Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Интервью Москва Россия Дата интервью: октябрь 2004 Интервьюер: Элла Левицкая 1 кассета 1 сторона




страница3/6
Дата15.05.2017
Размер0.82 Mb.
ТипИнтервью
1   2   3   4   5   6


Мне достаточно того, что вы рассказываете.

Меня это так поразило. Во-первых, полуграмотно: никто не говорит: «четырех десятков тысяч», говорят: «сорок тысяч». Это его слова на сессии Верховного Совета. Вот откуда эта цифра. Полуграмотный человек был. Второе, но это я уже перехожу к тем вопросам, которые меня интересуют уже после войны. После войны меня, как самого мелкого участника войны, стал интересовать, например, такой вопрос: а как бы проходила война, если бы не было этих репрессированных 40 000 человек? И вот, я многим военным, бывшим военным, таким, как я, задаю этот вопрос: как? Люди в большинстве начинают задумываться. Нам так забили голову, большинству, что даже в голову не приходит такой вопрос. Но некоторым приходит. Вот, я помню разговор с моим начальником. У меня был начальник, участник войны. Мы с ним как-то говорили откровенно об этом, по этому поводу. Я говорю: «Сергей Георгиевич, как вы считаете, если бы эти 40 000 остались бы в строю? – Если вы смотрите «Сагу», там конкретный пример». Я говорю, что не было бы этого. Война бы началась. Мы, конечно, были не очень готовы к войне. У нас, например, не было автоматического оружия, практически.



Простите, а это правда, что были вооружены трехлинейками образца Первой мировой войны?

А как же! Другого оружия не было. Когда я был в училище, мы изучали эту винтовку образец 1893/1930, какая-то там модернизация была. Мы воевали с финнами, у финнов было автоматическое оружие, а у нас не было. И за два года не успели создать. Не смогли создать. Так вот, я сказал Сергею Георгиевичу: «Мне кажется, что началась бы война с нашего отступления, но дальше Днепра немец не пошел бы». Меня на эту мысль натолкнуло следующее соображение. К концу моей работы я написал работу по общественной линии и сдал как бы экзамен. Мне присвоили, книжку дали даже члена общества «Знание». Моя тема была «Освободительная миссия Красной Армии». Я не все тогда понимал, но все-таки написал. И когда я делал эту работу, у меня перед глазами была карта самого глубокого проникновения немцев на нашу территорию. И я искал карту самого глубокого проникновения немцев на нашу территорию в Первую мировую войну. Вы знаете, я нигде такой карты не нашел! Я хотел одну карту наложить на другую. И нигде я такой карты не нашел. Только из воспоминаний Брусилова, или еще кого-то я понял, были немцы где-то под Псковом и Нарвой, где-то они были в Перемышле. А Перемышль – это была потом Польша. Все, больше не было. Немцы дальше не пошли. Очевидно, вытравили такую интересную информацию. Эти 40 000 – это важная вещь. Когда мы сделаем перерыв, я найду это, чтобы вы прочли, хотя бы себе на память. Не включите это сюда, но вы запомните. На меня очень большое впечатление произвела трилогия Константина Симонова «Живые и мертвые». Там есть очень интересная вещь. Встречается Серпилин со своим другом Иваном Алексеевичем. А Иван Алексеевич, как я понял, заместитель Жукова, или один из заместителей Жукова, который докладывает самому Сталину об обстановке. Серпилин, они же в то время друг друга с полуслова понимали, я тоже понимаю, будете читать, вы тоже ее поймете. Я понимаю. Встретились, Серпилин спрашивает: «Скажи, Николай, как же это получилось в 41 году?». А Николай Алексеевич ему отвечает примерно в следующем виде, причем ответ не соответствует художественному произведению, ответ соответствует мемуарам, поскольку ответ звучит такой: «Я в 40 году, как заместитель начальника штаба проводил командно-штабные учения. На сборах было 225 командиров полков. Это примерно половина кадрового состава Красной Армии до войны. 225 командиров полков. Я роздал анкету «Ваше военное образование». Из 225 25 человек кончили нормальное военное училище, а 200 человек кончили 3-х месячные курсы младших лейтенантов. Вы можете себе это представить? Командир полка имеет трехмесячное образование на курсах младших лейтенантов! Мы идем вырвать зуб, так мы у знакомых спрашиваем: «Он рвет хорошо или плохо?», мы делаем операцию аппендицита, мы спрашиваем: «Что это за доктор?». А командир полка, который отвечает за 4 или за 5 тысяч человек имеет такое образование. А когда стали попадаться пленные, я дал команду исследовать, кто они были по образованию. Выяснилось, что командир роты в Первую мировую войну был командиром взвода. Командир батальона в Первую мировую войну был командиром роты. И командир батальона и выше обязательно были с высшим образованием».
2 кассета, 1 сторона.
Вообще, я считаю, что эта книга – энциклопедия.

Из книги Александра Яковлева «Сумерки». Страница 194. В архивных документах содержатся разноречивые сведения о количестве военнослужащих, репрессированных в 1937-38 годах. Однако и приведенные данные дают основания считать, что репрессии носили массовый характер. 29 ноября 1938 года на заседании Верховного Совета Ворошилов заявил: «Весь 37-38 год мы должны были беспощадно чистить свои ряды. За это время мы вычистили больше 4-х десятков тысяч человек». Среди них были: три заместителя наркома обороны, нарком военно-морского флота, 16 командующих военными округами, 28 их заместителей и помощников, 5 командующих флотами, 8 начальников военных академий, 25 начальников штабов и округов, флотов и их заместителей, 33 командира корпуса, 36 командиров дивизий, 40 командиров бригад, 291 командир полка, 2 заместителя начальника политуправления и так далее. Это в этой книге. То есть это, так сказать, не бульварная пресса, он пользовался архивными материалами.



Скажите, как с теперешней вашей точки зрения, как вам кажется, это была осознанная политика в те годы – ликвидация верхушки армии, или просто, из глупости?

Понимаете, одну причину нельзя назвать. Мне кажется, что тут несколько причин. Несколько. Во-первых, Сталин сознательно уничтожал своих соперников, начиная с Троцкого и так далее. Троцкий, Зиновьев, Каменев. Во-вторых, наверху очень не любили грамотных людей, очень не любили. Что из себя представляли Буденный и Ворошилов по сравнению с Тухачевским? Это же небо и земля! Если бы Тухачевский дожил до 1941 года, думаю, что война была бы совсем другой. Это вторая причина. Ну, и потом самое главное, может быть, или одно из главных. «Есть человек – есть проблемы, нет человека – нет проблем» - знаменитое выражение Сталина, который и человека за человека не считал. Поэтому достаточно было малейшего подозрения или малейшего недоверия к человеку, как его уничтожали. Он думал, что он тем самым укрепляет власть. Так вот к чему это привело. Он виноват в трагедии 41 года. Сталин – единственный человек, который виноват. Но парадокс заключается в том, что с одной стороны он виноват, с другой стороны он закончил войну и его профиль на всех этих медалях «За победу над Германией». Этого не убрать. В моей работе, которая называется «Кинофильм о Великой Отечественной войне» есть методика по отбору этих кинофильмов. По этой методике есть несколько критериев. И один из критериев заключается в том, что в перечень для будущих поколений не должны включаться произведения, созданные по директивным идеологическим установкам, либо для поддержания каких-то мифов. Примеры. Конкретные примеры, почему я написал такую вещь. Книга «Молодая гвардия» была написана Александром Фадеевым по свежим фактам. Он поехал в Краснодон и написал книгу. Когда вышло первое издание, книга подверглась страшному разгрому: почему там нет руководящей и направляющей роли коммунистической партии? Его заставили эту книгу переделывать и ввести руководящую и направляющую роль коммунистической партии. По этой книге был создан кинофильм. С одной стороны – это наша как раз действительность. С одной стороны – этот фильм, как исторический факт, он должен всегда присутствовать в наиболее правдивых фильмах. А с другой стороны – там использована, как я бы сказал, идеологическая диверсия, что туда ввели коммуниста, которого не было на самом деле. Вот это первый факт, по которому я написал вот такой критерий. Второй факт. Есть фильм «Взятие Берлина». Очень интересный фильм и показательный. Там есть как наши штурмуют Берлин, как они оказались в зоопарке, кругом бегают без ограды звери, там есть, как вдруг наши солдаты и эсесовцы вместе перестали друг в друга стрелять и пытаются спасти мирных жителей, которые попали в метро, а метро заполняется водой. Есть там такой факт. Было на самом деле или нет, но факт этот, так сказать, есть. И я предполагаю, что он мог бы быть. Но с другой стороны там есть и другой факт. В Берлин прилетает самолет. Иосиф Виссарионович выходит из самолета, стоит на трапе, а мимо трапа идут мирные жители Европы, которые были в плену у гитлеровской Германии. Так вот, Иосиф Виссарионович был в Берлине, но он был в Потсдаме после войны. На самолете он не был. Ни с какими мирными жителями он не встречался. Вот этот фильм тоже своего рода идеологическая диверсия, чтобы затуманить мозги. Он не должен быть показан для будущих поколений, либо показан с пометкой: «То, чего не было». Вот это мое мнение.

Я подумала, неужели параноик Сталин стал бы встречаться с непроверенными мирными жителями? Хороший критерий!

Я за этот критерий получил очень сильно по мозгам. Я же был в санатории в сентябре месяце. Я рассказывал об этой работе. Я вам дам, вы все это прочтете и снимете копию. Там были один бывший секретарь райкома, один преподаватель военной академии, тоже на пенсии. Когда я прочел этот критерий, они возмутились: «Как это так?! Вы такой критерий написали (нрб). Ведь была же Коммунистическая партия, была идеология». Но я-то написал, что это директивные вещи, заказные. С другой стороны, я помню, кажется, в фильме «Батальоны просят огня» есть сцена, очень интересная. Для того, чтобы дезинформировать нашего противника, мы создали ложный плацдарм для форсирования Днепра. Создали ложный плацдарм, забросили туда несколько сот или тысяч человек. И когда офицеры, которые командовали на этом плацдарме, стали просить подкрепление, им сказали, что подкрепления не будет, отбивайтесь собственными силами. Они догадались: «Мы что, ложный плацдарм?». Им на это не ответили, и они поняли, что да, они ложный плацдарм. Тогда они приняли решение, что врагу не должны достаться партийные билеты. И стали эти партийные билеты зарывать в песок. Да, такое могло быть. Люди считали, что партийный билет не должен ни при каких обстоятельствах попасть к врагу. Они готовы были умереть, но чтоб партийный билет не пропадал. Это такая установка была. Это секретный документ.



Они верили в это?

Да, они верили в это. И они зарывали в песок. Да, такая вещь могла быть. В кино совершенно правильно. Теперь, мой двоюродный брат Аркадий Павлович, о котором я вам говорил, он был выдающийся человек, я вам упомянул об этом, он был лауреатом Государственной премии… В армии он был старшиной, комсоргом, и его там заставили вступить в партию, хотя он не хотел. Я так и не был членом партии, между прочим.



И на фронте не были?

Не был. Избежал. Я таким, немножко дурачком прикидывался. На меня смотрели: «Ненадежный товарищ». А его заставили. И потом ему намекнули: «Почему заставляют в партию? Потому что, когда люди попадают в плен, немцы говорят: «Евреи и члены партии, шаг вперед!». Значит, член партии будет биться до последнего. Одна из причин, почему на фронте агитировали за вступление в партию. Вот так, явно не говорили, но это подразумевалось. Вот такая вещь была.



Люди родители которых соблюдали традиции и делали младенцам обрезание, не могли скрыть то, что они евреи. Но то, что ты коммунист, где это видно?

В нашей семье в боковой линии был такой случай. Ко мне племянница приезжала. Я ее водил на могилу этого человека. Повторяю, это не мои родственники, родственники отчима моей жены. То есть это боковая ветвь. Там был такой Абрам, не помню отчества, Абрам Грицман. Он поступил в военное училище, либо в конце 1917 года, еще при царе, начали брать тогда евреев, либо после буржуазной революции. И он окончил обычное военное училище, а в это время случилась революция и он попал в Красную Армию. Ну а так как он был очень толковый человек, он очень быстро дослужился до командира батальона. Потом он женился, уже после гражданской войны он женился. У него родился сын Юрий Авронов-Грицман, заместитель директора института Герцена, он врач был знаменитый. И он своему сыну сделал обрезание. И однажды под большим секретом рассказал об этом своему ближайшему другу. А друг доложил в партбюро. Этого Грицмана с позором исключили из партии и выгнали из армии. Это было примерно в 1920-21 году. А так как он все-таки кончил училище, он был более-менее грамотным человеком, он всю жизнь проработал главным бухгалтером на какой-то фабрике. Когда началась война, у него в военном билете написано: «командир эскадрона». Командир эскадрона – это почти командир роты. Его взяли в армию, дали звание капитана, он командовал батальоном. Потом его взяли в штаб, грамотный человек он был. У него было такое же образование военное дореволюционное, как, например, у маршала Василевского или у маршала Рокоссовского. Примерно, такого типа. Короче говоря, он во время войны дослужился до полковника. Тут я свидетель, он рассказывал, что накануне взятия Берлина он был на главном направлении, Жуков проводил совещание. Он был единственным полковником, присутствовавшем на этом совещании, поскольку он занимал генеральскую должность. Он рассказывал, как вел собрание Жуков. Вот пример. Человека исключили из партии за то, что он сыну сделал обрезание, причем по настоянию своей жены. Ну, жена очень хотела, она была более религиозная. Что тут сказать? Цирк какой-то, который многим стоил жизни. А с другой стороны, многие его товарищи были репрессированы в 1937 году. Он, если бы остался в армии, мог бы быть тоже репрессированным. Вот так он прожил и умер, примерно, в 1975-76 году. Я ему оформлял доску с орденами. У него был орден Суворова, правда, 3-й степени, но орден Суворова, кроме всех остальных. Это очень большой полководческий орден.



Может, Бог его спас таким путем.

Может быть, и так.



А как вы относились к репрессированным, к клейму «враг народа»? Тогда же, мне рассказывали, зачеркивали фотографии в учебниках.

У нас таких не было. У нас не было фотографий таких, не было у нас таких знакомых, которые потом бы стали «врагами народа», поэтому нам это ничего не говорило.



А вот, по радио, в газетах. Вчера был главный «сын Отечества», а сегодня «враг народа»?

Отец на эту тему не разговаривал даже со мной. Но по его настрою я чувствовал, что он ничему не верит. И я тоже не верил, хотя после войны он работал в тресте в одном, и у него была очень близкая знакомая, секретарь парторганизации, еврейка тоже. И вот, однажды он пришел и рассказывает: «А ты знаешь, Вера Марковна сказала под большим секретом, что Сталин большой политический преступник и уголовник». Секретарь парторганизации сказала. Вот так. При жизни Сталина еще. Хоть я в 14-15 лет был более-менее взрослый, я, конечно, не все понимал, только сейчас до меня доходят отдельные отрывки воспоминаний. Например, в школе я любил перечитывать «Как закалялась сталь» Николая Островского. Мне нравилась эта книжка. Я помню, что я пришел в библиотеку накануне каникул и попросил эту книжку. А заведующий библиотекой посмотрел на меня и сказал: «А более интересные книжки ты не хочешь почитать?». Я говорю: «Нет, я это хочу». Но фраза эта мне запомнилась. Потом я ее, уже будучи взрослым, вспоминал: «Зачем я второй раз эту книгу читаю?». Вопрос в том, как люди начинают во что-то верить и почему? По каким критериям?



Тогда же это было как массовый гипноз или психоз.

Я даже сказал бы, это не массовый гипноз, а массовое самозомбирование, самогипноз. Есть люди, которые уверуют во что-то, и их с этого дела очень трудно сдвинуть. Это не обязательно отсталые, невежественные или неграмотные люди. Мой племянник, врач, человек с высшим образованием, еврей, он до сих пор почитает коммунистическую партию и считает, что коммунистическая партия очень много дала стране. И как я его не уговаривал, я не могу его убедить. Я чувствую, какая-то стенка. «Основной инстинкт» вы не смотрели? Светланы Сорокиной?



Нет.

Вчера выступала Ирина Хакамада, я с ней не совсем еще согласен, но выступает такая же, как я женщина, участница войны, с колодками и говорит: «Как это вы смогли своими действиями и поступками привести страну к такому тяжелому положению трудящихся…», и так далее. Я чувствую по настрою ответа, Ирина Хакамада даже не отвечает на такие вопросы. Это чувствуется человек самозомбированный, и его переубедить нельзя. Для себя я таких людей называю очень просто: это люди, которые считают, что ветер бывает оттого, что деревья колышутся. Это очень наглядный пример, и их переубедить невозможно, поскольку у них пример перед глазами, ничего не надо доказывать. Вот, я таких людей представляю так. Это интересный вопрос, конечно. Значит, про военную часть вы узнаете оттуда?



Да.

Про мою работу я вам дам весь комплект с просьбой, чтобы вы сняли копию.



Хорошо.

Задавайте вопрос.



Война в Польше, когда началась, помните?

Прекрасно помню.



Тогда вы уже знали, что Гитлер пришел к власти в Германии, что Гитлер уничтожает евреев, знали?

Все знал.



А Германия же была лучшим другом Союза…

Немножко не так. Сначала Германия не была другом, и нам показывали замечательный фильм «Семья Оппенгейм» по роману Фейхтвангера. И там коллизия: он – немец, жена у него – немка, а сын колеблется между тем и другим. Потом он кончает жизнь самоубийством. И этот фильм был явно антифашистским фильмом. А потом, когда началась вот эта дружба с заклятым другом…



А когда она началась?

В 1939 году.



То есть, это после польской войны?

До польской войны. Хронологически до польской войны многие не понимали, что это такое.



А как она началась? Просто интересно. Как это, вражда перешла вдруг в дружбу?

Было сообщение ТАСС, что в Москву приезжает Риббентроп для переговоров. И показали в кинохронике, телевидения не было, приехал Риббентроп. Он встречался со Сталиным, с Молотовым, и так далее. Потом был заключен пакт о ненападении. С этим пактом, опять-таки, хорошо это или плохо? Считается, что мы соучастники развязывания войны тем, что мы заключили пакт, и что он мог напасть на Польшу. По пакту Риббентропа - Молотова поделили, что вся Прибалтика относится к нам, мы занимаем часть Польши. И война началась 1 сентября 1939 года. 18 сентября наши войска вступили в Польшу и присоединили Западную Белоруссию и Западную Украину. Я все это помню. Потом на одной из лекций, которую я проводил, мне задали вопрос: «Скажите, пожалуйста, вы помните этот пакт?». Я говорю: «Да» – «Он был выгодным для Советского Союза?». Я говорю: «Нет. С тактической точки зрения это было выгодно, так как мы отодвинули нашу границу на 200-400 километров. А с моральной точки зрения это было, конечно, предательство Польши». Я например, очень хорошо помню выступление Молотова, который сказал: «Польское государство, как таковое, прекратило свое существование». Это были слова Молотова, сказанные по радио. Можете себе представить? Ну вот, были такие слова. Меня это поразило, и я запомнил эти слова. А потом я вспомнил историю, что было три раздела Польши между Германией, Россией и Советским Союзом. Был раздел Польши во времена Екатерины, был раздел Польши при Николае Первом, был раздел Польши при Гитлере, при Сталине. Как после этого поляки могут относиться к нам, когда их три раза разделяли между двумя странами, не говоря уже о Катыни. Естественно, они относятся к нам как к самому страшному другу. В какой-то мере их можно понять.



А тогда не было опасений, что Гитлер может нарушить договор и все же пойти на Советский Союз?

Факт, который приводится в книге Александра Чаковского «Блокада» и в книге Стаднюка «Война», что 14 июня 1941 года за 8 дней до начала войны против нас как раз было опубликовано сообщение ТАСС, в котором, примерно, говорилось следующее, по памяти я говорю: «В западных газетах и по радио распространяются слухи о том, что вдоль границ Советского Союза располагается огромное количество немецких войск. Мы считаем, что Германия, так же, как и Советский Союз, верна договору о дружбе и ненападении и никакой угрозы для Советского Союза это не представляет». Это было опубликовано 14 июня 1941 года. Значит, умные люди говорят, что это был зондаж, что мы ждали ответа от немцев. А ответ должен быть такой: «Да, мы согласны, войска располагаются на отдыхе». А в это время была разбита Франция, на самом деле была война. «Да, мы согласны, войска располагаются на отдыхе. Мы также верны договору, который мы заключили с Советским Союзом». Говорят, что это был зондаж, что какая-то умная голова из министерства иностранных дел специально сделала такую вещь. Ждали ответа Гитлера. Ответа не было. В других материалах, которые я читал, непрерывно звонят, по 2 раза в день, нашему послу в Германии, чтобы он встретился с Риббентропом, это был министр иностранных дел, и выяснить у него, почему нет ответа на нашу ноту. А он отвечает: «Я пытаюсь к нему пройти, а он меня не принимает». А 22 июня началась война. Так что наши на самом верху, когда говорят, что это «вероломное нападение» было неожиданным – неправда! Ожидали! Знали, и разведка наша знала. И это официальное заявление было сделано как зондаж. Знали!



Ну, почему же тогда?

Ну, вот, потому что 40 000 человек в свое время уничтожили.



Почему не усилили оборону границ?

Некоторые говорят, что все равно увеличили. А некоторые говорят, что если бы немцы не напали на нас, мы бы напали на Германию. Ну, как мы с трехлинейными винтовками могли воевать?



Вы в школе были октябренком, пионером?..

Да, да.


А почему?

Все вступали, и я вступил.



То есть идейных соображений при этом не было?

Нет, какие там… Ну, комсомольцем – туда-сюда. Революция, я считал, да, это вещь нужная, правильная. И дело партии нужное. В общем, вступил, как все. Но в партию уже – нет!



Это фантастика! Вы первый человек из всех фронтовиков, которых я опрашивала.

Я жду за это медаль. Если не орден, то хотя бы медаль. Не состоял. Медаль с надписью: «Не состоял». Знаете, была медаль такая «20 лет РККА».



Но вы первый, действительно. Может, еще где-нибудь есть?

Ну, бывает. Вот, например, Солженицын, он был командиром батареи. Я был всего лишь командиром взвода. Он тоже не был членом партии. Мой командир батареи тоже не был членом партии. Бывали, бывали.



Бывали, но это такая редкость по сравнению с общим количеством. А как вы относились до войны к Сталину? Он действительно был кумиром?

Он был кумиром, да, да. «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство».



Я понимаю, но это все официальная пропаганда. И в мыслях так было?

Было, да. Какое-то раздвоение в мыслях было. С одной стороны, я, конечно, понимал, что все эти репрессии – это репрессии безумства. А с другой стороны мы верили Сталину. Я лично верил ему. Я, например, помню такой факт еще. У меня была очень хорошая знакомая, Люба Могилина, врач. Я помню, я к ней приехал через неделю объявления этого позорного «дела врачей». И Люба Могилина, еврейка, сама врач, говорила: «Какой ужас! Как это они могли такую вещь сделать?». Я говорю: «Любочка, ты что, веришь, что это правда?». Она говорит: «А как же? В газете напечатано». Я говорю: «Это неправда, этого не может быть».



Вы понимали уже?

Я понимал, я после войны все понимал. Я все понимал после войны.



И замечательно, что при этом вы уцелели.

Я молчал, хотя я был в атмосфере такой… Вот, я вам два примера приведу, по которым вы, может быть, поймете. 48 год. Это дело против генетиков. Помните, было такое дело. Я студент третьего курса энергетического института, электротехнический ВУЗ. Нас собирают на собрание, требуют, чтобы мы осудили преступные действия морганистов-вейсманистов. Между собой мы говорим: «Как это к нам относится? Пусть деятели биологической науки разбираются и выносят». Но это мы говорили между собой. А когда: «Кто «за»?» – все подняли «за». Директором нашего института была дочь Маленкова, очень строгая дама. С нашего курса один подрался с вахтерами. Через час после драки его выгнали из института. Очень жесткая дама. С ней, конечно, никто не хотел иметь дело. Но между собой мы говорили. Второй случай.


Каталог: sites -> default -> files -> person -> interview
interview -> Транскрибированный текст
interview -> Биография я, Ривкина Рахиль Борисовна, родилась в 1925 году в местечке Хотимск, Могилевской области, в сегодняшней Белоруссии. Деда моего по отцу звали Нахман-Ише Ривкин. Он зарабатывал на жизнь ремонтом металлоизделий в местечке
interview -> Интервью с Львом Евгеньевичем Дробязко
interview -> Интервьюер: Наталья Резанова Дата интервью: март 2004 Кассета №1, сторона А
interview -> Интервью Петр Рабцевич
interview -> Интервью сегодня 11 июня, город Москва. Я светлана Богданова провожу интервью с Рахиль Александровны Мейтиной
interview -> Интервью Интервьюер Александр Бейдерман Февраль, 2003
interview -> Интервью у Петра Бограда Расскажите, пожалуйста о вашей семье, что вы знаете о ваших предках
interview -> Интервьюер Наталья Фомина Дата интервью: июнь, 2004 Кассета №1, сторона А
interview -> Интервьюер: Наталья Фомина Дата интервью: Март 2004 Кассета №1, сторона А
1   2   3   4   5   6