных животных и растений). В него вошло и описание коллекций, собранных Эйхвальдом в течение его казанского периода жизни.

Э.И.Эйхвальд недолго преподавал в Казанском университете. Однако его активная деятельность и печатные труды, хранящиеся в университетской библиотеке, несомненно послужили эталоном для работы всех последующих казанских геологов-палеонтологов.


В 1824-1825 гг. в университете организуется самостоятельный Минералогический Кабинет (в музейное собрание Кабинета входили и палеонтологические коллекции). В 1840 г. в открывается кафедра минералогии и геогнозии (см.: Штукенберг, 1901; Винокуров, 1990).
В истории российской геологии этого периода особенное значение имеет знаменитое путешествие Р.Мурчисона и его спутников — А.Кейзерлинга и Н.Кокшарова — по Европейской части России. Это была первая попытка обобщения геологической информации по всей этой огромной территории в целом. Результат путешествия — классический труд «Geology of Russia and the Ural Mountains (1845)» — явился прочным основанием дальнейших исследований в области геологии и палеонтологии. Экспедиция Р.Мурчисона, получив высокую оценку Его Императорского Величества, положила начало систематическому геологическому изучению российских территорий.

Через двадцать лет, в 1863 г. Александром II был подписан новый университетский Устав, согласно которому во всех российских университетах учреждались самостоятельные кафедры геологии (геогнозии) и палеонтологии. Это дало новый энергичный толчок к развитию геологических исследований России. Открывшиеся вскоре при университетах Общества естествоиспытателей значительно способствовали этим исследованиям. Оживилась деятельность Минералогического общества, получившего от правительства специальные средства на геологические работы. Под покровительством этих обществ и частью на их средства производилось большинство геологических исследований. Результаты работ печатались в изданиях Обществ и отчасти в "Горном журнале". В 1860-1870 г.г. наиболее видными деятелями по геологии явились профессора университетов (Поленов, 1915).

В 1865 году, во исполнение нового университетского устава (1863 г.), в Казанском университете от уже существовавшего Минералогического Кабинета ответвляется самостоятельный Геологический Кабинет. Через год образуется кафедра геологии (геогнозии) и палеонтологии. Обе эти структуры – и Кабинет и кафедру – возглавил Николай Алексеевич Головкинский (1834-1897).

С именем Н.А. Головкинского связано возникновение и начало деятельности палеонтологической школы в Казанском университете.

Николай Алексеевич родился в 1834 г. в Казанской губернии. Окончив гимназию, поступил на медицинский факультет Казанского университета, но не завершив обучения, студентом третьего курса, в 1854 г. перешел на военную службу в сводный уланский полк. Прослужив три года, и пройдя всю Крымскую войну, Головкинский в 1857 г. выходит в отставку в чине поручика. Осенью того же года он вновь поступает вольным слушателем в Казанский университет, но уже на естественное отделение. В годы студенчества Головкинский увлекается химией и под руководством А.М.Бутлерова публикует несколько научных работ, что позволяет ему в 1861 году завершить свое образование со степенью кандидата. Решив связать свою дальнейшую судьбу с университетом, Головкинский, по рекомендации профессора минералогии П.И.Вагнера, остается на должности хранителя музея Минералогического Кабинета. В 1862-1864 гг. он проходит стажировку заграницей и одновременно занимается переводом на русский язык «Руководства по геологии» Чарльза Лайелля (рис. 1). Возвратившись в Казань, Головкинский начинает активно изучать четвертичные отложения и в конце 1865 г. успешно защищает магистерскую диссертацию «О послетретичных образованиях на Волге в ее среднем течении». Получив звание доцента, с 1865 г. он начинает заведовать Геологическим Кабинетом, а с 1866 г. одновременно и кафедрой геологии (геогнозии) и палеонтологии.

В сентябре 1867 г. Головкинский становится действительным членом Минералогического общества и принимает предложение его директора академика Н.И.Кокшарова провести исследование пермской системы в пределах Казанской и Вятской губерний. Этой работе он посвящает три полевых сезона, с 1866 по 1868 г. включительно. Уже в 1868 г. Головкинский публикует материалы исследований, впервые детально освещающие геологическое строение Камско-Волжского края: «О пермской формации в центральной части Камско-Волжского бассейна» и «Описание геологических наблюдений, произведенных летом 1868 года в Казанской и Вятской губерниях». В 1869 году Николай Алексеевич защищает докторскую диссертацию, посвященную пермской системе центральной части Камско-Волжского бассейна и становится ординарным профессором по кафедре геологии и палеонтологии.


В этом же 1869 г., группа прогрессивно настроенных профессоров – Н.П.Вагнер, М.Н.Богданов, Н.О.Ковалевский, А.О.Ковалевский, П.Ф.Лесгафт и др.— основали Общество естествоиспытателей при Казанском университете. Основной задачей Общества была популяризация научных знаний среди населения и «…исследование в естественно-историческом отношении восточного края России и Сибири». Общество объединяло более 150-ти ученых и получало от правительства бюджетные средства (2 500 руб. в год) на проведение исследований; первым его президентом был избран известный биолог-дарвинист Н.П.Вагнер. В конце XIX – начале ХХ века многие крупные геолого-палеонтологические работы казанских геологов были проведены от имени Общества естествоиспытателей, а их результаты печатались в его изданиях.
Особенностью палеонтологических разделов монографий Головкинского явилось то, что в них палеофаунистические исследования теснейшим образом увязаны с изучением фаций. Это позволяет по праву считать его основоположником учения о фациях1 в российской геологии. Рассматривая палеонтологические данные,  Головкинский ставил себе цель «…вникнуть в смысл и причины распределения … фауны глубокого моря и мелководья … в формации пермского известняка». По его мнению, эти причины таятся в колебательных движениях земной коры. Эти же причины оказывают влияние на накопление разных типов осадков в разных частях бассейна.

Теоретические разработки Головкинского легли в основу одного из немногих принципов современной стратиграфии, носящего его имя. Этот принцип гласит, что граничные поверхности геологических тел (кровля, подошва) не являются вполне изохронными, а скорость изменения возраста этих поверхностей возрастает в направлении, перпендикулярном береговой линии. Исходя из этого положения, в каждом слое можно считать строго синхронными только те его участки, которые отлагались параллельно береговой линии бассейна.

Головкинский писал, что сколько бы ни различали фаун, распределенных в чечевицеобразной осадочной формации2, все они существовали одновременно; это ничто иное, как различные фации, зависевшие от глубины и постепенно перемещавшиеся вследствие колебаний морского дна.

Совершенно по современному звучат и многие другие выводы  Головкинского. В частности, нынешним ревизионерам пермской системы не лишним будет напомнить его слова о том, что «…должно внимательно различать понятия о хронологическом, стратиграфическом и палеонтологическом горизонтах…» (Головкинский, 1868, с. 128). Он подчеркивал, что геологический горизонт — это не конкретное природное образование, а теоретическое построение, которое лишь в частности может совпадать, например, со слоем в традиционном понимании. Чаще же эти теоретические горизонты секут под разными углами горизонтальную слоистость (подробнее см. Игнатьев, 1978).

Свое отношение к палеонтологической составляющей геологических исследований Головкинский излагал следующим образом: «Желая изучить массу разнообразных форм и не имея возможности изучать и описывать каждую отдельно, мы вынуждены группировать их, и изучаем эти группы; таким образом, делая первый шаг к изучению, мы уже вносим субъективный произвол во взаимные отношения предметов и не должны забывать, что эта субъективность входит постоянным множителем во все комбинации, какие мы сделаем из нашего материала». И далее: «Но беда не в этом... беда в том, что, сортируя по признакам, бесспорно, более важным, пытаясь приблизиться в этой группировке к истинным отношениям предметов, мы упускаем из виду, что попытка не есть достижение, предположение не есть факт: увлекаясь гипотезой, вносящей в природу удобный для нас систематический порядок, мы часто смотрим на нашу искусственную… группировку, как на истинные отношения классифицируемых предметов, как на выражение их генетической связи» (Головкинский, 1868, с. 78).

Наверное, из-за такого глубокого взгляда на проблему палеонтологической классификации, в своих работах Головкинский не так уж много внимания уделял систематическому описанию палеонтологических объектов. Действительно, количество описанных им новых форм невелико. Но нужно обратить внимание на то, что все они являются наиболее характерными видами пермской системы России; это брахиоподы Lingula orientalis, пелециподы Oriocrassatella plana, головоногие моллюски Permonautilus cornutus, морские лилии Moscovicrinus quenstedti и другие формы, хорошо знакомые современным специалистам.


Теоретические построения Головкинского предвосхитили те идеи, которые лишь через несколько десятилетий стали основополагающими принципами стратиграфии. В большинстве своем они были непоняты его современниками, даже такими гениальными как В.О.Ковалевский и А.А.Архангельский.

Как бы предвидя это непонимание, Головкинский замечает: «Основные воззрения в науке сменяются так же медленно и незаметно, как сменялись геологические фауны, то отступая, то являясь снова то в виде одной, то в виде другой фации, и как трудно указать на ту точку извилистого пути, при которой совершилось главное изменение фауны, так же трудно уловить решительные моменты в перемене воззрений» (Головкинский, 1868, с. 136).


Одним из наиболее известных учеников Н.А.Головкинского стал Иван Федорович Синцов (1845-1915), выпускник Казанского университета 1868 г.

Родился И.Ф.Синцов в Могилевской губернии, детство и отрочество провел в Саратове. Окончив курс естественного отделения Казанского университета, был оставлен при Геологическом Кабинете для приготовления к профессорскому званию. С 1869 г. состоял приват-доцентом по кафедре геологии и палеонтологии. В 1871 г. Синцов защитил диссертацию «Мезозойские образования Общего Сырта и некоторых прилежащих местностей» и был утвержден в степени магистра. Примечательно, что его диссертация была опубликована в первом томе Трудов Казанского Общества Естествоиспытателей. В том же 1871 г. Синцов перешел в Новороссийский университет. В 1872 г., защитив диссертацию «О юрских и меловых окаменелостях Саратовской губернии» и получив степень доктора, он был избран профессором по кафедре геологии и палеонтологии, которой заведовал до 1900 г. В течение всей своей научной деятельности И.Ф.Синцов1 считался одним из лучших знатоков геологии и фауны мезозойских образований Поволжья и кайнозойских отложений юга России, описанию которых посвящено около 50-ти его работ (Хоменко, 1915).


В конце 1871 г. Н.А. Головкинский, вслед за И.Ф.Синцовым, покинул Казань2 и уехал в Одессу, заняв должность профессора минералогии Новороссийского университета. В период с 1877 по 1881 гг. он был ректором этого учебного заведения. В 1886 году он оставил университет и переехал в Крым, где по просьбе Таврического земства переключился на гидрогеологическую тематику исследований (подробнее см.: Романовский, 1970).
Преемником Н.А. Головкинского в Геологическом Кабинете и на кафедре геологии и палеонтологии становится в 1873 году3 А.А.Штукенберг (1844-1905).
Яркая личность Александра Антоновича Штукенберга связывается с укреплением и широким размахом деятельности казанской палеонтологической школы. Во главе этой школы он находился на протяжении 30 лет, развивая и углубляя ее главное научное направление, связанное с палеонтолого-стратиграфическим изучением палеозоя Европейской России и Приуралья. Геологические и палеонтологические исследования А.А.Штукенберга и его сотрудников проводились при финансовой поддержке Общества естествоиспытателей, Правлений уральских горных заводов, а с 1882 года и Геологического комитета России.

Вместе со своими учениками он положил начало систематическому составлению в Геологическом Кабинете университета монографических коллекций позднепалеозойской фауны. Собрание этих коллекций впоследствии переросло в Геологический Музей, носящий с 1999 г. его имя.

Родился Александр Антонович в 1844 г. в г. Вышнем Волочке Тверской губернии. По семейной традиции4 в двенадцатилетнем возрасте был отдан в институт инженеров путей сообщения. Решив посвятить себя изучению естественных дисциплин, он в 1861 г. поступает в С.-Петербургский университет. В 1867 году Штукенберг заканчивает его со степенью кандидата наук и организует ряд экспедиций на Крымский полуостров, в Витебскую, Новгородскую, Псковскую губернии, в которых собирает геологический материал. В 1873 году он защищает диссертацию по теме «Геологический очерк Крыма». Получив степень магистра, он избирается советом Казанского университета на должность доцента кафедры геологии и палеонтологии. В 1875 году, после защиты диссертации «Путешествие в Печорский край и Тиманскую тундру» он получает степень доктора и становится профессором на той же кафедре. В 1880 г. Штукенберг избирается президентом Общества естествоиспытателей при Казанском университете.

За 35 лет своей научной деятельности Штукенберг успел охватить своими личными исследованиями обширные пространства Европейской Poccии. После продолжительного путешествия в бассейн Печоры и на Тиманский Кряж (1874 г.), он постепенно распространил свои научные изыскания на огромную площадь восточной полосы Европейской Poccии, от Пермской до Астраханской губерний.


В 1882 г. при Министерстве земледелия и государственных имуществ России был организован Геологический комитет, поставивший своей задачей систематическое исследование геологии России и составление ее общей десятиверстной геологической карты. Внимание этого Комитета прежде всего привлек западный склон Уральских гор, содержащий залежи каменного угля и других минеральных богатств. Разделив территорию западного склона Урала на четыре участка, Геологический Комитет поручил исследование одного из них А.А.Штукенбергу, который и занимался этим в 1882-1887 гг.

В своих многочисленных поездках и полевых исследованиях Штукенберг встречался с осадочными формациями почти всех геологических систем, развитых в Европейской Poccии. Много приходилось ему работать и в районах развития интрузивных образований. Поэтому в целом его работы посвящены разнообразным областям геологии. Однако по мнению его современников и учеников доминирующее положение среди них занимают работы по палеонтологии и биостратиграфии верхнего палеозоя (Кротов, 1905, Лаврский, 1905; Нечаев, 1905).

Каменноугольная фауна описывается Штукенбергом в нескольких крупных работах. Во-первых, им впервые подробно изучена карбоновая фауна Тимана (1875). Затем им описана фауна верхнекаменноугольных известняков, развитых по западному склону Урала, в области 127 листа, причем установлено 25 новых видов брюхоногих и двустворчатых моллюсков. Им сделано описание каменноугольной фауны Самарской Луки (1905). И наконец наиболее капитальными трудами являются его монографические описания каменноугольных кораллов и мшанок Урала, Тимана и Русской плиты (Штукенберг, 1888, 1895). При изучении кораллов и мшанок, Штукенберг располагал практически всем палеонтологическим материалом, собранным российскими геологами за последние два десятилетия ХIХ-го века из каменноугольных отложений. Это обстоятельство дало ему возможность довольно детально выяснить коралловую и мшанковую фауну различных стратиграфических интервалов русского карбона.

Проводя геологическую съемку Западного Приуралья в бассейне Чусовой, Бисерти и Уфы, Штукенберг (1890) пришел к выводу о возможности подразделения пермокарбоновых (в сегодняшнем понимании — нижнепермских) отложений на два яруса: нижний песчаный артинский и верхний известковый кунгурский. Он пишет: „я предлагаю назвать верхний … ярус — кунгурским, имея в виду весьма значительное распространение его в Кунгурском уезде и полное там развитие» (Штукенберг, 1890, с. 76). Для биостратиграфического разделения этих двух ярусов Штукенберг предпринимает специальное изучение фауны беспозвоночных пермокарбона, которое публикует в одной из глав описания 127 листа Общей геологической карты России. В этой главе он приводит описание 80 видов (в том числе 8 новых) из кунгурского и 176 видов (в том числе 37 новых) из артинского ярусов.

В своих палеонтологических работах Штукенберг является преимущественно фаунистом-систематиком, выясняющим родовой и видовой состав исследуемых фаун. Его палеонтологические описания отличаются тщательностью и точностью разграничения таксономических единиц. Основное назначение палеонтологических исследований Штукенберг видел в наиболее полном учете ископаемых организмов при определении возраста осадочных образований в процессе картирования и для решения проблем исторической геологии в целом. Этому назначению подчинено и содержание его «Лекций по палеонтологии» (1893), изданных в университете литографическим способом (рис. 2).

С наибольшим интересом в течение всей своей научной деятельности Штукенберг работал над изучением верхнепермских образований Европейской России. Многие десятилетия он был их лучшим знатоком, и это обстоятельство давало ему возможность чрезвычайно умело руководить своими учениками, проводившими исследования (Нечаев, 1905). В особенности привлекал внимание Штукенберга вопрос о возрасте яруса пестрых мергелей (татарского яруса). Отложения этого яруса, широко развитые в Европейской России, Р.Мурчисон причислил в свое время, с некоторым сомнением, к установленной им пермской системе (Мурчисон и др., 1845). Однако позднее, после работ профессора Барбот-де-Марни (1864) на северных территориях Европейской России, большинство геологов стало относить их к триасу. В конце 1870-х гг. Штукенберг вновь поднял этот вопрос. В результате его личных исследований, и работ его учеников, в геологической литературе появился ряд статей казанских геологов, возникла оживленная полемика и в результате татарский ярус занял свое место в терминальной части верхнего отдела пермской системы России.




По замечанию современников, Штукенберг представлял собою натуралиста в широком значении этого слова, не закрывающего глаза на те стороны естествознания, которые не укладываются в рамку его специальности. Он профессионально занимался археологией, коллекционировал минералы. Проводя свои геологические работы, он собирал и передавал специалистам для изучения современную фауну и флору. Его коллекции значительно пополнили не только музейные экспозиции Геологического и Минералогического Кабинетов университета, но и стали основой организованного им естественноисторического отдела при Казанском Городском Музее.


Отличный методист и организатор А.А.Штукенберг сумел сплотить вокруг себя целую плеяду учеников, которые к концу девятнадцатого – началу двадцатого столетия снискали казанской палеонтологической школе всероссийское признание и авторитет. Этому в первую очередь способствовали капитальные труды по палеонтологии и стратиграфии пермских отложений востока Европейской России П.И.Кротова (1885) и А.В.Нечаева (1894), а также детальные палеонтолого-биостратиграфические исследования фауны беспозвоночных девона (Н. Богатырев, 1899; П.А. Казанский,  1900; Л. Токаренко, 1903), карбона (М.Э. Янишевский, 1900) и перми (Н.М. Романов, 1898; М.Э.Ноинский, 1899), пермской ихтиофауны (Б.П. Кротов, 1904), юрских ихтиозавров (П.А.Казанский, 1903), беспозвоночных, млекопитающих и флоры кайнозоя (А.В.Лаврский, 1895; А.В.Нечаев, 1897; М.Э.Янишевский, 1895; П.А.Казанский, 1904) и др.
Традиции казанской школы постепенно распространяются по всей России: А.В.Нечаев в 1899 г. занимает кафедру геологии и минералогии в Киевском политехническом институте, М.Э.Янишевский в 1902 г. избирается профессором геологии и палеонтологии Томского технологического института, А.В.Лаврский в 1903 г. переходит в Екатеринославское (ныне – Днепропетровское) высшее горное училище на должность профессора минералогии.

По Уставу 23 августа 1884 г. кафедра геогнозии и палеонтологии во всех университетах России преобразовывалась в кафедру геологии. В Казанском университете эта кафедра была объединена с кафедрой минералогии в единую кафедру минералогии и геологии (см.. например Биографический словарь…, 1904, стр. 396 и 399). Слияние кафедр носило, по-видимому, формальный характер и было продиктовано, вероятно, лимитом количества кафедр на физико-математическом факультете по новому Уставу. Как и прежде продолжали существовать раздельные Минералогический и Геологический Кабинеты со своими хранителями. Должности профессора минералогии (в 1884 г. – это барон Ф.Ф.Розен) и профессора геологии и палеонтологии (в 1884 г. – это А.А.Штукенберг) были также сохранены. Получается так, что с 1884 г. на объединенной кафедре минералогии и геологии одновременно преподавали профессор по кафедре минералогии (до 1899 г. — Ф.Ф.Розен) и профессор по кафедре геологии и палеонтологии (до 1905 г. — А.А.Штукенберг; в 1905-1914 гг. — П.И.Кротов; в 1914-1917 — М.Э.Ноинский). Эта ситуация неформального разделения кафедры на две части (минералогическую и геолого-палеонтологическую) продолжала существовать до февраля 1917 г. Разделение по специальностям, имевшее место у профессорского состава, не распространялось на доцентов. Вне зависимости от того, какие курсы они читали — по минералогии (А.В.Лаврский) или по палеонтологии (А.В.Нечаев и М.Э.Янишевский), все они официально занимали должности приват-доцентов по минералогии и геологии. В табл. 1 приведены сведения по кадровому составу геологов и палеонтологов Казанского университета в 1865-1917 гг. Заметим, что лицам, занимающим должность профессора геологии и палеонтологии, вменялось в обязанность и заведование Геологическим Кабинетом.




Кафедра геогнозии и палеонтологии

(организована по Уставу 1863 г.)

Геологический Кабинет


Годы




Годы




1866-1869

доцент Н.А.Головкинский

1865-1871



Хранитель Н.А.Головкинский



1869-1871

ординарный профессор Н.А.Головкинский, приват-доцент И.Ф.Синцов

1873-1875

доцент А.А.Штукенберг

1873-1884


Хранитель А.А.Штукенберг;

с 1879 г. – сверхштатный ассистент П.И.Кротов


1875-1884

ординарный профессор А.А.Штукенберг

Кафедра минералогии и геологии

(по Уставу 1884 г.)

1884-1888



Хранитель П.И.Кротов



Годы

Геолого-палеонтологическая часть кафедры

1884-1888

ординарный профессор А.А.Штукенберг; приват-доцент П.И.Кротов

1888-1895

ординарный профессор А.А.Штукенберг;

проф. стипендиат (1888-1890) А.В.Нечаев



1888-1899


Хранитель А.В.Нечаев;

с 1897 г. сверхштатный хранитель М.Э.Янишевский


1895-1899

ординарный профессор А.А.Штукенберг; приват-доцент А.В.Нечаев; проф. стипендиат М.Э.Янишевский

1899-1902

ординарный профессор А.А.Штукенберг; приват-доцент М.Э.Янишевский

1899-1902

Хранитель М.Э.Янишевский, и.о. хранителя М.Э.Ноинский

1903-1905

ординарный профессор А.А.Штукенберг

1903-1910

Хранитель М.Э.Ноинский;

в 1906-1907 гг. сверхштатный хранитель Б.П.Кротов



1905

ординарный профессор П.И.Кротов

1906-1914

ординарный профессор П.И.Кротов; приват-доцент М.Э.Ноинский

1910-1914

Хранитель М.Э.Ноинский; лаборант В.А.Чердынцев

1914-1917

экстраординарный профессор М.Э.Ноинский

1914-1917

Хранитель В.А.Чердынцев
  1   2   3

  • Кафедра геогнозии и палеонтологии (организована по Уставу 1863 г.)
  • Кафедра минералогии и геологии (по Уставу 1884 г.)