Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Ii кымакско-кыргызские и другие племена енисейско-иртышского междуречья до XIII в




Скачать 376.86 Kb.
страница1/2
Дата04.07.2017
Размер376.86 Kb.
ТипГлава
  1   2





К.И.Петров

ГЛАВА II

КЫМАКСКО-КЫРГЫЗСКИЕ И ДРУГИЕ ПЛЕМЕНА ЕНИСЕЙСКО-ИРТЫШСКОГО МЕЖДУРЕЧЬЯ ДО XIII в.*

§ 3. Уйгуры и токуз-огузские племена Алтайско-Хангайского

нагорья.

Государственное объединение токуз-огузов, охватывавшее территорию от Монголии до Тянь-Шаня и от Сибири до Китая, играло почти полтысячелетия большую роль в жизни народов Центральной Азии. Их история изучена очень мало. До сих пор не установлены причины внезапного исчезновения с исто­рической арены их огромного государства на рубеже X—XI вв. и судьба племен, входивших в его состав. Очень неясны воп­росы отношений токуз-огузов и уйгур. Не установлено даже, какие племена именовались токуз-огузскими и какие уйгур­скими, что между ними общего и каковы различия.

Поскольку уйгуры и токуз-огузские племена играли боль­шую роль в истории народов Южной Сибири, Тянь-Шаня и, в частности, киргизов вплоть до XIII в. и даже позднее, мы счи­таем необходимым кратко осветить некоторые вопросы. Мно­гое в. истории киргизского народа остается темным, пожалуй, из-за того, что не изучена история этих племен.

Название народа токуз-огуз состоит из тюркских слов: «токуз» и «огуз». Слово токуз в языках соответствующих групп имеет формы тогуз, тогыз. Его корень тор, по нашему мнению, совпадает с корнем слова токум — род, поколение, потомство. Широко известно существование его в качестве то­понима — названия большой местности между Верхним Ени--сеем и Байкалом — Бургуджин Токум. 41 Значение названия токум—родина. Таким образом, корень тор семантически свя­зан с понятием о роде, родине, рождении глагол (тор—ро­дить) и пр. 42 По-видимому, не будет большой

* Продолжение. Начало в предыдущем номере журнала.
ошибкой (по край­ней мере в данном случае) корень тор условно рассматривать в значении «род» или близком к нему. Производное от тог-— род — существительное во множественном числе (тог-уз) мог­ло означать: родичи, родственники, родные и т. д.

Думаем, таково было первоначальное значение этнонима «тогуз-огузы» — известного обширного объединения тюркских племен VI—X вв. «Огуз» означало поколение, племя, а во мно­жественном числе племена. Общее значение этнонима «тогуз—огуз—родственные огузы (родичи—огузы)». Таково на­ше мнение, сложившееся в результате исследования истории этого объединения. Первоначальной родиной племен, может быть, была страна Баргуджин Токум в южном Прибайкалье.

Слово тогуз имело также значение числительного девять. Когда в конце I тысячелетия значение «токуз—родичи» и про­исхождение названия были забыты, наивная этимологизация, рационально истолковывая термин, связывала происхожде­ние названия с объединением девяти племен.

Употребление термина «огуз» в сочетании с числами и без них в названиях племенных объединений было широко рас­пространено у тюркских народов. Огузами называлась другая большая группа племен, которая в VII—VIII вв. находилась на Сыр-Дарье. На их основе или при их большом участии складывались народности туркмен, турок Малой Азии, азер­байджанцев и др. В связи с этим они в научной литературе иногда именуются народами огузской группы или огузскими.

В арабо-персоязычных сочинениях VIII—X вв. токуз-огузы именовались токуз-гузами или просто гузами. Нами это название употребляется в тех случаях, когда необходимо из­бежать смешивания их с присырдарьинскими огузами.

С XI в. имя народа тогуз-огузов внезапно исчезало. По ис­точникам последующего времени, на их огромной территории обитали племена и народы с новыми, ранее неизвестными названиями. Ученые оказываются в затруднении: куда девался прежде, столь широко известный народ и откуда на той же территории появились новые племена? Какие из них местные и какие пришедшие? Особенно большие затруднения встают при выяснении происхождения двух больших массивов пле­мен или народов, сменивших в XI—XII вв. тогуз-огузов, а именно: найман на Хангайско-Алтайском нагорье и соседних с ними уйгур Восточного Тянь-Шаня.

По нашим исследованиям, большая группа племен наро­да найман и группа племен Восточного Тянь-Шаня, за кото­рыми с XI в. закрепилось название уйгур, существовали с дав­них времен. Их объединение в общем именовалось народом тогуз-огузов с первоначальным значением «родственные огу­зы». Одна из групп называлась уйгуры, другая — секиз-огузы. Происхождение названия уйгур, по некоторым древним ле­гендам связывается с тюркским глаголом уймак—присоединять. Может быть, оно действительно означало примерно «объединившиеся, союзные племена».

По древним преданиям, такое название возникло в связи с присоединением уйгур к собственно огузским племенам леген­дарного Огуз-хана. Может быть, в этих преданиях есть доля истины, поскольку уйгуры, объединившиеся с секиз-огузами в составе тогуз-огузов (родичей огузов), находились на особом положении.

Первоначальное значение слова «сакиз» до сих пор не установлено. Оно имеет основу сак и аффикс множественного числа -из. В конце I тысячелетия название «сакиз» стало ис­толковываться в связи со значением сакиз—восемь как «восьмиплеменное» объединение. А уйгуры стали рассматриваться в качестве девятого племени объединения тогуз-огуз (о действительной численности племен мы скажем далее). Тюркско­му числительному секиз (8) в монгольском языке соответство­вало числительное найман. Первое время объединение сохра­няло тюркское название, затем за ним закрепилось монголь­ское найман.

Предположения об отождествлении «восьмиплеменной» группы секиз-огузов с найманами, основанные на совпадении названий, высказывались,43 но вопрос об ее отношении к тогуз-огузам не был решен. Мы, поддерживая эти предположения, принимаем секиз-огузов — найман за одну из двух главных групп токуз-огузов.

Огузское происхождение уйгур, вернее их принадлежность в прошлом к массиву огузских племен, в общем давно уста­новлена и широко известна. Но вопрос об отношении уйгур к тогуз-огузам оставался неясным. Некоторые исследователи просто отождествляли их с токуз-огузами.

По нашему мнению, уйгуры являлись частью тогуз-огузов. Племя—народ уйгур было многочисленным. По преданиям, оно имело 10 родов и именовалось «он уйгур—десятиродовые уйгуры». Группа уйгурских родов долгое время занимала пер­венствующее положение в племенном объединении токуз-огузов. Секиз-огузы — найманы стояли на втором месте.

Предками уйгур, согласно китайским летописям, были гунны. В IV—V вв. они вместе с некоторыми другими племе­нами входили в объединение теле, с VI в. — в состав восточ­ной части каганата тюрков — туцзюе. Они проживали в то время в северных районах Хангайского нагорья, в междуречье Орхона-Селенги. Уйгуры и вообще токуз-огузы играли большую роль в жизни восточно-тюркского каганата.

В ходе борьбы с восточными каганами на рубеже VII—VIII вв. они несколько раз откочевывали в Северный Китай и снова возвращались обратно. При сопоставлении описаний этой борьбы в тюркских памятниках орхоно-енисейской письменности и китайских летописях с мусульманскими сочинениями VIII—IX вв. можно установить следующие факты.

Во всех тюркских письменных памятниках того времени говорится о народе и борьбе токуз-огузов, или огузов. Посто­янно перечисляются их союзники — карлуки, басмылы, кыргызы и др., а имя уйгур не фигурирует, хотя именно группа их родов и их князья стояли во главе боровшегося народа токуз-огузов. Это хорошо известно из китайских источников. В ки­тайских летописях тот же народ, напротив, именуется уйгура­ми, возглавлявшими «девять племен». Мусульманские сочи­нения, говоря опять-таки о том же народе, именуют его до XI в. токуз-(о)гузами, а с XI—XII вв. уйгурами.

Двоякое название одного и того же народа можно объяс­нить лишь тем, что уйгуры считались одним из племен — ветвью огузов. А объединение последних (поскольку уйгуры долгое время занимали первенствующее положение) могло называться их именем — явление, часто встречающееся.

Это хорошо видно из описаний борьбы тюркского кагана против токуз-огузов после их возвращения из Китая. В част­ности, в надписи в честь Могиляна говорится: «Часть их (то­куз-огузов) вернулась и подчинилась мне..., а другие умерли. Спустившись вниз по Селенге и сильно тесня их, я там разо­рил их дома. Уйгурский эльтебер (князь) убежал приблизи­тельно со 100 людьми на восток».

Это «неожиданное» упоминание о бегстве уйгурского кня­зя с сотней человек от общей массы токуз-огузов определенно указывает на вхождение уйгур в состав токуз-огузов. Уйгуры во всех случаях не называются особо, именно потому, что они — часть токуз-огузов, упоминать о которой не было необ­ходимости и смысла, кроме особых случаев. О них ничего не говорится и здесь. Случайно лишь упоминается о бегстве пред­водителя токуз-огузов. И только поэтому мы узнали о присут­ствии уйгур в их составе. Уйгуры точно так же не выделяются при описании пяти сражений и вообще всей упорной борьбы токуз-огузов в надписи в честь Кюль-Тегина. Но по китайским летописям нам отлично известно: ее вели уйгуры, стоявшие во главе объединения «девяти» племен.

Зато имя уйгур наряду с токуз-огузами имеется в надписи собственно уйгурского кагана (хана), в которой рассказыва­ется о событиях спустя 10 лет после смерти Могиляна. Народ тюркского кагана «властвовал над (поколениями) он-уйгур и над (всеми) токуз-огузами сто лет... я собрал и соединил мой собственный народ токуз-огуз». Это — надпись в честь кагана уйгур и токуз-огузов Моюн-Чура, уйгура по происхождению, может быть даже родственника того бежавшего уйгурского эльтебера, возглавлявшего борьбу токуз-огузов.

Хотя выражение кагана «мой собственный народ» иногда могло означать вообще подвластный народ, в данном случае не так. Соотношение «он-уйгур» и «токуз-огуз» в выражения «тюркский каган властвовал над (родами) он-уйгур и над (всеми) токуз-огузами» примерно равнозначно соотношению русских и славян в выражении «русские и (все) славяне». Это соотношение группы уйгур и токуз-огузов подтверждается как самой надписью Моюн-Чура, так и китайскими летописями.

Китайские источники говорят, что племена уйгурского ка­гана Моюн-Чура действительно образовывали «девятиплемен-ное» объединение. Название объединения токуз-огуз «девя-типлеменным» объясняется ассоциацией слова токуз с числи­тельным 9. Китайские летописцы, как, впрочем, и многие со­временные исследователи, не зная первоначального смысла «токуз», стремились объяснить его происхождение «девятипле-менным» составом.

Китайская передача имени и титула упомянутого уйгур­ского кагана Еху Ибяоби (Гули Пэйло) Бяцзяцзюе-хан. В «Обозрении Танской истории» X в. Ван Пу содержится его биография (с указанием убийства им последнего тюркского кагана Озмыш-хана и пр.). Племена его «девятиплеменного» объединения перечислены: первое — уйгуры, второе — пугу, третье—хунь, четвертое—байегу, пятое - тунло, шестое—сыцзе, седьмое — циби (киби). Эти семь племён, говорится- в «Обозрении», известны со времен Танской династии (правле­ние 619—907 гг.). Восьмое и девятое племя — абусы и гулунь-шикугун — объединились с ними после девиза царствования Тяньбао (742—755 гг.). К этим девяти были присоединены еще карлуки и басмылы, когда Еху Ибяоби (Моюн-Чур) раз­бил и подчинил их.44 Но название объединения оставалось и после этого «девятиплеменным».

Из этого списка «прозваний» девятиплеменного объедине­ния прежде всего видно, что во главе его находились уйгуры, составлявшие одну ветвь. Хотя история шести следующих за ними племен остается довольно темной, все же о них имеются некоторые сведения (см. в извлечениях из китайской летописи Н. Я. Бичурина. «Сборник сведений о народах...», т. 1, стр. 339—349; Н. В. Кюнера, «Китайские известия о народах Юж­ной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока», М., 1961 и др.).

Байегу — баргуты представляли собою большой конгло­мерат тюрко-монгольских племен, насчитывавший до 60 тысяч кибиток (около 300 тыс. человек). Они занимали территорию от Маньчжурии до Южного Прибайкалья. В XI—XII вв. не­которые группы их племен занимали верховья Енисея, по со­седству с кыргызскими и другими племенами этого района.

Название страны Бургуджин Токум может быть косвенным свидетельством вхождения населявших ее племен в состав токуз-огузов.

Пугу также представляли большое племя — численностью до 30 тыс. кибиток (150 тыс. человек), жили на Северном Хангае, западнее баргу и восточнее теленгутов. Их глава Хуайэнь играл в 750—760-х годах важную роль в объединении токуз-огузов, состоял в близких родственных отношениях с уйгур­ской ханствующей фамилией. Некоторые исследователи, ос­новываясь на созвучии пугу и бугу, предполагают, что родо-племенные группы бугу у хакасов, киргизов и других наро­дов — осколки этого распавшегося народа. Поскольку боль­шие искажения китайской передачи тюркских слов общеиз­вестны и достоверных свидетельств нет, следует с осторожно­стью подходить к этому предположению.45

Численность тунло была, по-видимому, близкой к числен­ности пугу. Хотя семей было будто бы около 15 тыс. (около 75—80 тыс. человек), войско тунло было в три раза более, чем у пугу. Его название можно отождествить с названием рода тонгра, упоминаемого в надписях в честь Могиляна и Кюль-Тегина, где рассказывается о четвертом сражении с токуз-огузами. В этом сражении род и племя тонгра было окружено и побеждено. Места расселения тонгра находились в между­речье Орхоно-Селенги.

Племя киби (циби) было тоже довольно сильным. Его глава в начале VII в. пытался, хотя и неудачно, объявить себя независимым ханом. Его сыновья, не желая подчиняться тюркским правителям, вступили в подданство Китая и пере­селялись в 632 г. со своим племенем в Лянчжеу. До переселе­ния племя проживало южнее теленгутов и Танну-ола на Се­верном Хангае. Свидетельства китайских сочинений о проживании его на юге от теленгутов, рядом со страной Цзянгунь (позднее кыргыз), правильны, но указание на северо-запад от Карашара неточно: не на северо-запад, а на север или северо-северо-запад. (Наше замечание об этом в связи с определе­нием местонахождения страны Цзяньгунь на Енисее см. в § 1 настоящей главы).

Название племени хунь, как полагают, сохранилось со времен гуннов. Его жизнь тесно переплеталась с жизнью дру­гих токуз-огузских племен. После разгрома тюркского кагана­та в 630 г. оно перекочевало в Китай, в 749 г. участвовало вме­сте с китайцами в войне против Тибета. Впоследствии, по-ви­димому, оставаясь в Северном Китае, растворилось в общей смешанной массе тюркских племен.

Сыцзе (сыгйе) было сравнительно небольшим племенем, кочевало в Прибайкалье, севернее тунло (тонгра). Его предпо­ложительно можно отождествить с народом чиков (из орхоно-енисейских надписей), которых несколько раз подчиняли и пе­реселяли тюркские каганы и уйгурский Мон-Чур.

Эти семь крупных племен—народов, по-видимому, играли главную роль в объединении токуз-огузов и были хорошо из­вестны китайцам. Китайские летописцы, стремясь насчитать девять племен соответственно «девятиплеменному» названию, прибавили к ним еще два (абусы и гулуньшикугун), будто бы присоединившиеся после правления Тяньбао (742—755). С точки зрения объяснения происхождения «девятиплеменного» названия это неправильно. Название объединения токуз-огу­зов существовало задолго до указанного времени. Но сообще­ние отразило какие-то исторические события, по крайней мере, относительно абусы.

Можно предположить, что абусы не какое-то особое племя, а большой род—ветвь тунло (тонгра) численностью до 10 тыс. юрт. Он находился под властью тюркских каганов до падения их власти, во время правления Тяньбао переселился за р. Хуанхэ в Китай (Н. Я. Бичурин. Указ. публ. т. 1, стр. 314). Затем по возвышении «девятиплеменного» объединения, по-. видимому, вновь воссоединился с ним.

Может быть, то же имело место с малоизвестным родом гулуньшикугун, который отделился от группы своих племен. Поскольку оба рода, временно находившиеся под властью ки­тайцев, были им хорошо известны, китайские летописцы, же­лая насчитать непременно девять «прозваний» (племен), до­бавили их к семи другим. Получилось всего девять.

Итак, возвращаясь к вопросу о составе подвластного Моюн-Чуру «девятиплеменного» объединения токуз-огузов видим, что согласно «Обозрению Танской истории», оно со­стояло из уйгур и восьми» неуйгурских племен. То же видно из летописи династии Тан, где даны названия также девяти подвластных ему «прозваний». Хотя их список не совсем пра­вилен, его мы рассмотрим далее, но при нем будет дана одна существенная оговорка.

Список «девятиплеменного» объединения начинается в «Новой Танской истории», тоже с уйгур.46 Первым назван род илогэ. За ним следует восемь других. В заключении дано спе­циальное пояснение: илогэ есть прозвание народа уйгур. При­чина этого видна из предшествующего рассказа. Род илогэ играл главнейшую роль, из него происходила ханствующая династия. По нему, как это часто бывало, прозывались и все остальные уйгуры. О восьми других ничего не сказано.

Специальная оговорка об уйгурах и неоговоренность, о восьми племенах определенным образом выделяет тех и дру­гих, т. е. отделяет собственно уйгуров от неких восьми. Хотя список, как указано, не совсем правильный, в данном случае имеет значение тот факт, что «девятиплеменное» объединение Моюн-Чура составляли первенствовавшие в нем уйгуры и «восемь» (секиз) других племен. Причем уйгуры, по китай­ским летописям, являлись составной частью «девятиплемен­ного» объединения, не стояли над ним, не были вне него.

Такое соотношение уйгур и «восьми» племен совпадает с указаниями об этом в надписи в честь Моюн-Чура (Гули Цэйло). В ней подробно описывается, как он вел борьбу со своими «секиз» племенами, собирая и соединяя их в единый народ токуз-огуз. Восемь племен везде именуются «секиз-огу-зами». Его прямое обращение к ним в надписи: «Вы мой на­род, — сказал я, — следуйте (за мной) и придите ко (мне)... Они не пришли. Я опять погнался за ними... сразился... побе­дил… забрал их скот... женщин. Они пришли все до последне­го. Секиз-огузы... пришли все до последнего». В дальнейшем он называл свой народ снова токуз-огузами47. В китайских летописях его везде соответственно именовали ханом «девяти племен» (по-китайски — «девяти прозваний»).

Отождествление девятиплеменного объединения (токуз-огузов) Моюн-Чура из надписи с его девятиплеменным объе­динением, фигурирующим в китайских летописях, не вызывает сомнений.

Несомненно, в обоих случаях говорится об одном огром­ном объединении, в котором была и «восьмиплеменная» (се-киз) группа. В надписи она прямо называется «секиз-огуз», причем как временно выходившая из подчинения уйгурского кагана Моюн-Чура. В китайских летописях говорится: «уйгур­ские» и такие-то племена. Неразрешенность вопроса о перво­начальном значении слова сак-из, ставшего числительным 8, пока затрудняет расшифровку значения этнонима «сакиз-огуз».

В связи с этим возникает другой очень трудный вопрос: соответствовало ли когда-нибудь название «восьмиплеменной» группы действительной численности племен и если соот­ветствовало, то когда? — Только первоначально, при возник­новении названия, т. е. примерно в V—VI вв., или на протя­жении всей истории — скажем, в IX и в XII вв.? Последнее заведомо исключается. Численность племенных объединений у кочевых скотоводческих народов Сибири и Монголии, пере­селившихся на огромные расстояния, не оставалась постоянной на протяжении веков. Нельзя также игнорировать первона­чальное нечисловое значение слова сакиз. Число 8 имело свя­щенно-магическое значение, играло большую роль в религиоз­но-общественной жизни того времени.

О составе объединения сакиз-огуз можно предполагать следующее. Его ядро составляли, скорее всего, племена-наро­ды: пугу, тунло (с родом абусы) баргу, киби, хунь и сыцзе (сыгйе). Некоторые из них, в свою очередь, представляли кон­гломерат тюрко-монгольских племен (например, баргу и тунло).

Сюда же можно причислить племя адиз. Оно фигурирует в составе токуз-огузов в период их борьбы с тюркскими кага­нами. В частности, упоминается в надписи в честь Кюль-Теги-на (в повествовании о втором сражении токуз-огузов). Хотя здесь говорится, что племя адиз было истреблено и исчезло, но, по-видимому, его отдельные родо-племенные группы все-таки уцелели. Название адиз сходно с китайским названием адис, упоминаемым вместе с другими токуз-огузскими («Но­вая Тайская история», гл. 217).

Что касается названий собственно уйгурских родов, то некоторые из них дошли до нас. Группа уйгурских родов имела свое собственное числовое название — традиционного числа 10 (он). Первоначальное значение термина «он» пока не уста­новлено. Можно предположить, что оно было принято в назва­нии, как и в других случаях, в связи с особым значением сло­ва. Это, конечно, не исключает и возможности действительной численности десяти родов, по крайней мере, первоначально. Но если говорить о многовековой истории уйгур, то не может быть речи о неизменяемости количества их родов.

Один из древних уйгурских родов имел имя юаньге. Он упоминается при изложении ранней истории уйгур в «Новой Танской истории» (гл. 217). По-видимому, и в середине I ты­сячелетия н. э. это был их главенствующий род. Затем его по­ложение занял другой древний род илогэ, о котором в том же месте «Новой Танской истории» говорится: «Предки дома («дом» в смысле народ) уйгур были гунны... Уйгурский (на­род) прозывался илогэ». И немного далее: «Илогэ есть про­звание дома (народа) уйгур» (Н. Я. Бичурин. Указ. публ., т. 1, стр. 301).

Имя илогэ употреблялось в качестве общесобирательного названия уйгур потому, что из этого рода происходила хач-ствующая династия. В таком смысле оно употреблено несколь­ко далее в той же летописи при перечислении девяти племен объединения токуз-огузов, хотя вместо них ошибочно называ­ется собственно уйгурские роды.

Эти описания в «Новой Танской истории» (гл. 217) и в «Обозрении Танской истории» Ван Пу совпадают почти до­словно. В одних и тех же выражениях, в том же порядке гово­рится о тех же лицах и событиях, «о список названий родов «девятиплеменного» объединения в «Новой Танской истории» другой.

Рассказ начинается с хана уйгур и токуз-огузов Моюн-Чура (Гули Пэйло), утвердившего ставку в долине р. Орхона. Затем говорится: «Все земли с севера до пустыни принадле­жали девяти родам («прозваниям»). Девять родов называют­ся: иологэ, худугэ, кюйлоу (цзюйлоу), мокэсицзе, аучжай, гэса, хувенсо, ио(в)утэ, хасау.

Илогэ есть прозвание дома (народа) уйгур. Равные с ними шесть родов — пугу, хунь, байегу, тунло, сыцзеикиби — не входят в их число. Впоследствии, когда Гули Пэйло покорил басмылов и карлуков, стало одиннадцать родов». (Перевод в несколько иной транскрипции имеется у Н.Я. Бичурина: Соб­рание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в дрег-кие времена, М., 1950, стр. 308).

При истолковании этого замечания встают следующие неясности:

Почему к этому списку дано пояснение «илогэ есть прозва­ние дома (народа) уйгур», оговоренное на предыдущем листе.

Если илогэ — общее название народа уйгур, можно ду­мать, что восемь следующих за ними названий неуйгурские.

С кем равны шесть названий родов и в чье число они не входят: илогэ, уйгур или девяти родов?

Если не входят в число ни тех ни других, то в чье число входят?

Почему шесть родов, не входя в данные числа, тем не ме­нее упоминаются именно здесь? Упоминание карлуков и басмылов понятно: они были присоединены к девяти родам. Вме­сте с ними стало 11.

Ключ к пониманию дает ответ на третий вопрос. Шесть родов не могли быть равными с собственно илогэ и входить в его число. Здесь сказано «равные с ними», а не с ним. Он был один и как таковой не имел числа — вернее его число равня­лось единице. Следовательно, текст имел в виду равенство шести родов с уйгурскими и то, что они не входили в число уйгур. Кстати, Н. Я. Бичурин так и переводил: «Сии шесть до­мов были равны с уйгурами».

Повторное пояснение значения илогэ как общесобиратель­ного имени уйгур дано для выделения собственно уйгур из числа последующих восьми родов, приведенных в данном де-вятиплеменном списке. Следующие за ним восемь могут рас­сматриваться как неуйгурские.

Таким образом, в общем списке «девятиплеменного» объе­динения включены восемь «неуйгурских» племен, а после са­мого списка «девяти», неизвестно почему, названы еще шесть племен, не входящих ни в число уйгур, ни в число девять.

Это объясняется, по-видимому, следующим: «Новая Танская история» была написана немного позднее «Обозрения Танской истории» Ван Пу. (Последнее составлялось с 618 г. и было закончено в 961 г.). «Новую Танскую историю» писали по «Старой Танской истории» и по материалам других сочи­нений. Ее основные авторы Оуян Сю (1007—1072 гг.) и Сун Цю до автора предисловия Гун Ляна (1060 г.) включали ма­териалы из разновременных сочинений. Китайским хронистам XI в., по-видимому, были известны два обстоятельства. С одной стороны, «девятиплеменное» объединение состояло из уйгур и неких восьми неуйгурских племен. Племена лугу, хунь, байегу, тунло, сыцзе и киби были им очень близки it входили в какое-то число; с другой стороны, к «девятиплеменному» объединению были близки роды, перечисленные после илогэ в списке девяти. Авторы по ошибке не включили пугу, хунь, байегу и др. в список «девятиплеменного» объединения, но поставили их рядом с ним, «наравне».

В списке девяти родов вместо них перечислены другие «не­уйгурские», которые в действительности были уйгурскими. При этом, между прочим, была совершена другая ошибка. Собственно уйгуры имели название десятиродовых (он уй­гур), а не девятиродовых. Тот факт, что составители летописи без оговорки указали лишь на 9, а не 10 родов говорит об их представлении «девятиплеменного» объединения Гули Пэйло (Моюн-Чура). На появление такой ошибки мог оказать также влияние распад токуз-огузского объединения как раз на рубе­же X—XI вв., когда уйгуры и «восьмиплеменная» группа обо­собились друг от друга. В общем, каковы бы ни были причи­ны ошибки, список «девятиплеменного» объединения в «Обоз­рении Танской истории» Ван Пу дан правильный, а в «Новой Таиской истории» неправильный.

Девять названных в списке «Новой Танской истории» ро­дов следует принимать за собственно уйгурские. Они называ­лись: илогэ, худугэ, иовуге, хувэньсо, хасеу, цзюйлоу, мокэсид: зе, аучжай, гэса. К ним же относился отдельно названный «уй­гурским» десятый род — юаньгэ. Между прочим, некоторые названия в китайской передаче довольно созвучны: юаньгэ, илогэ, овугэ, худугэ. Может быть, это тоже какое-то свиде­тельство их особой близости.

В пользу уйгурского происхождения указанных родов имеется ряд доказательств. Например, они не фигурируют в списках племен тэлэ, где перечисляются все самостоятельные крупные и мелкие племена, входившие в объединение токуз-огузов. Вместо них назван один главенствовавший среди уй­гур род юаньгэ и пояснено: юаньгэ — собирательное название уйгур.

Тюркские названия девяти указанных родов, переданные в китайских летописях с большим искажением, Д. Гамильтоном восстанавливаются: яглакагг, утуркар, турламвкщ (кюрлам-вюр), бокасыкыр (боксыкыт), авучар, ка (р) сар хогорсув, ягмвюркар (ябуткар), хйейямвюр.48

Напоминая о десятом роде юаньгэ, мы, конечно, не стре­мимся насчитать количество родов, непременно соответствующих их названию он-уйгур (десять уйгур). Напротив, до­пускаем, что китайские авторы могли либо перечислить чу­жие, примкнувшие в тот или иной период, либо не указать-собственно уйгурские роды. Не понимая первоначального зна­чения тюркских числовых этнонимов, они всегда стремились насчитывать соответствующее количество племен.

Кстати сказать, некоторые группы из отделившихся родов секиз-огузов, такие, как пугу, хунь, киби, тунло и другие, в конечном счете консолидировались с уйгурскими. Их история тесно переплеталась в течение 4—5 столетий. Они отрывались от основной массы своих сородичей в процессе междоусобиц и при других обстоятельствах. Первоначальная принадлеж­ность этих групп впоследствии была забыта, и они стали име­новаться уйгурскими. Точно так же уйгурские роды отрыва­лись от основной массы. Уйгурский каган Моюн-Чур, разгро­мив каганат туцзюе, выступил против своих союзников карлуков и басмылов и насильно присоединил их к общему объеди­нению токуз-огузов.

По-видимому, некоторые родо-племенные группы карлу-кбв и басмылов в дальнейшем консолидировались и смеша­лись с общей масой токуз-огузов. Возможно даже, что карлуки фигурируют в позднейших источниках под именем «уйгурских карлуков». Точно так же к уйгурам позднее причислялись не­которые роды из «восьмиплеменного» объединения секиз-огу­зов, например распавшегося племени-народа пугу и др.

Название объединения токуз-огузов, вернее возникновение именно такого представления у современников о его составе, можно объяснить следующим образом. Одна из главных групп именовалась «восьмиплеменными огузами» (секиз-огуз), дру­гая группа родов — уйгурами. Так как племя-народ уйгур считалось ветвью «родичей-огузов», то общее название объе­динения «огузами» было совершенно закономерным.

Второй вопрос — это истолкование числового этнонима. «Восьмиплеменная» группа имела этноним—число 8. Группа уйгур, именовавшаяся «десятиродовой» (он-уйгур), имела эт­ноним—число 10. Их числовые названия в сумме составляли: 8+10 = 18. Число 18 не имело особого религиозно-обрядового значения и ни в коем случае не могло подлежать толкованию. Ближайшими к нему священно-магическими числами были 30 и 40. Но они оба уже использовались у уйгур: 30 в названии, по-видимому, какой-то небольшой группы, 40—в названии всех родов уйгур. По этим или каким-то другим причинам указан­ные числа не годились для объяснения происходящих назва­ний общего объединения. Кроме того, был другой вариант суммирования числовых названий. Поскольку уйгурская груп­па родов представляла собою ветвь огузов, она могла как та­ковая, как племя, приниматься за «единицу». «Восемь» пле­мен огузов и племя-единица уйгур давали сумму 8+1=9.

Число 9 (токуз) было священно-магическим, воспринима­лось как состоящее из трех священных троек. Оно фигуриро­вало в религиозно-общественной жизни у ряда тюрко-мон-гольских народов. Например, его имели традиционные союзники токуз-огузов, именовавшиеся токуз-татарами. Девятиконечным был бунчук у Чингиз-хана.

Первоначально карлуки именовались «трехплеменными» (уч-карлук). Затем, когда племен стало намного больше — можно было насчитать до девяти, — за единицу счета принима­ется не одно племя, а тройка племен. В результате называ­лись не три племени, а три тройки племен.

Итак, число 9, будучи священно-магическим, могло быть принято в качестве названия племен.

Приведенные свидетельства о взаимоотношениях группы родов уйгур и группы «восьми» в VII—IX вв. в составе объе­динения токузов-огузов (родичей огузов) согласуются с его последующей историей, закончившейся исчезновением самого названия.

Уйгуры и секиз-огузы с давних времен представляли собою две особые группы. Временами, как при Моюн-Чуре, между ними шла борьба за верховенство или, во всяком случае, за независимость секиз-огузов от родо-племенной знати уйгур. Она продолжалась при его преемниках — вплоть до падения их власти в 839—840 гг. В настоящее время пока трудно вы­яснить племенную принадлежность двух могущественных кня­зей, свергших в 839—840 гг. подряд двух ханов уйгурской ди­настии. Но можно с уверенностью предполагать, что восьми-племенная группа секиз-огузов не стояла в стороне от этой борьбы. Может быть даже, что их предводитель, призвав на помощь кыргыз, сверг уйгур, чем воспользовались кыргызы.

Некоторые факты этой борьбы будут освещены в следую­щей главе при рассмотрении обстоятельств переселения уй­гурских родов с Хангая на Тянь-Шань. Здесь мы ограничи­ваемся лишь напоминанием самого факта их переселения.

Переселившиеся к Тянь-Шаню уйгурские роды быстро оправились от поражения. Их князья, подчинив местные пле­мена, основали здесь новое обширное государство. Возможно, они вторично установили свою власть над некоторыми племе­нами секиз-огузов. Их владения на западе начинались от Иссык-Куля, на востоке доходили до Хангая, с севера на юг про­стирались от страны кыргыз до Китая.

Характерно, что вновь созданное государство уйгур с цен­тром в Восточном Тянь-Шане традиционно сохраняло назва­ние токуз-огузов или огузов (может быть потому, что уйгу­ры восстановили свою власть над некоторыми западными пле­менами секиз-огузов и претендовали на верховенство над ни­ми). Именно так его именовали все арабо-персоязычные авто­ры до конца X—начала XI вв. (в их передаче—тогуз-гузы или гузы).

Уйгурское государство токуз-огузов считалось в X в. са­мым могущественным из всех тюркских. «Страна тогуз-гу­зов, — говорится в географическом сочинении того времени «Худуд ал-Алам», — больше всех других областей тюрков... в ней больше всего населения. Правители всего Туркестана в прежние времена были из тогуз-гузов. Они самые богатые сре­ди тюрков, татары есть одно из племен тогуз-гузов».49

Название государства и народа токуз-огузов в мусульман­ских сочинениях XI в. сменилось названием уйгуров. Это было замечено еще В. В. Бартольдом в связи с сочинением Махму­да Кашгарского, который вместо «тогуз-гуз» везде писал «уй­гуры».

В. В. Бартольд объяснял эту странность плохой осведом­ленностью всех авторов, кроме Махмуда Кашгарского, оши­бочно именовавших уйгур тогуз-гузами (В. В. Бартольд-Киргизы, 1943, стр. 18). Такое объяснение сомнительно. Мно­гие предшественники Махмуда Кашгарского лично посещали страну токузов-огузов в Восточном Тянь-Шане. Что-что, а на­звание столь широко известного народа они не могли не знать. Действительная причина, по нашему мнению, иная. Когда на рубеже X—XI вв. первоначальное значение слова «токуз» бы­ло утрачено, а группа секиз-огузов и уйгуры окончательно обособились друг от друга, и их объединение прекратило су­ществование, то исчезло само его название.

Уйгуры и «восемь» огузов (по-монгольски—найман) стали именоваться только собственными именами. Но память об их объединении как «родичей огузов» продолжала сохраняться в преданиях еще несколько веков.

Примером могут служить уйгурские легенды, записанные, правда, в несколько искаженной форме в XIII—XIV вв. Зна­чение названия объединения токуз-огузов, во главе которого за 3—4 столетия до того стояли уйгуры, было забыто. В памяти сохранились лишь названия двух неких групп: «он—десять» и «токуз—девять». Ранее они обозначали название де-сятиродовой группы собственно уйгур и объединения огузов во главе с этой группой уйгур. Теперь происхождение их на­звания связывалось с количеством... рек, на которых жили племена. Причем все племена по прошествии столетий пред­ставлялись уйгурскими, а не огузскими.

Одна из таких легенд передана в «Сборнике летописей» XIV в. Рашид ад-дина, где излагается древняя история уй­гурских племен Тянь-Шаня.

Их прежнее местожительство в Хангайском нагорье, по притокам рек Орхона и Селенги, передается правильно. Но происхождение названия связывается уже не с численностью племен, а с реками. В древние времена, говорится в «Сборни­ке летописей», местопребывание уйгурских племен было по течениям рек. Те уйгуры, которые проживали по течениям десяти рек, назывались «он уйгур», а жившие в местности де­вяти рек —«токуз уйгур». В подтверждение происхождения двух групп уйгур — «он» и «токуз» перечисляются реки (кото­рые, как видно из предшествующего, исторически не имеют никакого отношения к происхождению названия). А когда де­ло доходит до численности племен, их оказывается всего 9 и 5 (то есть всего 14).50 Как видим в легенде, объединение огузоз во главе с уйгурами спустя несколько столетий стало при­ниматься за уйгурское.

Если в период VII—X вв. вместо имени уйгур употребля­лась общее название токуз-огузы, то в XIV в. мы видим при­мер того, как имя уйгур могло распространиться на все объе­динение токуз-огузов. Причины хорошо понятны. Группа уй­гур долго занимала господствующее положение. Впоследствии их название распространилось на само объединение токуз-огузов.

История группы секиз-огузов после распада объединения токуз-огузов такова. Ее обособление, выход из-под верховен­ства уйгур и означали, собственно говоря, распад государст­венного объединения токуз-огузов. Племена секиз-огузов во время переселения уйгуров с Орхона к Тянь-Шаню оставались на своих местах на Алтайско-Хангайском нагорье. Их тюрк­ское название «секиз», воспринимаемое как числительное: «во­семь», впоследствии сменилось монгольским «найман».

0 прошлой близости найман к уйгурам говорят многие факты. Например, в «Сборнике летописей» Рашид ад-дина имеется одна интересная легенда из истории найман. Хан най­ман в прежние времена, говорится в ней, был Буку-хан. «Бу-у-хан в древние времена был великим государем, к памяти (которого) уйгуры и много (других) племен относятся с пол­ным уважением и рассказывают, что он родился от одного де­рева»51.

У уйгур действительно была такая общая с найманской легенда о Буку-хане, родившемся от дерева («рождение» от дерева связано, может быть, с прошлым почитанием де­ревьев). Она записана в сочинении автора XIII в. Джувейни. Буку-хан, по легенде, был самым великим ханом уйгур, поко­рившим монголов, кыргыз и другие народы. Общая у наймам и уйгур легенда о Буку-хане, по-видимому, восходит к време­ни совместного их пребывания в составе токуз-огузов, когда найманы именовались по-тюркски «секиз-огузам'и», а Буку мог быть главой группы племени пугу.

Очень интересно замечание Рашид ад-дина об одном из южных племен, родственном, по-видимому, одновременно и найманам, и уйгурам. «Из племен, близких к найманам и юр­ты коих соприкасались с ними, было племя тикин. У него был государем Кадыр-Буюрук... Царство этого Кадыр-Буюрук-ха-на и его предков было больше, чем государства Он-хана и Таяна (найманского хана начала VIII в. — К. П.) и других царей кереитов и найманов; и они были славнее и почетнее их. По прошествии некоторых времен упомянутые государи стали сильнее, чем они» (там же, стр. 139). Сообщения о пле­мени тикин указывают на его близкое родство с найманскими племенами и, кажется, на ответвление его от уйгуро-найман-ских (в прошлом токуз-огузских) племен. Может быть, само его наименование тикин появилось в связи с известным у древних уйгур титулом-именем тегин (вроде принца) как на­звание рода наследных принцев-ханов. Оно означало «хан­ский, царский» род.

Это совпадает с преданием о его великих предках. Такие совпадения следует тщательно проверить. Они могут дать важные свидетельства о прошлой близости уйгурских и най-манских племен, восходящей ко времени существования их объединения «токуз-огуз». Как указано, найманы после его распада продолжали жить на старых местах, все время оста­ваясь южными соседями кыргыз.

В XI—XII вв. найманы, нанеся кыргызам ряд поражении, понемногу оттеснили их на север. Сообщение о войнах найман с кыргызами в этот период содержатся у Рашид-ад-дина. На­кануне возвышения монголов в конце XII в. найманы занима­ли все Алтайско-Хангайское нагорье. «Места, на которых он сидели, — говорится в «Сборнике летописей» Рашид ад-ди­на,— таковы. Большой Алтай, Каракорум, где Угэдэй-каан в тамошней долине (реки Орхона.— К. П.) построил величест­венный дворец, горы: Элуй-Сирас и Кок Ирдыш (Синий Ир­тыш), — в этих пределах обитало также племя канглы,— река Иртыш, горы, лежащие между этой рекой и областью кирги­зов и соприкасающихся с пределами той страны, до местно­стей земель Монголии»52. Под горами между Иртышем и об­ластью кыргыз подразумевается собственно Алтай с цепью горных хребтов Северного Хангая.

В 1200-х годах Чингиз-хан в кровопролитной борьбе разгро­мил найманов. Большинство их бежало с Алтая на террито­рию современного Казахстана (и вошло в состав казахской народности), часть — на Тянь-Шань.

По вопросу языковой принадлежности найманов сущест­вуют два крайних мнения, сторонники которых приводят в равной мере основательные, а в общем недостаточно убеди­тельные аргументы. Одни считают найманов монголоязычными, другие — тюркоязычными. Мы первоначально склонялись к первому мнению. Но изучение происхождения и истории найман привело к убеждению, что такая постановка вопроса не может быть правильной. В составе государственно-этниче­ского объединения найман были и тюркоязычные, и монголо-язычные племена.

В ранние времена группа секиз-огузов была тюркоязычной. Диалекты ее племен, по-видимому, приближались к уй­гурским. Но уже в VII—VIII вв. в ее состав попадали монголоязычные племена. Например, племена—народ баргу, в от­дельные времена частично или целиком, входившие в ее со­став, представляли собою большой конгломерат тюрко-монгольских племен. О том же говорит тесный традиционный союз «восьмиплеменной» группы с монголоязычными токуз-татарами, совместно выступавшими против уйгур. В описании наро­да и страны токуз-огузов в «Худуд ал-Алам» имеется одно важное замечание—« татары есть одно из племен токуз-огузов»53. Оно дает основание предполагать сближение монголоязычных племен с собственно огузскими еще в составе объединения токуз-огузов.

Период IX—XII вв. был, по-видимому, временем омонголивания значительной части секиз-огузов как в физическом, так и в языковом отношениях. Возможно, сама смена тюркского названия «секиз» на монгольское «найман» произошла под влиянием увеличения численности монгольских племен и их роля. Короче говоря, территориально-государственное объеди­нение найман, как многие другие до него и после него, не бы­ло однородным. Соотношение тюркоязычных и монголоязычных племен, входивших в его состав, в разные периоды было разным. В конце X—начале XI вв. от него обособилась основ­ная масса баргутов, из состава которых затем выделились туметы, по-видимому, ойраты и другие племенные группы Енисейско-Прибайкальского района.

По описаниям Рашида ад-дина, найманы в XI—XII вв. де­лились на много ветвей и групп, то объединявшихся, то враж­довавших между собою. Среди них были и монголоязычные и тюркоязычные с одинаковыми названиями. Наличие одно­именных групп у тюрков и монголов широко известно как до возвышения монголов (до XIII в.), так и в монгольское время. Например, одни племена с названием «баят» в XI—XII вв. считались исконно огузскими, другие — исконно монгольскими, а некоторые тунгузско-маньчжурскими.

Подобные примеры можно привести и для периода после. XIII в., когда монгольские названия существовали у тюркских племен на всей территории от Монголии до Черного моря.

Имея в виду разную языковую принадлежность найманско-огузских племен, вышедших на историческую арену пос­ле распада объединения токуз-огузов, можно правильно решить вопрос о происхождении уйгурской письменности у мон­голов, полученной через найманов, и ряд других важных про­блем. Уйгурская письменность была усвоена огузско-найманскими племенами в период их пребывания в составе государ­ственного объединения токуз-огузов, во главе которого стояли уйгуры. Письменность и государственный язык в то время за­кономерно были уйгурскими. Монголоязычные племена най­ман передали эту письменность монголам.

Нам кажется, что, когда история «восьмиплеменного» объединения секиз-огузов, позднее именовавшегося найман-ским, будет хорошо исследована, вместе с ней едва ли не на­половину станут ясными вопросы сложного процесса этногене­за народов Енисейско-Иртышского междуречья, откуда в XIII в. вышли племена, определившие этнический облик тянь-шаньских киргизов как народности.

Думаем, что некоторые признаки диалекта современных киргизских племен группы ичкилик, общие с уйгурскими, объясняются длительным проживанием предков булгачи-ич-киликов на юге Енисейско-Иртышского междуречья по соседгву с племенами секиз-огуз, т. е. позднее найман. Найманы были их южными соседями.54

Значительное число уйгуроязычных племен и групп с на­званием уйгур вошло в состав тувинцев (например, группа с древним названием «он уйгур» у хакасов, алтайцев).

О большом влиянии токуз-огузов на современных алтай­цев говорят их древние обряды и детали одежды у алтайских; шаманов. Шаман имеет специальный обрядовый кафтан, уве­шанный комплектами девяти (токуз) разных предметов. На его спине нашиваются куклы (изображения «токуз-кыз—девя­ти дочерей» бога Улган'я), которые можно рассматривать как параллель самому названию «токуз-огуз — девять родов, по­колений» и пр. Ниже кукол по два комплекта токуз из перла­мутровых раковин; еще ниже — два комплекта токуз колец, токуз луков. Под поясом — токуз дужных бубенцов, ниже их токуз игольников. На боковых частях кафтана «арба-жгут», имеющий токуз оторочек. Параллельно ему вешается токуз жгутов. На груди — швы с токуз узлами, комплект токуз лент, на рукавах токуз бубенцов. На шапке парчовый шнур с токуз узлами, шнурки из овечьей белой шерсти с токуз узла­ми. Словом, алтайский шаман сверху донизу обвешен комп­лектами токуз.55

В определенном смысле он сам представляет собою комп­лект «токуз», воплощая предков «токуз». Особое, исключи­тельное почитание у алтайцев явно древнего значения «токуз», по-видимому, говорит о большом влиянии на их быт обычаев и обрядов, существовавших у токуз-огузов. Избирательность особого обрядового значения девяток именно у них вряд ли может быть случайной.



Каталог: elib -> jurnaldar -> vik
vik -> Т. И. Старусева Кыргызско-российские творческие взаимосвязи как фактор дальнейшего развития литературного процесса в республике в 1960-е годы
elib -> Герои исторических романов михаила петрова «румянцев-задунайский», «боярин российского флота», «алена арзамасская»: традиции и новаторство
elib -> Сборник научных статей по материалам 2-й международной научно-практической Интернет-конференции Тамбов 2012
vik -> Т. И. Старусева Г. Курманова Основные тенденции в живописи, графике и скульптуре Кыргызстана в 1961 – 1990 гг
vik -> Г. Курманова Специфика изобразительного искусства Кыргызстана в годы Великой Отечественной войны
vik -> Б. Х. Жалиева Вклад народного художника Кыргызской Республики Юристанбека Шыгаева в развитие международных культурных связей Кыргызстана
vik -> Выдающиеся деятели кыргызского народа периода становления кыргызской советской государственности в историографии суверенного Кыргызстана
vik -> Социально-психологические детерминанты политического лидерства в кыргызском обществе в дооктябрьский период
vik -> 12-летний животный цикл в культуре кыргызского народа
  1   2

  • Илогэ есть прозвание дома (народа) уйгур. Равные с ними шесть родов — пугу, хунь, байегу, тунло, сыцзеикиби — не входят в их число.