Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Информатика и основы компьютерного моделирования. Модуль Мистер Доджсон и Льюис Кэрролл




Скачать 291.17 Kb.
Дата30.06.2018
Размер291.17 Kb.


Министерство образования и науки Украины

Харьковский национальный университет городского хозяйства имени А.Н. Бекетова

Кафедра прикладной математики и информационных технологий

Информатика и основы компьютерного моделирования. Модуль 1.



Мистер Доджсон и Льюис Кэрролл

Выполнила:

студентка группы А-2012-3

Семёнова Екатерина

Ивановна

Проверил: Яковицкий И.Л.

Харьков – ХНУГХ

2013

Вступление


Вот уже столетие, как Льюиса Кэрролла с одинаковым увлечением читают и дети, и взрослые. Ученые находят в его сказках предвидение многих замечательных открытий нашего времени. Для того, чтобы хоть сколько-нибудь полно раскрыть всё богатство этого писателя, потребовались бы усилия ученых самых различный специальностей!

Попробуем узнать о нём и его интересной жизни.


1. Льюис Кэрролл и история одного пикника

С чего всё началось


В журнале Английского Королевского метеорологического общества значится, что 4 июля 1862 года погода в окрестностях Оксфорда была хмурой. Однако в памяти участников одного пикника день этот сохранился как самый солнечный в их жизни.

В этот день доктор Доджсон, профессор математики одного из Оксфордских колледжей, пригласил своих юных друзей — Лорину, Алису и Эдит, дочерей ректора Лидделла, совершить прогулку по Темзе. Вместе с ними отправился и молодой коллега доктора Доджсона, преподаватель математики Робинсон Дакворт.

Рано утром пятеро участников этого пикника (который вскоре станет, пожалуй, самым известным пикником в истории) встретились неподалеку от дома с двумя башенками по углам, на двери которого сверкала медью дощечка: «Преподобный Ч. Л. Доджсон». Они спустились к Темзе, сели в лодку, отчалили. Доджсон и Дакворт гребли. Алиса сидела на руле. Они плыли мимо заводи, где по колено в прохладной воде стояли сонные коровы, мимо серых развалин Годстоуского монастыря, мимо таверны «Форель».

— Сказку! — кричали девочки. — Мистер Доджсон, расскажите нам сказку!

Доктор Доджсон уже привык к этим просьбам. Стоило ему увидеться с девочками Лидделл, как они тотчас требовали от него сказку — и обязательно собственного сочинения. Он рассказал их столько, что выдумывать с каждым разом становилось все труднее. «Я очень хорошо помню, - писал доктор Доджсон много лет спустя, — как в отчаянной попытке придумать что-то новое я для начала отправил свою героиню под землю по кроличьей норе, совершенно не думая о том, что с ней будет дальше». Героиня у доктора Доджсона носила то же имя, что и средняя из сестер, его любимица Алиса. Это она попросила доктора Доджсона:

— Пусть там будет побольше всяких глупостей, хорошо?

День уже начал клониться к вечеру, а доктор Доджсон все рассказывал. Время от времени он останавливался и говорил:

— На сегодня хватит, остальное — после!

— После уже настало! — кричали девочки в один голос.

Все нравилось им в этой новой сказке, но, пожалуй, больше всего — то, что в сказке говорилось о них. Героиней была средняя из сестер - десятилетняя Алиса. Был в сказке Попугайчик Лори, который все время твердил: «Я старше, и лучше знаю, что к чему!» Это, конечно, Лорина, старшая из сестер Лидделл. Она очень гордилась тем, что ей уже 13 лет. Орленок Эд — это восьмилетняя Эдит, а Робин Дакворт еще в студенческие годы получил прозвище Гусь. Мышь, к которой все в подземном зале относятся с таким почтением, — это гувернантка мисс Прикетт (по прозвищу Колючка). Дина — это кошка Лидделлов, а Птица Додо — это, конечно, сам доктор Доджсон. Волнуясь, он сильно заикался. «До-До Доджсон», — представлялся он новым знакомым.

Было в сказке и много других намеков, понятных лишь девочкам Лидделл. Безумное Чаепитие происходило в домике с башенкой каждый раз, когда девочки бывали у доктора Доджсона в гостях.

— День сегодня дождливый, — говорил он, даже если на дворе сияло солнце, — нужно согреться. Выпьем-ка чаю!

Безумное Чаепитие происходило обычно не в пять, как принято у англичан, а в шесть часов - вот почему в сказке часы у Шляпных Дел Мастера остановились на шести. Как правило, девочек сопровождала мисс Прикетт; но порой, если она была занята, их провожала старая нянька, которая то и дело засыпала, как Мышь-Соня.

Был уже поздний вечер, когда доктор Доджсон и его друзья вернулись в Оксфорд. Прощаясь, Алиса воскликнула:

— Ах, мистер Доджсон, как бы мне хотелось, чтобы вы записали для меня приключения Алисы!

Доктор Доджсон обещал. На следующий день, не торопясь, он принялся за дело. Своим четким округлым почерком он записал сказку в небольшую тетрадь, украсив ее собственными рисунками. «Приключения Алисы под землей» — вывел он на первой странице, а на последней приклеил сделанную им самим фотографию Алисы.

Доктор Доджсон и не думал издавать свою сказку. Если бы не случайность, она так бы и осталась неизвестной. Однажды в гости к ректору Лидделлу пришел Генри Кингсли, брат известного в те годы писателя Чарльза Кингсли и сам писатель. В гостиной он увидел рукописную книжку, забытую кем-то из детей, рассеянно раскрыл ее — и тут же, не отрываясь, прочитал до конца. Генри Кингсли и Лидделлы долго уговаривали доктора Доджсона издать сказку. Он отказался: ему казалось, что сказка, написанная специально для девочек Лидделл, в которой столько имён и событий, знакомых им одним, будет непонятна другим читателям.

Но не смотря ни на что, 4 июля 1865 года, ровно через три года после знаменитого пикника, доктор Доджсон всё же подарил Алисе Лидделл первый, авторский экземпляр своей книжки. Он изменил заглавие — сказка теперь называлась «Алиса в Стране Чудес», а сам скрылся за псевдонимом «Льюис Кэрролл».

В 1868 году доктор Доджсон гостил у своего дядюшки в Лондоне. Алиса Лидделл уже выросла, и доктор Доджсон часто ее вспоминал. Как-то раз, стоя у окна в гостиной и грустно глядя в сад, где играли дети, он услышал, что одну из девочек тоже зовут Алисой. Доктор Доджсон вышел во двор и представился девочке.

— Я очень люблю Алис, — сказал он ей.

Девочку звали Алиса Рейке. Доктор Доджсон пригласил ее в дом.

— Сейчас я покажу тебе одну загадку.

С этими словами он дал Алисе апельсин и подвел ее к высокому зеркалу, стоявшему в гостиной.

— В какой руке ты держишь апельсин? — спросил он. 

— В правой, — сказала Алиса.

— Теперь посмотри на ту маленькую девочку в зеркале. А она в какой руке держит апельсин?

Алиса внимательно посмотрела на свое изображение.

— В левой, — отвечала она.

— Как это объяснить? — спросил доктор Доджсон.

Задача была не из легких, но Алиса не растерялась.

— Ну, а если бы я стояла по ту сторону зеркала, — сказала она, — апельсин ведь был бы у меня в правой руке, правда?

Доктор Доджсон пришел в восторг.

— Молодец, Алиса! - вскричал он. — Лучшего ответа я ни разу не слышал!

Разговор этот дал окончательное направление мыслям о новой книжке, занимавшим в последние годы Кэрролла. Он назвал ее «Сквозь Зеркало и что там увидела Алиса». В основу ее легли истории, которые он рассказывал Алисе Лидделл, когда обучал ее играть в шахматы, задолго до знаменитого пикника. А также многие приятные моменты их времяпровождений. В декабре 1871 года доктор Доджсон послал Алисе Лидделл первый, авторский экземпляр новой книжки.


Так были написаны эти книжки. С тех пор прошло столетие — они живут, «живее некуда», как сказал об Алисе Гонец. Слава их все растет. Их переводили на все языки мира, ставили на сцене, в кино и на телевидении.

2. Автор собственной персоной


Чарльз Лютвидж Доджсон родился в небольшой деревушке Дэрсбери в графстве Чешир 27 января 1832 года. Он был старшим сыном приходского священника Чарльза Доджсона и Фрэнсис Джейн Лютвидж. При крещении, как нередко бывало в те времена, ему дали два имени: первое, Чарльз — в честь отца, второе, Лютвидж — в честь матери. Позже, когда юный Доджсон начал писать юмористические стихи, он взял себе псевдоним из этих двух имен, предварительно подвергнув их двойной трансформации. Сначала он перевел эти имена — «Чарльз Лютвидж» — на латинский язык, что дало «Каролюс Людовикус». Затем он поменял их местами и перевел «Людовикус Каролюс» обратно на английский язык. Получилось «Льюис Кэрролл».

Отец сам обучал детей грамоте и основам наук. В доме много читали. Помимо обычных в те дни нравоучительных религиозных книг, были в доме книжки веселые и смешные. Особой любовью пользовались детские стихи — «Дама бубен», «Шалтай-болтай», «Труляля и Траляля», «Мою любовь зовут на «З», а также первая «Книга бессмыслиц» замечательного поэта Эдварда Лира.

Чарльз с детства увлекался математикой, а когда кончил колледж, ему предложили остаться в Оксфорде, а осенью 1855 года он был назначен профессором математики одного из колледжей.

Доктор Доджсон поселился в небольшом доме с башенками и сам скоро стал одной из достопримечательностей Оксфорда. Во внешности его было что-то странное: легкая асимметрия лица — один глаз несколько выше другого, уголки рта подвернуты — один вниз, другой вверх. Говорили, что он левша и только усилием воли заставляет себя писать правой рукой. Он был глух на одно ухо и сильно заикался. Лекции читал отрывистым, ровным, безжизненным тоном. Знакомств избегал, часами бродил по окрестностям. У него было несколько любимых занятий, которым он посвящал все свободное время.

В юности он мечтал стать художником. Он много рисовал, в основном карандашом или углем, сам иллюстрировал рукописные журналы, которые издавал для своих братьев и сестер. Однажды он послал серию своих рисунков в юмористическое приложение к газете «Таймс», редакция их отвергла. Тогда Доджсон обратился к фотографии. Он купил аппарат и всерьез занялся этим необычайно сложным по тем временам делом: фотографии снимались с огромной выдержкой, на стеклянные пластинки, покрытые коллодиевым раствором, которые нужно было проявлять немедленно после съемки. Доджсон занимался фотографией самозабвенно и достиг больших успехов в этом трудном искусстве. Он снимал многих замечательных людей своего времени - Теннисона, Данте Габриэля Россети, великую актрису Эллен Терри, с которой был связан многолетней дружбой, Фарадея, Томаса Гексли. Спустя почти сто лет, в 1950 году, в Англии была издана книга «Льюис Кэрролл — фотограф», в которой опубликованы шестьдесят четыре лучшие его работы. Специалисты недаром отводят ему одно из первых мест среди фотографов-любителей XIX века. Интересно, что фотографии Кэрролла выставлялись в 1956 году на знаменитой выставке «Род человеческий», побывавшей во многих городах мира, в том числе и в Москве. Из английских фотографов XIX века, работавших с очень несовершенной техникой, представлен был он один.

Доджсон очень много работал. Он поднимался на рассвете и садился за письменный стол. Чтобы не прерывать работы, он почти ничего не ел днем. Стакан хереса, несколько печений - и снова за письменный стол. Иногда он писал, стоя за высокой конторкой. Лекции, обед в колледже, прогулка — и снова работа, далеко за полночь. Доктор Доджсон страдал бессонницей. По ночам, лежа без сна, он придумывал, чтобы отвлечься от грустных мыслей, «полуночные задачи» — алгебраические и геометрические головоломки — и решал их в темноте. Позже они вошли в книгу Кэрролла «Математические курьёзы».

За пределы Англии доктор Доджсон выезжал всего раз — и здесь он снова всех поразил. В те годы принято было ездить на континент в Европу — в Италию, Францию, Швейцарию, иногда в Грецию. Но доктор Доджсон поехал в Россию!

Помимо фотографии, театра и писем, был у доктора Доджсона еще один конек - подобно Белому Рыцарю, он без конца что-нибудь изобретал. Он изобретал новые игры и публиковал к ним правила. Вот самая легкая из них, в которую до сих пор играют в Англии. Она называется «Словесные звенья» или «Дублеты». Состоит она в следующем: исходя из начального слова, игроки должны прийти к заданному, причем изменять в слове можно лишь по одной букве, не удлиняя и не укорачивая его, так, чтобы каждый раз получалось новое слово, а не бессмыслица. Скажем, если нужно «Положить РАКА в СУП», возможна такая цепь из словесных звеньев: РАК - РАД - САД - СУД - СУП. Выигрывает в этой игре тот, кто достигает заданного результата кратчайшим путем.

Доктор Доджсон не ограничивался одними лишь словесными играми. Он сделал множество изобретений. Некоторые из них были повторены годы спустя другими людьми и вошли в широкое употребление. Он изобрел шахматы для путешественников, где фигуры держались на доске с помощью маленького выступа, соответствующего углублению в клетке; приспособление для того, чтобы писать в темноте, которое он называл Никтографом; бесчисленные игрушки и сюрпризы, заменитель клея, способы проверки деления числа на 17 и 19, мнемонические приемы для запоминания последовательного ряда цифр (сам он с их помощью помнил число «пи» до семьдесят первого десятичного знака!) и многое, многое другое.

Умер доктор Доджсон 14 января 1898 года в Гилфорде, где и похоронен. Алиса Лидделл умерла в 1934 году. На родине поэта, в деревенской церкви в Дэрсбери есть витраж, где рядом с задумчивым Додо стоит Алиса, а вокруг теснятся: Белый Кролик, Шляпных дел Мастер, Мартовский Заяц, Чеширский Кот и другие.


Логическая бессмысленность


Ошеломленному читателю, впервые открывающему «Алису», может показаться, что все в ней спутано, все непонятно и бессмысленно. Однако, вглядевшись, он начинает понимать, что в бессмыслице этой есть своя логика и своя система. Чувство это крепнет при повторном чтении, а «Алиса» принадлежит к тем книгам, к которым возвращаешься снова и снова на протяжении всей жизни, каждый раз читая ее новыми глазами. Недаром столько замечательных людей любили «Алису» и писали о ней — Гилберт Честертон, Бертран Рассел, Норберт Винер, выдающиеся физики и математики наших дней. 
Помимо чисто «семейных» намеков и шуток, понятных лишь самому Кэрроллу, девочкам Лидделл и их ближайшим друзьям, есть в книге и другие детали, которые были понятны несколько более широкому кругу людей — всем, кто жил в те годы в Оксфорде. «Вечерний Слон» не просто пародирует известную песню. Слоном студенты прозвали одного из профессоров математики, лекции которого были скучны и тяжеловесны. Сцена в лавке Овцы, которая требует за одно яйцо вдвое больше, чем за два, также навеяна оксфордским бытом. В то время в Оксфорде было такое правило: если заказываешь на завтрак одно яйцо, тебе обязательно подадут два. Одно из них неизменно оказывалось несвежим.

Шляпных Дел Мастер, один из участников Безумного Чаепития, также был хорошо знаком оксфордцам. Прототипом его послужил некий торговец мебелью Теофиль Картер. (По предложению Кэрролла, Тенниел даже рисовал Мастера с Картера.) Картера прозвали Безумным Шляпником — отчасти потому, что он всегда ходил в цилиндре, отчасти из-за его эксцентричных идей. Он, например, изобрел «кровать-будильник», которая в нужный час выбрасывала спящего на пол. Кровать эта даже демонстрировалась на Всемирной выставке в Хрустальном дворце в 1851 году.

Впрочем, образ этот, как большинство героев Кэрролла, многоплановый. Начинаясь прямой аналогией с реальным, живым лицом, он стремительно расширяется, вбирая в себя черты, понятные уж не только узкому кругу людей, а целой нации. Шляпных Дел Мастер — уже не просто чудак Теофиль Картер. Это персонаж фольклорный: о нем говорится в известной пословице «Безумен, как шляпник». Происхождение этой пословицы не совсем ясно, ученые спорят о ней по сей день. Возможно, что пословица эта отражает вполне реальное положение вещей. Дело в том, что в XIX вехе при обработке фетра употреблялись некоторые составы, в которые входили свинец или ртуть (сейчас употребление этих веществ запрещено почти во всех странах). Такое отравление было профессиональной болезнью шляпных дел мастеров - нередко дело кончалось помешательством. Как бы то ни было, в сознании англичан безумство было такой же принадлежностью шляпников, как в нашем хитрость Лисички-Сестрички иди голодная жадность Волка.

Мартовский Заяц, другой персонаж Чаепития, — тоже безумец, но более «древний». «Безумен, как мартовский заяц» — эту пословицу находим в сборнике 1327 года. Она встречается и в «Кентерберийских рассказах» Чосера.

Знаменитый Чеширский Кот — также герой старинной пословицы. «Улыбается, словно Чеширский кот», — говорили англичане еще в средние века. Когда юный Доджсон приехал в Оксфорд, там велись оживленные дебаты о происхождении этого образа. Уроженец Чешира, Доджсон заинтересовался ими. Некоторые ученые полагали, что пословица эта идет от вывесок у входа в старые чеширские таверны. С незапамятных времен на них изображался оскаливший зубы леопард со щитом в лапах, а так как доморощенные художники, писавшие вывески, леопардов никогда не видали, он и походил на улыбающегося кота.

Были и другие теории о происхождении этой странной пословицы. Ну, а родные доктора Доджсона считали, что Чеширский Кот просто одни из тех многочисленных котов, с которыми в детстве водил дружбу Чарльз.

Вообще книга Кэрролла вся пронизана фольклорными образами. «Котам на королей смотреть не возбраняется», — говорит Алиса. Это тоже очень старая пословица; она записана в сборнике, вышедшем в 1546 году. В средние века лицезрение монарха представлялось особой милостью, добиться которой было не так-то просто. Ну, а котам и кошкам, существам ничтожным, которых никто не принимал во внимание, это давалось легко.

В «Алисе» участвуют герои старинных детских стишков и песенок, которые Кэрролл, так же, как и многие поколения англичан до него, знали с детства. А вводное четверостишие о Даме Бубен, варившей бульон, служит основой для сцены суда, одной из самых блестящих сцен в мировой литературе.

О каждом из этих образов можно было бы исписать тома. Например, соперничество между Львом и Единорогом продолжалось многие века: Лев был изображен на старинном гербе Англии, а Единорог — Шотландии. В начале XVII века, после объединения Англии с Шотландией, оба зверя появляются в королевском гербе.

Есть в «Алисе» и множество пародий на стихи, давно забытые. Кто сейчас помнит, например, стихотворение Томаса Гуда «Сон Юджина Арама»? А между тем «Морж и Плотник» воспроизводит стиль и размер этого стихотворения. Юджина Арама никто не знает сейчас даже в Англии, а Морж и Плотник известны всему миру - в частности, благодаря «Королям и капусте» О'Генри: они появляются и в начале, и в конце романа.


Король бессмыслицы


Льюис Кэрролл пользуется славой короля бессмыслицы. Он ее заслужил. «Он не только учил детей стоять на голове, — писал о Кэрролле Честертон. — Он учил ученых стоять на голове». Но было бы неправильно представить себе бессмыслицу как полный хаос и авторский произвол. Вот почему Честертон прибавляет: «Какая же это была голова, если на ней можно было так стоять!» В абсурде Кэрролла строгая, почти математическая система. «Едят ли кошки мошек? Едят ли мошки кошек?» — твердит сонная Алиса, меняя действующих лиц местами. «Вот судья», — размышляет она в сцене суда, переворачивая причину и следствие. — «Раз в парике, значит судья». (Судьи в Англии во время судебных заседаний появляются в мантиях и париках.) В той же сцене дрожащий от страха Шляпных Дел Мастер откусывает вместо бутерброда кусок чашки, которую он держит в другой руке. Словом, «задом наперед, совсем наоборот», как сказал бы по этому поводу Траляля. Принцип этот подчеркивают наставления, которые дают Алисе участники Безумного Чаепития. «Я говорю, что думаю, — заявляет Алиса, — и думаю, что говорю». — «Это совсем не одно и то же, — поправляют они ее. — Ведь не все равно, как сказать: «Я вижу то, что ем», или «Я ем то, что вижу», а Соня добавляет: «Так ты еще скажешь, будто «Я дышу, когда сплю», и «Я сплю, когда дышу», — одно и то же!» Вся вторая книга построена по принципу перевернутого, зеркального отражения. И не случайно символом Зазеркалья служит Кэрроллу расположение шахматных фигур на поле.

Льюис Кэрролл соединяет несоединимое и с такой же легкостью разъединяет неразрывное. «Прощайте, ноги!» — говорит Алиса стремительно убегающим от нее ногам. И принимается строить планы, как она будет посылать им подарки к рождеству. Чеширский Кот обладает чудесной способностью медленно и частями исчезать (медленное исчезновение - разве это понятие не соединяет в себе несоединимое?). Все мы знаем котов без улыбки, но вот Кэрролл знает еще и улыбку без кота! Знаменитая улыбка Чеширского Кота одиноко парит в воздухе как символ иронии и отрицания бессмысленного мира, по которому странствует Алиса.

Кэрролл разрывает привычные сочетания слов рычагом формальной логики. «Когда тебе дурно, всегда ешь занозы, — советует Алисе Король. — Лучше средства не сыщешь!» Алиса удивлена. «Можно брызнуть холодной водой иди дать понюхать нашатырю. Это гораздо приятнее, чем занозы!» — говорит она. — «Знаю, знаю, — отвечает Король. — Но я сказал: Лучше средства не придумаешь! Лучше, а не приятнее».

Книга Кэрролла насквозь пародийна. Пародируются не только нравоучительные стихи, но и школьная премудрость, а скучная мораль здравого смысла. Лондон становится столицей Парижа, антиподы превращаются в антипатии, даже таблица умножения выходит из-под власти. В сцене суда пародируются судебные и газетные штампы, в Беге по кругу — парламентские разногласия и споры.

Что бы ни имел в виду Кэрролл, когда писал эту книгу, образы его получили независимое существование. Об «Алисе» написано огромное количество работ. Аллегории Кэрролла получали в них самое различное толкование: политическое, психологическое, психоаналитическое, богословское, логическое, математическое, физическое, филологическое. Вероятно, на это есть свои основания. Даже если Кэрролл не думал обо всех этих сложных материях, когда писал свою книгу, в ней ее могла не отразиться сложная внутренняя жизнь ученого и поэта.

Многие считают, что написанное спустя несколько лет продолжение уступает первой книге. По-моему, это не так. «Сквозь Зеркало» не только естественнее и живее «Страны Чудес». Эта книга по-настоящему лирична и тепла. Впервые за все время своих скитаний Алиса встречает здесь существо, проявившее к ней доброту. Это Белый Рыцарь с такими же, как у Кэрролла, добрыми голубыми глазами, с такой же взлохмаченной шевелюрой, с такой же страстью к изобретениям. Белый Рыцарь — это грустная пародия на самого себя.


3. Волшебное растроение Льюиса Кэрролла


Льюис Кэрролл личность необычная и неоднозначная. То есть, если представлять его числами, то получится не один, а два — или даже три. Считаем.

Ч

Рис. 3.1. Фотопортрет Льюиса Кэрролла

арльз Лютвидж Доджсон (1832 – 1898), закончивший школу с отличием по математике и латинскому языку, в последующие годы профессор Оксфордского университета, а также куратор преподавательского клуба (с присущими статусу и учреждению причудами!). Благополучный и исключительно добропорядочный гражданин викторианского общества, отправивший за свою жизнь более ста тысяч писем, написанных четким убористым почерком. Благочестивый дьякон англиканской церкви, талантливейший британский фотограф своего времени, одаренный математик и логик-новатор, на многие годы опередивший свое время, — это раз.

Второй — Льюис Кэрролл — любимый всеми детьми автор, ставших классическими, произведений: «Приключения Алисы в стране чудес» (1865), «Сквозь зеркало и что там увидела Алиса» (1871) и «Охота на Снарка» (1876) . Человек, три четверти свободного времени проводивший с детьми, способный часами без устали рассказывать детям сказки, сопровождая их забавными рисунками, и, отправляясь на прогулку, нагружавший свой саквояж всевозможными игрушками, головоломками и подарками для детей, которых он может повстречать — это два.

Возможно (только возможно, а не обязательно!), был еще и некий третий — назовём его «Невидимка». Потому что его никто никогда не видел. Человек, про которого сразу после смерти Доджсона специально сочинили миф, прикрывающий реальность, которой никто не знал.

Первого можно назвать успешным профессором, второго — выдающимся литератором. Кэрролл-третий — полный провал, Буджум вместо Снарка. Но провал международного уровня, провал-сенсация. Этот третий Кэрролл и есть самый значительный, самый гениальный из трех, он — не от мира сего, он принадлежит к миру Зазеркалья.

Ирония судьбы, или «Желтый парик»


Сегодня первое, что приходит в голову, когда упоминают Льюиса Кэрролла — это, как ни странно, его любовь к маленьким девочкам, в том числе к Алисе Лидделл, восьмилетней красавице с широко раскрытыми глазами, дочери ректора, которая благодаря Кэрроллу превратилась в Алису сказочную.

К

Рис. 3.2. Алиса. Фото Льюиса Кэрролла

эрролл, действительно, дружил с ней — многие годы, и в том числе после того, как она успешно вышла замуж. Он сделал много замечательных фотографий маленькой и большой Алисы Лидделл. И других знакомых девочек. Но «совы не те, кем они кажутся». Как отмечает в своем исследовании королева отечественного кэрролловедения Н.М. Демурова, всем известная версия о «педофилизме» Кэрролла — мягко говоря, сильное преувеличение. Дело в том, что родственники и друзья специально сфабриковали множество свидетельств о якобы великой любви Кэрролла к детям (и к девочкам, в частности), с целью скрыть его излишне активную светскую жизнь, которая включала множество знакомств с «девочками» вполне зрелого возраста — поведение, в то время абсолютно непростительное ни для дьякона, ни для профессора.

Выборочно уничтожив сразу после смерти Кэрролла многое из его архива и создав сильно «припудренную» биографию, родственники и друзья писателя сознательно мумифицировали память о нём как об этаком «дедушке Ленине», который очень, ну очень любил детей. Излишне говорить, насколько двусмысленным стал такой образ в двадцатом веке! Репутация писателя, по иронии судьбы, пала жертвой сарафанного заговора, как раз и созданного с целью защитить его доброе имя и представить в выгодном свете перед потомками…

Да, уже при жизни Кэрроллу приходилось «соответствовать» и прятать свою разностороннюю, активную и где-то даже бурную жизнь под непроницаемой маской викторианской респектабельности. Что и говорить, неприятное занятие; для такого принципиального человека, как Кэрролл, это было, несомненно, тяжелым бременем. И все же, думается, в его личности скрывалось и более глубокое, более экзистенциальное противоречие, кроме постоянного страха за свою профессорскую репутацию.

Т

Рис. 3.3. Алиса. Фото Кэрролла

ут мы вплотную подходим к проблеме Кэрролла-невидимки, Кэрролла-третьего, живущего на темной стороне Луны, в Море Бессонницы. Впрочем, даже если Кэрролла и в самом деле мучила по ночам бессонница, он так же не мог найти покоя и днём: ему постоянно надо было себя чем-то занять. На самом деле, Кэрролл за свою жизнь придумал и написал столько, что просто диву даёшься. Но в центре этого бурного творчества был конфликт. Что-то тяготило Кэрролла: что-то помешало ему, например, жениться и завести детей, которых он так любил. Что-то отвратило его от пути священника, на который он было ступил в молодости. Что-то одновременно подорвало его веру в самые основы человеческого бытия и дало ему силу и решимость идти по своему пути до конца. Что-то — громадное, как целый явленный нашим глазам мир, и непостижимое, как мир незримый! Что это было, мы можем теперь только догадываться, но в существовании этой глубочайшей «пропасти» сомневаться не приходится.

Так, например, в отрывке, который Кэрролл (по совету Дж. Тенниела, художника, создавшего «классические» иллюстрации к обеим книгам про Алису) убрал при окончательной правке, содержится горькая жалоба на двойную, чтобы не сказать «двуличную», жизнь, которую ему пришлось вести под давлением общества.

Рис. 3.4. Кэрролл и Алиса. Очевидно коллаж.

Приведу стихотворение полностью (в переводе О.И. Седаковой):

Когда легковерен и молод я был,

Я кудри растил, и берег, и любил.

Но все говорили: «О, сбрей же их, сбрей,

И желтый парик заведи поскорей!»

И я их послушал и так поступил:

И кудри обрил, и парик нацепил –

Но все закричали, взглянув на него:

«Признаться, мы ждали совсем не того!»

«Да, — все говорили, — он плохо сидит.

Он так не к лицу вам, он так вас простит!»

Но, друг мой, как было мне дело спасти? –

Уж кудри мои не могли отрасти…

И нынче, когда я не молод и сед,

И прежних волос на висках моих нет.

Мне крикнули: «Полно, безумный старик!»

И сдернули мой злополучный парик.

И все же, куда бы ни выглянул я.

Кричат: «Грубиян! Простофиля! Свинья!»

О, друг мой! К каким я обидам привык,

Как я поплатился за желтый парик!

Вот он, «видимый миру смех и невидимые миром слезы» Кэрролла-невидимки! Дальше следует уточнение:

— Я вам очень сочувствую, — сказала Алиса от души. — По-моему, если бы ваш парик сидел лучше, вас бы так не дразнили.

— Твой-то парик сидит прекрасно, — пробормотал Шмель, глядя на Алису с восхищением. — Это потому, что у тебя форма головы подходящая.

Сомнений быть не может: парик — это, конечно, совсем не парик, а социальная роль вообще, роль в этом сумасшедшем спектакле, который в старых добрых Шекспировских традициях разыгрывается на сцене целого мира. Кэрролла — если, конечно, принять на веру, что в образе Шмеля Кэрролл изобразил себя самого, или свою «тёмную» половину (вспомните знаменитый автопортрет Кэрролла, где он сидит в профиль – да-да, это Луна, тёмная сторона которой никогда не будет видна!), – так вот, Кэрролла мучает и парик, и отсутствие кудрей, а также красота и лёгкость детства – этих идеально сидящих «париков» прелестных маленьких девочек.

В

Рис. 3.5. Тот самый «лунный» автопортрет.

от какая «одна, но пламенная» страсть мучает дьякона: он вовсе не хочет интима с маленькими девочками, он хочет вернуться в детство, идеализированное в образе семилетней Алисы с «широко закрытыми глазами», которая естественным образом погружена в свою собственную Страну чудес! Ведь маленьким девочкам даже не надо прыгать в кроличью нору, чтобы оставить мир взрослых где-то там, далеко. А мир взрослых, со всеми его условностями – стоит ли он того, чтобы тратить на него жизнь? И вообще, чего на самом деле стоит весь этот мир, социальная жизнь и т.п., — спрашивает себя Кэрролл. Ведь люди вообще странные существа, которые ходят все время головами вверх и проводят половину жизни лежа под одеялом! «Life, what is it but a dream?» («Жизнь, это всего лишь сон») — так заканчивается первая сказка про Алису.

Характер Кэрролла отличало несгибаемое намерение реализовать свою мечту. Он работал целыми днями, не отрываясь даже на нормальную еду (в течение дня «в слепую» перекусывал печеньем) и зачастую просиживая долгие бессонные ночи за своими исследованиями. Кэрролл, действительно, работал как безумный, но целью его работы было как раз довести свой разум до совершенства. Он мучительно осознавал себя запертым в клетку собственного разума, но разрушить эту клетку пытался, не видя лучшего метода, тем же самым средством – разумом. Игра словами и числами была для него войной с реальностью здравого смысла – войной, которой он надеялся обрести мир вечный, бесконечный, непреходящий.

Повзрослевшая Алиса

Как выяснилось впоследствии, в XX веке, в своих математических, логических и лингвистических студиях профессор Доджсон предвосхитил позднейшие открытия в математике и логике: в частности, «теорию игр» и диалектическую логику современных научных исследований. Кэрролл, мечтавший вернуться в детство, повернув время вспять, на деле опередил науку своей эпохи. Но так и не достиг своей основной цели.

Окружающие (часть среды) считали Доджсона-Кэрролла человеком с причудами, немного не в своём уме. А он знал, насколько сумасшедшие и причудливые все остальные — люди, которые «думают» словами, в то время как те играют в «королевский крокет» в их собственной голове.

П

Рис. 3.6. Взрослая Алиса

ока Кэрролл использовал свой ум, он был хорошим математиком, логиком-новатором, талантливым писателем. Но когда перед ним вставал «город золотой» — Страна чудес, Лучезарные Гималаи Духа — он писал по вдохновению чего-то сверхчеловеческого, и эти проблески Высшего можно разглядеть даже сквозь перевод: Кэрролл, словно дервиш, кружится в своём мистическом танце, и перед нашим мысленным (а подчас и бессмысленным!) взором мелькают слова, числа, шахматные фигуры, стихи … Можно ли требовать от писателя большего? Это его подарок нам — что-то такое, чему он мог лишь позволить случиться, — наш дорогой дядюшка Кэрролл, математик-визионер, дьякон-театрал, шутливый пророк в неуклюжем желтом парике.


4. Книга, как она есть


26 ноября 1864 Чарльз Лютвидж Доджсон, дьякон церкви Англии, послал в подарок Алисе Лидделл рукопись, озаглавленную "Приключения Алисы в подземелье". Позже, под псевдонимом, она будет опубликована в двух частях как "Приключения Алисы в Стране Чудес" и "Алиса в Зазеркалье".

Т

Рис. 3.7. Алиса. Фото Кэрролла

еперь рукопись хранится в Британской Библиотеке. В ней — собственноручные рисунки Кэрролла, иллюстрирующие историю Алисы.

Рис. 4.1. Рисунки Кэрролла, иллюстрирующие историю Алисы.



Рис. 4.2. Рисунки Кэрролла, иллюстрирующие историюАлисы.

Когда в 1863 году он преподнёс рукописный вариант «Приключений Алисы под землёй» своей вдохновительнице – девочке Алисе Лидделл, его знакомые в один голос заявили — сказку надо издавать. Детская сказка требовала иллюстраций. И они уже имелись в наличии — набивший руку на изготовлении семейных рукописных журналов, Доджсон сам проиллюстрировал свою рукопись. Рисунки были вполне изобретательны и забавны, но носили любительский характер. Поэтому издатель убедил Чарльза подыскать более профессионального художника. Этим профессионалом стал выпускник Королевской академии художеств — Джон Тенниел.

В 1840 году во время урока фехтования со своим отцом художник получил травму и ослеп на один глаз. После этого живописью он занимался редко и переключился на книжную графику. Джон быстро прославился в этом жанре, и в 1850 году его приглашают работать в сатирический журнал «Панч», где он вскоре становится ведущим карикатуристом. Получив предложение проиллюстрировать «Алису», Тенниел долго сомневался. В итоге его соблазнил тот факт, что в сказке много зверушек, рисовать которых Джон очень любил. Но стоило работе начаться, как художник сразу пожалел, что связался с Доджсоном. Автор «Алисы», как известно, был весьма щепетильной и педантичной натурой. Ещё один иллюстратор Кэрролла — Гарри Фернисс — вспоминал, как Тенниел возмущённо говорил: «Доджсон невозможен!

Этого зазнайку-ментора больше недели нельзя вытерпеть!». Дело в том, что автор хотел полностью контролировать процесс и придирался к мельчайшим деталям рисунков (например, просил сделать кринолин платья Алисы чуть поменьше). Тенниел, в свою очередь, говорил, что он, вообще-то, художник, и у него своё видение. Упомянутый выше Фернисс вспоминал, как Доджсон признавался, что из 92 рисунков Тенниела к «Алисе» ему нравился только один. Однако, думаю, это было сказано в сердцах... Иначе как объяснить, что спустя три года после столь изматывающего сотрудничества Доджсон осмелится вновь обратиться к Тенниелу — теперь уже с просьбой проиллюстрировать «Алису в Зазеркалье»? Художник долго не соглашался, поэтому Доджсон даже собирался заплатить из своего кармана издательству «Панч», чтобы оно освободило Тенниела от работы на 5 месяцев. В итоге Тенниел согласился, но поставил условие — над «Зазеркальем» он будет работать не спеша — в свободное от основной работы время. «Не спеша» растянулось почти на три года — из печати «Зазеркалье» вышло только в конце 1871-го.

Вот несколько примеров того, какие жаркие споры кипели между художником и автором. Всё началось уже с внешности героини. Как известно, книжная Алиса у Тенниела вышла вовсе непохожей на реальный прототип. Если дочка ректора Лидделла имела чёрные волосы и стрижку «каре», то Тенниел нарисовал длинноволосую блондинку-куколку с не по-детски серьёзным взглядом. Кэрролл пытался повлиять на процесс и послал художнику фотографию ещё одной своей маленькой подруги — Мэри Хилтон Бэдкок. На что Тенниел возмущённо ответил, что ему так же не нужно видеть модель для рисунков, как Кэрроллу — таблицу умножения для решения задач. Кэрролл, в свою очередь, считал, что Тенниел переоценил свои силы, и Алиса вышла непропорциональной — с большой головой и короткими ногами. Но Тенниел умел настаивать на своём. Так, он отказался менять облик Белого Рыцаря, когда Кэрролл потребовал убрать у того усы («Он же не старик!»). В требовании Кэрролла был свой личный резон — ведь в образе доброго нелепого рыцаря-изобретателя он пародировал самого себя. Тенниел же решил проучить «зазнайку-ментора», и тоже нарисовал Рыцаря, как шарж... только вот шарж на себя, родного. Во время работы над «Зазеркальем» художник мог себе позволить вмешиваться даже в святая святых — авторский текст. Так, он убедил Кэрролла убрать из сказки целую главу «Шмель в парике», заявив: «Это за пределами искусства... Не сочтите за грубость, но, признаться, «шмелиная» глава меня нисколько не привлекает, и я не вижу возможности ее иллюстрировать».

Т

ак, в горниле самолюбий, рождались на свет одни из лучших (и уж точно канонических) иллюстраций к сказкам Доджсона-Кэрролла. Правда, один из первых отзывов на «Страну Чудес» их не оценил: «Иллюстрации мистера Тенниела грубоваты, мрачны, неуклюжи, несмотря на то, что художник чрезвычайно изобретателен и, как всегда, почти величествен». В словах критика была своя доля правды — рисунки, действительно, вышли не очень детские. Но этим же они и завораживают. Неудивительно, что рисунки Тенниела стали классикой, которой будут вдохновляться многие иллюстраторы «Алисы». Тенниел проживёт ещё долгую жизнь (93 года), но больше никогда не будет иллюстрировать книг. Он писал: «Странное дело, после «Зазеркалья» я совершенно утратил способность рисовать книжные иллюстрации и, несмотря на самые соблазнительные предложения, ничего с тех пор не делал в этом жанре».
























5. Экранизации «Алисы»


Наиболее известные:

  • Диснеевский мультик (1951).

  • «Алиса» Яна Шванкмайера (1988).

  • «Алиса в стране чудес» Ника Уиллинга (1999). А также его минисериал «Алиса» (2009).

  • «Алиса в стране чудес» Тима Бёртона (2010).

  • Советские мультфильмы про Страну Чудес и Зазеркалье, 1981 и 1982 соответственно.

  • Радиоспектакль «Алиса в Стране Чудес», передаваемый по радио и выпущенный на грампластинках в СССР (В. Абдулов, К. Румянова, В. Высоцкий (он же написал слова и мелодии песен) и многие другие советские артисты)

  • Старая культовая компьютерная игра «American McGee’s Alice» (2000) и её продолжение «Alice: madness returns» (2011) .

  • Киберпанк-трилогия «Вирт», «Пыльца», «Нимформация» от Джефа Нуна и приквел к самой трилогии от того же автора под названием «Автоматическая Алиса».

  • рассказ А. Сапковского «Золотой полдень».

  • рассказ Генри Каттнера и Кэтрин Л.Мур «Все тенали бороговы…»

  • Tom Petty & The Heartbreakers в клипе Don't Come Around Here No More.

  • OOMPH! используют образ главной героини в клипе Labyrinth.

  • Аниме «Pandora Hearts».

  • Френки-шоу «Кэрролл, Льюис вер.2006», «Кэрролл, Льюис вер.2008».

  • Алисе посвящена серия рисунков англо-японского иллюстратора Тревора Брауна.

  • Труляля, Траляля, Мартовская Зайка, Морж, Лев, Плотник, Единорог и Безумный Шляпник — враги Бэтмена. Особняком стоит Алиса, потерянная сестра Бэтвумен, которая была лидером Культа Преступлений и чуть не взорвала Готэм, говорит цитатами из Кэрролла.

  • Старая песня «White Rabbit» американской психоделик-группы Jefferson airplane, часто крутившаяся на радиостанциях в своё время.

6. Произведения Льюиса Кэрролла




Название произведения

Год издания

1

«Полезная и назидательная поэзия»

1845

2

«Алгебраический разбор Пятой книги Эвклида»

1858

3

«Алиса в Стране чудес»

1864

4

«Сведения из теории детерминантов»

1866

5

«Месть Бруно»

1867

6

«Phantasmagoria and Other Poem»

1869

7

«Сквозь Зеркало и Что там увидела Алиса»

1871

8

«Охота на Снарка»

1876

9

«История с узелками»

1878

10

«Дублеты, словесные загадки»

1879

11

«Эвклид» (I и II книги)

1881

12

Сборник «Стихи? Смысл?»

1883

13

«Логическая игра»

1887

14

«Математические курьёзы» (часть I)

1888

15

«Сильви и Бруно» (часть I)

1889

16

«Алиса для детей»

1890

17

«Заключение „Сильви и Бруно“»

1893

18

Вторая часть «Математических курьёзов» («Полуночные задачи»)

1893


Завершение


Льюис Кэрролл начал с рассказа, понятного узкому кругу близких людей. Постепенно расширяя его, он создал книгу, которая вот уже столетие волнует человечество.

Всё и все выступают в его книгах в зашифрованном виде, одна лишь Алиса — такая, как её знал и любил Кэрролл, — свободно и смело идёт по её страницам.



Книга заключается акростихом: первые буквы строк складываются в имя v Алиса Плэзнс Лидделл. И, должно быть, не случайно Белый Рыцарь поёт ей на прощанье песню на мотив известной баллады Томаса Мура «Сердце и лютня». «Я всё вам отдал, всё, что мог», — этими словами провожает Кэрролл уходящую от него в жизнь Алису.

Содержание


Вступление 2

1. Льюис Кэрролл и история одного пикника 3

С чего всё началось 3

Так были написаны эти книжки. С тех пор прошло столетие — они живут, «живее некуда», как сказал об Алисе Гонец. Слава их все растет. Их переводили на все языки мира, ставили на сцене, в кино и на телевидении. 6

2. Автор собственной персоной 6

Логическая бессмысленность 8

Король бессмыслицы 10

3. Волшебное растроение Льюиса Кэрролла 12

Рис. 3.1. Фотопортрет Льюиса Кэрролла 12

Ирония судьбы, или «Желтый парик» 13

Рис. 3.2. Алиса. Фото Льюиса Кэрролла 13

Рис. 3.3. Алиса. Фото Кэрролла 14

Рис. 3.4. Кэрролл и Алиса. Очевидно коллаж. 14

Рис. 3.5. Тот самый «лунный» автопортрет. 16

Рис. 3.6. Взрослая Алиса 17

4. Книга, как она есть 17

Рис. 3.7. Алиса. Фото Кэрролла 17

Рис. 4.1. Рисунки Кэрролла, иллюстрирующие историю Алисы. 19

Рис. 4.2. Рисунки Кэрролла, иллюстрирующие историюАлисы. 21

5. Экранизации «Алисы» 25

6. Произведения Льюиса Кэрролла 26

Завершение 27

Содержание 28

Список литературы 30



Список литературы


  1. Статьи Нины Демуровой. 1991 год.

  2. http://www.chaskor.ru/article/odin_dva_ili_tri_lyuisa_kerrolla_14565

  3. http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-62291/

  4. http://tapirr.narod.ru/art/alice.htm


Каталог: images -> refdoc
refdoc -> Реферата: «Биография творческой личности.»
refdoc -> Биография Никоса Сафронова Студентка группы а-2009-1 Луцкая Е. О. Проверил: Яковицкий И. Л. Харьков 2010
refdoc -> Реферат по информатике По теме: «Биография творческой личности Франсиско Пачеко»
refdoc -> Я. Г. Лихтенберг, В. Г. Кричевский
refdoc -> Информатика и основы компьютерного моделирования Рембрандт Харменс ван Рейн великое явление живописи Нового времени
refdoc -> Біографія Олександра Романовича Бєляєва Виконала: студентка групи Ае2010-2 Носовська Марія В’чеславівна Перевірив: Яковицький І. Л. Харків хнамг 2011 биография
refdoc -> Жизнь и творчество Рахманинова С. В
refdoc -> Реферат «Автобиография творческой личности. А. Н. Бекетов»
refdoc -> Информатика и основы компьютерного моделирования. Модуль Куинджи. От раскрашивания стен до великого художника
refdoc -> Информатика и основы компьютерного моделирования Модуль Биография творческой личности Заха Хадид

  • 1. Льюис Кэрролл и история одного пикника
  • 2. Автор собственной персоной
  • Логическая бессмысленность
  • 3. Волшебное растроение Льюиса Кэрролла
  • Рис. 3.1. Фотопортрет Льюиса Кэрролла
  • Ирония судьбы, или «Желтый парик»
  • Рис. 3.2. Алиса. Фото Льюиса Кэрролла
  • Рис. 3.3. Алиса. Фото Кэрролла
  • Рис. 3.4. Кэрролл и Алиса. Очевидно коллаж.
  • Рис. 3.5. Тот самый «лунный» автопортрет.
  • Рис. 3.6. Взрослая Алиса
  • Рис. 3.7. Алиса. Фото Кэрролла
  • Рис. 4.1. Рисунки Кэрролла, иллюстрирующие историю Алисы.
  • Рис. 4.2. Рисунки Кэрролла, иллюстрирующие историюАлисы.
  • 6. Произведения Льюиса Кэрролла
  • Список литературы