Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


И. И. Кузнецов Общая характеристика работы




Скачать 380.61 Kb.
страница1/3
Дата29.06.2017
Размер380.61 Kb.
ТипДиссертация
  1   2   3
На правах рукописи

Нестерова Ирина Владимировна

Институционализация патерналистского авторитаризма в республиках Центральной Азии
Специальность 23.00.02 – политические институты, процессы и технологии (по политическим наукам)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата политических наук

Саратов 2010


Диссертация выполнена на кафедре политических наук юридического факультета ГОУ ВПО «Саратовский Государственный Университет имени Н.Г.Чернышевского»


Научный руководитель: кандидат исторических наук, доцент

Ванюков Дмитрий Александрович

Официальные оппоненты:

доктор политических наук, профессор



Магомедов Арбахан Курбанович
кандидат политических наук, доцент

Семенов Владимир Васильевич


Ведущая организация:

Казанский государственный университет имени В.И. Ульянова-Ленина.

Защита состоится 12 марта 2010 г. в 10.00 на заседании Диссертационного совета Д 212.243.04 по политическим наукам в Саратовском государственном университете имени Н.Г.Чернышевского (410012, г.Саратов, ул.Астраханская, 83, корпус 12, ауд.510)


С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале №3 Научной библиотеки Саратовского государственного университета.
Автореферат разослан «11» февраля 2010 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат политических наук, доцент





И. И. Кузнецов




Общая характеристика работы



Актуальность темы диссертационного исследования. В начале XXI века государственный переворот в Киргизии и массовые акции протеста против действующей власти в г.Андижан (Узбекистан) обозначили важность Центральной Азии для безопасности и стабильности в регионе. Естественная близость республик Центральной Азии к «антитеррористическому фронту» в Афганистане и Иране, где США и их союзники решают свои внешнеполитические задачи, также программирует повышение геополитической роли государств, «южных окраин» бывшего СССР, а также устойчивый интерес к личностям политических руководителей, которые находятся у власти (за исключением нынешнего президента Туркменистана Г. Бердымухамедова) с советских времен.

Вблизи от российских границ и в зоне непосредственных геополитических интересов нашей страны, разворачиваются противоречивые, но одинаково конфликтогенные сценарии, чреватые подрывом российских позиций в регионе и даже полным вытеснением РФ из Центральной Азии.

Еще большую опасность представляет вариант превращения республик Центральной Азии в полигон «Халифата» - проекта исламских фундаменталистов, пытающихся «возродить» мусульманскую империю на евразийском пространстве. Данная перспектива чревата опасностями распространения ислама в его воинственной, радикальной форме в регионы РФ с мусульманским населением и эскалации внутрироссийских конфликтов по «чеченскому» сценарию. Таким образом, страны Центральной Азии могут рассматриваться как «дальние» пограничные рубежи России, где в немалой степени обеспечивается безопасность и стабильность страны. Не стоит забывать и об опасностях для здоровья и будущего российских граждан от наркотрафика, который идет через рассматриваемые государства.

Потому политические процессы в центральноазиатском регионе нуждаются в объективном, беспристрастном научном анализе ситуации, сложившейся после распада советского государства. В начале 90-х гг. все бывшие советские республики оказались примерно в одинаково трудных условиях, т.е. перед необходимостью решения рамочных, с точки зрения общепринятых стандартов «мировой цивилизации», задач: перехода к рыночной экономике, демократизации общества, поиска новой идеологии, новых приоритетов. На данный процесс оказали влияние и факторы распространенной в регионе традиционной культуры, и так называемого советского наследия, представленного в том числе политической элитой в виде бывшей коммунистической партноменклатуры, из интернационалистов в кратчайшие сроки превратившихся в поборников и защитников «национальной самобытности» и «исключительности» своих народов.

Огромную важность представляет здесь оценка сущности и перспектив развития политических режимов центральноазиатских республик. Данная проблема имеет также большое значение для развернувшейся особенно активно в мировой политической науке дискуссии о взаимоотношениях демократии и авторитаризма в современном мире, о возможностях и потенциальных формах трансформации авторитарных политических режимов.

Диапазон распространения авторитарных режимов довольно широк, и число их в настоящее время весьма велико. Переплетение разнообразных факторов, многообразие условий жизни, своеобразие политических культур различных стран порождают многочисленные вариативные формы авторитарных режимов. Для каждого из них характерны собственная расстановка социально-политических сил на политической арене, методы осуществления властных отношений, институциональные возможности участия граждан в политической жизни и т.п.

В начале 90-х гг. ХХ в. новые независимые государства, появившиеся на постсоветском пространстве, считались составной частью глобального движения к демократии. К концу 2000-х гг. в Центральной Азии вокруг лидеров/«отцов наций» сформировались недемократические по сути режимы, которые можно охарактеризовать как «патерналистские автократии». Одновременно был запущен механизм своеобразной политической реактуализации институтов и ритуалов, характерных для традиционных обществ и культур. Происходит своеобразный возврат к прошлому, где фигуры «отцов наций» воспринимались как древние «этнархи», поэтому к политическим режимам данного типа применимо и определение «этнархий» как системы взаимоотношений между традиционалистски настроенным большинством общества и носителем верховной власти. На восточноевропейском пространстве данный феномен был определен как «батьковщина». А для характеристики институциональной сущности центральноазиатских государств употребляется термин «башизм». Необходимость введения данного термина объясняется не только кланово-племенными особенностями устройства и развития традиционных восточных обществ, но и соединением власти и собственности, формирующим особые социальные, политические, экономические и культурные условия для их эволюции.

В работе были проанализированы процессы институционализации патерналистских автократий в Казахстане, Киргизии, Узбекистане и Туркменистане. Политические режимы этих государств, несомненно, могут быть отнесены к разряду авторитарных, но со своей спецификой и различной степенью демократичности. Вполне демократический, внешний политико-институциональный дизайн режимов в Казахстане, Киргизии и Узбекистане, сформирован на основе семейно-клановых отношений. Туркмения при С. Ниязове отличалась авторитаризмом, так называемого вождистского типа, где практически отсутствовали элементы реальной политической конкуренции. Изменения, происходящие сегодня при его преемнике Г. Бердымухамедове, носят в целом внешний характер, не затрагивающий институциональной сущности режима.

Необходимо отметить, что в поле анализа не был включен Таджикистан. В отличие от других республик региона, сложившийся в этом государстве авторитарный режим, в результате затянутой гражданской войны, носит преимущественно трайбалистско-тейпийский характер, а не основан на семейно-клановых отношениях. Противостояние между этническими территориально-племенными группировками худжандцев и кулябцев оказывает значительное влияние на всю политическую систему Таджикистана и требует отдельного рассмотрения.

Можно признать, что практически все республики бывшего СССР, не исключая в определенной степени и самой России, сегодня определяются в рамках таких понятий, как «управляемые демократии», «демократический царизм», «демократический тоталитаризм» и т.д. Поэтому изучение институционализации центральноазиатского «башизма» имеет важность для оценок потенциала развития политических процессов в российском государстве, а также возможности избежать внешних и внутренних политических рисков, связанных с патерналистской автократией.



Степень научной разработанности проблемы.

В целом проблемы политических процессов в республиках Центральной Азии и их режимно-институционального дизайна рассматривались в работах, которые по своей направленности можно разделить на три группы.

Первая группа – это исследования этноконфессиональной ситуации в регионе, где исламский радикализм и осуществление проекта «Халифата» рассматриваются как большее зло, чем известные издержки существования авторитарных режимов. Особенно данная тенденция прослеживается в публикациях о феномене так называемого светского исламизма в Узбекистане1. Употребляемый некоторыми авторами (Р.Ф. Абазов, А. Джалалов и др.2) термин «исламское возрождение» обходит стороной то важное обстоятельство, что исламизм выступил в регионе как некий идеологический «проект сверху», призванный в первую очередь легитимировать властные полномочия руководителей республик Центральной Азии. Здесь отдельно необходимо выделить обстоятельные, многоплановые работы ведущих российских политологов – исламоведов А.В. Малашенко3 и Г.И. Мирского4, которые вскрывают сущность мифологизированных концептов «исламского возрождения» и «исламской угрозы», и увязывают их бытование с социокультурным контекстом местных традиционных культур и подтекстом геополитических интересов основных акторов мировой политики. Важные наблюдения о новейших проявлениях теории и практики исламизма делают О. Бибикова, Л.С. Васильев и Н.В. Володина5, а также председатель Российского исламского комитета Г.Д. Джамаль, хотя многие его оценочные положения (например, резкое неприятие политики и личности президента И. Каримова) нуждаются в корректировке6.

Вторая группа – это исследования по проблемам российской внешней политики и стратегических интересов РФ в Центральной Азии, где так или иначе затрагивается и вопрос о характере политических режимов, входящих в регион государств, и даются оценки деятельности их руководителей. Фактор обеспечения безопасности российских границ выходит на первое место и в исследованиях А.Г. Большакова, С.В. Голунова, Э. Рахматуллаева и А.В. Торопыгина7, и в статьях С. Акимбекова, Е. Борисовой, Д. Малышевой, Д. Файзуллаева8, «круглых столах» в журналах «Восток» и «Мировая экономика и международные отношения», где стабильность политических режимов и степень авторитарности их руководителей рассматривались как одни из основополагающих факторов предотвращения процесса превращения Центральной Азии в «горячий» регион у самых российских границ9. Критерий с положением русскоязычного населения в этих государствах и сам фактор официального бытования русского языка актуализируется у М.Г. Делягина, И.В. Павловского и авторов коллективной монографии «Владимир Путин. Рано подводить итоги»10. И. Заславский, А. Магомедов, В. Тураджаев и Д. Файзуллаев выделяют интересы российского газонефтяного сектора в качестве своеобразного модератора системы двусторонних и многосторонних отношений России со странами региона11.

Для Б. Ключникова, В.В. Серебрянникова и Б.Н. Шапталова Центральная Азия предстает в качестве одного из важнейших геополитических плацдармов, где происходят внешнеполитические противостояния экспансионистской политики США12. В.В. Шапинов и М.В.Леонтьев склонны видеть в этом противостоянии своеобразную реинкарнацию «Большой игры» - конфликта в этом регионе во второй половине XIX в. между Российской и Британской империями13, который в рамках цивилизационной политической географии был тщательно проанализирован Д.Н. Замятиным14. Влияние Ирана на начальном этапе самоопределения центральноазиатских государств стало предметом исследования М. Володарского и Л. Баазовой15. Изучение региона в рамках общеглобализационной модели представляется перспективным направлением отечественной политической науки, которое обозначено в работах Э.Г. Кочетова (геоэкономический аспект)16, Л. Максаковой, Л.А. Фридмана и М.В. Видясовой (миграционный и экологический аспект)17, С. Панарина (проблема общецивилизационной совместимости)18.

Наиболее обстоятельными являются книги ведущих специалистов по восточному направлению мировой и российской политики О.А. Арина и С.Г. Лузянина19. Если первый склонен выделять недостатки и промахи внешнеполитической стратегии РФ, то второй, не обходя стороной кризисных моментов в системе двусторонних отношений Москвы с государствами региона и в составе блоковых организаций (СНГ, ОДКБ, ШОС, ЕвразЭс), делает акцент на позитивных сдвигах по обоим векторам новейшей российской стратегии на «Большом Востоке».

Третья группа – это исследования модернизационных процессов, в рамках которых, как принято считать в современной политологии, и происходит процесс перехода авторитарных режимов к демократическому институциональному дизайну, процедурам и ценностям. Здесь можно выделить работы, где данные проблемы рассматривались с общетеоретической точки зрения20, и исследования данных процессов именно в Центральной Азии и других регионах, находящихся на схожих фазах их стадиального развития21. Аналитическая строгость и взвешенность оценок и прогнозов характеризует труд А.Д. Воскресенского, где основной упор сделан на рассмотрении политических процессов как в странах Африки, так и в странах Восточной Азии (Индии, Пакистана, Китая и др.), специфики и общей тенденции процесса приведения традиционных цивилизаций Востока в соответствие с западными «демократическими стандартами». Но непосредственно Центральной Азии в данной работе посвящена только часть параграфа22. Проблема трансформации политических режимов государств постсоветского пространства, в том числе и некоторых государств Центральной Азии, рассматривалась в диссертациях А. Прокофьева, Е. Терешиной, Л. Олейник, Н. Борисова 23. Исследование А.В. Скиперских24 посвящено механизмам легитимации политической власти на постсоветском пространстве.

Работы, О.И. Зазнаева, А.А. Куртова, Б. Макаренко, А. Медушевского, А. Нуссбергер25 выполнены на стыке политологии и правоведения, где юридический анализ конституционных норм, избирательного законодательства сочетается с политологическим анализом становления института президентства, развития парламентаризма и партийной системы в центральноазиатских республиках.

Отдельно следует обозначить насыщенную фактологическим материалом и концептуально выверенную коллективную монографию «Постсоветская Центральная Азия: потери и приобретения»26, где процессы трансформации политических режимов в регионе были рассмотрены за хронологический промежуток первых пяти лет после распада СССР; работу Ш. и Р. Шукуровых27 с обстоятельным анализом первого десятилетия развития региона, в том числе и политико-институционального, и основанного на рассмотрении 15-летнего периода политической истории уже двух пограничных с Россией южных регионов труда «Центральная Азия и Южный Кавказ: насущные проблемы28.

При выработке общей концепции и структуры настоящего исследования помогли отдельные оценки и выводы таких авторов, как С.В. Бирюков, В.М. Кулагин, А.А. Куртов, Н. Масанов, Г. Старченков, К.М. Труевцев, А. Умнов, Д.Е. Фурман, В. Хлюпин и А. Грозин, Д.С. Швецова и Е.Б. Шестопал29.

При рассмотрении в настоящем исследовании авторитаризма как теории и политической практики ориентирами служили работы признанных классиков западной политологии – Т. Адорно, Г. Алмонда, Р. Арона, Ф. Закарии, В. Меркеля и А. Круассана, Ж. Эллюля, Ю. Эволы30 и публикации российских обществоведов31. В том числе представителей профильных страноведческих дисциплин - востоковедов и африканистов, рассмотрение которыми кланово-племенных и тейпово-трайбалистских принципов устройства традиционного социума служит своеобразным ключом к правильному определению сущностных границ институционализации «башизма»32.

Отдельно следует отметить небольшую, но емкую и методологически плодотворную работу Я. Шимова о восточноевропейском аналоге режима «патерналистской автократии» - «батьковщине» А.Г. Лукашенко33; не утратившей своего значения коллективную монографию «Эволюция восточных обществ: синтез традиционного и современного»34 и публикации, непосредственно анализирующие кланово-племенные особенности генезиса и функционирования «кочевых элит» в республиках Центральной Азии Е.А. Борисовой, В. Хлюпина и А. Грозина35. Процессы самоопределения этих элит вокруг фигур национальных лидеров получили оформление и непосредственно в рамках политической легитимации режимов патерналистских автократий (работы Х. Бабаева, М.Т. Баймаханова, Ш. Кадырова, А.Н. Нысанбаева, Е.М. Арынова и Е.Ж. Бабакумарова и М. Хаитова36), и в форме создания новых, мифологизированных, по сути, реконструкций «прежних» моделей национально-государственной идентичности, что наложило отпечаток на ментальность, идеологию и культуру37, общественные настроения и психологию38, электоральное поведение39, а также на само воспроизводство моделей этой идентичности40. Эта «цивилизационная идентичность», программирующая в немалой степени противоречия внутри и конфликты вовне, была обозначена прежде всего в исследованиях западных политологов, философов и футурологов – Э. Балибара, И. Валлерстайна, П. Кеннеди, Э. Тоффлера, С. Хантингтона, Ш. Эйзенштадта41. «Цивилизационная» модель тем более важна, что во многом именно представители этой школы политологии (прежде всего американской) причастны к разработке внешнеполитической стратегии США во всем мире, включая Центральную Азию. В данном отношении особый интерес вызывают работы М. Олкотт, привлекающейся Госдепартаментом США в качестве эксперта по этноконфессиональным процессам и конфликтам на постсоветском пространстве42. Основные ориентиры курса на гегемонию США в ХХI веке, включая фактически все постсоветское пространство, даны в книге З. Бжезинского «Великая шахматная доска»43. Проблемы американо-российского взаимодействия и противоречий в Центральной Азии затрагивает и член неофициального «Валдайского клуба» Н.В. Злобин, во многом разделяющий официальные американские установки и ценности, но пытающийся внести в них определенные корректировки44.

Процессы генезиса и ранней стадии развития режимов патерналистской автократии в Центральной Азии помогают проследить сборники документальных материалов45 и работы современных российских исследователей на стыке истории и политологии46. Прогностический же анализ процессов в регионе, достаточно характерный для американской школы (П. Кеннеди, Э. Тоффлер, М. Олкотт и др.), в отечественных исследованиях носит пока фрагментарный характер. Методология прогнозирования «историологических сценариев», как, например, у В.В. Феллера, вызывает некоторые сомнения47, а попытки конкретной экстраполяции на ближайшее будущее «Больших кругов» у А.В. Полюха уже не соотносятся с реальными политическими процессами48.

В целом изучение проблем генезиса, сущности, специфики и тенденций развития политических режимов Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Туркменистана в силу их актуальности и уровня научной разработанности, остается перспективным направлением для дальнейших исследований.



Объектом исследования являются политические режимы современных республик Центральной Азии – Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Туркменистана.

Предмет исследования составили характеристики и особенности этих режимов в виде патерналистских автократий, определившие процесс институционализации «башизма».

Цель настоящего исследования состоит в выявлении общих черт и специфики политико-институционального государственного устройства Казахстана, Киргизии, Узбекистана, Туркменистана, сложившегося в начале 90-х гг. ХХ в., и его дальнейшей трансформации вплоть до настоящего времени.

Для реализации указанной цели были поставлены следующие научные задачи:

- определение сущностных границ понятия «патерналистская автократия» применительно к анализу центральноазиатских политических режимов с выделением ее региональной вариации в виде «башизма»;

- выявление и анализ внутренних и внешних факторов (исторического, социокультурного, политико-правового и этноконфессионального, цивилизационного и геополитического характера), повлиявших на генезис и развитие данных режимов;

- установление корреляции между теми или иными фигурами президентов и режимами патерналистской автократии в регионе;

- оценка перспектив осуществления «династического сценария» как возможности передачи власти и закрепления главенствующего положения за определенными политическими кланами;

- разработка оптимальных подходов к изучению имиджевых характеристик центральноазиатских лидеров и их режимов.

Научная гипотеза исследования. После распада СССР в провозгласивших независимость государствах Центральной Азии системообразующим процессом стал процесс демодернизации, сущностью которого была архаизация политических систем, институтов, механизмов и ценностей. Процесс архаизации способствовал оформлению вокруг фигур «отцов-президентов» патерналистского авторитаризма / «башизма», который, несмотря на ряд общих для региона тенденций, имеет специфические для Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана, Туркменистана особенности. В рамках патерналистской автократии отмечается персонификация институтов власти, а также способов осуществления властных полномочий. Можно предположить, что трансформация «башизма» в первую очередь определяется характером используемых «баши» политических практик и инструментов.

Методология исследования. В рамках неоинституционализма изучались существующие в центральноазиатских государствах формальные и неформальные институты, определяющие характер и сущность сложившихся авторитарных режимов.

Основополагающим методом настоящего исследования стал метод сравнительного анализа /компаративный метод, позволяющий путем сравнения выявить общие и специфические особенности институционализации патерналистского авторитаризма в республиках Центральной Азии, а также сходства и различия с политическими режимами других бывших союзных республик и государств Ближнего и Среднего Востока. Функциональный метод дает возможность вскрыть механизмы воздействия «вертикалей власти» на политическое пространство и социум центральноазитских государств.



Биографический метод применялся при исследовании фигур президентов центральноазиатских республик, фактологической составляющей их трудов, событий их политических биографий с целью выявления субъективного фактора в политических процессах в республиках.

Ивент-анализ или метод анализа событийных данных позволил упорядочить и структурировать сложные политические процессы, происходящие в регионе в постсоветский период, в том числе конфликтные ситуации (государственный переворот в Киргизии), процессы международного сотрудничества и др.

Метод главных компонент позволил выделить в первой главе политико-правовые, социокультурные, этноконфессиональные, внешнеполитические основания формирования и трансформации режимов патерналистской автократии в республиках Центральной Азии. Использование метода главных компонент позволяет моделировать дальнейшую трансформацию данных политических режимов на основе диагностическо-ситуационного анализа.

Дискурс-анализ научной литературы использовался с целью выявления сущности, генезиса, структуры и функциональности режимов центральноазиатских этнархов/«баши». Текстологический анализ применялся в основном в отношении сведений из средств массовой информации, более политизированным, эмоциональным и субъективным, но вместе с тем представляющим необходимый фактический материал.

Каталог: sites -> default -> files -> dissnews -> old -> synopsis
synopsis -> Николай платонович карабчевский (1851-1925). Жизнь, творчество, личность
synopsis -> Традиции л. Н. Толстого в исторической романистике м. А. Алданова
synopsis -> «Легенда о сципионе»: исторический деятель римской республики в восприятии современников и потомков
synopsis -> Судьбы российского дворянства в ХХ веке
synopsis -> Жизнь и государственная деятельность а. Б. Лобанова-ростовского
synopsis -> К. И. Чуковский и С. Я. Маршак в контексте биографий и автобиографической прозы
synopsis -> Языковое и экстралингвистическое в иронии как компоненте идиостиля писателя
synopsis -> Научно-педагогическая, публицистическая и общественно-политическая деятельность г. П. Федотова в годы эмиграции
synopsis -> Воинские части и учреждения в российской провинции во второй половине XVIII начале XIX века
  1   2   3

  • Научный руководитель
  • Магомедов Арбахан Курбанович кандидат политических наук, доцент Семенов Владимир Васильевич Ведущая организация
  • Актуальность темы диссертационного исследования.
  • Степень научной разработанности проблемы.
  • Объектом
  • Цель настоящего исследования
  • Научная гипотеза исследования.
  • Методология исследования