Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Э. Г. Эйдемиллер в. В. Юстицкий семейная психотерапия




страница8/27
Дата15.05.2017
Размер3.97 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   27

У ((ужа выявлено представление типа «сти-мульиая модель». Он задавал немного вопро­сов, каждый из которых фактически был уточ­няющей переформулировкой предыдущего («Вы сказали, что этот человек будет жить отдельно 07 семьи, в другом городе. А этот город далеко? Он сможе! каждый день при­езжать'»), и после этого указывал, как по­ступил герой. Естественным следствием такого типа представления было и отношение героя к намекам жены, что она но удовлетворена сексуально. «Если жена не удовлетворена, значит, необходимо усиление сексуальной по­тенции». Та же схема «оцна причина - одно следствие» выявилась у него при интерпре­тации причины намскин жены Ему не пришло в голову ни одно объясните, кроме един­ственного: «Раз жени гшюрит, Ч'ю она не удовлетворена, то, значщ, дело в том, что я сексуально недостаточно силен*. Важно под­черкнуть: тот факт, что обследуемый не до­гадался о подоплеке всего дела, не связан с низким интеллектуальным уровнем или из­лишней доверчивостью. В данном случае ос­новную роль сыграла как раз «стимульная модель», при которой инднвид склонен удов­летвориться тем обьяспеннем, которое ему приходит в голопу первым, и не ищет других. При обгло юваиин мотодикой «Версия» Пет­ру Я. была предложила среди других заданий ситуация: ^Жeнd сказала мужу, что он ее ськсуи.чьчо не удшшчворпет», и нужно было приручат], возможно Дольше причин чюю. В хояе перато опшия это задание вызнало у нею сгрм-шые затруднения. Он выдвинул одн\ версию *()на деистшелыю сексуально ui.'ibHi-c, чем 1,1,, и дальше этого дело не по-ш.''> Уже >м г юдуютем занятии пациент 5сз особого труча придумал несколько воз­можных перши «недовольна чем-то другим,

52

lid стесняется ему сказать прямо», «любит друтю* и подобные; среди них была и такая »1'|нин «хочет воздействовать на его со-ить». Такое быстрое и относительно легкое тммимте результатов задания подтвержда­ет, что основную роль в формировании не-пранилыюго семейного представления сыгра­ла не интеллектуальная недостаточность («не сумел догадаться об истинных мотивах поведе­ния жены»), а как раз «стимульная модель», ирииычка оперировать представлением «сти­мул реакция» («одна причина — одно елсдегшю»).



В приведенном наблюдении семей­ные представления друг о друге при­вели на первом этапе к формирова­нию чрезмерной зависимости одного члена семьи. Многочисленные трав­мирующие последствия данного яв­ления будут рассмотрены в разделе о нарушениях системы взаимного влия­ния супругов. На втором же этапе окончательное расстройство сексу­альной функции создало серьезную угрозу существованию семьи и здо­ровью пациента.

Психологические причины устой­чивости нарушенных представлений. Односторонние, неполные, ошибоч­ные семейные представления могут существовать длительное время, не­смотря на то, что мешают индиви­ду, не позволяют ему эффективно строить свои отношения. При психо­терапевтической работе с пациен­тами, нервно-психические расстрой­ства которых обусловлены наруше­нием их семейных представлений, важную роль играет выявление ис­точников их устойчивости. Рассмот­рим некоторые из них:

1. Одним из источников устойчи­вости неправильных «нарушенных» семейных представлений является пеосознаваемость лежащих в их ос­нове «наивно-психологических тео­рий». Как уже указывалось, индивид действует, общается с другими людь­ми, рассуждает об этих людях и себе, основываясь на довольно большом наборе психологических по своей природе суждений. Причем эти су­ждения он считает самоочевидными, не требующими каких-либо проверок. Неосознаваемость этих «теорий» за­ключается в том, что, опираясь на

них, индивид, как правило, не отдает себе отчета, что в своих выводах он на что-то опирается, причем именно па какие-то психологические положе­ния. В рассуждениях индивида, при интерпретации им своего или чужого поведения, эти «наивно-психологиче­ские теории» фигурируют чаще все­го в роли подразумеваемых посылок рассуждения. Так, в реплике: «Что он, дурак, чтобы делать чужую ра­боту?» подразумеваемой посылкой является: «Умные люди не хотят де­лать чужую работу». В первом из приведенных наблюдений положе­ние «если у людей все в порядке с материально-бытовым устройством, то они будут довольны семейной жизнью» является неосознаваемым в том смысле, что даже не приходит в голову сомневаться в нем (т. е. быт устроен, а удовлетворенности нет). В случае если все же в реальной жизни все оказывается иначе, то (опять же в силу неосознаваемое™ данного положения) причину ищут, где угодно, только не в неправиль­ности данного утверждения («види­мо, еще чего-то не хватает», «ви­димо, что-то делали не так» и т. п.). Точно так же «самоочевидным» во втором наблюдении является поло­жение, что «если женщина чувствует себя сексуально неудовлетворенной, то в этом виноват мужчина».

Эта «самоочевидность» и «неосоз­нанность» наивно-психологических положений, лежащих в основе се­мейных представлений, играет ре­шающую роль в их резистентности к психотерапии. Сталкиваясь с иными представлениями (в частности, в хо­де той же семейной психотерапии или консультирования), с доводами, опровергающими его семейные пред­ставления, индивид нередко лишь смутно ощущает, что в этих доводах «что-то не так», что-то, что гово­рится, «нежизненно», «слишком на­учно», и автоматически отвергает предлагаемую точку зрения.

Поэтому важнейшей задачей се­мейной психотерапии нередко ока­зывается помощь в осмыслении «на-

53

ивно-психологических теорий» Толь­ко осознав эти свои «теории» и их связь с привычными рассуждениями, с принимаемыми решениями и выно­симыми оценками, индивид может критически отнестись к ним и откор­ректировать основывающиеся на них семейные представления.



2. Второй источник устойчивости семейных представлений (в том чис­ле и нарушенных) — это их включен­ность в межличностные отношения и, в частности, в систему взаимного влияния в семье. Стремясь повлиять на поведение другого супруга, до­биться той или иной оценки своих поступков, члены семьи стремятся отстоять правильность именно своих семейных представлений Вопрос о том, как надо в определенной семей­ной ситуации поступить, чаще всего протекает в форме спора, с какой ситуацией семья имеет дело. При этом каждый из супругов доказы­вает, что именно его видение ситуа­ции является единственно правиль­ным. Вследствие этого каждый член семьи бывает нередко заинтересован в том, чтобы представлять себе се­мейную ситуацию именно так, а не иначе. «Как бы она ни рассуждала,— рассказал в ходе семейной психоте­рапии один из пациентов о своей же­не,— все равно всегда окажется, что она права, а все кругом виноваты»

В ходе семейной психотерапии при коррекции нарушенных представле­ний психотерапевт сталкивается с за­дачей помочь пациенту осознать свои мотивы, побуждающие его за­интересованность в том, чтобы не ме­нять своего семейного представле­ния. Соответствующая (применяе­мая нами в ходе семейной психоте­рапии) методика «Заинтересован­ность в представлении» основывает­ся на том, что пациента прямо просят назвать все негативные последствия, которые имели бы место, если бы он отказался от нарушенного представ­ления. Опыт показывает, что верба­лизация всевозможных «негативных последствий» и связанных с ними опасений стимулирует критическое

54

отношение к ним и, что особенно важно, обеспечивает «разведение» семейного отношения и связанного с ним представления Пациент науча­ется смотреть на отношения в семье «объективно», «абстрагируясь» от своей заинтересованности в том или ином положении дел



Наши наблюдения свидетельству­ют о немаловажной роли в устойчи­вости нарушенных представлений и ряда других факторов: характеро­логических (ригидность, склонность к быстрейшему принятию решения), ситуационных (если в принятии ре­шения в ситуациях определенного типа член семьи ограничен во време­ни, то возникает склонность опериро­вать упрощенными представления­ми)', эмоционально-аффективных (чем выше аффект, тем более про­стыми моделями ситуации оперирует индивид, меньше аспектов ее учиты­вает) и др.

Таким образом, нарушение пред­ставлений о семье может обусловить приобретение объективно непатоген­ной ситуацией свойств патогенной. Коррекция нарушений семейных представлений достигается прежде всего путем их выявления, осмысле­ния самим пациентом и целенаправ­ленной тренировки более эффектив­ных мыслительных навыков восприя­тия и представления.

НАРУШЕНИЕ МЬЖЛИЧМШЛ НОЙ

КОММУНИКАЦИИ В LbMbL

Еще задолго до возникновения на­учной психологии и психотерапии взаимное понимание между супру­гами, а также между родителями и детьми рассматривалось в каче­стве одной из важнейших предпосы­лок стабильности семьи и семейного счастья. Различные признаки отсутс­твия взаимопонимания в семье: спо­ры, ссоры, разногласия — считались отличительной чертой негармонич­ной, неудачной, несчастливой семьи.

Не удивительно, что вопросы: как достигается взаимопонимание? как члены семьи обмениваются информа-

цией? как они относятся к ней? как перерабатывают? - - с первых же ша­гов развития семейной психотерапии интересовали ученых. Первыми, кто сделал проблемы внутрисемейной коммуникации главной темой своих исследований, были D. Jackson, J. We-akland (1961), J. Levinger (1967), J. Bunvenu (1970). С тех пор эти вопросы привлекают внимание мно­гих психологов и психиатров. Так, обзор по формам и функциям ком­муникации в семье, подготовлен­ный в 1981 г., содержит упоминание о 40 работах на эту тему [Montgo­mery В., 1981].

В основе большинства работ о се­мейной коммуникации лежит учение о коммуникационном канале. Учение это - - результат развития теории информации и кибернетики — ис­следует процессы передачи инфор­мации, раскрывает наиболее общие причины информационных искаже­ний. До появления учения о комму­никационном канале обмен информа­цией (коммуникация) между чле­нами семьи понимался весьма упро­щенно. Считалось самоочевидным, что члены семьи обмениваются мне­ниями только тогда, когда хотят это сделать, что они передают то, что хо­тят передать и (если отбросить слу­чайные оговорки) не сообщают друг другу то, что не хотят сообщить. Казалось также совершенно ясным, что те, кому сообщают, адекватно по­нимают то, что им сообщают (если только они не являются иностран­цами или не имеют дефектов слуха).

Учение о коммуникационном ка­нале показало, что процесс коммуни­кации значительно сложнее. Был вы­явлен ряд промежуточных явлений, передаточных механизмов, обеспечи­вающих процесс обмена информа­цией (выбор содержания сообщения, его кодировка, передача, прием, де-кодировка, выбор содержания ответ­ного сообщения). В отношении меж­личностного общения была показана роль намерения вступать в комму­никацию (потребность, мотив), фор­мирования сообщения, процессов вы-

ражения сообщения в каком-то коде (языке), передачи информации в оп­ределенной межличностной, комму­никационной ситуации, ее восприя­тия, декодировки и интерпретации (понимания), Было показано, что эти этапы процесса информационного об­щения обеспечиваются сложной со­вокупностью психических механиз­мов, каждый из которых обладает далеко не бесконечной эффектив­ностью, может «дать сбой». Нару­шение в этих механизмах ведет к искажению информации, ограниче­нию ее передачи и тем самым обус­ловливает неэффективность работы всех последующих этапов [Watzla-wick К. et al., 1967].

Важнейшим, с точки зрения пони­мания процессов, происходящих в семье, результатом более строгого и систематического подхода к семей­ному информационному общению является выявление многочисленных моментов, которые могут воспре­пятствовать общению, исказить его смысл (так называемые барьеры общения). Оказалось, что в ходе взаимного общения в семье могут происходить самые различные явле­ния, не слишком заметные «нево­оруженным глазом», но ухудшаю­щие процесс коммуникации и, соот­ветственно, влияющие на взаимопо­нимание. Было исследовано значе­ние различных видов «языка» в се­мейном общении: речи, жестов, ми­мики [Christensen L., Wallace L., 1976; Boyd L., Roach A., 1977]; иссле­дованы пути и способы, которыми члены семьи управляют процессом информации в семье, информирован­ностью друг друга; рассмотрены некоторые примеры злоупотребления коммуникационным процессом, ис­пользования его для своих скрыва­емых целей [Berne E., 1964]; иссле­дованы особенности передачи ин­формации о чувствах, испытываемых членами семьи друг к другу [Sa-tir V., 1964], и'нарушениях, возни­кающих при этом. Много внимания уделено нарушениям в согласован­ности передаваемой информации, в

55

частности, когда вербальное «сообще­ние и невербальное его сопровожде­ние противоречат друг другу (типа «Я люблю тебя», сказанное ледяным тоном) [Bairson ,)., 1972).



На основе исследований процессов коммуникации разработан ряд тре-нинговых методик. Это, во-первых, тренировки внимания, восприимчи­вости в ходе коммуникации. Психо­логи и врачи, занимающиеся -семьей, всегда понимали, что взаимное вни­мание супругов, а также родителей и детей, выраженный инtepee к тому, что каждый из них может сообщить другому,— немаловажный момент супружеского взаимопонимания. Од-нако по-настоящему значение этого момента было осознанно после ис­следования Т. Gordon (1975). По­казано, что значительная часть ин­формации, которой обмениваются члены семьи, обычно остается невос-принятой. Особенно что касается ин­формации, идущей «снизу вверх», на­пример от детей к родителям. Важно и то, что сача невоспринятость ин­формации ускользает от того, кто ее передал. Последний склонен счи­тать, что все, что он хотел сказать, воспринято и понято. Под влиянием этих работ составлен ряд трениро­вочных программ по формированию «искусства внимательного слуша­ния» [Garland D.. 1981 j. В ходе этих тренировок обучающие формируют на первый взгляд элементарные, но на самом деле чрезвычайно важные и в обыденной семейной жизни чи­сто отсутствующие навыки: поворот тела по направлению к говорящему, поддержание контакта глазами, «па-рафразирование», т. с. повторение сказанного другим членом семьи с уточняющим вопросом: правильно ли я понял то, что вы хотите сказать

Другое направление совершенст­вования внутрисемейной коммуника­ции — это повышение осознанности коммуникационного поведения. Как уже указывалось, многое в сложном коммуникационном процессе усколь­зает от самих общающихся. Это в особенности касается невербальной

56

части общения: жестов, мимики, ин­тонации. Специальные тренировки с применением видеотехники помогают членам семьи начать более осознанно подходить к тому, как они общаются [Scholz M., 1980]. Ряд исследований и трснинговых систем направлен на развитие у членов семьи способности выражать свои чувства, делая это в адекватной и понятной другим форме [Wells R., Figure! J., 1982].



Исследования, проведенные среди лиц, прошедших упомянутые виды тренировки, подтвердили их эффек­тивность и, в частности, положитель­ное влияние на удовлетворенность семейными отношениями и стабиль­ность семьи [Montgomery В., 1981].

Таким образом, существует широ­кий фронт исследований процессов коммуникации и использования их результатов в ксихокоррекционной деятельности. В то же время резуль­таты проведенных исследований вы­зывают и определенное разочарова­ние. Пока все реальные результаты относятся к коррекции семейных от­ношений у людей, в общем здоровых. Слишком мало еще известно о связи между межличностной коммуника­цией и серьезными личностными на­рушениями — нервно-психическими расстройствами. Большие надежды, которые связывались с изучением межсемейной коммуникации, ролью ее нарушений в этиологии серьезных психических заболеваний (таких, на­пример, как шизофрения) на ранних ■jranax развития семейной психоте­рапии, пока не оправдались. Кажет­ся удивительным, что столь важ­ное внутрисемейное явление, как межличностная коммуникация, вли-яег на психическое здоровье ее чле­нов лишь довольно опосредованным путем, через участие в формировании уровня удовлетворенности семьей, степени ее стабильности и т. п. В дей­ствительности нарушения межлично­стной коммуникации играют весьма серьезную роль в этиологии широкого круга психогенных психических за­болеваний. Однако выявление этой роли должно идти несколько иначе.

Общий недосшгок многие иселедо ваний семейной коммуникации - *го их ограниченность рамками учения о коммуникационном канале. Как из­вестно, оно охватываем период с мо­мента, когда возникает необходи­мость передачи информации, до ми мента ее получения, декодировки и интерпретации. Межау юм при иту-чении семьи важнеиш'ук) рол1. играют процессы, в силу к(>юры\ информа­ция становится еобппенно информа­цией. Одно из oi нпвных положе­ний гласит, чго информация нь.;п стея гаковой не абстрактно, «воо'лце», независимо oi каких-1 о объективных условий, а лишь в составе опреде ленной системы. Го, чю является информацией в одной системе, не яв­ляется таковой в друтй. Эго связано прежде всего с тем, какие изменения в системе способна она проилвести. Если система никак не peainpyer на информацию, не меняется, го для данной системы она не будет ин­формацией. В отличие от сообщения о прошлогоднем снеге, известие об измене мужа является семейной ин­формацией, потому что способно вне­сти большие изменения в жизнь семьи.

В соответствии с этим при анализе коммуникационных процессов в опре­деленной семье необходимо устано­вить состояния, в которые может пе­рейти данная семья, и затем устано­вить, существует ли такая информа­ция, которая, оказавшись в семье в системе межличностной коммуни­кации, может перевести семью из од­ного состояния в другое. Например, семейный психотерапевт анализирует нервно-психическое расстройство у одного из членов семьи, причем та­кое, которое возникло под влиянием каких-либо внутрисемейных процес­сов. Психотерапевт должен выяс­нить, наличие каких коммуникацион­ных процессов (появление какой ин­формации в межличностном обще­нии) могло остановить, предупредить развитие неблагоприятных семейных процессов, оказавшихся источником психической травматизапии. Г.чк, ус-

тановив факт возникновения певро-ja или реактивной депрессии под воздействием нарушений системы се­мейных представлений или системы взаимного влияния в семье, психо­терапевт должен далее выяснить, ка­кие межличностные коммуникацион­ные процессы могли предупредить нарушение упомянутых сторон жиз­недеятельности семьи.

Если существуют такие межличпо-ешие коммуникационные процессы, которые могли бы воспрепятствовать нарушению, то возникают следую­щие вопросы* как эти процессы могли возникнуть и данной семье и почему они не возникли. Иначе говоря, нуж­но выяснить, кто и какую информа­цию, кому, каким способом должен был передать, чтобы психическая травматизация не имела места, а также откуда, в силу действия каких процессов должны были у коммуни­катора появиться и сама информа­ция, и понимание необходимости ее передачи.

Предлагаемый подход отличается от других, ориентирующихся на уче­ние о коммуникационном канале, ря­дом моментов: во первых, в центре внимания здесь не только вопрос, как передается в семье информация, но п как она возникает, т. е. этап, предшествующий вступлению в дей­ствие семейного коммуникационного канала; во-вторых, исследования, связанные с учением о коммуника­ционном канале, фактически абст­рагируются от содержания инфор­мации, проходящей по каналу. Их интересует выявление барьеров, пре­пятствующих прохождению любой информации. В огличис от этого пред­лагаемый подход начинается с во­проса, какая информация была нужна членам семьи в ходе их об­щения. Поэтому вопрос о коммуни­кационных барьерах решается уже более конкретно; какие именно на­рушения в межличностном информа­ционном общении воспрепятствовали прохождению той информации, кото­рая была нужна для предупреждения психической травмагизации.

57

Введем ряд понятий, необходимых для анализа связи особенностей про-цесса межличностной коммуникации в семье с психической травматиза-цией личности.



Коммуникационная проблема. Это такая ситуация в жизни семьи, когда:

1) существует определенная потреб­ность у одного из членов семьи;

2) удовлетворение этой потребности зависит от действий другого члена семьи; 3) эти действия имели бы место, если бы член семьи, имею­щий потребность, передал бы опре­деленную информацию (просьбы, на­мек и т. п.); 4) однако такая пере­дача невозможна в силу каких-либо психологических особенностей дан­ного лица; 5) потребность сохраня­ется, несмотря на невозможность ее удовлетворения (т. е. не происходит значимого снижения уровня притя­заний).

Речь может идти о самых разно­образных потребностях, удовлетво­рение которых зависит от другого супруга: в любви, симпатии, призна­нии самостоятельности, помощи в ка­ком-либо отношении, уважении и т, п, В семье постоянно возникают ситуа­ции, когда удовлетворение каких-то потребностей зависит от других чле­нов семьи.

Коммуникационным барьером мы будем называть определенные осо­бенности члена семьи, имеющего дан­ную потребность, других членов {от действия которых зависит ее удов­летворение) или, наконец, их взаимо­отношения, в силу которых передача информации оказывается затруд­ненной.

Дефицитная информация — ин­формация, прохождение которой по коммуникационному каналу пре­дупредило бы возникновение психо-травмирующего семейного наруше­ния.

В качестве примера коммуника­ционной проблемы рассмотрим ситу­ацию, отразившуюся в ответах участ­ников семейной психотерапии на во­просы заполняемой в начале этого процесса «Ознакомительной анкеты».

58

В анкете имелся следующий вопрос: «Представьте, что Вы несете тяже­лую сумку, а Ваш супруг (супруга) идет рядом, но не догадывается по­мочь. Как Вы поведете себя в этом случае?» Отвечавшие могли выбрать из набора следующие ответы:



1) «Прямо скажу, чтобы помог»;

2) «Ничего не скажу, но буду недо­вольна»; 3) «Намекну»; 4) «По­стараюсь что-то сделать, чтобы он сам понял»; 5) «Ничего не стану де­лать».

Заполнили данную анкету 58 че­ловек (69 %, все женщины). Самы­ми популярными вариантами оказа­лись ответы: «Ничего не стану де­лать» и «Ничего не скажу, но буду недовольна». Описанная ситуация дает хорошую возможность разоб­раться с. определением коммуника­ционной проблемы, проиллюстриро­вать ее. Рассмотрим, имеем ли мы дело именно с коммуникационной проблемой или с какой-то другой.

Возникшая ситуация соответст­вует первому признаку коммуника­ционной проблемы — перед нами ситуация, где имеет место определен­ная потребность одного из членов семьи. В данном случае это даже несколько потребностей супруги: в облегчении физического усилия и, ко­нечно же, во внимании, сочувствии. Второй признак коммуникационной проблемы также налицо. В полном соответствии с приведенным выше определением, удовлетворение по­требностей зависит от действий дру­гого лица (в данном случае мужа). С третьим признаком дело обстоит сложнее. Возможно, что идущий рядом муж прекрасно понимает со­стояние жены, но это не побуждает его помочь ей. Возможен и другой случай, а именно: если бы муж понял, что ей тяжело (догадался бы, понял бы намек, услышал прямое вы­сказывание от жены или кого-то из посторонних) и понял бы эту инфор­мацию адекватно, т. е. не только сам факт, что ей тяжело и обидно, но и насколько тяжело и обидно, то по­мощь последовала бы немедленно.

Именно в этом случае мы имеем дело с соответствием ситуации третьему признаку коммуникационной про­блемы Наконец, вышеописанная си­туация соответствует и четвертому признаку — налицо массивный ком­муникационный барьер: существует ряд особенностей жены, мужа и их взаимоотношений, в силу которых данная информация по коммуника­ционному каналу не проследует, т. е. она ему не скажет и не намекнет.

Развитие коммуникационной про­блемы — это совокупность процес­сов, которые возникают под ее воз­действием и приводят к психотрав-мирующим особенностям семьи На основании клинического анализа воз­никновения психотравмирующих осо­бенностей семьи в результате раз­вития коммуникационной проблемы можно выделить следующие этапы развития:

1. Информационно-дефицитный. На этом начальном этапе возникает и становится выраженной коммуни­кационная проблема. Имеет место неудовлетворенная потребность, за­висимость ее состояния от другого и невозможность коммуникации. Дан­ный этап нередко протекает в форме воображаемой коммуникации инди­вида, имеющего проблему, с тем, от кого зависит ее решение. Суть этой коммуникации в том, что индивид мысленно обращается к другому, а точнее — к своему представлению о другом, с так или иначе выраженной просьбой, требованием, намеком, вы­слушивает его ответ. Результат этой коммуникации, точнее — мысленного экспериментирования, в немалой сте­пени зависит от представления о дру­гом, его личности, психологических особенностях его отношения к инди­виду и, следовательно, его реак­ции на обращение. Нередко именно представление оказывается первым и окончательным барьером коммуни­кации («Что же ты мне тогда все не рассказал?; «А я думал, ты будешь смеяться»). Этот диалог, возникший значительно позже, поясняет суть воображаемой коммуникации и ее


1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   27