Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Информация и действия советского руководства. Германия




страница3/3
Дата15.01.2017
Размер0.58 Mb.
ТипГлава
1   2   3

3.6 Прибалтийский ОВО.

3.6.1. Особняком стоит разгром Прибалтийского ОВО. Командование ПрибОВО обеспечило высокую готовность войск к началу войны. Кроме того, в портах находились военно-морские базы Балтийского флота, которые встретили войну в полной боевой готовности. Однако здесь исключительно важным оказался национальный фактор.

Коротко напомним, что Литва, Латвия и Эстония были присоединены к СССР в 1940 году. И во второй половине 1940 г., и в первой половине 1941 г. проходила советизация этих республик - национализация крупных и средних предприятий, переход от национальных валют к советскому рублю и т.п. мероприятия, с ухудшением экономического положения большой части населения. Недовольство во всех слоях населения росло, и с этим начали бороться репрессиями. Так, в мае-июне 1941 г. было репрессировано 40178 человек, из них были высланы в места поселения (Сибирь, Казахстан) 25711 человек, остальные -арестованы (тюрьма), и это общий итог по всем 3-м республикам. Эта жестокая и масштабная акция, завершившаяся за 5 дней до начала войны, окончательно определила враждебное отношение большой части жителей Прибалтики к советской власти (резкий раскол общества по отношению к СССР). При этом слабое знание реальных политических целей Германии поддерживало иллюзии у большой части населения в возможность восстановления независимости этих республик с помощью Германии.

В военном отношении существовавшие национальные армии Эстонии, Латвии и Литвы сохранялись до осени 1941 года, а эти армии преобразовали:

а) Эстонский 22-й территориальный стрелковый корпус;

б) Латвийский 24-й территориальный стрелковый корпус;

в) Литовский 29-й территориальный стрелковый корпус.

Всего в общей сложности в этих 3-х корпусах служило 45426 человек, и эти корпуса подчинялись командующему войсками ПрибОВО. Причем в этих корпусах сохранялась существовавшая национальная форма одежды, на которой лишь снимались погоны и вводили знаки различия начальствующего состава Красной армии.

Одновременно призывники из этих республик, естественно - плохо знавшие русский язык, также оставались в других дивизиях этого военного округа, образуя практически национальные дивизии во главе с русскими командирами (поблажка новым республикам СССР).

Итог - после начала войны эти национальные части часто убивали русских командиров и толпами сдавались немцам.


3.6.2. Литва.

Неизвестно ни одного факта спонтанного или организованного сопротивления наступающему вермахту со стороны литовцев. Основная часть служивших литовцев сдалась немцам или дезертировала по домам после начала войны. Исключение - 179-я и 184-я дивизии РККА, где произошел раскол среди литовцев, и одна часть сдалась немцам, а другая часть не покинула дивизии и с тяжелыми боями отступила в Белоруссию и Россию. Происходило прямо противоположное: 23 июня почти одновременно во всех городах и крупных населенных пунктах вспыхнуло антисоветское восстание, организованное Фронтом литовских активистов (ФЛА), созданный 17 ноября 1940 г. в Берлине (руководитель - полковник К. Шкирпа, бывший посол Литвы в Берлине). Заметим, что этот "план освобождения Литвы" был согласован с абвером Германии. Численность ФЛА к июню 1941 г. превышала 25 тысяч человек.

Вооруженные отряды ФЛА громили офисы органов советской армии, занимали радиостанции, нападали на тылы Красной армии и ее отступающие части, препятствовали подрыву мостов, вплоть до захвата мостов с удерживанием их до подхода немецких частей. В частности, в Вильнюсе и Каунасе им удалось захватить важнейшие административные объекты. Уровень боев достаточно высок - в эти дни в Литве погибло около 2 тысяч литовских активистов, а учитывая их тактику диверсий и внезапных нападений из засад, то, соответственно, речь идет и о многих тысячах погибших военных из славянских дивизий РККА. Фактически литовцы воевали вместе с вермахтом, громя тылы РККА, сея панику и хаос, и везде помогали немцам, выступая в качестве добровольных немецких диверсантов.

Что такое тыл? 23 июня 1941 года 2-я танковая дивизия вела бой на окраине Расейняя. Новые советские тяжелые танки КВ несколько часов вели отчаянный бой с немцами, а затем внезапно остановились - просто кончились снаряды и горючее в танках. Понятно, что командование посылало им и снаряды и горючее (на второй день войны проблем с этим не было), однако до танков ничего не доехало. И десятки танков КВ (31 танк) были просто потеряны, и затем уничтожены 24 июня с помощью фугасов немецкими саперами, только из-за разгрома тыла. И разгром тылов РККА означал отсутствие горючего и боеприпасов в воюющих дивизиях РККА, проблемы с обеспечением продовольствием солдат, проблемы и со связью между частями и т.п.

3.6.3. Латвия.

Еще до вторжения вермахта во многих местах республики стали возникать вооруженные группы, называвшие себя национальными партизанами. Летом 1941 г. действовало 129 антисоветских партизанских групп, и особенно активно они стали действовать с началом войны. Нападения на советские войска были зафиксированы на всей территории республики, включая и Ригу. Их вылазки в первые дни войны создали панику и хаос в тылу. Причем в это движение тут же включились и военнослужащие - дезертиры из Латвийского 24-го территориального корпуса и других частей.
3.6.4. Эстония.

К середине июня 1941 г. в эстонских лесах находилось около 20 тысяч человек, бежавших от массовых депортаций. Часть скрывавшихся объединились в вооруженные отряды - "лесные братья". Чем ближе был фронт, тем активнее становились эти отряды, нападавшие на тыловые подразделения Красной армии, на представителей советской власти. В некоторых районах "лесные братья" захватили власть в свои руки, провозгласив местное самоуправление до прихода немцев. В самом Эстонском 22-м территориальном стрелковом корпусе после начала войны часть личного состава дезертировала, примкнув к "лесным братьям" или просто вернулись по домам, а из оставшихся 4,5 тысяч человек просто сдались в плен немцам.

В период затишья на фронте в июле-августе 1941 г. для борьбы с "лесными братьями" были направлены регулярные части НКВД и организованные истребительные батальоны (часть - из местного населения, часть - бежавшие из Латвии милиционеры и партактивисты), при этом в борьбе в "лесными братьями" погибло около 2 тысяч человек. Это вполне наглядно показывает уровень угрозы тылам Красной Армии.
3.6.5. Потери советских войск в приграничных боях в Прибалтике составили более 88 тысяч солдат и офицеров, из них 75 тыс. чел. безвозвратно. Таким образом, санитарные потери составили примерно 13 тыс. чел., а типичное соотношение убитых и раненых 1:3...1:2,5. Даже при условии соотношения 1:2 получаем число убитых порядка 6,5 тыс. чел., то есть число пропавших без вести и сдавшихся в плен составляет до 68,5 тыс. чел. Учитывая враждебное отношение прибалтов, можно утверждать, что на территории Прибалтики из славянских дивизий дезертиры не бежали (верная смерть). Поэтому эти 68 тыс. чел. - это и есть сдавшиеся в плен или сбежавшие домой солдаты из местных прибалтийских частей.

Отметим, что немцы отпустили из плена до 40...50 тысяч человек из прибалтийских республик и этнических немцев (в большинстве - то же из этих республик), сдавшихся немцам летом 1941 г. Добавим сюда и десятки тысяч дезертиров из частей РККА, которые примкнули к "литовским активистам - латвийским партизанам - лесным братьям", или просто сбежали домой.

Таким образом, советское командование ожидало удара вермахта в Прибалтике и сосредоточило крупные силы, которые встретили войну в нормальной боевой готовности. Однако массовая сдача в плен и массовое дезертирство прибалтов из Красной армии поставило войска ПрибОВО в тяжелейшее положение. Реально уже на 1...2 день войны ПрибОВО лишился практически 4...6 стрелковых дивизий (с полным штатом). Причем по уставу 1 дивизия защищает фронт в 8-12 километров, и эти 4...6 дивизий означали гигантские "дыры" в обороне войск ПрибОВО, по которым могли двигаться части вермахта.

Большой урон войска ПрибОВО понесли и от действий десятков тысяч прибалтийских националистов - "активистов-партизан-лесных братьев", которые совершили многие сотни нападений на тыловые подразделения и мелкие части Красной армии, на органы советской власти , внося хаос и панику в тылу войск ПрибОВО . Фактически в тылу РККА действовало 2...3 дивизии прибалтийских диверсантов - добровольных помощников вермахта.



Безусловно, в этих сложных условиях вполне закономерен быстрый разгром Красной армии в Литве и Латвии, и тут сложно предъявлять претензии командованию ПрибОВО.

Однако этот быстрый разгром в Литве оказал большое влияние и на положение дел на Западном фронте (Западный ОВО). Дело в том, что стремительно продвигаясь по большой дуге Алитус-Вильнюс-Молодечно, дивизии 3-й Танковой Группы вермахта вышли к Минску, где 27-28 июня 1941 г. встретились с 47-м танковым корпусом из 2-й Танковой Группы ( наступавшими от Бреста), и 30 июня замкнув "котел", в котором оказалось больше половины соединений Западного фронта (около 300 тыс. чел.).



Таким образом, именно благодаря отказу литовцев воевать, их массовому дезертирству и сдаче в плен, а также благодаря диверсионным группам литовских активистов, громившим тылы славянских дивизий ПрибОВО, помогавшим немцам в захвате мостов, дивизии 3-й Танковой Группы так быстро вышли к Минску и окружили войска Западного фронта. И это и есть реальная история, которую просто замалчивали в советское время из политкорректности.

3.7. Этапы войны.

Большой проблемой стали практически национальные дивизии на присоединенных пограничных территориях, где не знавшие русского языка молодые мужчины служили вместе под руководством русских офицеров на территории своих республик. И эти дивизии практически все, 12...17 дивизий (часть полностью, часть в основном, например, Прибалтика – разбежалось 5…6 дивизий, Западная Белоруссия – 1 дивизия, Западная Украина – 2…4 дивизии, Молдова – 2…4 дивизии) разбежались или сдались в плен с началом войны - из имевшихся 36 стрелковых дивизий в приграничных районах, образуя гигантские дыры в обороне и ставя под угрозу окружения славянские дивизии, вынуждая их отступать (заметим, что с этими сдавшимися дивизиями Красная армия лишилась и более тысячи артиллерийских орудий, а также многих тысяч минометов и пулеметов). Например, на Южном фронте славянские дивизии смогли остановиться лишь на территории Украины (второй эшелон обороны) и организовать длительную оборону Одессы. Еще больше разгром был в Прибалтике, где сдавшиеся немцам прибалтийские дивизии оставили 3 славянские стрелковые дивизии с открытыми флангами и ударами боевиков по тылам этих дивизий (фактически полу-окруженными). И реально лишь второй эшелон, состоявший из славянских дивизий (вместе с отдельными немногочисленными частями прибалтов), и начал воевать с немцами. При этом литовские боевики совершили множество нападений на тылы Красной армии, наводя панику и мешая снабжению частей, вплоть до захвата Вильнюса и мелких населенных пунктов. Более того, литовцы помогали вермахту в захвате мостов через реки, вплоть до обрыва проводов системы уже заминированных мостов, не позволяя советским саперам взорвать их, и в результате несколько мостов (более 5) были захвачены целыми и немецкие танки спокойно переправлялись через реки, не теряя время на организацию понтонной переправы. Общее число литовских боевиков и подпольщиков составило до 25 тысяч человек, из которых погибло в боях до 2 тысяч человек. Именно это позволило 3-й немецкой танковой группе стремительно пройти через Литву и повернув на Минск, уже 30 июня замкнуть кольцо окружения вокруг частей Красной армии в Западной Белоруссии. Без активной помощи литовцев такой стремительный марш немецких танков был бы просто невозможен, а значит, именно помощь литовцев позволила вермахту окружить в Западной Белоруссии порядка 300 тысяч человек, и затем попавших в плен.

Однако помимо массового предательства дивизий с присоединенных территорий, а также психологической неустойчивости необстрелянных славянских дивизий, основным фактором неудач в первые недели войны стали действия наркома Тимошенко и Генерального штаба. Это связано с тем, что в 30-е годы основной доктриной у командования Красной армии была "глубокая операция", включавшая взлом вражеского фронта и последующий разгром частей противника во время сражений маневренного периода. Один из создателей теории "глубокой операции" заместитель наркома обороны М.Н. Тухачевский в 1934 году написал работу "Характер пограничных операций", в том же ключе вели теоретические разработки и другие военные ученые, этому учили и в военных училищах. Поэтому обучение армии (в том числе и на учениях) шло в этом направлении - прорыв, встречный маневренный бой, наступательные действия механизированных соединений, охват и т.п.. И никакой позиционной обороны, никаких длительных сидений в окопах. В ходе репрессий 1937-38 гг. большинство создателей теории погибли, однако эта доктрина осталась основной в армии.

Поэтому и с самого начала войны советское командование широко использовало популярную теорию встречных боев, маневренной войны, применяя удары мехкорпусов и стрелковых корпусов. Причем этого требовали, даже не представляя реального положения дел на фронте!

Например, вечером 22 июня 1941 года штаб 4-й армии под Брестом получил приказ о проведении удара 30-й танковой дивизией. Причем утром армия потеряла до половины состава в Бресте и крепости, а на складах в Бресте осталась и основная часть артиллерии стрелкового корпуса. И именно орудия сотен танков позволяли армии сопротивляться 22 июня. Военный Совет армии вечером обсуждал этот приказ, и практически все считали его ошибочным (и глупостью), а итог подвел командующий армией, сказав, что идет война, и отказавшись выполнить этот приказ, все они пойдут под военный трибунал и с очевидным приговором. И утром 23 июня 30-я танковая дивизия, состоявшая полностью из легких танков типа Т-26, встретилась под Пружанами во встречном бою с танковой дивизией вермахта, имевшей большое количество средних танков (при поддержке артиллерии и люфтваффе), и итогом боя стала потеря половины советских танков. А до конца дня 30-я танковая дивизия потеряла еще часть танков, и с учетом потерь 22-й танковой дивизии в этот день, было потеряно порядка 137 танков, и практически 4-я армия потеряла хоть какую-то возможность воевать, и с утра 24 июня превратилась в отряды с остатками танков, отступающих на восток. Причем командование фронта так и не выслало ни одного грузовика с бронебойными снарядами для танков, кончившихся уже 24 июня, поэтому остатки армии просто отступали до второго эшелона обороны. И поток таких приказов шел на всех фронтах.

Отметим удар 23 июня 2-й танковой дивизии на Расейняя (Литва), имевшей на вооружении, кроме всего прочего, 31 новейший тяжелый танк КВ. За время боя ни один танк КВ немцы не подбили, однако после марша (с места постоянной дислокации) и через несколько часов боя у танков просто кончились горючее и снаряды, и они остановились. Причем этот удар проходил без поддержки стрелковых частей (литовские разбежались, славянских не было). При этом разгром тылов литовскими боевиками не позволил вовремя подвести горючее и боеприпасы танкам. И спустя почти сутки, уже 24 июня немецкие саперы подвезли тяжелые фугасы и уложили их под танки, а затем предложили танкистам сдаться, после этого часть танкистов открыла люки и вылезла из танков, сдаваясь в плен, а часть танкистов отказалась сдаться в плен и их взорвали вместе с танками. А в это время дивизии 3-й танковой группы вермахта двигались на Алитус – Вильнюс, а затем на Молодечно, с последующим движением на Минск (для окружения войск в Белоруссии), причем на их пути не оказалось ни одной советской танковой дивизии. Прибалтийский округ считался вспомогательным и имел мало танковых дивизий, и именно 2-я танковая дивизия имела наибольшее число (в этом округе) новых танков КВ. И достаточно было эту 2-ю дивизию поставить у моста через реку на пути немецких танков, чтобы надолго задержать их движение и заодно разгромить одну-две танковых дивизии 3-й танковой группы вермахта. А в реальности эта 2-я танковая дивизия была бездарно потеряна из-за бессмысленного удара по вспомогательному участку фронта немецкой армии. Фактически командование Красной армии сделало роскошнейший подарок вермахту, позволив уничтожить единственную танковую дивизию в том районе, которая могла остановить движение на Минск 3-й танковой группы вермахта.

Отданная вечером 22 июня директива №2 (которую лично сочинил нарком обороны маршал Тимошенко и подписанная заочно начальником ГенШтаба генералом Жуковым, находившемся в Киеве для организации контрудара) и привела к проведению с 23 июня по 29 июня ряда крупных контрударов: под Шяуляем, на гродненском направлении и на Западной Украине, а также и мелких, как под Брестом 4-й армией. Итогом этих ударов стала огромные потери танков и людей, и к 10 июля потери составили порядка 11 тысяч танков и до 750 тысяч человек. И уже 15 июля 1941 г. ставка ВГК вынужденно отдала директиву о расформировании мехкорпусов и о распределении оставшихся в строю танков по отдельным танковым бригадам и батальонам.

Заключительным аккордом такой тактики стало Смоленское сражение, с 10 июля по 7 августа, в ходе которого Красная армия нанесла серию контрударов. При этом благодаря господству в воздухе немцы с помощью воздушных разведчиков (сотен самолетов типа "рама") за десятки километров от линии фронта отслеживали части Красной армии, подвергали их бомбардировке, а при подходе к фронту еще и обстреливали крупнокалиберными орудиями, а на фронте немцы добивали эти части. В результате Красная армия понесла тяжелейшие потери, составившие 759974 бойцов и командиров, из них безвозвратные потери -486171 чел., и санитарные потери - 273803 чел.(плюс потери тысячи легких танков и иной боевой техники). Фактически после этого разгрома под Смоленском путь на Москву был открыт для вермахта. И лишь благодаря директиве Гитлера от 22 августа, направившей ударную группировку группы армий "Центр" (2-ю полевую армию и 2-ю танковую группу) из-под Смоленска на киевское направление, удалось Красной армии удержаться. При этом оставшаяся часть группы армий "Центр" еще пыталась атаковать, до 10 сентября, однако уровень боев намного меньше, и вермахт был вынужден остановиться.



Для организации военных действий 23 июня 1941 г. была образована Ставка Главного Командования, во главе с маршалом С. К. Тимошенко (до войны нарком обороны), в составе К.Е. Ворошилов (зам. председателя СНК СССР), В. М. Молотов (зам. председателя СНК СССР), И. В. Сталин (председатель СНК СССР, генеральный секретарь ЦК партии)), Г. К. Жуков (Генеральный Штаб), С. М. Буденный (1-й зам. наркома обороны), Н. Г. Кузнецов (военно-морской флот). Затем 10 июля 1941 г. этот орган был преобразован в Ставку Верховного Командования во главе со Сталиным (с вводом в ее состав Б. М. Шапошникова). А 8 августа 1941 г. И. В. Сталин был назначен Верховным Главнокомандующим, и после этого Ставка стала Ставкой ВГК.

Отметим, что перед началом войны лишь генерал Жуков и маршал Тимошенко успешно командовали армиями в боевых условиях (с финнами и японцами), поэтому они и были начальником ГенШтаба и наркомом обороны. При этом Сталин в начале войны особо не вмешивался в их военные операции, доверяя их профессионализму, и как политик он лишь выражал общие пожелания по быстрейшему разгрому вермахта (как и любой политик; или он должен был желать военным быстрее отступать?), однако не требуя совершать от военных бессмысленных и суетливых действий. И именно Тимошенко и ГенШтаб определяли конкретные направления ударов и выделяемые части армии. Собственно, Сталину в первые дни войны было не до конкретных военных операций, так как он руководил правительством и партией, организуя их работу в военных условиях, включая и решение новых задач, например, взаимодействие властей и партийных органов по организации массовой мобилизации в армию, передаче армии из народного хозяйства многих тысяч единиц техники, по организации Комитета по эвакуации предприятий (Сталин этим занялся уже 23 июня) и т.д.. Поэтому в первые дни войны Сталин просто не мог вникать в детали военных операций, лишь принимая к сведению действия военных, которые и были авторами этих ударов. И лишь с 10 июля, став во главе Ставки, Сталин стал вплотную заниматься и военными операциями. Однако Сталин был и политиком, главой правительства, знавшим промышленные возможности оборонных заводов, и его возмущали гигантские потери техники в ходе встречных боев этой маневренной войны, затеянной начальником ГенШтаба генералом Жуковым и ставшим командующим Западным фронтом маршалом Тимошенко. И у Сталина явно возникли сомнения в "гениальности" действий Жукова и Тимошенко. Собственно, что должен был думать Сталин, читая донесение, что во время встречного боя 3-й танковый корпус вермахта 24 июня у поселка Войница (под Владимир-Волынском) уничтожил порядка 260 советских танков. А при контрударе Сенно-Лепель (6-9 июля 1941 года) на Западном фронте (московское направление) было подбито до тысячи советских легких танков. Что мог думать Сталин, когда подписывал 15 июля директиву о расформировании абсолютного большинства созданных до войны мехкорпусов, разгромленных вермахтом, и созданию вместо них танковых батальонов. Ведь потерянные в ходе контрударов с 22 июня по 10 июля примерно 11 тысяч танков (более 80% от числа танков перед началом войны) – это итог работы танковых заводов примерно в течение 3-х лет, превратившиеся в металлом всего за 3 недели (причем с незначительным результатом). И после разгрома Красной армии под Смоленском Сталин открыто в те дни издевался (по воспоминаниям очевидцев) над командованием Красной армии, в том числе над Тимошенко и Жуковым. Собственно, именно на встрече 29 июля 1941 г., когда Жуков докладывал обстановку на фронтах, где Жуков предложил проведение очередных контрударов под Москвой и одновременно – сдать Киев и отвести войска Юго-Западного фронта за Днепр, Сталин возмутился: «Какие там еще контрудары! Что за чепуха! Опыт показал, что наши войска не могут наступать …», что в ответ вызвало известное высказывание Жукова: «Если вы считаете, что я как начальник Генерального Штаба способен только чепуху молоть, тогда мне здесь делать нечего. Я прошу освободить меня от обязанностей начальника Генерального Штаба …» (именно предложение о контрударах взбесило Сталина, а не предложение оставить Киев). Сталин снял с должности начальника ГенШтаба Жукова (назначив его командующим фронта, правда, он там отличился, осуществив контрудар под Ельней). Затем Сталин снял с должностей и Тимошенко с поста командующего Западного фронта, и ряд других (они реально воевали, поэтому Сталин их просто перевел на другие участки). Сталин понял, что Красная армия не может победить вермахт (в условиях господства в воздухе люфтваффе) в ходе таких боев. Сталин всякие наступательные идеи встречных боев отложил на неопределенное время, "маневренный период глубокого прорыва" мехкорпусов приказал долго жить. Именно Сталин похоронил любимую концепцию советских военных с середины 30-х годов. Сталин вернул на пост начальника ГенШтаба маршала Б.М. Шапошникова, а все усилия были направлены на создание все новых и новых оборонительных рубежей, с минными полями и заграждениями, как в 1-ой мировой войне 1914-18 годов. Красная армия перешла в глухую оборону на всем протяжении Восточного фронта. Отметим, что еще 4 августа Сталин предложил войскам на Украине перейти к крепкой обороне (и никаких контрударов). И контрнаступление под Москвой в декабре 1941 года шло от существовавшей надежной обороны. Именно решение Сталина о переходе к обороне стало ключевым и переломным моментом в войне, послужив основой для дальнейшей борьбы и победы СССР в войне. Иначе начальник ГенШтаба генерал Жуков и командующий Западным фронтом маршал Тимошенко просто продолжали бы тупо и упрямо гнать части Красной армии в контрудары и встречные бои.

Заметим, что обычно выпячивают и подчеркивают предложение генерала Жукова оставить Киев, и именно с этим связывают его снятие с поста начальника Генштаба, подчеркивая этим стратегический талант Жукова. Однако заметим, что 29 июля это было лишь потенциальной угрозой, и лишь 21 августа Гитлер остановил наступление вермахта под Смоленском, а 23-24 августа танки Гудериана начали наступление в направлении Киева. Бежать из Киева сломя голову из-за потенциальной угрозы глупость в чистом виде. Сталин снял Жукова именно из-за его предложений по нанесению очередных контрударов, и только. Отметим, что Сталин учел страсть генерала Жукова к контрударам и наступлению, и начиная с 1942 года никогда не назначал Жукова командующим фронта или представителем Ставки на фронт, находящийся в пассивной обороне, а назначал только на те фронты, которые готовятся наступать (отсюда и солдатская примета - приезд генерала Жукова означал скорое наступление). Сталин ценил Жукова как прекрасного тактика, внимательного выслушивал его предложения и поддерживал (собственно, Жуков стал маршалом и получил все высшие награды). Однако при этом Жуков больше никогда (при жизни Сталина), даже став маршалом, не возглавлял ГенШтаб, мозговой центр РККА.

Безусловно, Сталин и новое руководство ГенШтаба (во главе с опытным штабным офицером – маршалом Шапошниковым) видели опасность окружения войск под Киевом, и именно для разгрома танковой группы Гудериана был создан Брянский фронт под командованием генерала Еременко, передав ему 2 армии. Также 29-31 августа 1941 г. была проведена воздушная бомбардировка войск Гудериана, в которой участвовало около 500 самолетов, то есть вся авиация Брянского и Резервного фронтов, а также авиация резерва Верховного Главнокомандования. В ночь на 30 августа Еременко было приказано перейти в наступление и уничтожить группу Гудериана, однако войскам Брянского фронта за 16 дней боев не удалось этого сделать, и танковая группа Гудериана 15 сентября замкнула кольцо окружения под Киевом (соединившись с 1-ой танковой группой генерала Клейста). В общем, Красная армия оказалась не способна остановить танки Гудериана.

Касаясь Киевского котла, вызывает лишь сожаление, что командный состав оказался слабым и безвольным. Имея 500-тысячную группировку с большим количеством вооружения и боеприпасов, командование Юго-западного фронта ничего не смогло организовать, просто растерялось. Что в первые дни мешало выходу войск на восток - лишь одно кольцо длиной более 200 км и шириной всего несколько километров, на котором было 325 немецких танков и нескольких моторизованных дивизий вермахта (и господство в воздухе), никаких многослойных колец. И имея в своем распоряжении более 3700 орудий, в том числе сотни крупнокалиберных орудий, более 800 танков, командование фронта предприняло лишь вялые робкие попытки малыми силами прорвать это кольцо. Более того, командование фронта могло просить у Сталина поддержки в виде удара с воздуха бомбардировщиками в месте прорыва советских войск, и безусловно, Сталин оказал бы эту поддержку. Что стало бы с немецким кольцом под огнем сотен крупнокалиберных орудий, под бомбами сотен бомбардировщиков и последующей атаки сотен танков? Однако командование фронта (прежде всего растерявшийся и подавленный командующий) приняло решение бросить технику и орудия и пробираться малыми силами (с ручным оружием), которые вермахт легко уничтожал, включая и группу самого командующего фронта Кирпоноса. Казалось бы опытный командир, еще в гражданскую войну командир полка, затем окончивший военную академию им. Фрунзе, боевой генерал (во время войны с финнами был командиром дивизии), но в сложных условиях он сломался, и ему не удалось стать настоящим полководцем. К сожалению, воевавшие два месяца войска фронта, опытные и обстрелянные (у которых период паники остался давно позади), в этих условиях распались на мелкие группы, и в итоге большинство попало в плен, а также немцам досталось большое количество военной техники. В общем, Красная армия не умела воевать в окружении, в сложной обстановке.

К 1 сентября 1941 года Красная армия потеряла свыше 2,8 млн. чел.- половину своей численности на июнь 1941 года. Причем более 1 млн. человек и порядка 11 тысяч танков потеряны в результате контрударов и встречных боев, став результатом следования высшим командованием "священной" доктрине "маневренного периода..." (интересно, когда генерал Жуков в ноябре 1941 года просил у Сталина дополнительно хотя бы 200 танков для наступления под Москвой, и которых просто физически не было, вспоминал ли он свои контрудары с потерями тысяч танков).

К концу года потери составили до 4,5 млн. чел. - почти всю численность Красной армии на 22 июня 1941 года, и это порядка половины потерь всей Красной армии за всю войну, до 9 мая 1945 года. Собственно, эти страшные потери показывают, что Красная армия была не готова к серьезной и крупной войне (собственно, она училась воевать).



Ход войны хорошо известен, и нет смысла в описании сражений. Собственно, смысл этих сражений понятен - перемалывание живой силы дивизий вермахта и уничтожение техники - танков и САУ, самолетов. Целая серия ударов, удачных и неудачных, мелкие и крупные сражения (это и есть война). И лишь к концу 1943 года стало появляться преимущество Красной армии - массовое производство военной техники, быстро заменяющей потери техники, командный состав всех уровней Красной армии (и авиации) приобрел боевой опыт (и немцы уже не могли ничем удивить и озадачить), плюс помощь по ленд-лизу (отличные американские грузовики, американские истребители, миллионы тонн тушенки и т.п.).

Таким образом, победа Красной армии над вермахтом - трудная, трудовая. с большими потерями, и вполне заслуженная.
Каталог: data -> documents
documents -> Егор Титов, Алексей Зинин Наше всё. Футбольная хрестоматия
documents -> Анатолий Житнухин Газзаев
documents -> Методические рекомендации по планированию работы на 2016 год Департамент культуры и туризма Вологодской области бук во «Вологодская областная юношеская библиотека им. В. Ф. Тендрякова»
documents -> Познавательное чтение!
documents -> Добрые Сказки в Разделе
documents -> Учебное пособие для учащихся педагогических специальностей вузов и слушателей курсов повышения квалификации
1   2   3

  • - после начала войны эти национальные части часто убивали русских командиров и толпами сдавались немцам.
  • Безусловно, в этих сложных условиях вполне закономерен быстрый разгром Красной армии в Литве и Латвии, и тут сложно предъявлять претензии командованию ПрибОВО.
  • 3.7. Этапы войны.
  • Бежать из Киева сломя голову из-за потенциальной угрозы – глупость в чистом виде. Сталин снял Жукова именно из-за его предложений по нанесению очередных контрударов, и только.