Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Э. Г. Эйдемиллер в. В. Юстицкий семейная психотерапия




страница12/27
Дата15.05.2017
Размер3.97 Mb.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   27


Нарушения механизма эмоцио­нальной идентификации в семье и методы его психотерапевтической коррекции:

1. Характерологические причины нарушений. Трудности в формирова­нии и поддержании отношений симпатии встречаются при опреде­ленных сильно выраженных наруше­ниях характера, в особенности шизо­идном и неустойчивом. И тот, и другой в наименьшей степени пред­расположены к установлению «теп­лых» личностных отношений с други­ми людьми [Личко А. Е., 1983]. Противоречивы данные о представи­телях эпилептоидной акцентуации характера и психопатии. По данным одних исследователей, эпилептоид

способен и склонен к эмоциональным привязанностям, различным про­явлениям симпатии к другим людям, и его «эпилептоидные взрывы» и крайняя агрессивность в их ходе не характерны для него в другое время [Leonhard К., 1981]. Другие же склонны считать эпилептоида чело­веком с пониженной способностью формировать отношения симпатии: агрессивным и эгоистичным [Лич­ко А. Е., 1983].

2. Неосознаваемые установки, ведущие к нарушению отношений симпатии. Установки эти могут быть весьма различны по своей природе; объединяет их лишь то, что их суще­ствование противодействует прояв­лению и развитию симпатии.

Наши наблюдения позволяют вы­делить две группы таких установок, чаще других встречающихся при осуществлении семейной психоте­рапии.

Первая группа — это различные реакции индивида на собственное чувство симпатии. Ощутив, что дру­гой человек пробуждает положитель­ные эмоции: восхищение, симпатию, нежность, желание сделать ему при­ятное, общаться с ним — человек так или иначе относится к самому своему чувству. Одних оно радует, других — фрустрирует.

С точки зрения семейной психоте­рапии, особенно важны весьма мно­гочисленные и разнообразные слу­чаи, когда индивид склонен реаги­ровать страхом на пробуждение у него чувства симпатии. Все эти слу­чаи можно определить как «симпа-тофобия». Нами была разработана методика выявления этого качества у супругов. Удалось выяснить, что во всех случаях симпатофобии имеется неосознаваемый конструкт, в кото­ром существует связь между симпа­тией и страхом. Речь идет об уже обсуждавшихся выше наивно-пси­хологических теориях, на основе которых индивид строит предполо­жения о других людях и возможных следствиях своих поступков по от­ношению к ним. Примеры симпато-

79

фобических суждений: «Если чело­века любишь и не скрываешь этого, то он скорее всего начнет злоупо­треблять этим»; «Если человек поймет, что ты его любишь, то он начнет командовать тобой»; «Если человек уверен, что я его люблю, то он распустится, перестанет сле­дить за собой»; «Он начнет мень­ше уважать меня». Различные фоби-ческие установки по отношению к собственному чувству симпатии не­редко значительно осложняют дея­тельность по коррекции нарушений отношений симпатии в семье.



Вторая группа неосознаваемых установок охватывает не боязнь симпатии, а тенденции к ее разного рода искажениям. Тенденции эти нередко представляют собой «релик­ты» нарушений во взаимоотношениях в детстве и подростковом возрасте. По нашим наблюдениям, эти «релик­ты» особенно явственно проявляются как раз в родительских чувствах, т. е. в отношениях родителей к соб­ственным детям. Подобные установ­ки будут нами описаны в разделе, посвященном семейной психотерапии подростков.

Пути психологической коррекции неосознаваемых установок во многом идентичны тем, которыми осуще­ствляется коррекция других неосо­знаваемых психических явлений. Важную роль при этом играют ме­тоды осознания, вербализации дан­ных явлений, неосознаваемых уста­новок, формирование у индивида способности правильно оценить их, обучение методам их регуляции. Все эти методы применительно к семейно-психотерапевтическим за­дачам будут рассмотрены в 3-й гла­ве книги.

3. Отсутствие у членов семьи навы­ков выявления у другого человека качеств, вызывающих симпатию. Всевозможные пособия по организа­ции семейной жизни настойчиво советуют своим читателям обращать основное внимание на положитель­ные качества других членов семьи - [Karnegy D., 1976]. Благие намере-

80

ния авторов таких книг вполне по­нятны. Действительно, если человек основное внимание уделяет положи­тельным, симпатичным качествам другого, то он начнет симпатизиро­вать ему, человек этот станет для него привлекателен. Между тем вы­полнить этот совет не так-то легко. Дело в том, что человек обращает внимание на те моменты, на которые привык обращать внимание. Послед­ствия этого факта многочисленны. При исследовании отношений симпа­тии нередко приходится сталкиваться с парадоксальным фактом, когда у индивида сильно выражены потреб­ности в симпатии определенного типа, однако у себя в семье он не находит, кому посвятить ее. Пример такого положения — учительница, отдающая душу детям, у которой, однако, собственные дети не вызы­вают столь же теплого отношения.



В таких случаях перед психотера­певтом встает задача — помочь ин­дивиду в формировании мысли­тельных навыков, необходимых для проявления присущего ему типа симпатии в семье. В нашей практике оправдал себя ряд методик достиже­ния такой цели. Одну из них — «На­вык симпатического отношения» — опишем несколько подробнее. Мето­дика содержит вводную и основные части. Во вводной используется то обстоятельство, что лица, участву­ющие в семейной психотерапии, как правило, весьма заинтересованы в усилении своего влияния на других членов семьи. Психотерапевт с по­ниманием относится к этому жела­нию и стремится сформировать у индивида убежденность в том, что для того, чтобы оказывать влияние, необходимо очень хорошо знать человека, научиться на все смотреть его глазами, уметь хорошо предста­вить его мысли и чувства.

Основная часть — это работа чле­на семьи над заданиями. Так, Се­рафима 3. вместе с группой работала над задачей: с сочувственным юмо­ром и участием, почти нежностью описать ощущения человека — боль-

того неженки по характеру — в раз­личные моменты семейной жизни. Например, он приходит домой, обува­ет домашние тапочки, бреется, раду­ется вновь приобретенному крему и пр. Когда работа над заданиями такого рода была успешной, оказался возможным переход и к более слож­ным, которые на первом этапе вы­звали бы значительное сопротив­ление: Например, с тем же сочув­ственным юмором описать ощуще­ния такого человека, когда он с коньяком и с сигарой принимает ванну. Ощущения эти требовалось передать как можно подробнее, конкретнее, нагляднее. Посвящен­ное данной задаче групповое заня­тие оказалось чрезвычайно полезно не только для Серафимы 3., но и для других членов группы, они обуча­лись путям формирования собствен­ного отношения к другим членам семьи. Результатом занятий по дан­ной методике было и изменение отношений между супругами.

Таким образом, социально-психо­логические механизмы семейной ин­теграции играют значительную роль в жизни семьи, обеспечивая ее психо­логический «иммунитет» по отноше­нию к различного рода фрустрирую-щим обстоятельствам и нарушени­ям ее жизнедеятельности. Семейно-психотерапевтические мероприятия по коррекции и совершенствованию этих механизмов должны проводить­ся параллельно с мерами по выявле­нию и коррекции психотравмирую-щих нарушений в семье.

НАРУШЕНИЕ СТРУКТУР НО-РОЛ ЁВО ГО

АСПЕКТА ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ СЕМЬИ

Удовлетворение потребностей чле­нов семьи осуществляется в ходе их жизнедеятельности; материаль­ных потребностей — в ходе хозяй­ственно-бытовой деятельности; по­требностей в отдыхе, развлечении, саморазвитии — в сфере досуга; формирование личности подрастаю-

щего поколения — в ходе воспита­тельной деятельности. Вся эта мно­гообразная и многогранная дея­тельность семьи должна быть со­ответствующим образом организо­вана.

Конкретной социально-психоло­гической формой организации жизне­деятельности семьи является струк­тура ролей в ней. Именно эта струк­тура в основных чертах определяет, что, кем, когда, в какой последова­тельности должно делаться. Под ролью в психологии и социальной психологии чаще всего понимаются «нормативно одобренные формы поведения, ожидаемые от индивида, занимающего определенную позицию в" системе общественных и межлично­стных отношений» [Петровский А. В., Ярошевский М. Г., 1985J .Кроме са­мого поведения, в понятие «роль» включаются также «желания и цели, убеждения и чувства, социальные установки, ценности и действия, которые ожидаются или приписы­ваются человеку, занимающему в обществе определенное положение» [Петровский А. В., Ярошевский М. Г., 1985].

Это полностью относится и к семей­ным ролям «отец», «мать», «муж», «жена», «ребенок», «родственник». Так, от любой матери ожидается, что она будет заботиться о своих детях. В роль «матери» входит и ком­плекс чувств, важнейшее из кото­рых — любовь к детям. Мать — это не только определенные поведение и чувства, но и цели, к достижению которых она должна стремиться, а именно воспитать своих детей, вы­растить из них достойных людей.

Роль — сложное образование. Кроме перечисленных моментов (действительное поведение, ожидае­мое поведение, чувства, цели, ожида­емые от человека, выполняющего социальную роль), в нее входят так­же санкции и нормы. Нормы — это «определенные правила, которые выработаны группой, приняты ею и которым должно подчиняться пове­дение ее членов, чтобы их совместная

81

деятельность была возможна» [Ан­дреева Г. М., 1980]. Нормы конкрет­но определяют, что должно выпол­няться носителем роли. Мать должна помогать детям в овладении различ­ными умениями и навыками, контро­лировать их поведение, в случае не­обходимости — наказывать. Все это — примеры норм, входящих в социальную роль матери. Санк­ция — это реакция на выполнение или невыполнение роли. Так, выше­упомянутое осуждение окружаю­щими матери, которая не любит своих детей, является именно санк­цией. Особую роль играют внутрен­ние санкции, т. е. наказание или по­ощрение за выполнение роли, исходя­щее от самого индивида по отноше­нию к себе. Мать, которая чувствует, что, вопреки роли матери, не любит своего ребенка, испытывает угрызе­ния совести — вот один из видов таких внутренних санкций.



Весьма важное значение для изу­чения семейных ролей имеет диф­ференциация так называемых «кон­венциональных» и «межличностных» ролей. Конвенциональные роли — это роли, определенные правом, мо­ралью, традицией для любого носи­теля данной роли. Так, права и обя­занности любой матери по отноше­нию к детям и детей по отношению к матери закреплены законодатель­но. Они конкретизируются моралью и традицией. В результате опреде­ленные, самые общие требования и права установлены по отношению к любой матери вне зависимости от ее личных особенностей, склонностей, способностей. Иное дело — межлич­ностные роли. Такова роль — «лю­бимчик». Особенности ее выполнения в немалой степени зависят от кон­кретной семьи и индивида. Опре­деляя разницу между конвенцио­нальными и межличностными роля­ми, известный социальный психолог Т. Shibutani (1969) пишет: «Конвен­циональные роли стандартизованы и безличны; права и обязанности остаются теми же самыми, незави­симо от того, кто эти роли исполняет.

Но права и обязанности, которые устанавливаются в межличностных ролях, целиком зависят от индиви­дуальных особенностей участников, их чувств и предпочтений». Так, например, два человека, работающих на равных должностях в одном учре­ждении (конвенциональная роль — «сотрудник»), могут в зависимости от своих личных особенностей высту­пить в межличностных ролях «дру­зья», «коллеги», «соперники», «веду­щий» и «ведомый», «покровитель» и «покровительствуемый».

Как конвенциональные,так и меж­личностные роли в семье склады­ваются под влиянием широкого круга обстоятельств. Здесь и право, и обы­чаи, и моральные установки, а для межличностных ролей,— еще и осо­бенности личности членов семьи, условия, в которых живет семья. Однако какие бы факторы ни уча­ствовали в возникновении роли, сложившаяся роль (и вся система ролей в данной семье) должна со­ответствовать определенным тре-% бованиям. Во-первых, совокупность ролей должна создавать систему, достаточно целостную. В случае возникновения противоречивых ро­лей, т. е. если требования к пред­ставителю определенной роли проти­воречивы, возникают серьезные труд­ности ее выполнения. Такие же проблемы возникают в случае проти­воречия различных ролей, которые выполняет один и тот же индивид. Так, очень много внимания в социо­логической и психологической лите­ратуре было уделено проблеме «двух ролей женщины», а именно трудно­стям, которые возникают при совме­щении женщиной-матерью произ­водственной деятельности с выполне­нием родительских и супружеских обязанностей. Очевидно, что пере­грузка, возникающая в случае вы­полнения противоречивых ролей, вносит нарушения в жизнедеятель­ность семьи и отрицательно воздей­ствует на психическое здоровье [Гор­дон Л. А., Клопов Э. В., 1972].

Во-вторых, совокупность ролей,

82

которые выполняет индивид, должна обеспечивать удовлетворение его потребностей в семье. Это потребно­сти в уважении, признании, симпа­тии. Например, «муж» — это не только определенные обязанности, но и права. Выполняя социальную роль мужа, он сам ожидает любви, уважения, удовлетворения сексуаль­но-эротических и других потреб­ностей.



В-третьих, выполняемые индиви­дом роли должны соответствовать его возможностям. Если требования при выполнении роли непосильны, то следствием могут быть нервно-психическое напряжение (результат чрезмерного напряжения сил), трево­га (следствие своей неуверенности в способности справиться с ролью). Примером может быть «ребенок, исполняющий роль родителя» в си­туации, когда в силу отсутствия роди­телей или их личностных нарушений, родительские обязанности прихо­дится брать на себя старшему из детей [Skyner A., 1976]. В сочетании с определенными характерологиче­скими особенностями (повышенное чувство ответственности) выполне­ние этой роли может оказать травма-тизирующее влияние.

В-четвертых, система семейных ролей, которые выполняет индивид, должна быть такой, чтобы обеспе­чить удовлетворение не только его потребностей, но и других членов семьи. Так, ролевая структура, при которой достаточный отдых одного члена семьи обеспечивается за счет непомерного труда и отсутствия от­дыха другого или разрядка эмоцио­нального напряжения достигается путем «вымещения» его на другом члене семьи, легко может стать пси-хотравмирующей.

Понятно, что все эти нарушения ролевой системы семьи привлекают внимание специалистов по семейной психотерапии. Нередко при иссле­довании источника психотравмиро­вания выясняется, что таковой явля­ется роль, которую данный индивид выполняет в семье.

Одно из наиболее интересных направлений в современной семейной психотерапии связано с выявлением и изучением так называемых патоло-гизирующих ролей в семье. Речь идет о межличностных ролях (не конвенциональных), которые в си­лу своей структуры и содержания оказывают психотравмирующее воз­действие на членов семьи. Таковы роли «семейного козла отпущения», «семейного мученика, без остатка жертвующего собой во имя семьи», «больного члена семьи» [Barker Ph., 1981]. Значительную работу по вы­явлению таких ролей проделал Н.-Е. Richter (1970).

В одних случаях речь идет, как правило, о проигрывании одним из членов семьи социальной роли, кото­рая психотравматична для него само­го, однако психологически выгодна другим членами семьи. В других — эти члены семьи прямо или косвенно побуждали кого-то из семьи принять на себя такую роль. Патологизирую-щая роль одного из членов семьи, на­против, может быть травматичной для других, а не для него самого. Не­редко оба типа патологизирующих ролей сочетаются между собой: один член семьи выполняет роль, патоло-гизирующую его самого, другой же — принимает роль, травматичную для других. Большой интерес семей­ных психотерапевтов самых различ­ных направлений к проблеме патоло­гизирующих ролей не случаен,

Во-первых, патологизирующая роль — весьма яркий пример ситуа­ции, когда нарушение индивида обусловливается нарушением семьи, причем нередко семьи в целом. Ука­зывается, что патологизирующие роли семейного «козла отпущения» возникают прежде всего потому, что вся семья, испытывающая конфликт­ные, фрустрирующие переживания, нуждается в «громоотводе» для раз­рядки этих эмоций [Vogel E., Bell N., 1960]. Анализ семьи, а не члена ее, имеющего нервно-психические рас­стройства из-за того, что ему при­ходится выполнять эту роль, может

83

дать ответ на вопрос о причинах заболевания и о путях его излечения. Явление «патологизирующих семей­ных ролей» — весьма яркий довод в необходимости как диагностики, так и лечения семьи в целом, а не только отдельного ее члена. «Семья как пациент»— таково название одной из книг Н.-Е. Richter (1970), посвященной описанию различных патологизирующих семейных ролей.



Во-вторых, концепция патологизи­рующих ролей активно используется для объяснения того, как нарушения семьи порождают психические рас­стройства, наиболее интересующие психиатрию. В приводимых Н.-Е. Ri­chter (1970), G. Gross (1974), S. Mi-nuchin (1974) и др. описаниях эта концепция используется для объясне­ния этиологии неврозов, декомпенса­ции психопатий, алкоголизма,острых аффективных реакций. Все это по­буждает внимательнее рассмотреть данную концепцию, дать ей крити­ческую оценку.

К настоящему времени различ­ными авторами выявлено и описано немалое количество «патологизирую­щих ролей». К этому нужно добавить работы, в которых описываются во многом сходные феномены, хотя и имеющие иные обозначения (на­пример, «стиль воспитания», когда речь идет о взаимоотношениях между родителями и детьми, «характер супружеских взаимоотношений», оказывающий неблагоприятное воз­действие на психическое здоровье одного из членов семьи).

В то же время отсутствуют обоб­щения и классификации описанных ролей. Нами предпринята попытка создания такой рабочей классифика­ции. В основу ее положены два кри­терия: сфера жизнедеятельности семьи, нарушение которой связано с возникновением «патологизирую­щих ролей», и мотив их возникно­вения.

По первому критерию необходимо иметь в виду две возможности. Первая, когда возникновение «па­тологизирующих ролей» связано в

84

основном с нарушением взаимо­отношений семьи с социальным окру­жением. В этом случае семья опре­деленным образом изменяет свои отношения с соседями, другими семь­ями, родственниками, государством и т. д., причем изменения эти таковы, что делают переход семьи к системе «патологизирующих ролей» необхо­димым. Сюда относятся описанные Н.-Е. Richter (1970) «семья-кре­пость», «семья с антисексуальной идеологией», «семья-санаторий», «семья-театр» и т. п. Так, в центре «семьи-крепости» — индивид с нерв­но-психическими расстройствами, выражающимися в склонности к па­ранойяльным реакциям. Он исполь­зует свое влияние в семье для того, чтобы побудить других членов семьи принять представление о том, что «все против нас», «на нас напа­дают — мы защищаемся». Это ведет (как необходимое следствие) к пе­рестройке отношений в семье — возникают межличностные роли «вождя» и «его соратников в борь­бе». Эти роли могут оказаться пато-логизирующими, так как при наличии индивида с паранойяльными реак­циями они способствуют закрепле­нию и развитию нарушений, а «союз­ников» ставят в трудное, создающее значительное нервно-психическое на­пряжение, положение.



Случаи, когда взаимоотношения семьи с социальным окружением могут оказаться не совсем обычными, разумеется, не редки. Это семья, многие годы ведущая судебный про­цесс, или семья, прилагающая не­обычные усилия для повышения своего материального состояния, полностью отдающаяся какой-то вне-семейной деятельности или, напро­тив, полностью изолировавшая себя от окружающих. Естественно, что в такой семье система межлично­стных ролей складывается под силь­ным влиянием взаимоотношений с социальным окружением. Если семья долгие годы ведет судебный процесс, то большим авторитетом в ней пользуется тот ее член, который

активнее всего участвует в этом про­цессе, более всех рачбирается в юри­дических тонкостях. О «патологизи-рующих ролях», однако, приходится говорить не во всех гаких случаях, а лишь если сама перестройка вза­имоотношений семьи с окружением понадобилась для того, чтобы семья перешла к взаимоотношениям, «усло­вно желательным» для одного из ее членов.

Так, вышеупоминавшаяся семья с «антисоксуальной идеологией», описанная II -Е. Riehter, возникла под преимущественным влиянием индивида с нарушениями потенции. Точно так же «семья-театр», посвя­щающая всю свою жизнь борьбе за демонстративный престиж в ближай­шем окружении, развилась под влия­нием ее члена, имеющего определен­ные психологические проблемы в реализации самооценки. Во всех таких случаях нарушение взаимо­отношений семьи с социальным окру­жением маскирует от самого индиви­да и от других членов семьи психиче­ское нарушение наиболее влиятель­ного члена семьи. После принятия семьей точки зрения, что в окружаю­щем мире царит сексуальный разврат и долг всех людей — бороться с ним, особенности поведения члена семьи с нарушениями сексуальной потенции начинают выглядеть по­хвальной сдержанностью. Если чле­ны семьи принимают точку зрения «все против нас», то личностное нарушение индивида с паранойяль­ным развитием, его подозритель­ность, нетерпимость и другие черты перестают восприниматься членами семьи как отклонение. Напротив, они теперь выглядят как проявление трезвого ума и проницательности.

Мотивы, которые могут побуждать одного из членов семьи подталкивать ее к развитию системы «патодоги-зирующих ролей», разнообразны. Это, с одной стороны, маскировка определенных личностных недостат­ков — стремление сохранить и за­щитить, вопреки этим недостаткам, личностную положительную само-

оценку. Так обстоит дело в случае семьи с «антисексуальной идеоло­гией». Другой мотив — стремление удовлетворить какие-то потребности, если это при обычных условиях про­тиворечит нравственным представ­лениям индивида и всей семьи. Движущим мотивом образования «семьи-крепости» может оказаться реализация желания безраздель­ного господства в семье.

Во многом аналогичные изменения в семьях описывались и другими исследователями. Некоторые нару­шения семей, аналогичные приведен­ным выше, наблюдались и нами [Justickis V., 1984]. Так, мы наблю­дали семью, многие годы боровшу­юся за справедливое отношение к их сыну с различными организациями, в частности школой, а позднее ин­спекцией и комиссией по делам несовершеннолетних, участковым врачом и т. д. Источником «неспра­ведливостей» нередко выступало провоцирующее поведение сына по отношению к этим организациям. Как стимулирование его поведения, так и борьба за справедливость, составляли основное содержание жизни семьи. В центре ее был отец подростка — инвалид II группы. Психологическое исследование пока­зало, что изменение взаимоотноше­ний данной семьи с социальным окружением (возникновение отноше­ний борьбы с ним) и появление на этой основе системы «патологизи-рующих ролей» произошло в резуль­тате стремления отца компенсиро­вать свое ощущение «ненужности», противостоять понижению социаль­ного статуса в семье. Возникшая система ролей оказалась патологизи-рующей прежде всего для подростка. Она обусловила нарушения его пове­дения на фоне эпилептоидно-истеро-идной акцентуации характера.

Второй случай, выделяемый нами по первому критерию классификации «патологизирующих ролей»,— это переход семьи к системе «патологизи­рующих ролей», не связанный с ее взаимоотношениями с социальным

85

окружением. Здесь «поводом» для перехода к «патологизирующим ро­лям» становится изменение пред­ставлений о личности одного из чле­нов семьи (он чаще всего оказы­вается и жертвой) или о задачах семьи по отношению к одному или нескольким членам семьи. Общая схема перехода семьи к «патологи­зирующим ролям» данного типа такова: у одного из членов семьи имеются нервно-психические рас­стройства, он прямо или косвенно обусловливает изменение пред­ставлений семьи о каком-либо другом члене семьи; под влиянием этого отношение к нему изменяется, воз­никает определенная перестройка ролей, причем именно такая, при которой нарушение «перемещается» на этого второго. Симптомы нервно-психического нарушения у первого члена семьи ослабевают или даже совсем исчезают, зато у другого появляются. Нередко при этом из­лечение последнего ведет к заболе­ванию первого.



Мотивы возникновения такого типа «патологизирующих ролей» могут быть различными:


1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   27